Блондинки и собаки-мутанты

Девочка с голубыми волосами осторожно заглянула в комнату номер двенадцать. Никого не было видно, но в ванной плескалась вода и там кто-то завывал тоненьким голосом, изображая пение. Киса быстро вошла, плотно прикрыв за собой дверь. — Рыска, можно я у тебя посижу? Завывание резко оборвалось. Через минуту в комнате появилась Таня, завернутая в пушистое ярко-розовое полотенце. — Мочалки, полотенца, халаты и тапки здесь тоже розовые! — Сказала она, накручивая тюрбаном на своей голове ещё одно розовое полотенце. — Но у розового много оттенков, и мне уже начинается нравится розовый цвет! А вдруг это заразно? Привет, Киса! — А что это у тебя такое? — Спросила Киса, показывая пальчиком на уродливый кактус в грязном пластмассовом ведёрке, который жутко дисгармонировал с окружающей обстановкой. — Не трогай! Он опасен! Он иглами стреляет! — Ай!! — А я что говорила? Знаешь, сколько иголок я из себя вытащила? — Это ты его сюда принесла?! — А как я его сюда тащила — это вообще отдельная песня! — Но зачем?! — Ну… Декор! И вообще, — Таня резко сменила тему. — Ты зачем пришла? Киса села на краешек кровати, приняв элегантную позу, как будто для фотосессии. — А почему тебя не было в библиотеке? — Спросила она, проигнорировав Танин вопрос. — А здесь ещё и библиотека есть? — А где ещё к занятиям готовиться? Вся наша группа там была, только тебя одной не было. Мымра Мурка это заметила и напротив твоего имени поставила галочку. Я одним глазком заглянула в её блокнот… Так вот, у тебя там уже две галочки, между прочим. — Да хоть двадцать две! — Возмутилась Таня. — Что они сделают, отчислят меня? Хочу на это посмотреть! А ты в следующий раз лучше бы не сплетни мне приносила, а захватила бы пару салатов из столовки. Жрать хочется. — Жевачку дать? — Добрая ты какая! Ладно, поголодаю — полезно для фигуры. — Рыся… — Ну? — А можно я сегодня у тебя переночую? — Чиво? И, кстати, который час? Успею я сделать ещё одну попытку добраться сегодня до кладовки? Киса посмотрела на свои обильно украшенные сверкающими камушками часики. — Половина восьмого. — А ужин-то сегодня был? — В семь часов. Но на ужине тебя тоже не было. — Ясно. Это я столько времени кактус сюда волокла, получается. Ну, ещё выход искала в тёмном коридоре. У них там просто лабиринт какой-то! Кстати, пока меня не было, в комнате кто-то прибрался… Надеюсь, это была не ты? — Рыся, ну можно? — Нет! В этот момент ожил передатчик над кроватью и капризно-высокомерный голос произнёс: — Девочки, половина восьмого! Парикмахерша придёт в девять утра, подходим в порядке записи. А сейчас готовим наши кроватки и переодеваемся в пижамы! Я лично проверю, чтобы все были в своих комнатах! Ясно? — Ясно? — Повторила Таня специально для Кисы. — В своих комнатах! И показала Кисе на дверь. *** Заснула Таня быстро, даже не заметила, как заснула. А вот спала плохо. Всю ночь снилось что-то непонятное, какие-то погони в тёмных коридорах. А потом вдруг приснилась мама. Она стояла с раскрытым Таниным прошлогодним дневником, и огорчённо повторяла: — Ты не подписала свой контракт! Ты не подписала контракт! Девочка проснулась как от удара электрическим током. Или ей показалось, или в коридоре и правда кто-то кричал? Нет, тишина. В комнате было тихо и уютно, светильники горели в режиме «ночника». Длинные тени расползлись по тёмным углам, где затаился страх. Чтобы прийти в себя, Таня быстро умылась, скинула пижаму и решила сделать одолжение мымре Мурке — примерить всё-таки какое-то платье. Сначала выбрала себе красивый комплект белья, а потом достала платье, которое присмотрела днём, с закрытой спиной и неглубоким вырезом. Верх платья был богато декорирован кружевом. Густо присобранная многослойная юбка заканчивалась небольшим шлейфом. Цвет платья был молочно-белый. Вполне себе свадебный вариант! Таня отыскала на полке очаровательные босоножки на самом высоком каблуке, под цвет платья. Трудно было отказать себе в удовольствии немного покрутиться перед зеркалом в полном боевом облачении. Ещё бы с волосами что-то сделать. Хоть они и кудрявились сами по себе, но в данный момент вид у них был не самый торжественный. Мама про девушек с такой причёской говорила: «Я упала с сеновала, тормозила головой…» Ладно, начало, как говорится, положено. Когда там парикмахерша приходит? Кто раньше встал, того и тапки! И Таня решила пройтись, привыкнуть к высоким каблукам, заодно произвести рекогносцировку местности. На сей раз в коридоре горели только две слабых лампочки, и стояла мёртвая тишина. Таня повернула в сторону лестницы, этот