Песнь Солнца и Луны: Чёрный Кристалл

П Э Н С И

      Ночь – это время сновидений и затишья перед любыми тревогами, страхами, предубеждениями. Молодой гвардеец, едва выживший в холоде севера, как-то сомневался в этом. Или же время когда солнце «спит», а луна «бодрствует» – это последние часы, даваемые спящим, чтобы они могли напоследок отдохнуть перед насущными проблемами?       Пэнси не ворочался в мягкой небесной постели и не пытался побороть свои мысли, так не вовремя вторгающиеся тогда, когда никто их об этом не просит. Он глядел безмятежным взглядом в потолок, не смыкая глаз. И каждую секунду его умиротворение рушилось от ударов плети. Гвардеец мысленно считал каждый взмах, каждый свист, а затем хлопки — ужасные хлопки, от которых пегас слегка вздрагивал, будто это его самого наказывают за бесценно потерянную жизнь.       Порой, один раз моргнёшь и больше никогда не сможешь увидеть прекрасный мир, близких друзей, родных и семью. Но ведь невозможно угадать, когда именно в чьей-то жизни произойдёт этот единственный последний раз, беспощадно ворвавшись без сожаления и милости? Глаза Пэнси начали болеть, умоляя закрыть веки хоть на секунду. И он с облегчением повиновался потребностям своего тела. Ухо пегаса навострилось, когда он услышал стук, которого гвардеец боялся больше всего на свете. — Ты готов? – прошептал тот, кого пегас всегда был рад видеть, но только не сейчас.       Пэнси молчал, надеясь, что это играет его воображение. Но здравый рассудок приказывал встать и собраться. Пони откинул холодное одеяло и опустил задние копыта на пол. — Да, дай несколько секунд… Хочу собраться с мыслями, — тихо ответил пегас. — Я буду рядом… — шаги Свифта эхом отозвались по полу казармы и вскоре затихли.       Гвардеец с непреодолимой тяжестью вздохнул и посмотрел в окно. Ему хотелось увидеть жилые дома, с мирно спящими внутри пегасами, хотелось услышать тихий шум погодной фабрики, которая работает круглые сутки, лишь ночью успокаиваясь от напряжённого труда. Но он видел только стены, да пару построек Небесной Гвардии. Казалось бы, что все оставили Пэнси в одиночестве, но взглянув на небо, он понял, что не только ему предстоит попрощаться напоследок. Луна – вечный страж ночи – тоже составит ему компанию. — Что ж, идём, — едва слышно сказал пегас, глядя на бессонное светило. – Хотя, тебе ведь и ходить никуда не нужно…       В темноте молодой гвардеец кое-как нащупал кругловатый предмет, а значит и доспехи где-то рядом на вешалке. По привычке, он надел их быстро, а под конец украсил свою голову широкополым шлемом, который, казалось, стал ещё тяжелее. Свифт, как он сказал, стоял неподалёку от комнаты друга. Пегас отошёл от стены коридора, слегка блеснув своим взглядом, и посмотрел на вышедшего за порог гвардейца.       Дальше они шли молча, глядя пустыми глазами на двери казармы. Снаружи их встретил довольно холодный ветер, отчего Пэнси горько пожалел, что оставил тёплые вещи на складе.       Крепость Небесной Гвардии ночью выглядела такой спокойной и умиротворяющей. Пегасу хотелось подняться на Дозорную башню, дождаться утра и забыть обо всех своих проблемах. Но ему нужно было идти. Его друг давно заждался, а в таком деле лучше всё сделать быстро.       Совсем недалеко от центральной площади, на которой нещадно били Харрикейна, стрелки стояли полукругом возле деревянного помоста. Подойдя поближе, Пэнси лишь увидел место погребального костра, а на нём мирно лежащего Фолка. Сожжение решили сделать тихо ночью, чтобы никто из жителей и отрядов новобранцев не мог его увидеть. Только «родной» отряд погибшего пегаса и офицеры знали о времени проведения. Стилл, Кворт, Вэлла, Мэквин, а также капрал Вейз и Айрес, выбравшаяся из лазарета, чтобы напоследок попрощаться с другом.       У всех вид был подавленным, но сам офицер старался не показывать этого. Фларенка же выглядела хуже всех. Пэнси, узнав правду, предполагал, что она винит в смерти Фолка только себя. Она могла рассказать о «тёмных» и тогда погибший пегас смог бы спастись. Возможно, Айрес сейчас горько сожалела о молчании, но невозможно повернуть всё вспять. И этим она поплатилась своими крыльями.       Свифт и Пэнси заняли места между Квортом и Вэллой. А капрал Вейз держал в левом копыте факел, готовясь очистить гвардейца от бренной оболочки и открыть ему путь туда, откуда никогда не возвращаются.       Эти традиции каждый пегас знал с детства. И они всегда презирали земных пони и единорогов за то, что те закапывают тела умерших в землю, то есть не дают им покинуть мир живых навсегда.       Фолка одели в традиционные чёрные доспехи, положив шпагу с правого бока, а арбалет, в котором отсутствовал один болт, с левой стороны. Шлем из-за широких полей, возложили у задних ног. Оттенок его шерсти так и остался очень бледным, но, по крайней мере, белые глаза пегаса были закрытыми. Если посмотреть, то казалось, что лучник просто спал.       Но Пэнси отлично понимал, что такое смерть, узнав о ней впервые в детстве. Мать он помнил очень плохо, и единственным напоминанием стали те несколько портретов, которые отец хранил у себя дома и по сей день. Полностью истинную правду пегас осознал только в школьные годы. Война, принёсшая такие огромные последствия, но о ней практически ничего не написано. Будто её и не было. Папе гвардейца удалось выжить, но сражался он вдалеке от своей супруги.       От тяжёлых раздумий Пэнси вывел капрал Вейз. До этого стоявший, словно статуя, он шевельнулся и подошёл к погребальному костру чуть поближе. Этот пегас, казавшийся гвардейцу при первой встрече таким бесчувственным и холодным, сразу переменился в его глазах. Офицер мог вообще не приходить, так как погиб Фолк не по его вине, но именно он выбрал время для проведения последнего прощания и именно он приготовил всё необходимое. — Небесные стрелки, — тихо, но весьма отчётливо сказал Вейз, лицо которого озарялось в свете факела, – вам есть, что сказать напоследок?       Пэнси начал придумывать в голове какую-нибудь речь или просто тёплые слова, вспоминая каждый момент с первого дня знакомства на службе. Но вышел тот, кого пегас совсем не ожидал увидеть. Кворт, до этого стоящий с опушенной головой, сделал два шага вперёд. Шлем скрывал его лицо, и, как оказалось, скорбел этот заносчивый и дерзкий пегас сильнее всех остальных. — Фолк Гатенрайз был отличным другом и хорошим верным товарищем… — Кворт снял шлем и вознёс глаза к небу от некоего разочарования. – А, сено вас побери! Как вы умудрились потерять его в разведке у Кристальной Империи?! – злостно поглядел он на всех участников того похода.       Когда его взгляд дошёл до Пэнси, тот невольно дёрнулся и подался назад. К счастью, его «спас» Мэквин, стоявший последним в полукруге. Весь гнев и всю злость сверлящего взгляда ощутил на себе сын майора. — Вы позволили ему замёрзнуть?! Или что? – гвардеец начинал уже выходить из себя. — Рядовой Кворт! – слегка завышенным тоном сказал Вейз. – Успокойся, возьми себя в копыта. — А если бы ваш друг умер непонятно от чего? – с издевкой спросил пегас. – Вы так же стояли и говорили бы себе успокоиться? — Мы все здесь сочувствуем тебе и твоей утрате, но не позорь друга своими рыданиями. Позволь ему отправиться в последний путь с честью и достоинством, — капрал с твёрдым взглядом посмотрел на рядового.       Пэнси эти слова ввели в ступор. Фолк никогда не рассказывал о своих отношениях с Квортом, да и они редко когда разговаривали. Тем не менее, этот пегас никогда не подшучивал над своим другом, не забывая делать это над остальными гвардейцами из отряда.       Стрелок начинал нервничать не на шутку, но к нему подошла Айрес. Она обняла Кворта и постаралась утешить его. Пэнси думал, что он откинет её или сделает что-либо грубое, но тот, на удивление, принял её объятия, опустив голову ей на плечо.       Пегаска решила отвести его в казарму, но тот остановил её. Со словами: — Нет, я попрощаюсь с ним, как положено, — он осторожно убрал копыто Айрес и медленно вернулся к поредевшему «полукругу».       После чего он продолжил прерванную собой же речь: — До встречи, мой друг, — сказал Кворт слегка спокойным голосом. – Надеюсь, мы когда-нибудь ещё встретимся. Где-то там, — пегас поднял голову к небу.       После того, как он замолчал, Вейз посмотрел на остальных стрелков, ожидая каких-либо слов. Пэнси совсем позабыл о своих воспоминаниях и уже не мог собрать всё воедино. Всё же на вопрошающий взгляд капрала откликнулась Вэлла. Она немного неуверенно вышла вперёд, держа шлем у груди и тихо проговорила: — Позвольте мне проститься с ним по-своему, — она закрыла глаза и глубоко вздохнула, а после чего посмотрела прямо на Фолка. "Крылья расправив в ночи, Вознесись в край далёкий. Твои верные друзья Провожают в путь последний. Ты один теперь – лети, К небесам, распахнутым лишь для тебя. В этот час покинешь нас, Ты покинешь нас, но знай Мы будем помнить, Будем помнить всегда…"       Лишь звонкий голос Вэллы нарушал тишину в Небесной Гвардии. Он оказался сильнее её и сильнее порывов ветра. Он приковал внимание всех присутствующих и если бы Фолк был жив, то и он бы услышал его. Когда эхо стихло, послышались тихие всхлипы. Пэнси казалось, что пегаска хотела продолжить свою песню, но эмоции захлестнули её, не дав допеть до конца. А может это и была вся песня, придуманная разумом Вэллы, как самое красивое и чистое прощание, какое только можно придумать. Возможно, этого молодой гвардеец не узнает никогда.       Вейз безотрывно смотрел на плачущую пегаску, а после чего он с тяжёлым вздохом поднёс факел к основанию костра. Огонь с неохотой "уцепился" к сухой растопке, будто он сам не хотел прощаться с Фолком навсегда, но вскоре охватил всё кострище, озарив оранжевым светом целую площадь. Он быстро добрался до тела пегаса, укрывая его столь опасной, но столь чистой пеленой.       Кто не успел, снял свой шлем и все присутствующие долго всматривались на то, как Фолк отправляется в последний путь в потоках очищающего пламени.       Когда всё закончилось, Вейз приказал всем вернуться в казармы, сказав, что уберёт всё сам. Он, конечно, немного приврал: только стрелки отошли на значительное расстояние от погребального костра, Пэнси краем глаза приметил, как из склада вышли две фигуры в капюшонах и длинных одеяниях. Безусловно, они направились прямиком к капралу.       Пегас с тяжестью вздохнул, когда он подошёл к дверям казармы. Никто не обмолвился ни словом по пути. Мэквин шёл рядом с Вэллой, пытаясь её немного успокоить. Они первыми вошли через открытые двери. Затем прошёл безмолвный Стилл, а вслед за ним Свифт. Айрес ушла своим путём – вернулась в лазарет. Кворт толкнул Пэнси плечом и посмотрел на него со злостью: — Это ты во всём виноват! Из-за тебя он умер… — пегас долго всматривался в испуганные глаза молодого гвардейца. И этот момент тянулся так медленно, до тех пор, пока на лице Кворта не появилась слеза. Он с отвращением закрыл глаза и пошёл скорым шагом к своему спальному месту.       Пэнси долго стоял у открытого прохода, пока ветер сам не закрыл двери перед ним. Если бы я не остался. Если бы я не увидел ту звезду. Если бы я всё рассказал… — последние мысли надолго врезались в память пегаса. – Если бы я всё рассказал, — прошептал гвардеец.

***

      Несмотря на тяжёлый осадок после слов Кворта, Пэнси заснул сразу же, как только лёг. Но ему показалось, что он поспал лишь несколько минут. Прозвучали поднадоевшие трубы из Дозорной башни, и пегас с огромной неохотой раскрыл глаза. Службу никто не отменял.       Слипающиеся глаза, сухость во рту, желание наплевать на всё и вновь рухнуть на мягкую подушку. Это и многое другое пришлось преодолеть гвардейцу, чтобы найти сил встать и нащупать рычажок, открывающий доступ к бодрящей холодной воде. Только Пэнси успел помыться и привести себя в более приличный вид, как послышался уже ставший знакомым стук. Вид у Свифта был ещё хуже, но он старался скрыть это слабой улыбкой. — Сегодня лягу пораньше, — громко зевнул он, — ух, просто не верится, что Фолка больше нет. Как будто его никогда не было.       Молодой гвардеец с неохотой поднял глаза и посмотрел на своего друга, после чего он надел шлем и встал с кровати: — Знаешь, близкие тебе пони могут уйти в любой момент, а ты даже не поймёшь, что случилось, — с грустью проговорил Пэнси. – Надо ценить то время, пока они есть. Ведь никто не знает, когда ты их потеряешь. — Вижу, у тебя с утра мозг хорошо начал работать, — невесело усмехнулся Свифт. – А я до сих пор не могу проснуться. — Ничего, утренняя пробежка и несколько десятков лётных кругов вокруг крепости поможет нам проснуться, — сказал гвардеец усталым голосом.       Будучи небесными стрелками, нужно учиться, прежде всего, быть готовым к любым неожиданностям. Оттачивать свою реакцию и меткость, иметь стойкую волю и хладнокровие. На площади оставшиеся члены отряда только-только стали занимать свои места в строю. Капрал Вейз стоял рядом с Мэквином с таким же уставшим выражением лица, как и у остальных рядовых. Пэнси со своим другом быстро заняли место рядом со своими товарищами. Что любопытно, пегас не увидел в строю Айрес. Также сама погода не вызывала радости или потоков хорошего настроения: небо обволокли серо-белые тучи, закрывшие собой всё пространство над Небулосом. Ко всему прочему дело усугубил весьма прохладный ветер.       Капрал поймал озадаченный взгляд гвардейца и заранее ответил на задуманный вопрос: — Нет, рядовой Пэнси, — сказал Вейз с толикой раздражения, — я тоже не знаю, что это за облака над нами.       Затем офицер встал по стойке и скомандовал как можно громче: — Равняйсь! Смирно!       Капрал знал, что стрелки весьма уставшие и несколько сонные, поэтому он не стал сильно напрягать отряд. Лёгкая пробежка по территории Небесной Гвардии, а затем десяток кругов полёта с полным снаряжением в виде арбалетов и трёх колчанов к ним.       Пэнси заметил, что когда никто не подгоняет под хвост, то бегать и летать очень даже приятно. Вскоре офицер в качестве неожиданного дополнения назначил патрули по парам. Молодой гвардеец очень любил ходить снаружи и внутри крепости Небесной Гвардии, так как это не требовало тяжёлого труда и, если поблизости нет офицеров, можно было вдоволь наговориться с напарником или напарницей. Но не в этот раз.       Когда Вейз распределил четырёх стрелков на две пары, Пэнси вздохнул с огромным облегчением, так как он боялся идти в патруль вместе с Квортом. Прежде чем офицер назначил Вэллу идти вместе с гвардейцем, он назвал места, куда отправятся первые две пары, но ничего не сказал последней. — Капрал Вейз? – обратился Пэнси, смотря на то, как уходят его друзья в разные стороны. – А куда идти мне с рядовым Вэллой? — Рядовой Пэнси! – я оставлю тебя наедине с Айрес по её личной просьбе. Пегас сразу заметил, как офицер не назвал звание его подруги. — Рядовой Вэлла! – ты отправляешься патрулировать территорию столовой и склада, а рядовой Пэнси присоединится к тебе немного позже. — Есть! – отозвалась пегаска, у которой глаза выглядели заплаканными и красными. Она опустила копыто и направилась к зданию столовой. — Капрал Вейз? – с удивлением обратился Пэнси. — После патрулирования тебя ждёт Командующий Харрикейн, — холодно сказал офицер. – Свободен! И не смей задерживаться! – после этих слов пегас направился твёрдым шагом к Дому офицеров.       Только успел Пэнси задуматься, как его позвал знакомый голос: — Ну что, проводишь меня? Или так и будешь стоять как вкопанный? – рассмеялась Айрес.       Пегас резко повернулся в сторону голоса и увидел свою подругу в весьма непривычной одежде. Вместо гвардейских доспехов, Айрес была одета в простоватое бежевое платье, поверх которого был накинут плащ, трепыхающийся на ветру.       Пэнси лишь безмолвно раскрыл рот. Его подруга весело улыбнулась и подбежала поближе, оставив на плиточной площади свою коричневую сумку. Затем она схватила гвардейца за копыто и повела к своей поклаже. — Давай, поможешь мне донести, — сказала она с нежной улыбкой на лице. – И хватит стоять, словно статуя! Знаешь, с каким трудом мне удалось уговорить капрала, чтобы он позволил тебе проводить меня? — Что? – только сказал Пэнси, но немного подумав, он продолжил. – Ты о чём? Куда ты собралась? — Ну, ты и глупый, — Айрес легонько провела копытом по щеке своего друга. – Я возвращаюсь в Корвинг.       Последние слова, словно, вонзились в уши пегаса. Казалось, что от них ему стало по-настоящему больно. — О чём ты говоришь? — Хватит, Пэнси, — улыбка пропала с лица фларенки. – Мне и так больно на сердце, а ты ещё ведёшь себя по-глупому. Бери сумку и пойдём к вратам. — Почему ты уходишь? – с грустью спросил гвардеец. — Моя служба в гвардии окончилась раньше, чем я предполагала, — Айрес показала на один из своих обрубков, которые скрывал плащ. – Но ничего, в Корвинге я начну работать в школе, — она вновь улыбнулась, стараясь не обращать внимания на свою тяжёлую травму. – Мои навыки фехтования никто не отобрал, поэтому я легко найду себе новое место.       Пэнси уже было открыл рот, но мягкое копыто подруги не дало ему сказать и слова. — Пожалуйста, не надо, — тихо сказала она. – Просто… поцелуй меня и пойдём.       Пегас стоял в остолбенении и Айрес, покачав головой, сделала всё сама. И только он успел почувствовать её холодные губы, как всё закончилось. — Всё, идём, — фларенка отвернулась и пошла к вратам крепости.       Пэнси быстро подобрал сумку, поверх которой был привязан какой-то свёрток.       Старый привратник не заставил себя долго ждать и распахнул ворота. А прямо у стен Айрес дожидалась воздушная карета в бело-серых цветах – цветах Корвинга. Извозчик был всего один, какой-то простой пегас, но зато в чистой и довольно красивой одежде. Но без доспехов стражников столицы или чёрных одеяний Небесной гвардии.       Воздушные кареты представляли собой, проще говоря, те же кареты единорогов и земных пони, но только без колёс и крыши. Казалось бы, как её можно тащить по воздуху? Тут на помощь пришли старые добрые пони из погодной фабрики. Облака при определённом составе способны удерживать строения в небе. Используя тот же принцип, внутрь корпуса – обычно под днище – устанавливают ёмкость со специальным раствором вперемешку с водой. При подъёме кареты от земли, раствор набухает и приобретает форму небольшого облака, что позволяет ей держаться в строго заданном положении, то есть так, чтобы сидящему было удобно. Естественно, здесь не обошлось без умений единорогов. Такие «небесные повозки» облюбовали старшие офицеры. Пэнси с огромной неохотой опустил сумку подруги на сиденье и повернулся к ней, чтобы заговорить, но она вновь заставила его замолчать: — Тише, если ты хочешь сказать что-то важное, то ты найдёшь меня в столице пегасов, — её губы вновь слились в страстном поцелуе с гвардейцем.       Тот уже полностью всё осознал и просто доверился своим чувствам, ответив на этот раз взаимностью. И вновь, только он успел насладиться, как Айрес отошла от него и села в карету. После чего фларенка достала из сумки знакомый шарф и закрыла свою голову так, как любят делать старушки земных пони. — Когда вы успели наделать столько облаков? – удивился извозчик, смотрящий в небо. — Не знаю, — ответила Айрес, — перестарались ребята сегодня на погодной фабрике. — Ты точно не можешь остаться? – с надеждой спросил Пэнси. — Конечно же, нет, — фларенка нежно улыбнулась и посмотрела в глаза пегаса, а затем, вспомнив что-то, стала рыться в своей сумке.       Она отвязала свёрток и слезла с кареты. После чего она отдала предмет остолбеневшему пегасу. — Какой из меня гвардеец без крыльев? – с усмешкой спросила Айрес. – А вот это тебе. Пусть останется в твоих копытах, — после этих слов она чуть раскрыла ткань и поцеловала то, в чём явно угадывался её необычный меч. – Будь с ним ласковее, — после этих слов фларенка таинственно взглянула на Пэнси.       Пегас не нашёл, что сказать на прощание. Он опустил свёрток на землю, не забыв его закрыть, и просто смотрел на удаляющуюся к небу первую любовь. Та до самого конца глядела на него и махала копытом, пока воздушную карету вместе с Айрес не поглотил утренний туман.       Пэнси настолько не мог поверить в происходящее, что даже не заметил, как с серо-белых облаков стал падать снег. Медленно, но верно, в Небулос пришла зима, о которой все давно позабыли.

