Главное - семья.

Пап, говорю тебе, нашёл её в грязной лавчонке в Лютном! Я ещё в субботу её увидел, но потом отвлёкся на этого Люпина. А сегодня специально туда смотался и купил, - с жаром рассказывал Драко. – Слушай, за неё запросили двадцать галеонов. Я начал торговаться, так продавец отдал за пятнадцать! Люциус с удивлением смотрел на серый мерцающий шар на своём столе. Это была Сфера поиска и воздействия, некромантский артефакт, ранее принадлежащий Мальсиберу. Таких Сфер в мире было всего три – одна в Америке, другая в России в медицинском научно-исследовательском институте имени Кощея Бессмертного, а третья сейчас лежала перед ним. С помощью Сферы поиска можно было найти любого человека, живого или мёртвого, мага или магла. И не просто найти. Через сферу на живого человека можно наложить любое заклинание, кроме Круциатуса или Авады. Империо прекрасно получалось. Правда при этом будет огромный расход магической силы. А настоящий некромант способен через эту сферу поднять мертвеца, заставив его служить себе. Род Мальсиберов в средние века специализировался на поиске пропавших людей. А за особую, далеко не маленькую плату, эти тёмные маги могли заставить любого богача отписать всё состояние беспутным наследникам. Или заставить высокомерного аристократа отдать дочь за богатого, но безродного нувориша. Да мало ли ещё всяких тайных дел можно сделать! И стоил этот артефакт отнюдь не пятнадцать галеонов. Он вообще был бесценным! Про Сферу поиска не знал даже Волдеморт. Мальсибер был довольно сильным окклюментом и ставил блок на все свои воспоминания о семейных артефактах. Сам Люциус знал о них, только потому, что они в детстве были очень дружны. Маленький Люциус часто бывал в гостях в этом хлебосольном семействе. Они с Эваном исследовали все закоулки огромного дома. Тогда-то старший Мальсибер и показал им Сферу поиска. - Может, она не работает? – спросил Драко. – Можно проверить? Люциус прикоснулся к сфере палочкой, произнёс заклинание поиска, а потом: «Гарри Поттер». Шар засиял металлическим блеском, потом стал прозрачным. Очкарик вполне предсказуемо находился в классе. Он держал в руках страшненький кособокий кубок с дырками по всей чаше и с недоумением рассматривал его. - Простите, мистер Трикс, я не могу засчитать вам эту трансфигурацию. Что это такое? Как из этого пить? – вопрошал он. - Я старался, но у меня ничего не получается сэр, - тоскливо говорил какой-то второкурсник в гриффиндорской мантии. - Агуаменти, - прошептал Люциус, коснувшись изображения. Кубок до краев наполнился водой, которая вылилась из дырок и намочила мантию Поттера. В классе начались смешки. Драко зажал рот руками. - Десять баллов с Гриффиндора, - рассердился Поттер. - Я не делал этого, сэр, - залепетал перепуганный Трикс. - Ещё десять баллов за враньё, - сурово заявил Поттер. - Фините, - произнёс Люциус. Изображение исчезло, шар вновь стал непрозрачным. Драко катался по дивану и хохотал. - Двадцать баллов за один урок! Снейп и то был добрее! Ой, не могу! Гриффиндорец наказал родной факультет! Люциус тоже улыбнулся. - Сфера вполне работает. Как она попала в эту лавчонку? - Пап, а конфискованные поместья распродаются или просто отходят каким-нибудь нищебродам? - Э-э-э, я, честно говоря, не знаю. Погоди, это можно узнать. Люциус послал сову к своему знакомому из департамента магического имущества и сразу же получил ответ: небольшие домики и запущенные поместья распродаются, а большие ухоженные мэноры передаются в собственность героев войны. В частности, Мальсибер-мэнор передан семейству Уизли, которое потеряло одного из сыновей, а ещё один сын награждён орденом Мерлина первой степени. О том, что старинные поместья могут скрывать какие-нибудь опасные артефакты, молодые министерские выскочки даже не подумали. - Всё понятно, эти герои войны распродают по дешевке все артефакты, до которых добрались их липкие ручонки, даже не подозревая об их ценности, - вздохнул Люциус. – Мне непонятно, как твой Поттер не отхватил себе какое-нибудь поместье? Наверное, он ничего не просил у Министерства. - Ага, это в духе Поттера, - кивнул Драко. – А почему Аврорат не изъял тёмномагические артефакты из конфискованных поместий? - Потому что к власти пришли недоучки и грязнокровки! Им и в голову не могло прийти, сколько запрещённых тёмных предметов скрывают старинные особняки. Да и аврорам не хотелось возиться. Это описывай все вещи, оформляй изъятие, потом передавай по отдельным актам в Отдел тайн. Замучаешься! У Эвана было ещё две отличных вещицы: Ковёр-карта и манок для дементоров. У Драко загорелись глаза. - Расскажи, пап! - Коврокарта лежит в качестве паласа в большом кабинете на втором этаже. На ковре выткана карта Британии, и магической её части, и магловской. Если произнести заклинание поиска и назвать имя человека, на ковре начнёт светиться яркая белая звёздочка, а рядом появится точный адрес, где находится этот человек. Если человек умер, то звёздочка будет синей. Карта покажет, где он похоронен, или где находится его тело. Сам знаешь, Мальсиберы в средние века занимались поиском пропавших людей. А манок вообще страшная вещь. Если им воспользоваться, к тебе прилетит парочка совершенно отвязных дементоров, и начнут высасывать энергию из всех присутствующих. А уж сможешь ли ты с ними справиться, сумеешь ли отогнать их Патронусом… Мальсибер держал манок в сейфе, защищённом Фиделиусом. С его смертью заклятье постепенно должно было ослабнуть и исчезнуть. Если эти нищеброды доберутся до него, мало им не покажется. - Вот бы выкупить у них и коврокарту и манок. Если они ещё не успели их куда-нибудь загнать по дешёвке, - мечтательно сказал Драко. - Боюсь, что если я приду к Артуру с этим предложением… Хотя, им деньги нужны, семья большая, а Артур, похоже, зарабатывает всё так же мало. - Гарри! Надо попросить Гарри наведаться к своему рыжему дружку и, как бы невзначай, купить ковёр. А если повезёт, то и манок, - осенило Драко. И как по заказу в три часа дня из камина вывалился чем-то очень расстроенный Поттер. По-зельеварски чуткий нос Драко унюхал исходящий от мужа такой знакомый слабый запах сухой полыни. - Северус устроился в Хогвартс преподавать зельеварение. Да ещё и деканом Слизерина, - подтвердил его подозрения нервно кусающий губы Гарри. Люциус мысленно зааплодировал. Бывший шпион действует очень решительно. То, что Снейп не поставил его в известность, Люциуса не удивило. Северус всегда был очень скрытным. Да и обязательства друг перед другом у них достаточно свободные, каждый делает, что хочет, лишь бы это не вредило семье. Конечно, теперь у Драко с его крёстным довольно натянутые отношения. Но они как-нибудь разберутся. Да пусть этот чёртов очкарик, наконец, сам определится, с кем он хочет быть! Великий Мерлин! Поттер уткнулся в Драко и сопит, как ёж. А Драко тоже хорош, целует его, что-то ласково приговаривает. Некогда сейчас сантименты разводить! Нет, всё надо делать самому! - Гарри, вы давно виделись с Рональдом Уизли? – в лоб спросил лорд Малфой. - А? – растерянно захлопал глазами Гарри. – С Роном? Я последний раз видел его, когда он поймал нашего оборотня и тащил его на живодёрню. Он его так бил … - взволнованно говорил очкарик. М-да… Просто здорово! Сейчас этот исходящий благородным негодованием идиот вообще откажется общаться с этим рыжим придурком. Люциус разозлился, хотя лицо его сохраняло невозмутимое выражение. - Видите ли, Гарри, Рон Уизли - начинающий аврор. У них принято такое обращение с арестованными, знаю по собственному опыту. Если бы он повёл себя иначе, его бы просто не поняли. Ведь, как я слышал, рядом с ним был его наставник? Вот ваш Рон и хотел произвести на него хорошее впечатление. - Но это же несправедливо! Люциус усмехнулся. Золотой мальчик в своём репертуаре! Талдычит про справедливость! Он бы ещё про всеобщее благо упомянул! - Чтобы изменить порядки в Аврорате, надо, по меньшей мере, быть Главой Аврората, а ещё лучше Министром Магии, - проникновенным тоном сообщил