Верь мне.

Тревожное безмолвие вокруг. Серые каменные стены, время будто остановилось... Бильбо сидел на каменной скамье и смотрел прямо перед собой. Совсем недавно он своими глазами видел, что сотворил Смауг с Озерным городом. Теперь этот гордый, хитрый зверь был повержен. Бильбо догадывался, что его убил Бард. Наверняка он, кто же еще? Бильбо закрыл глаза, но перед мысленным взором все еще стояло ужасающее зарево пламени. Весь город был охвачен огнем. "Только бы Кили с Фили успели спастись, только бы успели..."- билась в голове мысль в тот момент, когда он вместе с гномами стоял на выступе и смотрел на людской город. К его огромному облегчению, племянники Торина, как и Бофур с Оином, что были с ними, остались целы и на следующий день объявились в Горе. Бильбо узнал, что Кили был спасен эльфийкой, и, в свою очередь, с тревогой поведал им о состоянии Торина, которое ухудшалось с каждым днем. Торин отказывался есть и пить - только смотрел на свое золото и что-то бормотал себе под нос. Бильбо поднялся и безмолвной тенью двинулся вперед, через сумрачные переходы Горы. Эребор оказался в тысячу раз больше и величественнее, чем рисовало ему его воображение! Эта Гора! Как же она была огромна! И мертва. Все здесь было мертвым и холодным. Казалось, здесь никогда не звучал смех. Неужели здесь когда-то жили гномы? Теперь об этом напоминали разве что покрытые пылью скелеты, утварь да оружие, валявшееся тут и там. Бильбо остановился на небольшой площадке и глубоко втянул в себя холодный воздух. В этот момент он заметил какое-то движение внизу. Волосы его встали дыбом. На краткий миг ему показалось, что Смауг вернулся и снова бродит среди насыпей золота, но нет - то была игра воображения. Вместо одержимого золотом дракона теперь в сокровищнице мрачной тенью бродил Торин. И в этот момент, пока гном медленно вышагивал в своей длинной королевской мантии среди гор золота, он как никогда напоминал Смауга. Бильбо стало не по себе. Чем больше он смотрел на Торина, тем больше ужасался. Он пытался говорить с Торином, но тот был целиком поглощен своим богатством и не желал слушать его. Чарующий блеск золотого сияния драгоценностей манил его все больше, постепенно засасывая глубже в пучину безумия. Торина не волновала судьба племянников. Его вообще перестал кто-либо волновать, как только они переступили порог дворца. Он не мог перестать думать об Аркенстоне. Бильбо начинал склоняться к мысли, что эта Гора проклята. - Камень Государя, - раздался грустный голос Балина. Он встал рядом с Бильбо, глядя на Торина внизу. - Он сводит его с ума. То же было и с его отцом и дедом. Я видел точно такую же печальную картину, Бильбо. И к добру это не приведет. - Но Торин сильный, он... он наверняка сможет противостоять его воздействию... наверняка, - резко возразил Бильбо, не желая даже на секунду допустить, что его страхи могут стать явью. - Боюсь, тот, кто ходит внизу, уже не Торин, - вздохнул Балин. - Мы теряем его с каждой секундой, мой друг. Он постоянно раздражен. Его беспричинные вспышки гнева проявляются все чаще. Эта страсть и всепоглощающая одержимость камнем... - Балин снова горестно вздохнул и украдкой вытер повлажневшие глаза рукавом. - Он уже начал сомневаться в преданности собственных друзей, Бильбо. Торин думает, что камень у кого-то из нас. Бильбо мутило от одной мысли, что Балин прав и Торин становится тем, кем так боялся стать. Безумцем, одержимым золотом. Он так боялся стать похожим на своего деда! Но почему они должны бездействовать? Они должны что-то сделать, черт возьми! Ему было невыносимо видеть Торина в таком состоянии. Невыносимо. - Балин, - он повернулся к гному с решительным лицом, - а что будет, если камень, кхм... найдется? - спросил Бильбо, многозначительно посмотрев на него. - Если Аркенстон найдется, это поможет? Торин станет самим собой? Балин прищурился. В его глазах мелькнула догадка. Задумчиво погладив белую бороду, Балин покачал головой: - Нет, это не поможет. Думаю, это окончательно сведет его с ума, - а потом, помолчав, добавил с нажимом: - Лучше бы этому камню никогда не найтись, друг мой. Лучше бы он исчез насовсем. И в этот момент Бильбо все понял. Он должен избавиться от Аркенстона, чтобы спасти Торина. В голове эхом прозвучали слова Торина, сказанные в Эсгароте: "Не отпускай меня. Не дай мне стать безумцем". - Не отпущу, - прошептал Бильбо, машинально потрогав твердый овал Аркенстона, который покоился во внутреннем кармане его полушубка. - Ведь я только нашел тебя.

