Главное - семья.

Поттер доплёлся до спальни, оделся, взял палочку. Он не мог больше оставаться в этом доме. Перед глазами всё время стояли Северус и Драко, посылающие друг в друга Непростительные заклятья. Надо убраться отсюда, пока его никто не заметил. Гарри выскочил из комнаты, добежал до огромной кухни Малфой-мэнора и распахнул дверь. Он хотел выйти из дома чёрным ходом. А в кухне шла своя ночная тайная жизнь. Коржик обжимался в углу с молоденькой эльфиечкой, ещё четыре домовика сидели за столом, с удовольствием угощаясь какими-то закусками из огромного блюда. Перед ними стояла бутылочка коньяка, несомненно, из хозяйского погреба. Волчедар, которого вечно одолевал аппетит по ночам, доедал котлету, держа её в правой руке. В левой руке он зажал и забыл про неё бесполезную вилку. На тарелке перед ним ждали своей очереди ещё две котлеты. Тяпик, облизываясь, стоял возле стола, получая подачки и от оборотня, и от эльфов. Ворвавшись в кухню, юноша до смерти перепугал всю эту милую компанию. Эльфы шарахнулись к ещё горячей плите, намереваясь в наказание прижечь себе уши. Волчедар подавился котлетой и закашлялся. - Извините, - пролепетал Гарри. – Ой, не надо себя жечь! Прекратите немедленно! - Хозяин, хотите котлет? – радушно предложил оборотень. Среди волков поделиться добычей – это проявление высшей степень дружелюбия. А отказаться съесть хоть кусочек – это оскорбление. Все эти сведения урывками рассказывал Драко, вспоминая стаю Фенрира Сивого. В кухне было по-домашнему уютно и спокойно. И Гарри подсел к столу. Через полтора часа Гарри сидел в обнимку с Волчедаром и заплетающимся языком изливал душу и ему, и эльфам, которые жалостливо слушали, подперев кулачками лупоглазые мордочки. - Я не мгу… не могу сопртивляссся… пнимаешь, Дари, противиться не могу… Сев, он такой…такой…, - Гарри от недостатка слов руками обрисовал в воздухе фигуру Снейпа. – А Драко… он мой… собственный…Понимаете, вы….ушастики… мой… родной… - Понимаю, хозяин, - успокаивающе говорил оборотень, которого не брал хмель. – Хозяин Северус - альфа-самец. Он намного сильнее вас. А с хозяином Драко – вы сами являетесь альфа-самцом. - Аль…Альфа-самец? И что мне..делть…делать? - Вы должны выбрать, что вам больше хочется – защищать или быть защищённым. - Кнечно, заши…защёным…защи-щё-нным… - Значит, будете с хозяином Северусом. Всё перемелется, - твердил оборотень. – Жизнь всё расставит по своим местам. Астория встала в шесть утра. Она была жаворонком и не любила залёживаться в кровати. А уж сейчас, когда близнецы в её животе под утро начали толкаться, лежать в постели было совершенно невыносимо. Выходить в пеньюаре, когда в доме родители и крёстный мужа, она не хотела. Но её личная эльфиечка Шоколадка на зов не явилась. Астория причесалась, просто собрав волосы в хвост, кое-как натянула просторное платье для беременных и отправилась искать негодную прислугу. Войдя в кухню, она обнаружила четырёх эльфов, дрыхнувших беспробудным сном под столом. На кособокой трансфигурированной из чего-то кровати спал Гарри. У него под боком примостился Коржик, крепко обнимавший Шоколадку. На столе, как свидетельство преступления, стояли несколько пустых бутылок и грязные тарелки с остатками еды. Астория, всплеснув руками, отправилась за мужем. Он хозяин, пускай разбирается! Муж отыскался почему-то не в спальне, а в кабинете. Бледный, с тёмными кругами под глазами Драко сидел на диване, гладил кошку и невидяще смотрел куда-то в пространство. Астория взяла его за руку и поманила за собой. Она привела его в кухню. Картина практически не изменилась, только в кухне появился Волчедар, который безуспешно пытался растолкать хотя бы одного эльфа. Увидев всё это безобразие, Драко начал шарить в карманах. Он хотел рявкнуть: «Подъём!» и отхлестать прислугу с помощью заклинания кнута Флагрум. Но палочки не оказалось. Ах, да! Её же забрал отец! Драко взвыл от досады. Астория прошептала ему на ухо: «Тише… Не шуми. Могут услышать». Драко понял. Если отец увидит, как он распустил прислугу… А если он ещё припомнит ночную дуэль, мало ему не покажется. Мордред! Ещё пьяный Поттер на его голову! Ему же на уроки к девяти часам! А вдруг он опять ударится в запой? Сколько хлопот с раннего утра! Так, сначала Поттер! Драко бегом помчался в лабораторию и набрал полные руки флаконов с антипохмелином. Стремглав он полетел в кухню. Астория, наплевав на все запреты для беременных, с помощью своей палочки сняла со спящего Гарри костюм и вовсю чистила и отглаживала его. Драко схватил полный ковш воды и вылил на спящего любовника. Поттер завопил и свалился на пол. Драко подхватил его под мышки, потащил к кухонной раковине и сунул лохматую голову под холодную воду. - Ой, хватит! – замычал Гарри. - Поттер, у тебя сейчас уроки, а ты лыка не вяжешь! Ты сейчас опоздаешь, алкаш несчастный! Малфой насильно влил в него два флакона антипохмелина. В это же время Волчедару удалось разбудить эльфов и напоить их зельем. Эльфы очумело таращились на хозяев, потом вдруг взвыли и кинулись биться головами о стены. - Стоп! – рявкнул Драко. – Отставить самоистязание! Уберите тут всё и готовьте завтрак. И ни слова моим родителям! Высушив мокрого Поттера, одев его и напоив крепким кофе, Астория и Драко потащили его в гостиную. Там Малфой, подобрав с пола ещё чей-то пергамент и сунув в руки любовника проверенные домашние работы, втолкнул его в камин, бросил горсть летучего пороха и произнёс: «Хогвартс, учительская». Потом супруги устало плюхнулись на диван, взглянули друг на друга и расхохотались. - Отца бы удар хватил, если бы он увидел пьяных домовиков, - смеялся Драко. - А твоя мама сказала бы, что я негодная хозяйка, - заливалась Астория. Они начали целоваться. А потом Драко, положив руку на живот жены, с нежностью ощущал, как толкаются его дети. Уткнувшись в её огромный живот, он спрашивал, какие имена им понравятся. На выбор предлагались «Скорпиус», «Эридан», «Таурус», «Серпент», «Корвус». - Кажется, им понравились Скорпиус и Корвус, сразу притихли, - сообщила Астория. Скорпион и Ворон – имена в духе Малфоев. За завтраком Люциус Малфой вернул палочки мужу и сыну. Он внимательно присматривался к домашним. Северус до сих пор злится, не смотрит на него и отхлёбывает кофе с такой гримасой, как будто это яд. А Драко постоянно переглядывается с Асторией, и они прыскают себе в тарелки. Ну, хоть кому-то весело. После завтрака Северус сухо сообщил, что вместе с Витольдом отправляется к деду в Принц-мэнор, который расположен где-то у гриндилоу на куличках, на одном из Гебридских островов. Вернётся через три недели. - И не беспокойся, Нарси, с нашим сыном ничего не случится, у деда в поместье эльфов, как грязи. К тебе будет аппарировать домовик за сцеженным молоком, - ласково сказал он волнующейся Нарциссе, поцеловал её и вышел, даже не взглянув на Люциуса. С сыном пообщаться тоже не удалось. Его вызвали в Мунго, и он немедленно отправился туда. Ладно, можно поговорить и с молодой невесткой. Люциус рассыпался в похвалах вчерашнему ужину. Умная Нарцисса поддержала его и спросила рецепт домашнего хлеба, который ей показался очень вкусным. И вскоре Астория, которая сначала немного смущалась, уже болтала без умолку. Люциус узнал всё, что хотел. И как Драко сначала безжалостно рассказал очкарику всю правду и выставил его из поместья. И как в начале декабря приволок пьяного больного Гарри и выхаживал его. И что она сразу хотела сделать Поттера крестным отцом для близнецов. - Драко сначала не хотел связываться с гриффиндорцем. А потом, вроде бы, стал не против, - щебетала она. – Они давно уже стали любовниками. Люциус мигом выяснил, что Гарри теперь работает в Хоге преподавателем трансфигурации. Рассказала