он наивному Спасителю Отечества. Драко прижал мужа к себе и погладил по голове. - Любимый, ты можешь ещё раз встретиться с Уизелом? – прошептал он. - Могу, конечно. Но, зачем? - Понимаешь, Уизелы сейчас живут не в этой своей Дыре («Норе», - автоматически поправил Гарри), им отошло одно из конфискованных поместий. Хозяин поместья был хорошим другом отца. Ну, вот, после казни Эвана Мальсибера папа хотел бы взять на память из его поместья одну-две вещицы. - Погоди… Мальсибер? Эта девочка… Эдварда… - Да, это его дочь. Я хочу оплатить её лечение в швейцарской клинике, когда она немного окрепнет, - сказал Люциус. – Ей было бы приятно видеть хотя бы одну вещь из её прежнего дома. И Гарри согласился. Действительно, несчастная девочка! И ведь никто не наказан! * * * Как сообщил всеведущий лорд Малфой, рабочий день у рядовых авроров заканчивался в шесть вечера. И к шести Гарри прогулочным шагом подошёл к серому семиэтажному зданию Аврората. Из огромных дверей высыпала толпа народа в аврорской форме. Гарри сразу увидел рыжую голову Рона. Молодой аврор с подобострастным видом выслушивал какого-то высокого желчного человека, который за что-то распекал его. Рон склонил голову, потом встал по стойке смирно и щёлкнул каблуками. Начальство взмахом руки отпустило его. Рон повернулся и пошёл к огороженной зоне для аппарации. Он вздыхал и вытирал нос рукавом. - Рон! – позвал Гарри. - Ой! Гарри, дружище! Ты откуда такой? В костюме, очки у тебя новые! - Я же сейчас преподаю в Хоге, надо выглядеть соответственно, - улыбнулся Поттер. Они зашли в близлежащее кафе, заказав эля. Рон без умолку болтал, вываливая на Гарри кучу новостей. - Да, ты знаешь, мы теперь в поместье живём, как какие-нибудь аристократы! Ага! Нам поместье пожаловали. Там и Перси с семейством живёт. Ой, у Перси трое детей! До сих пор служит личным секретарём у Министра Магии. Вот если Джинни замуж выйдет, тоже будет с нами жить, места всем хватит! - Рон, а ты с Гермионой… - осторожно спросил Гарри. - Мы расстались, - помрачнев, сообщил рыжий. – Она сказала, что ей со мной неинтересно. Поговорить, мол, не о чем. Нет, вот скажи, чего ей надо? Дом есть, работа и у меня, и у неё есть – живи и радуйся! Чего ей ещё? Гарри прекрасно понимал Гермиону. Недалёкий, приземлённый Рон был не пара для образованной эрудированной девушки. Сам Гарри познал радость от разговоров с Северусом. Он вспомнил неспешные беседы с Севом на заднем крыльце дома в Тупике Прядильщиков и вздохнул. - Слушай, Рон, а покажи мне это ваше поместье. Я же никогда не бывал в больших поместьях. Только тогда у Малфоев, помнишь, когда нас поймали? Да это не в счёт, - соврал он. - Конечно, пошли. Мама обещала сегодня тушёную капусту со свининой приготовить. Как и все поместья аристократов Мальсибер-мэнор был окружён оградой. Вот только кованые ворота покосились, створки болтались на одной петле. Гарри привык к содержащемуся в образцовом порядке парку Малфоев. Этот же парк был грязным, неухоженным и страшно замусоренным. Многие деревья были сломаны, их стволы гнили на земле. - Рон, а почему вы не ухаживаете за парком? – спросил Гарри, которому было больно видеть эту разруху. - А смысл? Отец вообще хочет вырубить все деревья и устроить теплицы. Будем овощи выращивать. Или свинарник построим, будем мясо на продажу выращивать. Две свиньи рылись в грязи возле неработающего фонтана, посреди которого торчали остатки какой-то скульптуры. Гарри почему-то было неприятно видеть, как пусть бесполезный, но, по-видимому, красивый парк целенаправленно уничтожается для нужд нищего семейства. Ему пришлось съесть полную тарелку тушёной капусты, отвечая на слезливые расспросы Молли о том, почему Гарри так долго не заглядывал к ним, вытерпеть кокетливые ужимки Джинни, которая не оставляла мысли выйти замуж на Национального героя. Потом он, кивая головой, выслушивал рассказы Перси о его очень важных обязанностях в Министерстве, и рассказы его невзрачной жены о всех детских болезнях их трёх рыжих сыночков. Рон, которому не терпелось пообщаться с Гарри, прервал все эти излияния и утащил друга показывать весь дом. Похоже, пока Уизли жили только на первом этаже. - А второй этаж мы переделываем, - рассказывал Рон. – Тут папа хочет устроить свою лабораторию по изучению магловских приборов. На втором этаже располагался огромный совершенно пустой кабинет. На полу валялся вытертый пыльный палас с картой Британии. Плинтуса, которыми он крепился, были сорваны, палас был свёрнут до середины, ясно было, что его хотят сорвать. - Забавный ковёрчик, - легкомысленно сказал Гарри. – Вы его будете назад прикреплять? - Ты что? Выбросим! Кому он нужен такой вытертый! – захохотал Рон. - Слушай, а отдай его мне! Он хорошо ляжет у меня в гостиной. Я обустраиваю дом на площади Гримо. Рон, отдай его! Я его вычищу, как следует, - попросил Гарри, стараясь, чтобы приятель не заметил его интереса к этому «коврику». – Я куплю его у вас! - Ой, да забирай даром! Рон заклинанием свернул коврокарту, уменьшил её и передал Гарри, который сразу сунул её в карман. Его внимание привлёк крохотный сейф, стоящий прямо на полу. - Ты представляешь, этот ящик вдруг возник ниоткуда, - рассказывал Рон. – Мы его хотели вскрыть, но Бомбардой ломать жалко, а код подобрать мы не смогли. Да он, похоже, пустой. Его переворачиваешь, там и не гремит ничего. Наверное, это тот сейф, о котором говорил Люциус! - Вот бы мне такой сейфик, - мечтательно сказал Гарри. - Забирай! – великодушно разрешил Рон, очень довольный возобновлению дружбы с Гарри, который осенью вдруг исчез на несколько месяцев и не давал о себе знать. Гарри подхватил стальной ящичек, который, несмотря на крохотные размеры, весил килограмма три. Люциус категорически предостерёг, чтобы он не вздумал уменьшать его. Потом он спустился на кухню и принялся прощаться. - Мама, я Гарри отдал тот ковёр со второго этажа, - сказал Рон. - Вот, миссис Уизли, возьмите, - Гарри протянул Молли увесистый кошелек. – Это за ковёр и за сейф. - Ой, ну что ты, Гарри, - растерялась Молли. – Мы хотели выбросить эту старую ветошь. И сейф этот никому не нужен. - Возьмите, я не обеднею. Я же теперь в Хоге преподаю, - настаивал Гарри, которому Люциус долго втолковывал, что тёмный артефакт надо именно купить, хотя бы за символическую плату, чтобы он понял, кто его новый хозяин. Молли нехотя взяла деньги. Она и Рон вышли проводить Поттера. - Гарри, ты не можешь забрать с собой ещё одну вещь? - вдруг тихо попросила Молли. – Мы когда переехали сюда, в одной из спален я нашла игрушку. Плюшевый мишка. Там, наверное, ребёнок жил. Ну, не могу я выбросить эту игрушку. И уничтожить рука не поднимается. И внукам давать не хочу. Что с этим ребёнком случилось? Жестокости с обеих сторон хватало. Авроры под конец, пожалуй, были ещё хуже Упиванцев. Рон демонстративно закатил глаза, но перечить матери не стал. Поттер кивнул. Молли из-под фартука достала небольшого светло-коричневого плюшевого мишку и отдала Гарри. Он сунул медведя во внутренний карман мантии. Получив от Молли ещё и огромный пакет с пирожками, Гарри, наконец, аппарировал к Малфой-мэнору. В темноте он увидел целую компанию, встречавшую его. Драко вместе с Грегори, Тяпиком и кошкой околачивались возле ворот. - Вы чего здесь стоите? – пропыхтел Гарри, у которого уже отваливались руки. - Тебя ждём! – пробурчал Грег, освобождая Гарри от сейфа. – А в пакете чего? Пироги? Я попробую? - Я волновался за тебя! – заявил Драко. – Ты ушёл к аврору в логово. Уже стемнело, а тебя нет и нет! Ты голодный? Идём скорее! У Гарри стало тепло на душе. За него волновались и переживали. Здесь его дом, здесь ждёт родной человек! Он сграбастал худенького тонкокостного Драко и начал целовать. - Ты мой беленький Хорёчек, - прошептал он. – Я страшно голодный. Я хочу тебя… - Га-а-рри… Да подожди ты… Не здесь же… - бормотал Драко, бессознательно прижимаясь к мужу. – Мой любимый ненасытный гриффиндорец… Га-а-рри… В кармане вдруг завозился и тихо зарычал игрушечный