***

      Редкие снежинки не вызвали каких-либо переживаний. Некоторые пегасы раз подняли голову, махнули копытом и продолжили свои дела. Тем не менее, Пэнси продолжал стоять у врат Небесной гвардии, несмотря на то, что его подруга «исчезла» в серой дымке более десяти минут назад.       И всё-таки нежданный снег кое на кого сумел подействовать. Три пегаса в чистых белых одеждах вылетели с фабрики и совершили несколько кругов над крепостью. Самой первой летела, без сомнений, Амелия Пэт. Гвардеец отлично её запомнил, чтобы с кем-то спутать. — Без паники, народ, — послышалось издалека бодрым и громким голосом, — появление снега – не вина фабрики. Мы постараемся выяснить причину как можно скорее. Всем спасибо за внимание! Что-что, а голос у неё был отменным. Для громких речей – самое то. Пэнси только пожал плечами, а затем направился обратно к вратам. — Сэр? – позвал пегас привратника. — Да-да, гвардеец, — раздражённо ответил старик, — уже открываю. — Нет, я хотел спросить, откуда этот снег? — С неба падает, как видишь, — издевательски усмехнулся старый пегас. – Ты же слышал? Погодники разберутся с этим. А может это единороги постарались? — привратник шмыгнул носом, а после нескольких секунд врата раскрылись. – Чего встал? Заходи! — Есть, сэр! – Пэнси снова загляделся на небо, будто желая увидеть Айрес.       Вэллу пегас нашёл без каких-либо проблем. После того, как он отнёс подарок любимой в свою комнату, пони отправился без промедления искать свою напарницу. Она, должно быть, шла к складу, но остановилась из-за начавшегося снега. Когда молодой гвардеец подлетел к ней, та стояла с широкой улыбкой на лице и с вытянутым копытом. — Вэлла? – позвал Пэнси. — На фабрике придумали новый вид снега? – рассмеялась пегаска, посмотрев на гвардейца. – Ты только взгляни на её форму! – она протянула копыто, но затем её улыбка пропала. – Ой, она растаяла. А, вот ещё одна! — Не знаю, Вэлла, — покачал головой Пэнси. – Амелия Пэт только сейчас сказала, что этот снег не с фабрики. — Тогда откуда? – с усмешкой спросила она. – С неба? – после этих слов она ещё больше рассмеялась. — Может, единороги это сделали? – вспомнил пегас слова привратника. – В общем, идём, не будем стоять на одном месте.       Пэнси оглядел свою напарницу. Чёрные доспехи, широкополый шлем, плащ со знаком гвардии, даже арбалет на левом копыте в сложенном виде. Всё, как положено. Но пегас, вспомнив её песни, её слова в разговорах, отношение к миру, призадумался над тем, сможет ли она когда-нибудь применить это оружие в настоящем бою? — Пошли, — с радостью ответила она. – А то одной ходить у столовой было довольно скучно.       Возможно, неожиданный снег хоть как-то помог ей забыть о недавней утрате, а может она просто не хотела показывать свои настоящие эмоции. Тем не менее, она бодро зашагала к ближайшей стене склада, чтобы продолжить патрулирование с задней стороны по дорожке. — Подожди, — окликнул Пэнси, — я захвачу арбалет. — О, верно, — кобылка остановилась и, откинув плащ, она отцепила знакомый предмет со своего бока. – Я уже взяла для тебя. — Э-эм, спасибо, — слегка удивлённо произнёс пегас. – Правда, не стоило тебе таскать мою ношу. — Это было не трудно, — улыбнулась Вэлла.       Пэнси принял оружие с дрожащим копытом, вспоминая недавнее происшествие в Великих северных землях. Но только он стал надевать арбалет, как пегаска указала прямо на гвардейца, говоря о том, что кто-то стоял за ним. — Извини, рядовой, — послышалось незнакомым голосом за спиной Пэнси. – Где у вас находится склад?       Развернувшись, гвардеец увидел тёмно-зелёного пегаса, одетого в чёрные доспехи Небесной Гвардии. Тот стоял, почёсывая себе затылок. — О, это прямо тут, — ответила Вэлла, указав на стену склада. — Спасибо большое, — улыбнулся тот. – Удачного патрулирования, рядовые, — сказал он напоследок, после чего направился к дверям нужного здания.       Пэнси только усмехнулся, провожая взглядом незадачливого сослуживца, а затем он присоединился к своей напарнице. Но после нескольких минут, когда оба гвардейца отошли от склада, послышался громкий голос капрала. — Остановить их! Немед… — договорить Вейз почему-то не смог, замолчав на полуслове.       Тем не менее, Пэнси со всех копыт помчался обратно к зданию. Обернувшись, он думал, что Вэлла от страха осталась стоять на месте, но к его удивлению, она тоже бежала за ним.       Двери были распахнуты настежь, один Хранитель в голубой плотной накидке лежал прямо у порога. А капрал Вейз плашмя развалился на площади. Рядом с ним стоял знакомый тёмно-зелёный пегас.       Пэнси не сразу решил прицелиться, но он понял, что нельзя мешкать. Молодой гвардеец надавил на маленький рычажок с боку арбалета и плечи выставились в боевое положение. После чего он выставил оружие, стараясь попасть в того, кто обидел Вейза. — Берегись! – воскликнула Вэлла.       Из распахнутых дверей выбежал ещё один пегас в чёрной броне. У него была голубоватая шерсть. Он едва не столкнулся с Пэнси, но вовремя опомнился и вытащил лезвие из шпаги. После чего, тот метким взмахом обрубил одно плечо арбалета, которое повисло на леске бесполезным куском дерева.       К слову, шпаги, используемые пегасами, представляли собой мечи с привычной техникой выдвигаемого лезвия, но обладали очень лёгкими, но не менее прочными, деталями, а также двумя клинками. Первый годился только для колющих ударов, а второй напоминал таковые у земных пони, но только тоньше и имел несколько иной вид самого лезвия.       Пэнси едва не упал от неожиданности, но нападавший не хотел продолжать драться, лезвие его оружие вошло обратно со скрежетом, а затем он подобрал какие-то котомки, которые пришлось бросить при встрече со стрелком.       Ещё несколько секунд и оба нежданных гостя взлетели, а из дверей вышел третий пегас серого окраса с лазурной гривой. Тот в спешке выбежал, неся на спине две котомки. Что особенно запомнилось Пэнси, так это доспехи полковника Тагерона, хранившиеся с самого первого дня основания Небесной гвардии. Чёрные с редкими ярко-красными полосами и серебряными узорами, по всей нижней части брони. А шлем с роскошным красновато-белым гребнем мог поднять боевой дух любого пегаса, знавшего историю.       Серый пони озадаченно посмотрел на Пэнси, а затем на Вэллу. Но он не стал их добивать, а просто расправил свои крылья и полетел вдогонку за своими друзьям, судя по всему.       Молодой гвардеец со злостью отбросил бесполезное оружие и посмотрел на свою напарницу. — Ты чего не стреляла?! — Я… я не знаю, — дрожащим голосом ответила. — Давай свой арбалет! – но пегас не стал дожидаться реакции Вэллы и сам снял его с её копыта, после чего направился вслед за пегасом в доспехах Тагерона.       Нападавшие летели низко. Они сразу же минули территорию Небулоса и устремились к северу. Серая дымка и усилившийся снег играли им только на копыта. Пэнси повернул голову, надеясь увидеть хоть кого-то, и он всё-таки увидел: позади него летела Вэлла, стараясь всеми силами догнать напарника. Только не ты! – с разочарованием подумал пегас. – Хорошо хоть шпагу взяла, — заметил он блеснувший предмет на левом копыте подруги.       Молодой гвардеец едва успел задуматься о том, почему никто не отозвался на зов Вейза? Почему могучие стражники Корвинга в сверкающих доспехах не летят вдогонку за дерзкими пегасами? Всё это ушло куда-то на второй план, когда в лицо Пэнси ударили снежинки, которые на высокой скорости напоминали маленькие иглы. Тем не менее, он не упускал из виду серого пегаса.       Не жалея себя, гвардеец начал догонять своего противника и вскоре выпустил один болт из арбалета. Тот пролетел совсем недалеко от врага, который это сразу же заметил, повернув голову в сторону Пэнси. Лететь и одновременно стрелять, да ещё как-то умудряться перезаряжать – это совсем не то, чему меня учили, — со злостью и нервозностью успел подумать пегас, пытаясь вогнать новый болт в паз.       Удивлению Пэнси не было предела, когда вор перестал лететь и завис в воздухе. Он повернулся к гвардейцу, а тот тоже остановился и нацелил арбалет на дрожащем копыте. — Сдавайтесь, — учащённо дыша, сказал пони. – Верните доспехи полковника и предстаньте перед офицерами!       Тот лишь улыбнулся и указал копытом. Пэнси повернул голову и увидел, как Вэллу окружили два пегаса, о которых он совсем позабыл. Его напарница выставила лезвие шпаги, но она только лихорадочно водила оружием по сторонам. Её вид говорил о полном отчаянии и сейчас, возможно, она сожалела о своём поступке. — Решайся, гвардеец, — вор в доспехах Тагерона с издевкой фыркнул, говоря последнее слово. – Хочешь потерять эту милашку и умереть, даже не зная за что? – его голос был спокойным и ровным, полёт нисколько не утомил его.       Небулос виделся только с самой невыразительной стороны – вид его нижней части не обладал красотой, он был похож на гигантское облако. Пэнси с пустой надеждой посмотрел на крепость, надеясь на помощь своих друзей. Или, что было бы просто потрясающе, на летящего с невероятной скоростью Командующего Харрикейна.       В голове пегаса крутилось множество вопросов, и он выбрал только один из них: — Как ты мог украсть доспехи полковника Тагерона? – гвардеец продолжал целиться из арбалета, стараясь не обращать внимания на всхлипы Вэллы. — Он не был их достоин, — непонятно ответил вор. – Поразительно, до чего нас довели, — пегас с усмешкой взглянул на Небулос. – Таскать тучки! Делать дождики! Отдуваться за то, чего мы никогда не делали! Но я не стану что-то объяснять тебе, вам и так хорошо прочистили мозги, — пони тяжело вздохнул и подлетел поближе к Пэнси. – Что для тебя сейчас важнее?       Он подал знак, и тёмно-зелёный пегас ударил шпагой по оружию Вэллы. Она вскрикнула, но не от раны, а от страха. Нападавший просто выбил смертоносный предмет, а друг его подхватил, чтобы оно не упало на землю. — Я пристрелю тебя! – молодой гвардеец вновь злостно посмотрел в глаза вора и нацелил арбалет точно в голову. – Пусть я погибну, но зато с честью!       Пегас спокойно смотрел на Пэнси пару секунд, после чего раздался громким смехом: — Ух, как хорошо сказано! Зато с честью! – вор протёр себе правый глаз. – Ладно, давай стреляй. Мои ребята всё равно доделают дело, — он поправил свой шлем и добавил. – Кстати, убить соперника в неравных условиях – не имеет ничего общего с… честью.       Пэнси снова посмотрел на Вэллу – теперь её держал один из пегасов. Кто знает, может она потеряла сознание, а может её ударили. В любом случае, гвардеец знал, что его напарница ещё жива, иначе они не стали бы тратить сил, а просто напали бы со спины.       Пегасы пристально смотрели на пони, казалось, что они даже не дышали. Только вор в доспехах Тагерона смотрел и улыбался. — Рр-ра! – зарычал Пэнси. – Скажи, зачем ты украл броню?! — Ты скоро узнаешь, — ответил тот. – Это наконец-то произошло, — нападавший указал на небо, – а, значит, нам нельзя больше медлить… — О чём ты говоришь? Что произошло?! – нервно озадачился гвардеец. Пегас ничего не ответил и продолжал просто смотреть на Пэнси. — Говори! — Хе-хе, стрелять или не стрелять, как же всё просто сложилось… — Ты не оставляешь мне выбора! – фыркнул гвардеец. – Если я тебя отпущу, то вы всё равно нападёте! — А-а, вот в чём дело! – рассмеялся вор. – Ребята, уберите шпаги, — с этими словами пегас сам снял оружие и зацепил на другой бок. – Видишь? Теперь мы совсем безоружны. — Я не могу снять шпагу, командир! — весело послышалось со стороны пегаса, державшего Вэллу.       Пэнси вновь осмотрелся по сторонам, понимая, что находится в весьма невыгодном положении из-за «помощи» напарницы. Сердце продолжало учащённо биться, а пот каплями стекал со лба после каждого взмаха крыльями. Вскоре он лишь разочарованно опустил голову и сложил плечи арбалета: — Твоя взяла, — тихо пробубнил гвардеец. – Отпусти её и можешь лететь. — Хм, а у нас, оказывается, не всё потеряно, — с ухмылкой заметил вор, после чего он подал знак.       Пегас с голубой шерстью, державший певичку, плавно подлетел к Пэнси и осторожно передал её в выставленные копыта. Когда тот принял подругу, заняв свободные конечности, нападавший выхватил арбалет и оторвал какую-то деталь. — Эй! – воскликнул гвардеец. – Я же вас отпускаю!       Вор в доспехах Тагерона лишь улыбнулся и подлетел почти вплотную. — А как ты будешь объясняться своим друзьям? Вот тебе и ответ, — серый пегас украдкой посмотрел на сломанный арбалет, который вновь надели на копыто Пэнси. – Полетели! – сказал он своим ребятам.       Они послушно миновали гвардейца и быстро ускорились. Но вор продолжал с хитрой улыбкой смотреть на пони. — Что, радуешься? – съязвил пегас, который всем желанием хотел прострелить голову своему врагу и стереть улыбку с его лица. — Я рад, что ты поступил благоразумно, гвардеец, — с гордостью сказал вор. — Тебе просто повезло, что за тобой полетела она! Будь здесь мои друзья, ты бы не ушёл! — Просто знай, я никогда бы не тронул своего собрата, — после этих слов пегас взглянул на Небулос. – А вот и твои соратники, а значит мне пора. Прощай, гвардеец! – крикнул он напоследок, улетая в ту же сторону, куда направились двое его ребят.