Астория и про несчастных слизеринцев, и про слепого василиска. Люциус взглянул на часы. Так, сейчас в Хоге ещё идут уроки. Можно наведаться в Министерство. Он послал сову МакГонагалл с просьбой о встрече и аппарировал в Лондон. В Министерстве Люциус слегка растерялся. Мимо него по коридорам деловито шастали совсем незнакомые молодые люди с папками в руках. Наконец, взгляд лорда Малфоя остановился на табличке «Департамент опеки и попечительства над несовершеннолетними магами». Сюда он намеревался зайти в первую очередь. И тут ему улыбнулась удача – за столом сидела его хорошая знакомая Долорес Амбридж. - Долли, как я рад тебя видеть! – Люциус включил обаяние на полную мощность. - Люциус? – в голосе женщины радости не слышалось. Долорес разговаривала сухо и с опаской – неизвестно, кто перед ней, друг или враг. Как, интересно, правая рука Тёмного Лорда избежал наказания? Ходили какие-то слухи, что за него заступился лично Гарри Поттер. Этот Малфой – скользкий тип. Всю жизнь таким был. Но если Малфои захотят кого обаять… И постепенно Амбридж оттаяла. С горечью она рассказывала, как после прихода к власти Руфуса Скримджера её понизили с должности заместителя Министра до обычного клерка. Хорошо хоть, вообще не уволили! - Что они творят, Люци, ты не представляешь! У всех, кто сидит в Азкабане, конфисковали буквально всё. Их семьи остались без средств. Я приютила у себя Линду Гроган., Джеку Грогану дали десять лет Азкабана, а она месяц назад родила. Теперь с ребёнком живёт у меня. Я страшно боюсь, что кто-нибудь узнает, что я помогаю жене Упиванца. И сын у неё в Хоге на седьмом курсе. Скоро ему придётся искать работу. - А что с другими детьми? Кажется, у Розье и Кэрроу были ребятишки? Я-то простых боевиков плохо знал. - С детьми ума не приложу, что делать. В Хоге сейчас двенадцать детей, чьи родители или убиты, или сидят в Азкабане. Семикурсники сдадут экзамены и окажутся на улице, без работы и без денег. А младшим надо найти опекунов. Так никто же не соглашается опекать детей преступников. Я уже подавала докладную Скримджеру, что с детьми надо что-то решать, так мне мой начальник заявил, чтобы я не высовывалась. Руководитель департамента опеки знаешь кто? Фредди Смит. Ага, молодой выскочка из грязнокровок. А сколько маленьких ребятишек, которых просто выкинули на улицу, когда конфисковывали поместья! Ты зайди в Лютный переулок, сколько там беспризорников! Узнав у Долорес, где теперь работают ещё несколько старых знакомых, Люциус отправился по кабинетам. Руководитель департамента магического имущества теперь работал в этом же департаменте простым техническим работником. Он подшивал документы и регистрировал их. Отлично! То, что надо! В департаменте образования простым клерком тоже работал его приятель, бывший ранее руководителем департамента здравоохранения. Поздороваться, пригласить заглянуть в мэнор на чашку чая. Этого вполне достаточно, чтобы проницательные друзья понял, что Люциус здесь не просто так. А Малфой успел зайти в редакцию «Ежедневного Пророка», благо она располагалась напротив Министерства. Там он переговорил со своей самой любимой журналисткой и тоже пригласил её на чашку чая. У лорда Малфоя постепенно стал складываться план, и Рита Скиттер играла в нём немаловажную роль. А заткнуть рот «Ежедневному пророку» правительство не сможет, так как 51 процент акций газеты через подставных лиц принадлежит лорду Малфою. На улице к нему подлетела обессиленная сова с ответом из Хога. Директорша приглашала его посетить школу сегодня в два часа дня. Люциус зашёл в кафе, выпил кофе и съел невкусный сэндвич, отдав половину сове. На полноценный обед времени не было, уже половина второго. Вспомнив молодость, он аппарировал точно перед воротами Хогвартса. Сколько раз в субботу он потихоньку сбегал из школы вместе с Северусом, а потом и с Нарциссой в Малфой-мэнор. Возвращались они в воскресенье ближе к вечеру, делая вид, что идут из Хогсмида. Кованые ворота раскрылись, и Люциус прошёл по дорожке, расчищенной от снега. Очистив заклинанием щегольские ботинки, он прошёл весь огромный школьный холл и начал подниматься по лестнице на Астрономическую башню. Уроки уже закончились, по коридорам носились и гомонили младшекурсники, засидевшиеся на занятиях. Увидав перед собой высокомерного аристократа, который медленно шествовал по коридору, опираясь на трость с серебряным набалдашником, ребятишки невольно затихали и старались убраться с дороги. Все, кроме двух подростков в слизеринских мантиях. Они шли навстречу Люциусу и вдвоём тащили огромное ведро с горячей водой. В другой руке один из них держал какие-то тряпки. - Здравствуйте, господа, - сказал лорд Малфой, вежливо уступая им дорогу. - Дядя Люци? А почему вы здесь? – холодно произнёс один из слизеринцев. Люциус узнал тринадцатилетнего Джеральда Крэбба. Его старший брат Винсент Крэбб погиб в сгоревшей Выручай-комнате, отец отбывал пожизненный срок в Азкабане. Мать давно умерла. «Почему вы здесь, дядя Люци, а не в тюрьме, как мой отец?» - вот что хотел спросить парнишка. И что ему ответить? Промолчать, виновато отводя глаза в сторону? Рассказать, что удалось приручить Поттера, который лжесвидетельствовал в его пользу? - Потому, Джеральд, что я скользкий и хитрый слизеринский змей, который выживет любой ценой. Выживет, чтобы помочь выжить другим змеям, - Люциус задрал нос и окинул слизеринцев своим фирменным надменным взглядом. И с удовлетворением увидел, как мальчишки почтительно склонили перед ним голову. МакКошка встретила его холодно. Даже не пригласила сесть. - Мистер Малфой, я вас слушаю. И прошу покороче, у меня очень мало времени. - Принять чек в две тысячи галеонов на нужды школы не займёт много времени, госпожа директор, - тонко улыбнулся Люциус. – А на первое время, пока вы не обналичите чек, вот ещё пятьсот галеонов, - и он выложил на стол увесистый кошель. МакГонагалл тяжело вздохнула. Принимать деньги от этого хитроумного скользкого змея, себе дороже! Но Министерство резко сокращает расходы на школу, оправдываясь трудностями послевоенного времени. А Попечительский совет самораспустился и собираться вновь не собирается. Половину его составляли представители богатейших аристократических семейств, которые, хоть и не поддерживали явно Волдеморта, после войны сочли за лучшее эмигрировать на континент. Где брать деньги на содержание школы, на зарплаты учителям, на продукты, наконец? А тут перед ней чек на крупную сумму и кошелёк. В конце концов, деньги не пахнут! Чек и кошелёк исчезли в ящике стола. А лорду Малфою любезно предложили выпить чаю. И через пять минут они уже пили чай, который быстро принёс зачуханный школьный эльф в грязной наволочке. Люциус брезгливо поморщился, глядя на это убогое существо. (У него все домовики ходили в специально пошитых рубашечках или платьицах, коих у каждого имелось по три пары). А к чаю предлагалась вазочка с лимонными дольками и шоколадные конфеты. Это что, от Дамблдора осталось? Фу, какая гадость! И Люциус мелкими глотками пил пустой чай, правда, довольно вкусный, и разливался соловьём, обещая закупить и поставить в школу десяток молодых эльфов, отремонтировать квиддичное поле, да и вообще собрать новый Попечительский совет из оставшихся в Британии богачей. МакГонагалл заслушалась. Если всё пойдёт так, как говорит Люциус, можно и не расформировывать факультет Слизерина. На четыре факультета денег выделят больше. - Странно, что на школу выделяют так мало средств. Ведь после конфискации имущества и счетов преступников денег у Министерства должно быть полно, - задумчиво произнёс Люциус, хитрым глазом косясь на директоршу. Да ей и самой приходила в голову эта мысль! Но к власти пришли представители