медведь, которого сильно придавили. Любопытный Драко бесцеремонно распахнул мантию Поттера и залез в карман. – Ой, а это что? Потти, решил детство вспомнить? Зачем тебе мишка? А-а-а, ну да, у тебя же в твоём чулане игрушек не было, так хоть сейчас оторвёшься, - хихикал этот белобрысый вредина. Гарри всегда поражала эта особенность младшего Малфоя. Вот только что он льнул к Гарри, искал губами его рот, шептал нежные глупости. А в следующую секунду ведёт себя, как последняя сволочь, норовя побольнее уколоть словами. - Молли Уизли нашла игрушку в одной из спален, - сухо сказал он. Лицо Драко сделалось замкнутым. Он вскинул голову, сразу став похожим на отца. Гарри внезапно понял, что Хорёк чувствует себя виноватым за свои слова, но извиняться не хочет. - Я подумал («Ты и это умеешь, Потти?» - не преминул вставить этот ехидна)… Я подумал, может, передать медведя девочке… Ты же говоришь, она никого не узнаёт… - Я завтра же отдам игрушку Корригану, - тихо сказал Драко и уткнулся носом в шею Гарри, щекоча его ресницами. Увеличенную с помощью заклинания карту –ковёр расстелили в зале, которая раньше служила танцклассом для маленького Драко и детей из близлежащих поместий. Аристократы умели считать деньги, и нанимали учителя танцев сразу для группы ребятишек примерно одного возраста. Это преследовало ещё одну цель – с детства завязывались знакомства и связи. А взрослые, наблюдая, кто кому симпатизирует, прикидывали возможности заключения будущих браков. Люциус ткнул палочкой в карту, произнеся заклинание поиска Эвана Мальсибера. Как и ожидалось, на карте возле безымянного островка, на котором находился Азкабан, замигала синяя звёздочка. Умерших или казнённых преступников хоронили прямо возле тюрьмы. Грегори, который не мог оторваться от пирожков и топтался в парке, пока все не съел, наконец, доставил сейф. Увидев этот стальной ящичек, всегда невозмутимый Люциус, затрясся от возбуждения. Дрожащими руками он набрал код «Эдварда». В семье Мальсиберов кодовым словом для сейфа всегда было имя младшего ребёнка. Сейф с лёгким щелчком открылся. И Гарри, и Драко с любопытством заглянули внутрь. Лорд Малфой пошарил рукой и извлёк обычную резиновую уточку жёлтого цвета, которая могла крякать, если на неё нажать. С такой игрушкой магловские малыши купаются в ванне. Люциус с благоговением смотрел на это жёлтое резиновое убожество. Увидев нетерпеливое любопытство в глазах Драко, он осторожно положил уточку назад в сейф. - Я не собираюсь ею крякать, даже не мечтай! – отрезал он. – Я сегодня в гости никого не жду, тем более дементоров. Гарри облегчённо вздохнул. * * * - Гарри, да что с тобой? – сидящий рядом профессор Флитвик толкнул Поттера в бок. - А? – встрепенулся Гарри. Он смотрел и не мог оторваться от вида белой руки с тонкими аристократическими запястьями. Короче говоря, он засмотрелся на Мастера зелий, который поднёс ко рту чашечку кофе, держа её своими длинными пальцами. - Если бы я не знал, как вы относились друг к другу в школе, я бы подумал, что ты в него влюбился, - проказливо прошептал Флитвик. Гарри тяжело вздохнул. Влюбился! Да у него сбивается дыхание, и сердце начинает стучать часто-часто при одном взгляде на Северуса! Всю неделю Гарри избегал спускаться в подземелья, хотя его тянуло туда, как магнитом. Он скучал по общению со студентами Слизерина. А ещё больше ему хотелось лишний раз увидеть Северуса. Гарри, сам не сознавая этого, стал присутствовать на всех завтраках, обедах и ужинах в Большом зале. В Малфой-мэноре он не появлялся, ночуя в своей комнате в Хогвартсе. Тем более, что Драко варил какое-то экспериментальное зелье и был страшно задумчив. И Гарри решил ему не мешать. Зато каждый день по три раза он мог лицезреть Северуса за столом преподавателей. И каждый раз он не мог отвести глаз от невозмутимого зельевара, который иногда равнодушно смотрел на него и о чём-то беседовал с МакГонагалл. Это была какое-то извращённое сладкое мучение – видеть Северуса, ловить его взгляд и терзаться от равнодушия в его глазах. А в воскресенье пришла страшная весть: Эдварда Мальсибер покончила с собой. Гарри в этот день с утра был в Малфой-мэноре. Драко, который закончил варить своё экспериментальное волчье зелье с продлённым сроком действия, просил его присутствовать. Он хотел испытать новое зелье на Волчедаре. Для этого ему требовалось согласие истинного хозяина оборотня. Они напоили своего домашнего оборотня зельем. А потом Драко объяснил, что теперь Волчедар будет превращаться в волка не каждое полнолуние, а раз в три месяца. Соответственно и зелье надо будет пить раз в три месяца. Гарри ждал, что волчонок обрадуется, а тот расстроился. - Я привык три дня каждый месяц обращаться! – заявил он. – Так прикольно бегать ночью по парку и вынюхивать всякие запахи. Можно, я буду пить обычное волчье зелье? Когда из Мунго прилетела сова от Корригана, Драко сразу отправился туда. А вернувшись, рассказал Гарри, что плюшевый медведь, которого передал девочке Джереми Корриган, произвёл чудодейственный эффект. Эдварда перестала плакать и метаться, зовя отца. Она тихо сидела на кровати, баюкая игрушку. Корриган снизил ей дозу успокоительных зелий. Девочка вполне адекватно отвечала на вопросы о своём самочувствии, стала изредка улыбаться и даже попросила есть. Медведя она крепко прижимала к себе, не давая никому дотронуться до него. Усыпив таким образом бдительность персонала, она как-то под вечер стащила у молоденькой усталой и замотавшейся медсестры палочку и перерезала себе горло режущим заклинанием. Драко, рассказывая о случившемся, нервно сжимал руки. На его бледном лице выступили некрасивые красные пятна. - Интересно, как МакКошка объявит об этом? – зло выплюнул он. – Она ведь обязана сообщить о смерти студентки Хогвартса. Гарри тоже было это интересно. Поэтому утром он отправился в школу пораньше, чтобы успеть на завтрак в Большой зал. МакГонагалл, строгая, собранная, с гладко зачёсанными волосами, встала и с помощью Соноруса объявила: «С печалью и сожалением вынуждена сообщить, что вчера в клинике св. Мунго после тяжёлой болезни скончалась наша студентка Эдварда Мальсибер. Мы все скорбим». Она уселась с невозмутимым видом и отхлебнула кофе, как бы давая всем сигнал продолжить трапезу. Гарри возмутился. После какой ещё «тяжёлой болезни»? Девочка покончила с собой, не вынеся ужасных воспоминаний и позора, который, как она думала, её ожидал! Гарри хотел вскочить и вдруг заметил предостерегающий взгляд Снейпа, который водил длинным пальцем по губам, будто призывая к молчанию. Да и слизеринский стол молчал, тогда как все остальные факультеты обсуждали эту страшную новость. Гарри взглянул на гриффиндорцев. Семикурсник Денис Криви сидел с довольным видом. Он ухмыльнулся и что-то сказал однокурснику Ричи Куту. А вот шестикурсник Джимми Пикс был какой-то растерянный. Он не поднимал головы. Когда он хотел взять бокал с соком, его рука дрогнула, сок залил стол. Денис Криви ободряюще хлопнул его по плечу, но Пикс скинул его руку, вскочил и выбежал из зала. В этот день Гарри не мог сдерживать себя. Какого чёрта! В конце концов, у него двое первокурсников на попечении, он имеет право посещать их в любое время! Тем более, сегодня! И после третьего урока он отправился в подземелье. Проходя мимо туалета на третьем этаже, профессор Поттер услышал какие-то звуки. Им овладело чувство дежавю. Вот так на шестом курсе он как-то заглянул в туалет Плаксы Миртл… У Драко на груди остались чуть заметные белые шрамы от его Сектумпсемпры. Хорёк не любит, когда Гарри пытается поцеловать эти шрамы. Гарри осторожно заглянул в туалет. Джимми Пикс скорчился в углу. Плакса Миртл висела над ним в воздухе. - Ну, не плачь, мальчик! Ну, расскажи, что случилось? – причитала она. - Джимми, зачем вы сделали это с Эдвардой? – тихо спросил Гарри. – Ладно, Денис Криви потерял брата в это войне… Но ты с Ричи… Зачем? Джимми вздрогнул, как от удара, и вжался в угол. - Я только держал её… Они хотели меня заставить… ну… чтобы я