Песнь Солнца и Луны: Чёрный Кристалл

Тень

«Хм, у него и впрямь оказалось две пещеры, — тёмная фигура отошла на значительное расстояние от второго убежища Старсвирла, идя по пути множества следов едва видимых на песчаной земле. – Более мелкие отпечатки, очевидно, принадлежали его ученикам. Что же они затеяли?» «Возможно, делать эту работу ночью не самая лучшая идея, но всё же луна на своём месте, а значит не всё так плохо» «Следы вели от пещеры всё дальше и дальше. То, что большинство из них принадлежали жеребятам, меня нисколько не волновало. Но вот крупные отпечатки — совсем другое дело»

***

«Как я и предполагал, старик вёл своих учеников к Вечнодикому лесу. Но откуда в изгнании у него появились ученики? Дело усугубилось ещё тем, что небрежно оставленная тропка прервалась совсем недалеко от этого леса» «Что ж, судя по влажности земли и запаху, — тёмная фигура наклонилась и дотронулась своей конечностью до мягкой почвы и нескольких жёлтых опавших листьев, на которых осталось немного дождевой воды. – Недавно прошёл дождь и смыл все следы. Но всё же самое главное он оставил на месте»       Незнакомец в чёрных одеждах заметил прямо у входа в чащу леса несколько объектов, явно выделяющихся среди творений природы. «Разбили лагерь, но не убрали его. Очень неразумно для тебя, Старсвирл, — фигура дотронулась до одной из палаток. – Ткань всё ещё влажная» «Осмотр всех палаток не принёс какой-либо пользы. Если и находились какие-либо вещи, то они явно не понадобились их владельцам. Но что самое худшее, они не могли навести меня на правильный ход мыслей. Зачем старый единорог повёл жеребят в этот лес?» «Тем не менее, не всё так плохо. Ночной воздух приятно бодрил, особенно после неприятных запахов в окрестностях Ормиса. А не слишком сильный освежающий ветер помогал размышлению, которое вскоре прервалось шумом, доносящимся из леса»       Тёмная фигура стояла у последней палатки и всматривалась в то место, откуда доносился треск ветвей и громкий топот. Едва не сломав несколько деревьев, из чащи на лужайку лагеря выскочило существо с жёлтыми глазами, ярко светящимися в ночи. Лунный свет позволил рассмотреть это существо внимательней. «О, лес только пережил сожжение, а в нём уже появились новые чудные существа. Хотя, кого-то он мне напоминает, — незнакомец стоял, не шелохнувшись, и внимательно рассматривал странного зверя»       Тот не стал долго ждать и бросился к своей жертве, преодолев небольшое расстояние одним прыжком. «Этого не может быть, — тёмная фигура взглянула в глаза существа, которое своим внешним видом очень сильно напоминало вымершее племя волков. – Будь у тебя разум, то ты бы остановился, но кто-то его отобрал. Бедняга, — незнакомец поднял свою правую конечность и приложил к голове»       Ярко-жёлтая вспышка на мгновение осветила лужайку, и коричневый волк упал на землю в виде кучи бесполезных кусков дерева. «Нет, вас же сожгли! Как вы могли выжить в огне? И кто вас превратил в бездумных волков? – тёмная фигура опустила конечность и подошла к останкам существа, у которого только сейчас потухли жёлтые глаза. – Это сделал Старсвирл? Нет, вряд ли. Но раз один из вас выжил, то может я смогу увидеть и остальных? К сожалению, мои раздумья прервались очень знакомым карканьем, которое я совсем не ожидал услышать. По крайней мере, не сейчас» — Фаро? Что ты здесь делаешь? Зачем Грейз послал тебя?       Серый ворон, одетый в чёрно-синее одеяние приземлился у ног незнакомца и преклонил свою голову. — Прошу прощения, но хозяин настоял на том, что это послание слишком важное и я должен доставить его немедленно. — Надеюсь, что и вправду важное. Я только недавно вышел из Ормиса и нащупал важную нить в своих поисках. — Он лишь просил это передать. Говорил, что тебе не обязательно возвращаться, — ворон встал неподвижно и затем произнёс голосом Сай-Грейза: «Несколько жителей жаловались на какую-то вонь, исходящую из соседнего дома. Я обратился в ратушу за помощью в решении этого вопроса, так как дверь, ведущая к источнику проблемы, закрыта на замок. Как и следовало ожидать — им всё равно. Поэтому я и подумал, а почему бы нам самим не узнать, что к чему? Можешь не приходить, я пойму. Я ведь знаю какой ты занятой. Пожалуй, всё. Давай, лети Фаро» — Хех, ты ведь мог не говорить последние фразы. — Ага, но это забавно, — ворон расслабился. – Так что? Мне улетать? Или ты вернёшься в город? — Пока я приду туда, наступит утро. А я ненавижу приходить в королевские поселения при свете солнца. — Значит, мне сказать хозяину, что ты не поможешь? — Эх, нет, лети и скажи, что я скоро приду. Полагаю, что выжившим гровером я займусь позднее, — тёмная фигура приложила конечность к голове и накрыла останки волка тканью палатки. — Кстати говоря, ещё на подлёте я заметил эту кучу дров. Что это? – поинтересовался Фаро. — Один из гроверов. Ну, на самом деле у них куда более интересное название, но так проще. Если я конечно не ошибаюсь. Возможно это какое-то новое существо. — Я понятия не имею, о ком ты говоришь, — усмехнулся ворон. — Забудь. Лети к Грейзу, а я за тобой. «Эх, старина, что там опять случилось? Просто я начинаю терять слишком много времени»

***

«Как я и рассчитывал, на путь от Вечнодикого леса до Ормиса ушло достаточно времени, чтобы по приходу наступило утро. А работать при дневном свете я просто не мог терпеть. Но это отошло далеко на второй план, когда я увидел серый и грязный городок. Уже издалека меня, мягко говоря, удивила увиденная мною картина» Тёмная фигура подходила к поселению земных пони всё ближе и ближе. Облака серой сплошной пеленой покрывали небо. Снег, медленно падающий с них, покрыл тонким покрывалом земли, поросшие травой, а также крыши домов и кроны ближайших деревьев. — Что произошло здесь? – невольно вырвалось из уст странника. «Я предполагал множество вариантов развития в Землях Неизвестности. В голове появлялись варианты начала войны между крупными семьями единорогов. Вполне вероятной могла быть засуха из-за поломки погодных устройств. Но чтобы выпал снег в начале осени?» «Надоедливого ворона нет на месте. Полагаю, что все жители собрались в одном месте и с удивлением смотрят на небо, пытаясь понять то, почему на них сыпется снег не в положенное для этого время, — незнакомец поднял свою конечность, которая выглядела как копыто, в редких местах покрытое серой шерстью, так как с неё съехала тёмная ткань. – У этого снега есть форма и притом весьма красивая. Неужели это снова началось? — фигура долго любовалась удивительной красотой хрупкой снежинки, а когда она растаяла, он окинул взглядом городок. — Да поможет создатель пережить этим существам предстоящую зиму»       Земные пони полностью побросали свои дела и просто смотрели на небо, иногда раздражённо моргая от попадающего снега. Некоторые стояли со своими семьями на порогах домов. Другие побросали свои телеги и инструменты для пахоты земли, и расспрашивали своих друзей и знакомых об этом чуде. Но большинство просто столпилось на рыночной площади. «Отыскать среди этих бедолаг Сай-Грейза оказалось весьма просто. Он стоял около ларька с яблоками и смотрел на небо. На меня пони не обращали внимания, что оказалось весьма кстати» — Уже пришёл? – обеспокоенно произнёс Грейз, когда странник попал в поле его зрения. – Что происходит с погодой? До первого снега ещё несколько месяцев! «Да, судя по его голосу, он явно напуган. Сказать ему правду? Или просто оттянуть время до того случая, когда он осознает её сам? К тому же я не вправе его винить. Если взглянуть на остальных жителей, то его реакция вполне нормальная. Хотя будь я земным пони, то, скорее всего, воспринимал такие проблемы точно так же» — Не беспокойся, дружище, наверное, пегасы что-нибудь напутали со своими установками, — сказала тёмная фигура как можно более радостным тоном. – Лучше давай разберёмся с тем, отчего ты меня оторвал от важного дела. — А? Точно, точно — послание, — на лице Грейза появилась лёгкая улыбка. – Идём за мной, там уже стоят обеспокоенные соседи. «Что ж, по крайней мере, он немного расслабился»       Путь до нужного места пролегал между рядами одноэтажных домов. Двум спутникам пришлось уйти с рыночной площади и перейти на другую сторону дороги. Нужное здание находилось в нескольких кварталах от таверны. У домика, а точнее как можно дальше от него, уже столпились несколько земных пони, которые в этот момент прикрывали свои носы и поглядывали на небо. У одной кобылы было крайне злое выражение лица, а ужасный запах, исходящий от дома, ещё больше усугубил дело. «Определённо запах от трупа, — незнакомец один раз глубоко вдохнул. – Вполне возможно, что кто-то помер от старости. Позвать могильщиков и проблема решена» — С меня хватит! – злостно воскликнула кобыла. – Я сейчас выбью эту дверь, если вы не можете найти ключи! — Обожди, — поднял копыто пожилой земной пони в пыльной фермерской одежде. – Сейчас Сай-Грейз приведёт того, кто решит эту проблему. — Ты что, сказал им про меня?! – прошипел странник своему другу. — Я просто сказал, что ты сможешь разобраться, — трактирщик попытался ухмыльнуться, но только ещё сильнее зажал себе нос. – Ох, это просто ужасно. — Это он? – кобыла посмотрела на странника. – Чудесно! Открывай эту дверь! Я не могу нормально поесть со своими детьми в собственном доме! Так ещё проклятые пегасы перепутали дождь со снегом! Ну как так можно? «А она мне нравится» — Успокойтесь, — сказала фигура в тёмных одеяниях. – Кто живёт в этом доме? Почему дверь закрыта на замок снаружи? — Здесь живёт старый плотник, — проворчала кобыла. – Не могу вспомнить его имени, но ты сможешь открыть дверь? У тебя есть запасные ключи? «Если они думают, что я взломщик, то почему так спокойно меня встречают? Хех, обожаю земных пони» — Нет, я здесь не поэтому. — Тогда, какого сена ты заставил нас ждать? – кобыла гневно уставилась на Сай-Грейза. – Зачем он нам нужен, если он не может открыть дверь? — Эй, эй, я же не говорил, что он откроет её. Я сказал, что знаю парня, который может помочь нам. Только и всего, — трактирщик с ухмылкой пожал плечами. — С меня хватит! – земная пони растолкала двух соседей и подошла к двери. — Нет, стой! – воскликнул один из них.       Кобыла опустила переднюю ногу и зажмурилась от невыносимого запаха, а затем со всей силы ударила по двери своими задними копытами. Та с треском сорвалась с петель и рухнула на пол, подняв маленькое облако пыли. Стоит ли говорить, что стало намного хуже? Жуткая вонь резко испортила всем настроение, которое и так было никакое. «Ух, надо быстрее с этим разобраться. И вообще в Ормисе явно не помешал бы порядок по многим пунктам»       Тёмная фигура вошла внутрь тёмного и пыльного дома. И почти от самого порога незнакомец заметил тело, лежащее недалеко от кухонного стола, на котором лежал сильно заплесневелый хлеб. Снаружи осталось четверо пони, и двое из них уже принялись невольно очищать свои желудки. Сай-Грейз держался на их фоне весьма неплохо, а гневная кобыла оказалась гораздо более выносливой, чем это могло показаться вначале, и она вошла внутрь вслед за странником. «Хм, тело земного пони, — незнакомец наклонился и внимательно осмотрел труп. – Неопрятная седая борода. На оставшихся участках плоти сохранились складки и пятна, говорящие мне о его почтенном возрасте»       Мёртвый пони покрылся желтоватыми пятнами и в его нутре обильно копошились опарыши. Они смогли во многих местах очистить скелет от гниющей плоти, тем самым выявив довольно интересную особенность. — Что здесь случилось? – забеспокоилась кобыла, которая с трудом сохраняла своё хладнокровие. – Это тот самый плотник? — Полагаю, что да, — ответил странник, не поворачивая головы. – Если здесь никто не жил, кроме него. — Уф… нет, только он один, — процедила земная пони. – Не могу больше здесь находиться!       Фигура в тёмных одеяниях вновь принялась изучать тело покойника. «Его кости, как будто блестят, — незнакомец дотронулся до черепа с пустующими глазницами. – Можно было бы сказать, что он умер своей смертью, но этот нож навевает мне интересные мысли, — странник подобрал небольшой стальной предмет с окровавленным лезвием. – Что ж, очевидно, этого бедолагу кто-то полоснул по горлу, а оно ещё сохранилось. Даже видно несколько глубоких порезов. А затем он убежал, закрыв дверь снаружи. Сказать правду? Нет, пожалуй, только возьму его кость, — тёмная фигура надавила своей конечностью на грудь и выскребла часть мяса вместе с личинками, оголив пару рёбер, а затем странник отломал одно и спрятал в свои одеяния» — Ну что там? – нетерпеливо поинтересовался Сай-Грейз. – Это старина Долфрин помер, не так ли? — Да, — холодно ответил незнакомец. – Пришло его время. Полагаю, что он собирался позавтракать, но не успел и упал на пол замертво. — Ну как, вы узнали, что-нибудь? – спросил пожилой земной пони грустным тоном. — А вы можете очистить воздух, или что-то вроде того? – спросил другой, более молодой пони. – Вы же единорог? — Успокойтесь, можете расходиться по домам. Не открывайте окна несколько минут, — странник стоял лицом к трём жителям Ормиса и старался не попасть на свет солнца. – Этот пони стал старым и умер естественной смертью. — Да? – издевательски спросила кобыла. – А какого сена он закрыл свою входную дверь на замок? — Вполне возможно, что он привык работать у себя в подвале, вход в который находится сбоку дома. Поэтому он редко пользовался главной дверью, — усмехнулся странник. – В общем, ступайте домой, а мой друг приведёт того, кто подготовит тело к захоронению. — Интересно, вы своей чудной магией сможете избавиться от этой мерзкой вони? – ухмыльнулся молодой земной пони. – Эх, почему в нашем городе так мало единорогов? — А мне интересно, почему вы так долго терпели это? Большая часть тела уже разложилась. — Мы постоянно ходили к этим умникам из ратуши! – возмутительно вскричала кобыла. – А им, видите ли, было не до этого!

***

      После того, как трое рассерженных пони ушли по своим домам, незнакомец отправил Сай-Грейза за могильщиком, а сам, тем временем, вновь вошёл внутрь дома. Если бы жители Ормиса так рьяно не обсуждали странные тучи и несвоевременный снег, то, возможно, увидели бы беловатую вспышку на мгновенье озарившую серые невзрачные дома. «Интересно, кто это мог сделать? – странник почти вышел из городка и теперь рассматривал нож для резки хлеба, который он также прихватил с собой. – А его кости… но, пока нужно сосредоточиться на том гровере. Хех, а я считал их уничтоженными» — Приветствую в Ормисе, незнакомец, — послышалось хриплым голосом откуда-то сзади. – Впервые в городе? Ты пришёл как раз вовремя, чтобы насладиться снегом в начале осени. — Да, спасибо за приветствие. Я уже ухожу, — ответила фигура в тёмных одеждах, не оборачиваясь в сторону ворона. Послышался взмах крыльев и птица оказалась уже у передних ног странника. — Тебе разве не интересно, откуда появился этот снег? – спросил настырный ворон. У птицы имелось чёрное с синеватым отливом оперение и крупный клюв чёрного цвета, голову украшал какой-то чудный убор, сделанный из трав и веточек. — Просто пегасы перепутали дождь со снегом. С кем не бывает? – махнул копытом незнакомец. – А теперь, позволь пройти. — Чего это ты? Не хочешь показывать лица? Прости, но это моя работа. Мне нужно видеть каждого, кто прибывает в наш славный городок. — Ты не слышал меня? Мне нужно пройти, иди ,приставай к кому-нибудь ещё, — странник прошёл мимо ворона, едва не задев его. — Значит, ты что-то скрываешь? Украл что-нибудь у фермеров и теперь убегаешь, пока они рассматривают небо? – любопытство и дружелюбие ворона сменилось злостью. «Ненавижу работать при свете солнца» Желтоватое сияние окутало птицу, и его тонкая шейка громко хрустнула, едва он успел прокаркать что-либо ещё. «Эх, снова просить Фаро об одолжении, — ухмыльнулся незнакомец, подбирая мёртвую птицу с земли»

К Л О В Е Р

“ – Ты такая красивая в этой мантии, — послышался мягкий и нежный голос, столь знакомый, но столь далёкий. – Синий цвет прекрасно сочетается с твоей милой причёской, — Кловер увидела своё неясное отражение в зеркале, а сзади неё стояла единорожка. Это моя мама! — всплыло в мыслях. – Но почему я никак не могу её разглядеть? — Прошу тебя, не бросай меня в этой мрачной школе, — захныкала белая единорожка, пока её мать водила гребнем по волосам. – Я не хочу там учиться! — Ну-ну, успокойся, — мама тихонько провела своим копытом по голове дочери. – Первый раз всегда так. Тебе страшно и ты не хочешь покидать родного дома, — единорожка с облегчением вздохнула. – Я вела себя точно так же в твоём возрасте. Но не волнуйся, ты привыкнешь, освоишься и найдёшь себе хороших друзей. Тебе в школе так сильно понравится, что ты сразу же забудешь о своих капризах. — Правда-правда? – улыбнулась Кловер, вытерев своё лицо платком, который поднесла её мать. – Но тогда почему мне всё равно так грустно и страшно? — Первый день… — единорожка прижала свою малышку к себе и крепко обняла. – Всё будет хорошо, — прошептала она. – Ну, всё, что-то я с тобой тоже занервничала, — мама нежно выпустила Кловер из своих объятий и помогла ей надеть сумку с принадлежностями. – Пойдём, не дело опаздывать в первый день! – матерь весело улыбнулась и раскрыла дверь, после чего её дочь ослепил яркий свет. Почему я не вижу её лица? И почему здесь так холодно? — Итак, кто из вас сможет сказать мне о том, кто впервые использовал фокусировку магических полей для создания парализующих шаров энергии? – голос стал грубее и старше и явно принадлежал единорогу, притом немолодому. – Сэм? Люмина? Может ты, Кловер? — Я? Даже не знаю… — пролепетала единорожка. — Понятно, — вздохнул учитель в синей мантии и шляпе. – Кто-нибудь… — Стойте, я вспомнила, — Кловер вновь подняла дрожащее от холода копыто. – Это Кортней? Кортней Светлый. У него ещё была такая смешная двойная борода, — рассмеялась единорожка. – А ещё он любил носить золотые украшения. — Правильно, молодец… — послышался голос откуда-то издалека, который начал постепенно удаляться, пока не пропал совсем. В следующее мгновение Кловер заметила, как она сидит в пустом классе, заваленном чем-то белым и холодным. Снег? – послышалось в мыслях. – Погоди, точно, снег! Я должна проснуться!”       Глаза открылись с большой неохотой. И первое, что захотела сделать единорожка – это хорошенько выспаться, но только в тёплой и мягкой постели, а не на каменном полу, на котором она обнаружила себя. Ей казалось, что она проспала не один день подряд, но всё равно усталость не могла позволить ей подняться. Едва ощущаемые конечности, небольшая боль в голове и огромное желание закрыть глаза и поспать как можно больше — всё это напомнило Кловер о давно забытой болезни в детстве.       Понемногу мысли стали чище, а взор яснее. Единорожка аккуратно поднялась и со второй попытки полностью встала на ноги, а затем лениво осмотрела холодное и серое помещение, в котором она находилась по причине, пока не известной ей. И первым она обратила внимание на своё воспоминание, приснившееся ей. Эх, мама, нужно чаще тебе писать, а то совсем копыта не доходят с этой принцессой, — с несчастливой улыбкой подумала Кловер.       Последнее слово, будто каким-то ударом, отозвалось в голове и напомнило единорожке о том, зачем она пришла в это место. — Снег! Точно, — воскликнула бывшая ученица. – Пегасы что-то напутали с облаками. И теперь над Айронклэдом падает снег, вместо дождя! – Кловер ещё раз внимательно осмотрелась и заметила потёртую деревянную дверь, которая вела на верхушку башни.       Она оказалась незапертой и единорожка смогла выбраться на одну из самых высоких точек в столице земных пони. Свежий воздух прибавил сил, а холодные снежинки бодрили ещё лучше. Круглая площадка, поскрипывающая баллиста, покоящееся знамя – всё это покрывал тонкий слой белоснежного покрывала. Отсюда открывался превосходный вид на город и ближайшие окрестности, но особое внимание Кловер привлекло смертоносное орудие, построенное для защиты столицы от нежеланных гостей.       Несмотря на то, что единороги помогали делать маленькие детали, сама идея — использовать неудобные и неуклюжие луки таким образом — всецело принадлежала инженерам земных пони. Это вынужденная мера предосторожности после того страшного сожжения, устроенного драконами. По сути, баллиста – это увеличенная копия арбалета. И запускает она огромные, по меркам пони, остро заточенные стальные стрелы. Потемневшее со временем дерево, потёртое и исцарапанное железо – всё это создавало мнимое впечатление, что эта конструкция сломается при первой натяжке тросов. Но у земных пони все их изделия только кажутся грубыми и ненадёжными. Кловер была полностью уверена в том, что это орудие сможет защитить жителей столицы до тех пор, пока не закончатся снаряды или не погибнет последний стражник.       Почти всё небо над Айронклэдом покрывала серая пелена из дождевых облаков, судя по их цвету. Тем не менее, из них сыпался снег. Единорожка хотела убрать эти облака своим телекинезом как можно раньше, чтобы жители не начали волноваться. Но её плану не удалось осуществиться вовремя, так как на всех улицах и площадях столпились земные пони, стражники дома Арклайд и представители Главных домов единорогов, приехавших вместе с королём. Как я умудрилась заснуть на полпути? – задалась Кловер вполне уместным вопросом. – Я ведь сразу направилась на верхушку башни. А потом очнулась на полу. — Смотрите, — едва слышно донеслось чьим-то голосом с рыночной площади. — Что она там делает? — послышалось другим голосом.       Единорожка заметила, как несколько фермеров указали в её сторону. Но она не стала объектом всеобщего внимания, так как большинство жителей всё равно уставились на небо, не обращая своего взгляда на Кловер. Некоторые решили поспорить с единорогами из Эллариса, обвиняя тех в этих причудах погоды. По крайней мере, так подумала бывшая ученица, услышав недовольные ропоты. Ничего, быстро отбросим эти облака, и всё снова станет нормально, — ухмыльнулась Кловер, начав вспоминать одно подзабытое заклинание. – Почему до сих пор никто не додумался убрать их?       Рог засветился белым сиянием и затем из него образовался синевато-белый шар, который начал медленно подниматься к ненастоящим облакам, подхваченный телекинезом. Добравшись до нужного места, он сжался, а затем бесшумно разорвался. Волны, вырвавшиеся из магического шара, не спеша растолкали все тучи, которые попали в радиус их действия. Кловер уже потёрла себе копыта и собралась уходить, но она с удивлением взглянула на то, как из отверстия в пелене облаков начало падать ещё больше снега. Его источником оказались не тучи с погодной крепости Небулос, а серое небо, едва заметно надвигающееся с севера. Ненастоящие облака лишь на время замедлили падение осадков, неожиданных для теперешнего времени года. Разорвав плотный строй, Кловер позволила упасть накопившемуся снегу.       Единорожка со страхом смотрела на серое небесное покрывало, которое через некоторое время должно было затмить солнце и закрыть всё небо. А снег всё продолжал идти, что только усиливало ропот недовольства на улицах. По крайней мере, жеребятам стало намного веселее, ведь для них зима – всегда время новых забав и веселья. Видя, что довольно сложное заклинание не принесло нужных результатов, Кловер собралась спуститься с башни. Если он идёт не с этих облаков, то откуда? И почему небо становится серым? – подумала единорожка, пока её мысли не прервали два стражника в доспехах из гибких пластин с гербом дома Арклайд. — Ты что здесь делаешь? – спросил один из них, неся на спине какую-то пыльную тёмно-серую плотную ткань. — Я… я хотела убрать облака пегасов, чтобы этот снег прекратился, — пробормотала Кловер. — Да? Как-то твоя глупая магия не очень нам и помогла, — огрызнулся второй стражник. — Какая неожиданность! Только вы приехали, как начал падать этот проклятый снег! — Но… но… — единорожка подняла копыто, но так и не успела договорить. — Не мешай нам! Уйди от баллисты, — проворчал первый стражник.       Вместе они развернули ткань и начали накрывать орудие. Кловер же пожала плечами и постаралась ускорить свой шаг, чтобы как можно быстрее спуститься к Платинум и не испытывать терпения у нервных земных пони.       Бывшая ученица полагала, что проспала не больше нескольких минут. Но даже если это так, то картина в столице земных пони изменилась до неузнаваемости: несколько снежинок превратились в плотный и обширный снегопад; серые каменные улицы и здания окутались в белый цвет; повсюду слышались голоса и возмущённые крики фермеров; тучи с крепости Небулос всё продолжали удаляться от Айрокнлэда, открывая всеобщему взору мрачные северные массивы облаков высоко в небе.       Кловер замерла у входа в башню и постаралась высмотреть среди толпы фермеров, кузнецов, шахтёров, стражников и торговцев хоть чьё-нибудь знакомое лицо. Разум подсказывал как можно быстрее добежать до Зимней Цитадели. Так единорожка и поступила, по пути обежав нескольких нервных земных пони, которые грозились скорой расправой над пегасами, или единорогами за раннюю зиму. Но одного из них она не смогла просто так миновать. — Эй, — тёмно-оранжевый пони в поношенном синем фартуке схватил Кловер. – Это ведь ты была на нашей башне? – очень взволнованно спросил фермер. — Отпустите меня! – прошипела единорожка. – Что вы себе позволяете? — Прости, — житель столицы быстро убрал своё копыто. – Я просто хотел знать, что здесь происходит?! Ты ведь отогнала тучи и этот… снег пошёл ещё сильнее. — Я думала, что пегасы напутали с погодой и вместо дождя вызвали снег… — Уф, тогда всё в порядке, — вздохнул фермер. – Значит… — Но, тучи с погодной крепости здесь не причём, — продолжила Кловер. – Снег идёт с серого неба, — с этими словами она указала копытом на медленно приближающийся массив туч. — Что? А вы, единороги, сможете исправить это? – к фермеру вновь вернулось беспокойство. – Наш урожай… ещё слишком рано для зимы. Уберите её. Ведь это всё началось после вашего приезда. Как же некстати всё случилось. По крайней мере, они имеют полное право обвинять нас, ведь когда-то Старсвирл… Стоп, ну конечно! — Ты слушаешь меня? – фермер посмотрел в глаза Кловер и помахал своим копытом у её лица. – Уберите эту зиму! — Хех, я ничем не смогу вам помочь, — бывшая ученица пожала плечами. — Но мне нужно найти своих… то есть тех единорогов, которые приехали вместе с королём. Куда они ушли? — Они все сидят в Цитадели… Эй, постой! – сказал фермер вдогонку. — Спасибо, и… постарайтесь успокоиться! Мы что-нибудь придумаем, — крикнула напоследок Кловер, устремившись галопом к родной обители Арклайдов.

