Верь мне.

Бильбо находился в большом, хорошо освещенном зале дома Бургомистра, мэра Озерного города, и медленно пил из кубка вино, не притронувшись к еде, лежавшей на тарелке, что для хоббита было совершенно непростительно. Просто удивительно, как быстро этот хитрый лис, Бургомистр, сменил гнев на милость, когда Торин предложил ему золото в обмен на помощь! Бильбо отхлебнул из оловянного кубка крепкого эля. Вокруг было шумно и звучали пьяные крики вперемешку с задорной музыкой. По мнению Бильбо, в Хоббитоне на праздниках музыканты старались куда лучше. Желая показать свою щедрость и произвести на гномов впечатление, Бургомистр закатил большую вечеринку в честь возвращения Короля-под-Горой. Несомненно, скептически подумал Бильбо, этим он намеревался снискать расположение Торина, чтобы потом хапнуть побольше золота. Тем не менее, гномов этот непредвиденный радушный прием весьма воодушевил. К ночи они были уже навеселе и вовсю горланили песни. В зале, помимо гномов, присутствовали солдаты мэра, которые тоже успели хорошенько набраться. Бофур взобрался на стол и вместе с Нори лихо отплясывал какой-то веселый танец, опрокидывая кубки и другие предметы, стоявшие на столе. Бильбо уныло наблюдал за всем этим действом, сидя в сторонке. В который раз за вечер он обвел глазами зал, ища взглядом высокую широкоплечую фигуру Торина, и обнаружил его в другом конце зала. Тот стоял у стены с мрачным видом. Словно почувствовав на себе взгляд, Торин поднял голову и посмотрел на Бильбо через стол. У Бильбо перехватило дыхание. Сердце сразу забилось быстрее. Он быстро отвел взгляд. Когда через минуту он снова посмотрел туда, Торина уже не было. С того момента, как гномы увидели силуэт Одинокой горы, явившейся их взору, подобно призраку, Торин совсем потерял покой. Он стал сам не свой. Бильбо даже настораживало его странное взбудораженное состояние и глаза, горевшие лихорадочным блеском, словно он был болен. Но, с другой стороны, это могло быть обычным волнением. Гномы так давно мечтали увидеть свой дом, что не было ничего удивительного в том, что вид Горы оказывает на них такое воздействие. У них с Торином еще не было времени поговорить. Сначала они столкнулись с Бардом, привезшим их в город, затем неудачный побег и встреча с Бургомистром... Может, это и к лучшему? Может, Торин считает тот поцелуй ошибкой? Разумеется, считает. Наверняка он уже успел все обдумать и теперь ощущает неловкость, наверняка жалеет о содеянном... Из груди хоббита вырвался тяжкий вздох. Он снова отхлебнул эля, совершенно не чувствуя при этом вкуса напитка. Больше всего ему сейчас хотелось уйти куда-нибудь, где было не так шумно. Слова Кили не выходили у него из головы. Он хотел напиться до бесчувствия. Чтобы перестать ощущать пустоту внутри себя. Собственное будущее представлялось ему мрачным и бессмысленным. Кили прав: у Торина скоро будет настоящая жизнь. Он станет королем и останется в Эреборе. А Бильбо должен будет убраться восвояси. Они столько времени провели бок о бок в этом походе. Неужели вскоре ему придется вернуться в Шир? Неужели, вернувшись домой, он сможет жить дальше, как прежде? Нет. Не сможет. Бильбо понимал это со всей ужасающей ясностью. Правда свалилась на него, как гром среди ясного неба. Он не мог представить, что вскоре уже не сможет видеть каждый день суровое красивое лицо Торина, слышать его голос, который иногда бывал строгим и зычным, вызывая трепет, а иногда мягким и вкрадчивым... Сердце вдруг стиснула такая режущая на куски боль, что перехватило дыхание. Он не мог сделать вдоха. От