тоже… И я не смог… - затравленно бормотал он. Гарри с брезгливой жалостью смотрел на него. - Что мне делать, сэр? – в отчаянии воскликнул заплаканный гриффиндорец. - Я не знаю, Джимми, - признался он. – Каждый сам принимает решение. Можешь признаться МакГонагалл. - Я хотел… утром… Она сказала, чтобы я не морочил ей голову… Я боюсь, сэр… Эти … змеи весь день молчат и смотрят…. Они убьют нас… - Джимми, я, правда, не знаю, что тебе посоветовать. И оставив дрожащего гриффиндорца на попечение Плаксы Миртл, он отправился в подземелья. Перед портретом кого-то из рода Принцев, он сказал пароль, который давно уже открыл ему Сайрус Кэрроу. До его слуха донёсся конец фразы Снейпа: «…. в её смерти вы трое виноваты в не меньшей степени, чем эта гриффиндорская мразь.» Весь немногочисленный факультет Слизерина был в гостиной. Девочки всхлипывали, младшекурсники сбились в стайку. Трое семикурсников рядком сидели на диване, повесив головы. - Но в чём они виноваты, Северус? – воскликнул Гарри. Из рассказов Сайруса он прекрасно знал, что в ту ночь, когда напали на Эдварду, Эван Гроган валялся в лазарете с жесточайшим бронхитом, а двое других семикурсников помогали малышам убираться в туалетах на Гриффиндорской башне. - Гарри Поттер, вечный защитник всех обиженных, - Снейп с насмешкой смотрел на него. - А виноваты они в отсутствии тактики и стратегии. Когда факультет травит вся школа, ходить везде надо гурьбой, а особенно на отработки. Профессор Поттер, что, собственно, привело вас сюда? - Я являюсь официальным опекуном Сайруса Кэрроу и Эдны Милтон, и имею право общаться с ними в любое время, - разозлился Гарри. – А тем более в этот печальный день! Сайрус подошёл и прижался к нему, исподлобья глядя на своего декана. Малышка Эдна взяла его за руку. - Странно видеть такие на редкость доверительные отношения между гриффиндорцем и слизеринцами, - холодно произнёс Мастер зелий. - Не более странно, чем любовь между гриффиндорцем и слизеринцем, - ляпнул Гарри, не думая. Северус вскинул взгляд. Он был в ярости. - Видите ли, мистер Поттер, у нас здесь секретное совещание о деле, которое касается только нашего факультета. Зайдите позже, если вам так надо пообщаться с вашими подопечными, - обманчиво спокойным тоном произнёс он. - Профессор Снейп, я в курсе этого отвратительного происшествия, и так же, как и вы, хочу покарать виновных. Их место в Азкабане! - Видите ли, профессор Поттер, у нас разные понятия о наказании. Привлекать к этому делу авроров бесполезно. По крайней мере, в нынешней политической ситуации. Я попрошу вас покинуть нашу гостиную. Национальный герой не должен участвовать в подобных ритуалах. Любопытный Гарри навострил уши. Ему очень хотелось узнать про какой-то, несомненно, старинный ритуал слизеринцев. А ещё больше ему хотелось находиться рядом с Северусом. - Я никуда не пойду! Я… я готов дать магическую клятву молчать обо всём, что здесь услышу! - Сэр, пусть останется! – вдруг в один голос заговорили младшекурсники. - Он хороший! – завил Сайроус Кэрроу. Да и старшекурсники согласно закивали головами. Снейп молчал, непроницаемым взглядом рассматривая Поттера. - Пожалуйста! – взмолился Гарри, склонив голову на бок и умоляюще глядя на зельевара. Снейп не смог устоять перед этим умильным щенячьим взглядом. - Гарри, ты сможешь наложить сонные чары на гриффиндорскую спальню? – вдруг спросил он. Северус начал называть его по имени и на «ты»! Конечно, он всё сделает! Гарри закивал, как китайский болванчик. - А что вы собираетесь делать? – поинтересовался он. - Partial Alectoria. Другого они не заслуживают, сэр, - ответил ему Эван Гроган. Гарри призвал на помощь все свои скромные познания в латыни. - Погодите, это значит частичная… - Кастрация, Гарри. Частичная кастрация, - усмехнулся Снейп. – Магическое сокрытие мошонки. Не больно, но крайне унизительно. - Это что, насовсем? – покраснел Поттер. - Нет, заклятие можно снять. Только мы не будем этого делать, - жёстко сказал семикурсник Айвен Треверс. - А можно, чтобы это заклятье спало при выполнении какого-нибудь условия? – Гарри вдруг пришла в голову остроумная идея. И он немедленно изложил её слизеринцам. - Неплохо, Поттер! – рассмеялся Снейп. – Не зря шляпа пыталась отправить тебя в Слизерин. - Вас хотели распределить на Слизерин, сэр? И вы отказались? – удивлению слизеринцев не было предела. - Он поступил, как настоящий слизеринец! Он ещё тогда понял, что победят Светлые силы, и примкнул к ним! – объяснила всем Агата Макнейр. - А-а-а… Умно… - слизеринцы с уважением смотрели на Гарри. Он хотел объяснить, что всё было совсем не так. Открыл рот и ничего не сказал. Ритуал назначили на ночь субботы, чтобы гриффиндорские насильники подумали, что они подцепили проклятие, когда прогуливались в Хогсмиде. Весь день субботы Гарри пришлось ублажать ревнующего Драко. Он терпеливо объяснял мужу, что идёт не на свидание с Северусом, а на акцию возмездия за Эдварду Мальсибер. В десять вечера, страстно расцеловав дующегося Драко, Гарри через камин переместился в апартаменты Снейпа в Хогвартсе. Северус пил чай за маленьким столиком возле камина. Вторая чашка ждала Гарри. Он с удовольствием съел несколько вкуснейших пирожных, которые пекли школьные эльфы. Они ещё раз проговорили свои действия, а потом Гарри неожиданно начал зевать. - Иди, полежи в моей спальне. Мне ещё надо сварить зелье Меченых для ритуала, - сказал слизеринский декан. Гарри сбросил кроссовки, с удовольствием улёгся на большую мягкую постель и зарылся носом в подушку, слабо пахнущую лимонным лосьоном, которым пользовался Северус. Так же пахли подушки в домике в Тупике Прядильщиков. Тогда Северус привязывал его руки к спинке кровати и завязывал глаза. Было и страшно, и возбуждающе стыдно лежать абсолютно голым перед старшим любовником, чувствовать его властную силу, ощущать его ласкающие прикосновения к своему телу, его требовательные поцелуи, оставляющие засосы. Полностью отдать контроль над собой – это так здорово! Гарри овладела сладкая дрёма. Он почти физически ощущал горячие длинные пальцы, которые гладят его по животу, а потом спускаются ниже, лезут в анус, растягивая и подготавливая его. Северус, который помешивал почти готовое зелье, уловил сильнейший магический выброс неудовлетворённого сексуального желания, идущий из спальни, и покачал головой. Мальчишка совсем не умеет контролировать себя. Его со страшной силой тянет к Снейпу, и он не может скрыть это. Вероятно, их магии гармонируют друг с другом. Им суждено быть вместе. Но торопиться он не будет. Пусть Поттер ещё помучается несколько месяцев. А Гарри, приспустив штаны, в полусне ласкал себя, представляя Северуса, и, наконец, кончил, заляпав трусы и зелёную шёлковую простыню. - Что, Драко не удовлетворяет тебя? – чья-то рука гладит его по голове, в чёрных глазах ласковые смешинки. Ой, как стыдно! Он обкончался на северусовой постели! Гарри вскочил, выхватил палочку и поскорее почистил и себя и простыню. Он застёгивал штаны, не в силах поднять глаза. Снейп с затаённой усмешкой рассматривал его. Красный, с криво сидящими очками, дрожащими руками застёгивает штаны и шмыгает носом. Похоже, что сейчас разревётся от стыда, как маленький. Не надо так расстраиваться, мой хороший. В твоём возрасте это вполне естественно, - бархатным голосом сказал зельевар. – И я не собираюсь покушаться на тебя, успокойся. Пойдём, нам пора. Уже час ночи, самое удобное время. Гарри, чувствуя и облегчение, и какое-то смутное недовольство, накинул мантию-невидимку и поплёлся за Снейпом. Он не интересен Северусу! И слава Мерлину! Почему же так погано на душе? Они поднялись на Гриффиндорскую башню. Гарри подошёл к портрету дремлющей толстой дамы и проговорил пароль. Минерва МакГонагалл, мечтающая, чтобы Гарри занял должность декана Гриффиндора, давно открыла ему доступ в комнаты гриффиндорцев. Толстая дама, не открывая глаз, пробормотала что-то о негодниках, которые шляются ночь-полночь, и открыла вход. Они вошли. Северус остался в