Мама для Леголаса

Банни проснулась. Костер уже практически погас. Холодно не было ничуть, и она тут же вспомнила, как вчера ее мазал и растирал златовласый эльф. "Лорд Глорфиндейл. Глор-фин-дейл!", - Банни чуть слышно попробовала на вкус эти слова. Глорфиндейл спал рядом, уютно свернувшись клубком, весь словно запеленутый в плащ. Банни живенько припомнила все самое приятное перед тем, как заснула. Она не испытывала ни капли смущения или неуюта. Почему-то случившееся казалось естественным, словно жить или дышать. Хотя, если бы на месте лорда Глорфиндейла был любой другой парень, она бы не далась, ну или умерла бы от смущения. А он - словно родной... Может, так и бывает? Раз - и ясно, что ты влюблена, и что человек тебе родной и с ним можно заняться всем приятным, о чем стыдно думать и говорить. А от него - все это исходит чисто и непорочно. Может, он - ее суженый? А влюблена ли она в него? Ну, он ей очень нравится. Нравится типаж, фигура, прическа, как от него пахнет, нравится чувство уюта и безопасности, что ощущаешь, когда витязь рядом. Нравится строгий и одновременно теплый взгляд... Но перед мысленным взором встал Итилгейл. Красивее Глорфиндейла. И... Аннатар. Красивее, чем Глорфиндейл, Трандуил и Итилгейл вместе взятые. По Банниным меркам. Интересно, а как поторопить события, а то ведь Глорфиндейл их сам не поторопит... Банни задумчиво смотрела на спящего витязя. Ей внушали, что приличная дева не должна бегать за мужчинами. Она должна подождать, пока понравится кому-нибудь. Ну, и делать все, чтобы понравиться. Следить за собой, использовать различные ухищрения, чтобы казаться красоткой. Но ее так никто и не выделил как девушку, никто, кроме витязя. А если его шаги в ее сторону для него ничего не значат? Если поразмыслить, что он такого особенного сделал для нее? Изгнал тварь - это хорошо, но он так же поступил бы с каждым нуждающимся в защите. Помог ей, когда она свалилась в купальню - ну а кто бы не помог? Намазал согревающей мазью? Голую видел два раза? Но это просто обстоятельства. Отношение к наготе у эльфов довольно простое - прекрасно все то, что не безобразно. А она вовсе не безобразная, тренировки и эльфийская еда помаленьку привели ее в порядок. Она неуклюжа, но уже не та плюшка, которая выехала из сытой, мясоедистой, богатой выпечкой Хоббитании. Ни одного намека вчера не было, чтобы воздействовать на нее, как когда-то Аннатар. Ни разу его рука не легла на место, заставляющее деву трепетать в мужских руках. Иначе - она должна была бы дать ему пощечину - так обязательно делается, если мужчина трогает без спроса приличную деву. Банни вздохнула, убедившись, что Глорфиндейл, возможно, относится к ней хорошо, но ни капли в нее не влюблен. Невольно вспомнился Аннатар, его наглость, требовательность, и тогда она и не вспоминала, что должна была дать ему пощечину. С воспоминанием невольно затеплело в груди и в животе. Банни начала вставать, обнаружила, что неодета, спокойно подняла так и не надетые вчера вещи, облачилась в привычное. Словно вторая кожа сели на нее тренировочная туника и штаны. Она потянулась, зевнула во все горло и прижмурилась на встающее солнце. Так. Сапожки. Кафтанчик походный, на пояс - флягу с водой, небольшой меч в ножнах. За спину - лук и колчан со стрелами. Банни огляделась. Сов не было видно - конечно улетели в деревья и спят там, дожидаются следующей ночи. Глорфиндейл ровно посапывает, а воздух вокруг словно искрит золотыми блестками. Так вот почему витязь дрыхнет так спокойно! Он зачаровал место, никто чужой не то, что не подойдет, а и не заметит их стоянку. Действительно можно поспать. Интересно, а что он вообще примчался? Видимо, вернуть ее назад. Совы донесут на спине ее к королю. Но разве логично вернуться ни с чем, получить трепку за побег и сгореть со стыда, не зная, как взглянуть в глаза Анны? А витязю в Гундабаде делать нечего. Его уж точно не пощадят, коли поймают. И ее авторитет тут ничего не решит. Если сразу не убьют, значит замучают, не в Гундабаде, так переправят в Мордор. Воин-то он весьма великий и легендарный, но чтобы один витязь устоял против сотен орков - про такое она не читала. Теперь она будет умнее и не станет так нестись. Не потратит силы на достижение цели, а ночевать одной у костра уже не кажется страшным - ей же Глорфиндейл привез вещи. Замечательно. Одежда у нее удобная, мазь все еще греет, вода и еда в мешке есть. Банни надела лямки походного мешка на одно плечо. Плащ - в скрутку и пропихнула его узлом через лямки. Закрепила. Пить она много не станет, а в Гундабаде - не тюрьма, встретят нормально, дадут мяса и воды. Все равно ей придется какое-то время провести среди орков, чтоб вызнать, кого похищать. Девушка, абсолютно собранная, серьезная, смотрела на потихоньку пробуждающегося эльфа. Он пошевелился. Кхекнул, мыркнул спросонок, потянулся одной рукой, вторую упрятав под тепло