бессильной злости у Бильбо потемнело в глазах. Он задыхался. Как только он выполнит свою часть сделки и поможет гномам вернуть Эребор, ему здесь делать больше нечего. Ему придется уехать, хочет он этого или нет. Но он не представлял, как ему удастся это сделать. Как уехать и забыть того, кто стал значить для него так много? Слишком много. Как ему забыть Торина? Как это вообще возможно, черт возьми? Он уже заранее знал, что будет вставать каждое утро и думать о нем. А засыпая, видеть его во сне. Такого, как Торин, он больше никогда не встретит. Бильбо знал, что таких, как он, попросту больше не существует. Он был уникальным, единственным в своем роде. А когда Бильбо уедет, Торин заведет жену и детей и будет жить долго и счастливо. Без него. Ведь так будет правильно. Бильбо будет в Шире, а Торин останется в Эреборе. Разве это не логичный исход событий? Бильбо с силой стиснул зубы. Его руки сжались в кулаки так сильно, что пальцы побелели. - Чего-то ты притих совсем! - хохотнул Глоин, сидевший рядом, хлопнув его по спине. - Все хандришь? Ничего, скоро наш поход будет закончен и ты вернешься домой! - успокоил он Бильбо, не подозревая, что этого тот хочет сейчас меньше всего на свете. Все, что он сейчас хотел - это чтобы все вокруг замолчали и оставили его в покое. "Верно. Это ведь то, о чем я мечтал поначалу", - с горечью подумал Бильбо после слов гнома, желая при этом что-нибудь сломать или разбить. Он ушел из зала и некоторое время бесцельно бродил по коридорам, пока ноги сами не вынесли его к комнате, где, как он знал, будет ночевать Торин. Бильбо остановился, заметив, что дверь приоткрыта. Он толкнул ее и осторожно заглянул внутрь. Торина в ней не было. На заправленной постели Бильбо увидел старую синюю рубаху, которую Торин, очевидно, снял, когда переодевался. Убедившись, что в коридоре никого нет, Бильбо быстро шагнул к кровати и торопливо скомкал рубаху. Потом сунул ее за пазуху и выскользнул из комнаты, никем не замеченный. Его собственная комната находилась чуть дальше, через несколько дверей. Оказавшись в тишине своей темной, маленькой комнатки, Бильбо поежился от сырости и сквозняков, холодивших босые ноги. Потом зажег свечу и бережно разложил на покрывале своей кровати украденную рубаху. Конечно, тут нечем было гордиться. Бильбо задумчиво смотрел на нее, пытаясь найти своему поступку рациональное объяснение, но не мог. Не иначе, как он окончательно спятил, если дошел до того, что крадет одежду Торина. Ниже опускаться некуда. Помедлив, он скинул с себя полушубок, одолженный у добряка Барда. За ним последовал сюртук и потрепанная льняная рубашка. Оставшись по пояс обнаженным, Бильбо глубоко вздохнул, потом шагнул к кровати и подхватил рубаху Торина, осторожно натянув ее на голое тело через голову. Он старательно отмахивался от предупреждающих сигналов, которые посылал ему мозг, хоть и знал, что действует более чем неразумно. Все равно увидеть его никто не мог. Поэтому он просто махнул рукой и перестал бороться с самим собой. Рубаха оказалась чересчур просторной и длинной для него, так как у них с Торином было разное телосложение и тот был крупнее. От плотной ткани пахло рыбой и речной водой, но к этим запахам примешивался еще и почти незаметный запах хозяина рубахи. Он действовал на Бильбо, как дурман. На ощупь ткань была мягкой, теплой и приятно ласкала кожу. Охваченный дикой тоской и томлением, Бильбо закрыл глаза, и ему померещилось, что сильные мозолистые пальцы Торина касаются его лица. Он никак не мог забыть тот проклятый поцелуй и был постоянно рассеян с тех