Светлых сил, и подозревать их в воровстве, она не могла. Обговорив детали, Люциус попросил разрешения побродить по школе, вспомнить молодость. Он встал, прощаясь и галантно целуя ручку у женщины. - Люциус? Почему ты не в Азкабане? – раздался ненавистный дребезжащий голос. Пресветлый манипулятор, который где-то шлялся, вернулся в свой портрет и гневно таращился на аристократа, блестя своими дурацкими очками-половинками. - Я бы скорее удивился, если бы он оказался там, - чуть слышно хмыкнул портрет Найджелуса Блэка. Остальные портреты тихо захихикали. Бывшие директора считали Дамблдора плохим директором, при котором Хогвартс стал небезопасен для студентов, и почти не разговаривали с ним. «Потому, что мы скоро придём к власти, Альбус», - желание бросить это в лицо Дамблдору было таким нестерпимым, что лорд Малфой поспешно схватил несколько мерзких лимонных долек и затолкал их в рот. Лучше жевать, чем говорить. Он вышел из директорского кабинета и огляделся. Ему нужен Поттер! Где бы его найти? - Лорд Малфой, для нас большая честь видеть вас, - перед ним стоит высокий темноволосый семикурсник. За его спиной человек десять слизеринцев разного возраста. Великий Мерлин! Это что, весь факультет Слизерина? - Я тоже рад видеть вас всех, - Люциус не помнит всех имён, да раньше он и не особо интересовался детьми своих соратников. Но то в одном, то в другом узнает черты Эйвери, Мальсибера, Кэрроу, и многих других бывших приближённых Тёмного Лорда. - Пойдёмте к нам, лорд Малфой, - предлагает Эван Гроган. - Ребята, может быть, чуть позже? Мне нужно найти Гарри Поттера. - А профессор Поттер у нас в гостиной, - вылезает вперёд светловолосый малыш. Кажется, это сынишка Амикуса Кэрроу. – Он к нам каждый день заходит. Интересно! Поттер ходит в гости к слизеринцам! Да это просто великолепно! И лорд Малфой идёт в подземелья. Несколько детёнышей трутся возле него, путаясь под ногами. Потом малыш Кэрроу (кажется, Саймон? Нет, Сайрус!) застенчиво берёт его за руку. Другие ребятишки тоже стараются коснуться его рук или потрогать мантию. «Да им просто не хватает элементарной ласки», - внезапно понимает Люциус. Он осторожно гладит Сайруса по головёнке, старается погладить других малышей. А потом отдаёт трость Эвану, садится на корточки и обеими руками обнимает пятерых первокурсников. - Ну, малышка, не надо плакать, - Люциус вытаскивает из кармана платок и неумело вытирает слёзы крохотной девчушке, которая хлюпает носом, уткнувшись ему в шею. Эгоистичный, думающий только о себе Люциус внезапно чувствует себя виноватым. Ему удалось выкрутиться, спасибо Северусу и Поттеру. А чем виноваты эти дети? Тем, что их родители проиграли в извечной битве добра со злом? Но разве горе и нищета этих никому не нужных осиротевших детишек не является ещё худшим злом? * * * Спаситель всея магической Британии и впрямь сидит в гостиной Слизерина. Развалился в кресле, держится за голову со страдальческим видом, глаза совершенно больные. Какая-то девочка хлопочет над ним, пытаясь заставить выпить зелье. - Вы вчера, наверное, много пили, профессор, - говорит она. – Выпейте хмелостоп, это наш семейный рецепт. Помню, папаша вусмерть напивался после каждого рейда, так мама его потом всегда этим отпаивала. И меня варить научила. - Какого рейда? – вяло спрашивает очкарик. - Ой, ну по устрашению грязнокровок. - А-а-а, по устрашению. Тогда понятно, почему он пил, - безэмоционально бормочет Национальный герой. - Ну, давай своё зелье, Агата. Раз уж лично Макнейру помогало… Он, даже не поморщившись, опрокидывает стакан с буро-зелёной жидкостью себе в рот. Несколько минут сидит, зажмурившись, потом с радостным удивлением объявляет: «И, правда, прошло! И не тошнит, и башка больше не трещит!» - Как можно пить неизвестно что, мистер Поттер? – слышится от двери насмешливый голос. – А если бы вас решили отравить? - Лорд Малфой? – Гарри вскакивает, растерянно глядя на посетителя. Вчера он почти не обратил на Люциуса внимания, полностью занятый своими переживаниями от встречи с Северусом. - Вы плохо о нас думаете! Травить прямо здесь, в слизеринской гостиной? Что мы, совсем сумасшедшие? Мы же не гриффиндорцы какие-нибудь, - тихо смеётся дочка Макнейра и делает реверанс, приветствуя аристократа по всем правилам этикета. – Здравствуйте, лорд Малфой. Люциус замечает, что Поттер только усмехается на подколку Агаты насчёт гриффиндорцев. Золотой мальчик повзрослел? Или сказывается общение с ехидным Драко? Гарри не знает, как себя держать. Все его воспоминания о лорде Малфое сугубо отрицательные, и он не может преодолеть своей давней неприязни. А Люциус как будто не замечает его враждебности. Он усаживается на диван и заявляет: «Мистер Поттер, у меня к вам очень важное и конфиденциальное дело». Через несколько минут гостиная пустеет, умных слизеринцев как ветром сдуло. Гарри стоит посреди опустевшей комнаты, переминаясь с ноги на ногу. Он бы тоже с радостью выскочил за дверь. О чём с ним хочет говорить этот лощёный аристократ? Неужели об их отношениях с Драко? - Да вы присаживайтесь, мистер Поттер, - благожелательно предлагает Люциус. – В ногах правды нет. Гарри садится на краешек кресла. - Я хотел поговорить об этих несчастных ребятишках. Ведь у них до сих пор нет опекунов, - неожиданно заявляет лорд Малфой. - Но что мы можем сделать? – недоумевает Гарри. – Профессор МакГонагалл несколько раз отправляла в Министерство просьбы о назначении опекунов. Она не знает, куда девать детей на летние каникулы. - А зачем ждать милостей от Министерства? Вы вполне можете стать опекуном хотя бы двух ребятишек. И неужели у вас нет друзей? Вы могли бы уговорить их оформить опеку над ребятишками. А правильно оформить все бумаги и протолкнуть их в Министерстве я помогу. Да, и выбирайте тех, кто отличился в этой войне. Тогда Министерство не сможет вам отказать. Гарри удивляется, как это не пришло в голову ему самому. - И ещё, Гарри… Могу я вас так называть? Да? Ну, и отлично. Мне бы хотелось, чтобы мы с вами наведались как-нибудь в Лютный переулок. Нет, не подумайте, что я хочу втянуть вас во что-нибудь незаконное. Просто там полно маленьких беспризорников. Гарри, вы когда-нибудь раньше видели в магическом мире беспризорников? Гарри задумывается. Когда он учился в школе, он в злачных местах видел взрослых опустившихся попрошаек. Да совсем недавно он сам чуть не стал одним из них. Но детишек-беспризорников он не помнил. - Откуда они взялись? – удивляется Гарри. И потом сам же догадывается: «Это малыши, которым ещё рано в Хог, и которых выкинули из дома, когда конфисковывали поместья Упивающихся». - Да, кто смог выжить на улице, - кивает Люциус, а потом добавляет. – А вы, наверное, даже не задумывались, что происходит с родными тех, кого упекли в Азкабан? Впрочем, это же не ваша забота. Вы своё дело сделали – убили Волдеморта. - Но почему Министерство не занимается всем этим? - Потому, что раньше государством управляли чистокровные аристократы, которые умели это делать. Их к этому готовили с детства. А сейчас к власти пришли малообразованные полукровки и маглорожденные, которые практически ничего не знают о наших правилах и традициях. Например, раньше никому в голову не могло придти конфисковывать поместья и счета. Достаточным наказанием считалось заключение преступника в Азкабан. Заседание Визенгамота, отправлявшее взрослого преступника в тюрьму, было обязано немедленно назначить опекуна его малолетним детям. Гарри и самому казалась излишней эта показательная жестокость, с которой новая власть расправлялась с проигравшими. Было такое ощущение, что большинство чистокровных аристократов хотят извести на корню. - Подумайте обо всем этом, Гарри, - лорд Малфой поднялся и