Верь мне.

Прошло примерно два часа с тех пор, как я покинул комнату Бильбо. Я размышлял: спит он сейчас или тоже думает обо мне, о нас? Мне бы очень хотелось узнать, что он делает в эту минуту. Возможно, он уже на ногах и занимается своими делами? Например, умывается или одевается. Я пожалел, что мне пришлось уйти так рано и я не смогу увидеть его за этими простыми, но такими интимными занятиями. Мне нравилось смотреть, как он одевается, но еще больше - как раздевается. Вернее, срывать с него одежду. Определенно, это было моим самым любимым занятием в моей жизни на данный момент. Мой отец, Траин, воспитывал меня так, что я приучился сдерживать эмоции, оставаться всегда хладнокровным. И много лет, с самого рождения я старался быть тем, кем меня воспитывали, не думать о себе, а думать только о своем долге и народе. Теперь я исполнил свой долг, вернул своему народу их дом. Может, настала пора подумать о себе? Мои мысли снова обратились к Бильбо. В этот момент кто-то постучал, отвлекая меня от раздумий. Я дал разрешение, и в покои, некогда принадлежавшие моему деду, а потом отцу, вошел Фили. До его прихода я успел сменить одежду на более свежую и обнаружить на своей спине царапины, происхождение которых не вызывало ни малейших сомнений. Скромник Бильбо, сам того не заметив, оставил на моей коже свою метку. Я невольно усмехнулся, живо представив его смущенное лицо, когда я предъявлю ему царапины. Он слишком упрям и консервативен, чтобы признать, что сделал это намеренно, но я был уверен, что это так. И я сказал бы, что остался ужасно доволен тем, что смог довести его до такого состояния, что он расцарапал мою спину ногтями в приливе безумной страсти. Бильбо, Бильбо... В тихом омуте, как говорится. Пообещав себе в самом ближайшем времени разыскать Бильбо и затащить в укромный уголок, чтобы посмотреть, на что еще он способен в порыве страсти, я постарался сосредоточиться на настоящем и посмотрел на Фили. - Дядя, - кивнул он, закрыв за собой створку двери. - Рад, что ты уже не спишь. Нам следует поговорить. Я все знаю. Я был слишком занят непристойными мыслями о прошлой ночи, поэтому не сразу понял, о чем он толкует. - Что ты знаешь? - переспросил я, закрепляя на поясе ножны, потом нетерпеливо отбросил волосы назад. Фили медленно прошел мимо меня и поднял с пола какой-то предмет, выглядывавший из-под кровати, который я до этого даже не заметил. Это был шейный платок Бильбо. Я мысленно чертыхнулся, обругав себя за невнимательность. Как я мог не заметить его? - Это ведь принадлежит Бильбо, не так ли? - Фили посмотрел на меня странным холодным взглядом. - Он случайно обронил его на днях, - нехотя кивнул я, не понимая, с чего вдруг должен оправдываться перед ним. - Вот как? - Все верно. Видя мое непреклонное лицо, Фили помедлил, потом убрал платок в свой карман. - Я отдам его Бильбо, если ты не против. Проклятье, вообще-то я был против, и еще как, потому что хотел бы сам вернуть платок Бильбо, но не спорить же из-за этой мелочи с племянником. Однако что-то не давало мне покоя, я снова внимательно посмотрел на Фили. Мне показалось, он сдерживает внутренний гнев. Я нахмурил брови, сбитый с толку странным поведением племянника. С чего бы ему так злиться? Мне следовало бы выяснить, что с ним происходит. Я отложил себе это в уме, решив поговорить с Фили немного позже и узнать, что его тревожит. Оказалось, я волновался зря. - Ты начал о чем-то говорить, - напомнил я ему. Мы стояли друг напротив друга с мрачными лицами. - Бильбо рассказал, что камень снова в Эреборе. Я не двинулся с места, только выгнул бровь, подавив желание немедленно найти Бильбо и придушить своими руками. Меня кольнуло плохое предчувствие. Я знал, что он беспокоится за меня, но не ожидал, что он так быстро