пор, как они прибыли в Озерный город. Торин занимал все его мысли, а это было недопустимо. Он представил, как тёплые губы снова прикасаются к его губам, и тихо застонал. Он закусил губу, из последних сил пытаясь сохранить остатки здравого смысла в голове, но потом не выдержал и, опустив голову, расстегнул бриджи, приспустив их с бедер. Настойчивые мысли о Торине привели его к тому, что следующие пять минут он, сгорая от стыда, удовлетворял потребности своего тела, терзаемого безумным желанием. Затем он кое-как привел себя в порядок и, опустошенный, зажмурился и сел на краешек кровати, уронив голову на руки. - Торин, я не могу... - проронил он горестно. Никогда еще ему не было так паршиво, как сейчас. К горлу подкатил ком. - Не отсылай меня прочь... я не могу... Он не слышал, как скрипнула дверь. - Не можешь? Что не можешь? - услышал он мягкий голос Торина. Бильбо подскочил, как ужаленный, и уставился на него затравленным взглядом. И запоздало вспомнил, что стоит перед гномом в его же рубахе. По спине пробежал озноб, сердце забилось как бешеное. Он заметил, как Торин прошелся по нему внимательным взглядом. - Так я и думал, - тихо усмехнулся тот, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди. - Я долго гадал, кто мог украсть мою одежду, но потом сообразил, что под боком находится первоклассный вор. - Кхм, я все объясню, - нахмурился Бильбо, не зная, куда девать глаза. Святые угодники, если бы Торин зашел несколько минут назад и увидел, чем он занимается... - Правда? - Торин насмешливо выгнул темную бровь. - Хорошо, объясни. Может, объяснишь заодно то, что я видел в конюшне? Я имею в виду тот момент, когда ты прижимался лицом к моей одежде, - любезно напомнил он. Бильбо побледнел и отвел глаза. - Не понимаю, о чем ты, - выдавил он, с трудом сглотнув. Ситуация выходила из-под контроля. Он чувствовал себя загнанным в ловушку, но сбежать не мог - у двери стоял Торин. Тот негромко усмехнулся, снова окинув его прищуренным взглядом: - Великовата для тебя, не думаешь? - сказал он, имея в виду рубашку. Бильбо снова прикинул свои шансы на побег, но, поразмыслив, понял, что сдвинуть Торина с пути вряд ли получится. Да и с чего это он должен убегать из собственной комнаты, интересно знать? Пусть Торин и уходит!Поэтому Бильбо просто стоял и не двинулся с места, когда Торин оттолкнулся от двери и стал медленно приближаться к нему. Как хищник, подкрадывающийся к жертве. - Хватит, Бильбо, - хрипло попросил Торин. - Сколько можно делать вид, что ничего не происходит? Мы оба знаем, что именно творится между нами. Бильбо снова шумно сглотнул, когда Торин остановился прямо перед ним. - Зачем ты пришел? - Думал заночевать у тебя. В моей комнате сейчас спит Двалин. Я решил не будить его, пусть проспится. - Но ты не можешь остаться здесь, - возмутился Бильбо, наблюдая за тем, как Торин садится на кровать и снимает сапоги. - Ты прогонишь меня? - Торин вскинул голову и скептически хмыкнул. - Если потребуется, - твердо заявил Бильбо, стараясь выглядеть возмущенным. От одной мысли, что они проведут эту ночь вместе, его внутренности скрутило в узел. Нет, он не сможет спокойно спать, пока Торин будет лежать рядом! Да он глаз не сомкнет всю ночь! Его даже сейчас бросало то в жар, то в холод. Нужно избавиться от Торина, заставить его уйти, и немедленно, пока он еще может себя контролировать. - Тогда будь любезен, верни мне мою рубаху, - спокойно проговорил Торин. Бильбо поежился под его пристальным немигающим взглядом. Потом стянул через голову его рубашку и опасливо сделал шаг вперед, протянув