маршрут она уже хорошо знала. Но на лестнице, прямо поперёк первых ступенек, лежало что-то непонятное. Первой реакцией была паника, когда Таня разглядела, что там лежит. Киса выглядела почти как живая, как будто просто прилегла отдохнуть на ступеньках. Если бы не подозрительная лужа, тёмная и блестяще-лаковая, набежавшая из-под неё… Светло-голубые волосы растрепались и закрывали Кисе лицо. Голые по локоть руки, беспомощно распростёртые, были покрыты глубокими тёмными порезами, из которых всё ещё сочилась кровь… Киса… «Вот тебе и Киса…» Что-то странное творилось с Таней в этот момент. Паника вдруг исчезла. Страха больше не было, только чёткое и ясное понимание момента. Развернувшись, Таня подошла к двери ближайшей комнаты, подёргала. Заперто, естественно. Таня решила вернуться в свою комнату и вызвать Мурку. Если получится. Какую кнопку полагается в этом случае нажимать? Но тут из темноты послышались подозрительные звуки. Больше всего это напоминало топот маленьких детских ножек. Странно, откуда тут маленькие дети? Но это были не дети. Свет лампочки внезапно отразился в тёмных глазках на скошенной морде собаки. Крупный пятнистый бультерьер с широкой грудью спокойно и даже почти вальяжно шёл прямо на Таню. — Так, вот это уже слишком! — Произнесла девочка, инстинктивно подхватывая подол своего нарядного платья. — Вот только собак мне не хватало! Она отступила на один шаг, бультерьер же продолжал медленно приближаться, клацая когтями. Таня взвизгнула, развернулась и бросилась обратно бежать к лестнице. Так быстро она ещё никогда в жизни не бегала. Она не просто бежала, а почти даже летела. Миг — и оказалась на верхней ступеньке. Оглянулась. Собака стояла рядом с телом Кисы, одной лапой в кровавой луже, и обнюхивала голубовласку. Таня не стала ждать, пока собака закончит это упражнение, и взлетела ещё на семь ступенек следующего пролёта лестницы. И тут осознала загадочный факт: высоченные каблуки новых босоножек ей нисколько не мешают. Она их вообще не замечает! Как будто родилась на каблуках! Но раздумывать над этим было некогда. Миновав подземный уровень, Таня вырвалась на первый этаж полуразрушенного здания старой школы. Осколки разбитых кирпичей, арматура, всепроникающая белая пыль повсюду, окна, затянутые плёнкой. А за окнами — розовый рассвет, качаются ветви деревьев, сбрасывая пожелтевшую листву. В поисках выхода на улицу Таня шла вдоль заброшенной кирпичной кладки стены, ловко обходя вёдра с навеки застывшим в них раствором. Две собаки ждали её там, где стена заканчивалась. За недостроенной стеной был парадный холл в дореволюционном стиле, с двустворчатой дверью в центре и двумя высокими окнами по бокам, которые даже сохранили свои стёкла, сейчас обильно заляпанные краской. — Караулите, что ли? — Спросила Таня у собак. Бультерьеры молча смотрели на неё. Один чисто-белый, другой — крапчатый, с преобладание рыжего. Собаки были в одинаковых ошейниках. — А чего это я, собственно, от вас убегаю? — И Таня, отряхнувшись, отбросив в сторону шлейф платья, шагнула вперёд. И тут белый пёс вдруг прыгнул. Но Таня оказалась быстрее. Встретившись грудью с её каблуком, псина была вынуждена резко затормозить в воздухе, и сделав акробатический кувырок через голову, отлетела назад. Таня поняла, что каблуки — это оружие. До двери была пара шагов, и Таня одолела это расстояние одним махом. Выскочила на улицу и огляделась. Перед школой небольшое пространство занимал заасфальтированный дворик, ограждённый с боков невысоким барьером из бетонных плит. Заезд с улицы никак не перекрывался, чем пользовались хозяева многочисленных авто из домов напротив школы, приспособив школьный двор под стоянку. Машин не было только в сточной канаве, разграничивающей пространство между школой и улицей. Школа стояла на высоком фундаменте, и вниз, во двор, вела почти парадная лестница, украшенная вазонами. И на ступенях лестницы в боевой готовности ожидали несколько разноцветных булей. А из-за двери за спиной Тани уже выглядывал осторожный крапчатый. Может, пока она спала, случился какой-то зомбособакоапокалипсис? Машин вокруг было много, а вот людей не видно. Как по команде, собаки весело кинулись ей навстречу, резво прыгая по ступенькам. Даже не успев сообразить, что она делает, Таня оказалась верхом на ближайшем вазоне, а оттуда сиганула на асфальт. Но не удержала равновесия и упала на больную коленку. И тут же почувствовала, как кто-то сильно и решительно тянет её сзади за подол платья. Взвизгнула, и изо всех сил стала карабкаться вперёд на коленках, чувствуя, как рвётся