***

Бильбо задумчиво рассматривал желудь на своей ладони. Желудь напомнил ему о Бэг-Энде. Но он с удивлением понял, что не очень скучает по Ширу. Да, здесь, в Горе, все вокруг было унылым и вгоняло в тоску, но, тем не менее, он не рвался домой. Здесь был Торин. Даже если бы они вместе попали в плен к оркам, он бы не пожелал себе другой участи. Просто удивительно, на что он готов ради Торина. Но никто, даже Торин, не знал об этом. Позови его Торин вместе пойти на смерть - он, не колеблясь, пошел бы за ним. Ведь это же Торин. Бильбо сам не понимал, что с ним творится. Почему вселенная вдруг сузилась до невероятных размеров и весь его мир стал вращаться только вокруг одного мужчины. Почему он - эгоистичный, консервативный, любящий удобства и легкую жизнь, готов пожертвовать всем ради Торина? Бильбо затруднялся ответить на этот вопрос. Да, его сильно влекло к Торину. Боже, его влекло к Торину с самого первого дня, с того момента, когда тот переступил порог его дома и посмотрел на него своим пронзительным взглядом. Но дело было не в страсти, испытываемой им к Торину. Тут было нечто более глубокое. Настолько дикое, что он боялся признаться в этом самому себе. И все же он знал ответ. Он понял это еще в Эсгароте. Ведь дураку ясно, что он влюбился. Влюбился, как мальчишка. Бильбо вздохнул и покачал головой. Абсурд. Полный абсурд. Хорошенькое дельце он себе выдумал, ничего не скажешь. Но он тут же снова призадумался. На этот раз об Аркенстоне. Его пугал тот факт, что Торин придет в ярость, если узнает, кто именно украл у него камень. Бильбо прошиб холодный пот. Он знал, причем прекрасно, что Торин будет в бешенстве. Но, может, он ничего не узнает? Вопрос только в том, куда спрятать камень, чтобы Торин его не нашел? - Что это у тебя в руке? - прогремел рядом голос. Бильбо вздрогнул, когда перед ним, словно из-под земли, выросла мрачная фигура. - Н-ничего, просто желудь, - Бильбо криво улыбнулся и вытянул руку. Все ясно. Торин теперь и ему тоже не доверяет. Несколько секунд Торин продолжал грозно хмуриться, но потом в его глазах мелькнуло узнавание. Словно он только что вспомнил, кто перед ним. - Ты не доверяешь мне? На лице Торина промелькнула легкая растерянность. - Прости, - пробормотал он. - Я сам не свой последнее время. Мне всюду мерещится странное. Бильбо кольнуло острое сочувствие. В этот момент Торин казался ему таким растерянным, что сердце защемило. Торин смотрел на него и постепенно становился прежним. - Зачем тебе желудь? - Я подобрал его в саду у Беорна, - Бильбо неуверенно улыбнулся - и, о счастье, Торин улыбнулся в ответ. Будто солнечный зайчик мелькнул на серой стене. Между ними снова протянулась ниточка, связывавшая их в походе. И с каждой секундой она становилась крепче, Бильбо почти осязаемо чувствовал это. Он постарался удержать на себе взгляд Торина. Он чувствовал, что если говорить с ним, то Торин становится прежним. Нужно просто напомнить ему, кто он есть. - Небогатый трофей, - улыбнулся Торин, посмотрев на желудь. Потом протянул руку и взял желудь, чтобы рассмотреть поближе. - Мне большего и не надо. - Знаю, - Торин вернул ему желудь, потом шагнул ближе, и взгляд его стал мягким, - ты не такой, как остальные. Тебе не нужно золото. Ты честный и верный. Ты никогда меня не предашь. Другие могут, но не ты. Ты уже доказал это, и не раз. Я могу доверить тебе свою жизнь. Я доверяю тебе, как самому себе, - Торин осторожно погладил его по щеке. - Ты другой, Бильбо, - он улыбнулся. - Когда все закончится, мы посадим этот желудь рядом с Горой и будем смотреть, как он прорастает и превращается в дерево, идет? Бильбо перестал дышать, глядя на его лицо. На какой-то