ее Торину. - Кхм, вот... Возьми. От холода, царившего в комнате, его кожа мгновенно покрылась мурашками, он задрожал. Неожиданно Торин выпрямился и схватил его за руку. Он рванул хоббита на себя, прижав к своему телу. Бильбо даже не успел ничего понять. Жесткие нетерпеливые губы запечатали его рот, не дав времени что-либо сказать. Неласковые руки захватили в тиски, не оставляя шансов освободиться. Целую вечность Торин терзал его губы и рот жадным поцелуем и одновременно блуждал руками по его телу, зажигая на обнаженной коже невидимые языки огня. - Прогони меня, если хочешь, - выдохнул Торин, оторвавшись от его покрасневших губ. - Тебе решать. Но если я останусь, то ты сам знаешь, что произойдёт. Назад дороги не будет. Опьяненный после поцелуя, Бильбо смотрел на него, обуреваемый тоской и отчаянием. Если Торин сейчас выйдет за эту проклятую дверь, он просто сойдет с ума. - Не уходи, - услышал он собственный голос откуда-то издалека. - Останься со мной. Не веря своим ушам, Торин уставился на него. - Ты уверен? - спросил он, затаив дыхание. Бильбо кивнул. Его обычно непроницаемое лицо было взволнованным и бледным. Торин тоже растерял всю свою холодность и привычную циничность. В его глазах не было и тени насмешки. Сейчас перед Бильбо стоял совсем другой мужчина, каким Торин бывал очень и очень редко. Потерянная душа. Мужчина с израненным сердцем, повидавший самые темные стороны жизни. И тем сильнее Бильбо тянулся к нему, всем существом желая согреть своим теплом, изгнать тоску и печаль из его сердца, сломать цепи, которыми Торин добровольно заковал его. Возможно, это было ненормально или дико. Возможно, он совершил ошибку, отправившись в этот поход. Но ничего уже нельзя было изменить. Время не повернуть вспять. Торин взял его лицо в свои большие натруженные ладони и долго вглядывался в темные омуты глаз. Все накопленные за эти три месяца эмоции рвались наружу, почти разрывая Торина на части. От сильнейшего сексуального возбуждения, что уже давно вызывал в нем Бильбо, его чресла болезненно ныли. Истосковавшееся тело молило о ласке. Он вспомнил момент, когда Бильбо вступился за него, когда они всем отрядом стояли перед домом Бургомистра, окруженные враждебными жителями города. Вот так просто взял и вступился. В своей обычной непринужденной манере, сказав: "Я могу поручиться за него". И все. Торин снова был сражен и глубоко тронут его поступком. Бильбо немного запрокинул голову. В легком полумраке его лицо казалось немного бледным и еще более притягательным. Пряди волос задорно обрамляли лоб и щеки, придавая лицу чарующую мягкость. Таких, как он, Торин никогда не встречал. Он был не от мира сего. Абсолютной противоположностью любого гнома. Таким необычным... притягательным... Он сводил Торина с ума. - Ауле, что ты со мной делаешь, - простонал Торин, прижавшись лбом к его лбу и закрыв глаза. Одна ладонь Бильбо легла ему на талию, а другая на шею. Торин почувствовал, что он дрожит, и сильнее обхватил Бильбо руками, боясь отпустить, скользя ладонью по обнаженной спине, повторяя все изгибы позвоночника. Откуда-то издалека доносился приглушенный шум и брань с вечеринки, которая еще не закончилась, но в тесной комнатке под лестницей было тихо и сумрачно. Они были только вдвоем. - Я не знаю, что со мной творится, не знаю, - зашептал Торин в отчаянии, уткнувшись носом в кудрявые волосы Бильбо. - Призраки прошлого преследуют меня, не дают мне жить. Чем ближе мы к Горе, тем чаще я вспоминаю битву при Мории. Меня страшит будущее, Бильбо. Порой я не узнаю себя, и это пугает еще больше. Но