гостиной, а Гарри проник в спальню старшекурсников и наколдовал сильные сонные чары. Потом запомнил, на каких кроватях лежат трое насильников, и позвал Снейпа. Северус приказал ему оставаться в гостиной, но Гарри взмолился, чтобы ему позволили присутствовать при ритуале. Ему хотелось быть рядом с Северусом. Зельевар сначала начертил палочкой светящийся круг посреди спальни. Потом, сверяясь с пергаментом, нанёс на лоб каждому насильнику какие-то руны, каждому свои. - Ты говорил, что Пикс виноват менее всего. Заклятие будет действовать на него два месяца, достаточно, чтобы как следует напугать. А вот на Криви и Кута заклятье будет действовать, пока они не выполнят поставленное условие, - шёпотом пояснил Снейп. Он подозвал Гарри к себе в центр круга и начал нараспев произносить на латыни слова заклятья. Гарри поразился, что такое длинное заклинание Северус знает наизусть. Внезапно магические ночники, слабо освещавшие спальню, погасли. В комнате воцарилась полная темнота, светился только магический круг, внутри которого стояли Гарри и Северус. Поттер почувствовал присутствие какой-то мрачной и мстительной магии, которая тянула силы из него, и, несомненно, из зельевара. Снейп крепко прижал к себе Гарри, пытаясь заслонить его. В темноте двигались какие-то тени, слышались похабные смешки. Чьи-то руки раздвигали пологи возле кроватей. На лбах насильников резко засияли руны, нанесённые зельеваром. Тьма удовлетворенно хмыкнула и навалилась на спящих. Тени то сгущались возле отмеченных гриффиндорцев, то отступали, чтобы через минуту окутать тела с новой силой. И вдруг всё кончилось. Загорелись ночники, магический круг исчез сам собой. Они вышли в коридор. На Снейпа было страшно смотреть. Бледный, с испариной на лбу, ввалившимися глазами, он согнулся и опёрся о колени, пытаясь восстановить дыхание. Старинное тёмное заклятие кастрации вытянуло из него все силы. Гарри тоже чувствовал слабость. Отдышавшись, они направились к лестнице и вдруг вдалеке услышали цоканье каблучков. - Чёрт! МакКошка сегодня дежурит! – жарко выдохнул Снейп в ухо. Гарри метнулся к нише, в которой стояли железные латы. Он протиснулся за них и потянул за собой Северуса. Потом накрыл обоих мантией-невидимкой. МакГонагалл медленно шествовала по коридору, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Гарри затаил дыхание и уткнулся носом в грудь Северуса. Снейп кусал губы, сдерживая смех. Наконец, директриса убедилась, что всё тихо. Она взглянула на наручные часики, крутанулась на месте и обратилась в пятнистую кошку. Кошка, задрав хвост, вприпрыжку помчалась вниз по лестнице. Дежурство было окончено. Заговорщики с трудом вылезли из-за лат, причём Гарри чуть не уронил железный шлем себе на ногу. Северус подхватил его заклинанием левитации. - Поттер! Вы опять нарушаете дисциплину и разгуливаете по ночам? - строго произнёс Снейп. - На меня плохо влияют слизеринцы, сэр! Они постоянно учат меня плохому, - бодро доложил ему Гарри. Они расхохотались и бегом устремились в подземелья. Было три часа ночи. - Ты можешь остаться переночевать, - просто предложил Северус. Но Гарри уже вошёл в камин и кинул летучий порох. Тихо скользнув в кровать, он обнял тёплого Драко и поцеловал его в шею. - От тебя пахнет Снейпом! – с возмущением воскликнул Хорёк, тем не менее, прижимаясь к мужу. - Мы вдвоём прятались от МакКошки под мантией-невидимкой, - пробормотал засыпающий Гарри. * * * Деннис Криви проснулся под утро от возмущенных требований своего мочевого пузыря. - Не надо было вчера пить так много пива! – про себя вздохнул он и, нашарив тапочки, отправился в туалет. Облегчившись, он хотел почесать свои причиндалы. Рука не обнаружила привычной увесистой мошонки. Более того, у него не было и стояка, обычного при утреннем пробуждении. Не веря себе, он смотрел в зеркало. На месте был только пенис. Вместо остальных достоинств было гладкое место, поросшее редкими волосами. Как был в футболке и трусах, теряя по дороге тапочки, он помчался в Больничное крыло и разбудил недовольную мадам Помфри. Она долго водила палочкой, диагностируя его. Потом сказала, что это какое-то тёмное заклятье, надо бы посоветоваться с профессором Снейпом. - Ложитесь пока на койку. Ещё рано, чтобы беспокоить профессора, - сухо заявила колдомедик, которая прекрасно поняла, что случилось с гриффиндорцем. - Я умираю! Ничего не рано! Я… я сам пойду к нему! – вопил перепуганный Деннис. - Прекратите истерику! Такие мощные заклинания ни с того, ни с сего не накладывают. Вспомните, может вы обидели кого-нибудь, - посоветовала мадам Помфри. Тем не менее, она послала дежурного эльфа к Снейпу. Слизеринский декан заставил себя ждать. Денис Криви весь извёлся. Он то сидел на кровати, тихо постанывая, то бегал по лазарету, шлёпая босыми ногами. Мадам Помфри быстро надоело это. Она заклинанием уложила гриффиндорца на кровать и вкатила ему трёхлитровую мыльную клизму. Унизительно, зато прекрасно успокаивает нервных пациентов! Наконец минут через сорок в лазарет стремительным летящим шагом вошёл профессор Снейп. - Поппи, что тут у тебя? – спросил он, окидывая гриффиндорца презрительным взглядом. Колдомедик объяснила. Умирающему от стыда Деннису пришлось опять спустить трусы. Он стоял перед деканом Слизерина в одной футболке и пытался прикрыться ладонями. - Руки по швам! – рявкнул Снейп. Деннису Криви пришлось полчаса неподвижно стоять навытяжку, пока зельевар рассматривал его, переглядываясь с мадам Помфри. - Частичная кастрация, - Снейп, наконец, озвучил диагноз. – Такое сильное заклятие не накладывают ради шалости. Это, несомненно, месть за что-то. А откуда у вас на лбу эти руны? – он провёл пальцем по чуть заметным следам высохшего зелья. - Я не знаю, сэр, - парень чуть не плакал. - Поппи, я не очень сведущ в рунах, - на голубом глазу соврал Снейп. - Надо позвать мистера Габира. Молодой преподаватель рун Кафири эль-Габир, выходец из семьи магрибских магов, преподавал в Хогвартсе первый год. Деннису пришлось обнажиться и перед этим восточным красавцем. - Вах-вах! Какая великолепная месть! – воскликнул преподаватель рун. – Вы будете очень востребованы в магрибских гаремах, мистер Криви. Деннис взвыл. Кафири эль-Габир долго изучал руническую надпись на лбу. - Какая изящная выдумка! – восхищался он. – Насколько я понял, заклятье спадёт само, когда вас покарает официальная власть, мистер Криви. Хотел бы я познакомиться с магом, который сумел наложить такое сильное заклятье. Такой же вердикт ждал и Ричи Кута, который примчался в лазарет чуть позже. Для двух ловеласов, которые считали себя неотразимыми и успели уложить в кровать не одну девчонку, это было смерти подобно. А эль-Габир развлекался. - Послушайте меня, мистер Криви, мистер Кут. Зачем вам сдаваться властям? Я устрою вас в лучшие гаремы магрибских султанов, - на полном серьёзе предлагал он. – У наших евнухов прекрасная зарплата. Будете жить на всём готовом, да ещё в окружении прекрасных девушек и красивых юношей. Перепуганные грифииндорцы выскочили за дверь. Помфри хохотала, Снейп сдержанно улыбался. Незадолго до завтрака в лазарет проскользнул Джимми Пикс. - Деннис сказал… У меня… Это… - бормотал он, красный как рак. - Раздевайтесь, мистер Пикс. Полностью, - приказал Снейп. Сопящему от стыда, обнажённому мальчишке пришлось стоять посреди лазарета, пока его осматривали. Потом к нему подошёл преподаватель рун. Он бесцеремонно схватил пацана за подбородок, рассматривая его лоб. - Любопытно! Здесь другие руны. Вас решили, как следует проучить. Заклятье спадёт само месяца через два-три. В чём же замешана ваша троица? – с любопытством спрашивал магрибец. Джимми сопел и молчал. На его глазах выступили слёзы. - Что бы они ни натворили, я думаю, это послужит вам серьёзным уроком, мистер Пикс! – презрительно проговорил Снейп. – А чтобы вы лучше усвоили, будете в течение двух месяцев чистить туалеты в подземельях. Мальчишка кивал головой, вытирая глаза и не решаясь одеться. - Убирайтесь! – рыкнул Снейп. Несчастный