как бы невзначай добавил. – Северус на три недели уехал к своему деду. До свидания, мистер Поттер. Люциус вышел из школы, чрезвычайно довольный собой. Он посеял в душу Золотого мальчика зернышко сомнения. Теперь Поттер с его гипертрофированной привычкой спасать всех и вся сам додумается до того, что это он виноват во всём, что сейчас происходит в стране. Додумается и начнёт действовать, как истинный гриффиндорец. А контролировать его поступки и правильно освещать всё это в прессе – это забота лорда Малфоя. * * * Он аппарирует домой, предвкушая сытный обед. Нарцисса выбегает ему навстречу. Вид у неё радостный и испуганный. - Я никому его не отдам! – с ходу ошарашивает она мужа и сует ему письмо. «Нарцисса, Люциус, если вы читаете это письмо, значит я в Азкабане, или меня уже нет в живых. Это мой ребёнок. Мой, и только мой. Его зовут Томас Марволо Блэк. Родился 16 марта 1996 года. После его рождения я спрятала его у старой сквибши Роданы Гротти и оставила ей денег примерно года на три. Потом она передаст ребёнка вам. Если, не дай Мерлин, никого из вас не будет в живых, она подкинет его в магловский приют. И тогда история повторится. Не поминайте меня лихом. Ваша непутёвая Беллатрикс». Нарцисса рассказывает, что сегодня в полдень к Драко, который вышел из Мунго, подошла какая-то старушка, сунула ему в руки письмо и ребёнка и вмиг затерялась в толпе. Удивлённый Драко, увидев, что письмо адресовано Нарциссе, сразу отправился домой. - От кого? – похолодев, спрашивает лорд Малфой. – От кого ребёнок? - Я не отдам его! От кого бы он ни был! – упрямо и зло повторяет Нарцисса. – Это мой племянник! – а взгляд у неё такой, что Люциус понимает, скажи он хоть слово против, и его заавадят на месте. В гостиной Астория кормит с ложечки трёхлетнего мальчика. Пацан очень самостоятельный, всё время хочет забрать ложку и есть сам. И можно не спрашивать, от кого Беллатрикс так незаметно для всех нагуляла младенца. Ясное дело, что не от Родольфуса Лестрейнджа. Ребёнок поднимает взгляд, и на Люциуса глядят такие знакомые ярко-синие глаза Тома Реддла. Люциус и не предполагал, что Волдеморт в его змеином обличии мог испытывать сексуальное влечение к своей старой любовнице. И если лорду Малфою вдруг втемяшится мысль подкинуть ребёнка в магловский приют, через какое-то время появится новый Тёмный Лорд. - Пап, это же ЕГО ребёнок? – спрашивает незаметно вошедший Драко. - Это ребёнок тёти Беллы и твой кузен. И я знать не знаю, и знать не хочу, кто его отец! – рявкает лорд Малфой. – И расти он будет в нашей семье, в заботе и ласке! Нам не нужен новый Тёмный Лорд! А потом ему в голову приходит ещё одна гениальная мысль. Он не зря намекнул Золотому мальчику, что Снейпа не будет дома. И вполне ожидаемо после ужина Поттер вываливается из камина, ища глазами своего ненаглядного Драко. Люциус терпеливо выждал, пока любовники что-то шептали друг другу и нежно целовались. А потом сказал, что хочет поговорить с Гарри. Драко деликатно удалился. - Гарри, как вы думаете, почему вообще появляются Гриндевальды или Волдеморты? - Я не знаю, сэр, - хлопает глазами бестолковый очкарик. - Хотя, если вам историю магии читал профессор Бинс… - Люциус качает головой. - Понимаете, и при Геллерте Гриндевальде, и когда Том Реддл создал свою партию, были серьёзные попытки нарушить Статут секретности магического мира. Дамблдор пытался заигрывать с маглами. А сколько в наш мир пришло маглорожденных со слабой магической силой! Они совершенно были не знакомы с нашими правилами и традициями. А сколько сквибов родилось от браков чистокровных магов с маглорожденными, вы себе не представляете! И всё по вине Светлых сил. Когда секретность или магия нашего мира под угрозой, когда нарушается равновесие нашего мира… - Тогда появляется тёмный лидер, - догадывается Гарри. - Вот именно. Если бы Том не начал делить свою душу, постепенно сходя с ума, у нас сейчас был бы вполне адекватный Министр Магии. - Вы думаете, что сейчас тоже такая ситуация? – испуганно спрашивает Гарри. - А вы думаете, что нет? В стране идёт травля четверти населения, множество чистокровных аристократов, которые даже не были связаны с Волдемортом, покинули страну. Почему? Из страха. Им выпало несчастье учиться на Слизерине. И они не хотят посылать своих детей в школу, где те станут изгоями. Магия чувствует всё это и принимает свои меры, - убеждает его Люциус, который сам почти поверил в свою выдумку про равновесие. - Какие меры, сэр? - Гарри, вы хорошо помните молодого Тома Реддла, с которым общались в Тайной комнате? Пойдёмте, я вам что-то покажу. Люциус ведёт очкарика в детскую. Маленький трёхлетний ребёнок сидит на ковре и увлечённо строит что-то из магического Лего. Малыш поднимает взгляд. Гарри сразу узнает и эту серьёзную уверенную манеру держаться, и гладкие тёмно-каштановые волосы, и эти ярко-синие глаза. - Ты кто? – спрашивает малыш на парселтанге. - Я…это… Я Гарри. - Поиграй со мной. Пожалуйста, - шипит ребёнок и улыбается ослепительной улыбкой. Гарри невольно улыбается в ответ. С ума сойти! Эта совершенно безумная Беллатрикс переспала с этим змееподобным монстром, и получился такой славный мальчуган. - Если мы не переломим политическую ситуацию в стране, то в будущем это сделает он. Томас Марволо Блэк. Знаете, Гарри, ещё вчера мы даже не знали, что у нас есть племянник. Бэлка была такая скрытная. И то, что он попал к нам, а не в магловский приют, значит, что магия даёт нам шанс всё исправить, - тихо говорит лорд Малфой, с удовольствием созерцая ошарашенного Поттера. - Скажите, что надо делать? – с готовностью спрашивает Спаситель Отечества. - Для начала, я думаю, поиграть с ним, - усмехается Люциус. И Гарри с готовностью садится на пол * * * Соскучившийся от безделья лорд Малфой развил бурную деятельность. Он нашёл нескольких богатых торговцев и даже двух аристократов, согласившихся создать Попечительский совет Хогвартса. Поздно вечером он принимал у себя каких-то людей из Министерства. Один раз Гарри с неудовольствием увидел Долорес Амбридж, которая прошествовала к камину в гостиной, очень доброжелательно поздоровавшись с ним. Всю следующую неделю Гарри крутился, как белка в колесе. Он решил оформить опеку над первокурсниками Сайрусом Кэрроу и Эдной Милтон. У девочки, оставшейся сиротой с самого рождения, опекуном был её очень дальний родственник Кендрик Яксли. Алчное Министерство конфисковало не только небольшой счёт в Гринготтсе и дом Яксли, где она жила раньше, но и всё состояние девочки, которым Яксли управлял, как её опекун. И Гарри пришлось писать кучу бумаг, брать справки о своей зарплате, о своём состоянии в Гринготтсе, характеристику с места работы и ещё уйму каких-то бумаг. Если бы не лорд Малфой, он бы запутался во всём этом. Гарри перемещался через камин в Малфой-мэнор сразу после окончания уроков, передавал Драко и Астории домашние или контрольные работы, которые надо проверить, и уединялся с лордом Малфоем. А потом возник вопрос, где опекаемые дети будут жить на каникулах. Дом на площади Гриммо был таким запущенным, что Гарри побоялся селить ребятишек в этой грязи. И тогда Люциус посоветовал вступить, наконец, в наследство рода Поттеров. Вместе с перстнем Главы рода, гоблины также выдали ему и координаты хорошо скрытого поместья Поттер-хаус. И в ближайшую субботу Гарри, захватив Драко, отправился посмотреть неожиданно привалившую ему недвижимость. Аккуратный двухэтажный домик стоял прямо в лесу, хорошо скрытый чарами ненаходимости. Гарри торкнулся, было в дверь, но та была закрыта. Драко закатил глаза. - Потти, где твой перстень Главы рода? На хрена ты таскаешь его в кармане? Надень на палец! Это помогло, и дверь открылась. Но дальше прихожей их опять