***

      Помощь, пришедшая слишком поздно, состояла из двух офицеров, которых Пэнси изредка видел на тренировочных площадках, а также Свифта и Мэквина. Они сразу же замедлили свой ход, увидев гвардейца с Вэллой на копытах. — Они что-то сделали с ней?! – со злобой в лице спросил сын майора. — Нет-нет, она в порядке. Просто без сознания, — торопливо ответил Пэнси. — Что здесь произошло, рядовой? – с холодным взглядом огляделся один из офицеров. – Где те, кто напал на капрала?       Пегас тяжело вздохнул и посмотрел на свою напарницу: — Их было трое и они что-то вытащили из нашего склада. Я погнался и уже держал одного из пегасов на прицеле арбалета, но промахнулся. Следующий я уже не успел сделать, так как он сломался. — А что с ней? – спросил второй офицер. — Рядовой Вэлла пришла ко мне на помощь, но враг оказался в численном превосходстве. Они смогли обезоружить её и бросить, оставив без сознания. Я кинулся спасать свою подругу, но упустил нападавших. — Ты сделал всё правильно, Пэнси, — одобрительно кивнул Мэквин. – Молодец. — Возвращайся в крепость, рядовой, — приказал первый офицер. – А мы продолжим их искать. — Простите, сэр, но где вы были, когда капрал Вейз звал на помощь? И как вы собрались их искать, ведь вы их даже не видели? – Пэнси взглянул на офицеров с недовольным видом. — Тогда говори, как они выглядели, рядовой! – напористо сказал один из офицеров. — Один из них украл доспехи полковника Тагерона, остальных я не успел разглядеть, сэр! — Великолепно, рядовой! А теперь марш в Гвардию и доставь раненого в лазарет! Свободен! — Есть, сэр, – Пэнси косо посмотрел на пегасов, которые имели более высокое звание и с презрением плюнул, когда они улетели на значительное расстояние. — Позаботься о ней, друг, — сказал Мэквин. – И не злись на нас, ведь никого не было рядом, чтобы помочь капралу. — Вот именно, — проворчал Пэнси, не глядя на пегаса. – Никогда не дождёшься помощи, когда она нужна!       Когда испорченного утра недостаточно, приходят другие проблемы. Снег всё усиливался, а вместе с ним и ветер, что ещё хуже, так это усиливающаяся температура. Пэнси едва смог донести Вэллу до лазарета, но там уже знакомый врачеватель осмотрел пегаску, заявив, что с ней всё в порядке, только нужен отдых.       Происшествие у склада, будто, никого не взволновало. Естественно, украденных вещей позже спохватятся, но гвардейцу было всё равно. Его выводило то, что из целой Небесной гвардии на помощь к капралу пришли только они с Вэллой. Чтобы хоть как-то успокоиться, Пэнси встал у окна в лазарете и решил насладиться падающим снегом. К тому же, в здании можно было не бояться ветра и холода. Непогода, казавшаяся шуткой единорогов, постепенно перерастала в нечто явно не смешное. Но гвардеец решил сосредоточить мысли на странном пони, решившем украсть доспехи героя прошлых лет.       Для пегасов воровство – это нечто из ряда вон выходящее. В Корвинге, а тем более в Небулосе никогда ничего не крали. Само это слово вызывало в крылатых пони лишь смех, так как оно пошло от земных пони. Для чего они всё это сделали? – ломал себе голову Пэнси. – Ведь неспроста они выждали момент и вытянули наши доспехи.       Тем не менее, в одном гвардеец убедился наверняка: вор в доспехах Тагерона никого не убил и никому не нанёс серьёзных травм. Они пришли лишь за бронёй Небесной гвардии.       От раздумий пегаса вырвала открывшаяся дверь, через которую вошёл Вейз. — Капрал? – удивился Пэнси, отойдя от подоконника. – С вами всё хорошо? — Да, рядовой, — ухмыльнулся пегас. – Только небольшая шишка, — он указал на свой лоб. – Но не заморачивайся по этому поводу. Я слышал, ты пытался догнать этих негодяев, — Вейз подошёл поближе и одобряюще кивнул своей побитой головой. – Я горжусь тобой! — Так точно, сэр! – гвардеец встал по стойке смирно. – Но вы должны знать, что и рядовой Вэлла отправилась вместе со мной. Сожалею, что нам не удалось их остановить! Может, ей это хоть как-то поднимет самоуверенность, — промелькнуло в мыслях Пэнси, когда он похвалил свою напарницу. — Да, эти пегасы оказались весьма быстрыми. Позорно это осознавать, рядовой, но я совсем не был готов к такому. А насчёт рядового Вэллы... я навещу её позже. — Конечно, кто мог быть готовым к удару от своих собратьев, сэр? – гвардеец решил поддержать капрала. — Может и так, рядовой, но мы ещё успеем поговорить об этом нападении на склад, а пока ступай к Командующему Харрикейну. Он хотел тебя видеть. — Командующий? – удивлённо проговорил Пэнси. – Кстати, хотел спросить раньше, с ним всё хорошо? — Не совсем, но говорить он сможет и поэтому он снова отправил меня за тобой. Свободен! — Есть, сэр!       В мыслях Пэнси крутился некий образ раненого Харрикейна, который продолжал командовать из Дома офицеров, пытаясь одновременно прийти в форму, но, как оказалось, после наказания его поместили в одну из палат. Возможно, дисциплина пегасов могла показаться весьма жестокой, но эти воины очень ответственно подходят к потерям среди своих братьев, особенно когда это произошло в мирное время.       Один из лекарей проводил гвардейца до нужного места. И как только беловато-серые шторки раздвинули, Пэнси увидел весьма неприятное зрелище: побитый командир лежал на животе, пока с его исполосованной спины сдирали бинты – один за другим. Налипшие повязки отрывали с характерным сдиранием образовавшейся корки. Пройдёт немало времени, прежде чем плоть полностью залечит себя и обрастёт недостающей шерстью. И именно в палате пегас увидел хоть какие-то признаки того, что Харрикейн – тоже живой и умеет чувствовать боль. Он кривил гримасу каждый раз, когда двое врачевателей с закрытыми лицами отрывали белые полоски. — А-а, рядовой Пэнси, всс, — зашипел под конец командующий. – Рядовой Айрес уже отправилась в наш город? — Так точно! – гвардеец встал по стойке смирно. — Давай сегодня без формальностей, — с трудом проговорил Харрикейн. – Как видишь, я без формы. Да и не хочется тратить силы на всё это. — Так точ… — начал по привычке пегас, — то есть, хорошо. — Прекрасно, — кивнул командир вспотевшей головой. – Я слышал, что ты пытался остановить каких-то воров? Хм, — он задумался, но вновь скривил своё лицо, когда отодрали очередную полосу, — да-да, пегасы, укравшие нашу броню… Это что-то новое. Мм, ребята, давайте немного аккуратнее! – Харрикейн с трудом повернул свою голову и посмотрел на одного из лекарей. — Вы просили сделать это как можно быстрее, командующий, и мы делаем, — с лёгким раздражением заметил врачеватель, опустивший кровавый бинт в миску с водой. — Проклятье! Зачем вы используете это, если потом их приходится отдирать вместе с мясом? — Чтобы не было заражения и отмирания тканей, сэр! – быстро проговорил один из лекарей, которому, кажется, уже задавали подобный вопрос. — А-а, лучше бы оставили всё как есть! – прошипел Харрикейн, от которого снова оторвали очередную полосу. — Именно из-за такого отношения, вы и лишились глаза, сэр! — Хех, да, с этим не поспоришь, — пегас слегка улыбнулся, но его улыбка сразу же пропала, когда лекари принялись за “новый” бинт. – Мне говорили, что… — командующий закрыл свой уцелевший глаз и махнул копытом. – Ничего. Так кто украл доспехи Тагерона? Просто в голове не укладывается, какой пегас мог так поступить?       Пэнси продолжал молчать. Он уставился на Харрикейна, который несколькими днями назад казался холодным, бесчувственным и суровым воином, ничего не боявшимся. Но сейчас он увидел в нём вполне живого пони, обладающим всеми теми же чувствами и эмоциями, что и остальные. — А-а, этот взгляд… — командующий сам посмотрел на рядового. – Не тешься сомнениями. И знай, что раны получать очень просто. Ты их можешь даже не заметить в пылу сражения, но их последствия… Вот, что самое страшное. Порой, некоторые умоляют лишить их жизни, только бы не чувствовать боли, — казалось, что командир предался каким-то воспоминаниям. — Нет, сэр, я ничего не думал насчёт… — Ещё как думал, Пэнси, я же вижу. — Простите, сэр, — замялся пегас. – Насчёт того вора… Их было трое. Три пегаса, один из них спросил о том, где находится склад. — Да? И ты им сказал? — Он был в такой же самой форме, что и мы. Мне казалось, что он из какого-то отряда. — Правда? А внешность его запомнил? — Тёмно-зелёная шерсть, голубые глаза, рост примерно как у меня… — Тёмно-зелёная, говоришь? Дай ка подумать, — в задумчивости Харрикейн ещё раз прошипел, но он быстро нашёл ответ. – Рядовой Кавен, да, точно, из третьего отряда. Гвардеец, неплохо владел шпагой, но в остальном ничем не отличался от других ребят, — командующий поднял голову и посмотрел на Пэнси. – Ты уверен, что это был он? — Вам виднее, сэр. Я только запомнил его внешность. — Ещё шесть! – сказал первый лекарь, который отнёс наполненную миску куда-то прочь.       Но пегас ничего не ответил, он лишь продолжал лежать с задумчивым выражением лица. Кажется, мысль о предателе в стане Небесной Гвардии его глубоко задела. — Они кого-нибудь ранили или убили? – холодно спросил Харрикейн. — Нет, сэр. Судя по всему, они хотели только забрать наше снаряжение. — Это, странно, — после этих слов пегас обратился к оставшемуся лекарю, который ждал своего помощника. – Оставь меня ненадолго. Да передохни немного. — Но… — Это приказ! — Есть, сэр! – лекарь не стал спорить и быстро вышел, задвинув шторки. Убедившись в том, что никто не будет слушать, Харрикейн поманил Пэнси, чтобы тот подошёл поближе. — Так, рядовой, — сказал он довольно напряжённо, — я собственными глазами видел, как чёрный дым задел беднягу Фолка и убил его. Я видел то, что целая Кристальная Империя пропала неизвестно куда, — копыто командующего вцепилось в броню рядового. – После чего Айрес потеряла свои крылья, а мы нашли вас обоих на том же самом месте! Что это, сено его подери, было, рядовой? — Я не знаю, сэр, — неуверенно ответил Пэнси. – Когда мы вернулись за Фолком, того дыма уже не было. — А крылья Айрес отпали сами по себе? От холода? – рассмеялся Харрикейн. — Я уже нашёл её такой, — пегас постарался сказать это как можно чётче и ясно, без малейшего колебания. – Но она ничего не сказала. — Довольно, Пэнси. Я знаю, что вы или она что-то сделали с тем чудовищем. И я хочу знать правду! Погиб ни в чём не повинный гвардеец. Я понёс унизительное наказание! И при этом, я не могу объяснить смерть своего подчинённого! Что вы сделали с ним?! – командующий разошёлся не на шутку.       Молодой гвардеец пытался отойти подальше, но копыто, в котором ещё чувствовалась сила, намертво удерживало его на месте. Пегас знал, что всем своим видом выдавал то, как он лжёт. Поэтому он постарался успокоиться и приготовить нужные слова. То, что произошло на самом деле. Тот странный бой. И рассказать только о нём. — Хорошо, — вздохнул Пэнси, — Айрес… Но только послышались стуки копыт, как Харрикейн сразу же отпустил рядового и перестал смотреть на него. — Ещё немного, сэр! – сказал второй лекарь. – Мы принесли свежую воду. Потерпите совсем чуть-чуть. — Ничего, и не в таких переделках бывал, — слабо улыбнулся командир, после чего он вновь взглянул на гвардейца. – Слушай мой приказ, рядовой, отправляйся к капралу Вейзу, а затем ты полетишь в Корвинг, чтобы сообщить отцу Фолка о смерти его сына, — последние слова командующего вырезались, словно, ножом по сердцу Пэнси, отчего он даже вздрогнул. – Капрал сообщит тебе нужное место. Также ты возьмёшь Мэквина. Выполняй! – громко прорычал Харрикейн. — Есть, сэр! – гвардеец не стал показывать свои возражения и быстро удалился из палаты, так как хотел быстрее покинуть лазарет и озлобленного командующего. ***       Время тянулось очень медленно. Казалось, во всей погодной крепости оно остановилось. Такое привычное и родное солнце ушло, спряталось в тени серо-белых облаков, которые уже не воспринимались как чья-то шутка. Холод становился всё сильнее, снег падал целыми хлопьями, а ветер всё усиливался, что на такой большой высоте скажется ещё хуже, чем на земле. И Пэнси увидел в Небесной Гвардии тех пони, которые обычно не приходят к её стенам.       На главной площади собралось много гвардейцев и офицеров, но больше всего внимания привлекли четыре пегаса в белых одеждах. Они принесли тёплых плащей и активно занимались их раздачей. Офицеры отрядов принимали вещи, а затем отдавали своим подчинённым. Тем же самым занимался капрал Вейз, стоящий рядом с четырьмя стрелками. Он отдал накидки Мэквину и Кворту, прежде чем заметил Пэнси. — Какая великолепная погодка, — саркастично заметил офицер, взглянувший прищуренным взглядом на гвардейца. — Так точно, сэр, — согласился пегас, сняв со своего копыта поломанный арбалет. – Командующий приказал отправиться в Корвинг, чтобы сообщить отцу… — Да, рядовой, я знаю, — перебил Вейз, после чего он протянул серый плащ со знаком погодной фабрики и забрал оружие. – Я уже сообщил рядовому Мэквину о местоположении дома. Выступайте прямо сейчас. — Прошу прощения, сэр, а как же обед? – расстроился Пэнси. — По пути перекусите, рядовой! – несколько раздражённо ответил капрал. — Разве не старшие офицеры должны сообщать об этом? — Командующий Харрикейн рекомендовал отправить вас. Вы видели, как погиб рядовой Фолк и сможете всё объяснить его отцу. А теперь не трать моё время и живо отправляйся в столицу! — Есть, сэр!       Мысль о возвращении в Корвинг, пусть и на несколько часов, согревала сердце Пэнси, но причина этого полёта ужасала. Он сожалел лишь о том, что сообщили ему эту новость после прощания с Айрес, ведь намного приятнее было отправиться вместе с ней.       Кворт, только успевший надеть плащ, с недовольным лицом подошёл к Вейзу. Кажется, он услышал разговор об отце Фолка. — Позвольте мне отправиться вместе с Пэнси, сэр? – спросил он, встав по стойке смирно. — Я уже назначил тех, кто полетит. Никаких обсуждений, рядовой! – холодно ответил капрал. Гвардеец уже было вздохнул с облегчением, но к офицеру подошёл Мэквин, вставший в стойку. — Капрал Вейз, разрешите рядовому Кворту отправиться вместе с Пэнси. Он знаком с Фолком и его отцом с самого детства. Также он прекрасно знает столицу.       Пегас посмотрел на своего друга и отрицательно закачал головой, показывая всем видом своё нежелание ехать с Квортом. Тем временем офицер несколько призадумался и после нескольких секунд он высказал своё мнение. — Так и быть, рядовой Мэквин, — сказал Вейз, будто сняв с себя тяжёлый груз. – К тому же, ты мне пригодишься здесь, — он взглянул на второго пегаса. – Решено, рядовой Кворт отправляйся вместе с рядовым Пэнси в Корвинг! Ну, что же так не повезло? — с грустью опустил голову молодой гвардеец.       Стены Небесной Гвардии, окрестности погодной фабрики, жилые кварталы – всё это осталось позади. Снег красиво украсил Небулос, но из-за холода невозможно любоваться всеми потрясающими украшениями природы, или, как считали многие, причудами магии единорогов.       Пэнси летел немного быстрее, поэтому Кворт всегда оставался позади. Гвардеец, будто, чувствовал его сверлящий взгляд, а когда от пони, потерявшего друга детства, не исходит не единого слова, тогда это становится по-настоящему страшно. Он пытался замедлить полёт, чтобы пропустить своего соратника вперёд, но тот, как специально, делал то же самое. А постоянно вглядываясь прямо и только прямо, пегасу становилось хуже от холодных и острых на скорости снежинок. — Мы так и будем молчать? – не вытерпев, спросил Пэнси. — Ага! – раздражённо ответил тот.       Крепость уже давно скрылась в серо-белых облаках, но смотреть всё равно было тяжело. Пегас решил спуститься пониже, а как только появятся пики, прилегающие к Скайриджу, начать подниматься, но прежде всего он решил остановиться и посмотреть на Кворта, впервые, после отлёта. — Слушай, ты не просто так полетел со мной, — Пэнси несколько нервно взглянул на рядового, переживая о том, что не было никакого оружия под копытом. — Да, мы летим к отцу моего друга, — сказал Кворт ровным голосом. – Чтобы принести вести о смерти его единственного сына. Я знаю! Продолжай махать своими паршивыми крыльями! – разозлился пегас. — Давай, выскажи всё! Чтобы стало легче, — с напором произнёс гвардеец. – Если поможет, можешь ударить меня! – Пэнси ещё ближе подлетел к соратнику.       Тот ничего не сказал, но сразу же приготовил правое копыто и злостно стиснул зубы. Пегас, не ожидавший такой быстрой реакции, зажмурил глаза и попытался морально приготовить своё лицо к боли, но после недолгой паузы он лишь услышал: — А-а, ты всё равно не сдохнешь! – с обидой вздохнул Кворт. – Нет никакого смысла уродовать твою морду. — Но ведь станет легче… А ну замолчи, — промелькнуло в мыслях Пэнси. — Я уже оплакал его и этого достаточно. Когда-нибудь и ты потеряешь близкого тебе друга, — равнодушно проговорил пегас. – И молись, чтобы он умер достойнее, чем Фолк. Хотя это будет очень просто. Надо утопиться в уборной, чтобы сдохнуть ещё позорнее! — Зачем ты тогда отправился со мной? – удивился гвардеец. – Если ты не хочешь меня бить, то в чём причина? — Я скажу всё его отцу. Ведь это я уговорил Фолка вступить в эту проклятую гвардию неудачников! — Ох, — с унынием вздохнул Пэнси, — значит, в этом дело? Послушай, ты должен знать, что твой друг умер не позорной смертью. — Замёрзнуть на холоде! Это точно отличная смерть, да, идиот? – Кворт выглядел злобным и подавленным, но его речь, его слова будто говорили о том, что он борется сам с собой. – И хватит висеть на месте, я уже не чувствую свои копыта от этого мороза рогатых. Полетели вперёд!       Гвардеец послушно пропустил пегаса вперёд, а после продолжил лететь за ним. — И как же тогда погиб Фолк? – после долгой паузу спросил рядовой. – Вы встретили злобных кристальных пони? Может, какие-нибудь ледяные духи? — Кристальной Империи не оказалось на месте! – из-за усиливающегося ветра, говорить пришлось во всю глотку. – Мы разбили лагерь в огромном кратере на месте города! Собирались лечь спать, но к Фолку подобралась какая-то тварь, окружённая чёрным дымом! Или это и был дым! Ответа долго не следовало до тех пор, пока Пэнси не услышал наигранный смех, отчего ему стало ещё хуже. — Ха, ха! — послышалось от Кворта, который даже не посмотрел в сторону пегаса, — ты это сейчас придумал?! Отличная история! Слушай, оставь эти сказки и лучше помолчи! А то я сразу пожалею, что не дал тебе по морде!       Гвардеец уже было поднял копыто и раскрыл рот, но решил всё же последовать совету соратника. Пегас принял правду за выдумку, а свои предположения он считал истиной. Поэтому Пэнси решил сосредоточиться на полёте и оставить друга наедине со своими мыслями.