когда ты рядом, все куда-то исчезает и та ужасающая буря внутри меня успокаивается. Только ты можешь помочь мне, - шептал он, покрывая запрокинутое лицо Бильбо быстрыми лихорадочными поцелуями. - Только ты... и никто больше... Не дай мне погрузиться в пучину безумия. Бильбо крепче прижался к нему, ласково гладя его напряженное лицо, судорожно отвечая на жаркие поцелуи... они словно забыли обо всем. О гномах, об Эреборе, о Бургомистре... все потеряло смысл... растворилось в темноте бархатной ночи. - Только с тобой я остаюсь самим собой, - с горечью прошептал Торин. И это было сущей правдой. Он не понимал, почему Бильбо, почему именно он. Но только Бильбо поддерживал его силы весь этот чертов поход. С самого начала. Постепенно заполняя собой все вокруг. Даже воздух, которым Торин дышал. Бильбо был самым неприметным в походе. Но Торин чувствовал и видел его всюду, куда бы ни пошел. Бильбо всегда был рядом, всегда был готов прийти на помощь. В какой-то момент он стал слишком дорог ему. Это произошло так незаметно и быстро, что теперь Торин не представлял, как будет жить дальше, когда поход закончится и его взломщик - ЕГО взломщик - навсегда исчезнет из его жизни. Торин не мог этого вынести. Это было слишком. Он не мог позволить себе снова потерять кого-то. Слишком много потерь было в его жизни. - Шшш, все будет хорошо, - шепнул Бильбо, словно чувствуя, что творится у него на душе. - Ты не один, слышишь? Я с тобой. Я никому не позволю тебя обидеть. Торин чуть не рассмеялся. Бильбо казался ему таким хрупким и изящным. Но вот он храбро заявляет ему эти слова, да еще успокаивает его - такого большого и сильного - в своих объятиях. - Все-таки ты удивительно доброе и диковинное создание, - усмехнулся Торин, заглянув в его глаза. - Ты храбрее и смелее любого, самого отважного воина, Бильбо Бэггинс из Шира. Только я не сразу увидел в тебе это. Я был слепцом, не догадываясь, что все эти три месяца у меня под носом было настоящее сокровище, - прошептал он. Торин бережно уложил его на кровать. Потом, не отпуская взгляда Бильбо, разделся сам и лег рядом. Он склонился над хоббитом, и их губы встретились в осторожном поцелуе. От сдерживаемой страсти воздух раскалился до предела. Все чувства обострились, угрожая в любой момент окончательно взорваться и поглотить их без остатка. Торин лег на бок, опираясь на локоть, и посмотрел на Бильбо. Тот тоже перевернулся на бок, оказавшись к нему лицом. Его кожа казалась Торину невероятно гладкой и бархатистой, как шелк. Торин протянул руку и провел кончиками пальцев вдоль груди Бильбо. Кожа на груди была безволосой, и оттого эти прикосновения доставляли Торину еще больше удовольствия. Настоящее искушение. Вот таким взглядом, как сейчас - мягким и волнующим, - он неизменно разрушал самообладание Торина до основания. Подушечкой пальца Торин обвел маленький сосок соблазнительного темно-розового цвета, потом сжал его пальцами, наблюдая за лицом Бильбо и вслушиваясь в его прерывистое дыхание. Наклонив голову, Торин стал покрывать его грудь быстрыми влажными поцелуями, особое внимание уделяя маленьким кружочкам сосков, поочередно покусывая и посасывая каждый из них, пока они не превратились в твердые горошинки. Затем его губы прошлись вдоль живота хоббита, скользнули еще ниже, где была дорожка чуть заметных светлых волос, убегающая под пояс бриджей. Торин решил ненадолго остановиться и перевести дыхание. Он немного отклонился. - Дотронься до меня, - прошептал он, глядя на Бильбо. Бильбо шумно вздохнул и медленно подался вперед. Торин привлек его к