миг им овладело сильнейшее желание признаться Торину, сказать, что камень у него. Ведь он же видел, что Торин стал самим собой. Торин был прежним, и лгать ему было нелегко. Бильбо чувствовал себя двуличным подлецом. Наверное, если объяснить ему, то он все поймет. Даже будет ему благодарен. Вместе они все обсудят и решат, как быть с камнем. Торин умен и поймет, почему он скрывал Аркенстон. Момент был самым подходящим. Торин смотрел на него так проникновенно и мягко, что Бильбо больше не мог молчать. Но едва он открыл рот, как услышал голос Двалина. Тот сообщил, что беженцы из Эсгарота заполонили Дейл. Еще мгновение назад взгляд Торина был теплым и нежным, лаская Бильбо. Но вот перед ним уже стоит незнакомец с холодными колючими глазами. Бильбо поразился, как может произойти подобная разительная перемена всего за две секунды. Шанс был упущен, и он так и не сказал про камень. Торин злобно прищурился и отвернулся, позабыв о Бильбо. Торин приказал им всем немедленно заняться укреплением внешней стены, где была огромная дыра. Он не слушал ничьих увещеваний, продолжая считать всех, кто был за стенами Эребора, своими злейшими врагами. И Бильбо все больше боялся за него, видя его одержимость.

***

Пламя от факелов отбрасывало на стены неровный желтоватый свет. В воздухе стоял звон стали, гномы негромко переговаривались, по приказу Торина облачаясь в латы и подбирая себе оружие. Торин смотрел на них, стоя в стороне. Его прищуренные глаза следили за каждым их движением. Кто-то из них. Он знал это точно. Но вот кто? Кто из них предал его? Он предан собственными людьми. Торин с силой сцепил зубы, обуреваемый жаждой мести. Он знал, что камень рядом, но не знал, кто именно из гномов держит его у себя. И снова в душе поднялся мрак. Перед глазами все застило от бешенства. Он готов был разорвать в клочки предателя. Кто же он? Кто та тварь, что осмелилась предать его? Глоин? Дори? Может, Двалин? Или они все сговорились? Да, скорее всего, они все заодно. Чертовы предатели. Они хотят забрать камень себе и убить его, вонзив кинжал ему в спину. От ярости и жажды расправы Торин сходил с ума. Ему всюду мерещились заговоры и предатели. Он задыхался. Отвернувшись от гномов, ничего не подозревающих о его кровожадных мыслях, он уперся рукой в стену, глубоко вздохнул и потряс головой. Сознание немного прояснилось. "Во имя Махала, о чем же я думаю? - мелькнула у него паническая мысль. Горло сжало тисками. - Это ведь мои люди. Я знаю их полжизни. Они никогда не предадут меня". Торин снова стал сомневаться в своем здравомыслии. Что же он творит? Зачем прогнал Барда и развязал войну? Он вспомнил о Кили. Как он мог оставить его раненого в Эсгароте? Неужели он оставил племянника, свою плоть и кровь, на погибель? Что с ним творится? Неужели он сходит с ума? Но в голове снова зазвучал голос, твердивший, что так было нужно. Кругом одни предатели. Никому нельзя доверять. А Барду с его проклятыми нищими людишками он ничем не обязан. Торин не хотел прислушиваться к этому настойчивому голосу, но поневоле слушал. Слушал и кивал, соглашаясь. Так он и сходил с ума, сам того не замечая. А когда сознание ненадолго возвращалось и он понимал, что с ним творится неладное - ему становилось страшно. Он хотел выпутаться из этого липкого тумана, окутывавшего воспаленный мозг. Он словно уходил под воду. Его засасывало все глубже и глубже. И не за что было ухватиться. Ему нужно было что-то. Что-то сильное... какой-то толчок, чтобы вырваться из мрака и всплыть на поверхность. Он становился злее и нетерпеливее, ожесточаясь к окружающим и к самому себе, пожираемый алчностью к своим сокровищам. Но больше всего он жаждал