Желаемое

Прикрыв рукой глаза, мужчина быстро обошёл машину и забрался на переднее сидение. Позволив водителю вдоволь себя потискать, он отстранился, вытирая губы и раздражённо ворча, хотя на его лице расплывалась снисходительно-нежная улыбка, стоило ему только посмотреть в сияющие глаза сидящего рядом. Когда над лесом загорелась заря, оба сидела на капоте давно остывшего джипа и молча следили за восходом солнца. Слова им нужны не были. Мужчины понимали друг друга по лёгкому дыханию, движению ресниц, биению сердца. Рука одного из них по-хозяйски лежала на талии другого, прижимая горячие тела, головы привычно соприкасались висками. По сигналу будильника, ровно в шесть часов, один сел за руль и немедленно уехал, а другой быстрым шагом направился в противоположную сторону. На фоне тёмного леса две равные части единого целого отдалялись друг от друга. *** Игнат лежал на спине на полу своего номера и изучал потолок. В последний месяц, после злополучной ночи, это стало его любимым времяпрепровождением, а неделю назад уже привычный дискомфорт в груди сменился тягучей, скребущей рёбра болью. Уже семь дней я не видел его ближе, чем с расстояния нескольких метров. И почему же именно он? Почему этот уже почти взрослый мужчина, этот законченный ловелас, этот проклятый гомофоб? Почему именно он так прочно обосновался в моих мыслях? Почему орган, созданный для поддержания жизнедеятельности, так рвётся к нему? Столько парней, готовых без лишних обязательств лечь под меня, так почему же мне нужен именно он? За неделю ни одного, даже самого случайного взгляда не бросил. Совсем не замечает… Мысли лениво бродили в голове, когда в комнату вошла Мира. - Что делаешь? - Лежу, - лаконично ответил я, закрывая глаза, чтобы не видеть её воинственного выражения лица. Сейчас опять будет строить наполеоновские планы по завоеванию недоступных целей. И когда ей только надоест моя личная жизнь? Лучше бы своей занялась. - Ну и чего ты дуешься? Тебя всего один раз продинамили, а ты уже нюни распустил! Тоже мне, герой-любовник, не способен соблазнить одного единственного парня. И вот так всю жизнь. Даже мою ориентацию она определила задолго до того, как я узнал, откуда берутся дети. - Значит так, через два дня будет дискотека в честь закрытия … Я даже в гости никого привести не мог, так как стоило мне появиться дома с каким-нибудь другом, сестра тут же бежала к нам, роняя из всех карманов резинки и смазку, болтая при этом о таких диких вещах, что, вырвавшись из её цепкой хватки, со мной, минимум, не хотели здороваться. Девочек же Мира с ходу раскритиковывала до слёз. - Сегодня, после отбоя, можно уже… Даже этот случай перед началом смены был распланирован по пунктам. Стоило мне неосторожно ляпнуть о привлекательности парня на фотографии, явно намеренно оставленной на кухонном столе, как тут же родился «гениальный» план по его завоеванию. - Если не получится, я сама заведу его в свой кабинет, а там ты уже сможешь… - А не пойти бы тебе на х**? - апатично заметил я. Так вот из-за кого моя жизнь летит к чертям. Как бы я не старался сделать что-то самостоятельно, занимался экономикой, а не балетом, сам зарабатывал на отдельное жилье, любезно скалился девушкам, но яд любимой сестрёнки уже отравил моё существо. Теперь придётся идти по тому пути, в сторону которого она столь усердно пинала меня всё это время. Но следовать пастушьей дудке я больше не намерен. Лучше пустить судьбу на самотек, чем отдавать её в такие руки. - Что? – похоже, она даже не услышала меня, как всегда погружённая в свой идеалистический мир иллюзий. - Я говорю, катись ты со своими планами ко всем чертям. Поднявшись с пола и обойдя остолбеневшую сестру по широкой дуге, чтобы ни в коем случае не коснуться, сам вышел вон. Было время обеда. *** Я сидел в дальнем углу столовой и планомерно размазывал по тарелке водянистое пюре. Всё внимание было сосредоточено на дверях, в которые сегодня так и не вошёл человек с отпущенными ниже широких рельефных мышц волосами. Я уже осторожно интересовался на этот счёт у Люси, но девушка лишь удивлённо пожала плечами. Зато какая-то малышка с неприятными, льдисто-серыми глазами властно потянула меня за рубашку, заставляя опуститься на свой метровый рост, и тихо поведала, что Стас ждёт кое-кого на