парень подхватил одежду и, как был голый, выскочил за дверь. А в кабинете МакГонагалл после завтрака разыгралась душераздирающая сцена. - Мы хотим признаться… Мы … Это мы напали на Эдварду Мальсибер и изнасиловали… - дрожащими голосами бормотали Деннис Криви и Ричи Кут. – Вызовите авроров, профессор МакГонагалл! Пожалуйста… Директриса, морщась, смотрела на них. Светлые маги, победители в войне, замешаны в таком! Какой скандал, какой позор для школы! Нет, она этого не допустит! - Вы наговариваете на себя, господа, - спокойно заявила она. – Вы тяжело восприняли смерть нашей студентки. Попросите у мадам Помфри успокоительного. - Я требую вызвать авроров! – зовопил Деннис Криви. - Отлично! – разозлилась МакГонагалл. – Глава Аврората вас устроит? Она немедленно связалась через камин с Кингсли Шеклботом, который, несмотря на воскресенье, был на работе. - Кинг, у меня двое студентов только что признались, что это они изнасиловали Эдварду Мальсибер, - в лоб огорошила она Шеклбота. Кингсли задумался. Несколько месяцев тому назад он не стал возбуждать дело об изнасиловании, едва узнав, что в этом замешаны гриффиндорцы. Подумаешь, изнасиловали! Да этих слизеринцев вообще надо извести под корень! Логово змей! И что, теперь придётся открывать дело задним числом? Наверняка, кто-нибудь сольёт информацию в прессу! Придётся оправдываться, изворачиваться. Эта Скиттер сразу начнёт копать, почему Аврорат отказал в возбуждении уголовного дела. - Насколько я знаю, Эварда Мальсибер покончила с собой из-за острого психического расстройства, - заявил он. – В Аврорате не заведено дела ни о каком изнасиловании. Минерва, вкати им отработки до конца года, чтобы дурью не маялись! – со злостью заорал Шеклбот и заблокировал свой камин. Именно в этом и состоял остроумный план, предложенный Гарри. Насильники всей душёй стремятся сдаться властям, а их никто не воспринимает, как преступников. Значит и заклятье продолжает действовать. * * * В середине марта начались весенние каникулы. К удовлетворению Гарри в школе на каникулы не осталось ни одного слизеринца. Семикурсники вызвались поработать в приюте, который постепенно пополнялся детишками разного возраста. Даже авроры, поймав какого-нибудь малолетнего воришку, отправляли его в приют. Сам Гарри жил в Малфой-мэноре. Сюда же Драко разрешил привести и Сайруса с Эдной. Нарцисса была счастлива. Она всегда мечтала о семье с большим количеством ребятишек. Она часами возилась с Эдной, одевая её, как принцессу. Она водила ребятишек вместе с четырёхлетним племянником в зоопарк магических животных и в магловские кинотеатры, покупала им мороженое и бигмаки. Маленький Том стал называть её мамой. А Гарри пришлось все дни проводить с Люциусом. Лорд Малфой целенаправленно создавал политическую партию, лидером которой числился Гарри Поттер. Новоявленному лидеру приходилось выступать перед своими сторонниками, встречаться с журналистами, проводить какие-то благотворительные акции. Одной из таких акций стала бесплатная раздача всем оборотням волчьего зелья с обещанием восстановить их в правах, когда партия придёт к власти. Всё это было чрезвычайно утомительно. Гарри никогда не стремился быть лидером. Он с неохотой брал на себя руководство другими, когда ситуация была совсем уж безвыходной. Хорошо, что сейчас Люциус всегда был рядом и приходил на помощь. По правде, настоящим лидером партии был лорд Малфой. Но если бывший Упиванец, хоть и оправданный Визенгамотом, создаёт партию, это очень подозрительно. Вот и приходилось Гарри быть прикрытием для Люциуса. Зато Гарри придумал удачный девиз для партии». Недолго думая, он взял девиз рода Малфоев: "Sanctimonia vincet semper», «Милосердие всегда одержит победу». Партия стала называться «Рыцари милосердия» или по-простому, Милосердцы. Милосердцы искали бездомных осиротевших ребятишек, доставляя их в приют, варили и раздавали волчье зелье оборотням. И даже по подсказке Люциуса и из его средств выплачивали денежное пособие нескольким аврорам, сильно искалеченным в войне. Пенсия от Министерства, которую они получали, была мизерной. * * * Поздно ночью Люциус сидел в кабинете, ел конфеты и размышлял. Политическая партия оформилась, обрела название и девиз. Но Министр магии Руфус Скримджер только что избрался. До новых выборов ещё шесть лет. Надо каким-то образом дискредитировать его, или хотя бы его заместителей, подтолкнув к отставке. Люциус перебирал в памяти своих знакомых гоблинов из Гринготтса. Несомненно, Министерство конфисковало у Упиванцев огромные состояния. Также, несомненно, что деньги просто перетекли на личные счета победителей. На чьи? Вот это и предстояло выведать у банкиров. Интересно, каким образом Министерство заставило упрямых несговорчивых гоблинов нарушить конфиденциальность счетов? Ведь банк Гринготтса похвалялся заботой о клиентах. «Нам неважно, кто вы. Тайна вашего вклада будет соблюдена», - так звучал негласный девиз банка. И на тебе! Неподкупные гоблины беспрекословно допустили Министерство к сейфам преступников, находящихся в Азкабане! Это немыслимо! На другое утро Люциус неторопливо вошёл в банк. С безукоризненной осанкой, одетый в белоснежный костюм и тёмно-серую мантию, лорд Малфой сразу привлёк себе усиленное внимание всего персонала банка. Да и трудно игнорировать самого богатого в Англии человека. Он подошёл к стойке, где обслуживали клиентов, и заявил молоденькому клерку: «Я хочу немедленно изъять все свои средства из вашего банка». Гоблин от волнения начал заикаться. - Эт-то н-не в моей ком…компетенции, лорд Малфой. Такие огромные суммы… Прошу вас, переговорите с управляющим. Прошу вас, вот тележка. Она довезёт вас до мистера Ротшильдиуса, - суетился перепуганный клерк. Люциус прекрасно знал желчного несговорчивого Натаниэля Ротшильдиуса, который обычно отказывал в кредитах многим непутёвым наследникам богатых семейств. Тележка очень бережно, без обычных сумасшедших виражей, спустилась по рельсам глубоко под землю и остановилась у огромной двери в скале. Люциус, не постучавшись, вошёл. За огромным столом восседал маленький, скрюченный гоблин с грозным взглядом из-под растрёпанных бровей. Макушку увенчивала ермолка, на щёки спускались подвитые пейсы. Это и был Натаниэль Ротшильдиус, вот уже семьдесят лет бессменно возглавлявший английское отделение банка. - Лорд Малфой, что вы выдумали? Забрать все деньги? Вы с ума сошли? – сердито заговорил управляющий. - Я больше не доверяю банку Гринготтс, господин Ротшильдиус, - холодно сообщил Люциус. – Вы изменили вашим главным принципам – конфиденциальности и безопасности вкладов. Лорд Малфой блефовал. Он отнюдь не собирался забирать свои деньги. Но угроза была довольно серьёзной. Гоблины лихо прокручивали его деньги в разных крупных и мелких сделках, законных и не очень. И одномоментное изъятие таких огромных средств грозило банку элементарным банкротством. - Счета преступников… - сразу понял банкир. – Поймите, мы оказались в безвыходном положении. Министерство грозило отозвать нашу лицензию, и запретить нам работать в Англии. Вы представляете, какие это убытки? Английское отделение самое крупное и доходное. - А если завтра Министерство нацелится на мои деньги? – пожал плечами лорд Малфой. – Нет, я решил перейти в русский банк «Магический стандарт». У них и проценты по вкладам больше, и неприкосновенность сейфов гарантирована Непреложным обетом. Да и от нашего Министерства Россия довольно далеко. Торговались они долго. Люциус несколько раз вскакивал, прося не отнимать у него время попусту и требуя немедленно оформить перевод всех средств в русский банк. Результатом многочасовых переговоров явилось со стороны Люциуса обещание оставить свои деньги в Гринготтсе и передача в дар банку драгоценной пробирки с тремя каплями экстракта из философского камня, незаменимого средства для превращения любого вещества в золото. В свою очередь Люциус получил официально заверенные банком списки высокопоставленных чиновников, которым отошли деньги и сейфы