разболтает об Аркенстоне всем вокруг! Почему бы не сделать тогда уж и публичное объявление на площади! - Бильбо не следовало говорить тебе. Но, - я выдал небрежную улыбку, - как видишь, со мной все в порядке. Камень больше не действует на меня. В покоях деда не было окон, так как комната находилась почти в центре Горы, поэтому освещением служили фонари на стенах. Их неровное пламя лишь подчеркивало мрачную планировку большого помещения. Из мебели в спальне были только кровать, врезанный в стену шкаф с напитками (пока пустой) и стол со стульями. На стенах когда-то висели гобелены, но теперь они пустовали. Мой выбор пал на эту комнату не случайно. Она была большой и удобной. В ней я чувствовал себя ближе к отцу и деду. - Бильбо сказал мне об этом, потому что боится за тебя. И мне кажется, не без оснований. - Это все чушь, - резко ответил я, ощутив волну справедливого гнева из-за того, что все вокруг считали меня безумцем. Мои руки сжались в кулаки. - Я здоров. И решил, что Аркенстон останется в Эреборе. Он нужен мне. Без Аркенстона я никто! А когда камень снова вернется на свое место над троном королей, все увидят, что я достойный преемник своего отца и деда! Все короли соседних государств будут снова преклоняться перед нами. - Торин, Аркенстон несет в себе зло. Нашему деду он не принес добра, помнишь? Послушай, мы посовещались и решили, что ты должен избавиться от камня. - Мы? Кто это мы? - Все члены отряда. - Так вот оно что, - я вновь ощутил возрастающий гнев. - Пока я отдаю все силы на восстановление вашего дома, вы устраиваете за моей спиной тайные совещания? Какое вы имеете право решать за меня, что мне делать? Я здесь король! - Мой голос невольно повысился, я сделал шаг к Фили. - Клянусь, когда я отыщу Бильбо, я вытрясу из него душу! Я не собирался претворять свой план в жизнь буквально, но Бильбо определенно следовало выпороть за его болтливость! У меня руки чесались найти его и хорошенько встряхнуть. Как он мог рассказать об Аркенстоне, да еще и проводить за моей спиной тайные совещания? Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и подавить в себе волны неутихающего гнева. Чертов хоббит! И его проклятое самоуправство! Бильбо даром времени не терял. - Дядя, этот камень влияет на тебя, признай это, - продолжил Фили упрямо. - Меня тошнит от того, что все вокруг суют свой нос не в свое дело, - процедил я. - Очень мило, что вы все ополчились против меня, своего короля, и строите гнусные планы за моей спиной! Передай остальным, чтобы занимались своим делом, ты понял меня? А камень будет здесь, со мной, покуда я не решу, что с ним делать! Вместо того, чтобы довериться своему королю, вы замышляете за моей спиной невесть что! - Мы ничего против тебя не замышляем, - запальчиво воскликнул Фили. - Ты стал другим и не замечаешь ничего вокруг себя! Вспомни, что ты сделал с Бильбо из-за камня! Ты хочешь, чтобы это снова повторилось?! Мое терпение лопнуло. Я рывком распахнул дверь и повернулся к племяннику: - Убирайся, - он напомнил мне о том, что я все это время старался забыть. - Дядя. - Разговор окончен, - повторил я, выведенный из себя. Фили был прав, но мой разум не желал воспринимать его слова. И все же ему удалось выбить меня из колеи, вновь напомнив о прошлом. Мне требовалось остаться одному и успокоиться. Я был не в том состоянии, чтобы вести переговоры. Моя недавняя расслабленность и хорошее настроение испарились без следа. - Ты считаешь себя непогрешимым, это твоя черта! А правила придуманы для остальных! Ты заигрался в бога, дядя! Сказав это, Фили вышел. Я резко захлопнул дверь. Потом прошелся по комнате, не находя себе места. Слова племянника задели меня за живое. Я немного походил по комнате. Потом проверил, на месте ли камень. По какой-то неведомой