озере. Зал был уже практически пуст, а я до сих пор сидел над неприглядной массой измельчённого и равномерно распределённого по тарелке обеда. Я уже начал всерьёз обдумывать идею о прогулке до источника, когда тишину столовой наполнил урчащий голос. Резко обернувшись к раздаточному окну, я успел заметить, как из него исчезла зардевшаяся повариха, но тут же возвращается, подавая полный поднос облокотившемуся на стойку мужчине. Его тёмные волосы были стянуты в высокий хвост, открывая жилистую шею, а светлая майка плотно облегала накачанную спину. Опустив взгляд на узкие бёдра, слишком сильно обтянутые голубыми джинсами, я невольно сглотнул и перевёл взгляд на его руки. Но мужчина, словно специально дразня, завёл их за голову и сладко потянулся, поигрывая мускулами и заискивающе улыбаясь кухарке. А та и слюни распустила, шлюха. В груди что-то болезненно сжалось, и я обречённо опустил глаза в свою тарелку. Совсем рядом проплыл запах дорогого мускусного парфюма, и, не в силах побороть себя, я выглянул из-под чёлки. Стас дефилировал через столовую, держа поднос обеими руками. Именно дефилировал: расправив плечи и выгнув шею, он грациозно покачивал бёдрами, вышагивая, словно холёный породистый кот. Ложка с мерзким хлюпаньем упала в тарелку, забрызгав жидким пюре весь стол. Стас бросил через плечо лукавый взгляд, и мне сразу стало ясно, что весь этот спектакль был разыгран лично для меня. Быстро спрятавшись за волосами, я просидел так до тех пор, пока мужчина не уйдёт. Очень хотелось самому сбежать из-под его злорадного взгляда, но я очень сомневался, что смогу сделать и пары шагов, не привлекая внимание своей скованной походкой. Так и сидел, сжав зубы от обиды и неудовлетворения, пока он, также через служебный вход, не покинет здание. *** Влетевший в администрацию парень смерчем пронёсся по коридору и ввалился в директорский кабинет. - Какого дьявола?! – с порога закричал он на застывшую сестру, но из-за сбившегося на бегу дыхание получился лишь неразборчивый рык. - Ты о чём? – женщина попыталась взять его за руку, но парень отшатнулся, начиная нервно метаться по кабинету. - Этот твой… натурал! Вот что со мной случилось! Он только что вилял задницей через всю столовую! Намеренно!!! - И что с этим? Он всегда так себя ведёт, - совсем растерялась Драгомира. - ВСЕГДА? Всегда он заигрывает с девками! Всегда он выделывается перед толпой безмозглых поклонниц, изображая крутого альфу! А только что он реально предлагал себя посреди пустой столовой! А потом ещё и посмотрел так, будто готов разложить прямо там!!! Игнат, словно мячик кидался от одной стены к другой, ни на что не обращая внимание. Странное поведение мужчины не давало покой, в голове рождались бредовые идеи и тут же исчезали, не успев сформироваться. - И что тебя не устраивает? - В смысле? – парень замер, удивлённо хлопая ресницами на невозмутимую сестру. - Ты хотел его внимания – ты его получил. Игнат прошагал по комнате ещё несколько кругов и рухнул в кресло. Драгомира деликатно удалилась из комнаты, оставив брата сверлить стену невидящим взглядом. Женщина была все ещё немного обижена выходкой брата, но столь нетипичное поведение марионетки действительно её взволновало. Подаренный отцом оздоровительный лагерь давно стал её кукольным домиком, управление людьми доставляло ни с чем несравнимое удовольствие, поэтому она всегда тщательно следила за личной жизнью каждого. Если одна из пешек вдруг решила выбиться в дамки, за ней наверняка стоит какой-то игрок. Однако ни в отряде, ни в столовой, ни где бы то ни было ещё Стас обнаружен не был, и лишь проходя мимо открытых бассейнов, Драгомира заметила мужчину. Он стоял возле одного из шезлонгов и бережно перебирал локоны сидящей девочки. Драгомира недовольно зашипела и постаралась подойти ближе, прячась за зонтами. Она слишком хорошо знала этого ребёнка: рыжая бестия всё время портила её планы, хотя напрямую никогда не действовала. Становилось понятно, откуда ноги растут. Он и раньше пакостил по мелочам, но в этот раз, видать, решил развернуться по-крупному. - Ты уверен, что это сработает? Детский голос неприятно резанул по слуху, и Драгомира сосредоточилась на парочке. - А у тебя есть другие предложения? Мальчишка слишком настырен, чтобы так просто сдаться, а