***

      Полёт до пиков занял примерно час, может, чуть больше. Если бы не ветер, то прилетели ещё раньше. Дикие Земли – весьма обширный край, но крылья пегасов позволяют им передвигаться по нему значительно быстрее, уступая в скорости только воронам и драконам. Тем не менее, холод, снег и метель, которая уже успела немного стихнуть, сильно утомили гвардейцев, и какова была радость, когда их взору открылся город, а с недавних пор – крепость, выстроенная прямо на горе Скайридж. К удивлению пони, снег остался где-то позади, когда они подлетели к крепости ещё ближе.       Корвинг, как считают пегасы, это самый величайший город в Диких Землях. Конечно, по красоте он сильно уступает столице единорогов, но вся эта показушная белизна и золотистость меркнет перед неприступностью крепости перед нападениями с земли.       Как говорит одна история, изначально Корвинг построили пегасы и состоял он только из одной части, вмещающей в себя жилые постройки. Но после того, как драконы показали свою силу, город оброс стенами и башнями, вдохновлёнными архитектурой земных пони.       Другая история говорит о том, что изначально это было жалкое, никчёмное поселение, которое расширили и укрепили жители королевства после совместного объединения.       Так или иначе, отбросим прошлое и вернёмся к самому городу. По правде говоря, недалёким жителям дальних деревень и поселений только кажется, что Корвинг построен на одной горе Скайридж. На самом деле основная и старейшая часть, а именно крепость, находится на более удобной горной площадке по соседству. Форма главной горы слишком высокая и узкая, тем не менее, именно вторая часть столицы расположилась на кольцевых парапетах, окружающих гору. Крепость – напоминает своей внешней формой восьмиугольник. Её, в шутку, называют Вингом, хотя для второй части это название подошло бы куда лучше. Западная часть представляет собой большие каменные врата с двумя круглыми башнями. Эти ворота служат входом для приезжих с других городов. Пегасы предпочитают прилетать с неба и садиться на широкую открытую площадку, расположенную с южной стороны. От ворот исходит каменный мост, который как бы соединяет две горы воедино. Винг окружён стенами и башнями, которых только шесть, со всех сторон.       Пэнси с начала службы не бывал в родном месте, и его приводило в восторг то, как выглядела столица пегасов. Его тело задрожало от нахлынувших воспоминаний, которые казались каким-то далёким сном, или чем-то несуществующим. Как он помогал своему отцу таскать камни на гору, и с какой радостью он укладывал маленькие блоки на строящуюся стену. Трудно представить себе, как можно было натаскать столько камней на такую высоту, но технология производства облаков смогла прекрасно в этом помочь. Небесные повозки, использующие для парения изменённые тучи, делали также и для грузовых целей. Так, камень за камнем, гору украсило величие крепостных стен и башен. Именно её можно было увидеть из большинства мест Диких Земель. Вторую половину скрывала «вечная» белая дымка из-за высоты Скайриджа. Из центра крепости возвышались три квадратные башни «Военной Академии» с острыми четырёхугольными крышами. Благодаря им, издалека можно было решить, что соседняя гора тоже представляет собой острый пик, на котором невозможно ничего построить. Но это всего лишь заблуждение, Скайфлат – гора, соседствующая со Скайриджем, имеет плоскую поверхность. Хотя, бытует мнение, что она не всегда была такой.       За исключением башен, врат и зубчатых стен, отдалённо напоминавших постройки Айронклэда, внутри во всю красу царствовала архитектура пегасов, многие особенные черты которой можно было увидеть в Небулосе. Но, казалось бы, почему Военная Академия со своими острыми краями и прямыми углами так отличается от большинства строений? Тут больше сказалось простота и надёжность. Колонны, вырезные узоры, открытые дома – всё это было частью древних традиций. И пегасы стали больше поглядывать на простые здания земных пони, добавив к ним свои идеи. Так, острые крыши и зубья на стенах – это не декоративные детали, а неплохая защита от драконов, в теории. То есть, воины пегасов протыкают глаза чудищ копьями и шпагами, а если слепой зверь упадёт на городские стены, то умрёт окончательно, попав на зубья. Но крыши вряд ли смогут повторить подобное, они служат лишь для устрашения.       Со многих точек зрения, Корвинг представлял из себя самостоятельный город, обладающий всем необходимым, кроме источников пищи. Скайфлат была богата железной рудой, а горный воздух, на котором выковывали оружие и доспехи, придавал стали невероятную прочность. Земные пони под указом короля поделились своими технологиями выплавки железа и, кажется, в скором времени пегасы смогут превозмочь своих «учителей». Хоть шахта не была такой огромной, как в Айронклэде, а кузнечество не стояло на первом месте, всё же пегасы обладали тем, чего другим расам не хватало – дисциплиной. Военное ремесло у крылатых пони стояло на почётном месте, даже, так называемая власть, состояла из офицеров, главным из которых являлся Генерал. Пегас, сумевший удостоиться такой высокой чести, отказывался от своего имени и становился во главе военного совета. Тем не менее, не было никакой строгости или диктатуры. Офицеры охотно прислушивались к своим подчинённым и своим жителям, выполняя всё, что требовалось от них. В Корвинге не было разделений на Дома, богатых и бедных. Также Генерал торговал добытой рудой и выкованной сталью с Гайпхауэром – самым близким поселением, а деньги использовал для покупки других необходимых товаров. Но монеты нужны исключительно для дел на внешних территориях Диких Земель, в самой столице в них не было никакой нужды.       По всей крепости развевались знамёна в единой расцветке. Подобное знамя можно увидеть в ратуше Ормиса. Сама столица предпочитала не вмешиваться в дела королевства, переложив всё это на плечи Небесной Гвардии. Тем не менее, если нужно, то Генерал не станет заставлять себя ждать, но пока до этого не доходило.       Хотя основная часть школ, жилых домов и промышленных построек находилась в крепости Винг, всё-таки после постройки второй части – Коринфа, в городе стало намного свободнее. Соседняя часть служила небесным портом для других рас, а также торговой точкой. Также здесь находится с недавнего времени Лётная Школа.       Коринф с точки зрения Пэнси виделся весьма плохо, но сам гвардеец прекрасно знал все его закоулки, постоянно гуляя там, в детстве, со своим другом Свифтом. Эта часть сильно отличалась от основной крепости. Она состояла из каменных колец, укреплённых балками по всей окружности Скайриджа. И таких колец было три. Нижнее представляло собой тот самый небесный порт, также здесь хранились и ремонтировались небесные повозки. Второе кольцо было уже третьего и здесь, в основном, располагались жилые кварталы. А третье – самое узкое и самое то, для любителей потрепать себе нервы, полностью отдано под территорию Лётной Школы.       В Коринфе не было башен, стен, шахт, кузниц. Возможно, именно эта часть вдохновила королевство на постройку Небулоса. Пэнси с радостью бы полетал по окрестностям этого поселения, но из-за нехватки времени ему придётся довольствоваться только крепостью Винг. Хотя он до последнего надеялся успеть навестить своего отца.       Напоследок, поведаем несколько слов о Гайпхауэре. Это поселение приютило земных пони и пегасов из многих уголков Диких Земель. Это мирный торговый посёлок, обстроенный домами двух культур. Во многих отношениях – это единственное место, которое приносит деньги в хранилище Корвинга, так как именно сюда привозят товары со Скайриджа. Но Генерал весьма надеется на расширение торговли в ближайшем будущем. Также в Гайпхауэре живут немногочисленные мулы – сильные и выносливые создание, обладающие невероятным упрямством. Стоит отметить, что земные пони, живущие в поселении, первыми научились делать сидр, который сразу обрёл популярность в Корвинге и в других городах. Вообще, когда дело касается еды и напитков, то здесь пегасы готовы на многое. Говорят, что Генерал намерен открыть таверну во втором кольце Коринфа, что позволит посетителям, не только приносить лишний доход, но также наслаждаться отменным видом и чистым горным воздухом. — Что, предаёшься воспоминаниям? – послышался громкий насмешливый голос Кворта за спиной. — Да, словно вечность прошла, хотя я улетел в крепость совсем недавно, — спокойно ответил Пэнси и посмотрел на своего угрюмого друга.       Тот поправил небольшую чёрную сумку, к которой был прицеплен лук в сайдаке. Взглянув на фамильную ценность Фолка, гвардеец с грустью вспомнил все истории, которые погибший соратник рассказывал об этом весьма неудобном, но смертельном оружии. Тем не менее, ни отец, ни сын не совершили ни единого убийства из этого лука. — Полетели, чучело небесное, — безрадостно сказал Кворт, — его папа будет просто “счастлив” нас видеть. Как я тебя ненавижу! — всплыло в мыслях Пэнси, едва не вырвавшись в виде слов. – Ведь можно было сказать об этом раньше! Хотя бы полетел вместе с Айрес.       Кворт не стал ждать, пока гвардеец насладится своими размышлениями и уже приближался к площадке. Для всех нелетающих существ это место было самым жутким после колец Коринфа. Широкое выступающее каменное плато, держащееся только на трёх колоннах. Пэнси до сих пор поражался тому, какие силы понадобились строителям для постройки таких конструкций. Приземлившись вслед за соратником, пегас понял, насколько велика крепость Винг, когда находишься у её стен. С неба всё кажется маленьким, но стоит опуститься, и только тогда осознаёшь истинные размеры могучих замков, и это касается не только Корвинга.       Знакомые Стражи, патрулирующие территории Небулоса, расхаживали по стенам и здесь, останавливаясь лишь на мгновение, дабы посмотреть на чёрных гвардейцев и затем продолжить своё неспешное хождение. Броня этих защитников имела более тёмный оттенок, так как не имела облегчённых сплавов. Так же вместо красных полос, красовались оные бледно-голубоватого цвета. И несколько отличалось вооружение столичных стражников: копья немного короче с более длинным наконечником, а щиты имели круглую форму и меньший размер.       Врата у площадки никогда не закрывали в мирное время, поэтому два гвардейца прошли без каких-либо проблем. Холодные горные пейзажи, а также молчаливость и неприступность стен сменилась обычной житейской суетой. Правда, отсутствовали рынки, столь привычные городам других рас пони. Но и без них у пегасов хватало своих дел. Кто-то вёл своего жеребёнка на занятия в начальную школу. Кто-то грузил добытую руду на обычную колёсную повозку, дабы другой пегас мог доставить её в небесный порт, преодолев мост. У стен Военной Академии стояло несколько будущих офицеров, получивших долгожданный перерыв перед новыми занятиями. Пэнси с раннего детства мечтал поступить в это учреждение и с гордостью носить красивую форму небесного расцвета с тёмно-зелёными линиями. Но из-за недостаточных знаний ему суждено было отправиться в Небулос. Со временем Небесная Гвардия стала не менее важной, а для некоторых она занимала более высокое место.       Пегас мигом вспомнил о своём доме, но он находился в другой части крепости Винг. Путь к отцу Фолка лежал по совсем иной дороге и Пэнси поспешил за Квортом, который уже успел пройти значительное расстояние по дороге, выложенной из ровных серых плит, на которых всё же виднелись тонкие трещинки.       Жилые дома имели привычную для пегасов архитектуру, построенные по нескольким типам. Но всё равно каждый житель хотел как-то выделить своё жилище, украшая его лентами, холодоустойчивыми растениями или маленькими флажками на худой конец.       Несколько минут торопливой ходьбы, и дом Фолка стоял прямо у них на пути. Расположенный совсем недалеко от стены, он сразу привлёк внимание Пэнси странной фигурой на крыше. Напоминала звезду, но с длинным “хвостом” прицепленным с одной стороны.       Гвардеец с лёгкостью узнал в этом символ падающей звезды. Подобное явление часто можно увидеть в чистом ночном небе. Хотя по части неба, светил и прочего больше всего осведомлены единороги, но и пегасам не чуждо любопытство к тому, что выше них и столь недосягаемо. Ночь крылатые пони считают самой прекрасной частью дня и многие из них нередко прилетают к кольцам Коринфа, дабы полюбоваться несчётным количеством звёзд и луной, которая на горной вершине кажется ещё больше и ярче, чем на земле. — Идём, — грустно вздохнул Кворт, собравшись с мыслями для встречи с отцом своего друга, — никогда не думал, что мне придётся приходить к нему в гости именно так… — Нам всем нужно преодолеть это, — едва слышно проговорил Пэнси. – Такие вещи никогда просто так не даются. — Ага, конечно, много ты об этом знаешь, — проворчал рядовой. — Все мы кого-то потеряли, просто некоторым удаётся это хорошо скрывать, — безмятежно отозвался Пэнси. — Хватит! – закатил глаза Кворт. – А то я всё-таки врежу тебе, что стоило сделать раньше! – он со злостью посмотрел на своего соратника, а после твёрдым шагом направился к двери дома.       Хотя постройки пегасов имели знакомые детали в архитектуре, вроде разномастных колонн и широких треугольных крыш, в Корвинге эти постройки делали закрытыми. Жизнь на вершине горы имеет не только плюсы, но и минусы. И холод – один из них. Поэтому такие вещи, как двери и окна не были чем-то из ряда вон выходящим. По крайней мере, не для жителей столицы на Скайридже.       На первый стук никто не подошёл и Кворт повторил свою попытку. И этого оказалось достаточно — дверь открылась, а на порог вышел пегас средних лет.       Коричневая шерсть, когда-то чёрные грива с хвостом, со временем поседели. Только глаза жёлтые, а не фиолетовые, как у Фолка. Возможно, у его матери они были фиолетовыми. Хоть отец и был намного старше, Пэнси без труда узнал взгляд своего друга в лице этого пегаса. Метку и большую часть тела скрывала сероватое одеяние без каких-либо красот. Но гвардеец быстро заметил мешки под глазами пони и его весьма усталый и “разбитый” вид. — Быстрокрыл, — обратился он подавленным голосом к рядовому Кворту, — мне отрадно, что тяжёлые вести принёс именно ты, — отец Фолка медленно сошёл по ступеням и со слезами обнял остолбеневшего пегаса. – Почему тебя не было рядом с ним? Почему ты позволил моему сыну погибнуть?! — Сэр, вы знаете? – растерянно спросил рядовой, но он быстро собрался и обнял отца Фолка в ответ. – Харрикейн! Он разделил нас на отряды и отправился с ним на проклятый север! Я ничего не мог сделать!       Пегас отпустил Кворта и встал, словно вкопанный: — Я знал, что ничего доброго не сулит ему эта служба! Но он никогда меня не слушал! Никогда! – пустой взгляд отца обрёл жизнь, когда он посмотрел на Пэнси. – Ты! Ты был с ним! Что там произошло?! – пегас подошёл к гвардейцу, крепко схватив того за плечо. — Простите, сэр… Вы… вы всё равно не поверите в это! – нервно ответил пегас. — Рогатые чудовища разрушают нашу погоду силой мысли и управляют небом! На юге летают крылатые твари, изрыгающие огонь и способные одним взмахом крыльев разметать целый строй солдат! На севере скрывается целый город! И ты мне говоришь о чём-то, во что я не смогу поверить? – вспылил отец Фолка.       Пэнси уже не мог скрывать правду. Он хотел рассказать о случившемся кому угодно, но в данном случае папа погибшего друга был наилучшим вариантом. Гвардеец тяжело вздохнул и приложил свою конечность к копыту пегаса, так яростно и отчаянно смотревшему ему в глаза. — Тогда разрешите пройти нам внутрь, ибо такое нельзя говорить во всеуслышание.

***

      Рассказав всё, что произошло ночью в лагере и про последующие события, Пэнси расслабленно устроился на сером стуле. Дом отца Фолка, которого к слову звали Фаоланом, представлял собой довольно просторное одноэтажное жилище, украшенное четырьмя резными колоннами снаружи. Материалы использовали такие же, какими пользуются земные пони. Разве только крышу покрывали каменными плитами, а не деревом или соломой. Изнутри интерьер выполнен из древесных пород, которые добывают из соседнего леса, в дебрях которого, по рассказам, раньше жили племена волков.       Пэнси уже привык к обстановке в Небулосе и сейчас с трудом начал адаптироваться к твёрдому и прочному полу, тяжёлым столовым приборам и ко всему прочему, что имело отличия в крепости на облаках. — Ты опять рассказал эту нелепицу! – развёл копытами Кворт. – Ещё и эту кобылу приписал сюда! Ха, Айрес дерётся с чёрным облаком! – фыркнул рядовой.       Гвардеец вновь принял напряжённую позу и разочарованно посмотрел на своего товарища. — Ты видел её крылья? Их нет! Она едва выжила в битве с тем существом, а Фолк просто упал замертво, когда оно всего лишь коснулось его! Скажи мне, Кворт, похоже на то, что я сейчас вру?! – Пэнси не выдержал и встал со стула, да так, что тот опрокинулся. – А вам, сэр, кажется, что я говорю неправду?       Фаолан просто сидел, наклонив голову. Когда с его носа упала слеза, он протёр своё лицо и посмотрел на гвардейца. — В это трудно поверить, — всхлипнул он со злостью, будто стыдясь себя, — но это единственное объяснение всего случившегося. Мой сынок никак не мог замёрзнуть, так как с самого рождения привык к холоду, — после этих слов отец задумался и перестал рыдать. – Твоя подруга, почему она не прилетела ко мне? — Её отстранили от службы и увезли из Небулоса из-за крыльев, — Пэнси хотел рассказать о том, что она направилась в Корвинг, но решил помолчать. – Она могла отправиться в любой город земных пони. — Значит, вот так, — цокнул Фаолан, — но как могла пропасть Кристальная Империя?! Просто, в голове не укладывается. — И вы в это поверите?! – разочарованно проворчал Кворт. — Послушай, сынок, оставь нас пару минут наедине, — не выдержав прошептал пегас. — Но… — Иди, я знаю, что ты не хочешь в это верить, просто оставь нас наедине, Быстрокрыл.       Рядовой лишь покачал головой, а после схватил свой шлем с тумбы и вышел за порог, хлопнув дверью напоследок. — Давай, Пэнси, рассказывай дальше, — Фаолан налил третий стакан жидкости, напоминавшей крепкий сидр.       Из-за свойств смягчать тяжёлую душевную боль, этот напиток земных пони стал распространяться быстрее ветра. — Вместо города была огромная яма, а недалеко от её края мы нашли тело Сомбры – правителя от имени Блэквулов, — гвардеец отхлебнул ледяной воды из стакана.       Допив до конца, отец Фолка с тяжестью встал со стула и подошёл к вещам, из которых явно выделялся лук. Он молча вытащил семейную ценность из изукрашенного бордового сайдака и стал смотреть на него. Пэнси оставалось только молча наблюдать. — Я скорблю о вашей утрате, сэр, — искренне прошептал гвардеец, — мы только начали находить общие интересы и… — Хватит, сынок, — прервал Фаолан, не глядя на пегаса, — не нужно больше слов, — он отошёл от тумбы вместе с луком, а затем повесил его на подставку в виде треугольного щита прямо на стене. – Мы многого не знаем о нашем мире, обо всех опасностях, что он таит от нас. Многие вещи останутся тайнами до самой нашей смерти и после. Нам нужно просто смириться и двигаться дальше, — отец Фолка долго смотрел на лук, а затем он взглянул твёрдым, но усталым взглядом на Пэнси. – Спасибо, что сказали мне обо всём, хотя я уже знал о смерти своего единственного сына. И передай Кворту мои извинения, я не должен был так говорить с ним. — А как вы узнали о вестях, до нашего прибытия? – с любопытством спросил пегас. — Всё очень просто, сынок, — Фаолан хотел улыбнуться, но его сил хватило только на некое подобие грустной ухмылки. – Всегда имей при себе верного друга. Того, кому ты можешь доверить всё, — после чего он присвистнул.       Послышался трепет, напоминавший хлопанье крыльев, и из-за стен соседней комнаты прилетел снежно-белый ворон, который тут же уселся на вытянутое левое копыто отца Фолка. — Звал меня, хозяин? — Познакомься с моим гостем, Гареол. Это рядовой Пэнси из погодной крепости. — Я этих чёрных пегасов вдоволь насмотрелся, хозяин. Даже здесь они не успели… — О, не будь так груб к нему, — Фаолан пересадил ворона на стол и легонько погладил его по голове. – Не все гвардейцы такие.       Ворон ничего не ответил, только с презрением щёлкнул клювом и улетел обратно в свою комнату. Пегас только покачал головой, а после сказал, глядя в окно: — Сколько лет прошло, как я подобрал его недалеко от города. Он был слабым, маленьким. Жизнь в нём едва теплилась. Но, как видишь, хотя бы это нам подвластно… — отец налил себе четвёртый стакан и уселся на стул. – Прощай, Пэнси. Если что, залетай как-нибудь в следующий раз. Найдём, о чём потолковать. — Если такой раз представится, — гвардеец преклонил голову в знак уважения, а затем забрал свой шлем и вышел из дома, закрыв за собой тяжёлую дверь.       К его удивлению, Кворт стоял у колонны и грыз какой-то зелёный стебель. Он окликнул пегаса и взглянул, но не с презрением, как это делал обычно, а с некой добротой, если это можно было так назвать. — У тебя остались какие-нибудь дела в Корвинге? – спросил он, приподняв полы своего шлема. — Уже поздно, — сухо ответил гвардеец, посматривая на небо. – Как-нибудь в другой раз, — после этих слов он расправил крылья и полетел к стене, чтобы перемахнуть через неё, а затем сквозь ветер и снег вернуться обратно в крепость на облаках.       За время, проведённое в Корвинге, серо-белые тучи стали ещё ближе к горным пикам, ещё больше говоря о том, что всё это не кратковременная шутка единорогов. Это природа возвращается в свои оставленные владения. Но Пэнси старался не думать обо всём этом, ведь впервые за весь долгий полёт ему стало по-настоящему тепло.

