Глава 4. Выстоять и выжить
20 апреля 2015 г., 01:22
Банни скакала вперед и вперед. Солнце было высоко, пейзажи вокруг — красивы: зеленая долина, справа деревья Лихолесья, впереди едва виднелись развалины Дол-Гулдура. Горы величественно надвигались… Вдруг Дэйзи захромала и остановилась.
— Мам, что, милая? — мысленно спросила Банни варгиню.
— Силы мои на исходе, я все истратила на путь к тебе.
Банни знала, как варгине удалось так быстро добраться до нее. Белые варги отличались от своих собратьев способностью к перемещению. Правда, способность эта была весьма своеобразной. Им было достаточно представлять направление бега и конечную цель, как их тело начинало совершать прыжки в пространстве. Они не могли перенестись сразу в нужное место, как делала это леди Галадриэль. Но они перемещались на лиги вперед к цели. Переместились на лигу — пробежали еще половину, снова переместились вперед — снова пробег, снова перемещение… И так всю дорогу. Конечно, это отнимало силы. Дэйзи была одной из сильнейших. И теперь Банни недоумевала: не такое расстояние между рекой и Морией, чтобы варгиня так устала.
— Дэйзи, — девушка ласково потрепала ее по лохматому загривку. — Ты что-то умалчиваешь. Ну-ка скажи.
— Курух-атум занял место Азога, когда тот обездвижел. Мы голодаем. Гарх кормит нас тайком от Курух-атума, иначе мы бы умерли. Вся надежда — что ты возьмешь командование на себя.
Впервые волчица мыслила не рывками. Банни стояла рядом с улегшейся варгиней. Она была шокирована. Мысли перепуганными бабочками порхали в голове.
— Я не справлюсь с ним. Я помню его. Он один из сильнейших воинов Азога. Мне не выстоять против него.
— Эльфы. Обучили тебя? Раскрыли твои силы?
— Нет. То есть учили, но насильно не мучили, мои способности все еще спят.
— Тогда мы умрем.
Банни расстроенно села.
— Как Анна?
— Курух-атум ни с кем не делится ею, — проскулила варгиня.
— Он ее сделал… своей женщиной? — прошептала девушка.
— Своей игрушкой, — рыкнула Дэйзи.
Банни потребовалось время, чтобы переварить информацию. Мозг девушки лопался в поисках единственно верного решения.
— Меня ищут? Саурон приказал меня уничтожить. Ты знаешь об этом?
— Саурон передумал, — сказала варгиня. — Другой приказ насчет тебя.
— Какой?
— Любой ценой доставить тебя в Мордор, — варгиня устало положила на лапы голову.
— Зачем, не знаешь? — Банни стало любопытно.
— Мастер бывает крайне щедр к тем, без кого не может обойтись, — варгиня смотрела печальными глазами.
— Та-а-ак… Вот на этом и сыграем, — поднялась Банни. — Как там его… Курух-атум сейчас получит по шапке. Ну-ка, лапы в руки!
Банни вновь скакала на ободренной и отдохнувшей варгине, и в душе росла ненависть. И вскоре ее истинное сознание вытеснило ту добрую и нежную Банни, которую таскал за собой Леголас и обожал Трандуил. Она снова была Файер. Все ее существо было возмущенно. Она боялась? Уже нет. Слишком хорошо помнила слова отца, слова Азога: «Стоит дать слабину и они выйдут из-под контроля». Она не собиралась давать слабину.
На подходах к Мории Файер впустила в себя тьму. Глаза ее зажглись оранжевым огнем. Орки-стражи расступились и склонили головы. Дитя Тьмы возвращалось в свою преисподнюю.
— Курух-атум! — звонкий повелительный голос прорезал пространства гномьих чертогов. — Выйди, червь! Я хочу посмотреть на тебя поближе!
Долговязый здоровенный орк поднял голову от топора, который навострял точилом. Что за писк? Секунду спустя до него дошел смысл сказанных слов.
— Расплющу! — зарычал предводитель остатков орочьей армии и шагнул навстречу приехавшей к нему пришелице.
