Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

« Сколько прошло времени?- Пространственно размышляет девушка, всё ещё не способная оправиться от шока. Она сидит на холодной и влажной от утреннего тумана земле, не чувствуя озноба, заставляющего её кожу покрываться мурашками. Не видит тонких розоватых солнечных лучей, запутывающихся в каштановых прядях чёлки.- Час. Два. Быть может, 10 минут... Или вообще считанные секунды...» Скрипучее карканье ворона пугает и немного отрезвляет. Произошедшее доходит до сознания. « Томоэ.- Богиня поднимается, с тревогой смотря на длинный раскол в камне, в место, куда швырнули её хранителя. Томоэ...- Она срывается туда, к нему, внутри всё сжимается - вдруг он погиб, что будет тогда? Жуткие мысли проносятся молнией и поражают похлеще высоковольтного электрического разряда. Сколько времени она просто сидела и бездействовала? В горле застывает ком.- Томоэ...- Застывшие слёзы придают глазам глянцевый блеск, встречный ветер размазывает их, превращая в маленькие капли.- Во всём виновата я, не нужно было мне появляться здесь!- Шатенка замедляет темп, почти останавливаясь,- в густом тумане она различает тёмный силуэт. Золотые блики светящихся глаз не дают сделать и шага. Примитивный страх тенью проскальзывает в сердце.- Я что... боюсь? »- Не успевает подумать Божество, как ей навстречу из мраморной стены измороси выходит раненый, до смерти уставший лис. Цитрин его взгляда сменяется цветом гранитной пыли - серые и пустые глаза, смотрящие куда-то сквозь, прогоняют все сомнения - это он, её хранитель, а не опасный безрассудный зверь. Ещё пара шагов, и вот демон готов упасть навзничь, но Нанами успевает подскочить к нему раньше, чем отдать себе в этом приказ, - тяжесть его тела вынуждает её осесть на землю. Она обнимает Ёкая, чувствует, как его горячей кровью пропитывается её кимоно. - Томоэ...- Слёзно произносит девушка - дух не реагирует. Его голова свисает с её плеча, руки, грязные и окровавленные, вытягиваются вдоль тела и касаются влажного грунта. - Прости меня, если сможешь.- Шепчет она и, не отдавая себе отчёта, целует его в шею, слега припадая губами, вдыхая родной волнительный запах. Вдруг её сильнее прижимает к нему - лис обхватывает правой рукой её маленькие плечи:- Это ты меня прости.- Хриплый печальный голос посылает мурашки по позвоночнику, а смысл слов иглой протыкает сердце. Ясно, как день - он во всём винит себя. Чтобы избавиться от столь тесного контакта и охладить рассудок, Богиня еле слышно дрожащим голосом произносит:- Тебе нужно лечь, ты ранен.- Захват тут же ослабляется, она делает вздох облегчения и укладывает кицунэ головой себе на колени. Смотрит на исчерченный кровавыми царапинами торс, на разрубленное до груди левое плечо, рана которого частично покрылась засохшей бурой коркой, но ещё продолжает кровить, если бы такое ранение пришлось на человека, он бы погиб - пролетает в мыслях. Замечает и кучу белых шрамов, которых раньше не видела. Его жизнь - сплошная борьба. Таким сильным он не был всегда. И проигрывать уж точно было не впервой. Не может сдержать слёз - одна из них срывается и падает вниз. Веки раненого поднимаются, серый цвет медленно возвращает яркость, становясь сине-фиолетовым:- Не плачь.- Со какой-то скорбью говорит он. Божеству удаётся разглядеть в тёмных зеркалах его души отражение глубокого чувства вины, граничащего с внутренней ненавистью к себе. Горячая ладонь с острыми длинными когтями бережно касается щеки девушки так, словно принадлежит не оборотню, а самому мягкому и беззащитному на свете существу. От этого становится только больнее, Нанами не выдерживает:- Не смей винить себя. Слышишь?!- Она накладывает свою ладонь поверх его, пристально и твёрдо смотрит в глаза. - Я в порядке! Смотри, я живая, на мне нет и царапины!- На этих словах ушибы спины предательски дают о себе знать - брови болезненно сводятся вместе, что не остаётся незамеченным. - Я вижу.- Кратко заключает кицунэ. Через несколько секунд он всё же заставляет себя надеть маску, которую видеть его женщине будет спокойнее - слегка приподнимает угол губ, имитируя улыбку.- Надеюсь, ты не сбежала из Дворца и не отвергла помощь Аматэрасу?- Наполовину шутит, а наполовину говорит серьёзно лис. - Эээ... нет,- Начинает искать способ выкрутиться Нанами - демон смог переключить её внимание, она купилась на его игру.- моё лечение почти окончено, я уже иду на поправку,- Божество вспоминает о причине своего появления,- на самом деле... у меня для тебя важная информация.- Шатенка делает паузу, подбирая слова.- Аматэрасу готовит операцию по твоему захвату. Она хочет заключить тебя под стражу, поэтому нам срочно нужно уходить отсюда, иначе мы можем не успеть. - Вот значит как.- Безразлично отвечает Ёкай, будто его совершенно не удивляет услышанное. Он всё ещё пребывает в своих мыслях.