***

      Чем дальше летели гвардейцы, тем угрюмее становилась общая картина. Тучи никуда не делись, а будто закрыли собой всё небо. Снег, ветер, холод – всё это никуда не исчезло и не пропало.       Остаток пути ребята проделали молча, опустив полы шлемов как можно ниже. Сейчас Пэнси с радостью закутался бы в свой плащ, но в полёте он должен быть сложенным, дабы не мешать крыльям. Но главное, что внутри них продолжает биться сердце, распространяя тепло по всему телу. А остальное не так уж важно. Если пони когда-то пережили подобную зиму, то смогут пережить и эту. Эти мысли больно вонзились в разум пегаса, напомнив все кошмарные истории о предыдущей зиме.       Вскоре показались мутноватые очертания Небулоса. Кворт при виде крепости взбодрился, встряхнулся и стал лететь на всех парах. Пэнси тоже решил последовать энтузиазму своего нервного товарища. Внутри крепости на облаках времени зря не теряли: многие жители уже ходили в тёплых плащах, а Амелия Пэт похоже решила использовать погодные установки для производства тёплого пара. Из-за чего весь городок стал напоминать один сплошной туман. Но, судя по всему, это того стоило. Только гвардеец залетел в серую дымку, как сразу почувствовал себя лучше.       Небесные стрелки решили не отвлекать жителей и рабочих фабрики, а сразу направиться к стенам гвардии. Там тоже оказалось не всё спокойно, но за порядком следили офицеры, поэтому не было никакой толкотни или чего-то подобного. На площади собрался поредевший отряд из четырёх пони и, что больше всего удивило Пэнси, пегас, в силуэте которого легко угадывался Харрикейн. Но, приземлившись, пегас убедился в несколько иной правде.       Командующий выглядел весьма уставшим и потрёпанным. Хоть на нём по-прежнему были надеты великолепные доспехи, выражение лица говорило о том, как ему не хотелось быть в них сейчас. А кривоватая стойка легко показывала все муки, испытываемые Харрикейном в тот момент.       Капрал Вейз, стоявший рядом, повернулся к двум прибывшим гвардейцам и его настрой явно похорошел. — Рядовые, вы как раз вовремя! Встаньте в строй и готовьтесь отправляться! Кворт и Пэнси переглянулись, но всё же не стали спорить: — Есть, сэр!       Тем временем, Вейз подошёл поближе к Харрикейну, который пытался расправить крылья. Впервые гвардеец услышал повышенный и злой тон командующего. — Сидеть в этой железке – невероятный позор! – разозлился он. – Нет, я сам долечу! — Вы не сможете, сэр, — офицер подошёл поближе, чтобы хоть чем-то помочь Харрикейну, но тот только отошёл дальше от него. — Не нужно! – сквозь зубы процедил он. – Лучше введи ребят в курс дела! – после этих слов пегас отвернулся и скрылся в туманной дымке. — Слушайте внимательно! До нас дошла весть, а точнее нам её принесли! – капрал достал из скрытого кармашка небольшой свёрнутый в трубку листок. – Самое интересное, стрелки, что эту важную информацию нашёл один из жителей рядом со своим домом! — Что в нём написано, сэр? – спросил Мэквин. — Король Гиацинт Блэквул решил провести совет в Ормисе. Но мы уже опоздали, — Вейз с раздражением фыркнул и заговорил совсем другим тоном. – Такое всегда приносят вороны, и где же они? – он посмотрел на стрелков и прокашлялся. – Вы отправитесь вместе с командующим прямо в Элларис. А заодно доставите тело Сомбры Блэквула. Всё ясно?! — Так точно, сэр!!! – хором ответили стрелки, хотя в их голосах слышались сомнение и неуверенность. Капрал уже было зашагал в сторону Дома офицеров, но о чём-то вспомнил и развернулся: — И ещё, один из вас потянет небесную карету вместе с Командующим Харрикейном. Так что решайте этот вопрос быстрее. Свободны!

***

      С последним приказом Вейза стрелки разобрались весьма быстро, а точнее один из них. Мэквин сразу вызвался быть извозчиком для командующего. Тот, всеми силами пытался взлететь самостоятельно, но это только принесло ему больше боли. К вечеру пятеро гвардейцев в полном обмундировании вылетели за пределы погодной крепости. Мэквин отправился последним, неся за собой небесную карету вместе с Харрикейном и телом Сомбры.       Теплота, образованная в Небулосе стараниями Амелии Пэт, сказалась весьма плохим образом на стрелках, когда они оставили гвардию позади. Холод, который ещё был далёк до своей истинной силы, сковал стрелков. Но они смогли перебороть своё желание вернуться обратно. Немного упорства и настойчивости, да больше махов крыльями и мороз вскоре ушёл на второй план.       Харрикейн предполагал лететь без остановок, но всё же решил дать отдохнуть своим бойцам в Ормисе. По прибытию, естественно, королевский экипаж они не застали. Зато услышали множество вопросов от фермеров о том, для чего гвардейцам нужно было прилетать в одно и то же место дважды? При том второй раз попросту бессмысленный.       После отдыха в поселении, следующим и окончательным пунктом была столица единорогов. Прибыли гвардейцы с командующим глубокой ночью, когда все жители Эллариса уже спали. Лететь пришлось выше, дабы не привлекать лишнее внимание каких-нибудь фермеров. По крайней мере, земли единорогов ещё не затронула зима, на что невольно всплывали разные вопросы о том, кто призвал облака со снегом. И судя по виду Харрикейна, он был намерен получить ответы, а заодно рассказать королю об участи его родного брата. — Что вам здесь нужно? – спросил один из стражников с гербом дома Валлэнт. Само собой, прилёт таких нежданных гостей должны были заметить, но прошло немало времени, прежде чем хоть кто-то соизволил выйти из дворца. — Мы здесь по просьбе короля, — ответил Харрикейн, который затем неспешными и осторожными движениями вылез из небесной кареты. – А ты молодец, рядовой, отличная выносливость! – сказал он Мэквину, когда подошёл поближе. — Проще простого, сэр! – бодро ответил сын майора. — Нам уже доложили о присутствии одного гвардейского отряда в Ормисе, командующий. – Разве вы не оттуда? — Это невозможно, стражник, — сухо проговорил пегас. – Весть дошла до нас слишком поздно. Мы никого не отправляли на совет. — Прошу прощения, возможно, мы ошиблись… — единорог не успел договорить, засмотревшись куда-то вдаль.       Пэнси и его друзья тоже обратили внимания на незнакомые звуки, эхом отдающиеся откуда-то со стороны Лунных врат. То был мост, который складывали воедино. — Король вернулся… — кратко сказал стражник. — Разве Его Величество сейчас не во дворце? – удивился Харрикейн. — Нет, командующий, — покачал головой единорог. – Как видите, экипаж прибыл только что и сейчас пересекает Златой Мост, — после этих слов он поспешил обратно во дворец. — Мы не могли их обойти, — едва слышно прошептал командир. – Стрелки, приготовьтесь радушно встретить Гиацинта, так как затем нам придётся увидеть печаль в его лице, — Харрикейн направился в сторону ступеней.       Пэнси видел озадаченные лица своих друзей. Его самого терзали вопросы о некоем втором отряде гвардейцев, ответы на которые стали приходить сами по себе. Но самое сложное оставалось ещё впереди. И если принести страшную весть Фаолану пегас считал самым тяжёлым своим поступком, то, как воспримет новость король о смерти родного брата?       Через несколько минут послышались стуки и скрипы экипажей, а площадка у лестничных пролётов на первом ярусе столицы осветилась белым светом вперемешку с голубым, источником которого являлись магические камни единорогов. Пэнси вместе с Мэквином подняли тело Сомбры Блэквула и направились к ступеням. Стилл и Свифт пошли впереди командующего. — А ты не идёшь? – с любопытством спросил пегас, глядя на Кворта. Тот отошёл к королевским садам, чтобы насладиться видом дивных растений. — Он не отдавал никаких приказов, — холодно ответил рядовой. – Да и не хочу я видеть всех этих заносчивых лордов, их жён, детей. — Оставь его, — грустно сказал Пэнси, — ему сегодня тяжело пришлось. — Что ж, тогда, раз и взяли!       На удивление гвардейца, тело оказалось не таким и тяжёлым, либо его товарищ работал за двоих. Стрелки уже были на полпути, когда услышали громкий голос короля. Быстрым шагом они минули все ступени и, увидев взгляд Харрикейна, а также злобные глаза Гиацинта, стрелки опустили тело мёртвого единорога и откинули чёрную ткань с его лица. — Сомбру Блэквула – вашего брата, — командующий посмотрел на короля и его свиту, а затем со скорбью опустил голову.

***

      Настроение у правителя явно было плохим, а после стрелки довели его полностью. Пэнси часто вздрагивал, лёжа на весьма простой, но удобной кровати где-то в гостевых комнатах дворца. Ему постоянно мерещилась ярость и боль короля. Из-за этого зрелища ночь выдалась неприятной, зато запоминающейся.       Валлэнты мигом пристроили гвардейцев на ночёвку, так что пегас ничего не знал о разговорах Харрикейна с единорогами и, что более удивительно, с земными пони.       Было раннее утро, когда громкий голос короля разбудил Пэнси да так, что тот вскочил. Хотя этому помог его разум, который переделал все проклятия и возмущения Гиацинта в виде кошмарного сна. — Почему я не могу похоронить своего брата?! — Ваше Величество, эти чёрные образования… Мы думаем, они опасны, — послышался другой более тихий голос, принадлежащий жеребцу. — А тебе чего надо? – немного успокоился Гиацинт.       Тем временем Пэнси уже надел свои доспехи, разложенные на стуле. Про шлем он совсем забыл, когда услышал одно слово. — Драконы, мой король! К нам летят три дракона! — Я почему-то не удивлён, — послышался удаляющийся злобный голос правителя. Только гвардеец оказался почти у двери, как та с силой распахнулась, едва не задев пегаса по носу. — Ты слышал? – лицо Свифта сияло радостью, хотя весть о драконах обычно предполагала совсем иное. — Драконы? Что ещё… — договорить Пэнси не успел, как лучший друг потянул его за копыто.       За те часы, что удалось гвардейцу отвести для сна, цветущая площадь у дворца изменилась до неузнаваемости. И речь шла не только о великолепии и красоте. Многие вышли из дворца и все как на подбор – незнакомцы, хотя среди этих пони пегас успел заметить канцлера Паддингхеда. Все остальные уставили свой взор к югу. Пэнси пытался отыскать Харрикейна, но Свифт тащил его так быстро, что тот едва успевал следить за происходящим. Стилл и Мэквин стояли позади лордов и стражников. Взор офицерского сына неустанно следил за небом, а у молчуна, кажется, даже вид драконов не вызывал удивления.       Гвардеец хотел что-то сказать Мэквину, но его слова куда-то пропали, когда он увидел три огромные точки в чистом небе. Многим в тот миг хотелось верить, что это просто большие птицы.       Гиацинт поправил свою корону и обратился к стражникам: — Приготовьтесь! Морды у этих тварей какие-то недобрые. — Мне кажется, они уже рождаются в плохом настроении, — усмехнулся земной пони, в котором легко угадывался правитель Айронклэда.