вернуть Аркенстон. И никто. Никто не встанет у него на пути. Он готов был на все, абсолютно на все, чтобы вернуть себе его. Взгляд его, полный безумия, остановился на серебряной кольчуге, приготовленной им заранее и разложенной на каменном столе. Торин нахмурил брови. Потом чуть заметно улыбнулся. В груди разлилось что-то теплое. Ярость, душившая изнутри, отступила. Он взволнованно взял в руки кольчугу. Она была легкой, почти невесомой. Помимо ценности физической, она еще и была очень дорога лично Торину. Он помнил, как отец подарил ему эту кольчугу, когда он был еще юным принцем. Повзрослев, он перестал ее носить, так как размер больше не подходил ему, но хрупкому изящному хоббиту она, несомненно, будет точно впору. Подняв голову, Торин заметил вдалеке, среди колонн, небольшую фигурку, застывшую в тени. Он окликнул Бильбо, и тот нерешительно приблизился к нему. Торин протянул ему кольчугу: - Надень это, - тихо проговорил он, внутренне волнуясь. Он не знал, понравится ли Бильбо его подарок. - Что это? - Бильбо удивленно покосился на кольчугу. - Надень, - нетерпеливо повторил Торин. Пару секунд Бильбо колебался, потом скинул полушубок и сюртук, натянув кольчугу через голову. - Это митрил, - проронил Торин, с затаенной улыбкой наблюдая за ним. - Ни один клинок не в силах пронзить его. С этой кольчугой ты будешь надежно защищен. Бильбо посмотрел на свое одеяние. Серебристое изделие красиво поблескивало в отблесках пламени. Это была тонкая работа и столь изящная и красивая, что трудно было не восхититься трудом мастера, создавшего это великолепное творение. Бильбо поднял голову и посмотрел на Торина, заметив, что остальные гномы тоже смотрят в их сторону. - Я не могу это принять, - покачал головой Бильбо. - Я... я не воин и выгляжу глупо. - Это подарок, - Торин прищурил глаза, в которых плескалась безбрежная мягкая синева. - В честь нашей дружбы. Сглотнув, Бильбо отвел глаза. Слово "дружба" прозвучало столь двусмысленно, мгновенно напомнив ему о той ночи в Эсгароте, как и о том, что они давно перешли эту зыбкую грань под названием дружба. Но рядом были другие гномы, и они не могли говорить открыто. Неожиданно Торин сжал его плечо и быстро оттащил в сторону. - Я был слеп, но теперь я прозрел! - прошипел он, когда они отошли достаточно далеко и их уже не могли услышать. - Меня предали! Бильбо похолодел. Его пронзила мысль, что Торин как-то узнал про Аркенстон. - Предали? - эхом повторил он одеревеневшими губами. Торин сузил глаза. - Аркенстон, - процедил он сквозь зубы и скосил глаза в ту сторону, где были остальные гномы. - Один из них украл его! У Бильбо отлегло от сердца. Значит, он пока вне подозрений. - Торин, твой поход завершен, - проговорил он как можно мягче. - Вы захватили Гору, разве этого мало? Неужели эти сокровища тебе дороже твоей чести? Нашей чести? - повторил он тише, желая, чтобы до Торина дошел смысл его слов. - Ведь ты дал людям Озерного города свое слово. И я... я поручился за тебя, помнишь? - Я никогда этого не забуду, - усмехнулся Торин. Он протянул руку и мягко коснулся лица Бильбо. - Самое главное для меня - это верность и честь. Ты давно доказал свою преданность, Бильбо. Ты достоин большего, чем эта кольчуга. Когда мы отвоюем эту Гору, мы разделим с тобой все золото, что здесь есть. Оно будет только нашим. - Но мне оно не нужно, - возразил Бильбо хмуро. - Мы разделим его и останемся здесь навсегда. Вместе мы восстановим Эребор, он станет прежним. Нет, даже лучше, чем во времена правления моего деда, - продолжил Торин, словно не слыша его. Бильбо хмуро смотрел в его жесткое лицо. А в следующий миг замер от ужаса, услышав, как вместо голоса Торина