подставлять свою задницу малолетке я точно не намерен. Мужские руки ловко сплетали непослушные пряди, укладывая их в замысловатую причёску. Анабель чуть ли не мурлыкала, нежась под заботливыми пальцами и пакостливо щурясь на солнце. - Ну-ну, знаю я, для кого ты её бережёшь. - Очень интересно. И откуда у столь милого создания столь компрометирующая информация? Глаза Белы стали подозрительно раскосыми, а коса тугой. - А я наблюдательная. Хотя ваши метания в тот год было сложно не заметить. Мужчина фыркнул, но расслабил слишком затянутые пряди. - М-да, намучился я тогда с ним, - задумчиво пробубнил он, пряча кончик косы под кружевное переплетение волос. Мужчина опустился на шезлонг, спиной к девочке, и тут же почувствовал, как к нему прижимаются острым позвоночником. - Ну и чем ты его добил? – не дождалась продолжения Бела. - Ха, добил! Он сам напился и припёрся ко мне в гостиницу. - Таки и сам? – захихикала девочка. - Ну… мы перед этим сильно поссорились, - мужчина вновь фыркнул, но продолжил: - Он угрожал рассказать обо мне родителям, вот я сам это и сделал. Отец меня из дома выгнал с такими матами, что соседи на лестничную клетку повыскакивали. Девочка завозилась и перегнулась через его плечо, неверяще заглядывая в глаза: - Ты признался родителям, что любишь…? - Ну да. Мать предпочла думать, что это очередная дурь в моей голове и посоветовала остальным оставить меня в покое. Отец быстро отошёл и разрешил вернуться, но к тому времени я уже прочно обосновался в другой квартире. Широко улыбаясь, Бела переползла на колени мужчине и обхватила его лицо ладошками. - Ты – чертов псих! – и, дождавшись ответной гримасы, строго добавила, - но это не даёт тебе права мучить Игната. - Да кто его мучает? Он сам на меня слюни пускает, - вскинулся мужчина. - Не на тебя, а на твоё тело! Не возражай, разницу сам знаешь. И, тем не менее, он имеет право выбирать… - Выбирать, говоришь? – зло перебил собеседник девочку. – Он влезает в наши отношения, а я должен ему ещё и выбор давать? Лично меня он никак не привлекает. Максимум, могу его хорошенько отодрать, чтобы думать забыл о своей влюблённости. - Фу, какой ты! – скривилась Бела, соскальзывая с его колен и делая несколько шагов в сторону: - Тебе-то это не слишком помогло, а? - Ах ты, мелкая шпионка! Драгомира еле успела спрятаться за душем, когда мимо неё кометой пронёсся рыжий вихрь, а за ней, с притворным рыком, её вожатый. Облегчённо переведя дух, директор опустилась на шезлонг. Голова шла кругом, и Драгомира совершенно перестала что-либо понимать. Посидев у бассейна ещё некоторое время и придя в себя, женщина поднялась и решительно направилась в сторону администрации. *** Проснувшись к ужину, я некоторое время бездумно разглядывал трещины на белёном потолке. И жизнь моя, как этот потолок, покрыта трещинами и пылью. Это надо же было влюбиться в парня. В чужого парня. Практически изнасиловать его. Хотя почему «практически»? Я действительно изнасиловал его. И признался. Вот ведь идиот. И Мира туда же: «Уведи!». А толку то с того? Он ведь другого любит… взаимности добился. На автомате одевшись, я добрался до столовой, поел и вернулся к административному зданию. Но стоило потянуться к входной двери, как внутри что-то оборвалось и толкнуло меня назад. К чему это? Строить несбыточные планы, выслушивать бредовые идеи сестры и ловить её виновато-сочувствующий взгляд. Сорвавшись с места, я в несколько коротких минут преодолел лагерь и углубился в лес. Ноги по привычке вынесли меня в плотное марево. Я всегда любил здесь бродить, но теперь гул источника, заглушающий все прочие звуки, угнетал. Уже собираясь выбраться из вязкого пара, я наткнулся на слившуюся в явно не целомудренных объятиях парочку. Поглощённый своими переживаниями, я попытался незаметно их обойти, но любовники завозились активнее и разлепились на две равные части. Я раздражённо поморщился, боковым зрением отмечая, что обе составляющие явно мужского пола, но тут же запнулся об гальку, когда до боли знакомый голос пронзил занавес пара между нами: - Ты посмотри-ка, твой поклонник совсем сник! Еле восстановив равновесие, я обернулся и неверяще уставился на смеющегося Стаса. Мужчина с комфортом устроился на коленях своей точной копии, а тот обхватил его за талию, не