Глава 18. Отшельник.
19 октября 2016 г., 02:38
— Что вы думаете об этом, владыка? — Глорфиндейл нервно крутил в пальцах перекинутый на грудь золотой локон.
Трандуил молчал, закрыв глаза, Банни затаила дыхание. Наконец король разомкнул уста.
— Нам нужна подмога. Я пошлю гонца к отшельникам.
Банни раскрыла рот. Здесь где-то живут самые настоящие отшельники? Воображение девушки сразу представило себе нескольких дряхлых старцев, облаченных в рубище и непременно голодных.
Они живут где-то в непролазной части леса, питаясь, чем Эру пошлет, и не показываясь на глаза остальным обитателям. Они принесут с собой запах прелых листьев, болотной гнили и немытых тел… Бррр!
Глаза же Глорфиндейла засветились радостью и почтением — видимо, он представил себе отшельников другими.
— Может, я отправлюсь сопровождать посла? — задумчиво спросил военачальник. — Кто знает, какие опасности подстерегают его? А медлить нельзя.
Трандуил хитро улыбнулся.
— Скучно в моем дворце, не так ли? Хочется наружу, на истинную свободу?
Глорфиндейл растянул в улыбке губы. Озорной взгляд мгновенно сделал его моложе.
— Дозволь размяться, владыка.
— Хорошо, иди. Послом будет Маэглор, он знает путь. К тому же они своенравные. Им потребуется подробное объяснение, отчего мы нарушаем их покой и отрешенность.
— Я тоже хочу пойти! — взмолилась Банни.
— Это не безопасная прогулка в лес! — хором сказали эльфы и улыбнулись, глядя друг на друга. Банни видела их моментальный диалог без слов. Потом эльфы перевели сияющие, как четыре голубые звезды, глаза на Банни.
— Ты же всё понимаешь, — начал Трандуил.
— Понимаю! — прошипела Банни и рванула прочь с балкона. Пролетела зал, выскочила в коридор и понеслась прочь. Ну и пусть любезничают! Слёзы кипели, готовые рвануться наружу. Ну почему все интересное — мимо неё?
Забралась на верхние террасы, забилась подальше, чтоб никто не увидел, и дала волю слезам. Сама не понимала, отчего так вольно плачется. Разве рыдает она над невозможностью пойти в лес? Да что она, маленькая, не понимает, что будет только обузой для сильных и быстроногих воинов? Понимает! И все же от обиды трясутся губы и всхлипы рвутся наружу, а губы сами кривятся.
Нет, Банни, плачешь ты, а перед глазами встаёт счастливое личико Бригитты и воланы на её свадебном платье. Отказ в прогулке до отшельников — лишь повод. А плачешь ты от того, что уходит лорд Глорфиндейл.
Ты бы хотела прижаться к нему и никуда его от себя не отпускать. И чтобы у тебя тоже были цветы на подоконнике и кремовое платье с вышивкой на воланах и оборках…
Когда Банни убежала, Трандуил и Глорфиндейл переглянулись.
— Перебесится, — уронил Трандуил.
— Она не отправится тайком за нами? — с тревогой спросил Глорфиндейл.
— Я ей отправлюсь!
Трандуил и Анна не спускали глаз с Банни, пока готовились и уходили Маэглор и Глорфиндейл. Эльфы тепло попрощались с королевой, получили последнее напутствие короля. Глорфиндейл поглядел на стоящую рядом с королевской четой, надувшуюся как мышь на крупу, Банни.
— До встречи, принцесса, — ласково сказал эльф и перекинул за спину золотую прядь. — Не шали!
Маэглор, улыбаясь, помахал ей рукой, и эльфы удалились.
— Доброй дороги, — прошептала Анна, глядя им вслед.
Банни только фыркнула, хотя хотелось обнять витязя на дорожку, аж руки чесались. Но — неуместно и пришлось притвориться гордой и несправедливо обиженной.