Д А Р К Ф Л Е Й М

      Едва слова молодого дракона пронеслись раскатным эхом по сводам жаркой пещеры, как в Теплице наступила тишина. Лишь его злобные тёмно-красные глаза смотрели в лицо Даркфлейма. Он слышал злобное рычание, усиливающееся по мере нарастающей паузы. Чёрный дракон закрыл глаза и усмехнулся, после чего он схватил лапу подростка и вонзил в неё свои когти. Затем он потянул мальца поближе к себе и с ехидной улыбкой заговорил: — Я подарил этому жалкому существу быструю, но явно болезненную смерть, — Даркфлейм убедился в том, что молодой дракон отцепил свои острые когти и тогда он сам выпустил его из жестокой хватки. Прости меня, Мерра, — со стыдом промелькнуло в мыслях. — Ты лжёшь! – подросток яростно фыркнул и вновь, с напором и бесстрашием, надавил на чёрного дракона, который был явно выше и сильнее его. – Никто из нас не опустится до такой мелочи! Эти мелкие твари всё равно умирают, как надоедливые паразиты! — Я с радостью прикрыл бы тебе пасть и научил уважению, — холодно и спокойно сказал Даркфлейм. — А решишься ли ты? – с насмешкой на лице спросил тёмно-жёлтый дракон.       Эти слова несколько вывели Дарки из себя, но это быстро переменилось радостью от того, что он сможет заняться воспитанием представителя подрастающего поколения. В его глазах этот наглый подросток виделся как маленькая невзрачная помеха, не стоящая траты лишних сил и пламени. Он чувствовал его запах и в нём не было той силы и того великолепия, которые присущи рождённым от самой Матери. Дети, рождённые от смешения крови между братьями и сёстрами, не обладали чистыми клановыми качествами, но ни одна Мать за все годы не была против такого. Но что-то было в этом драконе, чего не мог прочувствовать Даркфлейм. Что-то толкнуло его бросить вызов более старшему и опытному сыну Низерины.       Не ошибся ли чёрный дракон? Перед ним продолжал рычать подросток. Он готовился к бою, которого будто ждал всю жизнь. Из его лап угрожающе торчали острые и весьма длинные когти. Ростом он выдался не таким великим, хотя это неудивительно – с последующими десятилетиями он сможет обратить этот недостаток. Глаза, в которых не было ни капли страха, казалось, стали ещё ярче и злобнее. Хвост заметно напрягся, готовясь пойти в ход, если когтей и рогов окажется недостаточно. — С огромной радостью, — Даркфлейм заметно оживился и отошёл на пару шагов назад, собираясь с силами. Но, кажется, Старейшему это представление надоело. — Довольно! Нам ещё этого не хватало! Ответь на его вопрос и объясни всем нам свой поступок, Даркфлейм, — голос старого дракона отдавал хриплостью, но в то же время в нём чувствовались спокойствие и многолетняя мудрость. — Да, и зачем тебя искала та пернатая мелочь? – спросил ещё один представитель древнего вида, имеющий чистый чёрный окрас.       Он также стоял рядом со своим тёмно-жёлтым собратом, ни разу не двинувшись с места, даже тогда, когда Дарфлейм пригрозил в ответ. И его чёрный дракон с редкими золотыми полосами смог легко узнать.       То был не подросток, а уже взрослый представитель Клана. Его возраст слегка недотягивал до годов Дарки – примерно на семьдесят, а может и на все сто лет. Он выделялся полным отсутствием роговых отростков, только шипованная спина, даже хвост покрывали чешуйки и пластины, из-за чего он казался гладким, что явно помогало в полёте. Тем не менее, он обладал весьма внушительными крыльями большого размаха, которым мог позавидовать даже Спидшторм. Именовали его Вейрегасом от рождения с согласия дочери прошлой Матери, родившей его. Особо выделялись синие, словно сапфиры, глаза, цвет очень редкий среди драконов. Древние существа весьма не многословны со своими братьями и сёстрами, поэтому и Даркфлейм редко когда разговаривал с ним. Но из немногочисленных диалогов и наблюдений он смог уяснить, что этого дракона практически невозможно разозлить или заставить драться. По крайней мере, до такого не доходило. — Ты имеешь в виду ворона, Вейрегас? – в полголоса спросил он, а затем быстро осознал ложь пернатого посыльного. – Значит, он сперва прилетел к тебе? — Ага, а эти птицы служат только копытным. Хочешь сказать, что ворона прислали к тебе, чтобы ты одарил скорой смертью ту развалину?       Даркфлейм лишь тихо рассмеялся в ответ, а после он взглянул на Дейерину, которая застыла в некоем ожидании от исхода спора. — Из-за них, а раньше их было двое, и из-за высокой башни я повредил своё крыло. Под страхом сожжения они искупили свою вину и излечили мои раны, — чёрный дракон посмотрел на Вейрегаса. – Так я позволил прожить этим отбросам собственного общества полную и насыщенную жизнь. Сто лет… — рассмеялся Даркфлейм. – Разве это жизнь? — Значит, ты решил её просто добить? – оживился молодой дракон. – Почему мне не сказал? Я давно мечтал поджарить такую живность, а тут такой шанс… — Я тебя впервые вижу, — грубо и дерзко бросил Дарки. – И тебя явно следует наказать за поднятие лапы на старшего… — Не будь таким уверенным, — перебил тёмно-жёлтый дракон. – Я ненамного младше тебя! — Алазар! – гаркнул Старейший. – Хватит! — Раз мы все успокоились, — начал Даркфлейм, — то расскажите подробнее о следах. Мы же хотим найти яйцо нашей будущей Матери? Или это теперь не важно?! – тон чёрного дракона быстро сменился раздражением.       Подросток, как называл его Дарки, втянул свои длинные когти наполовину и с довольным видом продемонстрировал свою находку всем присутствующим. — Проверяя стены, мы с Вейрегасом заметили, что за одной из них пусто. Разнесли её на куски и обнаружили эти следы! – Старейший, чьи это?       Старый дракон медленным шагом подошёл к образовавшемуся проёму и с задумчивым видом взглянул на землю. Перед ним расступились все собравшиеся у пещеры. Даркфлейм тоже решил полюбопытствовать и рассмотреть всё, что он мог увидеть за потрескавшейся спиной Старейшего. Несомненно, почва сразу бросалась в глаза, так как в Теплице её просто не должно было быть. Одно дело, верхний ярус, где сохранилась влажность, но здесь ей попусту нет места. Но, кажется, древний решил не уделять этому внимания.       Слышались только его хрипы и тяжёлое грузное сопение. Также он решил использовать свой нюх, но это ничего не дало. — Нет никаких запахов и я не могу понять, откуда здесь взялась земля, — удручённо сказал Старейший. — Следы, о мудрейший, — развёл лапами Алазар. – Чьи ноги могли оставить такие жалкие следы? — Любое существо, имеющее копыта, я полагаю, — неуверенно ответил старый дракон. – Это могут быть обитатели восточных лесов, или олени… — Невозможно, — покачал головой Даркфлейм. – Мы выжгли всех рогатых, живших в Вечнозелёном Лесу. Это не могут быть они. — Почему ты так считаешь? – поинтересовался Старейший. – Неужели они были настолько глупыми и никого не отправили на север? Я не верю, что мы уничтожили их всех до одного, — дракон выдохнул целую копну дыма и взглянул на Вейрегаса. — Жаль, с нами нет Панамеракса, — огорчился тот, понурив голову. – Он прекрасно разбирается во всей мелюзге, населяющей Неизвестность. Он сразу бы понял, чьи это следы. — А как же пони? – с усмешкой спросил Алазар. – А жители их городов? Есть же ходячие комки шерсти, а ещё вечно унылые и уставшие мулы, вроде так их называют! — У нас договорённость с их королевством и их правителем, — спокойно сказал старый дракон. – Они не настолько глупы, чтобы злить нас. Неужели это вы? – взволнованно отозвалось в голове Даркфлейма. — Мы ничего не узнаем, пока не проверим, куда ведут эти следы, — Вейрегас отошёл от стены, к которой он прижимался и направился прочь из Теплицы. – Проход слишком маленький, даже для тебя, Алазар. — Да! Но ведь можно попробовать пробиться дальше! Прямо, как с этой стеной, – подросток не стал дальше обдумывать свои действия и со всей силы ударил головой о своды пещерки.       Порода, как оказалось, за хрупкой стенкой была прочной и неприступной. С потолка обрушились мелкие камни и целые слои пыли. Алазар только грустно прорычал и приложил лапу к голове, заодно проверив целостность своих рогов. — Как это глупо… — с разочарованием проворчал Старейший.       Даркфлейм лишь рассмеялся от произошедшего. Он подошёл поближе к незадачливому дракону, который хотел сразиться с ним несколько минут тому назад. — Это тебе не камни крошить с поверхности, — Дарки улыбнулся и помог ему подняться. – Она слишком прочная, даже для нас. Не ушибся, а? — Не трогай меня! – Алазар с обидой откинул лапу чёрного дракона. – Я даже ничего не почувствовал. — Ага, как же. — А как ты объяснишь это? – подросток указал на куски стены, которую он недавно разломал. – Ну, любитель сжигать слабых и немощных пони, почему она сломалась от моего удара? Улыбка сошла с лица Даркфлейма и он молча подошёл к ближайшей стене. После чего взмахнул хвостом и хорошенько прошёлся по ровной оранжевой породе. Как он и ожидал, с ней ничего не случилось. Отойдя пару шагов, он вновь сделал один удар по другой части стен. Те, в свою очередь, остались в целости и сохранности. Чёрный дракон взглянул на присутствующих особей и кратко произнёс: — Этот проход был здесь всегда, — его глаза встретились с милым личиком подруги, которая стояла в некоей задумчивости. – Дейерина? — Да? — Приведи кого-нибудь из малышей. Я уверен, они с радостью захотят отвлечься от занятий и поползать в этой пещере.       Белая дракона быстро согласилась со своим другом и направилась к выходу из Теплицы, куда давно ушёл Вейрегас. Даркфлейм молчаливо поплёлся вслед за ней. А вскоре послышалось эхо Старейшего, призывающего покинуть подземелье и вернутся к насущным делам, пока подрастающие дракончики не исследуют запрятанный проход. — Ты чем-то удручён? – послышалось обеспокоенным голосом подруги.       Чёрный дракон смотрел на чистое голубое небо, в котором ясно сияло лучезарное солнце, успевшее подняться повыше за время, отданное спорам и размышлениям в Теплице. Туман почти рассеялся, открывая прекрасный вид на просторы Драконьего Камня и на сияющее множеством красок Древо. — Мне почему-то кажется, что следы эти принадлежат как раз-таки пони, — вполголоса пробормотал он. — С чего ты так решил? – рассмеялась Дейерина. – Думаешь, они каким-то образом разломали камни и утянули тяжеленное яйцо по этому проходу? – смех драконы ещё больше повеселел. — Ты же знаешь, что они сделали с погодой? – со страхом прошептал Даркфлейм. – Но я не вижу в этом смысла. Если только… — Если только что? – после недолгой паузы переспросила подруга. — Мне нужно кое-что проверить... — чёрный дракон парой движений поднялся на все четыре лапы и расправил крылья. — Ты это куда собрался? — Подышать свежим воздухом. — Зачем это тебе? – Дейерина вновь не удержалась и засмеялась. — Я скоро вернусь. — Ты опять собрался в тот разрушенный город?       Чёрный дракон уже взмыл в воздух, но всё же ответил на вопрос спокойным и ровным голосом: — Да, именно туда.

***

      Те существа, о которых думал Даркфлейм по пути своего полёта, имели больше всего причин выкрасть яйцо будущей Матери. Нет, не могут они переплыть такое расстояние! – дракон всеми силами пытался убедить себя в том, что пони не имеют никакого отношения к сложившейся проблеме.       Полёт до острова должен был решить этот вопрос раз и навсегда, но Даркфлейм надеялся лишь на то, что виноваты олени, ибо с ними данную ситуацию получится разрешить намного проще, чем с целым королевством.       Чёрный дракон лишь через пару минут заметил, как оставил позади некий невидимый барьер и вновь попал в объятия дождей, лившихся из мрачных черноватых облаков. И это ещё раз говорило об опасности, исходящей от маленьких соседей. Каким-то образом им удалось оградить свои земли от естества природы. Но до сих пор ни один дракон не мог ответить на вопрос: «Для чего они это сделали?». Панамеракс до своего отлёта к Новой Земле, находящейся далеко на юге, частенько наблюдал за крылатыми копытными, которые пытались делать всё то же самое, что делала природа до вмешательства их однорогих собратьев. Всё это его забавляло, о чём он нередко говорил по прилёту в Драконий Камень.       Сверкнувшая молния заставила дракона прервать свои размышления. Они били где-то среди облаков, показывая на мгновение свою невероятную красоту. Затем ещё одна и ещё. Чёрно-серое небо озарялось ярким светом после каждого удара. И эти вспышки одновременно пугали и восхищали Даркфлейма. Существа, способные изрыгать огонь и плавать в лавовых источниках издревле боялись сил природы, а особенно грозовых молний. Пока единороги не уничтожили погоду над землями Неизвестности, среди драконов ходили слухи о том, что если рассердить всемогущее естество, то оно может испепелить любое живое существо своими светло-голубыми и белыми разрядами. Несмотря на то, что ни один древний не видел подобного случая в живую, всё равно страх оставался и по сей день.       Даркфлейм решил лететь пониже, и теперь он находился всего в паре десятков метров от Великой Воды, просторы которой были растревоженными из-за беспокойных волн.       Примерно через полчаса непрерывного полёта дракон смог оставить позади мрачные дождевые тучи и вновь почувствовать тёплые лучи солнца, светившего где-то позади.       До острова Скалозубых Бегунков оставалось ещё немного. Названный Панамераксом из-за необычных животных, этот клочок земли, покрытый серыми скалами, пышными лесами и песчаными пляжами, находился в юго-восточном направлении от Драконьего Камня. Любопытный дракон, как и Даркфлейм, предпочитал не засиживаться на одном месте, а исследовать. Подобные прогулки открыли множество неизвестных земель, и так продолжалось до тех пор, пока он не решил осесть на Новой Земле.       Мало кто из клана первых драконов знал об этом месте, но Даркфлейму этот клочок суши пришёлся как нельзя кстати. Но не поэтому он решил соврать своей подруге.       Ещё чуть больше полчаса полёта и Дарки достиг своей цели. К тому времени небо уже почти расчистилось, оставив любые намёки на дождь далеко позади.       По сравнению с Землями Неизвестности, это место выглядело невзрачным и ужасно мелким по меркам драконов. Но, как успел удостовериться Даркфлейм, это было мнимое суждение. Не тратя драгоценное время на красивый вид, древний приземлился на приятный и мягкий песок, оставив множество следов на его гладкой от приливов поверхности. Тотчас сложив крылья, дракон направился к границе лесной чащи, состоящей из множества самых разнообразных деревьев, которые не встретишь на родной земле.       Только успела осесть пыль от посадки могучего существа и успокоиться листва на деревьях от взмахов крыльев, как Даркфлейм уже оглядывался по сторонам, слыша лишь своё дыхание. Он знал, что они заметили его, оставалось лишь дождаться. Но шли секунды, а затем и минуты. Никто не появлялся. Тогда чёрный дракон сам решил напомнить о своём прилёте, к тому же ему понравилась осторожность этих хрупких существ. — Это я, Даркфлейм! Не бойтесь меня! Я ничего вам не сделаю! – голос оказался весьма громким и после небольшой паузы он услышал треск веток, который исходил из глубин набережного леса.       Сначала это были стройные и грациозные силуэты, едва заметные в тени, но вскоре из-за дерева показалось одно существо, а затем и несколько других. Чёрный дракон широко улыбнулся, когда увидел маленького оленёнка, шедшего рядом с отцом. Четыре оленя вышли на песчаный пляж, но их удивлённые лица сменились полнейшим страхом и один из них закричал, поскакав обратно в лес: — Он привёл остальных! – полным испуга голосом закричал тот. – Прячьтесь, дети мои! – слова были на общепринятом наречии, но обладали заметными отличиями в произношении. — Нет, это ведь... – Даркфлейм прошёл несколько шагов, а затем посмотрел наверх, куда успели указать копытцами два оленя.       Едва он повернул голову, как рядом с ним с тяжестью приземлился ещё один дракон. Дарки только успел убрать свою лапу, как повалился на песок. Взмахи чужих широких крыльев осыпали того песком от головы до спины. — Думал, сможешь летать, куда вздумается, и никто этого не заметит?! – прорычал неизвестный грузным голосом, судя по которому он обладал крупным телосложением.       Даркфлейм отряхнул свою голову и посмотрел на непрошеного гостя, но он успел увидеть только внушительную лапу изумрудного цвета с тёмно-серыми пластинами, растущими у основания, прежде чем другая задняя конечность придавила его к песку. Чёрный дракон чувствовал, как стало тяжело дышать из-за того, что ему наступили прямо на шею. Он начал с жадностью вдыхать крупицы воздуха, но в глотку лез один лишь песок. Не медля не секунды, Дарки ухватился своей когтистой лапой прямо тому за ногу и, что есть силы, вонзился острыми костяными отростками. Он хотел выкрикнуть, но вместо слов изо рта выходил хрип с кашлем. Кажется, что хватка не произвела никакого эффекта, но соперник с издевательским смехом убрал свою лапу с его шеи. — Как ты мог так поступить с ней? Опозорить свою Матерь, ради них?       Даркфлейм встал с песчаной поверхности и попытался изрыгнуть пламенем, но его сил хватило лишь на черноватый дым. Всё же он смог посмотреть на нападавшего.       Преследователем, в чём Дарки полностью убедился, оказался изумрудный дракон, одолевший своего соперника на поединке. Если раньше его длинный шипованный хвост внушал уважение, то теперь эти медленные угрожающие движения по песку навевали древний неподдельный страх, о котором Даркфлейм не вспоминал уже многие годы. Жёлтые глаза с суженным зрачком смотрели со злобой и отвращением. Судя по взгляду, он придумывал наиболее изощрённый способ лишения жизни. Широкие крылья, приличный размер, крепкие и сильные лапы. Шершавые и потресканные пластины, покрывающие всю голову и спину дракона. — О, моя любимая будет в полном восторге, когда я принесу ей голову её собственного сына! – прошипел он с торжеством в глазах. — Любимая? – усмехнулся Даркфлейм. – Для мамы – ты пустое место. Ты ей нужен лишь для потомства, в остальном ты будешь для неё бесполезен! Она любит только своих детей.       Пасть изумрудного дракона ощетинилась острыми зубами. И он перешёл в нападение. Дарки едва успел опустить свою голову к песку, чтобы не попасть под удар хвоста. Быстро сообразив, что его соперник всерьёз намерен от него избавиться, Даркфлейм отполз по пляжу, сдав немного назад, чтобы успеть оценить ситуацию лучше. Но его враг только начал входить во вкус, не отпуская чёрного дракона дальше положенного. Тогда он рывком поднялся на все четыре лапы и набросился всем телом на противника. Тот успел ударить хвостом по задним ногам Дарки, но он успел вцепиться своими зубами в его шею. Все силы ушли на то, чтобы прогрызть кожу и чешую. Ещё немного и он бы смог это сделать, если бы соперник не успел провести когтистой лапой прямо по шее Даркфлейма.       Сильная боль заставили чёрного дракона разжать челюсть и отойти подальше от противника. Он оставил дыры от зубов, но так и не смог прокусить до мяса. На самом себе Дарки заметил длинные полосы от когтей, из которых стала медленно течь тёмная, почти чёрная кровь. — Фарейменд! – прорычал дракон на всю округу. – Запомните моё имя! Ведь это последнее, что вы услышите, пока я буду вас сжигать дотла!       Изумрудный дракон двигался и управлялся своим хвостом необычайно ловко для своих размеров. И это неудивительно, для спаривания с Матерью избирают самых лучших. Пока Даркфлейм мысленно пытался отыскать место, которое поможет ему победить, как быстрый удар по голове заставил его забыть обо всём.       Хвост с шипами угодил по левой части лица и хорошо разодрал его. Дарки едва успел закрыть глаз, иначе он бы его потерял навсегда. Боль на шее быстро забылась, будто её и не бывало. В качестве издевки, Фарейменд изрыгнул ярким огнём прямо по открытым ранам Даркфлейма, подойдя к нему почти вплотную.       Тело дракона прекрасно защищено от высоких температур, особенно внутренняя часть и глотка. Но если он допускает, чтобы на его теле появились зияющие ранения, то даже такое существо почувствует жар и боль от пламени. Правда, это помогло запечь повреждения, хотя и весьма болезненным способом. — Стоило предавать нас и спасать этих ничтожеств, а Даркфлейм? – улыбка и радость сошли с лица Фарейменда и он глядел на израненного дракона с грустью и отвращением. – Хотя, благодаря тебе мы и избавимся от них.       Чёрный дракон повернул голову к лесу, услышав тяжёлый топот, который был совсем не похожим на шаги оленей. Он сразу подумал о том, что его враг прилетел не в одиночестве и что пара других собратьев уже гоняет бедных созданий по всему лесу. Правда ни дыма, ни огня не поднималось над кронами деревьев. — Отвечай, за что ты так поступил с нами? – продолжил Фарейменд.       Тем не менее, шаги не утихали и вскоре начала дрожать земля, а вскоре к нему присоединился громкий треск веток. Через несколько секунд показались чьи-то большие и широкие силуэты. Два существа выбежали тяжёлыми и грузными шагами, открыв себя взору двух драконов. На глазах Фарейменда появилось весьма сильное удивление. — Мы же вас всех уничтожили! – зарычал изумрудный дракон, вспомнив древнего врага, с которым пришлось столкнуться всему Первому Клану.       Даркфлейм тоже смог хорошо рассмотреть их и быстро вспомнить этих сильных и могучих воинов, которые помогали Лесному королевству в борьбе от сожжения.       Ходячий Ужас. Так их называли драконы, когда впервые увидели их ярость в действии. Они выглядели так, как если бы деревья могли встать на лапы и передвигаться. Именно они и фениксы доставили больше всего хлопот при сожжении, проведённом Матерью. Тогда о них никто не знал, и они вступили в сражение, как только отряды драконов спустились на землю, дабы растерзать выживших когтями и шипами.       Они были немного ниже драконов, а даже не превышали рост довольно высоких деревьев, растущих в лесу, из которого они выбежали. Но Даркфлейм прекрасно помнил их силу и невероятную ловкость для таких существ, кажущихся медленными и неуклюжими. В то время их просто приняли за очередные деревья и использовали огонь. Листья и тонкие ветки, торчащие из их грубых тел, покрытых корой, сгорали в мгновение. Но тела оставались неприступными. Немало драконов погибло, пока они разбирались, что к чему. А когда они начали взлетать, то ходячие деревья стали отрывать камни от замка и кидаться ими, стараясь попасть по крыльям. Невероятная сила существ позволяла им пробивать уязвимую кожу насквозь. Но с ними удалось справиться, разорвав их на куски или окунув в лаву, от которой они уже не могли защититься.       Чёрный дракон с ужасом смотрел на то, как они быстрыми шагами становились всё ближе и ближе. Древний и могучий враг смог уцелеть и это пугало Даркфлейма больше всего. Всё же эти деревья отвлекли Фарейменда и позволили ему хотя бы насладиться предстоящим зрелищем. — Мы вас всех уничтожили!!! – с яростью повторил удивлённый изумрудный дракон, но он быстро опомнился и, что было мочи, изрыгнул жарким пламенем прямо в одного из противников.       Тот закрылся своими лапами, имеющими сложную и весьма непритязательную форму. Ветви и листья по всему телу охватил огонь, из-за чего существо стало похожим на живой факел. Что прекрасно помнил Даркфлейм относительно этих монстров, так это их живучесть и крепость. Второе дерево быстро настигло Фарейменда. Изумрудный дракон прекратил испускать пламя и расправил крылья, готовясь к взлёту. Но одна из четырёх лап объятого огнём чудовища стала быстро “расти” и уцепилась за тонкую кожу соперника, пока он не успел подняться в воздух. Тот от отчаяния вновь использовал огонь, а затем и свои когтистые конечности. Всё же хватка дерева достигла своей цели, и оно смогло проделать дыру в крыле дракона. Послышался протяжный рёв и жара стало настолько много, что он закрыл огненными "красками" всё тело существа.       Второе древесное чудище отряхнулось от сгоревших веток и истлевшей коры, а затем поспешило на помощь своему товарищу. Изумрудный дракон уже не мог взлететь из-за повреждённого крыла, второе своими отчаянными взмахами бесполезно гоняло песок по всему пляжу. В округе слышался яростный рёв Фарейменда и глухие потуги первого существа, от которого отлетали целые куски древесной “плоти” – настолько был силён разозлённый дракон. Но тот не обращал внимания на ранения, судя по тому, как его лапы охватили всё крыло, оставив от того жалкие ошмётки.       Даркфлейм с ужасом смотрел, как в тело его собрата проникают острые корни существа. На толику секунды он успел взглянуть в сторону леса, где уже собралось несколько оленей, на лице которых виделся страх и надежда, что их друзья сумеют одолеть дракона.       Фарейменд попытался отступить, но древесные чудища вплотную уцепились в него. Второе добралось своей длинной выросшей лапой до шеи и пальцы, похожие на корни, опутались вокруг неё. Одно резкое движение и голова дракона лежала на песке, пригвождённая невероятной силой существа. — Нет! Я РАЗОРВУ ВАС НА ЧАСТИ! – кричал дракон в приступах отчаяния, в то же время пытаясь свободной лапой разорвать хватку дерева.       Второе дерево уже опутало правую ногу и лапу Фарейменда, а оставшиеся корни перешли с порванного крыла на спину. Хвост изумрудного дракона метался из стороны в сторону, пытаясь задеть своими шипами хоть кого-то, но существа были вне его досягаемости.       Последние слова уже нельзя было разобрать. Рёв дракона стал поистине безумным, когда корни пролезли в раскрытую пасть и вырвались через глазницы, через которые в мгновение вытекло всё содержимое глазных яблок. Фарейменд сумел найти в себе силы на ещё одну порцию пламени, но дерево заставило его замолчать навсегда, пробив мозг изнутри.       Всё тело находилось в полном напряжении, каждый мускул на пределе. Затем после недолгой паузы передние лапы изумрудного дракона задрожали, и его тело с шумом рухнуло на песок. Оставив мёртвого Фарейменда дёргаться в собственных конвульсиях, второе чудище сразу же направилось к Даркфлейму. Первое дерево тоже обратило свой изуродованный взор к чёрному дракону. Его левая половина туловища вместе с двумя лапами с треском отвалилась от тела и вскоре жёлтый свет в его глазах погас, после чего существо повалилось наземь.       Даркфлейм попытался поднять ноющее лицо от песка, но боль в шее не позволила это сделать. — Крылатые ящеры, когда вы оставите нас в покое? – заговорило дерево медленным и протяжным голосом, казалось, что в нём даже не было никакой злобы.       Ему оставалось пять или шесть шагов и тогда он пустил бы свои корни в ход. Но он остановился и посмотрел в сторону пляжа. — Нет, Пареоторум! – послышался встревоженный мягкий и нежный голос откуда-то справа.       Даркфлейм повернулся и увидел олениху со светло-коричневым окрасом шерсти и двумя кривоватыми рогами, которые заметно уступали таковым у самцов. — Прошу, не трогай его, — с жалостью в голосе попросила она.       Кажется, на лице древесного чудища появилось нечто, похожее на удивление. Он пару секунд стоял в раздумьях, а затем открыл свой весьма незаметный рот: — Почему вы защищаете этого ящера? – монотонным голосом произнесло дерево. — Этот, дракон, спас нас и принёс на эти земли, — с грустью ответил олень с большими рогами и более тёмным окрасом, подошедший поближе вместе с ещё несколькими сородичами.