***

      Ворота Цитадели ещё не закрыли из-за того, что ввозили кареты, оставшиеся снаружи. Недоставало только королевского экипажа, на котором уехали Гиацинт и Паддингхед. Двор вместе с тренировочной площадкой пустовал, если не считать нескольких стражников, да ещё пару земных пони, о которых Кловер ничего не знала. Здешняя ситуация заставила забеспокоиться всех, в том числе и солдат дома Арклайд, поэтому единорожка смогла без проблем пройти через главные двери Зимней Цитадели, так как возле них никого не было.       Внутри оказалось довольно шумно и суетливо. Особенно отчётливо гам слышался со стороны праздного зала, в котором совсем недавно Арклайды провели великолепный пир в честь приезда короля. Единорожка хотела подойти поближе и послушать разговоры, но её идеей воспользовался упитанный жеребёнок, стоявший у стены рядом с проёмом. Стук копыт Кловер привлёк его внимание, после чего он выронил что-то на пол. — Ай, — земной пони повернулся и посмотрел испуганными глазами на неожиданную гостью. – Ты чего подкрадываешься ко мне? – проворчал он, тихо поднимая упавший предмет. — Извини, — улыбнулась бывшая ученица. – Я тоже хотела послушать то, о чём они говорят. — Как же. Ты тоже единорог? Ага, — пони фыркнул, бросив свой взгляд на рог Кловер. – Небось, вы и устроили этот нелепый снегопад. — Что? Мы здесь не при чём, — единорожка старалась говорить шёпотом, хотя лорды короля и его супруга всё равно бы ничего не услышали. – У нас нет таких сил, чтобы менять погоду по своему усмотрению. — Ага, как же, — махнул копытом жеребёнок. – И это не вы разрушили естественную погоду несколько десятков лет назад? — Надо же, в таком возрасте ты уже знаешь эти истории? – восхитилась служанка принцессы. – И да, полагаю, что я неправильно начала наш разговор. Позволь представиться, я Кловер. — А я Эдвин, младший сын канцлера, — пробурчал жеребёнок. – И что с того? Только не пытайся использовать свою магию, а то тебе не поздоровится от моего отца, — это и впрямь прозвучало как угроза, после этих слов он отвернулся и прижал своё ухо к стене. — Что? – единорожка тихо рассмеялась. – Слушай, я простая служанка и эти лорды, королева и прочие относятся ко мне хуже некуда. Лучше расскажи, что ты держишь в своём копыте? — Не твоё дело, — проворчал Эдвин. – Вы все одинаковые и от вас только одни неприятности. — Эх, ну как хочешь. Я ведь всего-то хотела подружиться с тобой, — Кловер опустила голову и собралась уйти подальше. — Что? – удивился сын канцлера. – Ты хочешь со мной подружиться? Мне казалось, что единороги смотрят на нас всегда свысока, будто вы самые лучшие и великие. — Хех, не стоит судить о нас по паре неудачных примеров, — бывшая ученица остановилась и взглянула на жеребёнка. – Мы все разные. Также как и вы. Я очень любила читать о достижениях земных пони и особенно про то, как твой отец бесстрашно направился к Великим северным землям и нашёл там Кристальную Империю.       Эдвин после этих слов задумался, но затем его злость и раздражение сменились спокойствием и любопытством. — Может, я и ошибаюсь… Эх, ладно, смотри, — Эдвин развернул тряпицу и открыл взору единорожки небольшой стальной предмет, в котором Кловер с лёгкостью узнала складной клинок, по размеру он как раз подходил под маленькое копытце жеребёнка. – Я попросил у подмастерья кузнеца сделать для меня настоящий меч, — лицо сына канцлера расплылось в широкой улыбке, когда он нацепил небольшое оружие себе на копыто. – Нравится? Или вы не интересуетесь такими вещами? — Он довольно милый, — улыбнулась бывшая ученица. — Он не милый, — раздосадовано проворчал Эдвин. – Это Волчий Клык. — Ты и про волков знаешь? – удивилась Кловер. – Ваш отец хорошо обучает вас. — Ещё бы, — жеребёнок снял свой меч и завернул его в тряпку. – Мы с сестрёнкой знаем эти истории наизусть. Эх, я только начал упражняться, а тут пошёл этот снег... Вы ведь сможете исправить это? Ещё не время для зимы. — Не волнуйся, — единорожка положила своё копыто на плечо мальчика. — Мы сделаем всё возможное. Но сначала я зайду внутрь, вдруг эти лорды что-нибудь придумали. Эдвин кивнул в знак одобрения. — Ты здесь останешься? — Да и, надеюсь, папа скоро вернётся.       Бывшая ученица погладила жеребёнка по голове и едва не вышла к свету, исходящему из подсвечников праздного зала. — Кловер? — Да, что? – прошептала единорожка. — Если хочешь, можешь заглянуть ко мне в комнату на втором этаже. У меня там есть книги разные и другое интересное барахло. — Хах, ладно, я зайду. Всё равно меня ни о чём не попросят, — после этих слов она тихонько вошла в праздный зал.       Внутри находились лорды Эмеральд и Кервин, притом первый пристально взглянул на единорожку, когда та вошла, Стоун прислонился к ближайшей стене, королева Карнелиана сидела на кресле, рядом с местом для своего супруга. Также в зале находились две кобылы и три жеребца земных пони, которых Кловер практически не знала. — Я ещё раз спрашиваю, — послышалось со стороны немного упитанного пони бежевого цвета, одетого в тёмно-жёлтый наряд. – Вы можете решить эту проблему? Может, я и поверю в вашу непричастность, но остальные жители будут винить в первую очередь только вас, — его лицо вспотело, но взгляд оставался холодным и напряжённым. — Кхе-кхе, смотритель Лорккан, — обратился лорд Кервин. – Вы же понимаете, что устраивать целую зиму – это не в наших силах. И зачем нам это делать? Чтобы голодать вместе со всеми? Это просто глупо, подумайте сами. — Если честно, то я не столько виню вас, сколько магов из Башни Раикс, — земной пони по имени Лорккан продолжил в более спокойном тоне. – То, что я увидел снаружи, напоминает ту долгую зиму. Хотя, я надеюсь, что это вина пегасов. — Извините, — Кловер попросила о внимании. – Я только что разогнала облака, сделанные на погодной крепости…       Все присутствующие смотрели на единорожку, что заставило её занервничать. — И что дальше? – проворчала Карнелиана. – Чего замолчала? — Простите, — бывшая ученица вытерла проступивший пот со лба. – Снег идёт не с них – это всего лишь простые дождевые облака. Он идёт с серой пелены, которая приближается к нам с севера. — Серая пелена? – усмехнулась королева. – Что это ещё такое? — Ну, то есть она похожа на облака, но не такие, какие делают пегасы. Я даже не знаю, как это объяснить. — Нет, подожди, — откликнулся Лорккан. – Девочка права. Предыдущая зима начиналась точно так же – серовато-белые массы приходили с севера, накрывая всё королевство снегом. И если вы помните, в давние времена нам не нужны были пегасы, чтобы возникал дождь или снег. Маги из Башни Раикс спасли нас, но взамен навредили самой природе. — Если страшная зима вновь пришла в наши земли, — занервничал лорд Кервин, – то, что нам остаётся делать? Не всем тогда удалось пережить её.       Кловер стояла как вкопанная, пока её не подозвал Эмеральд. — Садись, чего стоишь? – усмехнулся лорд. — Да, верно, — вздохнула единорожка, заметив, что про неё все будто забыли. — Ты где пропадала? Тебя искала принцесса, а тебя и след простыл. — Я поднялась на одну из башен и разогнала облака с погодной крепости. — Да? Так долго? – удивился Эмеральд. – И чем, интересно, ты их разогнала? — Одним старым заклинанием, которым научили нас в Школе магов Раикс, — Кловер улыбнулась и почесала себе затылок. – Только я вроде упала в помещении с бойницами. Но не знаю как. — Бедняжка, — покачал головой лорд. – А не ушиблась? Нужно смотреть себе под копыта. — Нет, всё в порядке, — улыбнулась единорожка. – Я так хотела быстрее разогнать эти облака, что должно быть споткнулась и ударилась головой. Но, как вы видите, мои старания ничуть не помогли. — Очень жаль. — Так что, вы сможете решить эту напасть? Ведь именно для этого вы собрались здесь все вместе? — Ты ведь слышала смотрителя Цитадели? Он говорил о первой долгой зиме, произошедшей после использования Заклинания Усмирения. Как будто сама природа решила наказать нас за такое. — Как ни странно, но в Башне Раикс нет ни одной книги про это. Да нам рассказывали о том, как магистры усмиряли пегасов, но ни слова о долгой зиме, или разрушении погоды, — удивилась Кловер. – Мне казалось, что этот земной пони… Негромкие голоса пони, собравшихся в праздном зале, нарушила Карнелиана взглянувшая на единорожку с некоторым презрением, хотя Кловер казалось, что королева всегда так на неё смотрит: — Что нам сейчас сотрясать воздух впустую? Дождёмся моего супруга и канцлера Паддингхеда. Они и решат, что дальше делать. — Хорошая идея, Ваше Величество, — сказал лорд Кервин. – Но что делать с жителями столицы? Вполне возможно, что они во всём обвиняют нас. Вдруг они в ярости ворвутся в Цитадель. — Они пожалеют об этой идее, — грозно послышалось со стороны стены, к которой прислонился Стоун. – Они быстро успокоятся, — с этими словами крепкий пони достал из-за спины свой меч. — Эй-эй, — поднял копыто Крегос. – Никто здесь не посмеет обидеть наших жителей! – вид у этого земного пони был воинственным, но по размерам он уступал Стоуну Крушителю. – Ты меня понял? — Что-то не расслышал, — огрызнулся пони в прочных латах. — Стоун! Прекрати этот вздор, — шикнула Карнелиана. — Да, моя королева. Простите меня за это, — её слова моментально подействовали на этого молчуна – он быстро убрал меч обратно в ножны. — Сир Крегос, — обратилась светло-фиолетовая земная пони, одетая в красно-белое нарядное платье с гербом дома Арклайд. – Вы тоже успокойтесь. Мы все здесь на нервах, но никакой силы не применим к напуганным жителям. — Кстати говоря, — улыбнулась Карнелиана. – Полагаю, что вы сможете успокоить свой народ. Так ведь, леди Карионна? — Да, Ваше Величество, мы сию минуту этим займёмся. Идём, Куки, — она позвала с собой ещё одну земную пони, и они вдвоём удалились из праздного зала. После недолгой паузы и остальные начали расходиться по комнатам Цитадели. — Будь внимательней, — посоветовал Эмеральд. – Эти фермеры нас не очень-то любят. И я не виню их, — усмехнулся лорд, уходя вслед за Кервином.       Кловер кивнула в ответ и тоже встала из-за стола, но к ней навстречу подошёл смотритель Лорккан. — Подожди, — сказал он. — Да? – единорожка осмотрелась, чтобы убедиться, что земной пони обратился именно к ней. – Вы что-то хотели, смотритель Цитадели Лорккан? — А почему я тебя не видел на пиру? — Мне казалось, что его устроили только для важных особ, — усмехнулась Кловер. – А я не отношусь к таким. — Что? Нет, мы обязаны были накормить всех гостей, — улыбнулся Лорккан. – Такая примета. — Честно говоря, я после Эллариса ничего не ела. Но это не важно, я всего лишь простая служанка принцессы. Вам не стоит тратить своего времени на меня. — Простая служанка, значит? Но простые служанки не учатся в Башне Раикс и не могут разгонять облака, — хитро улыбнулся Лорккан. – Может, я ошибаюсь, хотя моя интуиция ни разу меня не подводила, но ты выглядишь рядом со своими друзьями как не в своей тарелке, если ты, конечно, понимаешь о чём я. — Не в своей тарелке? – повторила со смехом Кловер. – Это такая поговорка у земных пони? Или что-то вроде того? — Хех, нет, это я имею в виду, что ты выглядишь чужой, среди свиты короля. — А-а, вам, наверное, показалось, — махнула копытом единорожка. – Я счастлива и чувствую себя важной, помогая принцессе. Ведь она – будущая королева. — И врёшь ты тоже неважно, — улыбнулся Лорккан. – Ладно, как хочешь. Но мы тебя всё равно накормим, так что никуда не уходи. — Нет, не нужно… — воскликнула Кловер, но её слова эхом отозвались в сводах зала.       Она вздохнула, но всё же с неохотой села за стол. Праздный зал дома Арклайд удивлял своими просторами и отсутствием изяществ или чего-нибудь лишнего. По центру располагался крепко сделанный дубовый стол примерно на двадцать пять – тридцать пони. Окна отсутствовали по той причине, как полагала Кловер, чтобы ничто не отвлекало от трапезы. У дальней стены расположился большой камин, а над ним висел герб главенствующей семьи и символ земных пони. По обоим его бокам располагались простенькие двери, ведущие на кухню, по крайней мере, одна из них. Всё, начиная от тарелок и столовых приборов до каменных колонн и щитов, украшающих стены, сделано было просто, но надёжным на вид. Тем не менее, должно быть канцлер попросил украсить стол самой лучшей посудой и самыми вкусными кушаньями. В последнем единорожка убедилась сама, когда ей, как какой-то почётной гостье, принесли первое, второе и десерт.       Овощной суп оказался весьма аппетитным, хотя в нём не оказалось чего-либо особенного. Уже по первому блюду Кловер поняла, что она зря пыталась отказаться от трапезы несколько минут назад. Картофельное пюре с зеленью и свежими овощами, да ещё тёплый хлеб из печки и два куска земляничного пирога привели бывшую ученицу в ещё больший восторг, в особенности тем, что это вполне себе обычная пища, просто сделанная с прекрасным знанием своего дела. К своему сожалению, она так и не увидела Лорккана, чтобы его отблагодарить. После, она встала из-за стола и по привычке понесла грязную посуду на кухню, где столовые приборы вместе с тарелками быстро отобрали кухарки и с улыбкой попросили единорожку больше так не делать в гостях.

***

      Так как выходить во двор Цитадели стало немного опасно, а Платинум, судя по всему, на ближайшее время не нуждалась в личной служанке, то Кловер решила внимательнее осмотреть родовое гнездо Арклайдов. Раз уж мне нечем заняться, то почему бы не наведаться к тому милому пареньку? — поразмыслила бывшая ученица.       Несмотря на слышимые голоса откуда-то из комнат Цитадели, единорожке казалось, что она одна во всём здании. Но эта могучая постройка довольно просторная и внутри она выглядит больше, чем может показаться снаружи. В этом Кловер удостоверилась по нескольким помещениям, которые она посетила впервые за свою жизнь.       После праздного зала она зашла в зал совета, но тот только встретил её тишиной, да шумом ветра, бьющегося в широкие окна. Во дворе стало ещё хуже, и единорожка сразу же пожалела о своём любопытстве: снег стал падать целыми хлопьями, а сильная метель ещё больше усугубила и так непростую ситуацию. Всё небо, которое Кловер смогла увидеть со своей точки обзора, стало серым и мрачным. Солнце едва могло пробиться сквозь эту тяжёлую пелену, пришедшую с севера. Рог бывшей ученицы засветился белым и она прикрыла окно тёмно-красными шторами. Так просто, — усмехнулась Кловер своим мыслям. – Всего-то стоило закрыть это окно и будто никакой зимы не существует. На дворе вновь ранняя осень, солнце продолжает согревать нашу землю, а на деревьях весело щебечут птицы на разный лад. Эх…       Поднимаясь по ступеням на второй этаж, единорожка заметила краем глаза, как рядом с главным входом Цитадели стоит чья-то фигура. Присмотревшись лучше, она заметила, что это не кто иной, как Стоун. Махнув копытом, Кловер продолжила подниматься. Найти комнату Эдвина оказалось довольно просто. А всё благодаря интересным табличкам, на которых были изображены фигуры пони на фоне герба дома. Сразу после лестничного пролёта таких комнат на втором этаже оказалось три. И только на одной оказалась фигурка пони, обозначающая жеребца. Также бывшая ученица с интересом приметила одну деталь: на фигурках были изображены метки, только они выглядели довольно странно, например, у Эдвина «метка» выглядела, как треугольник с двумя прямыми полосами. Это что ещё такое? – удивилась Кловер. – Такие метки носят дети канцлера? Или это какие-то родовые символы?       Пожав плечами, единорожка легонько постучалась в дверь. Вскоре она открылась, и на пороге стоял младший сын Паддингхеда. — А, это ты? – усмехнулся Эдвин. – Прости, что забыл тебе сказать какая именно у меня комната. По пути ты случайно не познакомилась с моими сестрицами? — Нет, — лицо Кловер озарилось улыбкой. – У вас на дверях висят интересные резные таблички. Что это такое? — А, это какая-то семейная традиция, — махнул копытом жеребёнок. – Если присмотришься, то заметишь, что они все разные. В общем, чего стоять у порога? Проходи. Я уверен, что тебе понравятся книги, которые есть у меня. Но также у меня есть ещё много чего. — Весьма признательна, — лицо единорожки засияло от радости, когда она услышала о книгах.       Первое, что сразу бросилось в глаза – это размер комнаты. Даже у младшего сына канцлера комната превосходила по размерам таковую у Кловер. Но по сравнению с покоями Платинум, эта комнатка выглядела маленькой. В основном здесь преобладали сероватые цвета из-за каменных стен. Всё же тот, кто обставлял комнату, смог разнообразить её несколькими коврами, красивыми и простыми шторами, разной мебелью без изысков. Несмотря на неказистость, в спальне Эдвина оказалось весьма уютно и приятно. Тем не менее, очарование от простоты культуры земных пони сразу отошло на второй план, когда единорожка встретилась взглядом с небольшой, но почти заполненной книжной полкой. — О, можно мне почитать? – торопливо проговорила Кловер, с нетерпением топая по полу. – Ты не против? — Хах, не думал, что можно так сильно рваться почитать! – Эдвин с грустью посмотрел на круглый шлем с гербом родного дома, а потом на мастерски сделанные игрушки. – Ну, давай, только не раскидай их по всей комнате от счастья, — жеребёнок сел на кровать и развернул тряпицу со своего меча.       Единорожка быстро ушла с головой в разные увлекательные истории, детские приключения выдуманных, а может и настоящих, героев. Нашлась даже книга знаменитых домов земных пони. Её бывшая ученица открыла в последнюю очередь. — А-а, читаешь о семьях нашей расы? – послышалось со стороны кровати. — Угу, — Кловер кивнула головой, а после небольшой паузы повернула голову к Эдвину. – А у вас тоже есть талантливые писатели. Кто бы мог подумать? — А с чего бы им у нас не быть? – усмехнулся жеребёнок. – Или вы у себя все считаете, что мы только и умеем копать землю? — По правде говоря, многие единороги так и считают, — вздохнула бывшая ученица. — А ты так не считаешь? — Конечно же, нет. У всех живущих в Диких Землях есть своя неповторимая культура. И это просто прекрасно! Представь себе, что бы могли нам рассказать драконы, которые живут, по словам наших учителей, сотни, а то и тысячи лет! — Да-а, хотелось бы мне подружиться с драконом, — Эдвин с грустью провёл копытом по скобам, скрывающим лезвие. – Но зато у них нет интересных построек, или изобретений. Они так долго живут, но не могут построить даже маленького поселения. — А может им это и не нужно? – тихо усмехнулась Кловер. — Не, я думаю, что они просто ленивые.       Наступила небольшая пауза. Слышался лишь шум металлических деталей, да шуршание перелистываемых страниц. — Кловер? — Да? — А ты хотела бы побывать в столице пегасов? — О-о, это моя мечта с детства. Представить себе только – город в горах! Быстро же они его построили. Но, так считаю, скорее всего, только я. Остальные отзываются о них, как о дикарях, или хуже. — Ну, в этом я могу вас понять. Всё же они начали войну против нас. — Кстати об этом, — Кловер прикрыла книгу, и её взгляд стал совсем холодным. – Почему они ни с того ни с сего начали нападать? Сцепились с волками, потом напали на наших предков. Но притом они оказались весьма талантливыми строителями и могучими воинами. У вас та же история про них? — Что-то вроде того, — махнул копытом Эдвин. – Когда ты говоришь об этом, то эта война кажется и вправду странной. Следующую паузу нарушило бурчание в животе жеребёнка. — Ох, есть хочется, — младший сын канцлера завернул своё оружие в тряпку и спрятал под одеяло. – А ты будешь что-нибудь? Или тебя накормили на пиру? — Эм, нет, не совсем, — Кловер провожала взглядом Эдвина, пока он не открыл дверь. – Постой! А у вас есть книги об остальных домах. Ну, про единорогов, например? — Была одна такая, но её прихватила моя старшая сестра. И до сих пор не вернула! — Что ж, хорошо. Тогда… приятного аппетита. — Спасибо, уж после пира он таким и будет, — жеребёнок закрыл дверь и вскоре стук его копыт начал стихать, оставляя единорожку наедине лишь со своими мыслями.

***

      Обычно Кловер при первом открытии любой книги быстро пробегает глазами по тексту и иллюстрациям, если таковые имеются, дабы оценить труд писателя и решить для себя: стоит ли работа полного и тщательного изучения, или же можно не тратить время? Изначально она предполагала, что Дома земных пони это простые семьи фермеров, которым удалось вырастить больший урожай, в отличие от остальных. Или же те, кто из поколения в поколение набирает больше всего яблок. Но оказалось, что в книге не только Арклайды удостаивались чести. Здесь были и талантливые кузнецы, и шахтёры, и оружейники, даже целая семья самых великих пекарей была подробно описана в труде множества авторов. У каждого Дома была своя родословная, герб, достижения, год основания. Единорожка сразу поняла, что о семьях земных пони она прочитает от начала и до конца, но не сейчас.       Кловер положила книгу в коричневом переплёте и с красными корешками на кровать, взглянув напоследок на золотистый оттенок букв на обложке. Так же внимание привлёк рисунок в виде знамени сильной и выносливой расы пони, выглядящий как обычное окно в деревенских домах. Крестовина посередине делит «стекло» на четыре части, в каждой из которых изображено всё то, чем больше всего дорожат земные пони. А именно плодородная земля и урожай, произрастающий из неё. В левой части знамени изобразили солнце на светло-голубом небе, а под ним вспаханная земля и зелёные ростки. А на правой части поляна с подсолнухами, распустившимися под открытым небом. Удивительно, сколько деталей собрали в одном знамени! – восхитилась бывшая ученица, обычно не замечавшая во флаге другой расы ничего интересного. – Должно быть, они хотят видеть именно такую картину из своего окна, просыпаясь каждым утром и ложась спать в надежде, что так будет всегда. Эх, выйти бы сейчас во двор и понять, что снег и облака были всего лишь дурным сном.       Долгие раздумья заставили Кловер «отпустить» книгу и направиться к выходу из Цитадели. Надеюсь, я смогу достать такую книгу для себя. Да и у пегасов не помешало бы взять, если у них, конечно, тоже есть такое разделение по домам.       Родное пристанище Арклайдов выглядело всё таким же холодным и тёмным по сравнению с белоснежными залами Эллариса. После комнаты Эдвина, стены, полы и потолки навевали тоску и уныние. Многочисленные ковры в тёмно-красных расцветках с самыми разными узорами из жёлтых нитей пытались хоть как-то исправить эту ситуацию. Что ж, они и вправду делали свою работу. Но завывающий ветер, ждущий снаружи, сметал все позитивные мысли, говоря о том, что зима не сон и она никуда не ушла, а может даже стала ещё сильнее. Хотя бы посмотрю, что же там творится во дворе, — всплыло грустными мыслями в голове Кловер.       Спуск всего лишь на один этаж показался единорожке весьма долгим, а может её собственные копыта не хотели дать ей выйти за врата Цитадели. Стоун, к её удивлению, продолжал стоять у крепких и широких дверей. Его лицо не показывало никаких эмоций. Кловер, за несколько метров от этого мрачного пони, показалось, что он просто спит. Но приблизившись, она поняла, что Стоун не дремлет. Огонь от факела отражался в его глазах и пропадал каждый раз, когда он начинал моргать. Просто подойди к дверям. Распахни их и выйди наружу. Помнишь, что он толкнул тебя из-за того, что ты дотронулась до него? А значит, пройди молча, не обращая внимания на него, — голос подсказывал настолько усердно, что единорожке казалось, что у неё есть своя собственная воображаемая подруга, которая всегда выручит дельным советом.       Не глядя на Стоуна, Кловер решительно зашагала к выходу и затем сосредоточилась на одной из дверей. Её рог засветился, и врата окутались белой магической дымкой. В ту же секунду пони, напоминающий статую, больно схватил её за копыто со словами: — Убери этот мерзкий свет! – прошипел Стоун, не выпуская единорожку из своего захвата. — А ну, отпусти меня! – сердце Кловер бешено заколотилось, больше от неожиданности, чем от страха. – Да что тебе нужно от меня?!       Все силы ушли на то, чтобы освободиться. Магия отпустила врата, и бывшая ученица приготовилась использовать магические способности против своего обидчика. Когда её рог затух, собираясь вспыхнуть вновь с большей силой, тогда Крушитель ослабил свой захват и выпустил единорожку, отчего та упала на холодный пол. — Ты совсем обезумел?! – вспылила Кловер, со злостью смотря в глаза крупного пони.       Но злость быстро сменилась страхом от взгляда Стоуна. — Я единорог! Я всё делаю с помощью своих способностей и буду так делать. Нравится тебе это, или нет! – бывшая ученица встала с пола и вновь посмотрела на своего обидчика. — Мне плевать. Ещё раз увижу этот свет и тебе станет плохо, — холодно ответил пони в доспехах. – И твои земные друзья тебе ничем не помогут. — Чего? Ты знаешь, что с тобой сделает король, когда узнает об этом? И ты ведь не представляешь, что я могу с тобой сотворить? — Я тебя предупредил, — прошептал Стоун.       Кловер отошла на пару шагов назад и затем использовала заклинание света, чтобы поиздеваться над Крушителем. После этого лицо пони исказилось от злости, и он сразу же выхватил свой меч. Кто бы знал, до чего это могло довести, но с силой распахнувшаяся дверь, ударившая Стоуна, прервала этот весьма неудобный момент. Внутрь забежал стражник из королевской свиты. Вид у него был крайне обеспокоенный: лицо всё в поту, а его броню с гербом дома Блэквул обильно покрывал снег. Он не обратил никакого внимания на Стоуна и тем более на Кловер, а побежал дальше со словами: — Королева Карнелиана!       Вскоре он уже убежал по лестничному пролёту, должно быть, в покои супруги Гиацинта и его оклики не умолкали. Стоун со злобным взглядом поправил свой покосившийся наплечник и вышел наружу, прямо в объятия ветра и снега, не забыв пнуть со всей силы закрывающуюся дверь.       Оторопевшую Кловер в тот же миг накрыло холодными хлопьями, а сквозняк сделал это дело ещё более неприятным.

***

      Можно было сказать о том, насколько изменился двор при Зимней Цитадели, хотя он стал соответствовать названию, но большее внимание привлекла толпа земных пони, которая толкала оставшихся королевских стражников и воинов дома Арклайд от ворот до самой главной постройки. Они шли напролом, размахивая своими копытами и всем чем, что они взяли с собой. В сильной метели их крики нельзя было разобрать, но они имели достаточную силу, чтобы быть услышанными. Несмотря на тяжёлую ситуацию, стражи не доставали своё оружие. Стоун решил не следовать этому примеру и нацепил свой большой меч на правое копыто.       Пока Кловер смотрела на всё это, королева вместе с лордами и своей личной охранной прошла через двери Цитадели. Единорожка едва успела отойти в сторону с пути Карнелианы. — Что здесь происходит?! – злостно воскликнула супруга короля, прикрыв себе глаза от снега. — Ваше Величество, моя госпожа, — начал виновато говорить тот самый запыхавшийся стражник. – Они озверели! Эти ничтожества обвиняют вас в этой зиме! Мы пытались их успокоить, но они даже не стали слушать! Если нужно, мы их быстро успокоим. — Нет! — пресекла королева. – Не применяйте силу, пока не потребуется. — Слушаюсь, Ваше Величество!       Но нужный момент настал слишком быстро. Озлобленные и напуганные фермеры, кузнецы, шахтёры и остальные жители заполонили весь двор, оставив небольшой участок у врат Цитадели. Стражники вместе со Стоуном окружили королеву плотным полукругом. Отовсюду слышались многочисленные крики: «Проваливайте из нашего города! Мы вас встретили радушно, а вы наслали за это на нас зиму! Куда делся король! И канцлера тоже нигде не видать! – всё это отозвалось разными голосами из толпы, не давая королеве, раздражённой таким невежеством и грубостью, сказать ни единого слова»       Через несколько секунд земные пони продолжили наступать. Это заставило королеву позволить своим стражникам выставить щиты и приготовить магические заклинания. Стоун с радостью, если его кривую ухмылку можно было так назвать, обнажил лезвие своего меча.       Но громкий и сильный голос смог заглушить целую толпу земных пони. Как гром среди ясного неба прозвучали слова короля: — Жители Айронклэда! Успокойтесь, не ведите себя словно безумцы! «О, к нам пожаловал сам король! Может, ты очистишь небо и дашь нам заняться работой! – вновь послышалось в толпе»       Тем не менее, жители столицы позволили пройти Гиацинту, Паддингхеду и двум боевым магам вместе со стражами обоих домов. Маги обступили своего короля и прикрыли его своими разложенными щитами и защитными куполами. «Канцлер! Сделайте что-нибудь! – раздалось из толпы» — Прошу вас всех успокоиться, — Арклайд вышел из поля и предстал перед своими жителями. – Единороги здесь не причём… — А кто тогда? Пегасы?! Чтоб им пусто было за это! – раздался самый громкий голос среди фермеров. — И не они, — вздохнул канцлер. – Зима вновь вернулась к нам!

Х А Р У В Э Й

      Тим сидел на кровати, а в его лице играли счастье и радость. Казалось, что они не ходили вместе с ним в лес. Его кудрявая грива была всё так же забавно растрёпана. Одета та же самая янтарная мантия, покрытая жёлтыми звёздами. А жуткой царапины на всю голову как не бывало.       Молодой единорог никак не мог решить, какую эмоцию ему выказать: искреннюю радость или жуткое изумление? Раздумывая пару секунд, Харувэй несколькими шагами приблизился и обнял своего друга, который, казалось, остался потерянным навсегда. — Харувэй? – удивился Тим. – Ты чего это? — Я так рад, что с тобой всё в порядке, — единорог не мог поверить своим словам, так как редко когда обращал внимание на этого смышлёного малыша. – Мы думали, что потеряли тебя безвозвратно, — Харувэй выпустил сбитого с толку единорога. — С тобой всё в порядке, друг? Мы же виделись только вчера! – рассмеялся Тим. — Мы места себе не находили, — радость Мики сменилась растерянностью. – Думали, что больше никогда тебя не увидим. Как ты смог выбраться? — Мика и ты тоже говоришь эту чепуху? – кажется, единорожка серьёзно озадачила Тима, так как он уже больше не радовался и не улыбался. – А-а, ясно! Вы решили просто надо мной подшутить! – маленький ученик расхохотался. – Ух, что ж, получилось и вправду весело. — Тим, ты сегодня прямо-таки искришься разными эмоциями, — усмехнулся Харувэй. – На тебя это совсем не похоже. — А что? Думаете, весело постоянно притворяться молчуном? Не-а... — после недолгой паузы, он посмотрел на своих друзей. — Ладно, вы уже достали все необходимые вещи? А где Сэм запропастился, он скоро придёт? — Что? Руб… то есть Сэм… о чём ты вообще говоришь? – возмутилась Мика, но её быстро подхватил Харувэй под копыто и вывел её за дверь. — Подожди немного, Тим, — сказал пепельный единорог. – Мы поищем Сэма.       Он тихо прикрыл дверь и тяжело вздохнул. — Что вообще происходит? – ошеломлённо спросила подруга. – Я так обрадовалась, когда его увидела… — Кстати об этом, — печально произнёс Харувэй. – Где ты его встретила? — У вашей школы! Я ещё думала — он или нет? А потом с радостью побежала встречать его. А он улыбнулся мне в ответ, и затем мы пошли в твою комнату, по его просьбе, — Мика вытерла себе лоб воротом мантии от напряжения. — Ты заметила? — Что? — Он думает, что сегодня день, когда мы с вещами отправились на вторую встречу к Старсвирлу. Помнишь? Мы ведь как раз собирались у меня. — Ах да, после всего, что произошло… Я до сих пор не могу собраться и успокоиться, да и кто бы смог? – единорожка понурила голову и, казалось, что вот-вот расплачется. — Ну-ну, соберись, милая моя, — Харувэй обнял свою подругу, чтобы успокоить. – Мне кажется, что он просто ничего не помнит о нашей прогулке в лес. Но как он, сено его подери, выбрался из плена магистра Оруэла? – ужаснулся пепельный единорог, но он старался не подавать виду при Мике. — Что же нам тогда делать? — Ни в коем случае не говорим с ним о походе и о том, что случилось, — Харувэй выпустил свою любимую из объятий и с полной серьёзностью взглянул ей в глаза. — А что мы скажем ему о Сэме? Они же учились в одном классе! И ведь сейчас он хочет отправиться в Вечнодикий лес! — Не беда, я с ним поговорю. А ты пока вернись в свою школу и постарайся успокоиться, — единорог дотронулся до ручки двери и вновь посмотрел на подругу. – Либо нам крупно повезло, либо это какой-то замысел магистра. Видишь, он даже залечил его рану? — Да, но зачем он тогда его отпустил? – Мика прижалась к стене и растерянно посмотрела по сторонам. – Думаешь, эта тварь что-то сделала с ним? – прошептала единорожка. — Поживём и узнаем, — пожал плечами Харувэй. – А пока ведём себя, как обычно. Продолжаем учёбу. А я ещё проведаю свою учительницу. — Тайлекс? – широко раскрыла глаза Мика. – Ты нашёл её? — Да, и только её, — копыто единорога затряслось и он отпустил ручку. – Нам стоит вести себя тихо, а пока возвращайся к себе, — Харувэй поцеловал подругу в губы на прощание. – До встречи. — По крайней мере, он теперь здесь, с нами, — сказала напоследок единорожка. Ученик ещё долго не решался заходить в собственную комнату. Он пытался придумать хоть что-нибудь. Такое странное появление друга не прошло бесследно для Харувэя, но больше всего его удивляло то, что Оруэл смог с лёгкостью разобраться с четырьмя учителями, знающими магию на весьма достойном уровне. Бывший магистр похитил Тима, но вскоре его отпустил, притом залечив его раны.       Единорог тяжело вздохнул, собрался с мыслями и открыл дверь. Его друг сидел на том же месте только теперь с книгой, которую он держал рядом с собой с помощью магии. В ней был целый сборник базовых заклинаний магии Стихий. Харуэй приметил свою закладку, торчащую где-то в самом начале. — Я уж думал, что вы меня бросили, — улыбнулся Тим, закрывая книгу. – Где там наш «вечно-грустный» Сэм? А, и куда делась Мика? Скоро же выходить. — Мда-а, наш поход... — промычал единорог, закрывая дверь. – В общем, мы только что встретили Сэма. — Отлично, тогда собираемся в путь, — Тим с радостью вскочил с кровати. — И он сказал, что не сможет пойти с нами, так как теперь будет учиться в школе Эллариса. — Что? – усмехнулся пони. – Как так? Мы же договорились… — Да, но ты же знаешь — родители и всё такое… — Жаль, тогда пойдём втроём, правда без Сэма будет не так весело, — на лице Тима появилась уверенность, и он направился к двери. — И в Вечнодикий лес мы тоже не пойдём в этот раз. — Ты издеваешься? Учитель Старсвирл тоже решил поехать в столицу? — Нет, просто он передумал. Решил остаться в своей пещере, изучать что-то. Ну, ты понимаешь… — Да что за день такой сегодня?! – разочарованно развёл копытами Тим. – Мы же всё так тщательно планировали… — Эм… а ты помнишь, что было вчера? – Харувэй сел на свой стул и посмотрел на друга. — Конечно, у нас вчера было три занятия и целый час практики, — с серьёзным выражением лица ответил тот. – Эх ладно, тогда пойду к своей школе, раз вы всё отменили. — Ничего, как-нибудь сходим, — сказал серый единорог Тиму, пока тот выходил за порог. Ничего не понимаю, — озадаченный ученик остался сидеть на своём месте в раздумьях.