причине я знал, что Бильбо не попытается его украсть. Я доверял ему. Но не понимал, почему он так резко сменил гнев на милость. Сначала он был зол и даже собирался установить паузу в наших отношениях, а потом вдруг самозабвенно бросается в мои объятия, позабыв о камне. Это показалось мне странным. Тут я снова вспомнил, что именно он был инициатором тайных собраний по мою душу, и почувствовал злость. Во всей вселенной, созданной богами, я не мог понять одно-единственное существо - Бильбо Бэггинса. Ауле, он хоть когда-нибудь станет для меня предсказуемым? Стоит мне подумать, что я начал контролировать его, как он выкидывает какой-нибудь номер, и я оказываюсь в дураках. И пока мы занимались любовью прошлой ночью, он имел прекрасную возможность сказать мне о своем поступке, но не сделал этого. Я снова громко выругался. У меня были все причины для гнева. Я чувствовал себя преданным и обманутым. Я доверял Бильбо, заботился о нем, дал ему крышу над головой и требовал в ответ только одного - верности. Это было для меня главнее всего. И что я получил вместо этого? Ощутив потребность в свежем воздухе, я вышел из своих покоев, потом миновал несколько переходов и вышел к караульному мостику. Пока шел, я мысленно прикинул, что еще в Эреборе подлежит ремонту и восстановлению. Работы было еще очень много, а помощи мало - гномы с Синих гор до сих пор не прибыли, а их помощь сейчас была бы совсем не лишней. Как же мне хотелось поскорее увидеть Эребор во всей его красе и величии! Я понимал, что потребуется много времени на то, чтобы вернуть Эребору прежний вид. Но, однако, для меня он никогда не будет прежним, каким он был при правлении моего деда Трора. Может, оно и к лучшему. Прошло много лет, я должен создать новое подгорное королевство, сделать его лучше, надежнее и защищеннее. С места, где я стоял, был хорошо виден Дейл. Там обосновались люди из Озерного города. Некоторые – бедные, гордые и порядочные. Другие – низкие и никчемные. Люди есть люди. Они стремились выжить в этом жестоком мире, лишившись всего по вине Смауга. Я не видел своей вины в том, что их город был разрушен. Шестьдесят лет назад мой дом тоже был разрушен. Судьба бывает несправедлива. В данный момент меня интересовали только мои подчиненные и судьба моего народа. Если люди в Дейле выживут и снова отстроят город - хорошо. Если нет - мне было все равно. Главное, чтобы Эребор возродился к жизни. Слова Фили снова всплыли в моей голове, пока я смотрел на город. Он прав. Что я сделал с Бильбо... Что же я натворил... разве этого недостаточно? Это произошло из-за камня, это Аркенстон виноват во всем. Если я не готов с ним расстаться, то должен хотя бы открыто предъявить его своим подчиненным. Двалин, Нори, Глоин... все члены отряда стали друзьями мне и моим племянникам. Мы стали семьей. Они не желали мне зла, просто хотели помочь, искренне тревожась за меня. Возможно, я сам виноват. Мне следовало чаще видеться с ними, разговаривать. Вместо этого я отдалился от них - неудивительно, что они не доверяют мне. Внезапно мое внимание привлекла суматоха внизу. Возле ворот, у подножия Горы, возникло непонятное волнение. Я услышал крики и рычание и посмотрел вниз. Не медля ни секунды, я быстро развернулся и сбежал по лестнице. Через несколько минут я выбежал из дворца и поспешил к воротам. - У наших ворот медведь! - выругался Двалин, выбежавший вслед за мной. - Я знаю, это Беорн, - ответил я на ходу, размышляя, что могло понадобиться человеку-оборотню в моих владениях. - Он настроен враждебно? - спросил я у дозорного. - Нет, но он огромен, - гном был взволнован, и я не винил его, хорошо помня размеры Беорна, оказавшего помощь моему отряду во время похода. - Он бродит у ворот и рычит! Прикажете стрелять в него? - Нет, - я взглянул