не пропустили какие-то чары. Гарри беспомощно взглянул на Драко. - Ну, что ты таращишься на меня, как клобкопух из-под веника? Давай руку! Ты же наполовину аристократ, а ни черта не знаешь! – сердито ворчал Хорёк. Он заклинанием глубоко разрезал руку дёрнувшегося от неожиданности Поттера и окропил кровью пол и стены. Так пришлось делать при входе в каждую комнату, а их три на первом этаже и восемь на втором. - Я истеку кровью, пока обойду весь дом, - ныл Гарри. – На фига такие сложности с этими заклинаниями? - Вот придурок! Эти заклинания сохранили в неприкосновенности твоё родовое поместье. А теперь позови эльфов. Кажется, у Поттеров было несколько эльфов. Давай, скажи: «Эльфы Поттер-хауса, покажитесь хозяину!» - Эльфы Поттер-хауса, покажитесь хозяину! – послушно повторил Гарри, сунув в рот жутко болящий палец. - Дай сюда, залечу! – Драко обхватил руку Гарри своими ладонями, даря краткий миг золотистого сияния и приятной теплоты. И тут перед ними возникло четыре кланяющихся эльфа. - Хозяин Гарри! Наконец-то! Мы вас так ждали! – вразнобой заголосили домовики, одетые в какие-то грязные полуистлевшие тряпки. - Фу, какая антисанитария! – брезгливо фыркает Драко. – Потти, ты должен заказать им рубашечки или платьица у мадам Малкин. Это так и называется – одежда для домовиков. И пусть вышьет твой герб на каждой рубашечке. Эй, вы, ушастые, как вас зовут? - Аквилон, хозяин, - вперёд выступает пожилой эльф. Шёрстка на его ушах седая. Остальных трёх зовут: Веспер,Сатурн и Минерва. - Как МакГонагалл. Слизеринцам понравится, - хихикает Хорёк. – Похоже, твои предки увлекались римской мифологией. Значит, закажешь три комплекта рубашечек и один комплект платьиц. А, ладно, я сам закажу! И уже через два дня эльфы Поттер-хауса щеголяют в обновках. А вскоре Гарри приходит официальное уведомление, что он является опекуном двух несовершеннолетних детишек. Ещё двух совершенно неожиданно берёт себе профессор Флитвик. Ставший опытным Гарри помогает ему заполнить все нужные бумаги. У профессора Флитвика, оказывается, есть во Франции собственный домик с виноградником. Флитвик предсказуемо выбирает себе первоклашек, которые преуспели в чарах, чтобы потом заключить с ними ученические договора. А неугомонный Люциус в один прекрасный день заявляет, что Гарри необходимо дать интервью «Ежедневному пророку». - Вам пора выйти из тени и стать публичным политиком, если вы хотите что-то изменить, - лорд Малфой умеет убеждать. И вот уже Гарри с ужасом смотрит на незабвенную Риту Скиттер, над плечом которой вьётся прыткопишущее перо. Встреча происходит в гостиной Малфой-мэнора. Слава Мерлину, что Люциус не оставил его наедине с этой акулой пера. Он сел рядом, доброжелательно улыбаясь и покровительственно похлопывая Гарри по плечу. Рита сначала задаёт совершенно безобидные вопросы. О том, почему Гарри не было видно несколько месяцев («я путешествовал и заболел», - объясняет Гарри), где Гарри сейчас работает. В Хогвартсе? Как это замечательно, что Спаситель Отечества занимается воспитанием детей. Рита настолько приветлива и неагрессивна, что Гарри успокаивается и внезапно рассказывает ей о положении несчастных детей преступников, об абсурдном желании директора МакГонагалл уничтожить Слизерин. - Почему мы ещё более жестоки, чем Упивающиеся смертью? – с жаром вопрошает он. – Министерство сражается с ребятишками! Насколько я помню, даже Волдеморт не воевал с детьми! Помнится, когда он осадил Хогвартс, нам беспрепятственно удалось вывести всех младшекурсников. К вечеру Рита присылает Люциусу черновик своей статьи. Лорд Малфой немного корректирует её, усиливая отдельные пассажи, и отсылает обратно, приложив чек на кругленькую сумму. Показать черновик Поттеру? Зачем? Поттер сейчас играет роль штандарта новой партии, которая скоро начнёт создаваться. А чего такого? Альбус Дамблдор использовал Золотого мальчика, как оружие, а Люциус Малфой – как политического идола. На что ещё годен этот немного туповатый очкарик? На следующий день газета вышла с кричащим заголовком: «Наше Министерство превзошло Волдеморта в жестокости!» И Поттер понял, что иногда журналисты бывают страшнее Волдеморта. Министерство начинает неловко оправдываться. Хогвартсу увеличивают содержание. А к Гарри поступает лавина писем от знакомых и совершенно незнакомых людей. Невилл Лонгботтом хочет быть опекуном какого-нибудь третьекурсника. Гермиона, Дин Томас, несколько бывших райвенкловцев – все хотят взять шефство над змеиным факультетом. Гарри отвечает всем, рассказывает, какие бумаги надо заполнить. Его дни заняты с утра до вечера. Вокруг него создаётся какое-то подобие партии несогласных с политикой Министерства. Люциус довольно потирает руки. Гарри так занят, что практически не посещает Большой зал, наспех перехватывая что-нибудь в Малфой-мэноре. Он проводит уроки с младшекурсниками, забирает домашние или контрольные работы и камином перемещается в Малфой-мэнор. Там он отдаёт их Драко и Астории для проверки, а сам вместе с Люциусом отправляется на встречу со своими сторонниками. Сначала бывшие гриффиндорцы недоверчиво и с опаской смотрели на лощёного аристократа, бывшего первого советника Волдеморта. Но Люциус мог обаять кого угодно. И вот уже Гермиона с радостью рассказывает Гарри, что лорд Малфой раздобыл ей пропуск в закрытую для посторонних огромную библиотеку Министерства. А Невилл Лонгботтом, захлёбываясь от восторга, показывает какие-то извивающиеся бурые корешки, и говорит, что это мокрициус сапиенс, редчайшее полуразумное растение, которое он собирается разводить в теплицах. А райвенкловцы обсуждают какие-то артефакты, споря, можно ли их использовать в светлых заклинаниях. Артефакты им презентовал Драко по просьбе отца. Вскоре единомышленники Гарри начинают охотно исполнять те задачи, которые ставит перед ними Люциус. Причём он не отдаёт приказы, он советуется с ними. «Я не представляю, как можно разыскать малолетних детишек преступников?» - в показном отчаянии сетует он. И Гермиона тут же высказывает идею, что надо раздобыть список конфискованных поместий и искать в тех районах. Люциус очень правдоподобно изображает восхищение умом этой грязнокровки. - Мисс Грейнджер, вы гений! – восклицает лорд Малфой, который с помощью своего приятеля из департамента имущества давно уже разжился списками конфискованных домов. И в свободное время друзья Гарри прочесывают те районы, где находятся эти дома. Удалось найти трёх ребятишек, которых подобрал какой-то фермер. Расчётливый хозяин использовал их в качестве домовых эльфов. Детишки драили полы, мыли посуду, даже, готовили нехитрую еду. А своего единственного настоящего эльфа рачительный хозяин заставил обиходить коров, которых у него было штук двадцать. Чумазых ребятишек изъяли у недовольного хозяина и поселили в Поттер-хаусе. Одна из райвенкловок постоянно присматривала за ними. Да и остальные часто навещали этот импровизированный детский дом. * * * - Драко, пойдём со мной в Лютный переулок, - как-то в субботу попросил Гарри. – Я хочу попробовать найти беспризорников, говорят, там их много. - А я тебе зачем? - Ты всё-таки бывший слизеринец, ты сможешь завоевать их доверие. - Спаситель Отечества не должен гулять в таких злачных местах, это неприлично, - фыркнул вредный Драко. Но Гарри начал целовать его в шею, а потом прикусил мочку уха, самое эрогенное место у любовника. - Ладно, Потти, выгуляю я тебя, так и быть. И вот они уже, не торопясь, прогуливаются по Лютному, постепенно углубляясь в какие-то закоулки. Драко вдруг приник к какой-то замызганной витрине, а потом вообще вошёл в лавку, присмотрев какой-то артефакт. А Гарри остался ждать на улице, незаметно оглядываясь по сторонам. Внезапно он увидел