***

      Даркфлейма отвели до большого и невероятно красивого озера, окружённого зеленеющими горами с одной стороны и цветущими полянами и лугами с другой. — Закрой глаза, — спокойно попросила олениха, — и окуни голову в воду. — Дракон лишь молча кивнул и выполнил её просьбу. Он и сам не хотел смотреть на своё обезображенное лицо в отражении.       Набрав воздуха, Даркфлейм с блаженством опустил голову, а затем и шею в прохладные кристально чистые воды. Ощущение нежности и спокойствия почувствовал он, когда жидкость проникла в каждую щель между пластинами, обволакивая все раны, полученные на пляже.       Чёрный дракон пытался вспомнить хотя бы одно лицо. Ведь вполне вероятно, что та самка, остановившая древесное чудище оказалась в числе тех, кого удалось спасти от ужасной участи. Он помнил, словно это было совсем недавно, как в огромной сети со сгоревшими трупами оленей сумел спасти пару дюжин счастливчиков, которым повезло остаться в живых.       Даркфлейму едва хотелось поднимать свою голову. Ему никогда не было настолько хорошо от обычной воды. Он открыл свои веки, из которых левое едва слушалось его команды. Как и говорилось, озеро имело кристальную чистоту и поэтому дно просматривалось без труда. Дракон увидел множество чудных существ, имеющих гладкие и обтекаемые формы тела. Казалось, они совсем не обращали внимания на огромную чёрную голову, но одно из созданий нашло что-то съедобное и поплыло прямо навстречу. Дарки почувствовал едва ощутимое касание, как необычное творение природы с молниеносной реакцией помчалось куда-то прочь. Что удивительно, и все остальные поступили таким же образом в ту же секунду.       Чёрный дракон выдохнул остатки воздуха из своих ноздрей и стал подниматься, не забыв вновь закрыть глаза. Сразу же послышался шум капающей воды о гладь озера. Но Даркфлейм смотрел только вперёд, ни в коем случае не опуская взгляда. — Полегчало? – спросила она. — Да, — хрипло ответил дракон, — спасибо… — Перестань, Лаириэль, — обеспокоено сказал, без сомнения, её отец.       Даркфлейм обернулся и увидел двух оленей, стоящих недалеко от него. Они как раз и отговаривали дерево не трогать его. А на поляне, густо заросшей травой, задорно резвились оленята вместе со своими родителями. Чёрный дракон помнил, что и Вечнозелёный Лес выглядел примерно так же, за исключением песчаного пляжа, зеленеющих гор и серых скал.       А прямо у границы леса копошилось то самое ходячее дерево. Хотя, копошилось — это сильно сказано. Казалось, что это существо всю свою энергию отдало на защиту своих друзей, чтобы победить дракона. Теперь оно медленными и неторопливыми движениями приводило в порядок своего мёртвого, как думал дракон, товарища. Дерево посадило останки в землю, а теперь оно прикладывало куски древесины к светлым местам, которые обильно покрывала чёрно-зелёная жидкость, продолжавшаяся стекать на травяную почву. — Зачем ты сюда прилетел? – холодным голосом спросил отец Лаириэль. – Хотели докончить начатое? Решил передумать?! — Нет, — поднял лапу Даркфлейм, — я даже не знал, что он за мной летит! — Оставь его, папа! – вступилась она. – Ты же видел, как тот зелёный напал на него! — Не нужно было тащить его сюда, тогда ничего и не было бы! – возмутился широкорогий олень с зелёными глазами, которые, казалось, прямо пылали. – Говори, чего тебе нужно и убирайся отсюда! — Кто-нибудь из ваших собратьев мог уцелеть и остаться в Землях Неизвестности? – Даркфлейм решил идти напрямую.       Вместо внятного ответа он услышал озлобленный смех, который вскоре затих под недоумевающим взглядом дочери. — Что, кто-то из наших смог выжить? И теперь они решили отомстить за ваше вероломство? — Ты знаешь, из-за чего всё началось, — холодным тоном сказал чёрный дракон. – Не будем сейчас об этом. — Никого не осталось! У нас был единственный Дом и вы уничтожили его! И нас тоже… — слова оленя оборвались, и его голос принял грустный оттенок, — если бы не ты… — Я не мог допустить, чтобы вас всех истребили… — Какой в этом смысл? Зачем ты решил нас спасти? – растерянно пробормотал олень. — Это сейчас не важно. У нас украли яйцо будущей Матери. И мы нашли следы копыт и… — И ты решил, что это сделали мы? – серьёзным тоном спросил он.       Олень больше ничего не сказал и молча подошёл к влажному песку, окружающим озеро. Он наступил одной ногой и оставил чёткий след на поверхности. — Это, ты увидел? – в его голосе прозвучали отголоски надежды.       Даркфлейм посмотрел поближе и заметил, что Лаириэль тоже решила взглянуть на отцовский отпечаток, будто сама никогда его не видела. Чёрный дракон быстро вспомнил о следах в Теплице и с тяжким вздохом отошёл от побережья. Как оказалось, у оленей он имел форму двух вытянутых полукругов, верхняя часть которых оканчивалась прямым углом с внутренней стороны, а нижняя округлялась. Эти половинки разделяла между собой чёткая полоса. — Нет, те следы сплошные, — с огорчением ответил Даркфлейм, догадываясь, кому они принадлежат на самом деле. — Вы не можете различать следы разных существ? – рассмеялся олень. – Как вижу, мозгов у вас за эти годы нисколько не прибавилось. Вы не думали, что нужно заниматься изучением окружающего вас мира, а не сжигать его? — Отец, прекрати! — топнула копытцем Лаириэль. – Сколько можно? — Хорошо, — олень слабо улыбнулся и отошёл от мокрого песка, переступив на траву. – Не обижайся дракон, но в памяти это всё осталось и никогда уже не уйдёт. — Я всё понимаю, — опустил голову Даркфлейм. – Если бы я мог повернуть время вспять… — Я считаю, что это следы земных пони, — перебил олень, — если они ещё живы, — он задумчиво посмотрел прямо в глаза дракона. – И правильно, они оставили нас и смогли выжить. Я ничего не имею против… — Отец! — К нашему поселению даже не вздумай приближаться, Даркфлейм, тебя ведь так зовут? – сказал он, уходя в сторону играющих ребят. — Да, и я даже не собирался приближаться к вам… — А если бы следы оказались нашими? – с усмешкой спросил отец, но он не стал дожидаться ответа, уйдя на значительное расстояние.       Дракон взглянул на небо, заметив, что оно постоянно меняется, прямо как в старые времена. Только недавно небеса лучились чистыми голубыми безоблачными красками, а теперь ко всей этой красоте стали подбираться огромные белые облака самых невероятных форм. Даркфлейм и забыл о том, насколько это прекрасно. Он только теперь стал осознавать, что никогда не интересовался тем, что его окружало. Год за годом одна и та же жизнь в Драконьем Камне – сухом и безжизненном месте, в котором даже Древо Гармонии смотрится неуместно. Природа следила за погодой, или крылатые пони, это было неважно. Маленький островок посреди огромных водных просторов пестрил большей жизнью, чем все места, в которых успел побывать чёрный дракон. Несмотря на солидный возраст, ему было стыдно, что их можно было перечислить по пальцам одной лапы. Естество одарило их долголетием и крыльями, крепкой защитой и страшной силой. И всё, что они делают – это сидят в Драконьем Камне. Много лет минуло с тех пор, как они провели миграцию к Новой Земле, по примеру их дальних родственников с востока. Но даже там они поселились в такой же скалистой пустой местности, только с серыми цветами, а не оранжевыми. Здесь же расцветала жизнь. Отовсюду слышалось самое разнообразное пение птиц, в траве пробегали чудные зверушки, которых дракон толком и рассмотреть не успевал. Даже в воде, где невозможно дышать, живут свои обитатели. И во всём этом буйстве взгляд Даркфлейма остановился на том, кто смог справиться с самым сильным драконом среди его собратьев.       Массивное и крупное существо передвигалось на своих тяжёлых ногах неторопливо, зная, что никуда не нужно спешить. Оно уже закончило со своим четырёхлапым товарищем и теперь ходило неподалёку, внимательно следя за непрошеным гостем. От покалеченного товарища он отличался более высоким ростом, голубым свечением глаз и всего двумя лапами. Даркфлейм помнил, как выглядели взрослые особи, если их так можно было назвать. Ещё более высокий рост, твёрдые и грубые черты лиц, с которых свисали многочисленные отростки, состоящие из веток. Таким образом можно было решить, что эти двое ещё весьма молоды. — Как же здесь красиво, — облегчённо вздохнул дракон, посмотрев на Лаириэль. — Да, чудесное место, — тихо сказала она. – Спасибо, что нашел его для нас. — Благодари нашего наблюдателя за живностью – Панамеракса, — с улыбкой добавил Даркфлейм. — Среди вас есть драконы, интересующиеся чем-то ещё? – рассмеялась Лаириэль. — Только он, — огорчённо ответил тот.       Несколько минут они всматривались в спокойную гладь озера. Где-то послышался всплеск, и на мгновение показалось что-то живое, отливающее серебром на солнце, свет которого постепенно начинал теряться в пышности облаков. — Ты меня ведь не помнишь? – полюбопытствовала оленица. — Прости, я спрятал всех кого удалось найти в сеть и полетел к Великой Воде, — грустным голосом ответил Даркфлейм, посмотрев ей в глаза. – Мне нужно было сбросить тела, а я решил задержаться. — Можешь не рассказывать, я это помню, — Лаириэль отвернулась и пошаркала копытцем по влажному песку. – И я запомнила тебя. Твои могучие крылья, закрывающие всё небо. Твои лапы, держащие всех нас и не отпускавшие ни на секунду. Ты весь чёрный – в цвете, который мы ненавидим. И именно ты принёс нас в эти цветущие земли.       Дракон раскрыл рот, чтобы ответить, но его прервал всхлип оленицы и только успела капелька упасть на влажный песок и затеряться, как она вновь спросила: — Почему? Почему ты это сделал? Сколько лет мой отец ломал голову над этим вопросом. И вот ты здесь…       Даркфлейм осторожно поднял свою лапу и прикрыл ей тело Лаириэль. Он едва чувствовал её спину, но всё же сумел уловить тепло её мягкой и гладкой шёрстки. — Мне помогли... — кратко прошептал дракон, — помогли раскрыть глаза, — после этих слов он убрал свою лапу и отошёл подальше.       Лаириэль мигом встала и посмотрела своими влажными от слёз глазами на Дарки. — Что ты делаешь? – со всхлипом спросила она. — Я теперь знаю, что это не ваша вина, но мне грустно осознавать, кто это сделал на самом деле, — дракон расправил широкие крылья и взглянул на плачущую оленицу. – Прощай, Лаириэль. Больше ты меня здесь не увидишь. И никто вас впредь не побеспокоит. — Стой! Подожди! – вскричала она, собираясь бежать к дракону.       Но он уже не слушал её. Последний взгляд Даркфлейм бросил на древесное чудище, которое спокойно смотрело на него своими голубыми глазами. Дракон не знал, для чего он помахал ему лапой, но сильно удивился, когда тот в ответ поднял свою, покрытую обгоревшим мхом и чёрными ветками.       Дракон всеми силами противился взглянуть на Лаириэль и сумел это сделать, закрыв глаза и уносясь всё дальше и дальше от острова.