***

      Приближался вечер, а ответов на неожиданное возвращение похищенного товарища Харувэй так и не нашёл. Все сегодняшние занятия он пропустил и поэтому с толикой облегчения единорог отправился проведать своего учителя.       Лазарет в Башне Раикс располагался на третьем этаже, как раз над Залом Истории. Это было просторное и чистое помещение в светло-серых тонах, заметно отличающееся от остальной части главного здания. Знатоками медицины становились маги, прошедшие специальное обучение в школе магии Знаний. Харувэй мало, что в этом понимал, но одно он знал наверняка: рана от магии, или от железок обеих унылых рас – всё излечат здесь, если ты сможешь прожить до того момента, когда тебя найдут и отправят в лазарет.       Несмотря на размер помещения, в нём единорог увидел только двух одинаковых на вид пони и одну зашторенную палату среди многих других, в которой, несомненно, лежала Тайлекс. — Что ты делаешь в Башне? – спросила одна из врачевателей.       Теперь их Харувэй мог рассмотреть внимательнее, чем в прошлый раз. За исключением того, что у единорожек вместо бирюзовых мантий были надеты белые одеяния, покрытые красными пятнами, в остальном они обе выглядели так же, как и при первой встречи. Шерсть имела васильковый оттенок, а гривы с хвостами – красно-оранжевый цвет. Волосы у обеих были заплетены и уложены так, чтобы не мешаться. Глаза – тёмно-фиолетовые. В остальном казалось так, будто из одной пони решили сделать две. Даже их голоса не отличались. — Чего задумался? – спросила вторая. – Отвечай, зачем ты сюда пришёл? — Ты близнецов никогда не видел? — улыбнулась первая. — Чего? – только и смог вымолвить единорог. — Чаще наведывайся в свою библиотеку… — Подожди сестрёнка, — прервала вторая врачевательница. – Это же тот ученик, который привёл нашу раненую подругу. И посмотри на его мантию, в своей библиотеке он бы ничего не смог найти. — Знаете, это выглядит забавно, — усмехнулся Харувэй. – Но я здесь, чтобы проведать своего учителя. Её зовут Тай… — Мы знаем, как её зовут, — перебила первая единорожка. – Входи, мы как раз закончили приготовления к её завтрашней операции. А пока, постарайся не волновать её. — Что ещё за о-пе-рация? – ученик магии Стихий переспросил по слогам. — Завтра прибудет новая нога для нашей подруги, и мы будем её закреплять, — холодно ответила вторая единорожка, снимая с себя одеяние, немного забрызганное кровью.       После, они обе направились к магическим дверям, которые распахнулись тогда, когда врачевательницы подошли поближе к ним. Несмотря на абсолютно одинаковый внешний вид, характером в разговоре и даже в своей походке они заметно отличались друг от друга. А у второй пони Харувэй заметил метку в виде иглы с белой нитью. Вот бы и мне второго меня, — размечтался единорог. – Я бы его тогда посылал на глупые занятия вместо себя.       Вся радость от увиденных врачевательниц улетучилась, когда Харувэй тихими шагами подошёл к белой занавеске и осторожно отодвинул её в сторону. Учитель Тайлекс лежала на кровати с «мешками» под глазами. Грива у неё была растрёпана и занимала всю подушку. А то, что осталось от правого копыта теперь закрывали плотные повязки из белых бинтов. Мантии, естественно, на ней не было, но единорог не смог увидеть её метку, так как всё тело учителя скрывало чистое белое одеяло, от которого веяло приятным запахом. Несмотря на её вид, по лицу нельзя было сказать, что сейчас ей больно, или плохо. Ровные вдохи и спокойные выдохи, лишь иногда её искалеченная нога немного подёргивалась.       Харувэй не раз задумывался над тем, почему из всех учителей именно она симпатизировала ему и не вызывала никакой ненависти, или презрения? Притом Тайлекс оставляла его после уроков больше, чем все остальные наставники вместе взятые. Но всё это время она также оставалась вместе с ним, пытаясь хоть что-нибудь «вбить» в его голову. Сколько раз эта кобыла хотела научить его заклинанием телепортации, говоря о том, что такое знание поможет в любой ситуации. Всё-таки всё вышеуказанное перевешивало то, что она обучала Харувэя с самых первых дней его поступления в Башню Магов. Ученик хотел тихо сесть на небольшой табурет у кровати, но случайно напоролся на столик с кучей разнообразных инструментов, один внешний вид которых вызвал в нём неподдельный страх. Они со звоном зашумели, но не упали и это разбудило Тайлекс от мирного и спокойного сна. — Энни? – спросила она, не открывая глаза. – Как всё прошло? — Это всего лишь я, — тихо рассмеялся единорог. — Кто? Ученик Харувэй? – она протёрла себе правый глаз и с удивлением посмотрела на своего гостя. — Да, наставница, я пришёл проведать вас, — маг стихий встал и подошёл поближе к кровати. — О, это так мило с твоей стороны, — слабо улыбнулась Тайлекс. – Ты и так сделал для меня слишком много, — она немного замялась, а затем с грустью посмотрела на ученика. — Тебе, наверное, неприятно видеть меня такой? Да, я и вправду сделал слишком много, — с презрением к самому себе подумал Харувэй. – Из-за меня погибли те учителя, а я даже их имена не могу вспомнить! — Что вы, я теперь буду вас каждый день навещать. Хоть это никак не вернёт ваших коллег, — единорог опустил голову, боясь взглянуть в глаза своей наставнице. — Не вини себя, — учитель приподнялась на своём здоровом копыте и прижалась спиной к подушке. – Мы должны были избавиться от чудовища, в которое превратился наш славный магистр. И мы проиграли… — Нет, это я во всём виноват, — раздосадовано проворчал Харувэй. – Мне нужно было идти прямиком к Гаверу. Кто мог знать, что от него я ничего бы не дождался? Он обо всём знал и три смерти его ничуть не огорчили. — Но ты смог вытащить меня, хоть и с риском для своей жизни. И я тебе в этом безмерно благодарна, — Тайлекс вновь улыбнулась и этим её лицо, будто, озарилось светом. – Теперь придётся учиться ходить на трёх ногах… — Не придётся, — с уверенностью сказал единорог. — Нет, это на всю жизнь и никакая магия не исправит такую утрату, — вздохнула наставница. – Ты должен это прекрасно понимать. — Завтра из столицы этих землекопателей для вас пришлют что-то особенное… — О чём это ты говоришь? — Одна из этих одинаковых пони говорила об этом, — продолжил Харувэй. – Судя по всему, наш магистр сделает хоть что-то полезное – поставит вас на все четыре копыта. — С тобой точно всё в порядке? – с изумлением спросила Тайлекс. — Отдыхайте, учитель, — единорог раскрыл занавеску. – Я ни за что это не пропущу, — сказал он напоследок с улыбкой.

***

      К вечеру, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Харувэю надоело лежать без дела на кровати в своей комнате. Мысли, словно иглы, впивались в голову. Последние дни его хорошо потрепали, но он старался сохранять ясность ума, а также разобраться в замыслах магистров. Непостижимым для понимания оставался только Старсвирл. Так я и поверил — узнать, почему погода в лесу не изменилась? — фыркнул единорог. — Может, он намерено притащил моих друзей в этот вонючий лес, чтобы нас загрызли эти деревянные твари? Тогда почему старик прикрыл нам спину? Ну, конечно! – хлопнул себя по лбу Харувэй. – Чтобы я привёл помощь. А что если магистры так и остались вместе, только разбрелись по разным местам? Но для чего всё это? Хотя, я слишком много думаю. Терпеть не могу такие моменты, — с этими мыслями единорог встал со своего места и вышел на свежий воздух.       Над Башней Раикс виднелась луна, которая медленно, но верно занимала своё законное место. Снаружи стало прохладно, даже слишком для ранней осени, а сильный ветер, пробирающий до самых костей, не внушал оптимизма. Вот и подышал, — нахмурился единорог, надевая капюшон себе на голову. – Как-то слишком холодно, даже для лунного вечера.       Харувэй уже было потопал в свою комнату, но неяркий свет, который он приметил в одном из окон школы Защиты, заставил его идти в совсем другом направлении от школы Стихий.       Несмотря на то, что и соседние окна наполняли «жизнью» здание, казавшееся столь мрачным в ночное время, именно свет комнаты Мики выделялся среди всех прочих. Единорогу, по крайней мере, всегда так казалось, когда он вглядывался в стекло, взор через которое был закрыт зеленоватыми шторами.       Тихо подкрадываясь — стараясь не попасться на глаза старшим магам, которые любили выходить из своей Башни после захода солнца – Харувэй прижался к стене, а затем подобрал небольшой камешек и кинул его в окошко. Долго ждать не пришлось – единорожка прекрасно знала о том, кто «стучится» таким образом. Штора отодвинулась в сторону и левая половина окна отползла к правому окну с помощью магии.       Мика высунула голову и улыбнулась, взглянув на единорога, спрятавшегося в кустах. Её грива выглядела так, словно пони недавно ходила в ванную. Тёмно-красный оттенок волос теперь напоминал чёрный. — Не рановато ли? – шёпотом спросила Мика. – Ещё не все легли спать. — Да я так, хотел увидеться с тобой, — ухмыльнулся в ответ Харувэй. — А это важно? – прищурилась единорожка. — Может быть, смотря, что ты хочешь услышать, — ученик с шумом вылез из кустов, поломав пару веток, и стал ждать. — Смотри, не напорись на кого-нибудь, — после этих слов её рог засветился серым и сияние такого же цвета окутало тело Харувэя. Спустя несколько секунд, он стал прозрачным, а затем и вовсе пропал. Серое свечение разошлось в стороны. — Отлично, — послышалось довольным голосом единорога. – Я сейчас поднял копыто в знак твоего восхищения, — рассмеялся Харувэй. — Ага, очень смешно, я ведь тоже тебя не вижу, — Мика отошла от карниза и собралась закрывать окно. – Не шуми только, а то сразу заметят. — Да-да, не первый раз так делаем.       Заклинание невидимости не только скрывало тело от большинства любопытных глаз, но также давало возможность видеть тому, на кого оно было применено. Из рассказов Мики Харувэй запомнил, что первые опыты с этим странным умением оказались довольно неудачными. Не только заклинатель не мог видеть испытуемого, но и сам испытуемый не мог видеть себя. Харувэй постоянно смеялся над тем, когда его подруга говорила: как два бородатых мага не могли обратить заклинание, так как один в ужасе бегал по всей комнате, а другой пытался поймать его. В теперешние дни, после применения, всё окружение становилось несколько туманным и неясным, но за пару лет единорог смог привыкнуть к такому мутному зрению. Частые прогулки к подружке помогли освоиться в образе невидимки.       Двери школы Защиты напоминали таковые из школы Стихий. Только здесь преобладали зелёные и жёлтые цвета, вместо красных. Зайдя за порог, Харувэй вздохнул и направился по уже знакомому пути. Как обычно, единорог прошёл через главный вход, вместо того, чтобы пройти прямо в жилой блок, так как там — в главном зале — любят собираться ученики для разговоров о своих насущных проблемах и обсуждения новых вестей. А также это самый лучший шанс для отстающих учащихся, чтобы разузнать то, чего они не могут понять.       Основное помещение в школе Защиты также напоминало таковое из родного училища Харувэя, как по размерам, так и по расположению кабинетов. Но что здесь сильно отличалось, так это общая палитра цветов. Здесь всегда было светло и уютно. Яркие оттенки, множество лайтстоунов, памятники и разные картины. Всё это создавало приятную обстановку и единорог не удивлялся тому, что все ученики из этой школы такие жизнерадостные и весёлые. Такой была и Мика до недавних происшествий. Харувэй не стал долго задерживаться на одном месте и сразу направился к лестничному пролёту, до которого нужно было идти по недлинному коридору. По пути единорог встретил около трёх учеников и даже одного учителя, но, к счастью, они даже и не заметили его присутствия. Интересно, если два мага сойдутся в бою и используют это чудное заклинание, то как они увидят друг друга? – задумался ученик. – А что если взять мешок муки и запустить в него снаряд? – ответ пришёл сам собой. – Да, но откуда у магов возьмутся мешки с мукой? – усмехнулся единорог.       Пока он размышлял над столь важным вопросом, его копыта уже привели к двери Мики. Харувэй выбросил из головы нелепые мысли и, осмотревшись по сторонам, тихо постучал в дверь. Вскоре он уже сидел на кровати в уютной и тёплой комнатке своей подруги. Она сразу же согнала невидимость с единорога после того, как закрыла дверь на хитроумный замок.       Единорожка вытерла пот со лба и с печалью посмотрела на своего друга. — Теперь мне всегда будет грустно от этого заклинания, — Мика вздохнула и села на кровать рядом с Харувэем. — Мы ещё успеем оплакать Сэма, после того как я забью до смерти этого магистра, — нахмурил брови единорог. — Ты задрожал при этих словах, — прошептала единорожка. — Мне страшно. Я… я не хочу подавать виду, но мне на самом деле страшно. Особенно после того, что случилось с моей наставницей и её коллегами, — ученик прислонился к стене и посмотрел на разукрашенный зелёными рунами потолок. — Как она? — Учитель Тайлекс многое пережила, но чтобы такое… — Харувэй заметил открытую книгу, лежащую страницами вниз на изумрудно-золотом мягком одеяле. Знаешь, я даже не могу представить, какую боль она вынесла при потере копыта. А я-то на свои порезы и ссадины жаловался в детстве.       Комната Мики по размерам напоминала таковую у единорога, хотя, у всех учеников всех трёх школ они были одного и того же размера. Но по обстановке, мебели и в остальном сильно отличалась от жилища Харувэя, что и свойственно кобылкам. Вместо бардака, здесь царил порядок и уют. Кровать стояла у стены, а над ней висело несколько полок, набитых книгами с корешками жёлтых, зелёных и белых цветов. Фиолетовая роба со звёздами покоилась на спинке стула. А остальная одежда лежала в маленьком шкафу.       Единорог мельком взглянул на метку своей подруги, которая выглядела как цельный серый круг, внутри которого расположились две дуги такого же цвета, а с обоих боков главной окружности расходились одинарные полосы. Как рассказывала Мика, подобные метки появлялись у многих учеников, достигших успехов в освоении магии невидимости – одного из подразделов магии Защиты. Это означало, по словам учителя, глаз, который не может видеть. — Как ты только посмел оставить меня? – единорожка осуждающе сложила копыта на груди. – А если бы с тобой что-нибудь случилось? — Прости, — Харувэй легонько положил своё копыто на плечо подруги. – Но я не мог позволить тебе отправится за мной. Я тебя больше никогда не подпущу к этому лесу. — А что если это зло придёт к нам прямо сюда? – со страхом в глазах спросила Мика. — Ну, надеюсь, что три школы и огромная башня, набитые магами самых разных сортов смогут что-нибудь сделать, — на лице единорога появилась ухмылка. — А что с Тимом? — единорожка несколько замялась. — Не знаю, как это объяснить, но с ним что-то не так. — Если не считать того, что он забыл обо всём произошедшем и каким-то образом обрёл пару новых эмоций, то в остальном он мне показался вполне себе нормальным. — Знаешь, а ведь если с нами что-нибудь случится… — Нет, не нужно об этом. — Нас никто не хватится. О нас с тобой забудут и никогда не вспомнят. Единственные, кому мы были дороги – это наши родители. Но без них, мы – песчинки в этом мире. — Эй, пока мы есть друг у друга, остальные проблемы в этом гадком мире для нас не важны. Мы родились, чтобы быть вместе и умрём в объятиях друг у друга, — единорог говорил всё это с такой важностью, что Мика невольно рассмеялась. — Харувэй, я и не знала, что ты такой фантазёр у меня. Ты случайно не готовил эти слова для меня? — Неа, сразу в голову пришло, — усмехнулся тот. – Когда я рядом с тобой, то всегда появляются подобные мысли. — Это так мило, — она посмотрела на своего друга и нежно улыбнулась. — Иди ко мне, — Мика подвинулась поближе, и единорог положил свою голову на её задние копыта, сложенные вместе. — Я чувствую, как ты дрожишь, — обеспокоенно сказал Харувэй. — Всё равно тяжело успокоиться после всего случившегося. — Я всегда был убеждён, что мир вращается только вокруг нас. Мы умрём и всё, для нас он перестанет существовать. Все его проблемы, нелепые войны и страх перед завтрашним днём… Всё это исчезнет. Для нас, — Харувэй смотрел безотрывно в золотые глаза своей подруги. — Нам нужно жить так, словно каждый день для нас последний. И я ничего не хочу упустить, — тихо прошептала Мика, поглаживая голову своего друга. — Этой ночью мы забудем обо всём, — шепнул в ответ Харувэй.

***

      Лайтстоун, освещающий комнату, погас, но его голубоватое мерцание ещё виднелось сквозь мрак и синеву. Лишь лунный свет пробивался через безликое окно. Тишина и спокойствие накрыли место, в котором, будто, с начала времён зародилась магия. Только морские волны, бившиеся о скалы, напоминали о том, что ничто и никогда не останавливается. И днём и ночью, во сне и наяву мы живём, пока в наших телах горит огонь.       Она лежала на спине и смотрела на Харувэя, не отрывая взгляда. Единорог глядел на очертания её тела, которые прекрасно смотрелись в свете ночного стража, вечно следящего за спокойствием своим неугасимым белым оком. — Словно последняя ночь… — пронеслось нежным шёпотом по безмолвной комнате. — Словно в последний раз… — ответил более грубый, но столь знакомый голос.       Единорог чувствовал, как его сердце бьётся всё сильнее и сильнее. Инстинкты давали о себе знать, а все проблемы стали расплываться, будто их никогда и не было. Только он и она. Остальное не важно.       Харувэй сделал первый ход. Лаская тело подруги своими губами, он опускался всё ниже и ниже, но, словно сказав: «не так быстро», единорог остановился совсем рядом. И это только ещё больше раззадорило её, что прекрасно подтвердил негромкий стон.       Копыта Мики гладили уставшее от вечной беготни тело Харувэя. Больше никакая мантия не скрывала его страсти и порывов. Он наклонился поближе и почувствовал нежные ущипывающие поцелуи на своей шее. Она осторожно стискивала зубы, стараясь не навредить коже и это позволило сделать единорогу второй ход, но он ещё не знал, что ждёт его дальше и это ожидание того стоило.       Губы влюблённых слились воедино, отрываясь друг от друга лишь на долю секунды, чтобы можно было вдохнуть живительной эссенции, и каждый такой громкий вздох делал следующий поцелуй ещё сильнее и крепче. Харувэй пылал от возбуждения и чувствовал, что подруга тоже готова к следующему и самому главному ходу. Он чувствовал её всё ближе и ближе, но копыто Мики остановило его со словами: — Забыл? Теперь моя очередь…       Единорожка легко выползла из теплоты и жара, исходящего от тела любимого и лёгким касанием она перевернула Харувэя на спину. Тот позволил ей руководить собой и быстрым касанием вытер проступивший пот. Но он приподнялся, когда заметил, как Мика аккуратно слезает с кровати и отходит на пару шагов. Он уже было раскрыл рот, и набрал воздуха в лёгкие для слов: — Тсс, — прервала единорожка. – Просто наслаждайся…       Её рог осветился серым, который во тьме казался самым ярким светом в мире. Дрожащее тело Мики окуталось дымкой и исчезло. Харувэй пытался понять, что его подруга придумала. Может, ты решила сбежать, негодница? — улыбнулся своим мыслям единорог.       Но он до сих пор чувствовал её жар и слышал её дыхание. И всё это становилось всё ближе и ближе, пока Харувэй не почувствовал касания множества волос о задние копыта, но затем он ощутил нежнейшие касания губ и языка там, где трудно представить.       У единорога перехватило дыхание от потока новых, ранее невиданных, ощущений. В мыслях пролетело множество вопросов, вроде: Как она это придумала? Сено её побери, как же она не делала этого раньше?       Но всё это заглушилось беспрерывным наслаждением, которое всё продолжалось и продолжалось. Харувэй чувствовал, что если она не остановится, то третий шаг окажется не таким интересным, как ему хотелось. И сразу после этих мыслей единорог понял, что его любимая перестала заниматься необычным делом, и вскоре он уже слышал её дыхание у самого уха. — Ну, как? Понравилось, — шепнула она, не прекращая целовать напряжённую шею единорога. — Ещё как! – громко ответил Харувэй. – И теперь я ещё больше хочу тебя.       Парой движений он перевернул свою подругу на спину и приступил к последнему этапу с намного возросшим энтузиазмом. Мика, оказывается, вполне была способна на интересные сюрпризы. После нескольких минут усердных «упражнений» Харувэй завершил своё дело. Но, несмотря на то, что он сделал это первым, всё-таки старший ученик довёл до оргазма и единорожку, чтобы никого не оставить в обиде.       Улёгшись в расслабленных позах, они оба никак не могли надышаться. Харувэй повернул голову на мокрой от пота подушке и посмотрел в глаза Мики, которые, казалось, горели огнём.       Она погладила любимого по щеке и прошептала: — Словно последняя ночь… — Словно в последний раз, — тихо ответил единорог, накрываясь одеялом, которое давным-давно покоилось на полу в бесформенном виде.

***

      После приятного времяпровождения и сладкого сна, Харувэя разбудили первые лучи солнца, пробивающиеся через окно. Но он только открыл один глаз и увидел, что голова подруги покоится на его груди. Её тихое сопение и ровное вздымание от каждого вдоха заставили единорога улыбнуться. После этого он осторожно повернулся от назойливого солнца и быстро заснул, думая полежать всего несколько минут.       Следующее пробуждение оказалось не столь приятным, так как Мики рядом уже не было, но зато Харувэй понял, как он отлично выспался.       Песочные часы на столе подруги говорили о том, что время подходило к десяти, а может даже к половине одиннадцатого. Быстро сообразив, что единорожка отправилась на учёбу, Харувэй с неохотой встал с кровати и заправил её, как смог. А затем он нашёл на полу помятую мантию и накинул на себя, забыв завязать пояс. Открыв дверь, ученик осмотрелся по сторонам и уже собрался идти, но сразу же вспомнил, что Мика не оставила заклинание невидимости на завтрак. Недолго думая, он подошёл к окну и раскрыл его. Размер вполне подходил под габариты тела Харувэя. Поэтому он вновь осмотрелся по сторонам и спрыгнул с карниза, не забыв кувыркнуться на земле после приземления. Беспокойные ранние годы сразу же напомнили о том, что прыгать – это довольно весело, если не переборщить с высотой.       Спокойно дойти до своей комнаты единорог так и не сумел, потому что он проснулся и выбрался из другой школы, как говорится, очень «вовремя». Знакомый маг в синей мантии направлялся, судя по всему, к школе Стихий, но он сразу же пошёл к Харувэю, как только его заметил.       Ученик остановился и прижмурился от слепящего солнца, которое светило ему прямо в глаза. — А меня направили как раз к тебе, — проворчал бородатый маг. – Хоть это просьба магистра, но впредь ты сам будешь приходить по его зову. — Да? А как, интересно, я буду это делать? – хмыкнул единорог. — Не беспокойся, научим, — спокойно ответил высший маг, который в роли посыльного смотрелся весьма забавно. — А что нужно магистру Гаверу? — Ты столько дел наворотил своей глупостью! – старик закрыл себе лицо в знак полнейшего разочарования. — Поэтому будешь расплачиваться за это, — маг поманил копытом, призывая следовать за ним. – Идём, с сегодняшнего дня ты станешь помогать своей наставнице. Но и от занятий тебя никто не освобождал. — Чего? – усмехнулся Харувэй. – Я-то не против, но что мне нужно делать? Я же ничего не понимаю во всём этом, — раздражённо сказал единорог. — Новое копыто доставили несколько часов назад. Ты будешь подавать составляющие, — спокойно ответил маг, шедший слишком быстрым, для его возраста, шагом. — Сост… Что? – Харувэй закрылся от солнца копытом. – Как так быстро? И его что, сделали из железа? Или чем там земные пони пользуются? — Ух, как же мне тебе отвечать? – хрипло рассмеялся близкий друг магистра. – Скажу только одно: земные пони очень талантливы и производительны, если им предоставить для этого щедрую награду.

***

      До уже знакомого лазарета Харувэй с другом Гавера шли неторопливо и пешком, а не с помощью магии. Что несколько разочаровало единорога, так ему хотелось вновь испытать те невероятные ощущения. Навстречу им спускались те, кого не заметить очень сложно. Два земных пони в тёмно-серых грязноватых плащах со знаком наковальни и молота над ней. Те кивнули бородатому магу и прошли мимо, не обратив никакого внимания на ученика. Харувэй обернулся и заметил, что эти пони несли на своих спинах котомки и явно не пустые.       Открыв двери магией ярко-голубого свечения, старый единорог пропустил своего спутника вперёд, а после бесшумно затворил вход. Ученик не стал вдаваться в подробности насчёт гостей, которых трудно увидеть в стенах школ, а тем более в стенах Башни Раикс.       В лазарете, как и раньше, находились две, так называемые, близняшки, которые вовсю уже приступили к работе: их рога светились розоватым цветом, а рядом с ними витали разнообразные инструменты и многое другое, чему Харувэй не мог подобрать должного описания.       Ложе с Тайлекс находилось в удобном, для врачевательниц, месте. Ничто не мешало их подступу, но в то же время всё нужное находилось, буквально, под копытом. Но самое пристальное внимание единорога привлёк деревянный ящик с тем же знаком, какой Харувэй видел совсем недавно на земных пони. Разнообразные стальные детали усеивали деревянное дно, забитое соломой. И чего здесь только не было: несколько стержней, крепления, кое-что напоминало пластины, будто снятые с чьих-то лат. Стоит ли говорить, что всё содержимое ящика было сделано красиво и весьма неплохо? Единорог не больно-то интересовался достижениями землекопателей, но он сразу же признал, что делать железки они умеют, да ещё как. Изящные формы, приятный блеск, многие пластины украшали причудливые узоры, а одна деталь выглядела цельной и тяжёлой на вид, напоминавшая собой не что иное, как копыто — во всех смыслах.       Харувэй посмотрел на свою наставницу: она спокойно спала и никак не реагировала на разные действия лекарей. Как она может спать? Это же невероятно больно, — подумал единорог, после того, как одна из близняшек сняла бинтовую повязку с характерным сдиранием от плоти.       Это сразу же напомнило ученику детство, когда частенько приходилось отрывать прилипшие бинты от раны. По его телу пробежались мурашки и он будто почувствовал боль Тайлекс на себе. Но, к удивлению Харувэя, та совершенно не подавала виду, что ей больно, или неприятно. Удивительно, — пожал плечами единорог. — Приступим, — воодушевлённо сказал бородатый маг, положив своё копыто на спину Харувэя, от чего тот дёрнулся. – После приготовлений, я буду говорить нашим замечательным врачевательницам, что нужно делать. — А что делать мне? – проворчал единорог. — Тебе достанется самое приятное, — усмехнулся маг. – Подтащи вон тот стол, — друг магистра указал в сторону нужного места. – А затем выкладывай всё содержимое ящика в нужном порядке… — И как я, интересно, узнаю этот порядок? — Не перебивай, когда с тобой говорят старшие, — покачал головой бородатый единорог. После этих слов его рог засветился и к носу Харувэя «прилетела» бумага с цифрами и рисунками. — Здесь указано, что и сколько нужно выложить. Понятно? Специально для тебя сделали, — маг рассмеялся и пошёл в сторону кровати Тайлекс. — Очень смешно, — фыркнул ученик, с негодованием взглянув на желтоватый от старости листок.       Картинки изображали детали в простом виде, лежащие в ящике. Это понял Харувэй, когда он несколько раз вглядывался то в листок, то на стальные пластины. Ага, значит, сначала надо вытащить одну палку, затем эти две штуки, — единорог почесал свою голову, а затем ухмыльнулся. – Да, проще простого.       Свою задачу Харувэй выполнил за несколько минут, аккуратно выложив всё, что лежало в ящике, кроме соломы. Хотя, он бы вытащил и её, если бы она была нарисована на листке. Ух, это стальное копыто оказалось тяжелее, чем я предполагал, — единорог устало вытер пот со лба и уселся на стул, который он подтащил к себе. – И это всё наденут на неё? Хотя, если вспомнить рисунок, то с этими железками вместо ноги она будет выглядеть потрясающе. Для учителя.       Из раздумий Харувэя вырвал громкий голос мага, который уже снял свою синюю мантию и надел белые одежды: — Чего расселся? Будешь подавать по порядку. И, надеюсь, ты ничего там не напутал. — Неа, всё выложил так, как на бумаге. — Чудно, — маг наклонился к одной из близняшек, так как ростом был чуть выше и после пары кивков головы он вновь обратился к ученику. – Она готова, неси первое по списку.       Харувэй послушно выполнил просьбу мага и взял стальную трубку, один конец которой был покрыт чем-то мягким и влажным на ощупь. Её сразу же выхватили из копыт единорога магией.       Тайлекс всё так же мирно спала. На лице ни тревоги, ни каких-либо других намёков на то, что ей хоть как-то больно. Культя без повязки выглядела ужасно, но над ней врачевательницы неплохо постарались. По крайней мере, Харувэй не увидел рваных ошмётков плоти и разломанной кости: её близняшки подпилили и выровняли, а также покрыли какой-то беловатой густой жидкостью.       Последнее, что увидел ученик перед тем, как его погнали за новой деталью, это как одна из единорожек вставила трубку прямо в кость.       Минуты медленно перетекали в часы. На всю операцию ушло около двух часов. И Харувэй за это время прекрасно рассмотрел, как каждая деталь соединялась с предыдущей, пока не были готовы внутренности ноги. Пластины, напоминающие латы, сделали для красоты и для того, чтобы стальная конечность не выглядела тонкой и уродливой по сравнению с остальными тремя ногами. По окончанию тяжёлой и напряжённой работы, Тайлекс выглядела так, будто надела на правое копыто доспехи. Копыто могло — по словам мага, который всё время объяснял единорогу – сгибаться в двух местах. Третий естественный изгиб сохранился, поэтому кузнецам не пришлось ковать более сложные детали. Состояло оно из двух частей: внутренней и внешней. Все детали, скрытые пластинами, составляли собой подобие костей и сочленений, оканчиваясь тяжёлым копытом, которое прекрасно сливалось по дизайну с наружными частями. Гладкие пластины крепились друг на друга, прямо как латы. Как говорил бородатый единорог, Тайлекс могла их спокойно снять, чтобы смазывать маслом внутренние детали. Разумеется, Харувэю эти объяснения не больно-то помогли. — Э-эм, а можно повторить, — почесал голову ученик. — Что там? Как там? — Не понял с первого раза? Это твои проблемы, — усмехнулся маг. – Но не волнуйся, скоро ты всё увидишь своими глазами. Если, конечно, твоя наставница сможет привыкнуть к этому, — старый единорог вздохнул и снял белые одежды, запачканные смазкой. – Когда она проснётся, то ты поможешь ей дойти до магистра Гавера.       Харувэй увидел метку у мага. Она выглядела как сине-голубой овал в сиянии белой вспышки. — Чего? Мне здесь сидеть весь вечер? — Нет, ты придёшь сюда завтра ровно в девять часов утра, — единорог устало надел мантию, скрыв своё довольно крепкое тело, для старика, что немного озадачило ученика. – И обязательно поешь, а то у тебя такой вид, словно ты не ел пару дней. А ведь он прав, я после беготни в лесу так и не поел, кроме припасов Старсвирла. И после этого, ничего, — ошарашенно подумал Харувэй. – Может, это всё из-за напряжения... О, стоило только подумать, как аппетит вернулся. — Конечно, со всей этой суматохой, даже времени на пищу не могу найти, — проворчал единорог. – Вы там берегите её, — сказал напоследок ученик. — Твоя наставница в надёжных копытах, — старый маг улыбнулся и собрался уходить, но затем окликнул Харувэя. – И да, послезавтра тебе придётся ходить на занятия. Ты слишком много пропустил. — Ух, — недовольно послышалось с уст единорога.