— Как смеешь ты, червь, помыкать моим народом? Как смеешь ты, гнилушка, морить голодом моего отца? — в голосе Файер не было ничего, кроме бешенства. Глаза наполнились клубящейся тьмой. Она сорвала повязку. Тут не перед кем было скрывать свое уродство. Оба глаза источали силу тьмы.
Орк замедлил шаги. Он вспомнил, как наглый орчонок произнес черный пароль. Согласно закону, принцесса орков стала переемницей после Азога и Больга. Но что она может и нужна ли им она? Оркам нужен он, сильный вожак. Только он истинный предводитель!
— Изыди, мелочь! Хотя… — Курух-атум вспомнил о последнем приказе повелителя. — Глархк, Орошх! Взять! — скомандовал он, указывая на Файер топором.
Файер совсем взбесилась. Темная сущность рвалась на свободу, завладевая ее телом. К ней враскорячку, готовясь отпрыгнуть в случае опасности, направились два орка. Сила не сила, но ярость и злоба хлынули с Файер с такой мощью, что орки отлетели к дальним стенам, ударились о них и вытянулись без движения.
— Сколькими воинами ты готов пожертвовать, пока не признаешь меня своей повелительницей? — гневно спросила Файер.
— Если надо, то всеми! — огрызнулся Курух-атум. Но в его глазах появился страх и сомнение.- Торокс! Грайхт! Взять!
Провалы глаз Файер обратились к выбранным предводителем оркам. Те не выдержали напряжения и с воем повалились на колени.
— Я могу с легкостью убить тебя, Курух-атум, — Файер, конечно, блефовала. — Но мне нужны такие легендарные воины, как ты. Я не могу оставить безнаказанным твой поступок, но я оставлю тебя в живых, если ты только будешь служить мне.
— Я не подчиняюсь эльфийскому отродью… … … — брань орка заставила Файер призадуматься. Справиться с ним девушка сил не имела.
— Варги. Голодные. Прикажи напасть, — услышала она голос Дэйзи.
Файер собрала силу аж из самого нутра. Ни разу она не вещала так гневно и одновременно всем волкам. Варги услышали. Файер поняла, что не без помощи Дэйзи. Вокруг орка стала собираться стая. Рычащие, злобные, голодные варги. Горящие ненавистью глаза. Файер отдала короткий приказ — и волки прыгнули разом. Орк исчез под серой массой, некоторое время слышались только рычание и дикие крики разрываемого заживо на куски Курух-атума. Наконец все стихло. Варги облизываясь, разошлись. Файер даже не стала смотреть на то, что осталось от орка. Она усилием воли изгнала из себя тьму. Оранжевые глаза уставились на орков, трусливо жмущихся по углам.
— Я, Файер, вернулась, чтобы принять командование до тех пор, пока не поправится отец! — выпалила она на одном дыхании. — Я разгребу тот бардак, который учинил этот недалекий… …! Я найду вам еду!
При этих словах орки залопотали и рискнули приблизиться к стоящей посреди каменного зала девушке.
— Взамен я требую полного подчинения! Клянитесь мне в вашей преданности, как клялись тогда, в Гундабаде!
Орки загомонили, и среди радостного гула Файер различила слова клятвы. Она подняла левую руку. Орки тоже подняли. Некоторые — сразу, некоторые нехотя, подпинываемые непримиримым взглядом девушки и подталкиваемые более расторопными сотоварищами.
— Прекрасно! Ведите меня к моему отцу! — велела Файер. — Я хочу видеть Азога Осквернителя!
Азог лежал на каменном столе, застеленном какими-то грязными тряпками. Вокруг когда-то грозного предводителя орков стоял ужасный смрад. Нечистоты смешивались с вонью от огрызков костей, остатков крысиных трупов — видимо, стараниями варгини.
— Файер, дочь… — прошептали запекшиеся губы. Файер, превозмогая ужас и отвращение, чувствуя, как глаза наливаются горючими слезами, подошла к отцу.
Полгода в Лихолесье она радовалась жизни, как птичка, но цена ее радости — страдания приемного отца.
— Сейчас. Файер провела руками над Азогом, страшно исхудавшим. Поняла, что травма головы — причина его паралича. Это было непросто — вернуть ткани на полгода назад, растворить заросшие ткани и срастить их правильно, снова.
Глаза снова окутала тьма. Файер отматывала время назад.