вдруг зазвучал шипящий голос Смауга. - Это золото, - прошипел Торин, делая шаг назад, - оно наше... Только наше. На его губах змеилась жестокая усмешка. "Но это же невозможно, - твердил себе Бильбо. - Смауг мертв. Никто другой не может говорить его голосом, это невозможно! Невозможно!" Как Торин мог измениться до такой степени? Ведь прошло всего несколько дней! В Эсгароте он был почти здоров! - Жители Озерного города не получат золото. Я не отдам им ничего, - с отвращением прошипел Торин. - Ни единого пенни. Ни единой, самой завалящейся монеты... Бильбо стало жутко. И страшно. Но боялся он не за себя. Перед ним был не Торин, а человеческая копия Смауга. Циничного и жестокого. Бессердечного зверя. Последние сомнения, что он испытывал, пропали. И той же ночью он, скрепя сердце, совершил вылазку из Горы в Дейл, где отдал камень Барду, понадеявшись, что это решит исход дела и предотвратит войну между гномами и людьми. О Гэндальфе все еще не было вестей, и он очень жалел, что не может спросить его совета в столь трудном для себя решении. Правильно ли он сделал? Возможно. Он сделал это и ради своих друзей, которых успел полюбить всем сердцем. Он привязался к этим добрым, шумным гномам, начисто лишенным каких-либо манер. Он не мог допустить, чтобы они пострадали понапрасну. Но главной причиной, ради кого он шел на этот риск, был Торин. Торин, и только он.

***

На следующее утро, рано на рассвете, Торин с презрением обозревал многотысячное войско эльфов, собравшихся у ворот его Горы. Многочисленность врага его не пугала. Он был четко уверен в собственном плане и собирался следовать ему до конца, пока не появится Даин с подмогой. Впереди армии выдвинулись двое всадников: Трандуил и Бард Лучник, во второй раз вернувшийся к его Горе. Какими же потешными и жалкими они казались Торину с его высоты! Он взирал на них, как на паршивых псов. Ему казалось, что он неуязвим, что все в его власти. Он был королем, а они были жалкими отщепенцами из внешнего мира! "Никто не сможет завладеть этой Горой! - поклялся он себе. - Никто и никогда! Лучше я сдохну в этих стенах, и пусть вороны склюют мои внутренности". Внутренний голос твердил ему, что он все делает правильно, и Торин все больше доверял этому голосу, который вселял в него непоколебимую уверенность. Торин натянул тетиву лука и выпустил стрелу, как предупреждающий сигнал, чтобы враги не подходили ближе. Враги - а он не называл их иначе - остановились. Торин злобно уставился на Трандуила. Даже на расстоянии он заметил самоуверенную усмешку на лице эльфа и ломал голову, чему тот мог радоваться. - Мы хотели сказать, что твое предложение оплаты было получено и принято, - вдруг подал голос Трандуил. - Какой оплаты? - скривился Торин, насторожившись. - Я ничего вам не давал! У вас ничего нет! Он уже собирался послать Трандуила куда подальше, но в этот момент его внимание отвлек Бард, доставший что-то блестящее из-за пазухи. Торин онемел от шока, когда увидел в его руках Аркенстон. Все поплыло перед глазами, когда он понял, что враги подло завладели его главным сокровищем. Весь его план... все его укрепления и расчеты... все это было зря! Все это время камень был в Дейле?! Но как? Как он попал туда, как?! Из груди рвался звериный рык. Он не мог отвести от камня глаз. Откуда-то издалека он услышал голос Кили. - Воры! Этот камень принадлежит королю! - Тогда король может забрать его, - пожал плечами Бард. - Но сначала пусть сдержит слово и отдаст нам нашу часть золота. Торин смотрел на него, охваченный яростью. Его душил бессильный гнев. Столь сильный, что потемнело в глазах. Нет. Нет, это не может быть Аркенстон! Это подделка! Это обман. Его