Ремуса Люпина, выходящего из обшарпанной зелёной двери. - Ремус, здравствуй! – обрадовался он, пытаясь обнять отпрянувшего от него оборотня. - Гарри? Как ты сюда забрёл? – в голосе Люпина не было радости. Он наоборот старался как-то прижаться к стене, скрыться от посторонних глаз, пряча лицо в поднятый воротник пальто. – Пойдём отсюда, - Люпин как-то странно суетился, стараясь увести Поттера подальше. Внезапно зелёная обшарпанная дверь открылась. Из неё выскочило кошмарное существо: голова гоблина увенчивала тощее детское тельце, кончающееся туловищем пони. Недоделанный кентавр резво поскакал к оборотню, звонко цокая копытцами. - Вот бестолковый волчара! Рем, ты зелье взял, а остаток платы забыл! – очень эмоционально говорил уродец, суя в руки Люпину небольшой кошелёк. – А потом скажешь, что я тебя обманул! - Спасибо, Эзра. Я зелье получил и обрадовался, из головы всё вылетело. - Из головы вылетело! Ты про заказ не забудь, клиент очень требовательный! И тут странное существо обратило внимание на Гарри. - Люпин, мать твою! Это твой приятель, что ли? - Э-э-э, нет, я его первый раз вижу. Он дорогу спрашивал, - оборотень отступил от обалдевшего Гарри. - Да это же Гарри Поттер! – с непередаваемым отвращением сказал Эзра. Потом с презрением плюнул под ноги Гарри, развернулся и скрылся за дверью, с грохотом закрывшись изнутри. Ремус опустил голову. - Прости, Гарри. Драко, который имел удовольствие наблюдать всю эту сцену из окна лавчонки с артефактами, подошёл и обнял Гарри за плечи. - Ну, что, Национальный герой? Не везде рады тебя видеть? Оборотень хотел распрощаться, но Гарри схватил его за руку. - Ремус, ты обязан мне всё объяснить! – потребовал он. И вот они уже сидят в знакомой забегаловке. Люпин с некоторым удивлением смотрит, как Драко заказывает выпивку для него и молочный коктейль для себя и Поттера. История оборотня очень простая. Когда Министерство отменило бесплатную выдачу волчьего зелья, цены на него взлетели до небес. И многие аптеки просто перестали закупать его. Полгода назад Министерство запретило брать оборотней на работу. Любой оборотень, попавшийся на малейшем проступке, немедленно отправлялся на живодёрню. - Понимаешь, Гарри, у меня ведь и Тедди уже начал обращаться, мне и для него зелье надо. А Тонкс уволили из Аврората, потому что, она жена оборотня. Ты прости меня, что я от тебя, считай, отрёкся. Но я не хочу ссориться с Эзрой. Он достаёт для меня волчье зелье. А ему поставляю всякие редкие ингредиенты. - Не просто редкие, а запрещённые, - понимающе улыбнулся Драко. - Ну… да… А что делать? Жить как-то надо…Гарри, ты на Эзру не обращай внимания. Министерство объявило, что все магические разумные существа обязаны переселиться в отведённые для них резервации. Вот он и психует. После твоей… хм… после нашей победы Министерство ужесточило правила для всех разумных магических существ. Я очень зависим от него. Без него ума не приложу, где брать волчье зелье. А предприимчивый Драко вмиг договаривается с Люпином, что будет варить ему волчье зелье бесплатно взамен на некоторые ингредиенты. И пишет целый список того, что его интересует. Тут и слёзы русалки, и её кровь, и живые нетопыри из Албании, и рог детёныша единорога, и много другого редкого и запрещённого. - Я каждый месяц буду отправлять вам волчье зелье, и дополнительно платить за каждый добытый ингредиент по двадцать галеонов, - говорит Драко. Зачем переплачивать Эзре Ардейлу, который заламывает несусветные цены? Выгоднее напрямую договориться с поставщиком. Довольному Драко не хочется гулять по Лютному переулку в поисках беспризорников. Он тащит Поттера домой. Давно пора обедать. Она аппарируют перед Малфой-мэнором и, не торопясь, идут по парку. Первые числа марта, днём уже довольно тепло, кое-где пробивается зелёная трава, из-под слежавшихся листьев нагло и жизнеутверждающе лезут подснежники. Павлинов уже выпускают погулять, они ухаживают за самками и издают мяукающие крики. Драко вдруг останавливается, притягивает к себе Поттера и начинает его целовать. - Хорёк, ты же ныл, что хочешь обедать! – смеётся Гарри, невольно наслаждаясь этими сладкими поцелуями и запахом клубники. - Га-арри… я тебя люблю… - горячо шепчет Драко прямо ему в рот. А потом вдруг просит: «Гарри, стань крёстным для моих близнецов». Взгляд сияющих серых глаз очень серьёзный, лицо горит нежным румянцем, белые пушистые волосы растрёпаны. Малфой настолько соблазнительный, что Гарри, не думая, соглашается. - Тогда сегодня ночью проведём брачный ритуал, - радуется Драко. Ах, да! Чтобы стать крёстным, надо заключить тайный тройной брак. Ну и ладно! Когда дом заснул, Драко велел Гарри надеть мантию на голое тело. В холле их ждала Астория, тоже одетая в одну только мантию. Дрожа от холода, они пробирались куда-то вглубь парка, сдедуя за Драко, который светил им Люмосом. Гарри бережно поддерживал под руку беременную Асторию. В ночной тишине слышно слабенькое журчание воды. - Заходите, - негромко сказал Малфой, отводя рукой ветви ивы. Гарри с восхищением рассматривал грот, где они очутились. Внутри было очень тепло. Пол покрывал ковёр из мха, который упруго пружинил под их ногами. Среди мха росли крошечные белые бутончики, которые светились в полутьме. Каменные стены грота были усеяны прозрачными кристаллами, которые испускали слабое призрачное сияние. В середине грота бил крошечный говорливый родник. По знаку Драко мантии и обувь пришлось оставить снаружи. Гарри ощущал, как мох щекочет его босые ноги, и старался не смотреть на голую беременную Асторию, которая, казалось, ничуть не смущалась ни своей, ни чужой наготой. Драко заклинанием сделал надрезы на ладонях, и они, все трое, крепко схватились за руки, смешивая свою кровь, которая начала капать прямо в родник. Драко начал медленно говорить слова клятвы, Гарри и Астория повторяли за ним. - Мы, трое любящих друг друга, просим благословения у тебя, повелительница любви Фрейя. Прими нашу общую кровь и наши брачные клятвы. Клянёмся любить друг друга, пока хватит сил. Клянёмся быть верными друг другу, пока это возможно. Клянёмся защищать наших детей, даже ценой собственной жизни, и сделать всё возможное и невозможное для их благополучия. Да продлится род Малфоев! Что хорошо в этом тайном ритуале, это то, что брачную клятву можно придумывать самому. Вот Драко и придумал на редкость здравомыслящие обязательства. Быть верными друг другу всю жизнь? А кто его знает, как жизнь повернётся? А вот относительно детей никаких компромиссов! Ради детей каждый из них был обязан пожертвовать всем. Продолжение рода – это главное! Они повторили клятву трижды. Призрачный свет усилился, по каменным стенам замелькали какие-то блики. Магия повелительницы любви заставила крошечные бутончики распуститься. В воздухе разлился аромат роз. Драко облегчённо вздохнул. Фрейя приняла их клятву и ждёт подтверждения их намерений. Сейчас будет самое трудное. Драко обнял Гарри и увлёк его на мягкий зелёный пол. Но очкарик продолжал оставаться напряжённым. «Он стесняется Астории», - понял Драко. – «Беда с этим магловским пуританским воспитанием!» Драко призвал из кармана мантии небольшой пузырёк с сильнейшим афродизиаком, который он заготовил заранее. - Пей, Гарри. Слава Мерлину, Поттер выпил, не задавая своих обычных идиотских вопросов. Драко начал нежно целовать его тело, чувствуя слабый запах ванили и молока. Забавно! Мужественный Спаситель Отечества пахнет, как маленький ребёнок. Астория неслышно ушла ко входу, чтобы не смущать любовников. Она шептала слова ритуала: «Мы смешиваем наше семя. О, великая Фрейя, прими это как доказательство нашей любви». Поттер постепенно возбуждался, его член упирался в живот Драко. И вот уже