***
По прошествии трех дней вернулись Глорфиндейл и Маэглор, а с ними новый, незнакомый эльф. Банни так и уставилась на него. Такой красоты ей видеть еще не доводилось. Эльфа трудно было описать словами. В его длиннющих темных каштановых волосах мелькала синева. А отсветы светильников заставляли пробегать по локонам возле ушей золотые и оранжевые искорки. Эльф был широкоплеч и по-гномьи кряжист, торс его был гораздо шире, чем у большинства узкотелых эльфов, а сам он был выше, чем Трандуил и Глорфиндейл, и в то же время двигался он с кошачьей грацией. Банни задохнулась от восторга и онемела. Глаза эльфа чем-то походили на звериные. Серо-стальные, мудрые и бесконечно печальные, в то же время чувствовалось, что обладатель их — безжалостный охотник и непримиримый судья. Такой взгляд бывает у самых ужасных убийц и мучителей — как Азог Осквернитель, и странно они смотрелись на молодом эльфийском лице. Однако на деву, возвращающуюся с тренировки и замершую при виде такого воина, эльф поглядел с неожиданной теплотой. Банни нервно сглотнула. Исчез дикий хищник и явился нормальный только очень красивый эльф. Померещилось ей, что ли? — Это — то самое создание, Глорфиндейл? — рокочущий густой голос словно продрал Банни по спине когтями. — Ты — Дитя Галадриэли? Банни мгновенно пожалела, что не в платье — тренировочный костюм — не самый лучший вариант для официального знакомства. — Да, — пискнула она, и взгляд её прошелся вниз, до сапог, покрытых пылью. И вновь взлетел на строгое прекрасное лицо, словно посыпанное звездной пылью. Пыль эта была и в волосах, и на доспехах, и на дорожном темно-синем плаще. За спиной незнакомца торчал гигантский, прямо-таки исполинский лук, а на поясе висел огромный меч явно старинной работы — современные мастера ковали более изогнутые клинки. Меч, наверное, старше, чем некоторые, кованные в прекрасном Гондолине, — поняла Банни. Почему то захотелось рассказать этому существу всю свою жизнь, вместе с ним поплакать, посмеяться, вывернуться наизнанку, истерить, хохотать от счастья, наслаждаться… — Полегче, лорд Итилгейл, она и так очень открытая девочка, сама все расскажет, — положил руку на плечо незнакомца Глорфиндейл, увидев, как бесцеремонно гипнотизирует Итилгейл принцессу. — Итилгейл… — обалдело хлопая глазами и ощущая себя только что проснувшейся, прошептала Банни. — Приятно познакомиться, меня зовут Банни. Банни, а еще Файер и я почти орк. Глорфиндейл уже сильнее дернул за плечо отшельника. — Это непозволительно, король будет сердит! — прошипел он. — Мы ему не скажем, — нагло ухмыльнулся Итилгейл. — Я никогда не видел подобного. Она и правда в какой-то степени орк. И еще гном. И даже человек? Надо же! Я в восторге! — Итилгейл только что не облизывался от удовольствия. — Думаю, я задержусь во дворце подольше, чем требует наше дело — я так давно не познавал нового, а тут такое — новое! И непредсказуемое, — бормотал эльф, а Банни словно плыла, прикрыв глаза и тихонько рассказывая о своей жизни. Впрочем, она говорила лишь основные факты — Итилгейл не стал пока углубляться в подробности. — Ты удивительное существо, Банни, — эльф словно заглядывал в самую глубину души девушки. Впрочем, дискомфорта она не испытывала, распахнувшись навстречу. Ей нечего было скрывать. По-видимому, Итилгейл остался доволен. Он одобряюще улыбнулся, и взор его смягчился. Банни показалось, что куча солнечных зайчиков прыснула из глаз эльфа. — А кто вы? И где отшельники? — с любопытством спросила она у Глорфиндейла. Повертела головой. Маэглор куда-то испарился. — Банни, это и есть отшельник, а ты кого ждала? — посмотрел на девушку Глорфиндейл. Он нервничал, ожидая, когда Маэглор доложит королю о прибытии. — Лучше расскажи, что с Лусиэль. — Лусиэль