***

      Ближе к вечеру ученик сходил в столовую для магов стихий. Как упоминалось ранее, для каждых она своя. Не у многих учащихся были семьи и дома, где они могли бы ночевать, поэтому к вечеру в столовых собиралось мало народу. Обычно единорог не вдавался в подробности пищи, которую он употребляет. Если она вкусная, то остальное не важно.       На следующий день Харувэй пришёл в назначенное место точно по времени. В лазарете находилась одна из близняшек и маг в синей мантии. Тайлекс, как видно, уже проснулась, притом не только что. По приходу единорога она с дрожащими ногами стояла на сером узорчатом полу. Вид у неё не сказать, что был добрым или радостным. — Я всё равно не могу понять, — покачала головой наставница, одетая в белые простые одежды. – Как вы это сделали? — Не задавай лишних вопросов, милочка, — спокойно сказал маг. – Всё, что нужно, ты узнаешь у магистра. Просто привыкни к новой ноге. — Ты смеёшься, Таддеус? – изумилась Тайлекс. – Я совершенно не чувствую эту ногу, она не сгибается, когда нужно. Как я доберусь до магистра? Может, ты хочешь помочь? — Хах, во-первых, ты никак не можешь чувствовать её, так как она из стали, — усмехнулся бородатый маг по имени Таддеус. – А во-вторых я устал для телепортации. Но не переживай, твой заботливый ученик поможет тебе добраться.       Молодой единорог помахал копытом, когда учитель взглянула на него. — Доброе утро, ученик Харувэй, — с подобием улыбки сказала Тайлекс. – Значит, это тебя заставили со мной нянчиться? — Мне будет приятно помогать вам, — добродушно ответил единорог. – Ведь вы столько сделали ради меня. — Сколько ты уже занятий пропустил? – спросила наставница с серьёзным выражением лица. — Все, с тех пор как я вернулся из Вечнодикого Леса, — со смешком сказал Харувэй. — Вот видите? – учитель посмотрела на близняшку, а затем на мага. – Ему нужно учиться, навёрстывать упущенное. — Это ведь из-за его нелепого похода в лес всё произошло, — пожал плечами Таддеус. — Он всё сделал правильно! – наставница стиснула от злости зубы. – Позвал нас на помощь, когда она была необходима. В Вечнодиком Лесу появился такой опасный враг. А что сделали вы?! Я уверена, вы все прекрасно знаете, о чём я говорю, иначе вы с такой скоростью не сделали бы мне новую ногу. Интересно, а если бы чудовища Оруэла оторвали мне голову, вы бы и её сделали?! – кипела от ярости Тайлекс. — Прошу тебя, успокойся. Гавер всё объяснит, — поднял копыто Таддеус. – После операции тебе нельзя нервничать. Единорожка только покачала головой и нервно вздохнула, а затем она поковыляла до Харувэя. — Пошли отсюда, — сказала она ученику. – А, и ещё, — Тайлекс посмотрела на близняшку. – Энни, большое тебе спасибо и передай мою благодарность своей сестре. Вы сделали великолепную работу, у меня просто нет слов. — Да, учитель, я передам, — улыбнулась врачевательница. – Впредь будьте осторожны и чаще давайте мышцам на правой ноге отдыхать, пока они не привыкнут к новой нагрузке.

***

      Хоть стальное копыто и могло сгибаться, но не по воле Тайлекс. Поэтому она шла, постоянно подтаскивая тяжёлую ногу по ступеням, что было непросто. Но ей помогал Харувэй, взяв на себя часть её ноши. Наставница положила свою целую конечность на спину молодого единорога и так они поднимались вдвоём все оставшиеся этажи. — Прости, что тебя и в это втянули, — сказала Тайлекс, тяжело вздыхая. — Всё в порядке, — улыбнулся Харувэй, вытирая пот с себя. – Вот встанете на все четыре копыта и тогда мы сможем придумать, как избавиться от Ор… — Нет – нет – нет, — прервала наставница. – Ты даже и не смей об этом думать. У Оруэла появились новые способности и… новые союзники, — Тайлекс сделала паузу для нескольких глотков воздуха. – Тебе даже близко нельзя подходить к лесу. Даже за пределы Башни выходить опасно. — Но мне нужно это сделать, — приуныл Харувэй. – Ради Сэма. — Я не стану рисковать, — возразила наставница. – Ты ничего не сможешь сделать. Смотри, что он сделал со мной и моими друзьями, — Тайлекс решила сделать небольшую передышку на предпоследнем этаже от кабинетов магистров. – Надеюсь, что Гавер сделает что-нибудь с этим безумием.       Единорог посмотрел по сторонам и, никого не увидев, прошептал учителю на ухо: — Ничего он не сделает. Магистр обо всём знает и хочет использовать силу Оруэла для свержения короны. — Что? О чём ты говоришь? Это он тебе сказал? — Да. Только не упоминайте ничего при магистре, а то мне не поздоровится. — Я… ладно, я ничего не скажу, — Тайлекс облизала свою нижнюю губу – её частая привычка, когда она начинала нервничать. – Но я всё равно выскажу то, что думаю обо всём этом. — Сомневаюсь, что это поможет, учитель.

***

      Магистр словно знал, что к нему скоро кое-кто зайдёт. Хотя, звон от стального копыта не услышал бы только глухой. Подняться на несколько этажей выше оказалось весьма непросто, но вот, два запыхавшихся единорога стояли у открытых магией дверей. Солнце жарко светило прямо сквозь широкие окна, создавая весьма интересную картину, особенно на фоне магистра стихий, сидящего с сомкнутыми копытами за чёрным столом.       Он не отводил взгляда от своих гостей, лишь свечение его рога говорило о том, что Гавер не дремлет, а следит за всем. А может он просто решил состроить себе холодное зловещее выражение лица и устроиться в пафосной позе для предстоящего разговора. — Проходите, — эхом отдалось в стенах просторного и невероятно красивого кабинета.       Свет его рога сразу же угас, как только Харувэй со своим учителем прошли за порог. Обернувшись, молодой единорог заметил, что двери уже были закрыты.       Наставница освободилась от копыта своего ученика, а затем с хромым шагом и злыми глазами подошла к столу магистра. — Учитель Тайлекс, вам нравится новая нога? Всего лишь осталось освоиться. — И это всё, магистр?! – единорожка уставилась горящими глазами на Гавера, у которого был абсолютно безмятежный вид. – Оруэл, ваш друг, превратился непонятно во что и без хоть какого-то намёка на разум убивает всех, кто окажется рядом. Его чудища растерзали моих коллег и напали на учеников! На детей! А вы спрашиваете меня о копыте?!       Рог Тайлекс засветился ярко-красным и она обхватила стальную ногу и ударила ею о большой стол магистра. — Для чего всё это? Раз уж вы так защищаете своего ручного монстра, то почему вы не оставили меня умирать? Ведь могли же так сделать? И никаких проблем. Вам только оставалось бы заткнуть рты моим ученикам и всё, будто ничего и не было!       Единорожка с неприятным скрежетом провела своим копытом по столу, расцарапав его поверхность и отломав несколько кусков черноватого материала. А затем с недовольным видом опустила его на пол. Шум эхом пронёсся по всему помещению. Харувэй почти не сдвинулся с места – он никак не решался подходить к магистру, а теперь он не хотел подходить и к своей наставнице.       Вполне нормальное и адекватное поведение для данного случая нисколько не взволновало Гавера, он лишь повёл бровью, когда увидел, как от его стола отлетают куски. — Ты всё сказала, Тайлекс? – спросил магистр. – Или что-то ещё?       Эти слова ввели учителя в недоумение, а затем в полное раздражение, отчего она начала готовиться к новой порции слов, касающихся недавнего происшествия, но Гавер это предусмотрел и заранее прервал её: — Вижу, тебе есть ещё что сказать, — магистр встал со своего кресла и встал напротив Тайлекс, которая отошла с обеспокоенным лицом на пару шагов назад. – Присядь, — с этим словом Гавер притянул стул и поставил рядом с наставницей.       Ни Харувэй, ни Тайлекс, судя по её остолбеневшему выражению, не поняли, как магистр это сделал. Напоминало обычное заклинание телекинеза, но без каких-либо внешних признаков.       Может, у него в застенках прячутся его личные маги, которые возьмутся за нас при первом его слове, — всплыло у молодого единорога в мыслях. — Как… — только и успела спросить наставница. — Сядь, — более грубо сказал Гавер. – Прекрасно. Позволь мне кое-что уточнить, — магистр вернулся на своё прежнее место. – По вашей глупости погибли три учителя и ученик из твоего класса, — Гавер пристально посмотрел на единорога, а затем вернулся к Тайлекс. – Без предупреждения и, тем более, разрешения ученик Харувэй со своими друзьями покинул стены нашей школы, чтобы отправиться в лес. Так? – магистр взглянул прямо в глаза ученика. – Или ты кому-то об этом безрассудстве рассказал? — Нет, магистр Гавер, — виновато опустил голову единорог. – Мы ушли своевольно, никого не предупредив. — С тобой всё понятно, но Тайлекс… Я, честно говоря, в тебе сильно разочаровался. Сделав ту же самую глупость, ты позволила погибнуть трём наставникам с бесценным кладом знаний и опыта. И едва не погибла сама. — У нас перед носом возникла опасная угроза и мы должны были что-то сделать, — твёрдо сказала Тайлекс. — Обращаться ко мне вы должны были, а не отправляться на бой с противником, о котором вы ничего не знаете, — Гавер тяжело вздохнул и покачал головой. – Теперь мне нужно искать им замену, сообщить родителям погибшего ученика о его участи и, раз уж ты решила выжить, поставить тебя на ноги, — магистр встал со стола и подтянул к себе какую-то книгу в оранжевом переплёте тем же невидимым заклинанием.       Затем он посмотрел на Тайлекс и её стальное копыто поднялось от гладкого пола. — Что вы… — воскликнула наставница, едва не упав. — Чтобы им пользоваться, тебе нужно развить свои умения телекинеза до нового уровня. Как это нужно делать, я тебе только что показал. — Что вы показали? Я видела только летающий стул и книгу, которая сама попала вам в копыта. А… — Это ты и должна сделать, — усмехнулся Гавер, а после нижние пластины стальной конечности отсоединились и опустились на пол. – Нас с детства учили тратить на такое простое умение слишком много энергии. Доведя затраты до минимума, мы можем достичь того, что наши противники не увидят то, отчего они умрут, — магистр подошёл почти вплотную к своему окну и стал смотреть на окружающие школу красоты. – Прочитай эти записи, научись по-настоящему пользоваться даром нашей расы. А после ты продолжишь проводить занятия. — Я не понимаю, — только и сказала остолбеневшая Тайлекс. — Поймёшь. А это подарок от нашего любимого кузнеца, — с этими словами стальное копыто издало звук «клац», и после оно отсоединилось от ноги, зависнув рядом с головой наставницы. – Таким копытом можно проломить голову кому угодно, — рассмеялся магистр. – А теперь ступай и учись. А твой ученик присмотрит за тобой, — Гавер отошёл от окна и с улыбкой посмотрел на Харувэя. – Раз всё началось из-за тебя и твоего Старсвирла, то и расхлёбывать это будешь ты. Эх, а вот, где этот изгнанник? Я, к сожалению, не могу ведать.

***

      После прощания с учителем, Харувэй провёл весь вечер, задаваясь самыми разными вопросами, но больше всего его привлекло то, как магистр использовал телекинез. И на следующее утро, единорог увидел свою наставницу за весьма интересным занятием.       Тайлекс стояла у чащи леса без мантии, из-за чего Харувэй не узнал её сразу. Как видно, разговор с Гавером не прошёл просто так – слышны были глухие удары и треск дерева. Её стальное копыто блестело на солнца, придавая тому ещё большей красоты. Только сейчас единорог увидел метку у своего учителя, а также приметил, что верхняя часть железной ноги держалась с помощью ремней из гибкого материала. Пластины из него же используют для лёгкой брони. Метка у наставницы выглядела как оранжево-огненная стрела, наконечник которой смотрел в сторону головы. — Учитель? – окликнул Харувэй.       Та была вся в поту, особенно её лоб. Рог светил яркой вспышкой, от него даже исходили искры. И чем ближе ученик подходил к Тайлекс, тем ему казалось жарче. Сложно сказать от чего: от утреннего солнца, или от гневной наставницы, которая нещадно била деревья. — Учитель? – Харувэй переспросил по громче. — А? Чего? – откликнулась Тайлекс.       Она повернула голову и посмотрела на удивлённого ученика. Её рог потух, а стальное копыто упало в траву. — Опять! – разозлилась наставница. – А ты зачем пришёл сюда? — Я… я… — замялся молодой единорог. – Я просто… — Ох, прости. Это всё из-за напряжения, — мягко улыбнулась Тайлекс. – Я не хотела на тебя кричать. Я слишком сильно шумлю? Может, мне стоит уйти подальше? – с этими словами её рог засветился и тяжёлое копыто, нехотя, показалось из-за травы, а затем, охваченное красной пеленой, закрепилось на ноге с уже знакомым звуком «клац». — Ух, — раскрыл рот Харувэй, но затем он опомнился. – Нет, нет. Я просто вышел подышать, а потом увидел вас. — А, ясно, — с тяжёлым вздохом Тайлекс вытерла пот со лба и с улыбкой взглянула на своего ученика. – Тяжело привыкнуть к этой штуке. Ну, ничего, — наставница подняла флягу из небольшой кучи вещей на траве и отпила из неё. — Ученик Харувэй? — Да, учитель? – с весёлым настроением ответил единорог. — Иди готовиться к занятиям. И передай своему классу, что первый урок я проведу через полчаса. Ровно в девять, — Тайлекс усмехнулась и начала подбирать свои вещи. Настроение Харувэя тут же поникло от мысли об учёбе. — Но, вы же… У вас… — Не волнуйся, помощь мне уже не нужна, — улыбнулась наставница. – Иди, собирайся.       Рог Тайлекс засветился и сумка, наполненная разными вещами, закрепилась ей на спину. А после красное свечение окутало стальную ногу и она, будто, оживилась под волей магии. Тем не менее, учитель всё равно не могла поспевать за здоровыми конечностями и поэтому по пути пару раз споткнулась. Но радости Харувэю от этой картины не добавилось.

***

      Как ни странно, но по мере приближения к школе магии Стихий единорог начинал чувствовать себя всё лучше и лучше. Несколько посещений Башни Раикс повысили уверенности Харувэя в свои возможности, а также наделили мечтой обладания новыми умениями. Телепортация от Таддеуса, телекинез, который никто не видит от Гавера. Впервые за всю жизнь молодому единорогу так не терпелось сесть за парту. Хотя, пара уроков от самого магистра стихий смогла бы ускорить осуществление этой новой мечты.       До урока оставалось меньше десяти минут, поэтому Харувэй вышел из своей комнаты и направился к лестничному пролёту. Но в коридоре он встретил до боли знакомое лицо, обладателем которого оказался Тим. — Привет, Харувэй! – со смехом сказал он. – Не уговорили Старсвирла сходить в Лес? — Тим, привет, — с ноткой раздражения произнёс старший ученик. – Послушай, забудь ты об этом походе. И что ты вообще здесь забыл? — Как что? Навещаю своего друга, — удивился единорог. – Нельзя что ли? — Ладно, но давай попозже, — с этими словами Харувэй уже было направился к первой ступени, но преграда в виде копыта Тима остановила его. — Ты не хочешь разговаривать со мной? – обиженно спросил он. — Я… эх, я не знаю, ты стал каким-то странным, — холодно ответил пепельный единорог. – Дай пройти… — Уже убегаешь? А я написал Сэму, а его-то в Элларисе, оказывается, нет. Где же наш друг? – издевательски спросил Тим. — Не знаю... — грубо сказал ученик. «Пустынные ветра принесут нам надежду. Вернут то, что утрачено давно. Алмаз, сталь и небо скуют воедино. И древних врагов истребят во славу забытых» — эти слова Тим произнёс, будто, под чьей-то волей, но его взгляд говорил иное. Сказав последнюю фразу, он странно улыбнулся. — Что эт… — договорить Харувэй не успел, так как ему в нос ударило копыто Тима. — Запомнил?! – усмехнулся он. – И никогда не забывай! — А-а, сено тебя… — ученик схватился за свой нос, но следующий удар по глазу заставил его замолчать и со стонами корчиться уже на полу. — Пока, Харувэй, — послышалось откуда-то со стороны.

***

      Пепельный единорог сидел за своей любимой последней партой, закрыв жутко болевшее лицо книгой. Поведение Тима заставило задаться Харувэю множеством вопросов. Но больше всего ученика поразила сила ударов. Он и раньше любил драться с жеребятами, но такого единорог ещё ни разу не испытывал.       В классе, где преобладали тёмно-красные и серые цвета, помимо Харувэя, сидело ещё семеро пони. Вся группа, или старший класс иначе. После случившегося в лесу, единорогу хотелось пообщаться со своими одноклассниками, но теперь он закрылся ото всех, чтобы его никто не видел.       Учитель Тайлекс вошла в кабинет. На ней красовалась чистая мантия в красных цветах с языками пламени, чудно переплетающимися со знаками воды. Её лицо сияло улыбкой, а правое копыто полностью закрывала чёрно-серая ткань, исходящая из наплечника. Она положила несколько толстых книг на стол и встала так, чтобы её все видели. — Здравствуйте, ученики. Извините за недолгое отсутствие, но нам теперь нужно уверенно навёрстывать упущенное.

П А Д Д И Н Г Х Е Д

      Арнвуд – красивый и спокойный лес, охватывающий почти всю скалу, которая служит столице земных пони источником железной руды и своеобразной четвёртой стеной. Чащи деревьев начинают произрастать у подножия утёса и, расширяясь, поднимаются прямиком на вершину. А там территория леса занимает практически всю поверхность скалы. Кареты не смогут туда подняться, но Паддингхед и не собирался тащить короля и всех стражников на такую высоту. Он прекрасно помнил, как в детстве не раз забирался на самую возвышенную точку Арнвуда. Подъём служил отличной зарядкой, а в конце Хед всегда награждался за свой труд невероятным видом на близлежащие земли и наслаждение от красоты здешних деревьев с цветами. Стоит ли говорить, что в разгар осени лес меняет свой зелёный облик на разные оттенки оранжевого и красного и выглядит ещё прекраснее?       Также Арнвуд знаменит своими местными обитателями. Каких только животных Паддингхед не встречал у себя на пути. Но ему так и не удалось насмотреться на них больше нескольких секунд. Пугливые дикие звери сразу же бросались подальше от странного гостя, с любопытством рассматривая незнакомое существо из безопасных мест.       Небо всё ещё озарялось светом солнца, но дождевые облака с Небулоса нарушали эту красоту своей мрачной серостью, нависнув тяжёлым покрывалом над Айронклэдом. Хед никак не мог предполагать, что вскоре с севера придёт то, чего он совсем не хотел видеть.       Колёса приятно постукивали по каменным булыжникам, которые представляли собой покрытие здешних дорог, а шумные шаги боевых магов и цокот копыт стражников придавали большей уверенности в том, что с королём ничего не случится.       Вскоре этот шум сменился шелестом травы и треском опавших веток. А через несколько минут экипаж и вовсе остановился.

***

      Гиацинт устроил небольшой перекус на фоне дикой природы. По его воле стражники поставили маленький стол и два стула, а также принесли еды, заранее взятой из Цитадели. Ещё перед отъездом Паддингхед считал эту идею великолепной и не прогадал. Кушанья на природе казались ещё вкуснее, чем в праздном зале. - Хорошо здесь, - произнёс король с довольным видом, уплетая кусок земляничного пирога, который он оценил ещё на пиру. – Давно хотел посидеть в подобном месте.       Хед невольно рассмеялся: - Серьёзно? У тебя за стенами раскинут прекрасный сад, а немного северней расположен лес, не уступающий в красоте этому, - канцлер с улыбкой посмотрел на своего друга, одетого в тёмно-красную накидку поверх своих шикарных белых одеяний. - Бразды власти совсем не оставляют тебе времени, не так ли? - Ты меня не понял, - хитро улыбнулся король. – Я давно хотел посидеть в подобном месте вместе с тобой. Выпить и вкусно закусить, а заодно поговорить о чём-нибудь. - А-а, вот оно что. - Но согласись, вид просто прекрасный. - Повыше он ещё лучше. - Так далеко мы не пойдём. Не в этот день, по крайней мере.       Пение птиц постепенно становилось тише. Деревья начали колыхаться всё сильнее под силой холодного ветра. - Прохладно сегодня, - поёжился канцлер. - Держи, - рог Гиацинта засиял серебристым цветом и из распахнувшейся кареты он вытащил бурую накидку и подал её в копыта Паддингхеда.       Тот с благодарностью надел её и сразу же почувствовал себя намного лучше. - Как поживают Платинум и Рубин? – спросил Хед. – Я так хотел увидеть твоего сына. Почему он не приехал? - А-а, - с разочарованием произнёс король. – Полагаю, что он продолжает безвылазно учиться в Башне Раикс. Даже времени не находит, чтобы послать отцу весточку. Вот скажи мне, как можно было променять великолепное будущее и учёбу в столичной школе на это? – король со злостью обхватил магией кубок и осушил его содержимое парой глотков. - Каждый должен заниматься тем, что ему нравится, - усмехнулся канцлер. – Так я и сказал своим детям как-то раз. - Да, но я так хотел видеть на троне своего сына. А Платинум придётся искать жениха у Валлэнтов.       Ветер всё усиливался, окутывая двух пони в свои холодные объятия. Хед старался не обращать на это внимания, считая, что это вполне нормально для осенней погоды. Ему хотелось поподробнее расспросить о детях, но он оставил свои вопросы на потом, когда увидел серьёзное выражение лица у короля. - Ты подумал над моей просьбой? - Главный Советник? – спросил канцлер. – Ты уверен, что я тот, кто тебе нужен? У тебя столько родственников и приближённых, но ты просишь об этом именно меня? – рассмеялся Паддингхед, собравшийся съесть ещё один кусок пирога. - Я считаю, что ты подойдёшь лучше всего, - с гордостью сказал Гиацинт. – Большая часть забот Советника связана, прежде всего, с запасами пищи и воды. И хотя всегда ими становились единороги, но я считаю, что земной пони подходит на эту роль лучше всех. - Как же я могу оставить свою семью? И кто заменит меня? - Пусть Адриан - твой старший сын, познает каково быть канцлером, - король хитро улыбнулся и налил себе питья из серебряного кувшина. - Да и чего ты переживаешь? Погостишь у меня во дворце, нам вдвоём и веселее будет. И это ведь только на одну зиму. Потом можешь возвращаться. - Ну, не знаю, - покачал головой Паддингхед. – С одной стороны, смена обстановки не помешает, да и помощь моя тебе пригодится. И ко всему прочему я узнал кое-что…       Король перестал слушать и встал со стула. А затем он развёл копытами. - Глупые пегасы! Зачем они столько облаков наделали? Они вас затопить решили?       Из-за деревьев показалась серо-белая стена из туч. Она покрывала внушительную часть неба и медленно двигалась прямо в их сторону.       В безмолвной тишине король с Хедом сидели, уставившись на небо. Стражники тоже не остались в стороне и вместе с боевыми магами стали смотреть на серую пелену. - Мне кажется, или они перестарались? - усмехнулся Гиацинт, допивая очередную порцию сидра из кубка.       Немного понервничав, он всё же успокоился и захотел продолжить беседу. Но канцлеру эти облака никак не давали покоя. Сразу же всплыл весьма печальный разговор с кристальной пони. Нет, этого не может быть, - тешил себя Паддингхед. – Просто пегасы решили наделать побольше дождевых туч. - Знаешь… - начал Гиацнит, но он замолк и зажмурился. – Ах, капля попала прямо в глаз.       Но то были не капли. Канцлер заметил, как медленно падающих белых точек становится всё больше. Сначала одна снежинка коснулась лба земного пони, затем ещё несколько. - Да что это такое? – разочарованно спросил король.       У Хеда внутри всё похолодело и не только от ветра. Он сглотнул подступивший ком и посмотрел в глаза своего друга: - Это началось... Мы опоздали, - с дрожью в голосе произнёс канцлер. - О чём ты говоришь? К чему мы опоздали? - Зима. Как тогда… - Что за бред сивой кобылы? – усмехнулся Гиацинт. – Эти «умельцы» из Башни клялись, что они всё исправили и этого кошмара больше не повторится. - А что это тогда? – Паддингхед резко встал со стула, едва его не опрокинув, и указал копытом на серо-белые облака. – Знаешь, когда они дойдут до Небулоса, то я не удивлюсь, если они будут намного выше этой крепости. А значит, что это настоящие облака. Такие, какие были раньше. - Я всё равно не верю, - покачал головой король. – Просто пегасы напутали и вместо дождя наделали снега. А я говорил, что они никогда не смогут разобраться в наших технологиях, - после этих слов он издевательски рассмеялся и выпил ещё один кубок.       Хед тяжело вздохнул и посмотрел на довольного короля: - Твой брат, он… - Сомбра? Он что-то тебе сказал? - Не важно, - Хед отступил, не в силах поведать правды. – Нам нужно вернуться в Айронклэд. Жители, наверное, с ума там все посходили от этого «зрелища». - Постой, причем здесь мой брат? - Позже тебе об этом скажу... - Паддингхед не смотрел на короля, лишь беспокойный взор приковал его к родной столице.

***

      Дорога от столицы и до Арнвуда не занимала много времени. Но по пути у кареты повредилось колесо из-за пары отсутствующих камней в дороге. - Ох… - король уцепился за ближайшую стенку от толчка. – Что там случилось? – в лёгком замешательстве спросил он двух сильных пони, одетых в бело-синие одежды. - Ваше Величество, - испуганно сказал один из них. – Кажется, мы попали в яму. - Какую ещё яму? – удивлённо спросил король, удостоверившись, что находится на дороге.       Паддингхед разочарованно вздохнул и открыл дверцу кареты. Земному пони нечасто приходилось ездить в таком шикарном экипаже. Всё изнутри и снаружи было сделано с таким же великолепием, как и всё остальное у богатых семей единорогов. Мягкие и приятные на ощупь сиденья бордово-жёлтых цветов. Сами повозки с наружной стороны покрасили в белые цвета с золотыми узорами. Крышу украшали гербы двух домов. Также в некоторых местах отчётливо выделялись чёрные детали.       На дороге и впрямь недоставало нескольких булыжников. И Хеда больше заинтересовало не то, как целых два пони не заметили яму, а то, кому могли понадобиться камни? Он старался оставаться спокойным, но тучи, надвигающиеся с севера, всячески этому мешали. Осознание того, что вновь наступает долгая зима, едва не погубившая всех жителей Диких Земель, подавляло любые проявления оптимизма, которые у Паддингхеда и так держались на волоске. - Кто мог стащить эти проклятые камни? – с ещё большим раздражением спросил Гиацинт.       Стражники пожали плечами и приступили к замене потрескавшегося колеса. - У тебя бледный вид, - сказал немного успокоившийся король. - Ты только посмотри на небо, - безнадёжно произнёс Хед. – Мы не успели подготовиться к трёхмесячной зиме, как нам выжить при этой? - Да брось ты эти глупости, - король положил своё копыто на плечо друга. – Я уверен, что это временное явление. - Мы тогда едва выжили, - с дрожащим голосом сказал канцлер. – От голода и холода погибло больше, чем на Войне с пегасами. И маги нас тогда предупредили заранее.       Гиацинт вздохнул, а затем взглянул Хеду прямо в глаза: - Бились с этими крылатыми ничтожествами… - усмехнулся король. – Ты помнишь своего первого? Кого ты сразил? Как он выглядел? - Нашёл ты, конечно, время для такого вопроса, Гиацинт, - хмыкнул канцлер. - Повоевали мы не так много, как вы с кристальными пони. Но при осаде я успел нескольким подрезать крылья, - единорог внимательно смотрел, как стражники с усердием заменяют колесо, заодно предаваясь воспоминаниям. – Один несся прямо на меня с копьём наперевес. А я поджёг его одним из стихийных зарядов. Охваченный огнём, он рухнул на землю и ещё несколько секунд корчился. - Слишком скучно, - вздохнул Хед. – Мы встречались с пегасами лицом к лицу. Безумие или нет, но в бою с нами они всегда приземлялись и сражались на равных. Тогда мечи у нас были до боли примитивными. - Ага, скучно, зато эффективно, - улыбнулся король. – Но я давно ничего подобного не делал. Эта власть делает меня толще и ленивее. Эх… - Ничего. Надо как-нибудь потренироваться. Я бы многое отдал, чтобы увидеть, как ты кидаешься огненными шарами, - рассмеялся Хед. - Ты недооцениваешь мои силы, - последние слова Гиацинт сказал с таким серьёзным лицом, что сам сразу же захохотал. – А-а, ничего ты не увидишь. Разучился я, наверное. - Всё равно покажешь как-нибудь. А вместе у нас будет много времени. - То есть, - король пристально взглянул на своего друга. – Это значит, что ты поедешь со мной?       Паддингхед поскрёб копытом по земле, а затем долго вглядывался на небо. Тучи уже дошли до столицы, накрыв дождевые облака с Небулоса, и серая дымка заполонила собой всё в округе. Снег шёл уже повсюду. Во время разговора Хед так увлёкся воспоминаниями, что не заметил, как весь покрылся каплями от растаявших снежинок. - Да, - твёрдо сказал канцлер после раздумий. – Думаю, я смогу принести больше пользы при твоём совете. - Ты сделал правильный выбор, - Гиацинт по-дружески обнял Хеда. – Возьми и детишек с собой. Им должно быть надоело сидеть на одном месте. - Там посмотрим.       Боевые маги использовали свою магию для того, чтобы вытащить карету из ямы, но больше они ничего не делали. Только медленно оглядывались по сторонам. На облака и на серое небо они больше ни разу не глядели, по крайней мере, Хед этого не увидел. У экипажа королевские извозчики умудрились сломать заднее правое колесо. Передняя пара имела более короткую ось, из-за чего та спокойно проехала яму. Им же не завязали глаза, - задумался канцлер. – И дыра получилась не такой маленькой, чтобы её не заметить. - Ты так и не рассказал мне о своём первом убитом, - сказал король. - Маленький. Ещё жеребёнок. Но без малейшего страха. Он умудрился пару раз меня поцарапать копьём, прямо по его размеру. Я проткнул ему грудь мечом. И он до самой смерти смотрел прямо мне в глаза, - после этих слов канцлер замолчал и направился к карете, которую уже подготовили к отъезду. - Это всегда было тяжело, - сказал вслед Гиацинт. – И так останется впредь. - Всё же надеюсь, что больше подобного не повторится, - холодно ответил Паддингхед.