хотят обвести вокруг пальца. - Это не Аркенстон! - выкрикнул он в бешенстве. Его трясло, как в лихорадке. Он чувствовал, что все взгляды обращены к нему. - Камень не покидал Гору! И тут он услышал до боли знакомый голос. - Это Аркенстон. Я сам отдал его Барду. В этот момент для Торина все потеряло смысл. Всего несколько слов. Но эти слова лишили его всего. Аркенстона... веры... веры в будущее. Земля ушла из-под ног. Ничего не слыша, Торин обернулся и посмотрел в глаза. Те самые глаза, которые он так любил. Которые очаровали его с самой первой встречи. Он видел, что Бильбо что-то говорит, видел, как двигаются его губы, но ничего не слышал. Уши будто заложило. Может, он оглох? "Тебя предали, - насмешливо пророкотал в голове голос. - Тот, кому ты больше всех верил, вонзил тебе нож в спину!" В какой-то момент та ярость, что он до сих пор сдерживал внутри себя, вырвалась на волю. Он потерял контроль. От такого подлого предательства у него потемнело в глазах. Тот, кому он доверял больше всех, предал его! Бильбо предал его. Эта мысль билась в голове, звучала все громче и громче, пока не стало слишком громко, пока не оглушила его совсем. Ему хотелось закричать от ярости. Воспаленный разум окутала тьма. И на этот раз он не стал ей сопротивляться, позволив тьме завладеть его телом. Не будь он охвачен драконьей болезнью, то все вышло бы по-другому. Он бы разозлился на Бильбо, накричал на него... Но потом, скорее всего, простил бы, потому что Бильбо хотел его спасти. Торин знал это. Но в тот момент все внутри него смешалось, и это понимание было для него недоступно. Словно кто-то не пускал в его голову мысли. Он стал заложником собственного отравленного ядом разума. Он словно отделился от собственного тела и наблюдал за самим собой со стороны. Некто... какая-то сила двигала им, поселилась внутри него. И он не мог ей больше сопротивляться. - Бильбо, беги, - прошептал Балин в страхе. - Беги отсюда, пока не поздно. Бильбо и сам видел, что Торин не в себе. Его налитый кровью взгляд не на шутку пугал. Он понял, что сейчас Торин не станет его слушать, и бросился наутек. Он сбежал вниз со стены и пробежал несколько залов, но потом остановился, чтобы перевести дыхание. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сейчас пробьет грудную клетку. Бильбо нахмурился и потряс головой. Нет, зачем он бежит? Ведь это же Торин. "Он не может причинить мне вреда, не может", - убеждал он себя. В Эсгароте они были настолько близки, что Торин просто не мог этого забыть. Он должен вспомнить. Нужно просто поговорить с ним. Склонившись к этой мысли, Бильбо обернулся и застыл от ужаса, увидев Торина прямо перед собой. Откуда он взялся? Бильбо не успел сказать и слова, как был пойман. Рука Торина, одетая в железную перчатку, сжала его запястье, чуть не сломав кость, содрав кожу до крови. Торин потащил его за собой и, затащив в какую-то залу, грубо швырнул на каменный пол. Дыхание Бильбо сперло от резкой боли, в глазах потемнело, когда он ударился головой при падении. Он не знал, сколько пробыл без сознания. Очнувшись, он не мог понять, где находится. Когда плотная пелена перед глазами спала, он увидел перед собой расплывающуюся зловещую фигуру Торина. Бильбо поморгал, пытаясь прийти в себя, и обнаружил, что его руки закованы в кандалы, а сам он прикован к каменной стене цепью. Это открытие заставило его покрыться холодным потом от страха. Бильбо понял, что находится в оружейной. Вокруг, куда доставал свет от факела, зловеще поблескивали металлические доспехи, мечи и различные виды оружия. - Торин, - обратился он, с трудом разлепив задеревеневшие от страха губы. - Торин, я сделал это ради тебя, разве