Упиванцев. Больше всего его возмутило, что сейф Беллатрикс, набитый золотом и ценными тёмными артефактами теперь числился за Руфусом Скримджером. Это же наследство племянника! Каков мерзавец! Нет, Скримджера в отставку! В честь удачно закончившихся переговоров банкир предложил выпить по рюмочке эльфийского вина. - Скажите, господин Ротшильдиус… - Люциус пригубил глоточек божественного напитка, посмаковал его и продолжил. – А ведь у Тома Реддла тоже был сейф в вашем банке? - Слава Мерлину, про него никто не вспомнил. Победители даже не интересовались имуществом Реддла. Видно, думали, что Повелитель гол, как сокол,- усмехнулся гоблин. Люциус отметил, что гоблины до сих пор называют Волдеморта Повелителем. Они с уважением относились к самому могущественному магу. Тёмный лорд, несмотря на своё усиливающееся сумасшествие, никогда пальцем не тронул ни одного гоблина. - Когда сирота имеет право вступить в наследство? – спросил Люциус, который и так прекрасно это знал. - В четырнадцать лет. А что? – насторожился Ротшильдиус. - Через десять лет ждите наследника, - пообещал аристократ. – И горе вам, если про этот сейф узнает кто-нибудь посторонний. - О чём вы говорите? Вы что, видели этого наследника? - Видел так же близко, как вас, - кивнул лорд Малфой. Ротшильдиус недоверчиво покачал головой, но расспрашивать не стал. В конце концов, есть верные тесты по определению родственников. Люциус уходил из Гринготтса довольным. Он раздобыл чрезвычайно важные сведения. Пока его партия (ну, ладно, партия Гарри Поттера) не наберёт достаточного веса, надо попридержать их. А опубликованные в нужный момент они произведут эффект разорвавшейся бомбы и приведут к отставке многих чиновников. * * * Второго мая Министерство устраивало грандиозный вечерний приём, посвящённый празднованию первой годовщины победы над Волдемортом. Планировалось выступление перед собравшимися Министра Магии Руфуса Скримджера и речь Национального героя Гарри Поттера. А после этого изысканные закуски, море выпивки, танцы. На приём были приглашены и послы магических Франции и России. Люциус втайне запланировал свою акцию, которую держал в тайне. Он постоянно вёл какие-то переговоры с Люпиным и Арвидусом Грейнбеком, сыном погибшего Фенрира Сивого. Именно Арвидус Чёрный стал вожаком довольно многочисленной стаи, которой раньше руководил Фенрир. Оборотни вели жалкое существование. Раньше они могли работать на многочисленных мелких фабриках в близлежащих городках. Сейчас владельцы фабрик, запуганные угрозой значительного штрафа, на работу их не брали. Иногда оборотни негласно нанимались к фермерам, которые, пользуясь их безвыходным положением, нещадно эксплуатировали их. В полнолуние любой мог пристрелить обратившегося волка или, поймав, отправить на живодёрню. Второго мая Гарри весь день повторял свою речь, написанную Люциусом в соавторстве с Ритой Скиттер. Нет, речь и впрямь была великолепной – острой, ставящей актуальные проблемы. Но Поттеру до смерти не хотелось одеваться в неудобную мантию, предназначенную для торжественных случаев, цеплять на грудь орден Мерлина, толкаться среди полузнакомых людей, ведя бессмысленные разговоры. Не повышало его настроения и отсутствие Драко. Именно второго мая Малфой должен был прибыть в Гильдию зельеваров, чтобы сдать экзамен на звание Мастера зелий. Ему предстояло сначала письменно ответить на множество теоретических вопросов, а затем сварить перед экзаменационной комиссией своё улучшенное волчье зелье. Назначив экзамен именно на второе мая, Международная Гильдия зельеваров демонстративно показывала, что игнорирует этот великий День Избавления от монстра. Могущество Волдеморта ничто по сравнению с могуществом и властью этой тайной закрытой организации. Снейпу, как официальному Наставнику, пришлось отправиться с крестником. Ещё в школе Драко подписал со своим крёстным ученический договор. Несмотря на нынешние довольно холодные отношения между ними, Снейп подошёл к делу очень профессионально. В течение двух недель перед этим он гонял Драко по всему теоретическому материалу. Малфой перемещался в Хогвартс после того, как заканчивались уроки, и занимался со Снейпом до позднего вечера. Потом он находил Гарри, и они возвращались в Малфой-мэнор. После этих занятий Драко выглядел измотанным и был страшно нервным. Видно было, что зельевар обращался с крестником в своей фирменной манере запугивания и унижения, предназначенной, в основном, для гриффиндорцев. Гарри приходилось полночи ласково целовать и гладить находящегося в расстроенных чувствах мужа, пытаясь его успокоить. Проводив бледного от волнения Драко, Гарри проверил домашние работы второкурсников, которые он захватил из Хогвартса. Потом пообедал, плюхнулся на кровать, ещё раз мысленно прокручивая свою речь: «Уважаемые дамы и господа! Год назад наша страна избавилась от страшной опасности…. Этот год был очень непростым…. Но я не буду говорить о трудностях послевоенного времени…. Я хочу сказать о тех проблемах, которых можно было бы элементарно избежать… Господа, вы не думали, откуда в магическом Лондоне появилось столько беспризорников?.....Проблема оборотней…. Нищенские пенсии рядовых авроров…. Я требую от Министерства предоставить подробные сведения о том, на что тратятся конфискованные деньги….» - Гарри, вы готовы? Да вы ещё не одеты! Давайте, вставайте, нам пора, - голос лорда Малфоя вырвал Поттера из сладкой дрёмы. Гарри вскочил, обалдело глядя на часы. Уже шесть вечера! Приём начнётся в семь, надо спешить. Лорд Малфой, как всегда, выглядел великолепно. Тёмно-зелёная мантия из пряжи акромантулов эффектно оттеняла его светлые длинные волосы, перехваченные чёрным бархатным бантом. В руке неизменная трость с серебряным набалдашником в виде головы змеи, которая иногда открывала рубиновые глаза и с любопытством оглядывалась. Внутри спрятана волшебная палочка. - Гарри, собирайся. Ты пригласишь меня потанцевать? – в комнату заглядывала Астория, одетая в длинное свободное платье, которое немного скрывало её огромный живот. На шее молодой женщины красовалось ожерелье из сапфиров, высокая прическа открывала маленькие розовые ушки с сапфировыми серёжками. Астория, которая была на восьмом месяце, тем не менее, прекрасно себя чувствовала. Последние две недели она скучала в поместье. Драко занимался с утра до вечера, дёргаясь от каждого вопроса и смотря на неё ошалелыми глазами. Нарцисса была занята с Томом, у которого проявились первые выбросы стихийной магии, и с плачущим Витольдом, у которого вдруг начали резаться сразу пять зубиков. Даже Грегори было некогда, он вместе с Волчедаром присматривал ещё несколько породистых скакунов для конюшни. Астория гуляла по парку, читала, пару раз через камин смоталась в Лондон и прошвырнулась по магазинам. Перемещаться через камин было неудобно, но беременным категорически запрещалось аппарировать. И она упросила лорда Малфоя позволить ей побывать на приёме в Министерстве. Астория страшно любила танцевать. Конечно, в её положении особо не потанцуешь, но хоть один медленный танец можно? Драко обещал сразу после экзамена заскочить в Министерство и забрать жену. В огромном зале были наколдованы ряды кресел. В первый ряд сидели особо важные персоны – сам Министр Руфус Скримджер, Главный Аврор Кингсли Шеклбот, директор Хогвартса Минерва МакГонагалл, Председатель Визенгамота лорд Аллен МакФергюс. Тут же посадили и Гарри Поттера рядом с французским послом Жаком Орланду и русским Василием Малиничевым. Астория вместе с Люциусом примостились где-то в задних рядах. Люциус не хотел лишний раз светиться среди первых лиц. Да и ни к чему обращать на себя внимание Главы Аврората. Не дай Мерлин, вспомнит его странное оправдание Визенгамотом! Речь Министра Магии была длинной и ужасно скучной. Он долго и нудно описывал трудное послевоенное время, перечислял настоящие и мнимые заслуги Министерства с началом его прихода к власти, поимённо благодарил всех присутствующих и отсутствующих героев войны. Астория вертела