плаща. Жаль было оставлять его одного, но она надеялась, что чары до вечера не иссякнут, а значит, воин в безопасности. А потом - пусть полетает. В Гундабад сова все равно не пролетит. Стрелы меткие даже ночью. А лорд не идиот, чтоб сунуться в крепость как лазутчик, в одиночку. Вернется к Трандуилу, и пусть маленько попсихуют. Полезно. Она напружинилась, чувствуя, как облегчается ее вес, как силы растекаются по сосудам - как приятно! Когда мощь заполнила ее тело, она бесшумно отошла от ворочающегося воина и дала стрекача. Быстро, легко и практически бесшумно. * * * - Банни, спишь? - бормотнул Глорфиндейл. Сам витязь уже не спал, но валялся с закрытыми глазами. Тут ничего не грозило, и лучше было девушке поспать часов до двенадцати. Ночью предстоит лететь обратно в Лихолесье, а там ждет обеспокоенный ада. Трандуил поспать не даст, сперва отчитает, потом передаст полномочия отшельнику и ему, Глорфиндейлу, для изгнания нечисти, с последующим полным изгнанием огненноглазой сущности. Поэтому, пусть спит, но почему не слыхать дыхания? Холодея, Глорфиндейл повернулся на другой бок и сев, уставился на пустое место. Банни не было. Не было мешка с ее вещами. Сонливость моментом слетела с витязя, он вскочил, заметался, а потом понял. Ушла. Одна. Дальше. Он крепко пожалел, что слишком мягко отнесся вчера к принцессе. * * * Банни все выполнила, как задумывала. Она надежно укрывалась на ночь. Не боялась. Научилась экономно расходовать силы. Добралась до Гундабада и была встречена на удивление почтительно. Нет, без мерки силами не обошлось - наместники не хотели признавать ее авторитет и обвинили в вымышленных грехах. Ее посадили в подземелье и несколько раз приходили поглумиться. она никогда не станет это вспоминать. Ее силы не раскрылись сразу в полную силу, и только после отчаяния, охватившего ее в темнице, она смогла пробудиться окончательно. Орки впечатлились и теперь никто не смел угрожающе посмотреть в ее сторону, все помогали и были милы и обходительны, вкрадчиво-ласковы. Те орки, кто точил на нее зуб, когда она подпалила шкуру одного из них, окончательно смирились с утраченными позициями и признали ее главной. Нарекли ее королевой , обращались "ваше темнейшество". Было похоже на глупую сказку. Но это дало Банни возможность беспроблемно вынать, все что ей было нужно. Орки ждали, когда Банни свяжется с Сауроном через палантир, однажды она подошла к нему. Долго стояла, очень долго. Но не решилась коснуться рукой. Она прожила в Гундабаде две недели. Выяснила, кто ей нужен, и рассчитала, как осуществит похищение злодея. Подготовлен был варг, зверь старше, чем Снежок, угрюмый, слушающийся Банни с ленцой. Но все же слушался и не вдавался в подробности - кого грызть, куда кого тащить, лишь бы потом дали похрустеть позвоночником. Варг любил лежать и прикрыв глаза, задумчиво жевать мозговые кости. Банни не особенно нравилось ездить на звере с характером, но другого, который не станет интересоваться, почему скачут в Лихолесье, она не нашла. Она подготовила самые крепкие путы и кляпы для двоих людей, бывших в услужении у орков, именно они и проводили чудовищные операции с гибридами. Она готовилась обвинить их в измене и запудрить всем и каждому мозги, чтоб беспрепятственно вывезти их из крепости. И она осуществила бы свой план, если бы не захотела спуститься в тюремные помещения, где были лаборатории для создания гиблридов. Она спустилась совсем чуть-чуть, когда услышала ужасный стон, донесшийся до ее слуха, летевший из тюремных камер. А потом злой и горестный вопль. Мужской. Она замерла. Медленно повернулась и пошла на звук. Ее сопровождал мелкий орк, который тут же напрягся и шипя и теряя слюни, принялся отговаривать Повелительницу спускаться вниз. - Зачем, Темнейш-ш-ая, вам смотреть на бессмертный кусок мяса? - шипел Аркрах, двигаясь спиной вперед, приседая и перемещаясь на полусогнутых в знак высшего почтения к своей госпоже. Банни словно ударили. Она остановилась, невидящим взором глядя в темноту. Но тут же совладала с собой. - Давно ль взяли пленного, - прозвучало хорошо, равнодушно. - Позавчера ночью, он пыталс-с-ся проникнуть в крепос-с-сть. Мы ранили его, но он все равно смог истребить не меньше полсотни наших воинов. - Допрашивали? - голос Банни был ледяным.- Узнали, зачем он здесь? - Он молчит, не говорит, какой он получил приказ-з. Банни молча взяла кресало, лежащее на каменном выступе и зажгла факел. Поднатужившись, вынула его из гнезда. - Вам не обязательно туда ходить, - снова засипел орк. - Ну вот такая я любопытная от природы. Все-то мне надо своими глазами посмотреть, - огрызнулась Банни. - Можешь не сопровождать меня, я справлюсь. - Да я...- начал Аркрах. - Пошел прочь! - и глаза Банни полыхнули оранжевым бешенством. Орка отнесло в сторону и он заковылял вверх по ступеням, сопя и причитая. Банни пошла вниз, освещая себе факелом дорогу.