***

- И как только тебя угораздило так оплошать, Томоэ-кун?- Протягивает Мидзуки, гипнотизируя своего товарища. Лис отворачивается, прижимая уши к голове, даже не пытаясь огрызнуться. Тогда змей переводит вопросительный взгляд на Нанами, но та лишь опускает глаза, игнорируя немой вопрос. Воцаряется давящая на виски тишина. « Я не понимаю... Почему вы ничего не говорите мне? Томоэ проиграл? У него такие серьёзные ранения, будто бы он сражался голыми руками... Что произошло вообще?- Хранитель Земной Богини бросает беглый взгляд на спящую в углу летающей колесницы троицу - Микаге, Акихиро и Инари, которые выглядят ни чуть не лучше белого демона, разве что без открытых повреждений.- И кто эта дамочка с девятихвостым? Она не похожа на Ёкая. - Мидзуки вспоминает, как подорвался на требовательный зов своей хозяйки. Никогда ранее с ним не случалось такого. Он почувствовал всем своим существом её страх и панику, будто бы эти эмоции принадлежали ему. В голове билась одна мысль " Успеть" а куда успеть, зачем и почему - было неизвестно, но связующая нить божественного контроля вывела его к месту событий. Он потерял дар речи, когда увидел, как Нанами, еле стоящая на ногах, в грязном, испачканном землёй и кровью кимоно, поддерживает Томоэ, находящегося на грани потери сознания. Из-за обильного кровотечения левая часть его тела была исчерчена алыми струями, которые впитывались в остатки верхней одежды, держащейся за счёт пояса. Взгляд был затуманен, но даже в таком состоянии он рыкнул что-то невнятное, когда девушка передала его в руки второго хранителя и попросила потом помочь ей загрузить в туманную повозку ещё и тех странных незнакомцев вместе с Микаге.- Ладно, чувствую, сейчас не подходящее время для расспросов. Я рад видеть тебя живой и невредимой...» - мысленно с нежностью и трепетом обращается дух к своей хозяйке, которая сидит, устало привалившись к стенке, и блуждает взором меж кучевых розовых и оранжевых облаков, усеивающих небесный простор.