спускаясь ниже, но удерживая на месте властным жестом. - Дай угадаю: ты к этому абсолютно не причастен? Тот, что сидел сверху, перевёл взгляд, как карамель светлых и липко-сладких глаз, на своего клона. Говоривший казался его демоническим отражением, с холодным выражением лица и презрительно поджатыми губами. Хитро прищурившись, светлая копия почти вплотную прижалась к тёмной и, чересчур преданно, заглянул в омуты горького шоколада. - Ты ревнуешь? – напрямую выдохнул он ему в лицо горячим шёпотом. - А разве это мне нужно ревновать? – иронично изогнул бровь «тёмный» и ссадил свою копию на бревно. Не обращая внимания на недовольную гримасу, он поднялся и приблизился ко мне. Сказать, что я был в шоке, всё равно, что промолчать. Человек, которым я грезил целый год, разделился на две совершенно разные, но идентичные друг другу половины. Но с кем же я познакомился на этой смене? И с кем я в первую ночь…? Идущий ко мне мужчина явно заметил мои метания и понимающе улыбнулся. Не так, как до этого своему отражению, не так порочно. Где-то в глубине глаз словно застыло лёгкое выражение вины. - Я – Стас, он – Олег. Мы близнецы, - как буйному дауну, на пальцах, объяснил он мне. Стас, теперь уже точно он, подошёл совсем близко, и, не смотря на разницу в росте, навис сверху. Я хотел задать так мучивший меня вопрос, но горло сдавило неожиданным страхом, и вышел лишь хриплый писк. Он понял. Улыбка стала ещё шире, обнажая ряд жутких в своей белизне зубов. Парень подошёл совсем близко, и его дыхание опалило мне лицо. Почему-то только сейчас я сообразил, что нахожусь в плотном мареве источника, вдали от оживлённого лагеря, наедине с двумя взрослыми мужчинами, которые явно сильнее меня. И одного из которых я «практически изнасиловал», что, походу, не так чтобы очень понравилось другому. Где-то рядом недовольно фыркнул Олег, чуть не доведя меня до сердечного приступа и отвлекая от не слишком радостных мыслей о не составленном завещании на коллекцию «резиновых друзей». Шарахнувшись от одного из братьев, я прицельно попал в объятия другого. Близнецы синхронно рассмеялись и зажали меня между своими телами. Стас как-то многозначительно посмотрел на своего клона и зажал мой подбородок пальцами одной руки, второй притягивая к себе. Сзади прижался Олег, обвивая поперёк груди и бедер, притискивая мои руки к бокам, подавляя слабые попытки вырваться. Не очень то и хотелось, но… какого *** они делают?! - Ну что же ты трепыхаешься? Ты ведь так хотел моего внимания, - хрипло прорычал мне на ухо Стас. Однако. Значит влюбился я таки в этого демона. Но что же тогда с его братом, который тем временем тихим, ангельски-нежным голосом шептал в шею с другой стороны: - Теперь у тебя есть двойная возможность получить желаемое... Или желаемое получит тебя, - многообещающе закончил он. Ключицы обожгли влажные касания, по спине побежали мурашки, а брюки стали предательски жать. Находившийся сзади немного сдвинул руку, и из груди вырвался стон. Стас вновь тихо рассмеялся и накрыл мои губы своими, рука на моём пахе уверенно сжалась и начала движение. Горячий язык проник в рот, соблазняя и мягко подчиняя. Именно так, как в ночь перед заездом. Почему-то уверенность в том, что это был действительно он, принесла странное облегчение. На мгновение мелькнула мысль о возможном побеге, но тут горячие пальцы Стаса скользнули под ремень, сжимая ягодицы, и все осознанные мысли показались тяжёлыми и несущественными, как завивающийся вокруг нас в кольца пар. Олег, почувствовал моё состояние и, повернув мою голову под невероятным углом, впился жёстким поцелуем-укусом. Стас переключился на шею, лаская и оставляя яркие засосы, его пальцы уже кружили у сжавшегося колечка мышц, второй рукой он нетерпеливо теребил ремень и молнию на моих брюках. Приспустив их вместе с бельём, мужчина перехватил руку брата, направляя. От прошедшей по телу дрожи возбуждения и безумного восторга я пропустил момент, когда непонятно чем смазанный палец скользнул внутрь. Язык Олега в последний раз провёл по небу, и парень отстранился, переключаясь на брата. Не касаясь губ близнеца, Стас насиловал его рот собственным языком, планомерно растягивая меня уже тремя пальцами. С Олегом он действовал жёстко, полностью контролирую его и свои действия, не