Мама для Леголаса

                    Процессия подъехала ко дворцу лесного короля. Врата распахнулись, из них выбежали гибкие, как луки, девушки и закидали короля листьями самых разных расцветок. Трандуил улыбался. Сердце его пело. Все было в порядке и более чем.       Его встречают радостные девушки — значит, во дворце все хорошо, сын справился. Его ждет мудрая верная жена, и даже ее облик не смущает Трандуила. Радость от ее возвращения намного сильнее, чем шок от ее состояния.       Он препоручил ее целителям, скорее всего, на милом теле нет и половины уродливых шрамов, а все остальное он просто принял как данность.       С ним едет эльф, которого он давно мечтал сманить из Ривенделла. И с ним возвращается в лоно семьи его сокровище. Не оружие? Ну и прекрасно. Значит, она будет его собственностью, и никто не посмеет посягнуть на нее.       Трандуил сияющими глазами посмотрел на Банни, которая ехала с Глорфиндейлом на Асфалоте. Ей хотели предоставить собственную лошадку из конюшен Элронда, но она заартачилась и закапризничала. Она хотела только Асфалота. Глорфиндейл заворчал, но согласился ее везти.       Трандуил внимательно разглядывал парочку. Его девочка и легендарный эльф, который старше самого Трандуила. А почему бы нет? И все-таки нет. Он не мог пока объяснить, просто чувствовал, что Банни еще не созрела для союза с древним витязем. Они настолько разные, что страшно представить. Но как нежно посматривает на ее белобрысую макушку Глорфиндейл!       Душу Трандуила кольнула ревность.       А Банни радостно трещала, показывая деревья, которые не росли в Ривенделле.       — А еще у нас есть особая порода соловьев. Уж так они печально поют — послушаешь, и прямо сердце схватывает! — Банни, обернувшись, взглянула в лицо Глорфиндейла. — Вот будет весна, я тебя отведу, где их гнезда.       Глорфиндейл усмехнулся. Хитрый лисенок выясняет, останется ли он в Лихолесье до следующей весны.       — Я послушаю с удовольствием, — сказал витязь. — И… Я ВАС отведу. Не забывайся.       Банни от радости подскочила в седле, не обратив внимания на поправку.       — Я знаю, чем соблазнить эльфа! — радостно пискнула она.       Трандуил и Глорфиндейл одновременно улыбнулись кончиками губ и подняли левую бровь.       — Банни, Банни, — укоризненно сказал король.       — А чего Банни? — сразу надулась девушка. — Я разве сказала что запретное?       — Я переживу, — откликнулся Глорфиндейл. — Я не встречал еще таких… непосредственных юных особ.       Банни хотела было возмутиться, но расслабилась. В голосе эльфа не было ни единой насмешливой ноты. Сказал правду, как почувствовал. Как и всегда.       Глорфиндейл ссадил спутницу. Спешился сам, осматриваясь. Да, в Ривенделле было хорошо, нежно и спокойно, но тут даже лучше, надежнее — похоже на крепость. И аура совсем другая. Несколько тяжело дышится от разнообразья трав и пород деревьев. Перенасыщенно, но это в будущем даст ему дополнительную силу. Ему только следует привыкнуть.       Вошли внутрь. Трандуил негромко отдал приказ. Тотчас на Банни налетели эльфийки, завертели ее и чуть не силой потащили, куда приказал король. А именно — отмывать с дороги и переодевать. Слыша возмущенный писк Банни, Глорфиндейл улыбнулся. Ему отвели комнату, дали личного слугу. Предложили принять ванну с маслами.       Трандуил наконец-то расслабился. Чистоплотный эльф, разогнав всех купаться и начищаться перед парадным ужином, сам тоже воспользовался своей личной ванной комнатой. Вот наконец он смог расслабиться, прикрыть глаза, насладиться ароматом масел, которыми натирали его уставшие и до скрипу отмытые плечи тонкие ручки служанок. Его мужское не реагировало на них — слишком привычны были их действия. Он просто расслаблялся и оттекал от всех волнений и тревог.       Банни спорила с Лусиэлью до хрипоты.       — Меня мыли! В Лориэне! Я не успела так сильно запачкаться, чтоб меня втроем отмывали! Отпусти девушек! — требовала она, уперев руки в боки и грозно наступая на эльфийку, которой макушкой едва дотягивала до плеча.       Лусиэль наконец выругала ее и применила силу. Крепко взяв Банни за руку, она стянула с нее лориэнскую одежку, которую ей выдали взамен орочьего тряпья, а еще две девушки ей активно помогли. Банни пикнуть не успела, как ее голышом засунули в горячую ванну, в которой плавали пучки полезных травок и лепестки позднего цветка, придающего уверенности.       