***

      Дорога к столице, после небольшой задержки, больше не доставила трудностей. Ко времени приезда к Железным Вратам серо-белые тучи заполонили собой добрую часть небес. Паддингхед посмотрел из окошка наверх и заметил интересную деталь: небо разделилось пополам – с одной стороны мрачные облака, движущиеся медленно и неумолимо, а с другой стороны ясное голубое небо с ярким солнцем, несущие радость и жизнь, теплоту и надежду. И последнее сдаётся, уступая власть суровой природе, которая, будто обидевшись, приходит только для того, чтобы наказать за нарушение естественного баланса.       Врата открыли задолго до того, как королевский экипаж подъехал к ним. Со времени отъезда всё переменилось: некогда серая неприступная крепость покрылась белым тонким покрывалом. А зелёные луга и поля потеряли былые цвета, смешавшись со снегом. Хед всё никак не мог понять, почему карету так трясёт? Но только он открыл дверцу, как ответ на его вопрос пришёл сам собой. Холодный ветер перерос в настоящую метель, что невольно напомнило канцлеру его давние похождения к Великим северным землям. - Это просто невыносимо! – разозлился король. – Только метели нам не хватало! - Я не всё расслышал! - сказал в ответ Паддингхед. – Надо добраться до Цитадели!       Забравшись обратно, король потребовал, чтобы его доставили к крепости Арклайдов. Друзья невольно поёжились, а Гиацинт с унынием посмотрел на свои наряды, которые из-за снега стали серыми и невзрачными. - Супруга додумалась нацепить эти белые тряпки, - улыбнулся король, поймав довольный взгляд канцлера. – Я всегда предпочитал носить чёрное, прямо под цвет своей шерсти. Эх…       Как и ожидал канцлер, на улицах стояла полная неразбериха. Но, казалось, что город наполовину опустел. Особенно странным это казалось на рыночной площади, которая всегда была забита до отвала. - Попрятались по домам, - Гиацинт усмехнулся и скрестил копыта у себя на груди. – И правильно поступили. - Я почему-то в этом сомневаюсь, - с напряжением в голосе сказал Хед.       Ворота, ведущие в Цитадель, оказались открытыми. Но большее удивление у обоих пони вызвала огромная толпа, заполнившая весь двор. Король быстро попросил остановить карету, а затем он стремглав вышел из неё, закутавшись в свою накидку. Хед также накинул подаренное одеяние и поспешил за Гиацинтом. Стража хотела занять свои позиции перед правителем, но он остановил их. Боевые маги безмолвно обступили короля и канцлера и таким образом они направились к воротам. - Мне это не нужно, - покачал головой Паддингхед и вышел из окружения магов. – Ты что, боишься моих жителей? - Это на всякий случай, - настороженно ответил Гиацинт. – Наверное, они от страха решили во всём обвинить нас.       Канцлер разочарованно поднял глаза. - Но… - продолжил король. – Я бы и сам так сделал после того, как магистры разрушили нашу погоду.       Крики из толпы заглушали стражников, призывы королевы о спокойствии и даже собственные мысли Хеда. Рога боевых магов засветились таким же белым цветом, как их доспехи. И после этого из щитов вылезли дополнительные секции, расширяющие способности обороны. Но дальше телекинеза маги не стали ничего делать. Они просто шли шаг в шаг вместе с королём.       Те, кто стояли последними в толпе сразу же обратили внимание на прибывших и затихли в ожидании. Но большинство с яростью наступало к дверям Зимней Цитадели. Король посмотрел по сторонам и вышел из окружения щитов. - Жители Айронклэда! – громко произнёс Гиацинт, да так, как не слышал даже канцлер до этого. - Успокойтесь, не ведите себя словно безумцы!       Некоторые сразу же замолчали, но кое-кому было всё равно: «О, к нам пожаловал сам король! Может, ты очистишь небо и дашь нам заняться работой! – послышалось из толпы»       Паддингхед пытался увидеть слишком наглого земного пони, но так и не смог. Но это были просто напуганные фермеры, кузнецы и шахтёры. Они расступились перед королём и дали ему пройти. Некоторые, завидев сзади него главу Арклайдов, начали просить помощи: - Канцлер! Сделайте что-нибудь! – со слезами сказала кобыла, одетая в пошитый фартук с платком на голове.       Она протянула копыто и дотронулась до полов его одежды. Паддингхед нежно обхватил его и твёрдо посмотрел в зелёные глаза жительницы: - Успокойся, мы всё исправим, - канцлер пытался это говорить с полной уверенностью, но сам оставался в сомнениях.       Тем не менее, она ему поверила и немного успокоилась. А Хед вскоре настиг своего друга и вышел вперёд него. - Прошу вас всех успокоиться, - канцлер поднял копыто в знак того, чтобы все угомонились, а затем после паузы он продолжил. - Единороги здесь не причём… - А кто тогда? Пегасы?! Чтоб им пусто было за это! – раздался самый громкий голос среди фермеров.       Паддингхед и в этот раз не смог увидеть нервного пони. - И не они, - вздохнул канцлер. – Зима вернулась к нам. Не все поверили в правдивость последних слов Хеда. С одной стороны послышались ропоты недовольства, другие решили, что это шутка. - Зима должна прийти из небесной крепости только через два месяца. Уберите этот снег и дайте нам продолжить свою работу! - обладатель громкого голоса всё же соизволил появиться, неспешно выйдя из толпы.       Земной пони коричневого окраса и крепкого телосложения. Во рту он держал небольшой колосок. Грязная грива имела тёмно-жёлтый оттенок. Серый фартук весь в заплатках. Тем не менее, внешний вид не говорил о том, что этот фермер чем-то недоволен. На его лице застыла надменная ухмылка, а присутствие короля и канцлера только раззадорило этого пони. - Нет, страшная зима, пришедшая к нам десять лет назад, вновь возвращается, - покачал головой канцлер.       Король вместе с магами оставил Паддингхеда и уже походил к королеве. Толпа сразу же расступилась перед ними. Стражники, защищающие Карнелиану и обступившие полукругом проход в Цитадель, убрали свои щиты и немного успокоились.       Фраза Хеда как молния прошлась по ушам всех жителей, столпившихся во дворе. Многие начали нервничать, а некоторых охватил страх. Даже коричневый пони сменил довольное выражение лица на задумчивость. - Всё же мы смогли выжить. И сделаем это вновь, - продолжил Хед, стараясь говорить чётко и уверенно, с гордо поднятой головой. – Мы знаем о причине этой зимы и сможем прогнать её. Но только, если мы будем действовать сообща, не набрасываясь друг на друга, - чтобы успокоить народ, канцлеру пришлось соврать, но он старался твёрдо верить в спасение из этой тяжёлой ситуации. – Прошу вас всех разойтись по домам и затопить печи. Доставайте тёплые вещи и приготовьтесь к любым проявлениям непогоды. Такое не удастся исправить за один день.       Эта речь всё же смогла выполнить своё назначение – вдохновить и успокоить присутствующих. Они, полные надежды, начали покидать двор Зимней Цитадели. Коричневый пони остался последним, и он продолжал с недовольством смотреть канцлеру в глаза. Паддингхед решил не обращать внимания, а направиться к своей обеспокоенной супруге, которая вышла на улицу вместе с помощницей. - Хорошо сказано, - одобрительно кивнула Куки, одним копытом поддерживая тёплый широкий шарф. – Мне отрадно знать, что вы сможете избавиться от этого. - Спасибо, Куки, - Хед прикрылся от сильного ветра. – Но я не знаю, как прогнать эту зиму.       Лица Карионны и помощницы застыли в удивлении. - Зато у меня есть кое-какие мысли насчёт неё, - Паддингхед слегка улыбнулся и осмотрелся.       Королева, полная злости, ушла от дверей Цитадели вместе со стражниками, а король последовал за ней. Только земные пони остались снаружи. - И… - подняла бровь Карионна. - Не будем стоять на холоде, - опомнился Хед. – Нам нужно ещё многое обсудить. А пока я бы не отказался от чего-нибудь горячего.

***

      Суровое ненастье застало Айронклэд совершенно не готовым: на полях остался неубранный урожай, дровяные склады заполнены не больше половины. На скором собрании решили, что нужно как можно быстрее предупредить все города и деревни, а особенно магов. Куки постаралась выполнить хотя бы часть этой работы, отправив двух воронов. Один полетел с посланием в Башню Раикс, а другой к Вороньему Гнезду.       Естественно, стычка, произошедшая у стен Цитадели, не прошла для гостей бесследно. Сколько раз Паддингхеду в праздном зале и по пути к своей комнате приходилось встречаться с недовольными лицами единорогов. Но разговоры на собрании не прошли впустую. Решено было провести межрасовый совет в Ормисе, чтобы решить дальнейшие действия. Ворон, направляющийся к Вороньему Гнезду, должен был послать ещё одного посыльного к Небулосу. Изначально планировали рассказать обо всём генералу в Корвинге, но погодная крепость и её военачальник подходили как нельзя лучше.       Поднявшись на нужный этаж, канцлер осторожно открыл дверь своих покоев и медленно прошёлся к столу, а затем взглянул на недавно потухший камин. Уголь в нём едва теплился. Паддингхед сел в своё любимое кресло и взглянул на книгу с закладкой посередине. Посидев в тишине и темноте несколько минут, Хед зашёл в спальную и начал собирать вещи. Он услышал, как кто-то вошёл, и стук её копыт канцлер узнал бы где угодно. - Уже собираешься? – спросила Карионна. – Что тебе наговорил Гиацинт, что ты решил оставить нас, тем более, сейчас? - Дорогая, - Паддингхед положил на кровать тёплую тунику в тёмно-коричневых цветах. – То, о чём нас предупреждала гостья из Империи, наступило слишком рано. И я смогу принести больше пользы, находясь при дворе короля. У меня будет возможность представить нашу расу в новом свете. И Гиацинт дарит нам этот шанс. - Я всего лишь хотела, чтобы ты ответил на мои вопросы, - усмехнулась супруга, явно не ожидавшая такого ответа. – Ты нужен нам здесь. Без тебя мне будет холодно и одиноко.       Паддингхед с грустью посмотрел на Карионну, а затем обнял её и прошептал на ухо. – Я пробуду в их совете на время этой зимы. Я уверен, что мы быстро найдём решение, и ты даже не успеешь соскучиться.       Пони убрала копыта супруга и отошла на шаг назад. - Та зима длилась целый год, - с дрожью в голосе произнесла Карионна. – Если мне тебя не уговорить остаться, то подумай о наших детях. Неоре и Эдвину будет очень тяжело в твоё отсутствие.       Хед подошёл к стенке, на которой висел пыльный Пожинатель, но трогать его он не решился, по крайней мере, не сейчас. - Я поговорю с ними. Может они захотят поехать со мной? - А как же наш народ? Не подумают ли они о том, что ты их бросаешь в такой трудный час? - Адриан сможет заменить меня во время отсутствия, - с ноткой сомнения сказал канцлер. – А ты будешь помогать ему, - Хед вытащил из шкафа ещё несколько чистых повседневных костюмов и положил их на кровать. – Мне надо успеть на общий совет и нужно собираться как можно быстрее. Ты бы… - канцлер повернул голову, чтобы взглянуть на Карионну, но она уже ушла, оставив Хеда наедине. Вот стоило так говорить с ней? Ведь правда - я их бросаю, - с ненавистью к себе подумал земной пони.

***

      Паддингхед не решил беспокоить помощниц, поэтому дотащил все необходимые вещи самостоятельно. Как оказалось впоследствии, их было не так много. Но самым тяжёлым предметом среди всего оказался меч, запрятанный в ножны и закрытый поверх тканью. Донести этот груз до первого этажа Цитадели оказалось самым простым, теперь нужно было поговорить с детьми, то есть выполнить самое трудное.       Начать Хед решил с Эдвина, но по пути ему попались Платинум и Сайгон, которые отсутствовали на собрании. Несмотря на беду в виде холодной и жестокой зимы, эти двое выглядели намного счастливее, чем все окружающие. Хорошо быть молодым. Полно сил, много времени, предаваться бесконечным мечтаниям... Хоть кто-то выглядит не таким подавленным. - Канцлер Паддингхед? – с толикой радости сказал молодой лорд по-юношески красивым голосом. - Всё верно, - улыбнулся Хед. – Лорд Сайгон… Как это хорошо звучит. Вы, должно быть, гордитесь, что смогли обрести такой титул в столь раннем возрасте. - Честно говоря, это несколько раздражает, - усмехнулся единорог. – И мне неловко, что канцлер обращается ко мне на "вы". Это я так должен обращаться к вам. - Как лорду будет угодно, - Хед посмотрел на Платинум. – Принцесса, поздравляю вас с началом взрослой жизни, - Хед нежно поднял её лёгкое копытце и поцеловал браслет, сделанный из белого золота. - Спасибо, канцлер, - смущённо опустила ногу Платинум. – Право дело вы не обязаны так делать. Я даже не стала королевой для такой чести. - Всё равно это большой шаг. И я уверен, вы станете прекрасной правительницей, - Хед отошёл на пару шагов и осмотрел обоих единорогов.       Сайгона он помнил с пелёнок, когда Гиацинт привёз свою супругу, чтобы познакомиться. Тогда приехали и её родственники. Но хорошо пообщаться с Валлэнтами Хед так и не смог, кроме матери Карнелианы и её старшего сына. Зато поговорить с детьми ему удалось как нельзя лучше. Он прекрасно понимал, что приезд в серый невзрачный город – это не лучшая идея, но на том настаивал король. Внешне он напоминал своих родственников из Дома – та же светло-коричневая шерсть, только грива имела тёмно-синий оттенок. В его голубых глазах Хед видел вполне привычный для молодых пони огонь и жажду совершить как можно больше за этот светлый промежуток времени. Тем не менее, канцлеру этот молодой лорд показался довольно сдержанным и спокойным, а также воспитанным. Его одежда была в тёмно-красных цветах, украшенная серебристыми узорами, напоминая одеяние лорда Эмеральда. - Отец столько о вас рассказывал, - восхищённо произнёс Сайгон. – Хорошо, что я вас успел встретить до отъезда. - И мы ещё сможем поговорить по дороге, - улыбнулся Паддингхед. – Ведь я поеду с вами. Может, и ребятишек своих возьму. - Зачем вам ехать с нами? А как же ваша столица? – удивлённо спросил молодой лорд и посмотрел на свою подругу. - Думаю, что мой отец предложил именно вам стать Главным Советником, - ответила Платинум за канцлера. – Он говорил об этом на совете, но я и не могла представить, что он выберет именно вас. - Хех, да, всё правильно, - кивнул в знак одобрения Хед. - А почему тебя не было на собрании? И вас, принцесса? - Да что бы мы могли там сказать? – угрюмо ответила Платинум. – Нас всё равно никто бы не послушал. И как мы уберём облака, до которых не достать?       Паддингхед рассмеялся и покачал головой: - А ведь луну и солнце вы можете поднимать и опускать. Или они находятся ниже облаков? - Вот как это делают маги в Мирреане, этого я не знаю, - пожала плечами Платинум. – Порой мне самой любопытно становится. - Что ж, не буду вас задерживать, - Паддингхед размял свои передние ноги. – До скорой встречи, встретимся у кареты. Там мы и сможем поговорить побольше. - До встречи, - поднял копыто Сайгон.

***

      Стоя у окна, Хед смотрел на медленно падающие снежинки. Метель утихла и именно сейчас зима не казалась смертельным и безжалостным явлением величества природы. Она выглядела спокойной, умиротворяющей. Белый «пушистый» ковёр украсил ещё не пожелтевшую траву во дворе. А насколько чудесно выглядят деревья после такого? Хед в мыслях жалел, что уехал из Арнвуда так рано, не насладившись прекрасным зрелищем. Но ведь он до последнего мгновения не мог представить, что слова кристальной пони окажутся правдой и столь скорой. А снаружи некоторые жеребята решили, что это всё забава и с радостным смехом приступили к лепке снежков и валянию в снегу. Ворота в Цитадель редко закрывали, поэтому фермерские дети частенько заглядывали во внутренний двор, чтобы полюбоваться тренировками сыновей канцлера с сиром Крегосом или просто побегать по площадкам стен. Паддингхед разрешал им это делать, но всегда наказывал стражникам смотреть за ними, чтобы те не упали. Но по природе пони довольно внимательные, поэтому не было ни одного подобного случая, даже у самых непоседливых детей.       А тем временем, серо-белая пелена полностью закрыла небо над Айронклэдом. Но Хед удивился тому, что облака с крепости Небулос почему-то выглядят разбросанными. Уезжая, канцлер прекрасно помнил, что пегасы как раз подослали дождь к столице. - Конечно, я с радостью поеду с тобой, отец, - сказал Эдвин, сидящий на кровати. – Давно хотел вместе с тобой куда-нибудь съездить, - кажется, его голос и вправду был радостным. - Я рад, что в пути буду не один, - улыбнулся Паддингхед, встретившись с довольным выражением лица у младшего сына. – Тебе помочь собраться? - Нет, я быстро управлюсь, - махнул копытом Эдвин. - Хорошо. Но спроси у матери, отпустит ли она тебя? - Обязательно спрошу, но я уверен, что она позволит мне поехать с тобой.       Хед аккуратно закрыл дверь, посмотрев напоследок на Эдвина, а затем направился к комнатке Элионы. Изначально он хотел взять с собой младшую дочку, но сразу вспомнил, что она терпеть не могла ничего связанного с единорогами. Скорее всего, из-за этого она даже не вышла из своей спальни.       Но прежде всего, Паддингхед хотел расспросить у старшей дочери про Авину, о которой он уже и позабыл, утонув в целом море забот.       Хед легонько постучал в дверь с любопытной табличкой, какие были у каждой двери представителей дома Арклайд. Например, у спальни Паддингхеда приколочены две таблички: одна его, а другая Карионны. Она никогда не могла понять этой традиции. - Да, папа, входи, - послышалось тихим и спокойным голоском.       Хед прошёл и закрыл за собой дверь. Элиона стояла у окна и смотрела на падающий снег. - Откуда ты узнала, что это я? – с долей радости спросил Паддингхед. - Ты всегда так стучишься, - Элиона повернула голову и, нежно улыбнувшись, посмотрела на отца. – Я уже с детства запомнила твой стук.       Хед подошёл к окну и обнял свою дочерь. - Прекрасно, не правда ли? – заметил Хед. - Невероятное зрелище, - восхищённо ответила Элиона. – И снег идёт сам собой, и каждая снежинка единственная в своём роде. - Даа, - согласился Хед и затем он тяжело вздохнул. – Жаль, что пережить её нам будет очень трудно. - Мама говорила, что вы с королём знаете, как её остановить? – обнадёживающим голосом произнесла земная пони.       Паддингхед не знал, что ответить и Элиона сразу это поняла: - Ты соврал им? - У меня есть идеи. Но нам срочно нужны маги из Башни, - Хед отошёл от окна и сел на мягкую кровать дочери. – Наша гостья рассказала правду, но принесла её слишком поздно.       Элиона осталась стоять на своём месте. - Ты же видел её, она проделала тяжёлый путь, чтобы добраться до нас. - Кстати, ты не видела Авину? Она у себя в комнате? - Эм… Нет, ей не хотелось сидеть у нас в гостях всё время и она решила поискать какую-нибудь работу, - пони потрепала свою гриву, а затем решила сесть рядом с отцом.       Эти слова не стали полной неожиданностью для Хеда, но им он всё-таки слегка разочаровался. - Какие глупости, она могла жить у нас сколько угодно. - Такой характер у неё, а судя по книжкам, и у остальных кристальных пони, - Элиона посмотрела несколько секунд Паддингхеду в глаза. – Ты ведь пришёл ко мне не просто так? И эти единороги не уедут без тебя? Верно? - Как вижу, она уже заходила к тебе? - Да, и у неё был довольно грустный вид, - вздохнула старшая дочерь. – Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? - Мне без вас в Элларисе будет одиноко, - Хед нежно погладил Элиону по щеке. – Насколько я помню, тебе всегда хотелось там побывать? - С детства мечтала об этом, - с улыбкой сказала пони, дотронувшись до копыта отца. – Но тебе не кажется, что сейчас, мягко говоря, неудобно уезжать? - В королевском совете я смогу достичь большего. Я смогу помочь не только земным пони, но и пегасам, а там и до единорогов дойдёт очередь, - невесело рассмеялся Паддингхед. - А Куки поедет с нами? - Я без неё, как без копыт, - безрадостно улыбнулся Хед. – Она уже ждёт нас внизу. - Тогда я тоже быстро соберусь и спущусь вниз. - Тебе помочь? - Нет, - Элиона встала с кровати и подошла к своему резному шкафу. – Сама справлюсь. Казалось бы, самое тяжёлое позади, - подумал канцлер. – Но как я расскажу моему другу о смерти брата?

***

      Двор Цитадели наполнился жизнью и суетой. Кареты стояли, готовые отправиться в путь. Хед, вместе со своими детьми, должен был ехать в карете для Платинум и Сайгона. А королевский экипаж занимал Гиацинт со своей супругой. Лорд Эмеральд, с которым канцлер был знаком не понаслышке, решил поехать вместе с единорожкой с белой шерстью, а также в компании лорда Кервина. Для быстроты движения им дали Арклайдову повозку. Тяжёлую, но крепкую и прочную. Места там было предостаточно, поэтому вместе с этими единорогами поедут Куки и сир Крегос, который всеми силами пытался уговорить Паддингхеда в том, что он всегда передвигается только на своих ногах. Решив не спорить, земной пони позволил ему идти вместе со стражниками с гербами дома Арклайд.       В итоге три кареты и целый отряд из стражников трёх домов и четырёх магов был готов отправляться как можно скорее. К этому времени снега выпало предостаточно, а значит все дороги стали менее проходимыми, что только замедлит королевский экипаж.       Хед ещё плотнее закутался в свой тёплый серый плащ и накидку из овечьей шерсти. Прошлой зимой эти существа помогли многим пони выжить, взамен им предоставили самые лучшие условия в те суровые времена. А спустя годы, овцы и бараны стали полноправными жителями окрестных городов земных пони, только теперь они открыли несколько ткацких мастерских, где и по сей день используют свою шерсть в качестве материала для большинства видов тёплой одежды.       В отсутствие Паддингхеда, место временного канцлера займёт Адриан, который принял эту новость не слишком радостно. Тем не менее, Хед знал, что он в надёжных копытах, ведь ему будут помогать Лорккан и Ферол.       Карионна стояла у дверей Цитадели с печальным видом. Её платье скрывали меховые одежды, придающие фермерской кобыле суровости, но лицо её нисколько не изменилось. Даже под всеми этими вещами она выглядела весьма красиво, но в то же время грустной.       Погода ещё не стала холодной и леденящей, но уже были все предпосылки для начала. Если эта зима похожа на предыдущую, то пройдёт как минимум целая неделя, пока в Дикие Земли придут настоящие морозы. Вот тогда и начнётся самое страшное, и Паддинхед весь свой разум сосредоточил на том, чтобы не допустить этого.       Неора стояла на балконе, на котором её мать частенько любовалась окрестностями за стенами Цитадели. Она с ног до головы закуталась в тёплые одеяния, а голову её покрывал платок. Адриан уже ушёл внутрь крепости, не дожидаясь отъезда отца. Из знакомых лиц во дворе стояли только Лорккан и Карионна. Эмеральд что-то обсуждал с, незнакомой Хеду, единорожкой, раздражённая королева о чём-то разговаривала с Гиацинтом, а рядом с ним стояла Платинум, несчастный вид которой только вызывал улыбку. Паддингхед усмехнулся, посмотрев на эту картинку, а затем неторопливо подошёл к своей супруге.       Земная пони всем своим видом показывала то, что не хочет разговаривать, но всё-таки после долгих раздумий решила что-нибудь сказать на прощание. Хед посмотрел на свою супругу, ожидая, что она начнёт причитать его и всеми силами отговаривать от поездки. Вместо этого выражение её лица смягчилось, и она крепко обняла оторопевшего от этой реакции канцлера: - Возвращайся поскорей и присматривай за Эдвином, - тихо сказала Карионна. – Элиона уже взрослая и не нуждается в нашей опеке. Но нашему сыну ещё многому предстоит научиться.       Хед обнял её в ответ, а затем непонимающе посмотрел на супругу: - Этого я никак не ожидал, - слегка улыбнувшись, сказал Паддингхед. - Я обдумала твои слова и согласна с твоим решением, - нахмурила брови пони. – Единороги обладают магией, но не могут взять лопаты и мотыги и вырастить себе пищи… - говоря это, она воздела глаза ко лбу и покачала головой. – В общем, дорогой, покажи им там, в совете.       Она подошла поближе и нежно поцеловала Хеда, тот ответил взаимностью. Закончив, канцлер ответил напоследок: - Непременно, да так, что они вмиг научаться выращивать еду самостоятельно, - Паддингхед негромко рассмеялся и направился к карете, по пути он постоянно смотрел назад, безмолвным взглядом прощаясь с Карионной.       Куки - единственная, кто не забралась в свою карету. Как и на остальных, на ней были надеты вещи из овечьей шерсти, покрывающие её с ног до головы. Она помогла канцлеру сесть в карету, из-за чего тому стало просто неловко. Земная пони только улыбнулась на это и после направилась к своему экипажу.

***

      Дорога могла бы показаться долгой и скучной, но постоянные разговоры детей и Сайгона с принцессой не давали заскучать ни на минуту. Хеду казалось, что обо всём придётся говорить только ему, но всё вышло наоборот. Несмотря на возраст и опыт, канцлер сделал вывод, что ему попросту нечем с ними поделиться. Разве только рассказами о тяжёлых днях кровопролитной войны. Но всё-таки он нашёл интересную тему для молодого поколения: поход к Великим северным землям и первое знакомство с кристальными пони произвели на единорогов весьма неплохое впечатление. - И вот так сразу, они приютили вас и накормили? – с удивлением спросил Сайгон. - Ты не поверишь, молодой лорд, но для таинственных изгоев они оказались весьма гостеприимными, - Хед уже рассказывал эти истории своим детям, но единороги, кажется, слышали их в первый раз. - Тогда мы думали, что эти кристальные пони сами не знают об окружающем их мире. - Так хочется проведать дядюшку, - с грустью вздохнула Платинум. – Интересно, как он там? Ни родных поблизости, ни стражников.       Улыбка сошла с лица Паддингхеда, когда он услышал слова о Сомбре. Он никак не мог рассказать о его участи родному брату, а его племяннице – тем более. - Я уверен, что он пошлёт вам весточку, - сказал канцлер.       Судя по всему, эти слова вселили принцессе немного уверенности, отчего её лицо заметно оживилось. - Но что я всё о себе? - продолжил Хед. – Как вы-то познакомились? – он весь в предвкушении посмотрел на Сайгона, а затем на Платинум. - Если честно, - начал единорог, – это традиционно. - То есть, случайно встретились, не могли оторвать друг от друга глаз и… - тихо засмеялась Элиона. - Нет, главы домов из поколения в поколение связывали узами брака своих детей. Как у нас – я из дома Валлэнт женюсь на Платинум из дома Блэквул ради укрепления нашего союза, - сказал молодой лорд серьёзным тоном, будто он был чем-то огорчён. - Не по любви? – удивился Хед. – Вы хотя бы знали друг друга до того, как вас решили поженить? - Вот здесь проблема этих глупых традиций, - с упрёком ответил Сайгон. – Нравится, или не нравится, тебе придётся это сделать. Но, - тут молодой лорд заметно повеселел, и он обнял принцессу, – в нашем случае всё вышло просто прекрасно. - Мы идеально подходим друг другу, - продолжила Платинум, игриво посмотрев на своего друга. - Отец, когда мы уже доедем? – недовольно проворчал Эдвин. – И это даже не столица единорогов. - Уже скоро, - тихо ответил Хед.       Он устало посмотрел в окно, наблюдая за тем, как медленно, но безостановочно начинает меняться весь мир. Снег всё падал и падал, а ветер вновь начал усиливаться. От порывов начала раскачиваться карета. Тут же канцлер с беспокойством подумал о тех, кто находится снаружи и о тех, кто везёт эти тяжёлые экипажи. Мы столько всего делаем из стали и железа. Вот бы придумать карету, которая могла бы самостоятельно ехать. А если не сама, то чтобы возничий находился внутри, а не снаружи, - в голову полезли разные идеи и невероятные конструкции из стали.       Некоторые в уме выглядели настолько нелепо, что Паддингхед даже невольно рассмеялся. - Канцлер? – окликнул Сайгон. – - А? Что? – после недолгой паузы Хед вышел из раздумий. - Так мы не рассказали, как встретились. - Расскажите, пожалуйста, лорд Сайгон, - попросила Элиона с явным любопытством. – Мне очень интересно. - Король Гиацинт устроил как-то раз бал, - с улыбкой на лице сказал единорог. - Бал? – удивлённо переспросила земная пони. - Это такое мероприятие, на которое собираются представители знатных домов и танцуют под великолепную музыку, делятся новостями, пробуют разные лакомства, - Сайгон улыбнулся ещё шире. – Но в основном танцуют. - Это, наверное, выглядит очень красиво, - с неким очарованием сказала Элиона. – Пап, а почему у нас ничего подобного не проводят? - Как же? – усмехнулся Хед. – А ярмарки? Празднование дня сбора урожая? - Это совсем не то, - с унынием ответила старшая дочь. - Значит, там вас и познакомили? – догадливо спросил Паддингхед. - Именно так, - сказала Платинум с широкой улыбкой на лице.

***

      Путь до Ормиса занял больше времени, чем предполагалось. Солнце начинало садиться. Часть голубого чистого неба ещё оставалась, но серая пелена затмила собой почти всё небо. Но так только казалось Хеду. На самом деле многие земли ещё оставались в зелёном великолепии, а особенно центральные и южные. Паддингхед прекрасно знал, что вскоре истинная зима настигнет и их, а значит, времени оставалось всё меньше и меньше. До фермерского поселения и до окрестных территорий всё-таки тучи уже добрались: повсюду лежал только недавно выпавший снег и его количество лишь увеличивалось.       Ворот, чтобы их открывать, у Ормиса не было, поэтому королевский экипаж добрался до ратуши достаточно быстро. Как видно, снег произвёл впечатление на здешних жителей, но не настолько сильное, как на пони из Айронклэда. Проезжая мимо, Паддингхед смог расслышать разговоры возмущающихся фермеров, из которых было ясно, что во всём виноваты пегасы. А судя по знамёнам Небесной гвардии, которые держали прибывшие из Небулоса, то гнев земных пони пришлось испытать именно им. Быстро они собрались, - несколько удивился Хед. – Только Харрикейна почему-то не видать. Да и гвардейцев как-то мало. - Наконец-то можно размять ноги, - Эдвин довольно потянулся и открыл дверцу кареты, как только она остановилась. – Здесь ещё не так холодно, - послышалось с его стороны после недолгой паузы.       Элиона вышла следующей, Хед ей наказал подождать у ратуши и после чего он прикрыл дверцу. - Мы не пойдём? – хитро улыбнулся Сайгон. - Подождите, - поднял копыто Паддингхед. – Принцесса? - Да, канцлер? - Кто этот здоровый пони среди стражников твоего отца? Честно говоря, он крупный даже для наших самых сильных фермеров, - сказал Хед довольно тихо, но так, чтобы Платинум и Сайгон могли это расслышать. - Мне он кажется каким-то странным, даже пугающим, - заметил молодой лорд. – Я даже имени его не знаю. - Канцлер, а почему вы решили о нём спросить? – поинтересовалась единорожка. - Просто любопытно, - слегка улыбнулся Хед. – Забавно, что у вас есть земной пони среди стражников единорогов. - Это больше странно, чем забавно, - испуганно посмотрела в окошко Платинум. - Ладно, не будем заставлять наших крылатых друзей ждать, - Паддингхед ещё раз улыбнулся и открыл дверцу, предварительно пропустив вперёд принцессу.       Как оказалось, не все решили выйти из своих карет. У входа в ратушу стояли: Гиацинт, канцлер и его дети, Платинум, лорд Сайгон и сир Крегос. Карнелиана осталась в экипаже. Она устало смотрела в окошко, а затем встретилась взглядом своих холодных глаз с Паддингхедом. Гвардейцев из Небулоса было только пятеро, а рядом с ними стоял серый пегас с лазурной гривой, запрятанной в роскошный шлем небесной гвардии. Его жёлтые глаза будто светились. Судя по доспехам, он явно имел звание и довольно высокое. По крайней мере, так решил канцлер. Но Харрикейна он так нигде и не увидел.       Пегас выступил вперёд и преклонился перед королём: - Ваше Величество, - сказал он довольно бодрым и серьёзным голосом. - Кто ты? – с кривой ухмылкой спросил Гиацинт, явно ожидавший другой встречи. - Я полковник Рик. Прошу нас простить, но Командующий Харрикейн не в состоянии присутствовать на сегодняшнем совете. Он… - Неважно, - торопливо прервал король. – Он, или ты, главное рассказать об этой проблеме всему королевству и побыстрее.       Гиацинт направился прямиком к двери, минуя всех гвардейцев и полковника. За ним последовал здоровый пони в доспехах и два боевых мага. Хед уже было направился за ним, но его остановил Рик. - Вижу, король не в настроении, - пегас кивнул в сторону удаляющегося в проходе ратуши единорога. – Может, вы скажете о том, что происходит? Мы в Небулосе не находили себе места. Думали, что это маг… - Всё на совете, полковник, - поднял копыто канцлер. – Прошу занять ваше место. - Надо было остаться в карете, - недовольно шмыгнул носом Эдвин.