на лучников у стены, - всем опустить оружие! Без моего приказа никто не должен двигаться, - рявкнул я раздраженно. Вот кого мне не хватало в Горе, так это медведя-оборотня! Мне хорошо запомнился свирепый нрав гостя, поэтому я решил для начала поговорить с Беорном через бойницы на стене. Заняв место крайнего лучника, я взглянул вниз. В десяти футах подо мной прохаживался огромный медведь. - Приветствую тебя, - крикнул я, - хранитель леса, Беорн! Зачем пожаловал в наш край? Рядом со мной встал Двалин. Мы переглянулись. Он пожал плечами. Возле него возник Фили, на его лице была написана тревога. - Зачем он здесь? - Это я и пытаюсь выяснить. - Он собирается превращаться в человека? - поинтересовался Двалин, выглянув наружу. Мы прятались за воротами подобно трусам, но открывать их и встречаться с оборотнем в его диком обличье лицом к лицу я бы ни за что не рискнул. Еще несколько минут оборотень бродил возле ворот, рыча и фыркая. Я подумал, что он не решается принять человеческий облик, потому что не доверяет гномам. - Клянусь, никто из моих воинов не причинит тебе вреда, - сказал я громко, чтобы он расслышал. - Ты храбро сражался в битве и оказал нам помощь, мы не забудем этого, ты желанный гость в моем доме. Мои слова были восприняты должным образом. Оборотень задрал огромную голову и посмотрел на нас, слегка оскалив пасть. Потом еще раз прошелся взад-вперед и ушел, исчезнув за скалами. - Куда он подевался? - Двалин снова выдал череду ругательств. Мне тоже стало не по себе. Я подумал, что Беорн затаился возле дороги. Мне это совсем не нравилось. Он мог напасть на моих воинов и запросто разорвать их в клочья. Но через несколько минут мы увидели, как откуда-то сбоку появился человек. Это был Беорн в своем человеческом обличье. И тут я догадался, что он уходил лишь затем, чтобы облачиться в одежду после смены облика, не желая предстать перед нашим взором после перевоплощения голышом. - Открыть ворота! - приказал я стражникам в доспехах. Мой приказ был немедленно исполнен. Я спустился со стены, чтобы встретить нежданного и весьма опасного гостя. Беорн был очень высоким и мускулистым человеком. Росту в нем было около шести футов и семи дюймов. От него исходили волны свирепой, дикой силы. По своему опыту общения с ним я знал, что оборотень был довольно грубоват и неотесан, а еще нетерпелив и вспыльчив. Однако, приветствуя меня, он был вежлив и даже склонил голову, выразив таким образом свое скупое почтение. Я оценил его жест по достоинству. Такому гордому существу, как Беорн, такой поступок, должно быть, стоил больших усилий. - Приветствую тебя, Торин Дубощит, - прорычал Беорн, встав передо мной. Ворота за ним закрыли. Гномы с подозрением косились на великана, превосходившего их по размерам почти вдвое. - Рад видеть тебя, - кивнул я, настороженно следя за каждым движением оборотня. Я чувствовал, что он напряжен, его недоверие к нам, гномам. Ему не нравились закрытые пространства, и в Горе ему было неуютно. - Что привело тебя в подгорное королевство? - Я слышал, что гномам требуется помощь. - И ты предлагаешь свою? - Да, - рыкнул Беорн. - Предлагаю. У меня мелькнула мысль, уж не Гэндальф ли послал его сюда. - Гэндальф сказал, что мне нужно больше доверять гномам, - подтвердил мои догадки Беорн. - И я внял его совету. - Помощь нам действительно не помешает, - кивнул я, не покривив душой, мысленно поблагодарив Таркуна за его дальновидность. - Спасибо, что пришел. Я распорядился, чтобы гостя проводили в общий зал и как следует накормили, тихо напомнив, что оборотень не ест мяса. - Это что, был Беорн? - раздался рядом удивленный голос. Я резко обернулся и увидел перед собой Бильбо. Он поднял на меня глаза и заметно смутился, заметив мой злой взгляд. - Да, - ответил я с