ты не понимаешь? Это все ради тебя! Ты все больше походил на безумца, и я боялся за тебя... Он резко умолк, когда Торин шагнул к нему и схватил за горло. - Ты будешь страдать, - процедил Торин. А потом вновь зашипел чужим голосом: - Я заставлю тебя кричать от боли. Ты поплатишься за предательство. - Торин... - в отчаянии прошептал Бильбо. - Умоляю, посмотри на меня! Это же я... тот самый хоббит из Шира... разве ты не помнишь? Мне не нужен Аркенстон. Мне нужен ты... - Ты можешь взывать к нему, - прошипел Торин злобно, - но Торина Дубощита больше нет. Ничего больше нет. Есть только Я. И мое золото. Мы едины. Тонкие губы, которые Бильбо совсем недавно целовал, сейчас зло кривились. Неужели это тот самый гном, шептавший ему слова нежности в Эсгароте? Неужели это его руки ласково сжимали Бильбо в объятиях? Бильбо с трудом сглотнул. Его охватила паника. - Торин, - снова позвал он, но в тот же момент его голова мотнулась в сторону от сильного удара длинной железной цепью, намотанной на руку Торина. Бильбо стиснул зубы от боли. Перед глазами все поплыло. Он опустил голову. На пол закапала кровь из рассеченной раны на щеке. Кап-кап-кап... капли одна за другой падали на пол, собираясь в лужицу. Следующий удар настиг его, застав врасплох, а четвертый почти лишил сознания. Ударам не было конца. Боль была столь сильной, что он с трудом сдержал крик. В глазах зарябило. Он кое-как поднял голову, с болью и страхом посмотрев в синие глаза, когда удары прекратились. То были глаза чужака. Это был не Торин. Кто бы это ни был, но это был не он. Злое лицо Торина приблизилось к нему вплотную. Глаза сузились, превратившись в щелочки. В них Бильбо видел только холод и жестокость. - Зачем тебе это? - прохрипел Бильбо. Его бледное лицо было все в синяках и кровоточащих порезах. По лбу стекала струйка крови. На теле не было живого места после ударов цепи. - Твоя смерть станет для него страшным ударом, - услышал он жестокий ответ. Торин похлопал указательным пальцем по своему виску. - Когда я убью тебя, это станет для него последней каплей. Твой король подчинится мне и сгинет навсегда. Останусь только Я - Великий и непобедимый Король-под-Горой! Нет больше Торина Дубощита! Бильбо осенила внезапная догадка. Раздвоение личности, понял он. Вот в чем дело. То же самое он видел и у Голлума, когда был в пещерах гоблинов! Темная и жестокая часть Торина осталась здесь и разговаривала с ним, а хорошая и добрая часть сейчас дремала где-то в глубине его сознания. И та, что сейчас преобладала, жаждала избавиться от второй. - Торин, ты сможешь преодолеть это, - проговорил Бильбо, пытаясь достучаться до него. - Мы сможем пройти через это, слышишь? Ты сильнее его! Борись! - Заткнись! - проревел Торин с искаженным лицом. - Он тебя не услышит! Его больше не существует! - Я в это не верю, - возразил Бильбо с дрожью в голосе. - Ты сильный. Ты самый сильный из всех, кого я знаю, Торин. Ты сильнее его. Ты не можешь уйти и покинуть меня, - прошептал он с мукой. - Заткнись! - снова взревел Торин, ударив кулаком об стену рядом с его головой. - Неужели ты решил, что нужен ему? - спросил он издевательским голосом. Бильбо вздрогнул. - Ты значишь для него не больше, чем грязь под ногами. Такие трусливые твари, как ты, вызывают в нем лишь презрение и тошноту! Ты - жалкое ничтожество и был для него просто развлечением, - зло выплюнул он. - Потехой на одну ночь! И все! Бильбо закрыл глаза, не в силах вынести его взгляда. - Ты лжешь. Торин грубо схватил его, сжав пальцами горло. - Ты никчемное отребье, - прошипел он со злобой. - Ему плевать на тебя! - Та ночь в Эсгароте, ты же не мог ее забыть, - воскликнул Бильбо в