головой, разглядывая гостей. Она заметила сидящих в первых рядах Невилла Лонгботтома, Гермиону Грейнджер и всё рыжее семейство Уизли, маленького профессора Флитвика, ещё кого-то. Ни одного знакомого слизеринца! А, вон Панси Паркинсон, вернее Ностромб! Панси очень удачно вышла замуж за сотрудника департамента иностранных дел Глерда Ностромба, тоже окончившего факультет Слизерина. Как ни странно, департамент иностранных дел не затронули увольнения и репрессии, пронесшиеся по всему Министерству Магии. Видно, Руфус Скримджер понимал, что дипломатической работой должны заниматься профессионалы. Надо будет потом подойти к ней поболтать. Да она, похоже, тоже беременна! Наконец, Руфус Скримджер закончил свою бесконечную речь и предоставил слово «нашему Спасителю всея магической Британии» Гарри Поттеру. Гарри вышел на трибуну. Он испугался всех этих устремлённых на него глаз. - Э-э-э… Я тут послушал мистера Скримджера…. Э-э-э… Астория услышала, как рядом тихо застонал Люциус. Но Поттер взял себя в руки. Его голос, усиленный Сонорусом был прекрасно слышен. - Дамы и господа! То, что наш уважаемый Министр Магии выдаёт за успехи, на самом деле является нашим поражением. И Гарри спокойно начал рассказывать об огромном числе беспризорников, о бедственном положении оборотней, о том, что знающих сотрудников Министерства сменили бездари и недоучки. Он удивлялся, что у Министерства нет денег, чтобы обеспечить нескольким престарелым аврорам достойную старость. - Странно, что при конфискации огромных счетов преступников, у Министерства ни для чего нет денег! – удивлялся Гарри. - Верно! – донеслись возгласы из зала. – Пусть Скримджер обнародует, куда пошли деньги Упиванцев! Хогвартс до сих пор до конца не отремонтирован! Задние ряды разразились аплодисментами. В зале поднялся шум. Кингсли Шеклбот спохватился первым. Он вскочил и крикнул: «Торжественная часть окончена! А теперь угощение и танцы!» Взмах руки, и одна стена растворилась в воздухе. Перед собравшимися открылся огромный зал с эльфами, разносящими закуску и выпивку. Посреди была огромная площадка для танцев. Тут же оркестр заиграл вальс Штрауса, и засидевшиеся гости потянулись развлекаться, обсуждая между собой речь Поттера. К Гарри подошли Невилл и Гермиона, потом подтянулись и другие. Они все состояли в партии «Рыцарей милосердия». Рон с недоумением смотрел на них, потом подошёл и начал слушать. Остальные Уизли отправились набивать рты. Астория издали наблюдала за всем происходящим. Она заметила, что несколько молодых чиновников тоже подошли к Милосердцам и начали о чём-то расспрашивать их. Рита Скиттер увивалась тут же, держа наготове блокнот и прыткопишущее перо. Люциус ловко лавировал между гостями. Он здоровался, болтал, собирал сплетни, подслушивал разговоры, в общем, чувствовал себя, как рыба в воде. - А этот Поттер молодец! – Панси обняла её за талию. – Говорят, Люциус взял его под своё крыло? Значит, скоро будут новые выборы. Слушай, у тебя какой срок? А где Драко? А я на третьем месяце… Астория и Панси отошли в сторонку, уселись в кресла, взяли по вазочке с мороженым и принялись увлечённо болтать о предстоящих родах, о мужьях, о родителях мужей, о нарядах и украшениях. А потом к ним вдруг подошёл Невилл Лонгботтом и пригласил Асторию на медленный танец. Неподалёку маячил Гарри, который улыбался смущённой улыбкой и качал головой, показывая, что танцует очень плохо. Астория сначала растерялась. Этот увалень выглядел таким неуклюжим! Но потом она вспомнила, что Невилл чистокровный аристократ, его, как и всех их, с детства учили танцам, и грациозно положила руку ему на плечо. И правда, Невилл вёл её легко, свободно, стараясь оградить от других танцующих. После танца он довёл её до кресла, помог сесть и почтительно склонил голову. - Ух, ты! Лонгботтом, а ты умеешь себя вести, как положено в высшем обществе! – заметила ехидная Панси. – А я думала, Гриффиндор отучил тебя от хороших манер. - Не надо ехидничать, Паркинсон, - миролюбиво заметил Невилл. - Слушай, Лонгботтом, а познакомь моего мужа с Поттером, - вдруг попросила Панси. – Я чувствую, грядёт смена власти. Надо держать руку на пульсе. Астория осталась в одиночестве. Она заметила, что лорд Малфой украдкой смотрит на часы. А Люциус ждал начала того, о чём он договаривался с оборотнями. Сегодня третий, последний день полнолуния. Оборотни должны были в человеческом облике собраться на площади перед Министерством. Дежурившие авроры не обратили бы на них внимания, приняв за гуляющих праздных граждан. Когда взойдёт луна, волки, обратятся, окружат Министерство и одновременно издадут вой. Люциус хотел показать собравшимся, что Скримджер не может контролировать ситуацию, что одними репрессиями с оборотнями не справиться, что все магические существа должны иметь свои права. Рита Скиттер не преминет подробно рассказать о демонстрации оборотней в завтрашнем «Пророке». Естественно, всем оборотням выдали волчье зелье, так что для людей они не представляли опасности. Астории стало очень душно. Она хотела дождаться Драко, чтобы через огромный министерский камин переместиться домой. Она решила выйти на улицу. Драко, наверняка, аппарирует перед антиапппарационным барьером Министерства. По пути к ней присоединилась Панси, которой тоже захотелось глотнуть свежего воздуха. Они вышли из огромных дверей Министерства и на мгновение ослепли после ярко освещённого зала. На небе сияла полная луна. Свежий ветерок донёс откуда-то запах сирени. А вся площадь перед Министерством была занята волками. Они сидели, лежали, стояли, молча глядя на луну. И вдруг все, как один завыли. Панси испуганно схватила подругу за руку. - Спокойно, они под волчьим зельем, - объяснила Астория. Но откуда-то сзади, отшвыривая волков, на них неслось чудовищное существо – полуобратившийся волк. Он прыгнул, преодолевая оставшееся расстояние. Астория ахнула, попятилась и упала. В это время волки, опомнившись, вцепились в оборотня, не пуская его к людям. (Позже выяснилось, что по недосмотру Люпина среди волков затесался оборотень, не выпивший волчьего зелья). Астория вдруг почувствовала резкую боль и влагу внизу живота. Панси, которая до этого стояла столбом, завизжала и кинулась внутрь здания. Она ухватила первого попавшегося человека. - Астория… там… оборотень, - лепетала она. Гарри, а это был он, выскочил наружу. Перепуганные оборотни кинулись врассыпную, оставив труп своего собрата. Гарри наклонился к Астории. - Гарри, так больно… Помоги… - пролепетала она и потеряла сознание. Не соображая, что делает, Поттер подхватил её и аппарировал в приёмный покой Мунго. Подбежавшая медсестра спросила: «Вы аппарировали? Вы с ума сошли!» И только тут Гарри вспомнил, что беременным нельзя аппарировать ни в коем случае. Быстрым шагом подошёл Джимми Корриган, глянул и закричал: «Готовьте родильную палату и кокон. Сообщите Адальберту!» а потом презрительно глянул на Поттера и прошипел: «Вы идиот, Поттер!» Асторию мигом увезли куда-то. Гарри стоял растерянный, испуганный, понимая, что совершил что-то ужасное. Когда перепуганный Драко примчался в больницу, всё было кончено. Астория родила близнецов. И мама и один ребёнок чувствовали себя довольно сносно. Второй же… Второй младенец родился с пороком сердца и повреждёнными лёгкими. Ребёнка немедленно положили в магический инкубационный кокон, но надежды было мало. Аппарация страшно вредит плоду в утробе матери, повреждая органы ещё не родившегося ребёнка. Измученная жена спала. Спал и здоровый младенец под согревающими чарами. В инкубационном коконе лежал крохотный комочек с плотно закрытыми синеватыми веками. Даже не понятно, жив он или уже умер. Драко охватила острая жалость к этому несчастному искалеченному существу. «Пусть будет хоть сквибом, хоть калекой, лишь бы выжил», - взмолился он и вышел из палаты. Поттер бросился к нему, пытался обнять. Драко посмотрел на него сухими воспалёнными глазами и отстранился. - Гарри, просто уйди… Сейчас просто уйди, - прошептал он. .