каменным лицом. - Но сейчас тебя должен волновать не он, а то, что у меня на уме. Потому что за последний час я успел мысленно перебрать сотни наказаний, какие бы мог применить к тебе после твоего предательства, - я говорил тихо, чтобы меня никто не услышал, кроме него. - Не думал я, что ты способен плести интриги за моей спиной. Он побледнел, а я отвернулся, чтобы отдать еще несколько распоряжений. Я приказал Двалину, чтобы он успокоил всех гномов в Горе, и предупредил их, что оборотень не причинит им вреда. - Не забудь проследить, чтобы все обращались с ним максимально обходительно, - добавил я, прекрасно зная характер гномов. - Его мощь и сила пригодятся в нашем положении. Если он предлагает свою помощь, грех от нее отказываться. С ним мы сможем, наконец, достроить внешнюю стену. - Да, - согласился Двалин, - такой сильный парень нам действительно не помешает. Он один сможет таскать на себе целую телегу камней. - Возможно, объединив нашу и его силу, мы сможем выправить ворота в кузнях, выломанные Смаугом, - иронично предположил я, намеренно игнорируя Бильбо, стоявшего за спиной. Двалин ушел, и я снова повернулся к хоббиту, смерив его мрачным взглядом. - Торин, - начал он, благоразумно изобразив слегка покаянный вид, очевидно, чтобы не разозлить меня еще больше, - ты же знаешь, я не умею плести интриг. Да и с кем мне это делать? С твоими друзьями, которые искренне заботятся о тебе? Я сжал его плечо и отвел в сторону, где нас не могли услышать. - Почему ты не мог поговорить прежде со мной? - мой голос стал резким. - Ты действовал за моей спиной, как последний предатель. - Это вовсе не так! - ответил он сердито. - Я бы никогда не предал тебя, ты прекрасно знаешь это! - Я в этом не уверен. Взгляд Бильбо стал таким ледяным, что я тут же пожалел о своих словах. - Постой, - я схватил его за руку, когда он собрался отойти. - Бильбо, я не то хотел сказать. Прости, - проскрежетал я, с трудом выдавив из себя извинение. - Просто я чувствую себя обманутым. - Я понимаю, Торин. - О чем вы говорили на этих ваших собраниях? - Все были очень обеспокоены и встревожены... Торин, я был расстроен, когда ушел от тебя. Я был подавлен и чувствовал себя еще хуже, чем ты сейчас. Теперь ты оказался на моем месте и понимаешь меня. Я хотел с кем-то поделиться и столкнулся с Фили. Он спросил, почему я такой подавленный, и я просто сказал ему о камне... мне нужно было выговориться. Мы не собирались говорить об Аркенстоне всем, чтобы не выставлять тебя обманщиком. О нем знали только члены отряда. После его слов мне стало немного лучше. Я поймал его ладонь, лаская внутреннюю поверхность, и посмотрел на него прищуренным взглядом. - Как ты? - решил сменить я тему. - После прошлой ночи? Он опустил глаза и нервно облизнул губы. - Хорошо, - он бросил на меня быстрый взгляд исподлобья и улыбнулся, слегка смущенный. - Мне... было очень хорошо. А ты? - Жалею, что мы окружены гномами и я не могу сорвать с тебя одежду и показать, на что я еще способен, - ответил я, глядя на него голодным взглядом. - О. Кхм, ясно. Так как рядом с нами никто не стоял, я вкрадчиво поинтересовался: - В этот раз тебе понравилось больше, чем в прошлый? - Торин, я не думаю, что... Я схватил его и затащил в укромный тихий уголок, прижав к стене своим телом. Не дав ему заговорить, я наклонил голову и запечатал его рот нетерпеливым поцелуем. Его руки комкали ткань кафтана на моей спине. - Торин, нас увидят, - выдохнул он через минуту. - Мне все равно, - прорычал я, плохо соображая. В данный момент меня волновало только, как бы побыстрее расстегнуть пуговицу на его бриджах. Моя рука забралась внутрь его штанов, и он тихо застонал, когда мои пальцы сжали его плоть. - Тебе хорошо? - выдохнул я ему в ухо. - Торин... проклятье, - простонал