***

      Несмотря на то, что ратуша снаружи казалась большой и просторной, внутри всё было строго наоборот. Основное помещение занимал неказистый, для столь важного события, стол в окружении трёх балконов, держащихся на толстых деревянных балках. На их стенках висели знамёна, принадлежащие расам пони, входящим в состав королевства. А с крыши свисали два длинных и узких полотна. Пыль, покрывшая их за долгие годы, скрыла и помрачила яркие цвета, и теперь это просто два куска ткани тускло-красных цветов, окаймлённые светло-жёлтыми полосами по бокам.       В обычное время каждый лидер со своими советниками выходил из своей двери. Но в этот раз решили всё сделать проще. Балконы пустовали, а знамёна, также покрытые пылью, затрепыхались из-за сквозняка. Слева должны были находиться пегасы Корвинга, или их ближайшие представители из погодной крепости. Знамя крылатых пони представляло собой полотно цвета ночи, украшенное множеством пятилучевых звёзд небесно-голубого оттенка. Граница имела более светлый цвет, а середину знамени занимал герб пегасов в виде головы с закрытыми глазами и со знаком ветра на лбу. По обеим сторонам от неё расположились расправленные крылья. Центр герба имел цвет ясного чистого неба, а опахала были почти белого оттенка.       Средний балкон украшало знамя земных пони. А самый правый, естественно, принадлежал единорогам. Все собравшиеся не стали толпиться и быстро разошлись по своим местам. Когда двери закрыли, у порога остался только крупный пони в доспехах. Боевые маги быстро достали откуда-то три крепких стула и мигом расставили их вокруг стола. Король первым сел на своё место, а Платинум встала рядом с ним. Боевые маги отошли к бортам, расположенным под балконом единорогов. Хед и полковник Рик также устроились на своих местах. Крегос проводил детей к аналогичным бортам со стороны земных пони. Гвардейцы заняли свои позиции по всей ратуше. Гиацинт внимательно посмотрел на полковника, а затем взглянул на канцлера. После этого он с некой тяжестью вздохнул и немного выпрямил свою спину. - Я, конечно, хотел сказать всё это командующему или Генералу, но, если честно, так даже лучше, - король одним копытом опёрся о край стола, не отрывая взгляда от Рика. – Как утверждает Паддингхед, в наши земли вновь вернулась настоящая зима. - Это просто невозможно! – возмутился полковник. – Она ушла девять лет назад и больше не возвращалась. Мой король, вы уверены, что это не колдовство… Валлэнтов? – последнее слово пегас сказал как можно тише. - Забавное дело, - недовольно усмехнулся Гиацинт. – В Айронклэде мы все подумали о вас и вашей крепости. - Клянусь вам, Ваше Величество, мы ни одной снежинки не создали. Ни одной зимней тучи. Всё строго по правилам, - полковник начинал терять своё первоначальное холодное самообладания, постепенно нервничая и вытирая пот со лба. – Мы с офицерами первыми увидели эти серо-белые облака. Но… - Хватит попусту тратить моё время, - перебил Гиацинт. – Я собрал этот совет лишь для того, чтобы без лишней суеты рассказать о предстоящей зиме всем жителям королевства. И кстати, - единорог перевёл свой «сверлящий» взгляд на земного пони. – Паддингхед, ты с такой уверенностью сказал мне об этой зиме, без толики сомнения, - король сделал небольшую паузу. – Как ты узнал об этом?       Канцлер сначала несколько растерялся, но затем сразу же нашёл подходящий ответ: - Я и мой народ… Да что там, все, жившие в то время, должны помнить как пришла к нам та страшная зима. Не знаю как вы, но я запомнил её первые минуты на всю жизнь, - Хед отвернулся, чтобы посмотреть на свою дочь.       Она, без сомнения, помнила то время, как и сир Крегос. Как оказалось, они слушали каждое слово канцлера, смотря на него со всем вниманием. Даже Эдвин перестал страдать от скуки и недовольства. - И вы уверены, что она вернулась? – недовольно спросил Рик. – И что это ни в коем случае не магия единорогов? - Довольно, полковник, - поднял копыто Гиацинт. – Я уверяю тебя, что это не наша магия, - после этих слов он опустил голову, будто что-то вспоминая. – Может, это проделки магов из Башни, но точно не наша вина. - Маги из Башни? – издевательски переспросил Рик. – Столько магов… Из столицы, из Мирреана! Каждый ваш отпрыск с рождения владеет этой силой! Вы, по вашим словам, поднимаете - для Нас – солнце и луну, но не можете избавить нас от зимы? - Успокойтесь, полковник, - Хед начинал осознавать, к чему ведёт этот пегас, и постарался его утихомирить. - Не нужно, канцлер, - холодно сказал Рик. – Король сам может ответить мне, - пегас со злостью посмотрел на Гиацинта. – Как такое возможно? Это ваши единороги разрушили естественный порядок вещей в природе, так почему они не могут избавить нас от какой-то зимы?!       Королю надоело слушать эту наглость и он резко поднялся со своего места. - Полковник, ты начинаешь зазнаваться! - к единорогу подошёл крупный пони в доспехах.       Он уставился своими, полными злобы, глазами на гвардейца. Нам нельзя собираться вместе, - с грустью подумал канцлер. - Совсем.       Земной пони тоже встал и попытался утихомирить пегаса: - Полковник Рик, просто доставьте эти вести в Небулос и Корвинг. Мы здесь собрались не для ссоры.       Тот резко перевёл взгляд на Хеда, от чего тому стало не по себе, напомнив ему лица пегасов во время войны. - Канцлер Паддингхед, - медленно произнёс Рик. – Вашему другу должна нравиться твоя преданность. Ты никогда не задашь лишних вопросов и всегда выполнишь любой приказ, - после этих слов пегас некрасиво улыбнулся. - Это уже зашло слишком далеко, - разочарованно вздохнул король. – Стоун, боевые маги…       Крепкий пони обнажил свой большой меч, а два единорога выставили щиты и приготовились воспользоваться магией. Канцлер отошёл подальше от стола, Платинум и Сайгон также решили не вмешиваться, а гвардейцы достали свои тонкие, но смертельно опасные шпаги. - За измену королевству… - начал Гиацинт. - Наш добрый и великодушный король, - произнёс напевом Рик. – Хранитель покоя и защитник невинных, - после недолгой паузы полковник приказал своим гвардейцам опустить оружие. - Ты уже показал своё истинное лицо, пегас, - холодно сказал единорог. – Твоя участь предрешена, но ты можешь облегчить её. - Король знает, что кровопролитие в стенах ратуши дорого ему обойдётся, - после этих слов Рик медленно направился к выходу. – Я доставлю вести, а также расскажу о вашей лживой всесильности. Вы считаете, что мы обо всём забыли, но это не так… - пегас с силой толкнул дверь, которую едва не выломал усилившийся ветер и затем они с гвардейцами друг за другом взмыли к небу. - Всегда найдётся подобный ему, - покачал головой Гиацинт. – Так было и так останется. - О чём он говорил напоследок? – удивился Паддингхед. – Мне он казался таким спокойным и рассудительным.       Король не расслышал или сделал вид, что не слышал последние слова земного пони. Он спешно направился к своей карете, а боевые маги и Стоун направились за ним. В ратуши остались только канцлер и его дети, а также Крегос, стоявший в небольшом замешательстве. - Это… - учитель фехтования посмотрел на распахнутую дверь, - было неожиданно. Даже для меня, - невесело усмехнулся он.

***

      Ормис остался позади, хотя Паддингхеду хотелось испить сидра в местной таверне, всё же король решил не задерживаться ни на минуту.       Понемногу начинало темнеть. Солнце скрылось за горизонтом, будто попрощавшись напоследок своим алым закатом. Вот и ты покинуло нас, оставив наедине с этой зимой, - Хед до последнего провожал светозарную звезду, зная, что увидит её в полной силе нескоро.       В прошлую зиму небо точно также сковало серо-белыми облаками, но иногда, в самый сильный мороз, небо становилось чистым и голубым, а солнце светило ярко, словно летом, но в этом свете не было жизни и тепла. Многие пони погибали, смотря напоследок на светило, которое будто насмехалось над ними. А через несколько дней тучи возвращались, а вместе с ними колючий снег и жгучая метель.       Паддингхед дрогнул, когда почувствовал чьё-то прикосновение. Из тяжёлых раздумий его вывела Элиона с обеспокоенным взглядом. - Папа? – она легонько толкнула копытцем в бок Хеда. – С тобой всё хорошо? - А? – повернул голову канцлер, сразу забыв о своих переживаниях. – Что-то случилось, дорогая? - пони посмотрел на Платинум и на молодого лорда.       Они почти не разговаривали с выезда за восточные ворота Ормиса. Принцесса устало клевала носом, а Сайгон наклонил её голову, подставив своё плечо. Единорог уселся у правой дверцы и, оперевшись об неё, тоже прикрыл глаза, стараясь немного поспать. - Я два раза звала тебя. - Я просто задумался, дорогая, - устало улыбнулся канцлер. - Что нашло на того пегаса? Он меня не на шутку напугал, - сказав это, она заметно задрожала.       Хед крепко обнял её, приговаривая на ушко: - Всё хорошо, они были встревожены зимой. Как и всё мы. - Полагаю, король не забудет это просто так? – холодно спросила Элиона. - Да, к сожалению, этот полко… - договорить Паддингхед не успел, так как карету сильно встряхнуло.       Земной пони едва не прикусил язык, когда экипаж провалился передними колёсами, будто под землю. - Что происходит?! – воскликнула разбуженная Платинум.       За пару секунд Хед сразу вспомнил о яме на дороге у Арнвуда. Их карета шла впереди, сзади королевская и последней ехали оставшиеся пони на повозке Арклайдов. - Принцесса, я… - Паддингхед по привычке хотел посмотреть в окошко, но его рефлексы заставили прижаться к сиденью. Стекло разлетелось на тучу осколков и, буквально, перед носом земного пони что-то пролетело со свистом. Затем оно воткнулось в деревянную стенку как раз рядом с уснувшим Эдвином. Платинум закричала от звона разбившегося окна, и её рог засветился, «поймав» немного осколков в поле телекинеза. Сайгон и Эдвин сразу же проснулись. А канцлер закрыл своим телом детей и жёстким движением своего копыта заставил недоумевающего младшего сына лечь на пол кареты между сиденьями. - Что это было?! – ошарашенно посмотрел по сторонам молодой лорд и, не дожидаясь ответа, он постарался закрыть собой принцессу.       Лайтстоуны, находящиеся на крыше кареты единорогов, засветились беловато-голубым светом, а тем временем Хед бросил взгляд на предмет, который воткнулся в стенку, едва не задев его и, что более важно, Эдвина. Он без труда узнал болт от арбалета и только успев подумать о том, кто мог стрелять, как послышался треск от новых смертельных снарядов. Обстрел продолжился, и правую стенку усеяло несколькими стальными наконечниками.       Паддингхед ещё плотнее прижал к себе Элиону. Он в данный момент лишь надеялся на умение мастеров-единорогов в построении карет, а также на то, что боевые маги пустят хоть что-то в ход. К сожалению, не все надежды могут исполниться: Хед почувствовал резкую жгучую боль в правой задней ноге. - Вссс, - зашипел земной пони, взглянув на болт у себя в конечности. – Вытащите его, - он посмотрел прямо на испуганные глаза Платинум. - Папа! – жалобно воскликнула Элиона. – Дай я попробую… - Нет! Не высовывайся! – крикнул он старшей дочери. - По… подождите, канцлер, - запинаясь, сказала принцесса. – Я попробую, - после этих слов её рог засветился мягким белым светом.       Белое поле обхватило смертельный снаряд, вошедший наполовину в ногу. - Я помогу! – Сайгон поддался немного вперёд, а затем его лоб окутало голубоватое сияние. - Давай, - заскрежетал зубами Хед, удивившись тому, какая сильная оказалась боль от такого пустякового ранения.       Но только единороги начали вытаскивать болт, как ещё один снаряд сумел пробиться внутрь и попасть по молодому лорду, который, как и Паддингхед, представлял удобную мишень. Он тихо застонал, увидев у себя на груди – почти у самой шеи – оперение болта. Его рог сразу же потух и он обессиленно упал между сиденьями. Платинум со слезами на глазах оставила попытки помочь канцлеру и наклонилась к лорду, невзирая на опасность. - Сайгон… - всхлипнула она. Что там происходит?! – гневно и с раздражением от бездействия боевых магов подумал канцлер.       Посмотрев на раненого лорда он жалел о том, что никогда не интересовался медициной, ведь сейчас такие познания оказались бы куда полезнее, чем умения отдавать приказы и исполнения обязанностей в столице. Держись, молодой лорд, - с надеждой подумал пони. - Я вас прикрою.       Он с яростью вытащил из своей ноги болт и посмотрел на Элиону, прижавшись носом к её лицу. - Ляг также, - прошептал Хед, смотря прямо в её испуганные до смерти глаза. - А ты… - едва успела она спросить. - Ложись и не высовывайся! - сказал Паддингхед, а затем он потянул своё копыто к задней полке.       Земной пони сдёрнул ткань с продолговатого предмета и вытащил Пожинатель из ножен. Черновато-синий металл заблестел в пробивающемся свете лайтстоунов. Хед с тяжестью нацепил его на правое копыто и осторожно раскрыл дверцу кареты. - Ты же не… - со страхом воскликнула Элиона, прижавшаяся к своему брату.       Канцлер сразу же вышел из экипажа и захлопнул дверь, стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Но это было весьма трудно, особенно тогда, когда он ступил ей на заснеженную дорогу.       А снаружи кипел бой. Боевые маги выставили свои щиты вместе с магическими куполами, что объясняло прекращение стрельбы. Поэтому нападавшие перешли на ближний бой. Паддингхед успел насчитать примерно девять фигур, напоминавших своим видом либо пегасов, либо земных пони. На гвардейцев канцлер подумал сразу же, как только вспомнил о недавнем совете. Но истина заставила его ужаснуться. Лайтстоуны светили ярко, но не на обширную площадь, поэтому Хед не мог разглядеть противников до тех пор, пока двое из них не метнулись к нему. У кареты Платинум, как ни странно, не было почти никого. Все четверо магов защищали короля и королеву. Стражники трёх домов вступили в бой, а Стоун, даже в темноте, легко выделялся среди всех остальных бойцов. Крегос, где же ты? – только успел подумать Хед, когда к нему подбежали двое земных пони.       Они не были похожи на солдат, стражников или гвардейцев. Это были простые фермеры, одетые в неладно скроенные доспехи, но зато, почему-то, вооружённые довольно хорошими мечами и арбалетами, судя по недавней стрельбе.       Когда фермер, бежавший самым первым, увидел лицо Хеда, то он встал как вкопанный. - Канцлер Паддингхед? – удивлённо спросил земной пони.       Он выглядел совсем молодым, не старше двадцати лет, а то и моложе. Короткая стрижка, голубые глаза, фартук кузнеца, поверх которого были надеты доспехи из гибких пластин. Только это и успел рассмотреть остолбеневший Хед, когда тот с переменившимся лицом бросился, приготовив меч. - Долой рабство рогатых угнетателей! – вскричал пони. – Умри, предатель!       Канцлер не мог поверить своим глазам в то, что видел. Но старые и позабытые умения дали о себе знать. Он невольно надавил на рычажок, приведя в действие старый и немного проржавевший механизм. Жуткий скрип, но лезвие вышло из-за скоб, блеснув в свете магических камней. В отличие от остальных частей меча, оно было в превосходном состоянии: гладкое и наточенное.       Паддингхед удивился непривычной тяжести Пожинателя, но всё же он нашёл силы поднять его и выставить блок перед фермером. Тот только разозлился ещё больше.       Хеду совсем не хотелось убивать кого-то своей расы, и он решил отбивать удары и блокировать оружие соперника до тех пор, пока тот не устанет. Ты сам-то веришь в это? – спросил себя земной пони, зная, что он устанет намного быстрее.       Второго нападавшего задержал тот, в ком Хед узнал Стоуна. Этот здоровяк добрался ближе к карете с принцессой, чего канцлер совсем не заметил в горячке поединка. - Это и есть великий Паддингхед?! – издевательски спросил молодой пони. – Чего же ты не нападаешь?!       С этими словами он, кажется, вложил в свой удар всю силу. Хед едва смог отбить его. Он оттолкнул своего соперника, но и сам упал на свежий снег из-за жутко болевшего заднего копыта. Стойка на трёх ногах с мечом давалась сейчас ему с трудом, но этот выпад заставил его сломиться.       Этот блок дал Хеду немного времени и он, стараясь забыть о боли, втянул клинок внутрь корпуса, а затем встал на все четыре копыта. Тем временем молодой пони успел опомниться и вновь кинуться к канцлеру. Паддингхед с тяжестью поднял своё правое копыто и снова со скрипом обнажил лезвие Пожинателя.       Он уже чувствовал, что ещё пару ударов и всё. Больше он не сможет драться. Хед за годы правления столицей позабыл многие свои навыки. С прежней сноровкой он бы с лёгкостью мог победить этого мальца, но не теперь. Следующий удар прошёлся очень близко от шеи. Тем не менее, и этот удар Паддингхед смог отбить. - Прекрати! – в ярости воскликнул Хед. – Зачем вы это делаете?       Тот не обратил никакого внимания на слова канцлера и собрался нападать. Паддингхед собрал все свои силы и приготовился к очередному отбитию меча молодого земного пони. Его взгляд был полностью сосредоточен на лице и атакующем копыте соперника.       Пони с кривой улыбкой взглянул на Хеда, который едва держался на ногах. Но, он совсем не заметил Стоуна, который уже расправился с тем вторым земным пони. Он с шумом доспехов подбежал и рассёк левое копыто своего врага пополам. Тот истошно закричал и повалился на снег, который сразу же стал красным. - Нет, не делай этого! – только успел произнести Паддингхед, который увидел Стоуна только сейчас.       Тот не стал ничего слушать и просто вонзил свой облитый кровью меч в грудь дрожащего противника, который вскоре затих.       Здоровый пони вытащил своё оружие и сложил лезвие, а затем он посмотрел на Хеда своими холодными глазами: - Не за что, канцлер, - сказал Стоун совершенно спокойно, даже несколько надменно.       Паддингхед так и остался смотреть на мёртвое тело. Он отцепил свой меч, который с шумом упал на снег.       Нападение фермеров изначально было обречено на провал. Несмотря на отличное вооружение, они не смогли даже близко подобраться к королю. Хед после этого часто задавался вопросом о том, почему боевых магов считают сильными воинами. Они всё сражение только и стояли с выставленными щитами. Всб работу сделали стражники, Крегос и Стоун. Тем не менее, даже идя против магии и опыта, фермеры смогли убить четырёх стражников, а также ранить канцлера и Сайгона. Троих выживших, пожелавших сдаться, силком притащили прямо к Паддингхеду.       Стоит ли говорить, в каком настроении были все присутствующие здесь и особенно король? - Что это, сено его побери, такое!? – со злостью посмотрел Гиацинт на Хеда. - Уже можно выходить? – едва слышно пролепетала Элиона, открыв дверцу. - Нет, даже не думай, - устало проговорил земной пони, а затем он взглянул на короля. – Прости, я не знаю их, и я не могу сказать, почему они напали на нас, - канцлер опустил голову, считая себя виноватым. - Взгляни на них! – с раздражением воскликнул единорог.       Стоун подошёл к одному из трёх выживших и одним движением сорвал с того доспехи. Тёмно-зелёная шерсть виднелась через дыры в поношенной серой одежде. Но крыльев на его спине не имелось. - Это не пегасы, Хед, - с издевкой сказал Гиацинт. - Я знаю! – фыркнул канцлер. – Я могу различать своих собратьев, не раздевая их! - Тогда почему они напали на меня?! – король подошёл почти вплотную к Паддингхеду.       Земной пони не знал, что он мог сказать по этому поводу. Но он твёрдо смотрел в глаза единорога без толики сомнения и страха. Гиацинт резко отвёл взгляд и направился к карете. Магией он раскрыл дверцу и посмотрел на свою дочь. - Платинум, с тобой всё в порядке? – взволнованно прошептал король.       Ответа не было несколько секунд, но затем послышался истощённый голосок принцессы. - Я… Со мной всё хорошо, - едва слышно ответила она.

***

      Король со своей дочерью и жутко злой супругой, которую это происшествие просто вывело из себя, сидели в королевской карете и смотрели как медленно, но верно покидают силы лорда Сайгона. Имея в распоряжении четырёх боевых магов и целый отряд из стражников, никто не мог помочь молодому лорду. Экипаж принцессы провалился передней частью в достаточно глубокую яму, а сами извозчики переломали себе свои ноги. Они умерли, но о них почти никто не вспомнил.       Паддингхед с сожалением смотрел на тела двух единорогов и на разбитую и утыканную болтами карету. Силуэт луны едва пробивался сквозь облака, которые ночью смотрелись ещё более жутко, чем днём. С закатом солнца температура стала ниже, а небольшой ветер и слабый снег только ухудшили положение всех присутствующих. - Позвольте осмотреть вас, - послышался голос Куки откуда-то за спиной.       Хед медленно развернулся в её сторону и посмотрел на свою помощницу. В зимней одежде она смотрелась весьма нелепо. Ей больше подходил привычный красный камзол или что-то вроде того. - Нет, доберёмся до столицы, а там видно будет, - устало проговорил Хед. - Дайте хотя бы наложить временную повязку, - настойчиво попросила пони. - Не переживай, - махнул копытом канцлер. – Я даже не чувствую боли. - Вот это меня и пугает... - Куки сразу же побежала к карете, сделанной в Айронклэде.       Канцлер хотел её остановить, но решил, что всё-таки лучше послушать совета помощницы. Хромая и не чувствуя ноги, он добрался до связанных трёх изменников, решивших напасть на короля. Один из них канцлеру был ужасно знаком, но он никак не мог вспомнить его.       Двое фермеров оказались весьма тощими и истощёнными, даже удивительно, что они нашли силы, чтобы сражаться. Третий, у которого было знакомое Хеду лицо, выглядел немного лучше. В темноте цвета их шерсти было довольно трудно различить, но глаза. Наполненные злобой и яростью глаза. У двоих они были голубого цвета, а у одного имели довольно редкий зелёный цвет. Казалось, что стоит только развязать их, как они с прежним упорством набросятся на канцлера и на двух стражников, стоящих рядом с ними. Но при виде Паддингхеда они заметно переменились.       Хед подошёл к ним поближе и посмотрел на знакомого пони, а затем собрался задать несколько вопросов, но тот его опередил: - Канцлер Паддингхед, как вы могли согласиться с этими угнетателями? Как вы оказались в их повозке? – с упрёком спросил пони с зелёными глазами. - Нет, это ты мне скажи, - с напором сказал Хед. – Что на вас нашло?! Напасть на короля… У вас совсем мозгов от работы не осталось?       Один из узников не выдержал и выпалил, чуть не на всю округу: - Эти единороги и пегасы только пользуются нами. Мы пашем, как проклятые, чтобы прокормить этих ленивых животных! – со злостью проворчал фермер, одетый в коричневый потрёпанный лёгкий доспех. – За что им такая привилегия? Мы не можем прокормить свою семью! А они…       Знакомый Хеду пони с грустью посмотрел на него и прервал его речь: - Не трать свои силы, друг. Мы проиграли. Если представитель самого великого нашего дома с ними заодно, то у нас нет ни единого шанса победить угнетателей ради справедливости. - Как интересно, - невесело усмехнулся канцлер. – Почему ты мне кажешься таким знакомым? - Это неудивительно, - пожал связанными плечами пони. – Мы же воевали вместе в одном отряде. - Нас там было много... - Толстый Пекарь, ничего не напоминает тебе? - Постой-ка, - Паддингхед сделал небольшую паузу. – Хардмейн? Это ты? - А кого ещё, по-твоему, так называли? – улыбнулся он.       Хед сразу вспомнил довольно пухлого земного пони, который во время привалов пёк восхитительные сладкие булки и душистый хлеб. Довольно неожиданная война вынудила отправиться сражаться всех, кого только можно. Внешность Хардмейна не особо запомнилась канцлеру, но его полнота и зелёные глаза, а также великолепные мучные изделия надолго остались в памяти у Паддингхеда. За годы его старый знакомый сильно изменился. - И вот из-за этого мы не напали на Гиацинта? – возмутился третий пленник. – Посмотри на него, Хардмейн, он стал таким же высокомерным, как и эти единороги. Зачем ты нас отговорил? - Так это вы вытащили те камни? – спросил Хед. - У нас был такой отличный шанс, - криво улыбнулся пони с зелёными глазами. – Но из-за тебя я его упустил. - Если вы следили за нами, то почему решили напасть именно сейчас? - Нам сказали, что вы остались в Ормисе, а король отправился в столицу. - И кто же это сказал? – с невольным любопытством спросил Хед. - Это уже неважно…

***

      Паддингхед сидел в Айронклэдской карете, куда Крегос пристроил детей. А Куки тем временем обработала, в силу своих возможностей, рану Хеда и наложила простую, но надёжную повязку.       Небольшое затишье нарушил король, который своей магией едва не оторвал дверцу довольно крепкого экипажа земных пони. Лицо его было крайне злым. Он кинул Пожинатель, брошенный на поле, к ногам канцлера, а затем сказал, едва сдерживая свою ярость: - Я бы сжёг живьём этих изменников, но раз они принадлежат к твоей расе, то и казнить будешь их ты, - Гиацинт не стал ждать ответа и уже собрался уходить. - Чего? – спросил потрясённый канцлер. – Они ведь сдались… - Сделай это! – крикнул король, но после он развернулся и подошёл к Паддингхеду почти вплотную. – Мой племянник скончался у меня на копытах! - он со слезами показал окровавленное копыто, а потом сразу же отошёл от кареты. – Казни их быстро, иначе Стоун сделает это очень медленно и мучительно. Хед никогда не думал о том, что ему придётся воспользоваться Пожинателем снова, но чтобы использовать его против своих же собратьев...       Стражники привели одного из пленников. С него сняли доспехи и привели в одних поношенных лохмотьях. - Папа? - послышался голос Элиона. – Что это вы все собрались делать? – тон сразу сменился беспокойством. - О, нет, - разочарованно вздохнул канцлер. – Куки, отведи её в карету и не выпускай. - Что ты хочешь сделать?! Они же сдались… - Пойдём, маленькая леди, - прошептала помощница.       Куки буквально оттащила за копыто Элиону, та начала препираться и кричать, поняв намерения отца, но тот старался не слушать её вопли.       Пленного фермера окружали стражники и сир Крегос, а также Стоун стоял неподалёку от остальных. - Назови своё имя, солдат, - с некой гордостью попросил канцлер. - Ты стал таким жалким, Паддингхед, - фыркнул земной пони. - Назови… - Они используют нас! Нас и пегасов заодно, а сами ничего не делают! Хватит лизать им круп! Хотя, кому это я говорю? Ты стал канцлером только благодаря этому вшивому королю! – он скривил лицо, а затем смачно плюнул прямо в Хеда.       Крегос не стал это больше слушать и с силой ударил пленника по задним ногам, отчего тот с кряхтеньем упал на снежный белый покров.       Хед только с разочарованием покачал головой, а после он вытер свободным копытом своё лицо. - Приговариваю тебя… Не могу поверить, что мне приходится это говорить, - мелькнуло в мыслях канцлера. – До чего же мы докатились? - К смерти, - лезвие с жутким скрипом выдвинулось из-за скоб, и Хед встал с правой стороны от пленника. - Мы так верили в тебя, - с всхлипом прошептал фермер. – А ты бросил нас! - Это твои последние слова, солдат? - Ты будешь гореть вместе со своим королём, жалкий предатель!       Хед вздохнул и примерил лезвие Пожинателя к шее пони, а затем одним взмахом отрубил тому голову.       Стражники через несколько секунд оттащили тело своей магией, а затем быстро закопали его вместе с головой под снег.       Следующим был второй пленник. Ни имени, ни родителей, ничего о нём Паддингхед не знал. Но именно он вынужден лишить того жизни.       Возраст Хардмейна и казнённого пони был примерно такой же, как и у Хеда, может чуть младше. Интересно, какая у них была жизнь? – невольно задался вопросом канцлер, пока к нему подтаскивали очередную несчастную душу.       Судя по его виду, он совсем не хотел умирать. Хотя, кто в таком случае захочет? Да и по возрасту он казался намного моложе своих друзей. - Как тебя зовут? – тихо спросил канцлер, у которого заметно дрожало копыто, держащее меч. - Сорлей, - всхлипнул пленник. – Прошу тебя, Паддингхед, не делай этого. У меня осталась мама. Как она без меня управится на ферме? - Мне очень жаль, Сорлей, - Хед прикрыл глаза от стыда, но больше от того, что он не хотел показывать своих слёз. – Есть что сказать напоследок? - Нет, нет! Прошу тебя… - земной пони резким движением встал и хотел пуститься наутёк, но его «пригвоздили» к земле Блэквулские стражники.       Хед взмахнул мечом и одним движением лишил жизни ещё одного собрата. Но с последним прощаться ему будет намного тяжелее. Лучше бы не вспоминал о нём, - подумал канцлер, у которого память освежилась настолько, что он будто в живую видел каждый момент, в котором присутствовал Хардмейн.       Когда привели последнего пленника, то Хед ужаснулся, увидев его лицо. Оно было всё окровавлено, покрытое ссадинами и побоями. Паддингхед сразу вспомнил о том, почему копыто Гиацинта было всё в крови. - Это тебя так… - Да, это он постарался, - улыбнулся Хардмейн, раскрыв свой рот и показав недостающие зубы. – А удар у вашего короля хороший, ничего не скажешь. - Ты убил невинного жеребёнка, - с презрением сказал Хед. - Кто же мог знать, что Гиацинт решит поехать посередине? Он ведь всегда считал себя выше всех остальных! – выпалив всю ярость, Хардмейн внезапно успокоился и вновь начал улыбаться. – Я очень сожалею о том малыше, и не стану просить прощения у тебя. Сделай это быстро! Хотя я заслуживаю куда меньшего... - Хардмейн, скажешь что-нибудь напоследок? - Это смешно, но… - земной пони поднял голову и снова улыбнулся. – Позволь мне умереть в бою против тебя.       Эти слова оказались полной неожиданностью для ушей Паддингхеда. Он даже отошёл на пару шагов от своего бывшего товарища. - Знаю, - усмехнулся Пекарь. – Просто пошутил, давай руби…       Хед опустил копыто с Пожинателем, а затем сказал Крегосу: - Развяжи его и дай ему меч… - Что?! Вы в своём уме, канцлер? - Сделай это!       Тот замялся, но вскоре исполнил просьбу Хеда. Стражникам это сразу же не понравилось и они поспешили остановить сира, но Паддингхед быстро успокоил их: - Это его последнее желание, если я погибну, то сир Крегос закончит моё дело, - холодно сказал Хед.       Сразу послышались недовольства от троих пони, но Хардмейн был безмерно благодарен канцлеру. - Спасибо за достойную смерть, - искренне улыбнулся Хардмейн, вставая с колен и одевая меч на левое копыто.       Паддингхед попытался улыбнуться в ответ, но он лишь приготовился к поединку. Схлестнувшись один раз, Хед понял, что в уставшем и избитом друге осталось ещё много сил. Но он не так и не смог узнать, насколько её хватит. Стоун быстрым шагом дошёл до Хардмейна и вонзил в него свой клинок, пока тот блокировал удар своего соперника. - Нет! Зачем ты это… - Хватит тратить наше время, канцлер! - злостно проворчал здоровый пони. – Тебя просили казнить их, а не дарить им достойную смерть.       После он протёр лезвие свежим снегом и, заложив меч за спину, направился к каретам. Хед только молча уставился на раскрытые глаза Хардмейна, которые будто потеряли тот яркий оттенок зелёного, который был у него при жизни. - Идём, Паддингхед, - Крегос положил копыто на плечо земного пони, а затем медленно направился к эскорту.