отчаянии. - Вспомни! Ты сам просил меня остаться! - Ты жалок и противен, - скривился Торин. - Скрасил его вечер, вообразив себе, что у него есть чувства. Ему просто нужно было трахать кого-то. Вот и все. Ты не годен ни для чего другого. Ты нужен ему, как телеге пятое колесо, дурак! В походе ты только мешался! Ты всегда мешался! От тебя нет никакой пользы! Раздавленный, Бильбо опустил голову. В горле встал ком, сердце сдавило от жестоких слов и унижения. - Ты лжешь, - продолжал он шептать одними губами, - лжешь... это не правда. Видя, что он не сдается, Торин разозлился еще больше. Он отбросил цепь и схватил со стены острый кинжал. Его острие на секунду сверкнуло в воздухе. В ту же секунду Торин грубо прижал Бильбо к стене. - Надеюсь, твои крики окончательно сведут его с ума, - Торин рассмеялся безумным смехом. Потом его смех также неожиданно оборвался, а лицо исказилось злобой, и он хладнокровно вонзил кинжал в плечо хоббита. Кинжал вошел глубоко, пронзив плечо насквозь, чуть не задев кость. На этот раз Бильбо не сумел сдержаться и все-таки закричал от нестерпимой боли. - Остановись, прошу тебя, - выкрикнул он. - Прошу тебя, Торин... Боже... Не дай ему победить... вспомни, кто ты! Горячая влага обожгла веки. По грязным щекам Бильбо стекали слезы, которые он уже не мог сдерживать. - Вспомни, кто ты есть, - всхлипнул он. Тело сотрясал холодный озноб от шока. - Ты же Торин Дубощит... Самый великий воин. Ты не твой дед! Ты сможешь победить проклятье! Ты поклялся, что всегда будешь со мной. Ты поклялся мне, помнишь? Ты обещал, что мы вместе посадим желудь и будем смотреть, как из него растет дерево! Разве не ты это говорил? На лице Торина проступило легкое замешательство. Он замер на какое-то время. Взгляд стал более осмысленным, словно он начал приходить в себя. Голос Бильбо доносился до него откуда-то издалека, как настойчивый шум, от которого он никак не мог отделаться. - Посмотри на меня, Торин, - продолжал говорить Бильбо, хотя язык уже не слушался его от пульсирующей во всем теле боли. - Вспомни же, кто ты... вспомни меня. Ты сможешь побороть свое проклятье... ты сильный... Ты нужен мне, - прошептал он с горечью, все больше увязая в черной мгле, засасывающей его в бездну. - Ты - не твой дед, ты сильнее, - выдохнул он, прежде чем провалиться в спасительное забытие. - Нет, - Торин отпрянул от него и замотал головой. - Нет, - повторил он заплетающимся языком, обводя взглядом стены. - Я не... я не он... я не такой, как Трор! Задыхаясь, он схватился за голову и зажмурил глаза. Из груди вырвался дикий крик. Он с трудом карабкался из бездонной темноты. Ты - не твой дед. Ты не он. Ты не похож на него. Голос Бильбо звучал все сильнее, звал его к себе. Он знал, что должен идти на голос, но сил не было. И все же он продолжал карабкаться. Бильбо нуждался в нем. Он нужен Бильбо. Он должен вернуться. Открыв глаза, Торин растерянно уставился на свои руки. Они были в крови. Кинжал со звоном упал на пол. Подняв голову, Торин застыл от ужаса, увидев истерзанного и окровавленного Бильбо, прикованного к стене цепями. Вся его одежда была залита кровью, на плече ткань была порвана, там зияла рана. Только сейчас Торин осознал, что за жестокость он только что сотворил. Испустив яростный крик боли, Торин, пошатнувшись, бросился к нему и, высвободив руки Бильбо из кандалов, бережно опустил его безвольное тело на пол. - Нет, - прошептал Торин, с отчаянием вглядываясь в столь дорогое ему лицо. Он обхватил ладонями голову Бильбо, терзаемый болью и жестоким раскаянием. - Прости меня... боги, прости меня, - повторял он дрожащим от страха голосом. - Что же я наделал... что же я сделал, Бильбо... Бильбо!!!