себе, побуждая к действиям. Его задеревеневшие мышцы заныли от нетерпения. От страсти в нем проснулось нечто первобытное и дикое. Он умирал от желания наброситься на Бильбо. Кусать его, целовать, лизать... он безумно желал совершить, наконец, то, о чем так долго грезил, мечтал ощутить себя внутри его тела. Великий Дурин! Он почти лишился рассудка, просто представив, как двигается внутри него. Когда Бильбо начал целовать его грудь, из горла Торина вырвался то ли стон, то ли рык. Но он упорно сдерживал себя, стараясь не торопиться. Он приподнял голову Бильбо за подбородок и заглянул в потемневшие от страсти глаза. Бильбо хотел его. В этом не было сомнений. Они оба чувствовали одно и тоже. Торин облегченно выдохнул. Он глядел в открытое, мальчишеское лицо Бильбо, и ему вдруг явилась простая истина, которую он раньше упорно гнал прочь: Бильбо именно тот, кто ему нужен. Тот, с кем он мог бы провести бок о бок не только три месяца похода, но всю жизнь. Ауле... ведь это правда. Эта мысль стала для него полной неожиданностью. Она поразила его мозг, подобно зареву в небе. Он столько лет был одинок, не позволяя никому проникнуть в свое сердце, что уже начал считать, что оно навсегда покрылось коркой льда. Но вот появился этот хоббит. Упрямый, забавный, самоотверженный... доказавший ему свою честность и преданность. Верность и преданность - вот что ценил Торин превыше всего в своих людях. И эти качества он видел в Бильбо. С его появлением жизнь Торина изменилась. Заиграла новыми красками, наполнилась смыслом. Каждый день он просыпался, ощущая рядом его присутствие. Это стало своего рода привычкой его существования. Бильбо смог пробраться так глубоко в его душу, что это было необратимо. Торин перевернул Бильбо на спину и прижал к матрасу своим телом, после чего снова впился в его губы неистовым поцелуем. Кровать тихо скрипнула. Он отстранился на несколько секунд, но только для того, чтобы избавить Бильбо от бриджей. Когда между ними не осталось преград, Торин накрыл его тело своим и долго целовал, давая привыкнуть им обоим к новым ощущениям. Если это единственная ночь, что даровала им судьба, то он должен получить от Бильбо все. Его ладонь накрыла пах Бильбо. Пальцы нежно помассировали мягкие прохладные яички, затем обхватили ствол. - Боже... - выдохнул Бильбо, выгнувшись дугой в ответ на это прикосновение. - Я... не думал... постой... Не слушая его, Торин продолжал изводить его бесстыдными ласками, совершая рукой быстрые движения, сминая плоть в руке, пока она не начала затвердевать, и Бильбо не мог найти в себе сил, чтобы оттолкнуть его. - Скажи мне, чтобы я остановился, и я остановлюсь, - шепнул Торин, покусывая его бледное плечо. - Нет... только не останавливайся, - простонал Бильбо, не открывая глаз, вскидывая бедра навстречу движениям его сильной руки. Внезапно Торин откатился в сторону. Потом привлек к себе Бильбо и взял его руку, положив на свой возбужденный фаллос, который недвусмысленно демонстрировал всю глубину его желания. - Погладь его, - выдохнул он, целуя Бильбо в губы. Оба они были на грани, их тела блестели от пота. И оба боялись, что эта ночь единственная и последняя для них двоих. Бильбо без колебаний сжал его твердый ствол в своей руке, потом восхищенно взвесил на ладони. Лежа на боку, Торин позволял ему исследовать себя, но не сдержал мучительного стона, когда Бильбо, осмелев, стал настойчиво гладить и ласкать его. Тонкие прохладные пальцы дарили Торину неземное блаженство, вознося к самым вершинам удовольствия. Понимая, что больше не выдержит, Торин резко