позволяя перехватить инициативу. Но в тоже время мне доставалась львиная доля ласк от них обоих. Я уже практически висел в их объятиях, закинув руки на плечи одному и поддерживаемый за бёдра вторым. Касания рук, контрастные, томные, дразняще-нежные Стаса и грубые, порывистые – Олега. Судорога вновь прошла по коже, от корней волос до копчика, концентрируясь в паху, но чья-то властная рука пережала основание, срывая жалобный стон. Братья, наконец, расцепились и уставились на мою несчастную физиономию мутными взглядами. Рука двинулась, плотно обхватывая ствол и слегка царапая ногтём уздечку. Прижав меня к близнецу, Олег зафиксировал подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, и резко сжал яички. На мой болезненный всхлип шею опалило рваное дыхание Стаса, и его рука тоже опустилась на член поверх руки брата, снова зажимая. - Прости, малыш, но Олли очень хочет отомстить за меня, - прошептали мне куда-то в ключицы. Ни слова не понимая, я послушно обхватил его талию ногами, заботливо поддерживаемый за ягодицы, и уткнулся в изгиб шеи. Проникновение было резким и болезненным. Не давая мне привыкнуть, парень задал бешенный рваный ритм, отбросив руку брата и надрачивая в такт движению. Стас, напротив, едва касаясь горячими ладонями, ловил мои жалобные стоны, не покоряя, лишь мягко целуя искусанные губы, зализывая и часто дыша. Приоткрыв зажмуренные глаза, я заворожённо наблюдал, как дрожат его ресницы, из-под которых на меня смотрели голодные волчьи глаза: тёмные, как запёкшаяся кровь, с расширившимися от страсти зрачками и абсолютно дикие, не вяжущиеся с его трепетно-нежными ласками. - Ста-ас-с-с… - с трудом проскулил я, и он тут же скользнул пальцами в мой рот. Я плотно обхватил стазу три и принялся старательно вылизывать каждый палец по отдельности, тихо постанывая от вкуса его кожи и грубых толчков Олега, попадавшего точно по простате. Для меня уже ничего не имело значения, кроме этого яростного движения во мне и бурых глаз, неотрывно следящих, как я выпускаю пальцы изо рта и развратно провожу языком по всей длине, кроме бережных укусов в подбородок, тут же зализанных, и ритма прохладной ладони на моём члене. Ничего, кроме двух падших ангелов, моих личных демонов-искусителей, моих змей. Пусть на краткий миг, лишь пока они желают моё тело, я стану для них порочной Евой, пойду до конца. Мечтал об одном, обрёл двух. И обоих потеряю, когда всё закончится. Сойду с ума от осознания своей испорченности, изведу сестру истериками – согласен. Я согласен на все, лишь бы в минуту страсти, не вслух, про себя, но назвать их своими. Горячие, обжигающие, доводящие до хриплых вскриков своей чрезмерной нежностью и излишней медлительностью, пальцы Стаса по одному скользнули в уже порядком растянутое и воспалённое от несдержанных рывков отверстие. Продолжая прикусывать кожу и сцеловывать непроизвольные слёзы, Стас шептал какие-то успокаивающие глупости, за моей спиной ему вторил грозный, но уже не такой злой, как в начале, рык Олега. Их руки были везде: оглаживали бока, пощипывали затвердевшие соски, подчиняя, помечая, оставляли следы от зубов и жадных губ. Щёлкнула пряжка, пальцы ещё жёстче впились в ягодицы, и на его слитное, стремительное вторжение моё тело отозвалось жалобным вскриком удовольствия. Руки на его шее расслабились, и я откинулся на грудь Олегу. Братья почти сразу подстроились друг под друга и брали меня в едином ритме, скользили то порывисто, то нежно, обхватив и поддерживая в четыре руки, зажимая между своими горячими телами. Я уже окончательно утонул в собственных ощущения и чувствах. Но всё равно различал их прикосновения – вода и магма, они сплетались на моей коже, не смешиваясь, перенимали черты друг друга, понимали с полуслова, тянулись друг к другу как разнополярные заряды. Я чувствовал их каждой клеточкой. Каждый импульс током проходил по венам, вниз-вниз, туда, где так верно действует ладонь. Олега, потому что, не смотря на жар страсти, она остаётся немного прохладной, влажная, от моей смазки. Мир сжался до единственного сгустка пылающей энергии внизу живота, она наполняет меня до предела и вырывается наружу вместе с протяжным воем. Я ещё успел уловить двойной рык и горячее нечто, наполнившее изнутри, когда сознание окончательно покинуло меня.