***

      Дорога до Эллариса оказалась очень долгой и трудной, будто тянулась целую вечность. Но её окончание прошло в тишине и полной темноте. Королевская карета с лайтстоунами шла далеко впереди, тогда как тяжёлую неповоротливую повозку Арклайдов тащили далеко позади. Зато их компанию составляли стражники и остальные, кому не хватило места в карете. Хед весь путь ехал со своими детьми и лордом Эмеральдом вместе с белой единорожкой лордом Кервином. Паддингхед прекрасно знал о том, что лорд любит поговорить, но в этот раз он предпочёл молчание. Второй единорог лишь слегка похрапывал.       Только та незнакомка изредка бросала взгляд на Хеда, иногда отвлекаясь от разглядывания окошка и того, что находилось за ним.       Проехал эскорт по знаменитому золотому мосту глубокой ночью. Улицы Эллариса выглядели пустыми и заброшенными, но даже во мраке ночи архитектура единорогов выглядела великолепно и изящно. А огоньки белых и голубых оттенков от лайтстоунов на столбах приятно успокаивали и глушили беспокойные мысли канцлера.       Хед уже предвкушал, как он будет хромать по ступеням ко дворцу, когда их карета остановилась. Но то, что он увидел позднее, его даже не удивило, скорее, больше успокоило.       Два пегаса в гвардейской форме бесшумно спустились по ступеням, а сзади них шёл, ковыляя, никто иной как Командующий Харрикейн.       Но, как видно, короля эта встреча сильно удивила, даже ввела в ступор. Канцлер подошёл к Гиацинту, окружённому двумя боевыми магами. - Кто такой полковник Рик? – спросил натужно командующий. – Я впервые слышу о таком имени, – удивился он.       Паддингхед приметил, что вид у пегаса был весьма неважный, казалось, будто ему больно отчего-то. А из под доспехов виднелось нечто белое, похожее на бинты.       Хед уже собрался подойти поближе, чтобы поздороваться, но он остановился, когда увидел, как ещё двое гвардейцев спускаются на землю, крепко держа свёрток в чёрной ткани со знаком Небесной Гвардии. - Что это? – с раздражением спросил Гиацинт. - Мой король, - начал Харрикейн. – Мне тяжело это говорить, но мы нашли его на месте Кристальной Империи. А она сама будто исчезла. - Кого нашли?! – разозлился король, да так, что это, наверное, услышали все жители Эллариса.       Гвардейцы аккуратно положили большой свёрток и подняли ткань, показав белое лицо покойника. - Сомбру Блэквула - вашего брата, - со скорбью ответил Харрикейн.

Н И Р А

“Во мне что-то поменялось. Ведь всё начиналось слишком хорошо. Я иду по тропинке и вижу, как меня со всех сторон окружают высокие силуэты. Это деревья - целый лес. Место, в котором я живу, сколько себя помню.       С тех самых пор как я стала осознавать, что такое сон, мне всегда хотелось запомнить хотя бы один светлый или радостный. Но были ли они у меня хоть раз? Может, если бы они тоже повторялись раз за разом – каждую ночь, то я смогла бы позабыть свой насущный кошмар и насладиться чем-то новым?       И впервые мне удалось увидеть что-то новое, по крайней мере, мне так казалось. Началось всё слишком непривычно. Я не видела своих друзей, испуганных моим истинным обликом, не видела свой первый образ, зато я как-то оказалась в лесу, до боли похожим на тот, в котором живут огненные птицы.       Я даже обрадовалась, прикоснувшись к одному из деревьев. Всё чувствовалось так естественно: шершавая поверхность коры, мягкие зелёные листья, висящие на ветвях, до которых я могла достать. Ни Старсвирл, ни Торес никогда мне не говорили, что разум настолько всесилен, что заставляет поверить в собственные иллюзии. В них хотелось остаться навсегда. Но я привыкла к своему настоящему сну и с трепетом ждала, когда всё вернётся и мой кошмар пойдёт по новому кругу. Глаза закрыты и спят, но я всё равно вижу...       Деревья кажутся вполне себе нормальными, но что-то с ними не так: они не качаются на ветру, листья не вздымаются от нещадной силы, да что там, самого ветра даже нет.       И я пошла дальше, сразу дойдя до порога знакомого домика. Если всё окружающее кажется каким-то мутным, то здесь я видела всё чётко и ясно. Каждое бревно, каждое окошко, дверь и каменные ступени, дым из трубы, но никаких запахов.       Я обрадовалась, когда на порог вышел дядя Старсвирл. Ни о чём не думая, я побежала к нему в объятия. Он улыбался, но в его выражении мне не удалось узреть радости. Снова иллюзия.       Затем мы наперегонки бросились к обеденному столу, но дом внутри оказался пустым. Я посмотрела на Старсвирла, а он всё время смотрел мне в глаза, не моргая и, кажется, он даже не дышал. А затем он открыл свой рот и заговорил моим же голосом. - Какое ты имеешь право жить в моём теле? Это моя жизнь, не смей к ней даже прикасаться, - сказал он холодно и спокойно.       Я сама так никогда не разговаривала. Поэтому попыталась ответить, но из моих уст вырвалась только тишина. - Хочешь надеть мою кожу?       С этими словами на его теле появились жуткие царапины, которые всё расширялись и расширялись, пока его доброе лицо не разорвалось на части. Копыта Старсвирла, в объятиях которых я всегда чувствовала себя защищённой от любых опасностей, оголились до потрескавшихся чёрных костей. - Дядя, пожалуйста, не надо! – удивительно, но я, наконец, услышала свой собственный голос.       А он продолжал улыбаться, даже потеряв свою плоть, он продолжал смотреть на меня, не отрывая взгляда. Затем он затрясся, его голый скелет дрожал и, казалось, что вот-вот рассыплется. Глаза, которые ещё остались в черепе, бешено смотрели по сторонам, но его зрачки глядели только на меня. И что самое страшное, даже в таком виде его взгляд действовал на меня расслабленно. И я впервые успокоилась. Я знала, что это всего лишь сон. Ненастоящий. Несуществующий.       Мне удалось опустить голову и увидеть своё отражение в чёрной луже неизвестно чего. Окружение давно вернулось к привычной для меня тёмной комнате, только без присутствия безликих фигур. Пока. Я увидела себя, как по моему настоящему лицу ползут кусочки кожи и шерсти Старсвирла. Мне стало больно, или просто так казалось. Из бесформенных кусков, они приняли форму и собрались на моём теле воедино. Теперь я выглядела как дядя.       А его скелет стоял и смеялся, но почему-то от его смеха мне стало ещё спокойнее. Всё выглядело привычнее для меня. То же тёмное помещение без стен, появились чьи-то фигуры, стоящие ровным рядом. - Я тебя не боюсь, - шёпотом донеслось из моих уст.       Скелет перестал улыбаться, а затем он подошёл ко мне и обнял. Я почувствовала не холодное касание костей, а тепло. Закрыв глаза, я подумала на мгновение, что всё будет хорошо. - Мне так жаль, - послышалось знакомым и успокаивающим голосом.       Затем он исчез, а я теперь стояла рядом со своим придуманным образом. Но теперь рядом с ней появился дядя Старсвирл, а третья фигура, до этого всегда стоящая неподвижно, дёрнулась и вышла из общего ряда. Она стала обретать цвета, но меня прервала белая единорожка с голубой гривой. Она вцепилась в моё плечо и безмятежно посмотрела в мои глаза. Голова медленно наклонилась в сторону и она прошептала: - Мне так одиноко здесь… “       Чьё-то касание ещё сильнее сжало плечо жеребёнка. - Нира, проснись, - послышалось до боли знакомым голосом. – Перестань плакать.       Он убрал своё копыто, после чего аликорн смогла открыть влажные от слёз глаза. - Дядя Торес? – сонно спросила она. – Это вы? - Да, да, успокойся, - прошептал земной пони, а затем он нежно обнял Ниру. – Всё хорошо, это был всего лишь сон.

***

      Удивительное дело, Нира никак не могла поверить, что она разбудила Тореса своим плачем. Больше всего ей хотелось вспомнить то, что снилось. Но всё забылось, словно ничего не было. Очередной кошмар, - подумала аликорн, ополаскивая холодной водой своё заплаканное лицо. – Эх, как же хочется хоть раз поспать спокойно.       Солнце ещё не встало, но это не помешало ранним птахам проснуться и начать заниматься своими насущными делами. Кое-кто даже решил свести гнездо прямо на крыше дома. Нира прямо остолбенела, когда заметила двух птиц с синевато-жёлтым оперением. Сначала ей показалось, что они прилетают к крыше просто так, но, присмотревшись, она заметила прямо рядом с трубой небольшой «домик», сотканный из сухих травинок. А низ гнёздышка был заделан чем-то темновато-коричневым. Умелые пернатые умудрились укрепить своё жилище на деревянной крыше, так, чтобы их птенцам ничего не грозило.       Эта картина позволила аликорну забыть о своих тревогах и волнениях. Ещё с малых лет Нира бегала по лесу, пытаясь хоть раз увидеть маленьких птенчиков, и место, в котором они живут. Но они всегда прятались высоко на деревьях, до которых она не могла достать.       А когда её крылья окрепли, то она смогла унять своё любопытство, взлетев до верхушки одного из дерева. Нира не знала, что это испугает бедных птиц, отчего они улетят, оставив своё потомство в гнезде. Она, как сейчас, помнила своё грустное настроение, от того, что птицы так и не вернулись к своему дому. Всё, что она могла сделать, так это рассказать Торесу о яйцах. Он её тогда хорошо выругал, а затем потребовал принести гнездо вместе с содержимым домой. Каким-то чудом, спустя долгие дни и ночи, дяде удалось сделать так, чтобы из яиц появились птенцы. Но он их оберегал в комнате, до которой старался не подпускать Ниру.       Много времени минуло с тех пор, когда Торес впервые рассказал о том, что всё в окружающем мире живёт по своим правилам и порядкам. Нельзя беспокоить живущих существ, ведь этим нарушается их гармония.       Теперь Нира могла спокойно наблюдать за своими новыми неожиданными соседями, не боясь их спугнуть. Она вновь посмотрела на крышу – обе птицы сидели, прижавшись, друг к другу. Аликорн счастливо улыбнулась и вытерла себе лицо, сказав шёпотом: - Не волнуйтесь, мои пернатые друзья, больше я никогда не посмею вас побеспокоить. Столь привычный и столь долгожданный завтрак от Тореса. Каждое утро начиналось практически одинаково, но это больше всего и нравилось Нире. Бодрящая и немного прохладная погода, пока солнце ещё не встало, а затем прогулка до школы начинающих магов. И ей это нисколько не надоедало, скорее, ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно.       Но некоторые перемены приходят сами собой: Старсвирл не появлялся дома второй день и это начинало беспокоить аликорна. Торес, тем временем, с печальным видом накрыл стол и положил еду на две деревянные миски. - Дядя Старсвирл не вернулся? – несколько взволнованно спросила Нира. - Нет, - покачал головой земной пони. – Не могу даже представить, куда он мог подеваться.       Нира первой пришла вчера домой, и она ожидала увидеть старого единорога за своими любимыми делами: чтением книг, или исписыванием пергаментов бумаги. - А не мог он снова уйти от нас? - То есть, вернутся к себе в пещеру? – засмеялся Торес. – На него это не похоже, - земной пони съел пару ложек вкусной и немного солоноватой каши. – Очень даже не похоже. - А вы заходили в его комнату? – аликорн сделала глоток яблочного компота. - Хм, как-то я не подумал это сделать вчера, - лицо Тореса приобрело больше уверенности. – Хорошая мысль, Нира. - Просто, я подумала, что он любит исследовать всё окружающее, что-то изучать, - с улыбкой проговорила она. – Может он пошёл наблюдать за огненными птицами? - Они зовутся фениксами, - поправил земной пони. - Да, точно, фениксы, - немного виновато повторила Нира. - Хорошо, тогда доедай, а потом мы посмотрим, какие вещи мог взять наш магистр, - сказал Торес, второпях доев сытный и вкусный завтрак.       Через несколько минут аликорн уже поднималась по скрипучим ступеням – прямо к комнате Старсвирла. Дверь была открыта, а за ней земной пони уже внимательно рассматривал полки и стол. Он успел открыть окошко и осмотреть шкаф. - А ты не опоздаешь? – спросил Торес, не смотря на свою воспитанницу. - Ещё рано, - с радостью ответила Нира.       После довольно тщательного осмотра, земной пони смог выяснить, куда мог деться Старсвирл. А всё это время аликорн сидела на кровати и с любопытством наблюдала за тем, как Торес что-то бормочет себе под нос. Он открыл последний ящичек, а затем подошёл к Нире. - Вы узнали, куда делся дядя Старсвирл? – спросила воспитанница, весело дрыгая задними ногами, чуть-чуть не достающими до пола. - Кажется, да, - почесал голову Торес. – Судя по всему, он взял мою книгу с описанием растений, а также свой любимый подсвечник. - У дяди есть любимый подсвечник? – рассмеялась Нира. - Да, - улыбнулся земной пони. – Могу предположить, что он просто-напросто пошёл собирать кое-какие растения. И вполне возможно, что он увлёкся красотами нашего леса. - А-а, значит, он скоро вернётся? - Думаю, что да. Только почему он ничего нам не сказал? - Может, дядя хотел принести нам что-то особенное? – Нира была вся в предвкушении после того, что он сделал с луной. - Вполне возможно, - Торес закрыл все ящики и выровнял книги на полке, но затем он остановился у шкафа. – Только зачем он взял свитер? – шёпотом произнёс земной пони, но потом он махнул копытом и сел на кровать рядом с маленьким аликорном. – Тебе снова снился этот сон? - Наверное, - безмятежно ответила Нира и она с удовольствием разлеглась во весь рост, потянув свои передние копыта.       Лицо Тореса изменилось, когда он удивлённо посмотрел на неё. - Что-то случилось, дядя? - Посмотри на свои копыта, - улыбнулся земной пони, будто он сделал какое-то великое открытие.       Нира вытянула одно из них и сначала ничего не поняла, но затем её осенило. Странные и пугающие дыры пропали, будто их никогда не было. Аликорн сразу вспомнила о том, что Торес сделал, когда она собиралась лечь спать. - Это из-за вашего… укола? – с удивлением спросила воспитанница. - Я же говорил, что смогу тебе помочь, - обрадовался земной пони. – Ты хорошо себя чувствуешь? - Да, - пожала плечами Нира. – Просто прекрасно, только… - Только что? - Мой кошмар, кажется, он был каким-то другим. - И что тебе снилось на этот раз? – с серьёзным лицом посмотрел на неё Торес. - Я… Я даже и не помню, - замялась аликорн, а затем она просто развела копытами. – Я пытаюсь вспомнить, но не могу. - Ничего, Нирелия, главное, что мне… - Как вы меня назвали? – удивилась Нира. - Эм, - Торес посмотрел на неё так, словно сказал что-то плохое. – Тебе Старсвирл никогда не рассказывал о твоём полном имени? - Полное имя? – ещё более удивилась воспитанница. – Хотите сказать, что так меня на самом деле зовут? - Я точно помню, как он к тебе обращался таким образом, - Торес с улыбкой потрепал Нире гриву. – Хотя, тебе тогда было всего два года, так что понятно, почему ты не помнишь. - Нирелия… - шёпотом повторила она. – Знаете, а звучит красиво, - с улыбкой сказала аликорн. - Хех, Старсвирл вообще хотел тебя назвать Селестией, - рассмеялся Торес. - Как? Се-ле-стия? – повторила по слогам Нира. - Да, в этом весь твой дядя, - с облегчением вздохнул земной пони, предаваясь воспоминаниям. – Он так радовался, когда ты появилась на свет. И он мечтал назвать своего первого высшего пони Селестией или Рэдиантом, если бы родился жеребец. - Почему вы это никогда не рассказывали? – Нира легонько толкнула Тореса в бок. – Вы хотели назвать меня Селестией, а я впервые это слышу! - Я хотел об этом сказать, когда ты немного подрастёшь, - с мягкой улыбкой сказал земной пони. – Но, как я вижу, ты растёшь быстрее, чем мы могли предполагать, - Торес вздохнул и посмотрел на окно. – А тебе бы понравилось такое имя? - Я не знаю, - Нира опустила голову и поводила копытом по одеялу. – Оно довольно красивое, но я уже привыкла к своему. - И это хорошо, я тоже не могу представить, что тебя зовут Селестией, - Торес посмотрел на Нирелию и несколькими движениями поправил ей гриву, которую она так и не причесала. - Дядя Торес? - Да? - А почему дядя Старсвирл назвал меня так, а не так, - Нира тихо захихикала, когда услышала свои слова. - Нет, Нирелией тебя назвали твои… - земной пони сделал паузу, будто хотел сказать что-то, чего она не должна была слышать. – Твои родители так тебя назвали. - Мои родители? – удивлённо спросила аликорн. - Что-то мы засиделись, - Торес аккуратно поднялся с кровати. – Раз уж пошёл такой разговор, то я тебе всё скажу. Но после занятий. - И вправду, - Нира посмотрела на невзрачные песочные часы на столе единорога и быстро поднялась с постели. – Не хочу опаздывать, - после этих слов она быстрым шагом направилась в свою комнату. - Сейчас, я тебе помогу, - послышался голос дяди позади.

***

- Листы, перья и чернила? - Есть, - аликорн левитировала сумку с принадлежностями рядом с собой и в то же время поправляя одним копытом неровные складки у мантии. - Книги, носовой платок, карандаш? - Это тоже есть. - Ну, отлично, - Торес помог надеть сумку на спину Нирелии, после чего она окутала себя зеленоватым сиянием.       Спустя несколько секунд, на лужайке перед домом стояла белая единорожка с голубой гривой. Земной пони поцеловал её в лоб и сказал напоследок: - Всё, теперь беги, а вечером мы спокойно попьём чай и я расскажу тебе всё, о чём ты попросишь. - Тогда хорошо, пока, дядя, - Нира помахала копытом, а затем быстрым шагом, а вскоре и рысью направилась в сторону Башни Раикс.       По пути - уже проверенному и заученному наизусть, аликорн стала замечать, как у деревьев листья начинают менять свой цвет. Пару недель назад это не бросалось в глаза, но теперь стало намного заметнее. Зелёные оттенок постепенно менялся на жёлтый. Но всегда неизменными оставались хвойные деревья. В этой части леса такие чудные растения, покрытые иголками, встречались довольно редко, но они сильно выделялись среди своих многочисленных «собратьев», особенно в зимнюю пору.       Как-то раз Торес поведал небольшую историю о том, как крылатые пони не хотели приносить зиму в южные края. Он говорил, что в южной части королевства снег и холод не нужны. Но маги из Школы магов Раикс всегда любили это красивое время года. Поэтому они придумали некое колдовство, благодаря которому в конце ноября каждого года верхушка Башни раскрывается и над ней появляются тучи.       Как обычно, Нира пришла вовремя. Лёгкая пробежка совсем не измотала её, скорее наоборот, хорошо дала размяться ногам. Вскоре дыхание быстро восстановилось, и Нирелия обнаружила всего лишь одну проблему – лёгкую жажду, а на солнце хотелось пить ещё больше. Так что она как можно скорее дошла до стены Школы Защиты, чтобы отдохнуть и прийти в себя.       У дверей уже столпилось достаточно учеников, стоящих небольшими кучками. Конечно, кто-то предпочитал общение лишь с одним другом или подругой, а некоторые стояли в одиночестве, читая книгу или пытаясь исполнить какое-нибудь простое заклинание, благо места для этого перед школой было предостаточно.       Нира сразу же заметила свой класс, а рядом с ними увидела Итару и Экора. Но они были увлечены разговорами, поэтому не заметили свою одноклассницу. Вскоре голоса немного затихли и взоры единорогов устремились к дверям, означавшее то, что пора начинать занятия. Аликорн сразу же вышла из тенька и быстрым шагом направилась к своим друзьям.       Судя по расписанию, сегодня Даравел проведёт два урока в кабинете под номером шесть. Здесь изучается заклинание «усиления». Что это могло быть, Нира понятия не имела, так как у её класса всего лишь первое занятие по этому направлению.       Аликорн быстро догнала своих ребят, не мешая остальным проходящим. Учеников младших классов приучили заходить в школу по порядку, так, чтобы не было лишней возни. Старшие классы приходили на занятия немного позже. Но на обеденный перерыв они собирались все вместе.       Нира шёпотом окликнула свою подругу, отчего та прекратила свой трёп и обернулась. - О, привет, Айрин, - радостно улыбнулась Итара. - Привет, - немного неуверенно сказал Экор. - Доброе утро, ребята, - произнесла Нирелия. - Чего это тебя не было с нами? – спросила единорожка. - Я только что подошла, а уже надо было заходить. - Тогда понятно, - усмехнулась Итара. – Знаешь, сегодня мы будем изучать некое усиление. Как ты думаешь, что это? - Самой интересно… - аликорн заметила, как все остановились у двери, которую открывал учитель Даравел. – Ладно, потом поговорим, - шёпотом сказала Нира.       Класс был обставлен несколько иначе, чем те, в которых удалось побывать Нирелии. Он имел круглую форму, а парты со стульями были выставлены в виде дуги. Что интересно, здесь находились столы, на которых лежали разнообразные предметы. То были не магические принадлежности, а простая утварь, вроде кастрюль, подносов, глиняных горшков, и многое другое, даже нашлось место чудным ботинкам жёлтого цвета со странными выступами.       Даравел поприветствовал учеников, а те, в свою очередь, ответили тем же. Каждый сел за свою одноместную парту. А учитель устроился за столом и с любопытством осмотрел всех присутствующих.       Сделав какие-то пометки на своей бумаге, единорог, вид которого не обладал прежней жизнерадостностью, заговорил несколько хриплым голосом: - Итак, сегодня мы начнём изучать небольшой подраздел в основах магии Защиты, а именно усиление, - Даравел вышел из-за стола и собрался договорить. - Этим мы сможем усилить свой рог, чтобы использовать более потрясающие заклинания? – спросила Итара, подняв копыто.       В классе несколько единорогов засмеялись, должно быть, зная, что представляет собой это заклинание. - Не совсем, Итара, - улыбнулся учитель. – Как ты знаешь, сначала слушаем, потом спрашиваем.       Единорожка махнула в сторону Даравела и начала рассматривать предметы, лежащие на столах. - Прежде всего, усиление научит вас объединять два умения, уже вам знакомых, и использовать их практически одновременно, - после этих слов рог учителя засиял зеленоватым цветом и один из подносов притянулся прямо к нему.       Затем он на мгновение выпустил предмет из хвата телекинеза и после небольшой зелёной вспышки поднос вновь плавно витал рядом с Дарвелом. Только теперь он был покрыт со всех сторон неким подобием защитной оболочки жёлтого цвета. - То, что я вам продемонстрировал – это очень упрощённая и слабая вариация заклинания «сплошного купола», до которого вам, разумеется, ещё учиться и учиться.       Нира хотела рассказать Даравелу о том, что смогла дома воспроизвести такое умение, но решила промолчать. - Как вы видите, я усилил подручный предмет изменённой вариацией заклинания купола и теперь этот простой поднос сможет послужить мне неплохой защитой.       Аликорн услышала несколько восторженных откликов, а также всевозможные «вау» и «ух-ты». - Но самое прекрасное в этой способности – это укрепление хрупких и ненадёжных предметов, а также то, что оно не требует больших затрат сил.       После этих слов учитель вернул поднос на своё место, а затем взял глиняный горшок. К слову, на положенной вещи всё ещё оставалась жёлтая прозрачная оболочка. Он поставил хрупкий предмет на ближайшую парту – там, где сидел Экор. - Экор, когда я сяду на стул, ты поднимешь этот горшок к потолку, ясно? - Эм, хорошо, учитель, - озадачено ответил тот.       Когда всё было готово, Даравел произнёс: - Давай…       Глиняное изделие разбилось на куски, которые сразу же обволоклись в поле телекинеза учителя и собрались в кучку. - Вот что бывает с такими вещами без надлежащего присмотра и неосторожного обращения, - вздохнул единорог. – Теперь ещё раз, но с заклинанием.       Маленький ученик сделал всё точно так же, только теперь из рога Даравела вылетел небольшой жёлтый сгусток энергии, который сразу же обволок горшок, падающий к полу. Всё произошло настолько быстро, что почти весь класс так ничего не понял, но всё было очевидно. Благодаря усилению, с сосудом ничего не случилось. - Итак, как вы видите, наш горшок в полном порядке, - учитель слегка улыбнулся, но затем он вновь стал серьёзным, будто его одолевали некие тяжёлые мысли. - А когда вы нам дадите это сделать? – нетерпеливо спросила одна из одноклассниц Ниры.       Кларибэль – единорожка из Эллариса. Аликорн её немного знала, по крайней мере, думала, что знала. Сапфировая гладкая шерсть, фиолетовая грива, полностью заплетённая в косы самым причудливым образом, карие глаза. Все в классе знали, что она из какого-то дома, но точно не из правящего. Она носила светло-серую мантию, покрытую многочисленными узорами из бледно-голубоватых ниток. А на спине красовался герб в виде оранжевого солнца, окружённого семью пятилучевыми звёздами чёрного цвета. За всё время учёбы, Нирелия поняла, что по характеру её одноклассница несколько самодовольная и любительница похвалы. Она была интересна тем, что тоже, как и Нира, неплохо владеет магией. Можно даже сказать – одарённая. Судя по всему, ей хочется быть первой в классе по умениям, но она встретила соперницу в лице аликорна, что явно не нравилось Кларибэль. Родители одарили её красотой и умом, которые она показывала уже в столь раннем возрасте. Тем не менее, она недавно пропустила пару учебных дней, что объясняло её отсутствие в прошлые дни. - Уважаемая Кларибэль, я надеюсь, что ты также наверстаешь пропущенные уроки? - С этим никаких проблем, учитель, - легко отмахнулась единорожка. – Пожалуйста, научите нас этому заклинанию. - Прежде чем приступить к практике, вы должны внимательно изучить эти записи, - семь стопочек из листков поднялись над столом учителя в поле телекинеза и «направились» к партам. – А пока вы ещё не отвлеклись, я покажу одно из самых интересных свойств усиления, которое никто не может объяснить.       После этих слов Даравел поднял к потолку пять оставшихся горшков, а затем отвернулся лицом к двери. Нира мельком оглядела класс: лишь один единорог уткнулся носом в листок, остальные смотрели на учителя в предвкушении. Поле, удерживающее сосуды, пропало и, казалось, что старшему магу придётся убирать за собой внушительную кучу осколков. Но жёлтый шар энергии, разделившийся на пять сгустков, сумел сохранить хрупкие изделия в целости и сохранности.       Учитель, не глядя на горшки, смог применить на них усиление. Хотя, это выглядело так, словно заклинание это сделало само, Даравел просто высвободил его. Весь класс так и застыл в изумлении. Нира с восхищением смотрела на то, что произошло.       С самых первых дней учёбы аликорну доставляло огромное удовольствие познавать магию Защиты шажок за шажком. Её приводило в восторг чтение книг, которые давал учитель на дом. История каждого заклинания в них была описана в мельчайших подробностях. Нирелия из этих учебников понимала, какой огромный труд вкладывали единороги, чтобы научиться использовать такие умения. Кому-то удавалось это сделать, благодаря хитрым расчётам, кто-то проявлял изобретательность и риск, а некоторые открывали сложнейшие заклинания случайно, сидя у себя за столиком и попивая чай.       Несмотря на всё это, Ниру всегда больше привлекала природа и животные, возможно потому, что освоение магии ей давалось довольно просто. А может из-за того, что природа живёт по своим собственным правилам – в гармонии с самой собой. Живут ли драконы и пони по этим правилам? Не раз этим вопросом задавалась Нирелия, слушая очередную новость от дяди Тореса об окружающем её мире. - Вам понравилось? – улыбнулся учитель, встав со стула и выйдя вперёд. - Забавно, - усмехнулась Итара. – А как вы это сделали? - В том-то и дело, что усиление направило свои потоки самостоятельно, - сказал Даравел. – И этому наши ученые так и не смогли найти объяснения. - Не верю, чтобы какое-то заклинание может само что-то делать, - фыркнула Кларибэль. – Магия – это дар единорогов, и только мы можем распоряжаться ей, - единорожка расслабленно подпёрла свой подбородок и уставилась на учителя. - Так как вы это сделали? - Какое интересное замечание, Кларибэль, - Даравел пару раз стукнул копытом по полу. – Но я лишь использовал усиление, дорогу оно нашло само. - Не может такого быть, - вновь с недоверием произнесла она. - Пусть будет так, - кивнул единорог. – Итак, ученики, оставшееся время почитайте записи, а следующее занятие я вам немного расскажу о его применении и мы начнём практиковаться, - после этих слов Даравел сел за свой стол и раскрыл какую-то книгу в тёмно-синем переплёте.       Когда закончился урок, Нира дочитала почти до конца, но её позвала неугомонная Итара, чтобы она в чём-то ей помогла. После следующего занятия настанет время для вкусного и сытного обеда в столовой, и аликорн радовалась тому, что ей не придётся его пропускать и прятаться под личиной учителя, чтобы в очередной раз проникнуть в Башню. Сразу же на неё нахлынули жуткие воспоминания, особенно от того, что случилось со Старсвирлом. Она повертела головой, надеясь откинуть эти мысли. - Чего это с тобой? – рассмеялась подруга. - А? Ничего, - быстро ответила Нира. – Так что ты там говорила? - У тебя так легко всё получается, - с забавной усмешкой сказала Итара. – Научи меня делать защитный купол правильно. А то он у меня постоянно пропадает. - Ты делала домашнее задание учителя? - Эм, нет, - хихикнула единорожка. - Эх, ну что ты так? – вздохнула Нирелия. - Ты ведь поможешь мне? - Что ж, конечно помогу. Идём, подруга.       Выйдя из школы, они направились к одной из стен школы, рядом с жилыми комнатами тех, кто далеко живёт или вообще не имеет дома. Солнце мягко согревало, а слегка прохладный ветерок приятно освежал после долгих минут, проведённых в школе. Как ни странно, Ниру немного утомил первый урок, хотя она только и сидела на месте. Возможно, всё из-за безделья. Обычно занятия проходят с практикой, или, по крайней мере, с записью.       Аликорн прижалась к стене, сразу же почувствовав её приятный холод, от которого у неё пробежали «мурашки» по телу. Итара встала рядом и с ожиданием посмотрела на Нирелию.       Нира прикрыла глаза, наслаждаясь холодком, но её прервал знакомый голос: - Айрин, так ты поможешь мне? - Ох, прости, Итара, - она слегка повертела головой, дабы отогнать неожиданное хотение спать и отошла от стены. – Можешь сначала показать, как ты создаёшь заклинание? - Без проблем, - рассмеялась единорожка.       Вскоре её смех сменился тяжёлыми, но забавными потугами. Всё же она смогла создать бледно-серый, почти белый, прозрачный купол и направить её на свою подружку. Тот не продержался и пары секунд и растворился. Нира сразу поняла, в чём ошибка. - Ты тратишь столько сил, но толку никакого, - улыбнулась она. – Попробуй расслабиться. - Так у меня точно ничего не получится. - А ты всё-таки попробуй.       Итара только пожала плечами, а затем разлеглась на траве, заложив копыта под голову. - Ну не настолько же, - рассмеялась Нирелия. - А я по-другому не умею, - отозвалась единорожка. - Тогда посмотри на меня и повторяй, - с этими словами рог Ниры неярко засветился, она облегчённо вздохнула, а затем накрыла лежащую подругу щитом.       Та от нетерпения встала на копыта, поднявшись сквозь купол, и постаралась сделать всё точно так же. В её взгляде виделось неверие в успех и то, что это пустая трата времени. Но, успокоившись и сделав глубокий вдох, она смогла с лёгкостью накрыть подругу жёлтым щитом с ног до головы. - Вот видишь, совсем ничего сложного, - искренне улыбнулась Нира. - Я… Я поверить не могу! У меня и впрямь это получилось! – ещё немного и она бы начала прыгать от радости.       Да что там, она и впрямь стала прыгать от радости. Щит продержался достаточно долго для первого успеха – чуть больше минуты. Итара подошла к аликорну и крепко обняла её. - Даже не верится, что всё так просто. - Да-да, только мне нечем дышать, - прошептала Нира. - Оу, прости, - единорожка сразу же выпустила свою подругу из объятий. - Только ты не думай, что и остальные заклинания будут получаться точно так же, - Нирелия почесала затылок, а затем уселась на траву, прижав спину к стене школы. – Просто читай книги, который нам даёт учитель. - Да, я пытаюсь, но они такие скучные, - Итара грустно поскребла землю, а после села рядом с подругой. - А ты знаешь что-то не такое скучное? - Ты бы видела, какие фейерверки устраивают мои родители на праздники, - единорожка посмотрела на небо, будто воображая эти представления. - Фейе, что? – удивилась Нира. - Ты ни разу… Ах да, ты ведь никогда в городе не бывала, - подруга почесала ухо, пытаясь как-то объяснить значение своего слова. – Знаешь, это такая особая магия. Только она никому не может навредить. Представь себе заклинание, которое может украсить небо узорами самых невероятных цветов. - Как магия Стихий? – спросила Нира. - Нет! - с разочарованием ответила подруга. – Я же говорила, что это никому не может навредить. - Мне всё равно не понятно, - аликорн покачала головой. – Но, теперь я, кажется, понимаю, почему ты такая радостная. - Это так заметно? – улыбнулась Итара. – Я…       Она остановилась, когда послышался какой-то шум за стеной, как будто кто-то уронил на землю сумку с книгами. Как видно, единорожка была не только весёлой, но и жутко любопытной. Она мгновенно поднялась на ноги и подошла к углу, а затем тихо засмеялась. - Что там? - спросила Нира. - Кому-то нравиться выходить из школы через окно, - сказав это, Итара готова была расхохотаться, но что-то её прервало.       Нирелия хотела выйти из-за угла, но копыто подруги её остановило. - Ты че… - аликорн не договорила, когда увидела довольно напряжённое выражение лица у подруги. - Смотри, - кивнула она в сторону, - на нём мантия цветов магии Стихий.       Нира осторожно высунула голову, будто за стеной было что-то опасное. К школе в чёрно-красных красках не спеша шёл серый единорог. Но что интересно, он остановился, когда увидел ещё одного мага, немного напоминавшего Старсвирла. Они встали напротив друг друга, и, кажется, начали о чём-то разговаривать. Нирелии почему-то не хотелось, чтобы они увидели её. Она сразу же убрала голову и проследила, чтобы Итара сделала также. - Интересненько, почему единорог из Башни встречается с единорогом из школы Стихий, который только что прыгнул из окна школы Защиты? – в лёгком замешательстве спросила подруга. - Ты уверена, что тот единорог из Башни? – Нира заметила, что дыхание её участилось, но ей не было страшно, скорее, аликорну стало просто любопытно. - Конечно, уверена! Тот пони выглядел слишком старым для учителя и ученика школ, тем более. - А что такого? – Нирелия облегчённо вздохнула и отошла от стены. – Пойдём лучше в класс, а то скоро второй урок начнётся. - Странно то, что единорог в мантии стихий вылез из… А ладно, идём в класс, - Итара с улыбкой махнула копытом и первой направилась к дверям школы.