Банни не нравилось, что лепестки плывут за ней, как бы она ни повернулась. И липнут еще. Она возмущенно попыталась выловить несколько лепестков и стряхнуть их с мокрой ладони на пол. Получила шлепок по руке, пришлось спрятаться в воду. Но спокойно посидеть не дали — начали в четыре руки натирать ее мочалкой.       Банни взвыла. Мочалка оказалась новенькой, деручей. Кожа мгновенно загорелась и покраснела, а одна из служанок подлила еще ковш горячей воды.       — Увау! Ой! Сварюсь же! — провыла Банни, отбрыкиваясь от ловких рук. — Ну, дайте же к воде попривыкнуть! Не трите так!       Девушки только смеялись, словно звенели колокольчики и вдруг запели веселую песенку. Банни попискивала, сжимала зубки, но смирилась и послушно давала себя поворачивать в нужную сторону и добираться до всех мест. Такая процедура была не впервой и перестала ее смущать давно. Тем более, руки эльфиек были похожи на мамины. Банни еще помнила, как ее купала мама.       Лусиэль первая заметила, что Банни смотрит безучастно в одну точку, и покорно и безвольно дает себя намывать, как куклу. Она посмотрела на девушек и веселая песенка стихла.       — Вам взгрустнулось, милая девочка, — сказала Лусиэль.       — Тебе, — машинально поправила Банни. — Договорились же, что ты ко мне будешь относиться как к обычной девушке. Я так… Маму просто вспомнила. Спасибо вам, что так обо мне заботитесь.       Сама того не зная, таким простым обращением Банни еще больше расположила к себе эльфиек. Они переглянулись. Старшая легонько подула девушке в висок, и прежде чем Банни смогла удивленно взглянуть на нее, вторая медленно пропела несколько слов. И печаль отошла, и обруч, горем сдавивший грудь растаял, а Банни не смогла вспомнить, отчего ей стало вдруг спокойно и светло.       Лусиэль нежно провела по ее волосам мокрой рукой.       — Они снова вас обкорнали, ваши орки. Что за дрянные создания. Все испортили, — и эльфийка искренне вздохнула, жалея аккуратно подровненные волосики Банни, которые за время жизни у эльфов успели отрасти.       — Это я сама, кинжалом, — усмехнулась девушка. — Я хотела быть орком. Так было уместней.       Лусиэль переглянулась с эльфийками так, что этого не заметила Банни. Одна снова подула Банни в висок, а Лусиэль быстренько облила девушку водой из ковша. Банни почувствовала одновременно прилив сил и тут же ей страшно захотелось спать.       Купание закончилось, ее вытерли мягким полотенцем и помогли одеться в обычное платье. На ноги — туфельки на низком каблуке. Все. Лусиэль облегченно вздохнула. Их девочка снова выглядит как примерная воспитанница эльфов, а не как орочий звереныш. И мысли у нее должны быть соответствующие. Немного магии, и вскоре девочка станет прежней беззаботной и ласковой ученицей, ее снова посадят за холст и за пяльцы, и только принц будет мотать ее на тренировки. А будь воля Лусиэль, она бы не делала из этой девочки воина. Ее есть кому защищать.       Эльфийки остались прибраться, Лусиэль проводила клюющую носом девушку до комнаты и, убедившись, что все в порядке, удалилась.       Банни села на кровать. Тело жаждало сна, глаза сами смыкались. Но мозг ее не спал. Лусиэль применила магию, чтобы уложить ее в кровать. А вот она не подчинится! Она сейчас встанет и пойдет… Пойдет…       Банни дошаталась до двери, открыла ее и сквозь полуприкрытые глаза зорко окинула окрестности. Надо спрятаться в укромном месте и там вздремнуть, а Лусиэль пусть получит взбучку от Трандуила. Заречется морок напускать, она свободное существо!       Банни пошла к гостевым комнатам, надеясь заснуть в которой нибудь из них. Вот и комната, показавшаяся ей наиболее привлекательной. Ключ в тайнике под отодвигающимся камнем. Банни повернула ключ, вошла. Странно, вроде чем-то знакомым пахнет. Такое она нюхала совсем недавно. Раздался плеск, и девушка прошла в купальню.       Если бы она не была заторможенной, она поняла бы, что комната, а тем более купальня кем-то занята. Но она вошла в купальню… Увиденное заставило автоматически протрезветь от морока. Но морок тут же снова взял над ней верх. Она смогла только сесть на бортик бассейна и прислониться спиной к колонне.       Златой витязь Гондолина, стоящий спиной к ней, не мог не слышать ее шагов. Он был абсолютно наг. Он улыбался. Он узнал эти движения по звуку. Банни. Стало интересно — как поведет себя девушка дальше. Завизжит и выскочит из купальни или нагло заведет с ним разговор. Он не сомневался, что будет визг.       Визга не было.