он, шумно дыша, - мы не можем... - Должен же ты понести какое-то наказание, - мои пальцы продолжали ласкать его плоть. Бильбо спрятал лицо в складках одежды на моей груди, я просунул руку ему под колено, а другой нашел вход в его тело. Мои пальцы толкнулись внутрь, и следующие несколько минут я был занят, наказывая его самыми изощренными способами, на какие был способен. - Сегодня устроим в Горе небольшое празднество, - сказал я, пока Бильбо спешно приводил потрепанную одежду в порядок. - Правда? - удивился Бильбо, застегивая пуговицу на бриджах. - Это из-за Беорна? Хочешь наладить с ним отношения? - И это тоже. Нам всем нужен отдых. - Ты в порядке? - спросил он, внимательно приглядываясь ко мне, даже не оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не видит. От его взгляда по моим венам разлилось приятное тепло. Впервые за много лет кто-то искренне интересовался мной. Только мной, а не тем, могу ли я вернуть назад Эребор и сокровища, спрятанные в нем. Бильбо не интересовали ни сокровища, ни Эребор. Его интересовал только я сам, а не мое богатство. - Ты волнуешься за меня? - я погладил его по щеке. Его серьезные глаза потеплели. Я нехотя убрал руку, вспомнив, что меня ждут дела. - Увидимся вечером, - сказал я, не спуская с него глаз. Бильбо кивнул и ушел. Позже я снова столкнулся с Фили и предупредил его, что вечером ожидается небольшой праздник, обсудив с племянником некоторые детали. Мне хотелось загладить перед ним вину. Мне было не по себе из-за своих резких слов утром. Я оглянулся по сторонам. - А где Кили? Я редко вижу его в последнее время. - Не знаю, - пожал плечами мой старший племянник. - Я сам бы хотел это знать. Что-то в его тоне меня насторожило. - С ним что-то произошло? - Пока нет, но тебе бы следовало поговорить с ним, Торин. Гадая, что могло снова стрястись с Кили, я кивком отпустил его брата и отправился на поиски Балина, помогавшего мне разбираться с дворцовыми делами. Стоило мне отойти и сделать пару шагов, как на меня тут же посыпались вопросы насчет той или иной проблемы, которая требовала моего срочного вмешательства. У кого-то оказалась вывихнута рука, кто-то не знал, что ему делать с заржавевшим и испорченным оружием, другой обратился с вопросом, когда нам ждать помощи с Синих гор (этот вопрос занимал меня не меньше, чем остальных), а еще всех поголовно интересовало, почему я впустил в Эребор оборотня и сколько тот пробудет под нашей крышей. Так что до самого вечера я был занят по горло, а к вечеру чувствовал себя злым и полностью опустошенным. Когда вечером, расправившись с делами, я вошел в общий зал, праздник был в самом разгаре. Я прислонился плечом к стене, кивнул Балину и остальным гномам, успевшим набраться элем. Мои люди нуждались в отдыхе так же сильно, как и я сам. Всем был необходим небольшой перерыв, чтобы отвлечься от повседневности и бесконечных забот. Гномы не любят праздность и безделье, но редкие исключения, как этот праздник, очень даже приветствуют. Я пил эль и смотрел, как мои подданные - мой народ - радуются, как на их лицах сияют улыбки, слушал взрывы хохота и смеха... и понимал, что мечтал увидеть это все шестьдесят лет, что я был в изгнании. Что-то внутри защемило, я почувствовал настолько глубокое умиротворение, словно камень, лежавший на душе тяжким бременем после смерти отца и деда, наконец, спал и я освободился от оков давнего горя. Отогнав тяжелые мысли о прошлом, я перевел взгляд на племянников. Они стояли рядом с Беорном и о чем-то говорили, оживленно жестикулируя. Фили внял моему совету и старался развлечь гостя, как мог. Потом я поискал глазами Бильбо, и мои брови изумленно поползли вверх, когда я увидел, как он на пару с Бофуром лихо отплясывает какой-то бесшабашный танец прямо на столе, сшибая