Гарри скинул с себя Малфоя, поставил его на четвереньки и грубо вошёл в него, даже не соизволив воспользоваться заклинанием смазки. Драко загнал в глотку крик боли и до крови закусил руку. Гарри с силой долбился в него, иногда задевая простату. Драко казалось, что эта боль пополам с наслаждением длится вечность. Поттер трахал его, да ещё к тому же иногда очень больно кусал за спину. Когда он почувствовал, как Поттер содрогается в оргазме, изливаясь в него, Драко был на грани болевого шока. Гарри отвалился от него и обессилено откинулся на моховой ковёр, с наслаждением вдыхая нежный аромат цветков. Они немного полежали, и Драко пришёл в себя. Это ещё не все. - Га-а-ари, а я? – жалобно прошептал Драко. Гарри не ожидал от себя такой животной грубой страсти. Он виновато погладил Драко по следам своих зубов на спине. Какой же он свинья! Сам получил удовольствие, а Драко нет. - Мой беленький хорёчек, - шептал Гарри, гладя любовника по животу и беря в рот его тяжёлые яички. Драо застонал от наслаждения. Гарри начал гладить его мигом затвердевший член. - Не-е-ет, возьми в рот, - капризно потребовал Драко. Поттер начал послушно облизывать его член. Потом сразу взял глубоко в рот. Драко тихо вздыхал от удовольствия. А через минуту его тело выгнулось от оргазма. - Проглоти, - прошептал он Гарри. – Проглоти мою сперму. Гарри послушно проглотил слабо пахнущую клубникой лёгкую слизь. И демонстративно облизал губы. Драко удовлетворённо кивнул. Их вдруг на миг накрыло каким-то тёмным звёздным покрывалом. Фрейя удостоверилась, что их семя смешалось. Теперь, в идеале, Гарри должен был бы заняться любовью с Асторией. Но эту заключительную часть ритуала можно провести попозже. Застенчивый очкарик не выдержит такой эмоциональной нагрузки. Они оделись и пошли домой. Гарри обессилено плёлся где-то сзади. Драко вёл Асторию, светя под ноги Люмосом. - Драко, а я думала, ты сверху, - возбуждённо хихикнула она ему в ухо. - Как я могу? Это же Национальный герой! Это он всех имеет, - засмеялся Драко. Утром Гарри прятал глаза. Драко понял, что он до сих пор переживает, что Астория видела, как они любили друг друга. Вот ведь как глубоки в нём магловские предрассудки. Считает, что заниматься любовью можно только в секрете от всех. Родители с Северусом, помнится, часто занимались любовью втроём, не особенно таясь от сына. Чтобы отвлечь мужа от грустных мыслей, Драко начал рассказывать о всяких случаях из своей целительской практики. Потом лорд Малфой стал расспрашивать, что они вчера делали в Лютном переулке. Гарри рассказал о встрече с Люпиным. - Почему оборотням не разрешают работать? А эта живодёрня? Это же ужас! Люциус тут же предложил вызвать Риту Скиттер и всё рассказать ей. Увидев ужас в глазах Гарри, лорд Малфой предложил, что он сам напишет статью от имени Гарри и передаст её Риточке. И Гарри с радостью согласился. А к вечеру прилетела сова от Долорес Амбридж. Сотрудница департамента попечительства любезно информировала Люциуса Малфоя, ну и Гарри заодно, что профессор Флитвик назначен опекуном первокурсников Эммы Роквуд и Леона Трэверса. Гарри обрадовался. Завтра он сообщит этим ребятишкам, что на весенние каникулы они не останутся в школе. На следующее утро проспал и еле успел на первый урок. Обед он тоже пропустил, занятый чтением «Ежедневного пророка» со статьёй о том, что Министерство само готовит себе врагов, лишая оборотней и других магических существ всяких прав и средств к существованию. Хогвартский эльф принёс ему какой-то еды и очень долго стукался головой о стенку, извиняясь, что прибыл не так быстро, как положено. Он что-то бормотал, что все эльфы заняты на уборке помещений для преподавателя. Гарри не вслушивался и шуганул его. Проведя третий урок во втором классе Райвенкло, Гарри, наконец, смог отправиться к слизеринцам. Он, как всегда, остановился, в начале подземных помещений, привыкая к полутьме после ярко освещённого вестибюля. Странное предвкушение чего-то радостного охватило его. Всё тело покрылось мурашками. Он сделал несколько шагов, остановился и зажмурился, прислушиваясь к своим ощущениям. Приятные ощущения усиливались, перед зажмуренными глазами запорхали яркие бабочки. Хотелось беспричинно засмеяться. - Заблудился, Поттер? – раздался бархатный голос. * * * Северус отнюдь не собирался гостить у деда три недели. Ритуал приёма ребёнка в род довольно простой. Дед провёл его на другой же день. И завещание в пользу Витольда дед составил заблаговременно. Руфиус Принц в свои девяносто восемь лет был вполне себе бодрым и активным стариком, по ехидности мало чем уступавший внуку. Он с усмешкой несколько дней наблюдал слоняющегося по замку Северуса, который от скуки стал мешать деду в лаборатории и делать ему замечания, как неразумному первокурснику. - Дед, какое зелье ты варишь, никак не пойму? - Северус Снейп бродил по огромной лаборатории Руфиуса Принца, разглядывая стеллажи с запылёнными банками и одним глазом косясь на высокого старика в рабочей мантии, который добавлял в кипящий котёл тёмно-красные сушёные ягоды. - Эх ты, член Гильдии зельеваров! Не можешь зелье распознать! Давление у меня подскочило, голова раскалывается. Обрадовался, увидев тебя с младенчиком, понервничал… Вот и помогаю сам себе. - А это что за странные ягоды? Зелье от давления включает в себя сок хурмина, косточки граната… - Мы люди деревенские, у нас тут аптек нет, - ехидно ответил дед. – Используем то, что в лесу растёт. Боярышник это. Боярышник и настойка корня девясила. Теперь Снейп вспомнил, как в детстве дед посылал его в осенний лес. Мальчик обдирал высокие кусты боярышника, суя ягоды и в мешок и себе в рот. Косточка, состоящая из нескольких долек, была крупная, а так было довольно вкусно. - У тебя до сих пор сохранились сушёные жабы! Зачем они тебе? Выброси, - зельевар провёл пальцем по большой пыльной стеклянной ёмкости, потом взял её в руки. Снейп помнил, как на летних каникулах дед научил его варить Брокенское зелье, которое раньше использовали ведьмы, чтобы летать на шабаш. Основным компонентом этого зелья были внутренности и шкурка сушёной жабы. - Не тронь! – Руфиус Принц коротко взмахнул палочкой, и Снейп ощутил лёгкий подзатыльник от фирменного заклятья деда. – Вот Витольд подрастёт немного, буду учить его зельеварению, тогда всё в дело пойдёт! - Да я его сам прекрасно выучу! – засмеялся зельевар. - Сам, говоришь… Года через полтора ты будешь чрезвычайно важным и занятым человеком, - вздохнул Руфиус. Снейп насторожился. Нет, лорд Руфиус Принц не был прорицателем. Но иногда, очень редко ему снились вещие сны. Когда Люциус ещё только вступил в ряды партии Тома Реддла, уговаривая Северуса последовать его примеру, дед вдруг прислал ему сову с письмом, в котором была три фразы: «Ты мне снился. Трудно быть слугой двух господ. Но от судьбы не уйдёшь». Шестнадцатилетний мальчишка тогда и не понял, что это значит. Но потом, изворачиваясь и хитря, стараясь угодить и Светочу добра, и змееподобному монстру, Северус вспомнил эти слова. Смерть своей дочери Эйлин, матери Северуса, дед увидел во сне за год до этого. Он тогда примчался к ним в тупик Прядильщиков, уговаривая дочь вернуться в родовой замок, обещая самых известных врачей и самые дорогие лекарства. Но Эйлин, которую когда-то родной отец выгнал из дома за позорную связь с маглом, гордо отказалась. Она так и не смогла простить отца. Сыну разрешала видеться с дедом, а сама не хотела общаться с отцом. - Ты что, видел вещий сон? – осторожно спросил Снейп. - Видел. - Расскажи! Пожалуйста! Дед, ты никогда не рассказываешь свои сны подробно. - Да я не понял ничего. Какой-то огромный зал. Много народа. Твой блондинчик принимает поздравления. Расфуфыренный, как