все так же в лазарете и ей не полегчало, — откликнулась Банни. — А я думала, что отшельники — это такие старички в лохмотьях. — Старички… Что ж, дева говорит верно, я стар, существую с начала жизни, всеведущ и, устав от однообразия, удалился с компаньонами, чтобы совершенствовать свое сознание, очистив его от ненужных мыслей, — произнес Итилгейл и повернулся на звук — к ним приближались два эльфа. Летящей походкой в шуршании мантии явился Трандуил. За ним спешил Маэглор. Прозвучали слова приветствия, и четыре эльфа заговорили негромко, игнорируя Банни и подошедших эльфов, что любопытствовали о прибывшем. А потом все они двинулись в сторону гостевых комнат — что же, правильно, надо было дать отшельнику отдохнуть с дороги. Лусиэль терпела, и ничего не случится, если потерпит еще. Итилгейл быстро освоился, отобедал вместе с королевской семьей и приближенными. За обедом активно обсуждали, когда лучше устроить ловлю и полное изгнание твари. Сошлись на том, что ранее полуночи приступать не стоит. Были посланы эльфийки за травами, благовониями, на полу в лазарете белой краской нарисованы магические символы. Рассчитаны все действия, распределены роли. Банни снова отказали в участии — напротив, её впихнули под неусыпный надзор Леголасу, от которого не было толка в готовящемся колдовстве. Банни только что не рычала. Просидев почти до полуночи в покоях принца, который занудствовал, читая ей древнюю притчу и глубокомысленно разъясняя прочитанное, она решилась пискнуть о походе до своей комнаты. — Что ты там забыла? — поинтересовался Леголас. — Я всегда на ночь волосы расчесываю моей особой расчесочкой! — вдохновенно сочинила девушка. — Мы же собираемся спать? — Ну… — Леголас был еще в объятиях событий притчи. — Я мигом! Одна нога тут, вторая там! — выпалила Банни и метнулась к двери. Леголас увидел, как Банни открывает дверь, как исчезает за ней. Комната её недалеко. Он вздохнул, откладывая свиток. Проходила минута за минутой — Банни не было. «Заснула что ли» — недовольно подумал Леголас, вставая, и тут догадался. Похолодел, представив, как попадет ему от Трандуила, что не удержал, и выскочил в коридор. Тишина. Ничто не шелохнется. Никого, хотя в это время хоть стражи делают обход дворца. Видимо, все предупреждены сидеть тихо по комнатам. — Банни! — отчаянно крикнул принц. — Банни!!! Тишина была ему ответом, и вдруг по коридорам пронесся приглушенный перепуганный визг. — Иселендил! — по пути Леголас рванул дверь в комнату друга. Иселендил не имел привычки запираться. Он вскинул удивленный взор — сидел на кушетке, поедая яблоко. — Банни! Убежала ловить тварь! — выдохнул Леголас и понесся дальше. Иселендил почувствовал, как кусок яблока встает поперек горла. Вытаращив глаза и кашляя, он сорвался с места и догнал стремительно бегущего принца. Они легкими тенями помчались в сторону где был слышен вопль. Никого. — Ты налево, я направо! — скомандовал Леголас. Эльфы начали внимательно прочесывать коридоры.***
Про их приключение было неизвестно участникам изгнания. Маэглор, Трандуил, Анна, Итилгейл и Глорфиндейл были готовы объединить колдовские силы, как только придет тварь испить жизненные силы Лусиэль. Лусиэль спала зачарованным сном. Эльфы ждали. Проходили минуты, но тварь не появлялась. Итилгейл поторопил события, пропев манящие слова. Никого. Он переглянулся с Трандуилом. Тот пожал плечами. Ничего. Никого. Только в дальних коридорах вроде кто-то завизжал, и тут же визг оборвался. Маэглор дернулся, но Итилгейл строго приказал не нарушать границ магического пространства, чтоб не ослабить ловушку. Они замерли, почти не дыша. Итилгейл время от времени пел, манил тварь. Никто не приходил. Во дворце стояла тишина.
Примечания:
Не слишком ли слащаво написалось?