стоявшую на нем посуду. Насилу справившись с удивлением, я покачал головой и усмехнулся. В зале звучала веселая музыка, и когда она смолкла, я оттолкнулся от стены и подошел к столу, на котором только что отплясывали двое. Кивнул Бофуру и обратил все внимание на хоббита, поставив пустую кружку из-под эля на стол. Бильбо выглядел запыхавшимся и улыбался во весь рот. По тому, как лихорадочно блестели его глаза и раскраснелось лицо, я понял, что выпил он достаточно. Увидев меня, он немного смутился. - Хорошо проводите время, мистер Бэггинс? - поинтересовался я вкрадчиво. Он стоял на краю стола, глядя на меня сверху вниз. Мне тут же захотелось схватить его в охапку и унести в свою спальню. - Ты только что пришел? - спросил он. - Много пропустил. - Я заметил. Помочь слезть? - было непривычно смотреть на Бильбо снизу вверх. - Не утруждайся, я сам. Он присел и осторожно спрыгнул на пол, немного покачнувшись при этом. - Ты много выпил, - усмехнулся я. - И что с того? - в глазах Бильбо мелькнул вызов. Он икнул и пошатнулся. Я поддержал его за руку. - Пойдем, - я подтолкнул его к выходу. - Куда? - Я провожу тебя до твоей комнаты. - Но я хочу остаться, - запротестовал он, упираясь. - С тебя уже хватит, - я решительно вывел его из зала, и после шума, царившего там, нас окутала тишина. Некоторое время мы шли молча. Бильбо почти повис на моей руке, я поддерживал его за талию. Он почти заснул к тому времени, когда мы дошли до его комнаты. - Ты останешься на ночь? - спросил он сонно, когда я закрыл за нами дверь. И, посмотрев в его затуманенные глаза, я не смог устоять против соблазна. Я поцеловал его. Он ответил. Так что ночь я провел в его комнате в башне. Прошло несколько дней, в ходе которых я был загружен делами с утра до вечера. Все мои силы и время уходили на то, чтобы наладить и закрепить отношения с Беорном и достроить внешнюю стену, которая волновала меня. Пока она была недостроена, мы не могли чувствовать себя в безопасности. Далеко не сразу я вспомнил о совете Фили, который намекал, что мне нужно поговорить с его младшим братом. Забот у меня и без этого хватало, так что забывчивость была мне простительна. Сегодня я как раз собирался это сделать. Аркенстон покоился в тайнике моего деда, я по-прежнему был твердо уверен, что он не опасен. С Бильбо мы больше о камне не говорили. Я вернулся в свои покои, передав Балину, чтобы он отыскал Кили и направил его ко мне для разговора. День был тяжелым, я чувствовал усталость в каждой мышце своего тела и опустился на край постели, размышляя о своем отце. Я редко вспоминал о нем, но сейчас мне очень хотелось, чтобы он был рядом и помог мне привести дела в Эреборе в порядок. Прошло какое-то время, пока я сидел один в тишине, задумавшись. И вдруг до моего слуха донесся какой-то шорох. Я встал и открыл тайник. Камень был на месте. На мгновение я решил, что просто переутомился и мне мерещится невесть что. Но потом мне снова показалось... что-то вокруг меня изменилось. Я оглянулся. - Ты думал, что избавился от меня навсегда? - раздался рядом знакомый голос, который я надеялся никогда не услышать. Я поднял голову и увидел Азога. Он стоял передо мной, целый и невредимый. На его груди был шрам от меча, Бильбо, пронзившего его насквозь на скале. Он ухмылялся. Мерзкая усмешка исказила его безобразное лицо. - Ты ненастоящий, - выдохнул я с ужасом. Мое лицо перекосилось, я потряс головой, но он не исчез. Я ненавидел его. Ненавидел так, что эта ненависть бурлила во мне. - Ты плод моего воображения! Ты мертв! - Тебе никогда не избавиться от меня, - усмехнулся Азог. - Ты кончишь так же, как твой дед. Ты умрешь... - Нет, - тяжело дыша, я достал меч из ножен и снова потряс головой. Мои руки, ранее не подводившие меня, задрожали. Я боялся, что он