***

      На обратном пути мало что поменялось, разве только не было чёрных туч со сверкающими молниями. Но, что никогда не меняется за пределами Неизвестности, так это дождь. Он идёт всегда, стоит пролететь некую невидимую черту. Облака, из которых он лился, стали светло-серыми, плотной пеленой заняв большую часть неба. Берег становился всё ближе и ближе, пока в глаза не ударил яркий свет солнца. Непогода осталась позади, будто её и не было.       Показались знакомые оранжевые краски родных скал — Драконий Камень во всём своём великолепии. Привычная рутина, а точнее её отсутствие, если сравнивать с поселениями маленьких соседей. Кто-то отдыхал на удобных плоских пригорках, а кто-то наслаждался лавовым купанием. Даркфлейм же едва обратил на это внимание. Ему хотелось побыстрее долететь до своей пещеры и перекусить. А лишнее внимание, особенно с его ранами, было совершенно некстати.       И вот он уже топал по широкому проходу, в котором всё-таки нельзя было идти в полный рост. Добравшись до своих покоев, чёрный дракон первым делом жадно схватился за кучку разноцветных камней. Он успел съесть больше половины, пока его лапа не коснулась до знакомого тёмно-синего кристалла. В Даркфлейме зажглось непреодолимое желание проглотить его, чтобы вновь прочувствовать всё то, что он испытал в Мёртвом Городе. Едва его язык коснулся идеально ровной и гладкой грани, как камень выпал из его хватки, когда он услышал её голос: — Наконец-то вернулся, — эхом отдалось в сводах пещеры. – С тобой там ничего не случилось? Не свалился в очередное подземелье? – тихо рассмеялась Дейерина. Чёрный дракон забыл обо всём и поспешил к выходу, но остановился, вспомнив о своём лице. — Эм… нет, всё было прекрасно, — торопливо ответил Даркфлейм.       Он знал, что не сможет сидеть в пещере вечно, поэтому, собравшись, дракон быстрым шагом направился к светлому выходу. Его подруга продолжала улыбаться, вспоминая тот случай. Но её улыбка быстро сменилась испугом и растерянностью, когда она увидела Дарки при свете. — Что… что случилось с тобой?! Твоя шея… — Всё так ужасно? – раздражённо спросил он.       Дайерина ничего не отвечала, а просто стояла в остолбенении. — Можешь не говорить, — махнул лапой Даркфлейм, затем он глубоко вздохнул. – На меня напал Фарейменд! Кажется, он был чем-то обижен из-за нашей Матери — Чего? Фарейменд? Одолевший своего соперника в поединке? Зачем он… — Я не знаю, — дракон повернулся так, чтобы левая сторона лица была менее заметной для подруги. – Прошу тебя, не будем сейчас об этом, нам нужно разобраться с пропажей яйца! — Ты… и Фарейменд? Как… Что в Мёртвом Городе вообще произошло?! – не выдержала она.       Даркфлейм уже летел к пещере Кроноса, у входа в которую уже собралось несколько десятков драконов, в том числе и несколько подростков, которые отряхивались от пыли. Приземляясь поближе к толпе, он уже слышал, как собравшиеся о чём-то живо переговаривались. — Это слишком глупо, даже для них! – возмущённо развёл лапой Старейший, глядя на Алазара и Вейрегаса. — Как знаете, мы дошли до выхода из той крохотной пещерки и нашли это, — пожал плечами один из подростков с бурым оттенком чешуи и тёмно-серыми едва образовавшимися пластинками. – Теперь нам можно вернуться к луже? — Да-да, идите, — с раздражением произнёс Алазар, почесывая себе шею в это время, затем он повернул свою голову в сторону Даркфлейма. – О, ты тоже здесь! Слушай… — глаза невысокого дракона округлились от удивления, а после его лицо озарилось радостной ухмылкой. – О-хо-хо, что случилось с тобой?!       Присутствующие особи мигом оглянулись и посмотрели на чёрного дракона. Самки изумились больше всего. Но он протиснулся сквозь стоявших и со спокойным выражением подошёл прямо к Старейшему. — Ты с кем-то дрался? – обеспокоенно спросил старый дракон. — Кто это сделал? — Не обращайте внимания, — повреждённые мышцы напряглись с весьма чувствительной болью, когда он сказал эти слова, — мне всего лишь не повезло. — Ха-ха, тебя будто бы обработал Фарейменд или тот здоровый и ленивый кусок… — рассмеялся молодой дракон, но его остановил Старейший. — Замолкни, Алазар! – зарычал он, хотя это больше было похоже на хрип, за которым последовал кашель с чёрным дымом.       Всё же тот внял словам старого дракона и убрал свою улыбку с лица. — На самом деле я угодил в неприятную ситуацию, когда летал в Мёртвый Город, — с печальным видом сказал Даркфлейм. — Но что насчёт тех следов? Вы узнали, куда они ведут?       Вернувшись к важной теме, чёрный дракон заметил, что некоторые из присутствующих успокоились и отвлеклись от израненного вида Дарки.       Такие свирепые существа нередко начинают драться друг с другом. Обычно это происходит из-за самки, или же от нечего делать. Порой это оканчивается несколькими оторванными пластинами, сломанными рогами или царапинами. Но, судя по реакции окружающих, раны Даркфлейм понёс весьма серьёзные, по крайней мере, с точки зрения внешности. В чём он пока не мог убедиться, или не хотел вовсе. — Гори всё пламенем! Я же говорил, что нужно разнести это место для нового гнездовья! – вскипел Старейший. — Если нужно, мы отправимся прямо сейчас! – послышался весьма довольный голос из сборища. — Нет, — покачал головой чёрный дракон, — я хочу знать, кто это сделал? – он внимательно посмотрел на старика, а затем на Алазара.       Вейрегас не спускал глаз с Даркфлейма, но пока он безмолвно стоял в сторонке, иногда посматривая на ровную, но испещрённую тонкими трещинами поверхность у входа пещеры Кроноса. — Это сделали земные пони? – тихо спросил Дарки, стараясь сохранять холодный взгляд. — Мне кажется, нам стоит спросить у них, — Старейший указал пальцем на серое изображение, намалёванное на плоском камне, лежащем рядом со стариком.       Чёрный дракон только сейчас заметил его. На камне виделся силуэт головы, со лба которой торчало остриё, напоминающее рог. — Что, единороги? – с тревогой в голосе спросил Даркфлейм. — Молодняк нашёл это там, где оканчивались следы, — вступился Алазар. – Кто-то стащил яйцо, но также оставил такие следы.       Они хотят настроить нас против этих рогатых? – усмехнулся молодой дракон, выдохнув приличную порцию чёрного дыма. — Может, это олени хотят нас рассорить с ними? – спросила дракона с оранжевым окрасом. — Нет, это были не оленьи следы, — ответил Дарки, не глядя на собравшихся, — эти следы принадлежат пони. — Откуда ты это знаешь? – холодным голосом спросил Вейрегас, подошедший поближе. – Ты так хорошо разбираешься в этом? — Да, — одобрительно покачал головой тот, — когда мы их сжигали, я насмотрелся на подобное вдоволь. — Нет, откуда ты знаешь, что это сделали пони? — Забыли, кто отговорил их помогать Лесному Королю? – с насмешкой спросил Даркфлейм. — Тогда нам стоит отправиться к главному поселению, в котором живёт правитель рогатых, — сказал Старейший. — Только нужно сделать так, чтобы не вызывать у них агрессии. Отправить двух или трёх драконов. — О, можно мне полететь с вами? – Алазар от нетерпения взмахнул крыльями.       Клан Первых драконов предпочитает не вмешиваться в дела окружающих его рас. Но за многие годы это правило нарушалось, как минимум, два раза. Все древние знали о том, что натворили единороги и какой силой они владеют. И после увиденного рисунка Дарки посетила весьма неприятная мысль: А что если они приманивают нас, чтобы избавиться?       Старейший взял с собой Алазара и Даркфлейма, чтобы отправиться к Элларису – столице единорогов, где восседал их король. Камень с рисунком забрали с собой. Драконы знали, что их маленькие, но непоседливые соседи используют подобные изображения на своих флагах и гербах. Вполне вероятно, что могли найтись некие отступники, желающие развязать межрасовую войну. И правитель пони должен был ответить на этот вопрос, в ходе которого, возможно, древним удастся найти украденное яйцо.

***

      Путь до столицы пролегал через неосвоенные земли, так что драконы вряд ли кому помешали бы. Но их полёт с лёгкостью могли заметить с высокой башни рядом с Лесом Фениксов и с замка под названием Мирреан.       Вот они минули лес, окружавший Драконий Камень с северо-восточной стороны. А вот долетели до горы Кант – самой высокой точки Неизвестности. Внимание Даркфлейма привлекли далёкие тучи примерно в северо-западном направлении, который до этого восхищался величием местных скал и красотами озёр и лугов. Где только он не бывал, и все земли, будто издеваясь, пестрили травами и цветами, реками и озёрами, птицами и животными. И каждый раз после этого, родной дом драконов становился в его глазах всё скучнее и унылее. — Старейший, как вы думаете, что это там? – чёрный дракон кивнул в сторону далёких облаков, летя по левую сторону от старика. — Где? – слова заставили очнуться древнего от задумчивости, а может он просто задремал. Старейший тоже заметил серо-белые облака, хорошенько прищурившись. Он вглядывался несколько секунд, прежде чем решил заговорить: — Какие-то тучи, — кратко сказал старик, продолжив смотреть прямо. — Что-то они не похожи на ту мелочь, которую делают крылатые, — с издевкой усмехнулся Алазар. – Да и эти летят довольно высоко. — Лучше начните решать, как нам лучше всего подлететь к их правителю? – посоветовал Старейший. — А чего тут решать? — откликнулся молодой дракон, летящий по правую сторону. – Подлетим и кинем этот камень к их ногам.       Всё равно они сами вылезут из своих нор. — Постараемся сделать всё аккуратно, — предложил Даркфлейм.       Как старик и предполагал, рогатые пони весьма занервничали, когда три здоровых дракона, ну, один тощий и один невысокий, летели прямиком ко дворцу. Естественно, это была вполне ожидаемая реакция, поэтому драконы решили сначала зависнуть и попросить разрешения о разговоре с королём. Даже Алазар решил успокоить свой задорный нрав и успокоиться.       Ещё они не долетели до озера, окружавшего город, как на верхнем ярусе в зеленеющих садах собралось несколько десятков существ. В городе на первом ярусе их набралось ещё больше. Старейший стал махать крыльями всё медленнее, чтобы сбавить скорость. Два других дракона последовали его примеру. А спустя пару минут, они втроём зависли чуть выше скал. Взмахи их могучих крыльев, пусть и редкие, заметно обдували разноцветные одеяния пони. Зачем они носят на себе такие шкуры? – полюбопытствовал Даркфлейм. – Они и так все разноцветные, как будто этого не достаточно.       Чёрный дракон считал своих собратьев и сестёр слишком цветастыми, но то, что он увидел здесь, полностью переубедило его. Кто бы ни был их создатель, но он явно любитель побаловаться с цветами.       Конечно, не все были накрыты длинными и лёгкими одеяниями. Некоторых украшали особенные шкуры, как решил Дарки. Подобное покрытие скрывало их обилие "красок", из-за чего они выглядели одинаково рядом со своими собратьями, одетыми в те же вещи. Можно было предположить, что это бойцы, или защитники.       Среди присутствующих, Даркфлейм заметил две фигуры, отличающиеся от остальных наличием блестящего золотого убора на голове. У дракона разыгрался аппетит, когда он заметил драгоценные камешки, втиснутые прямо в эти уборы. — Уважаемые жители Неизвестности! – начал Старейший. – Мы просим прощения за столь неожиданный визит, но нам срочно нужно провести аудиенцию с вашим правителем! – голос звучал громко и чётко.       Даркфлейм опешил от услышанного и раскрыл свою пасть. Алазар ещё больше удивился. Наступила тишина, прерываемая лишь взмахами крыльев и шумом блестящих шкур, одетых на пони. — Это что такое было? – прошептал молодой дракон. – Какие странные слова, что ещё за ауд… ауденция? — Не знаю, но Панамеракс просил говорить это при встрече с рогатыми пони, — шёпотом ответил Старейший.       Дарки успел рассмотреть лица копытных существ. Их мимика явно лучше передавала эмоции, чем грубые черты древних. Но у единорога с чёрным окрасом шерсти, проступающей из тёмно-серого одеяния, и серебристой гривой настроение явно не выдалось. Нахмуренные брови и стиснутые зубы не слишком говорили о его желании общаться с неожиданными гостями.       Присмотревшись лучше, дракон заметил среди однорогих пони ещё и тех, у кого их не было вообще. Также вдали от толпы он приметил похожих существ, но с крыльями. Он слегка улыбнулся, вспомнив о том, что в сложенном виде они похожи на птичьи. — Вы никогда не прилетали на наши территории, — холодно сказал правитель. – И лишь однажды один из вас посмел прилететь прямо ко дворцу. Теперь вас трое. Что на этот раз? Ведь Лесного Короля больше нет. — Это правда, — кивнул Старейший. – У нас снова появился весьма важный вопрос и мы не сможем решить его без вашей помощи. Позвольте нам приземлиться в ваших прекрасных садах, чтобы не доставлять неудобств вашим подданным. Кажется, такая речь от дракона несколько смутила присутствующих, отчего они не сразу начинали отвечать. — Пожалуйста, — фыркнул король, — топчите всё здесь. — Прошу прощения, правитель, — прищурился старый дракон, — мы обращаемся с вами вежливо, даже по нашим меркам. Будьте так любезны, отвечать нам взаимностью. — Это вы прилетели к нашему дому, — раздражённо ответил единорог, — а не мы к вашему. Говорите, что вам нужно и уходите. Не пугайте мой народ и моих гостей.       Даркфлейм замечал, как стоявшие рядом с королём и позади него, раскрывают рты, но не мог расслышать ни единого слова, даже со своим слухом. Хотя, после удара шипованным хвостом, его левое ухо по правде стало хуже слышать. Лишь пони, одетые в сверкающие и блестящие шкуры стояли в полном молчании. У большинства были предметы, нацепленные на их копыта. Что это, дракон понятия не имел.       Старейший осторожно ступил на траву в самом обширном месте сада. Можно было даже решить, что это сделали специально для драконов. Алазар приземлился позади его, а Даркфлейм по левую сторону от него.       Не заставляя короля ждать, старый дракон забрал плоский камень с рисунком из лап Дарки и положил на землю. — Яйцо будущей Матери было украдено из нашего гнезда, — сказал с лёгким хрипом в голосе. – Мы смогли найти следы, явно принадлежащие вашей расе… — Что это за вздор? – сказала самка с более меньшим убором на голове, стоявшая рядом с правителем, — после того… инцидента, никто и близко не подошёл к вашему дому. — Я не договорил, — тяжело вздохнул Старейший, из его ноздрей вырвались слабые клубы чёрного дыма, заставившие некоторых из пони занервничать. – Пройдя по следам, мы нашли выход из нашей пещеры и это… — старый дракон перевернул камень, так, чтобы рисунок смогли увидеть жители Эллариса. — Это наша символика, — с лёгким удивлением проговорил король, — откуда это у вас? — Вам это знакомо? — Да, мы используем этот символ на наших гербах, — с улыбкой сказал единорог, с тёмно-серой шерстью и чёрной гривой. –       Это традиционное изображение нашей расы. — Стало быть, это вы проникли в наш дом и выкрали яйцо? – серьёзным тоном спросил Старейший. — Как вы смеете нас обвинять в подобном безрассудстве?! – король шагнул немного вперёд.       Даркфлейм удивлялся бесстрашию маленьких существ. Этот единорог общался без единой дрожи в голосе, а глаза его наполняла злоба. Присмотревшись внимательно, ему казалось, что этого правителя он где-то видел. Он так похож на своего отца, — дракон смог вспомнить единорога по имени Гиацинт, которого ему удалось убедить в бессмысленности помощи Лесному Королевству. — Ваше Величество, — сказал пони без рога и крыльев, так называемый, земной, — есть ли среди ваших Домов именно с таким гербом? В Мирреане, например? — С таким нет ни у одного Дома, — холодно ответил король. — Всегда должны присутствовать отличительные знаки. — Но это же ваш символ? – Старейший поднял свою лапу и указал на многочисленные знамёна, развешанные по всему городу. – Везде такой рисунок! – он медленно направился прямо к королю, из-за чего защитники насторожились. – Зачем вы это сделали?! — Ещё один шаг, дракон, — король тоже поддался вперёд, а к нему стали подступать единороги в белой шкуре, служащей им бронёй, как догадался Даркфлейм. – Убирайтесь из моего города со своими лживыми обвинениями!       Поднялся ропот недовольства, который теперь прекрасно слышался. Чёрному дракону показалось, что они были недовольны именно словам короля. — Не злите… — расправил крылья Старейший, но его прервал голос Алазара, который успел отойти поближе ко дворцу. — Вы чувствуете это? – пару раз вдохнул воздух молодой дракон, он поднял голову и снова принюхался. — Что он себе позволяет?! – разозлился король. – Я не позволю вам расхаживать по всему саду.       Даркфлейм оставил беснующуюся толпу копытных существ и направился в сторону Алазара. Пройдя несколько шагов, он почувствовал до боли знакомый запах.       Молодой дракон тем временем расправил крылья и взлетел до верхушки башни, одиноко стоящей недалеко от дворца. Этот поступок разозлил хозяев уже на полном серьёзе. Но путь единорогам в броне преградил Старейший со словами: — Так это правда? Это сделали вы?! — Стража! – отдал приказ король, из-за чего головы защитников-единорогов украсились огоньками преимущественно зелёных и серых цветов, а остальные приготовили своё, судя по всему, вооружение.       Алазар жадно вдыхал воздух, пока не добрался до восьмигранной крыши на верхушке башни. Он не обращал внимания ни на кого, а сразу ударил своей лапой по хрупкому материалу, разломав его на куски. — Атакуйте их! – заорал правитель.       Даркфлейм едва успел оглядеться. Дворик заметно опустел, и против драконов остались только пони в броне, да король со своими ближайшими соратниками. Существа в чёрной защите в количестве пятерых расправили свои крохотные крылья и устремились к гостям, которым стали не рады.       Старейший с хриплым рёвом раскрыл свою пасть и приготовился защищаться, но его челюсти охватила сероватая дымка. После чего он закрыл свой рот, будто и не собирался пользоваться огнём.       Чёрный дракон заметил четырёх единорогов, двигавшихся прямо к нему, и тоже раскрыл пасть, которая всё ещё продолжала болеть. Вскоре и его охватила та же самая дымка. Неведомая сила сжала его челюсть, плотно закрыв её.       Ситуация становилась весьма напряжённой, но все будто замерли, когда посмотрели в сторону башни. Лишь насмешливый голос Алазара прорезался сквозь наступившую тишину и злобное ворчание Старейшего, которому не хотелось оставаться в таком унизительном положении. — Это чего такое? – молодой дракон с шумом приземлился на землю, осыпав её кучей обломков и камней.       В лапах он держал огромный белый кристалл четырёхгранной формы, в окружении пятерых золотисто-белых колец. Вся эта конструкция могла стоять на четырёх «ногах», прикрепленных к одной стороне камня. Казалось, что эта драгоценность светилась и лучилась энергией. И всё это время Алазар беззаботно крутил её в своей лапе, старательно принюхиваясь к ней. — Поставь, это, на место! – рог короля засветился белым цветом и странный кристалл испарился в сиянии белой вспышки прямо из лапы молодого дракона.       Старейший, над которым ослабилось действие неведомой силы, раскрыл свою пасть и зарычал: — Почему от кристалла исходит этот запах?! — Я не позволю прикасаться вашим лапам к древнему артефакту, — надменно сказал король. – Это магия в чистом виде и вы даже не смеете на неё смотреть!       Даркфлейму продолжала сжимать челюсть чья-то неосязаемая «хватка». И ему оставалось либо наблюдать, либо воспользоваться грубой силой.       Земной пони с острым оружием на правом копыте, подбежал к правителю со словами: — У них сильно развито обоняние, и если они чуют знакомый запах, то так оно и есть. Почему… — договорить он не успел, король оттолкнул его копытом и направился прямо к Старейшему. — Убирайтесь из моего города, ничтожные твари! Ещё одной подобной выходки я не потреплю! И тогда вы познаете всю силу нашего королевства!       Единороги в броне, стражники с открытыми шлемами, крылатые пони в чёрной защите – все они начали окружать драконов, выставив всё своё вооружение наготове. Пегасы же парили рядом с головой, направляя деревянный предмет с тонкими иглами прямо на глаза.       Алазар и Даркфлейм застыли в ожидании того, что скажет старый дракон. Он опустил голову и, выдохнув немного пламени прямо на траву, посмотрел на короля. — В следующий раз к вам прилетит Матерь, — холодно сказал Старейший. – И она узнает своё дитя без малейшей ошибки. Если оно и вправду в ваших копытах, то гнева её вы не переживёте! Лесной Король сгорел в мучениях… — Убирайтесь из моего дома! Я больше повторять не буду! – рог короля засветился ещё ярче и за его примером последовали защитники.       Даркфлейм уже отыскивал ближайшего противника, чтобы устранить его из боя, а Алазар с огоньком в глазах поддразнивал безмолвных стражей. Всё-таки не все могли сохранять такую стойкость. На бойцах с открытыми шлемами и у крылатых пони сильно вспотели их лица от напряжения. — И вы сгорите, если не вернёте нашу Дочерь, — продолжил Старейший, после чего он со злобой в глазах посмотрел на чёрного дракона. – Даркфлейм, Алазар, мы улетаем…       Драконы решили не спорить и молча, хотя не без разочарования, взмыли в воздух и направились прочь от столицы единорогов. Последние слова, обращённые к правителю, которые услышал Дарки от Старейшего звучали так: — Верните наше яйцо и мы забудем об этом… недоразумении, — не дожидаясь ответа, он расправил крылья и взлетел, разметав клубы дыма, исходящие от горящей травы. – Вы знаете, где мы живём.       Даркфлейм уже достаточно отлетел и не слышал, что сказал король. Они ускорились, когда их догнал старый дракон, разозлённый, сломленный, но всё ещё сохранивший в себе здравомыслие.       Вскоре наступившее молчание прервал Алазар, который находился в весьма довольном настроении, несмотря на всё произошедшее: — Вы же все это чуяли? Как от кристалла может исходить запах драконьей скорлупы? — Не важно, — покачал головой Старейший, — все мы это почувствовали. Осталось только дождаться слова Матери. Последнее слово всегда было за ней.