опрокинул Бильбо на смятое одеяло и широко развел его колени. Член Торина давно истекал смазкой. Уложив Бильбо как можно удобнее, Торин подхватил его под колени и подтянул к себе, прижавшись твердой головкой ко входу в его тело. С силой стиснув зубы, Торин потерся ею о нежную влажную впадинку, еще больше увлажняя ее своим соком. Бильбо глухо застонал, раскрытый перед Торином полностью, с широко разведенными ногами, лежа на спине. На какой-то миг их глаза встретились и в тот же миг Торин мягко толкнулся в него. Но не глубоко, словно желая подразнить. От этой сладостной пытки они оба снова застонали и на мгновение замерли, почти теряя рассудок. По виску Торина скатилась капля пота. Темные волосы копной рассыпались по спине и плечам. Под блестящей кожей перекатывались стальные мускулы. Он встал и уперся коленями в матрас, после чего резким толчком заполнил собой Бильбо до отказа, бережно поддерживая его руками. Бильбо громко охнул и дернулся, закрыв лицо руками, почти до крови закусив губу. Торин быстро склонился к нему и отвел его руки. Шепча ласковые слова, Торин целовал его, постепенно успокаивая и одновременно начав медленные движения бедрами. Находясь в полузабытьи, Бильбо произнес его имя, мотая головой из стороны в сторону. Его ноги крепко обхватили талию Торина, и они стали почти единым целым, двигаясь в унисон. Чувствуя приближение скорого оргазма, Торин хотел выйти из него, но внезапно передумал и, издав тихий рык, сильнее толкнулся вперед, погружаясь в горячую глубину, словно стремясь поставить на Бильбо свое тавро. Дернувшись, Бильбо протяжно охнул, обхватив руками его широкие плечи. - Men lananabukhs menu... - хрипло выдохнул Торин, истекая потом. Он смотрел прямо в затуманенные глаза Бильбо, не переставая вращать бедрами. Твердый член Бильбо упирался ему в живот и при каждом волнующем движении терся о кожу. Торин на миг закрыл глаза, но потом снова посмотрел на Бильбо, наблюдая за его лицом. Губы хоббита приоткрылись, он что-то шептал в забытьи, повторяя его имя. Этот сладкий звук собственного имени, срывавшийся с его уст, еще больше будоражил кровь Торина. Тихо вскрикнув, Бильбо забился под ним и кончил, запачкав ему живот молочной жидкостью. Через секунду Торин последовал за ним. Его настигла мощная разрядка, и он излил свое семя глубоко внутри тела Бильбо. Они повалились на одеяло, которое было влажным от их взмокших горячих тел. Торин привлек к себе Бильбо, с нежностью коснувшись его щеки. Потом простынью вытер себя и хоббита, сбросив импровизированное полотенце на пол. В окно светила яркая луна. На ее фоне Торин четко видел светлые пушистые ресницы Бильбо. Он сам удивлялся, той всепоглощающей нежности, поднимавшейся изнутри. Он с трудом боролся с желанием поцеловать эти ресницы. А также курносый нос... губы... веки... бережно касаться их губами. И на это совсем не жаль потратить всю оставшуюся жизнь, подумал он с внезапной усмешкой. Он был бы не прочь заниматься этим все ночи напролет. - Торин... не отсылай меня обратно в Шир. Я не смогу без тебя, - разморенно прошептал Бильбо, закрыв глаза, перекинув через него свою правую руку. От этих слов Торин замер. Вряд ли Бильбо сознавал, что только что сказал. Но тем не менее Торин почувствовал необычайное волнение, услышав их. - Сейчас бы чего-нибудь поесть, - сонно пробубнил Бильбо, уткнувшись лицом ему в плечо. - Я не могу пошевелить даже пальцем. Торин тихо усмехнулся, сжимая его в своих объятиях. - Я никогда тебя не отпущу, - поклялся он, скорее себе, чем Бильбо, когда тот заснул, и прижался губами к его виску.