прав. - Этого не будет... - Тебя ждет смерть, - злобно прошипел Азог и расхохотался. - Этого не будет! - взревел я и бросился на него. Я приставил меч к его горлу, меня снедала жажда убийства. Но что-то здесь было не так. Я посмотрел на ухмыляющееся лицо Азога. Что-то было не так. На миг я закрыл глаза. Туман в голове стал рассеиваться. - Дядя? Я открыл глаза и увидел, что передо мной стоит Кили. Мой меч был приставлен к его горлу. Из пореза на шее стекала струйка крови. Еще немного, и я бы перерезал ему горло. Лицо Кили было бледным, глаза широко раскрыты. Азог был всего лишь видением, но по его вине я чуть не убил своего племянника. Все повторялось. Как в тот раз, когда я чуть не убил Бильбо. Мои руки бессильно упали. Я отбросил меч, словно ядовитую змею, и сделал шаг назад, глядя на Кили безумным взглядом. - Он был прав, - сказал Кили с дрожью в голосе. - Бильбо предупреждал меня, но я не послушал. Ты не в себе! Он говорил мне, но я не слушал, - Кили покачал головой, отступая к дверям. Я не стал его останавливать, и он выбежал из покоев. Он был прав. Только сейчас я начал понимать, что Аркенстон имеет на меня влияние, и горько сожалел, что не послушал Бильбо. Мне нужно было прислушаться к нему. Я возомнил себя неподвластным камню, но переоценил свои силы. Я простоял так, тупо глядя в пространство, пока не услышал тихий скрип и звук закрывшейся двери. Возле входа стоял Бильбо. - Кили рассказал мне, что произошло. Мои плечи были опущены, я ничего не видел вокруг. Меня тошнило от самого себя... того, в кого я превратился благодаря алчности, и собственной неоправданной самоуверенности, непомерным амбициям. - Бильбо, со мной что-то происходит, - сказал я через силу. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы перешагнуть через свою гордость и признать очевидный факт: мне нужна помощь. - Я болен, и одному мне с этим не справиться. Помоги мне, - прошептал я, обернувшись к нему. - Ты мне нужен. Он подошел ближе и успокаивающе улыбнулся своей полуулыбкой, которая так мне нравилась. - Хорошо. - Я чуть не убил его, - мой голос был безжизненным. - Но ты вовремя остановился. - Я должен был послушать тебя. Мне давно следовало заметить признаки... - я был на грани паники, вспомнив странности, что творились со мной последние дни. - Какие признаки? - Я стал все путать, я... Я стал многое забывать, - я в отчаянии уставился на него. - Я стал забывать, где оставляю вещи, и... и не помнил приказов, которые сам же давал. Я схожу с ума, Бильбо... я не знаю, что мне делать. Бильбо обхватил мое лицо ладонями: - Тише... тише, Торин. Успокойся, все хорошо. Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Он был таким спокойным и понимающим, что я тут же почувствовал, как его спокойствие передается и мне. Он всегда придавал мне сил. Он всегда был рядом. И я знал, что он поможет мне. - Я не знаю, что мне делать. - По-моему, ты знаешь, - сказал он. Я знал. Открыв глаза, я посмотрел на него. - Это непосильное для меня бремя. У меня нет сил противостоять ему... Я не хочу снова причинить боль тебе или окружающим. Он внимательно слушал меня. - Забери его, - сказал я, тяжело дыша. - Забери его, прошу тебя. Пока я окончательно не потерял разум. - Торин... - Я не хочу знать, куда ты его денешь, - быстро проговорил я, опускаясь на край постели. - Просто забери его. Немедленно! Мои руки дрожали. Бильбо молча кивнул. Потом отошел, взял Аркенстон из тайника. - Ты уверен? - спросил он тихо. Я поднял на него измученный взгляд. Я понял, что устал. Я ощущал дикую усталость и пустоту. И я понимал, что больше так не могу. С меня достаточно. - Я больше так не могу. Ради меня, сделай что-нибудь... но избавься от этой проклятой штуковины. Пока я никого не убил. Он все понял и выскользнул за дверь.