День третий, когда инкуб плачет
10 июня 2011 г., 21:14
— Погла-а-адь! Ну, погла-а-адь! Ы-ы-ы… Хлюп-хлюп, — закончились стенания подозрительным звуком то ли шмыганья, то ли… чего-то похуже.
Утро. Я не выспался и был зол.
— Погладь! Хлюп-хлюп-хлюп.
Все, она напросилась! Подойдя к немного подросшей со вчерашнего дня навозинке, я несильно шлепнул по ней ладонью, накрыв целиком.
— А-а-а! М-м-м… Сделай так еще! — зашептала она с придыханием, и мне осталось только повторять шлепок за шлепком снова и снова. — А-а-ах! Н-н-н… Ам-м-м… Да-а-а!
В результате она снова меня обмочила, и я поковылял умываться. На этот раз по расписанию у меня была школа. И друзья. Я решил быть гордым и заставить их забрать кучу!
* * *
После уроков, отказавшись от всех предложений, я возвращался домой. Так ничего и не сказав друзьям! О причинах такого своего поведения решил не задумываться. Дом встречал меня ором: — А-а-а! Хлюп-хлюп. А-а-а! Хлюп. — Я дома. Не плачь! Все хорошо, сейчас я тебя поглажу. Кучка притихла. Как оказалось через минуту, чтобы перевести дыхание. — Погладь-погладь-погладь! Хлюп. — Ш-ш-ш! Все хорошо. Я тут. Моя левая рука уже привычно легла на кучку, правой я кидал в угол сумку, снимал куртку и включал комп. — М-м-м… Еще. — Сколько хочешь. Что сегодня будем читать? Смотри, тут много всякого! Вот, например: «Когда отец полизал его писю, Вовочка возбудился и сказал: «Ах!». Хочешь? — Хочу! Реакция была неожиданной. И я подумал, что чтение вслух поможет нам с кучкой не только лучше понять друг друга, но и поспособствует ее развитию. Я был настроен решительно! Повествование причудливо меняло пол мальчика: то он был «она», то «он». Мы с кучкой решили, что мальчик еще не определился, и папа помогал бедному ребенку в выборе будущего пола, самоотверженно отсасывая сыну и вставляя в его попу пальчик — пока что один, ведь ребенку было только пять. В десять мальчику в попу уже помещалось два отцовских пальца! Отец гордился достижениями сына! Я продолжал читать: — …Вовочка, какая у тебя узкая дырочка, какая она у тебя горячая! Папа любит твою дырочку!.. — Хочу! — заявила кучка, а я растерялся. — Чего ты хочешь? Я тебя уже глажу. — Хочу! — Дырочку? — осторожно уточнил я. — Да! — Не волнуйся, ты у меня еще маленькая, вот подрастешь… Что будет, когда она подрастет, я и сам не догадывался. Время покажет, что зря. Зря я не думал о последствиях! Но кто ж из нас о них задумывается? А пока что я с ужасом представлял, что если у нее самостоятельно не появиться дырочка, то делать ее придется мне! Ведь эта шняга не отстанет, пока не получит свое! — Давай читать дальше? Тебе же интересно? — попытался я уйти от «скользкой» темы. — Да! Погладь! — Глажу-глажу… И мы вновь углубились в перипетии родственных отношений и семейных проблем. Оказалось, что у Вовочки встает, когда папа готовит. Родитель был тронут любовью ребенка к его кулинарным способностям и, посадив малыша на стол, обмазал его, так понравившейся Вовочке, манной кашей. А потом сам слизал ее, садист! Ребенок хочет жрать, а родной отец его объедает! Мы с кучкой пожалели мальчика, осудив эгоистичного родителя. И вот, долгожданный момент настал — папа всунул в Вовочкину попу три пальца! Его радости не было предела, и вставший член это подтверждал! Вовочка же, увидев реакцию родителя, повторил действия отца по отношению к своей писе в схожих ситуациях. Вот только… у папы-то член больше! Бедный ребенок давился, но лизал, пытаясь взять в рот больше, чем туда помещалось! И вот сперма залила его с ног до головы. И малыш захлебнулся! Благо отец успел сделать искусственное дыхание. Иначе мальчика ждала бы ранняя смерть от захлебывания спермой. Какой накал страстей! Какая экспрессия! — Хлюп. Кучка даже прослезилась. Но на этом семейные хроники не кончались. Вернее, все только начиналось! Отец, испугавшись за сына, долго не играл с ребенком, обвиняя себя в случившемся. Вовочка же страдал! Дошло до того, что мальчик стал ходить по дому голым с непрекращающимся стояком. И стены отцовского целомудрия не выдержали напора сыновней эрекции. Папаша схватил Вовочку, поставил раком и засадил в вожделенную попку сына свой член! — А-а-ах! М-м-м… Еще-еще-еще! Сделай так еще! Я удивленно посмотрел на кучку. — Э-э-э… что, прости, сделать? — Погладь-погладь-погладь! — Я и так глажу, чего тебе не хватает-то? — Погладь! Хлюп-хлюп. На всякий случай, я пару раз еще и шлепнул свое дерьмецо чтобы успокоилось. — А-а-ах! Н-н-н… Да! Короче, мы продолжили читать. Папаша теперь имел мальчугана и днем, и ночью, не давая растущему организму спать. Изверг! Но шло время, и, вот, сын узнал, что то, что делает с ним папа, не хорошо. Он поверил друзьям и решил порезать себе вены! А я говорил, что друзья — это зло! Вот, и кучка… Хотя, нет, кучка тут совершенно не при чем. Не трогайте мое дерьмо! Фу, я сказал! И вообще у нас тут Вовочка самоубивается. Так вот, он не самоубился — пришел папа и спас его, после чего они долго трахались и плакали и признавались друг другу в любви! Блядь! Я опять плачу. Обожаю слэш! Только в слэше можно найти столько душевных вещей. В отличие от гета, где тупо ебутся. Кучка уже давно не производила никаких звуков. Я решил накрыть ее, боясь, что она может простудиться. Подумав, кинул на нее свою старую футболку и пошел чистить зубы.