подол. Ещё один рывок вперёд, к спасительным деревьям у обочины. Одним прыжком заскочив на капот стоящего ближе всех авто, Таня взлетела вверх и вцепилась в тополиную ветку. От прыжка на капоте сработала сигнализация и заунывно стала верещать в пустоту рассветных улиц. Тополиная ветка оказалась слишком тонкой, и висеть, держась за неё, было очень неудобно. Таня поняла, что всё равно упадёт. В это время псины окружили автомобиль. — Так, спокойно! Я же мутант? — Взгляд бессмысленно скользил по стволу с жёсткой, покрытой глубокими бороздами корой. — Я супермен! Я могу летать! Но ни летать, ни прыгать по веткам сил что-то уже не было никаких. Оставалось проверить, кто будет быстрее. Собаки чего-то ждали. Наверное, им тоже было интересно. Сигнализация продолжала своё заунывное гудение, но улица оставалось пустынной. У Тани была только одна попытка. В пышной юбке особо ногами не подрыгаешь. Кое-как раскачавшись в воздухе, Таня отпустила ветку… и слегка зацепив капот машины каблуками, полетела в канаву. «Вот сейчас будет больно!» И приземлилась на собаку. Которая решила проявить сообразительность и проследила за траекторией полёта блондинки в бальном платье, поэтому оказалась на её пути быстрее других. Трудно определить, кто был более шокирован, бультерьер — упавшей сверху блондинкой, или блондинка, почувствовавшая под собой что-то живое и брыкающееся. На всякий случай взвизгнув на самой высокой ноте, на какую была способна, Таня резво подскочила, саданула каблуком по лежащей внизу псине, и стала карабкаться из канавы, не обращая внимания на треск раздираемого каблуками роскошного наряда. Всё, что она понимала в эту минуту, — всех животных, какие ей только повстречаются, надо держать на расстоянии удара ноги. Последним, как ей казалось, усилием, она буквально выпрыгнула на проезжую часть и понеслась через дорогу, к жилым домам. Тут рядом, на углу, находился магазин-кулинария, знакомый ей с детства. Проклятый шлейф, наполовину оторванный, упорно цеплялся за каблуки, и Таня пару раз едва не упала, чудом удерживая себя на ногах. У дверей кулинарии пришлось притормозить, чтобы не расшибить лоб о стеклянную дверь. Схватившись за длинную с деревянной насадкой ручку, Таня рванула дверь на себя. Удивительно, но та легко поддалась. Магазин был открыт! Знакомые приятные запахи окружили её, как в далёком беззаботном когда-то детстве. Так пахнут только свежайшие тёплые булочки, обильно посыпанные сахарной пудрой. Булочки были сложены горкой на плетённом блюде прямо рядом с кассой. А под прозрачным колпаком витрины громоздились эклеры, шоколадные пирожные, пирожки с яблоками, и даже вафельный торт целиком. Оторвав мешающий кусок ткани, даже не разобравшись, что именно там оторвалось, Таня шагнула к кассе, за которой толстая тётенька в голубом форменном платье что-то считала, тыкая в древний калькулятор. — Не подскажете, который час? — Нерешительно начала Таня. Ответом ей была почти полная тишина, не считая клацанья клавиш калькулятора и тиканья больших часов на стене над кассой. Стрелки показывали, что была половина девятого утра. Таня вспомнила, что эта кулинария всегда рано открывалась. Девушка оглянулась на входную дверь. Под дверью в ряд сидели пять бультерьеров. Рыжий крапчатый среди них. — Слушайте, у вас тут во дворе собаки бегают без намордников! — Таня подошла к кассирше поближе. — Я их очень боюсь! Можно я немного тут посижу? Эй! Кассирша занесла результаты своих расчётов в большую тетрадь, отложила калькулятор в сторону, и задумалась о чём-то, мечтательно глядя в потолок. — Алло, меня хоть кто-то видит? — Таня помахала перед ней рукой. — Я что, мутант ниндзя-невидимка теперь? Ладно, раз такое дело… Она протянула руку и взяла булочку. Вообще-то, она бы предпочла взять эклер, но сахарная булочка была ближе. Откусив большой кусок, Таня проследила за реакцией кассирши. Та о чём-то вздохнула и отправилась в подсобку, оставив Таню наедине со всем товаром. — Как раздобуду денег, вернусь и заплачу, — пообещала девочка, взглядом обшаривая полки с товаром в поисках пакета с соком или чего-то подобного. — Я, наверное, двое суток не жрамши! Сок нашёлся, и для него стакан в куче упаковок одноразовой посуды. Довольная, Таня жевала и одновременно делала обход, разглядывая обстановку в разных окнах. Три окна выходили в сторону школы, одно было с той же стороны, что и входная дверь. Кроме входа в подсобку, в противоположной части магазина был ещё какой-то проход, возможно, там были туалеты для сотрудников. Таня выпила остатки сока и пошла исследовать помещения.