Глава 11. Галадриэль.
25 сентября 2015 г., 02:24
Когда они въехали под кроны огромных деревьев, Банни слегка успокоилась. Она успела расспросить Трандуила о Леголасе и Анне. Леголас не отходил от матери, Анна заняла свои покои и оживила спящие мертвым сном комнаты и террасу над лесом.
Всадников встретил Халдир и его стражи. Все как один — высокие, вроде Трандуила, мощные, в отличие от лихолесских эльфов, тонких и гибких, как луки. Халдир понравился Банни — у него было открытое лицо, певучий голос и теплый, хоть и высокомерный взгляд.
Стражи сопроводили их во дворец, располагающийся на вершинах самых мощных деревьев. Мэллорнов. Многие эльфы имели дома на этих деревьях. Уклад жизни в Кветлориэне слегка отличался от Имладриского и Лихолеского.
В огромном светлом зале ступени вели вверх, к двум установленным на верхней площадке тронам, и троны эти были равны. Почему-то это понравилось Банни. На тронах сидели величественные эльфы, и девушка поняла, что эльфийка справа это и есть Галадриэль, ее создательница. Ее фигура словно светилась неземным сиянием.
В голове Банни что-то щекотнуло. Щекотнуло сильней. Но этим все и закончилось. Девушка только помотала головой, прогоняя неприятные ощущения. Сидящая на троне Галадриэль переглянулась с супругом.
Глорфиндейл вышел немного вперед и заговорил. Речь его была по-эльфийски замысловата и витиевата, текла томным ручейком, иногда прерываясь грозовым рокотом. Банни стала озираться по сторонам и перестала вслушиваться в то, что говорит Глорфиндейл.
Неожиданно она очнулась от дум — светлая фигура сошла с трона и возвышалась прямо над ней. Большие голубые глаза смотрели с лаской и тревогой.
— Леди Галадриэль, — пробормотала Банни. — Приветствую вас, создательница.
— Ты не слышишь меня, дитя. Ты свободна, — задумчиво разглядывала ее владычица. — На твоем пути было много боли. Много испытаний и много… любви. Я чувствую. Любовь ведет и оберегает тебя.
Банни просияла.
— Даин и Трандуил, — шепотом сообщила она владычице. Галадриэль заулыбалась — словно взошли сотни радуг.
— А еще Азог, Леголас, Анна, и твой маленький варг — Снежок? — она ласково подмигнула девушке.
Банни смотрела на владычицу и соображала — отчего она боялась ее все это время?
— Еще варгиня Дэйзи. И еще Килим и Филим, — добавила она.
Галадриэль долго беседовала с девушкой, выясняя мельчайшие подробности ее жизни. Банни расслабилась и отвечала искренне и честно. Она с воодушевлением рассказывала, как сражался верхом на олене Трандуил, как упал, как она хотела его спасти, когда на него надвинулись орки…
Галадриэль улыбалась девчонке сотней радужных отсветов, но печаль теплилась в ее глазах.
Глорфиндейл — посмел. Витязь сам не понимал, как осмелился подсматривать и подслушивать за общением владычицы и ее творения, да и само понятие «творение» ему претило. Дева, непохожая на других дев, виденных доселе эльфом. Грубиянка, да еще какая. И в то же время — полная нежности и ласки. Как он не рассмотрел сразу этот ласковый свет в девчонке?
И он знал. Что владычица в курсе, что он прячется за легкой колыхающейся занавесью. Что его златое плечо чуть высовывается из бирюзовых складок.
Галадриэль приняла решение и мысленно велела витязю проявить свое присутствие. Глофиндейл не спорил, он шагнул из-за занавеси и предстал перед очами владычицы.
— Позови владыку Трандуила, светлейший, — попросила Галадриэль и, лукаво улыбнувшись, положила тонкие пальчики на окованное наручем запястье витязя. Тот дернулся, удивленно чувствуя, как наполняет его небывалая мощь. Что за подарок от госпожи?
— И отведи Дитя в ее покои, проследи, чтобы она не подслушивала, о чем я говорю с Трандуилом, — предупредила она витязя.
«Я не нянька,» — хотел возмутиться Глорфиндейл, но смолчал и только моргнул в знак согласия. Витязь повернулся к Банни, которая еще не отошла от вида радужных зайчиков, россыпью мечущихся по комнате. Банни пыталась хоть одного накрыть поцарапанной ручонкой, но не успевала.
Глорфиндейл увел девушку отдыхать, а через некоторое время порог комнаты перешагнул Трандуил. Слегка нагнул голову в почтительном поклоне. Вопросительно всмотрелся в глаза владычицы.