***

      Второй урок проходил в том же самом кабинете. Когда Нира с подругой вошли в класс, их одноклассники уже сидели на местах. А Кларибэль стояла рядом с учителем и что-то обсуждала с ним. Через несколько минут она стояла у парты, как и все остальные. Даравел оглядел учеников, а затем вышел вперёд: - Продолжим, - кратко сказал он. – Вначале я расскажу о полезности усиления. Хоть я и не показал это на прошлом уроке, но рассказать об этом всё же стоит, - учитель немного прокашлялся, дабы голос звучал ещё чётче. – Использовать это крайне полезное, но сильно недооценённое заклинание можно и на себя. Например, на ноги. Это позволит прыгать, не боясь пораниться. Или пробежать несколько часов и не чувствовать усталости в копытах, - после этих слов он сделал паузу и Нира решила воспользоваться этим моментом. - Не проще ли освоить телепортацию? - с лёгким недоумением спросила она. - Хороший вопрос, Айрин, - учитель будто ждал, когда кто-нибудь спросить об этом. – Сразу видно ученика, который читает дальше того, что я задаю, - Даравел подошёл поближе к парте аликорна. – Телепортация – очень полезное умение. Маги, мастерски владеющие им, могут попросту извести кого угодно, постоянно меняя своё местоположение. - Оно требует слишком больших затрат сил, - с издевкой сказала Кларибэль. – А ещё долгие годы освоения. Пролистай семь страниц, там как раз это написано. - Да, всё правильно, - кивнул учитель, взглянув на единорожку. – Также ещё одно достоинство усиления – широкие возможности в усовершенствовании, - Даравел после этих слов с грустью вздохнул. – Если бы это заклинание использовали и впредь, то мы бы могли спасти… - единорог сразу же замолчал. – Не важно, давайте приступим к практике.       Он дал десять минут на повторения материала, а затем стал вызывать к площадке учеников по одному. Нирелия, как обычно, первой подняла копыто, но учитель, будто не заметил этого.       Судя по всему, усиление и впрямь оказалось весьма простым в освоении. Даже у Итары оно получилось с первого раза, по крайней мере, глиняный горшок остался в целости и сохранности, что явно порадовало её. Времени затратили предостаточно, но только из-за нескольких способов использования усиления.       Когда дошла очередь до Кларибэль, она не стала заставлять Даравела ждать и без заминок выполнила все практические задания – одно за другим, а затем сразу же села на место, по пути холодно посмотрев на аликорна.       Экор немного нервничал, но смог выполнить всё, что требовалось без каких-либо проблем. Нира шёпотом похвалила его, после чего встала со своего места, так как она была последней, кто не показал свои возможности на уроке. - Что ж, ребята, на сегодня у нас всё, - Даравел сказал это быстро, едва аликорн успела раскрыть рот. – Следующее занятие у нас будет послезавтра.       Нирелия от обиды села обратно, забыв о том, что нужно идти в столовую и даже не заметила, что учитель закончил урок раньше, чем положено. Её одноклассникам это пришлось по нраву, и они с радостью пособирали свои вещи, а затем вышли из класса. - Ты идёшь, Айрин? – с удивлением спросил Экор. - Иди в столовую, - сказал учитель, подошедший сзади. – Ей нужно немного задержаться. - Зачем? – Нира посмотрела на пустой класс. – Урок ведь закончился. - Не волнуйся, я просто хочу посмотреть на то, как ты выполнишь усиление, - учитель удостоверился, что Экор вышел, оставив его наедине с ученицей.       Аликорн только пожала плечами, но в душе она радовалась, что тоже сможет попрактиковаться. Затем она встала на площадку и с лёгкостью использовала заклинание на подносе. Нира собиралась проделать подобное на глиняном горшке, но Даравел сразу же её остановил. - Достаточно. - Но… - Я вижу, что усиление у тебя получается превосходно. - Но я же… - Прочти это, - рог учителя засветился и к Нерелии «подлетел» свиток, который совсем недавно покоился в сумке Даравела. - Что это… - Нира взяла бумагу в копыто и начала читать её содержимое.       По описанию напоминало какое-то заклинание, но что любопытно, верхнее поле листа было закрыто белой бумажкой. - Это моё домашнее задание? – с улыбкой спросила ученица. - Прочитала? - Да… - неуверенно ответила та. – Оно немного сложное, можно я подготовлюсь? - Попробуй использовать его прямо сейчас, - настойчиво попросил Даравел, а затем он выхватил свиток телекинезом. - Я не могу… - Просто попробуй. - Мне нужно… - Сделай это! – резко вскрикнул учитель. - Хо-рошо, - дрожащим голосом пропищала Нира.       Её рог засветился и спустя несколько напряжённых секунд он выпустил тёмно-розовый шар энергии. Учитель только успел образовать вокруг себя купол, как снаряд попал по нему, разбив щит на множество осколков и отбросив Даравела на пару метров от своего места. Аликорн от испуга и страха вскричала и бросилась к учителю. - Простите… Я не знала, - она с дрожью в копытах присела и посмотрела на лежащего единорога, который издавал странные звуки.       Немного прислушавшись, Нира поняла, что это просто его смех. - Что с вами? – испуганно спросила она. - Как? – учитель перевернулся с живота и посмотрел на свою ученицу. – Как ты это сделала? – с восхищением спросил он.       На его лице красовался «хороший» синяк, а также две царапины над губой. - Простите, - шептала Нирелия. - Да не извиняйся ты, - Даравел махнул копытом и встал на ноги. – Как ты смогла использовать такое сложное заклинание и без подготовки? - Вы меня попросили... - тихо проговорила она. - Я за милю чувствую настоящие таланты, - учитель отряхнул от пыли свою мантию. – Но то, что ты вытворяешь – невероятно.       Лицо учителя сильно изменилось: буквально минуту назад он холодно смотрел на неё, а под конец злостно вскричал, а теперь он стоял в восхищении и радовался. - Зачем вы это дали мне? Что я сделала? – аликорн нервно задалась вопросами. - Ещё на первых занятиях ты меня удивляла, - Даравел положил копыто на плечо Ниры. – Но сейчас ты меня поразила! Ты дочь магистра? Может твой отец или твоя мать изучают магию в Башне? Кто тебя научил такому? - Нет-нет-нет, у меня это само так выходит. - Я не верю, - покачал головой учитель. - Невозможно в столь раннем возрасте вытворять такое. - Но ведь Кларибэль тоже может… - Я дал тебе заклинание, которое лишь начинают осваивать в старших классах и притом оно из другой школы! Как это возможно? - Я не знаю! – нервно топнула ногой Нира. – Просто само собой получается, - рог засветился и сумка с книгами аккуратно опустилась на её спину. – Можно мне выйти?       Аликорн уже подошла к двери, но серьёзный голос Даравела её остановил. - Позволь мне задать последний вопрос. - Да? – прошептала она. - Ты была в Башне, которая в центре, два дня назад? Только честно.       Услышав эти слова, Нирелия почувствовала, как у неё внутри всё похолодело. - Нет, - неуверенно пролепетала она. - Просто, одна моя знакомая нарассказывала каких-то непонятных историй, когда я ходил к ней и умолял её простить меня, непонятно за что. Тебе ничего не знакомо? – усмехнулся учитель. - Нет! – чуть не плача, вскрикнула Нира. – Туда не пускают учеников из младших классов. Я даже не знаю, как там открываются двери! – аликорн быстрым шагом вышла за порог кабинета и как можно скорее направилась в столовую, чтобы увидеть своих друзей.       Она думала, что Даравел попробует её остановить, но, взглянув в коридор, Нирелия никого не увидела.

***

      Из-за небольшой задержки в классе, Нира немного опоздала к обеду. Дело осложнилось ещё тем, что несколько столов отсутствовало, поэтому многие ученики сидели довольно плотно. Вся столовая была забита и не только единорогами из младших классов. Старшие ученики приходили обедать в то же время.       Аликорн взяла в специально выделенном месте поднос с едой, положенной на чёрных гладких тарелках трёх разных форм. Нира никогда не жаловалась на меню, предоставляемое школой, и поэтому всегда уплетала всё подчистую. Рацион меняли каждый день, но одно блюдо всегда оставалось неизменным. Его Нирелия любила больше всего, хотя до сих пор не знала названия. Оно сладкое и густое, немного холодноватое и нежно ощущается во рту. Также в эту вкусную и сытную пищу клали ягоды и кусочки яблок. А ягоды назывались черникой и земляникой, о чём ученица узнала позже из книг дяди Тореса.       Нира хотела как можно скорее найти место, чтобы успеть отобедать и не опоздать на последний третий урок. Она быстро нашла свой класс, но там практически не осталось места. Затем ей в глаза бросился стол, с которого только что встали два единорога. Они забрали подносы, использовав телекинез, и вышли из столовой, оставив грязную посуду в нужном для этого месте. Аликорн догадалась, что это один из старших классов. Ученики, покинув своё место, оставили наедине двух единорожек. У одной была голубоватая шерсть и тёмно-красная грива. Её лицо сияло от радости, скорее всего, от увлечённого разговора с подругой, у которой была светло-розовая шерсть и жёлтые волосы, из которых какие-то мастера сделали настолько дивную причёску, что только её и запомнила Нира после ухода из столовой. У обеих были надеты фиолетовые робы со звёздами.       Ученица весьма неуверенным шагом подошла к столу и тихо спросила: - Можно мне сесть здесь? Если, конечно, не занято, - аликорн встала с подносом у левой стороны, ожидая ответной реакции от старших учениц.       Как раз в это время единорожка с голубой шерстью сильно рассмеялась, а когда она вытерла свои слёзы, то сказала довольным голосом: - Да, конечно, присаживайся. - Спасибо, - более уверенно произнесла Нира.       Несколько минут подруги разговаривали, отвлекаясь только на еду, которая почти закончилась на подносах. Затем они решили больше не накапливать энергию от смеха и замолчать. Но потом ученица, разрешившая Нирелии сесть, захотела поговорить со своей гостьей: - Привет, ты из младшего класса, верно? – спросила она. - Да, вон там мой класс, - аликорн указала копытом в сторону забитых рядов со столами. - А почему ты… - единорожка подняла голову, - всё понятно, - хихикнула она. - Куда они делись? Здесь никогда не было такой толкотни, всем хватало места, - обиженно сказала Нира. - Сломались, наверное, - зевнула вторая ученица. – Когда маги из Башни используют материализацию, тогда и вернут поломанные столы, - она бодро сложила тарелки одну на другую и встала со стула. – Ты идёшь? - Я потом догоню, - ответила подруга. - Вечно ты медленно жуёшь, - усмехнулась единорожка.       Когда она ушла, ученица с любопытством посмотрела на Ниру. - Как тебя зовут? - Н… Айрин! – аликорн вовремя вспомнила, что нужно использовать другое имя при разговоре со всеми, кроме Тореса и Старсвирла.       Она редко задумывалась над тем, зачем она всё это делает. Ходит не в своём облике, называет ненастоящее имя. Но она всегда считала, что раз так сказал Торес, значит так нужно. - А я Мика, - с улыбкой сказала единорожка. – Очень приятно, Найрин. - Мне тоже, очень приятно, - улыбнулась в ответ Нира. – И правильно Айрин. Меня зовут Айрин. - А? Вот как? Прости, мне послышалось иначе. - Да ничего.       Мика опустошила последнюю тарелку и осушила стакан. Она уже хотела вставать, но решила спросить напоследок: - Ты же учишься в классе освоения начальных заклинаний? - Ээ, наверное, - удивилась Нира. – Но называется он – Изучение основ магии Защиты. - Да-да-да, точно. Значит, ничего не изменилось и никаких ответвлений не появилось? - Думаю, что нет, - пожала плечами Нирелия. – Может всё зависит от цвета мантий? Например, я видела класс, где носят зелёно-красные мантии. - Зелёно-красные, говоришь? – Мика на мгновение задумалась. – Не помню таких. Я раньше носила такую же, как у тебя. - Значит, ты училась там, же где сейчас учусь я? – радостно спросила Нира. - Полагаю, что да. - Как здорово! У что меня будет ждать дальше? Какие заклинания ты изучала? - О-о, как вспомню себя в твоём возрасте… Это были самые весёлые годы. Никаких забот… - мечтательно произнесла единорожка. – Если я тебе обо всём расскажу, то тебе станет скучно. Пусть то, что ждёт тебя впереди останется сюрпризом. - Ну вот… - аликорн обиженно проглотила содержимое ложки. - Не дуйся ты, ещё спасибо потом скажешь. А пока мне нужно бежать, - рог Мики засветился серым и поднос с посудой поднялся над столом. – Спасибо за компанию. - Не за что, - ответила Нира. – Пока, Мика. - Пока, Найрин, - рассмеялась единорожка. - Я Айрин!

***

      Всё-таки аликорн была благодарна недоразумению в классе Даравела и сломанным столам. Благодаря этим происшествиям она смогла познакомиться с кем-то из старших классов. Нирелия частенько засматривалась на единорогов, изучающих более продвинутые заклинания, тихо завидуя им и мечтая учиться вместе с ними.       Новая знакомая оказалась весьма приятной, и кто знает, может она сможет её чему-нибудь научить и даже познакомит с остальными одноклассниками? После прощания, Нире не терпелось встретить начало нового дня и вновь увидеть Мику, чтобы просто о чём-нибудь поговорить. Но сейчас она шла рядом с Итарой, одобрительно кивая головой после каждой паузы, которую её подруга делала при разговоре. - Ты на самом деле согласна съесть кусок мыла, чтобы мы могли чему-то научиться? – со смехом спросила она. - Угу, - не задумываясь, промычала Нира.       Но после последних слов подруги её разум решил вернуться из раздумий. - Что, что? Какое ещё мыло? – аликорн сконфуженно задалась вопросом. - Ага, значит, ты меня не слушала? А я тебя подловила! - торжествующе воскликнула Итара. - Извини, просто я немного задумалась, - та виновато опустила голову. - Почему тебя не было в столовой? - Я пришла туда немного позже, а потом села к старшеклассникам. - К ним? – удивилась подруга. – И они тебя не прогнали? - Места не было, вот я и села. И нет, они меня не прогоняли, - с раздражением ответила Нира. - Чего ты злишься, я ведь просто спросила…       К тому времени они вместе со своими одноклассниками подошли к кабинету с номером девять. Здесь учитель Галанисса рассказывала о разных ответвлениях магии Защиты, а также показывала чудные заклинания, которые давно канули в лету или просто стали ненужными и устаревшими. Эта единорожка, наверное, имела возраст не больше, чем у Старсвирла. И Нирелии всегда нравилось слушать её невероятные истории.       Когда дверь «отошла» в сторону, то ребята увидели, как в классе ходит единорог в зелёной мантии с жёлтыми полосами. Он как раз закрывал окно в это время. - Извините, - окликнул Экор. – А где учитель Галанисса? - Здравствуйте, ученики, - сказал он несколько усталым голосом. – Ваша учительница заболела, поэтому пару дней она будет отсутствовать, - его рог засветился бледно-жёлтым сиянием и на соседней полке книги встали ровно в ряд. – Так что, можете отправляться домой.       Восторженных голосов оказалось больше, чем раздосадованных, но, тем не менее, никто не стал попусту задерживаться у кабинета.       Итара направлялась к выходу в очень радостном настроении. Аликорн едва поспевала за ней. - Эх, люблю я такие моменты, - облегчённо вздохнула единорожка. - А я была бы не против послушать ещё одну историю, - сказала Нира.       Когда они вышли за порог школы Защиты, на дворе был самый разгар дня: Солнце ярко светило на голубом небе, а также дул прохладный и освежающий ветерок. - До завтра, Айрин, - весело махнула копытом Итара, уходя в сторону Башни. - До встречи, - сказала вслед Нирелия.       Вскоре она попрощалась с Экором и ещё с двумя одноклассниками, а затем осталась стоять на опушке, наслаждаясь прекрасным днём. От лёгких дуновений ветра мягкая и нежная травка обволакивала ноги Ниры, приятно щекоча их. Она сделала два глубоких вдоха и выдоха, а после посмотрела на лес, сразу же приметив тропинку, которую она знала наизусть. Услышав неспешные шаги позади себя, Нирелия обернулась и посмотрела на трёх своих одноклассников. - Пока, Клари… - подняла она копыто. - Без рода и знатного имени … - холодно начала единорожка в необычной мантии. – Так это ты превосходно владеешь магией? – она медленно провела взгляд от ног до головы аликорна. - Не знаю, - быстро ответила Нира. – Просто получается и всё…       Вместе с Кларибэль рядом стояла единорожка и, кажется, её друг. Первая вышла немного вперёд с надменным взглядом. Одноклассник, стоявший рядом, поднял копыто: - Да оставь ты её, что за детский сад? – с усмешкой сказал он. - Я не потерплю, чтобы какая-то простушка меня обставила! – Кларибэль злостно посмотрела на своего друга. - Серьёзно, - вступилась единорожка, – пойдём домой.       Нира отошла на пару шагов назад, но это сразу же заметила её одноклассница. Рог Кларибэль засветился, и она выпустила какой-то голубоватый шар. Он сразу же угодил в грудь аликорна, слегка пошатнув её. - Зачем ты это сделала? – с негодованием спросила Нирелия, держась за немного ушибленное место. - Давай, покажи свои умения! – единорожка настойчиво вышла вперёд.       Эта выходка явно не понравилась друзьям, единорог положил копыто на плечо Кларибэль и остановил её. - Прекрати, - с лёгким испугом сказал он.       Одноклассница грубо дёрнула плечо и сотворила ещё один голубоватый шарик энергии. Попал он уже в копыто, которым Нира держалась за грудь.       Рог аликорна засветился зелёным и перед ней возникла полусфера, закрывшая её спереди. - Отлично! – ухмыльнулась Кларибэль, после чего она настойчиво начала «обстреливать» щит, который мерцал от каждого попадания. Да что ей нужно-то! – со страхом подумала Нирелия.       Вскоре её взгляд заметил нескольких единорогов, вышедших из школы магии Защиты. Она не успела рассмотреть их как следует из-за мутноватой поверхности купола. Но увидела, как один из них показывает прямо в её сторону.       Друзья Кларибэль хотели оттащить её, испугавшись не на шутку. - Ты совсем с дуба рухнула? – единорожка проговорила это с весьма серьёзным выражением.       Несколько секунд беспощадного обстрела прекратились, как только копыто взбешённой одноклассницы охватила серая дымка. Её дёрнуло в сторону двух учеников, прибежавших на помощь. - Эй, малыши, - послышалось до боли знакомым голосом, - вы знаете, что пользоваться такими заклинаниями за стенами школы запрещено?       Нира с облегчением вздохнула и посмотрела на своё дрожащее копытце. После чего она сразу же убрала щит. Её радости не было предела, когда она увидела знакомые лица Мики и её подруги, также неподалёку от них стоял полноватый единорог с расстёгнутой и промокшей мантией. - А вам что надо, бездомные ничтожества? – с дерзостью спросила Кларибэль. - Хах, - усмехнулась единорожка с жёлтой гривой. – Такая малая, а уже такая наглая…       Ученик, стоящий рядом с Кларибэль, резко схватил её за копыто и с виноватым лицом посмотрел на Мику: - Извините, - тихо сказал он, - не знаю, что на неё нашло.       Единорожка в серой мантии вырвалась из хватки своих друзей, а затем с безмятежным выражением поправила свою помятую одежду. - А-а, надо же так всё испортить… - Кларибэль покачала головой, а затем, как ни в чём не бывало, направилась в сторону Башни, возвышающейся, казалось, до самого неба, едва не задев по пути учеников из старшего класса.       Её друзья молча посмотрели то на Ниру, то на единорогов, пришедших помочь, а затем быстрым шагом поторопились за подругой. - Столичная… - кратко заметил толстоватый пони, затем он вытер мантией свой лоб. – Сейчас время такое.       Единорожка с жёлтой гривой долго смотрела на маленьких учеников, которые уже добрались до Башни и начали обходить её, а после она с улыбкой взглянула на Мику: - Ты идёшь в библиотеку? - Эм, нет, я прогуляюсь пока тут. - Как знаешь, - пожала плечами та. – Тогда, пока…       Когда на полянке осталась только Нира со своей новой знакомой, только тогда она решила раскрыть рот: - Спасибо, - аликорн слегка улыбнулась и подошла поближе к Мике. – Не знаю, чего это она так взъелась. - Тебе больно? Отвести в лазарет? - Не знаю, - неуверенно ответила та. – Мне казалось, что я поранилась, но теперь всё прошло. - Кого только не заносит из Эллариса… - с грустью вздохнула Мика, а потом она с улыбкой посмотрела на Нирелию. – Тебя проводить до дома?

***

      Несмотря на несколько подпорченное настроение, аликорн шла со своей подругой, весело смеясь над её рассказами о разных проделках её одноклассников в ранние годы. Кроны деревьев укрыли единорожек от палящего солнца, а пение птиц приятно успокаивало и настраивало на нужный лад. - Знаешь, когда ты говорила про этот лес, я думала, что ты пошутила, - рассмеялась Мика. - А мне нравится жить в таком месте, - Нира радостно перескакивала по траве, немного поодаль от старшей ученицы.       Весь лес был в их полном распоряжении, и только сейчас аликорн поняла все достоинства такого местообитания. Её всегда окружали тысячи существ – больше, чем в любом поселении, или городе, но притом можно веселиться хоть на всю округу – никто не помешает. Каждое слово прекрасно слышалось, хоть единорожки отошли друг от друга на несколько метров. Мика шла спокойнее, но её более длинные ноги помогали ей не отставать от Нирелии. - Я рада, что с тобой всё в порядке, - послышалось со стороны тропки.       Нира задумалась, что и впрямь после происшествия с одноклассницей она ведёт себя так, словно ничего не было. - Мне просто хорошо здесь, - откликнулась она. – Я всегда возвращаюсь с таким настроением домой, и никакая Кларибэль мне не помешает.       Немного погодя, аликорн приметила знакомые кустики, из листьев которых виднелись темноватые ягоды. Немного телекинеза и вкусная черника уже оказалась у неё во рту. - Кларибэль, значит? Даже имя типичное для жеребёнка Эллариса, - фыркнула Мика. - А что, в этом городе все такие? – удивлённо спросила Нира. – Я никогда там не бывала. - Ты шутишь? Ни разу? – усмехнулась единорожка. - И что? А ты никогда не была в Лесу Фениксов, - торжествующе сказала Нира. – И никогда не видела огненных птиц! И чем этот городишко лучше такого леса? - Фениксы? Ты живёшь рядом с ними? – опасливо спросила Мика. - Да и забудь всё, что о них знаешь! – аликорн стала говорить несколько громче, зная, что отошла довольно далеко. – Они очень добрые и невероятно красивые! - Не знаю… Не поверю, пока сама не увижу.       Нирелия приметила ещё кустов с черникой и через некоторое время она вышла на тропинку, неся целую горсть ягод в зелёном магическом поле телекинеза. - Что это? – спросила Мика, взглянув на вкусное лакомство. - Черника, - кратко ответила Нира, после чего она съела с десяток.       Рог единорожки засветился серым и одна горсть ягод разделилась на две. С неким недоверием она положила несколько штук и хорошенько разжевала их. Её лицо сразу же переменилось, когда она распробовала чернику. - Это же… - Ага, нам в столовой дают десерт с такими ягодами, - с улыбкой сказала Нирелия. - Так вот как это называется, - после этих слов остатки черники пошли на ура. - А ты покажешь мне фениксов? – задалась любопытством Мика. - С удовольствием, можно вечером, а можно… - Нира прервалась, и её охватило радостное волнение. – Слушай, оставайся на ночёвку! Места хватит, а рано утром я отведу тебя к их гнёздам. В это время огненные птицы наиболее прекрасны… - Отличная идея, Найрин, - весело улыбнулась единорожка. – А родители твои разрешат? - Я же просила не называть… - Я ведь просто шучу, - Мика копытом взлохматила гриву аликорна. – Ну, хорошо, больше не буду.       Когда они прошли несколько метров, единорожка произнесла едва слышно, но так, чтобы это услышала Нира: - Найрин… - Ну, всё! – аликорн накинулась на свою подругу.       Они обе упали на траву, надрываясь громким хохотом.

***

      Домик стоял на своём законном месте. Он будто приглашал войти внутрь и насладиться покоем и тишиной, теплом и уютом, вкусной пищей и чистой прохладной водой. Нирелия сразу приметила дядю Тореса, копающегося в своём огороде. Не медля ни секунды, она с радостью бросилась к нему, а тот едва успел приготовиться к её объятиям. - Нира, ты чего? – с доброй улыбкой спросил земной пони. – У меня же все копыта в земле. - Познакомься с моей подругой, - аликорн с радостным волнением выпустила дядю и отошла в сторонку, стараясь не затоптать цветы.       Её мантия перепачкалась от грязи, но Нирелию это нисколько не тревожило. - Э-эм, здравствуйте, - Мика стояла недалеко от огорода и с улыбкой подняла копыто.       Потом она вдруг опомнилась и быстрым шагом подошла к Торесу. После чего она приготовилась к более правильному приветствию.       Земной пони с добродушным лицом посмотрел на неё и вытер свою вымазанную ногу о тёмно-зелёный фартук, который он специально надевал для работы в огороде. Он наклонил голову и поцеловал у Мики место чуть выше копыта. Та несколько смутилась. - Так приветствуют только дам знатного рода, - рассмеялась единорожка. – А я учусь в той же школе, что и ваша дочь. - Дочь? – слегка удивился Торес. - Можно она останется у нас ночевать? – радостно подпрыгивала Нира.       Земной пони пару секунд стоял в раздумьях, а затем с широкой улыбкой ответил: - Конечно! Я как раз поставил картошку в печь, а затем приправлю её лучком, - он взглянул на аликорна. – Айрин, покажи своей подруге, где можно умыться. А я пока доделаю свои дела. - Нет проблем, дядя.