павлин. Ты рядом в чёрной мантии с орденом Мерлина. К вам подходит эльф, что-то шепчет. И твой Люц говорит: «К сожалению, директор Хогвартса вынужден нас покинуть о важному делу». И ты куда-то умотал. - Дед, да это не вещий сон, успокойся! Я – директор Хогвартса? Не дай Мерлин! Мне и в прошлый раз хватило, сыт по горло! А сам Снейп внезапно подумал, что сейчас, когда нет угрозы войны, как великолепно бы он переделал школьную программу! Для грязно…то есть, для маглорожденных непременно бы ввёл изучение традиций и законов магического мира. Для чистокровных магов было бы обязательно изучение магловского мира. И с каждого ученика бралась бы магическая клятва о сохранении Статута секретности. А ещё можно ввести некромантию для продвинутых учеников. И осторожное изучение тёмных заклятий одновременно со светлыми заклинаниями. И он бы непременно выгнал эту пьяницу Трелони! И отменил бы это идиотское начисление баллов. И запретил бы проводить совместные занятия Слизерина и Гриффиндора. Снейп мечтательно улыбался, машинально стирая пыль и паутину с полок шкафов. - Тебе, я вижу, заняться нечем? – спросил дед. – Может, тебе дать почистить котлы? Или заставить тебя отдраить лабораторию до блеска? Не хочешь? Ну, так хватит дурью маяться! Оставь у меня Витольда, а сам отправляйся. - Куда? – недовольно спросил Снейп, которого так грубо вырвали из его мечтаний. - Ты же наверняка хотел куда-то смыться, прикрываясь визитом ко мне. Вот и давай! Да, он хотел! Хотел увидеть его ещё раз, посмотреть в эти зелёные глазища, погладить жёсткие растрёпанные волосы, впиться в пухлые губы… Когда Гарри рассыпал кучу свитков, собака утащила один. А после неудавшейся дуэли с Драко, разъярённый Северус ушёл в гостиную и наткнулся на него. Всё понятно, Поттер преподаёт в Хогвартсе трансфигурацию! Снейп Репаро восстановил обслюнявленный надорванный пергамент и прочёл корявые каракули какого-то гриффиндорца: «Привращение мыша в чирнильницу делает закленание …. Он, достав перо с некончающимися красными чернилами, которое неизвестно как очутилось в кармане его мантии, подчёркивает все грамматические ошибки. Потом, скривив губы, пишет: «Безграмотный волшебник не сможет грамотно колдовать сложные заклятия. Возьмите словарь и по пятьдесят раз напишите каждое слово, подчёркнутое красным». Поставил «Тролль» и, выместив свою злость на несчастном школяре, отправился спать. И сейчас он, оставив сынишку деду, аппарировал перед Хогвартсом.Он вдруг вспомнил, как Люциус уводил его в Малфой-мэнор каждую субботу. А в воскресенье вечером они ювелирно точно аппарировали в кусты рядом с воротами и незаметно вливались в толпу возвращающихся из Хогсмида однокурсников. И ведь ни разу не попались! Ворота сами открылись перед ним, хотя он не просил МакГонагалл о встрече. Похоже, что разумный Хогвартс симпатизировал ему. И горгулья перед кабинетом директора вежливо поздоровалась и впустила его без всякого пароля. - Ты действительно хочешь вернуться к преподавательской работе, Северус? – недоверчиво спрашивает его МакГонагалл. - Да, ностальгия по родине, - кивает он. – Решил остаться в Британии. - Это же великолепно! Слагхорн каждый день ноет, что устал и хочет на покой! Они договариваются, что ровно через три недели Снейп приступит к работе, дав время старику Горацию собрать свои вещи («Утащить из лаборатории всё самое ценное!» - желчно думает Снейп). - Северус, и ещё… Ты бы не согласился стать деканом Слизерина? - Я слышал, что ты хочешь расформировать факультет, Минерва? - Не-ет… Уже нет. Недопустимо уничтожать факультет одного из Основателей Хогвартса. - Тем более, что на четыре факультета и Попечительский совет, и Министерство денег выделяют больше, - усмехнулся Снейп. Директриса вздохнула. Она немного отвыкла от вечной язвительности зельевара. Но ничего не поделаешь! Хороших преподавателей зелий днём с огнём не найдёшь, а Слагхорн ей всю плешь проел своим ежедневным нытьём. А Снейп вышел на открытую площадку Астрономической башни и, недолго думая, аппарировал. И антиаппарационный барьер ему не помешал. Школа до сих пор считала его директором! И спустя три недели, Снейп, забросив сынишку в Малфой-мэнор, прибыл в Хогвартс и как раз успел к завтраку. МакКошка представила его студентам. Под бурные аплодисменты слизеринцев и похоронное молчание остальных факультетов он занял своё место за столом рядом с Флитвиком, приветливо улыбающимся ему. Поттера за столом не оказалось. Небось, завтракает в мэноре. Полдня Снейп посвятил уборке своих комнат и лаборатории, в которых царил жуткий бардак после Слагхорна. Он зашёл на кухню и безапеляционно приказал всем эльфам немедленно прибыть к нему в подземелья. Они низко кланялись и верещали: «Сию минуту, господин директор». Смешно! Если он директор, то кто тогда МакГонагалл? А если говорить честно, быть директором Хога совсем неплохо. Снейп не стремился в большую политику, как Люциус. Бывший шпион не любил быть на виду. Ему нравилось властвовать в небольших коллективах, где быстрее можно заметить любые интриги и предотвратить их. Да и видеть страх в глазах этих школяров очень приятно. Наконец-то к обеду все помещения были приведены в надлежащий вид. И за обедом Поттера не было. Где шляется этот мальчишка? Спрашивать у других преподавателей он не хотел. Снейп засел в своём кабинете и начал составлять список вопросов для контрольной работы, которую он намеревался завтра же провести на всех курсах. Задумавшись, он вертел перо в пальцах. И вдруг вспомнил, как Гарри вечно грыз перо, когда делал домашние работы. Он шутливо шлёпал его по руке, возмущаясь, что Поттер вечно тащит в рот какую-нибудь гадость. Мальчишка так обиженно глядел своими зелёными глазищами, что Снейпу немедленно хотелось обнять его и приласкать. Нет, это невозможно! У него голова занята только Гарри. Снейп потёр лицо руками, потянулся и встал. Надо пройтись. А потом можно идти в слизеринскую гостиную, заново знакомиться со своими змейками. Он вышел в полутёмный коридор. В начале подземелий с потерянным видом стоял Поттер, почему-то с зажмуренными глазами. - Заблудился, Поттер? – спросил Снейп. Он хотел съязвить, что Гриффиндорская башня находится несколько в другой стороне, и не смог. Уж больно растерянным выглядел Поттер, который с ужасом таращился на него. Гарри, не веря своим глазам, смотрел на чёрную высокую фигуру, возникшую в полутьме. - Э-э-э, - только и смог выдавить из себя Поттер. - Красноречив, как всегда, - усмехнулся Снейп. Но тон у него не ехидный. Взгляд ласковый и немного насмешливый. От него веет такой властной силой, что Гарри, не помня себя, шагает к нему. Уткнуться в грудь, почувствовать запах сухой полыни и цитруса. Горячие нервные пальцы гладят его по лицу, ерошат и без того растрёпанные волосы. Он не может оторваться от этих чёрных бездонных глаз. Отдать полный контроль над собой в эти сильные руки, почувствовать тёплую, искреннюю заботу и нежность. Ощутить этот жёсткий поцелуй тонких губ. Какое отличие от вчерашних ванильных поцелуев, пахнущих клубникой. Драко! Северу сочувствовал, как Гарри зашевелился в его объятиях и стал каким-то напряжённым. Легилименту не представило труда понять, что мальчишка вспомнил о Драко. О! Вот как? Они успели заключить тайный брак? Снейп выпустил Гарри и отступил на шаг. - Ты принадлежишь мне, Гарри, - спокойно сказал он. – Твоя магия откликается на мою. Мы связаны магией. Н я подожду, пока ты сам поймёшь это. Снейп развернулся и неслышно растворился в полутьме. Гарри хотелось догнать его и опять уткнуться ему в грудь. Одновременно хотелось куда-нибудь спрятаться и разреветься. И он в отчаянии кинулся в учительскую к камину и переместился в Малфой-мэнор искать утешения у Драко.