— Она чиста, несмотря на все, что ей пришлось пережить, — сообщила Галадриэль. — Ни тени Зла. Ни тени ненависти. Мы сотворили не оружие, Трандуил. Она — любовь в первоначальном смысле. Мы создали Истинный Полдень.
Она не сможет уничтожить Тьму, так как начнет любить ее так же, как Свет.
— А Тьма — полюбит ее, — понял король.
— Что будем делать, Трандуил? Оставишь ее здесь? В этой войне она бесполезна. Банни — цветок, который еще не расцвел. Созданный для любования.
Трандуил недоверчиво посмотрел в глаза Галадриэли.
— Скажи безопасное место, где она сможет жить.
Галадриэль прикусила губу, и словно сотни прозрачных трепещущих крыл бабочек вспорхнула по стенам комнаты.
— Ты не оставишь ее. Заберешь с собой. Не отдашь и в подгорное царство.
Трандуил кивнул, с легким вызовом глядя на владычицу.
— Я не боюсь. Закрою границы. Никто не тронет наше сокровище. Пусть зреет рядом, с теми, кто ее любит.
— Тьма становится сильнее, — глаза владычицы потемнели. — Много горя, смертей и войн впереди, Трандуил. Пророчество помнишь? О проклятье Исильдура?
Трандуил кивнул.
— Береги ее, она только через пару сотен лет научится разделять мир на друзей и недругов, сейчас ей все — друзья. Ее развитие идет медленнее, чем я предполагала, а мощь возрастает гораздо быстрей. С ней будет тяжело, Трандуил.
— Но без нее моя жизнь пуста, — отозвался король. — Я это как нельзя лучше прочувствовал. Больше никуда ее не отпущу.
Галадриэль кивнула, и владыки перешли на обсуждение тонкостей управления Лихолесьем, с поправкой на присутствие там Банни, и повышенным вниманием к Банни Саурона.
А Банни в это время терзала гондолинца.
— Глорфиндейл… Лорд Глорфиндейл, ну выпустите меня, хоть одним краем ушка послушать, о чем они договариваются! Вдруг Трандуил уедет и без меня? — канючила Банни противным голосом, от которого у витязя сводило скулы.
— Ну-ка, отошла от двери! — наконец прикрикнул гондолинец. Дверь была заперта заклинанием, которое мог снять витязь, но никак не необученная недоэльфка.
— Ууууу… — Банни почувствовала, как сотворенное гондолинцем заклинание словно тащит ее по полу ближе к кровати. Тут же извернулась, удобно уселась и изобразила паиньку. На пару минут. Не успел витязь облегченно вздохнуть, как Банни снова заканючила.
«О Эру, за что мне это,» — подумал витязь.
***
Банни еще раз увиделась с леди Галадриэль перед отъездом. Владычица подробно расспросила ее еще раз о всем, что говорил и показывал ей Саурон. Банни рассказывала, вновь переживая то же, что и тогда, а Галадриэль внимательно смотрела на изменяющееся личико. На нем то отражалась тревога и озабоченность, то сочувствие. Не было сомнений, Дитя в глубине души не считала существо, говорящее с ней через палантир, врагом. Дитя сочувствовало ему. Нет, она не оружие. Не получилось. Попробовать снова?..***
По дороге в Лихолесье Банни предвкушала встречу с Анной. Но радость омрачало то, что она не несла радужные вести. Следовало бы обратиться за помощью в Гундабад, ведь Анну изменили именно там. Но Трандуил оторвет голову. Банни даже не заикалась пока о вылазке. Она не могла взять и оставить короля эльфов, и ей самой нужна была передышка. Пожить в покое немного, отъесться, отойти от пережитого, отмыться, в конце концов. Поспать в чистой и родной такой постельке. Почитать, порисовать. А потом собраться с силами, с духом, и рвануть за теми, кто сделал Анну уродом, в Гундабад. Возможно, удастся не одной. Хорошо бы сманить Леголаса. С ним не скучно. Он любит посмеяться, несмотря на внешнюю суровость. А какой смелый! Только чесалось пониже спины, и сердце подсказывало, что Трандуил вторично ей не спустит. Вернее, как раз спустит. И Леголасу выдаст по самое не могу, если тот полезет в орочий ад вместе с ней. И Анна одобрит действия Трандуила. А их действия — нет, хоть и действуют они ради ее спасения. Ничего, скорее под кроны Лихого леса! Столько душевных ран предстоит зализать…