***

С момента возвращения в Храм Земли прошло несколько часов. Прибывших разместили по комнатам, а Нанами в общих деталях рассказала обо всём Мидзуки. - Подожди, подожди.- Хранитель машет руками, чувствуя, что от него что-то пытаются скрыть.- Так ты здорова? Твоя одержимость прошла? Девушка отпивает чай, ставит кружку на стол, но глаз от неё не отрывает:- Понимаешь, там такое дело...- она хмурится.- В общем, по непонятным причинам мне стало плохо и пришлось отложить остальные обряды на неопределённое время, а так как времени у меня не было я... сбежала. - Сбежала?- Мидзуки захлёбывается возмущением. - Но мне уже лучше, честно,- стремится ретироваться она,- приступов больше не наблюдается, да и сплю я нормально, аппетит есть... - Это не шутки, Нанами!- Не успокаивается змей.- Проблема не устранена! Томоэ знает?! - Тише, тише.- Опасливо шепчет шатенка, жестом усаживая подскочившего хранителя.- Если ты не перестанешь так кричать, то узнает. Мне пришлось... Зелёные глаза лезут на лоб: - Ты с ума сошла?! Пришлось?! Ты без разрешения покинула территорию дворца, мало того, ты приволокла с собой не пойми кого, то ли друзей, то ли врагов! Для чего всё это?! - Да я не могла поступить иначе, выслушай же!- Пылко шипит Богиня.- Причина в Аматэрасу. Она хотела арестовать Томоэ, я только пыталась это предотвратить. А Инари с Акихиро теперь наши союзники, можешь быть уверен в этом. - Ладно, я верю насчёт тех двоих, но что за арест? За что? - За его бурное прошлое.- Лаконично отвечает Нанами.- До этого момента у неё не было оснований, так как он отбывал своё наказание будучи хранителем при храме. Одним из условий приговора, как я поняла, был запрет на использование оружия, но он, по её указке, нарушил этот пункт. - Но ведь это подло. Если бы не она, то Томоэ бы не пришлось сражаться, ведь так? - Не думаю.- Богиня вновь делает глоток ароматного зелёного чая, увлажняя пересохшее от волнения горло.- Я раньше тоже так считала, но сейчас я понимаю, что их столкновение с Акурой-Оу было неизбежно.- При упоминании этого имени, под рёбрами неприятно колет.- Более того, они встретятся ещё раз, как бы мне этого не хотелось. Её вина только в том, что она решила воспользоваться ситуацией. Через несколько минут анализирования услышанного дух выносит вердикт: - Что-то мне подсказывает, что мы встали на тропу войны с непосильным для нас противником. В её подчинении находятся все Боги собрания Идзумо, даже Оокунинуши не имеет веса в сравнении с ней. К тому же, Боги удачи будут на её стороне. Мы все попадём под удар. Особенно, ты и Микаге. - Я знаю...- Выдыхает шатенка.- Всё это прекрасно знаю. Но нельзя же сдаваться. Мы должны бороться.- Она встаёт и направляется к двери, но у порога её останавливают. - А хочет ли бороться Томоэ? Раньше, бесспорно, он бы так и сделал, но сейчас, когда между вами...- Мидзуки пытается скрыть свою неприязнь к тому, что говорит, симулируя кашель,-... любовь, не думаю, что он поставит свою жизнь выше твоего благополучия. Подумай об этом. Девушка молча выходит из комнаты, не желая признавать такой точки зрения. « Я всё равно не отдам его ей.»

***

« Может быть, они будут заняты поисками Кровавого Короля, а нас пока оставят в покое? - Надеется Земная Богиня, сидя на крыльце Храма, прислонившись спиной к дверному косяку.- Как же я устала от всего. Хочется покоя, тепла и уюта. Я больше не хочу плакать, во мне просто уже не осталось слёз. » Солнцу ничто не мешает дарить всему живому свой свет - на небе нет ни облачка, оно кристально чистое, голубое. Молодые блестящие и клейкие листья деревьев просвечиваются, словно зелёные стёклышки - видно каждую тонкую жилку. « Ах, если бы сейчас в моей душе тоже была весна...- Мечтательно думает Нанами, прислушиваясь к журчанию воды где-то вдали.- В принципе, всё плохое уже позади. Главное, чтобы Томоэ не узнал о том, что моё лечение не совсем состоялось. Хотя я уверена, что эта болезнь ко мне не вернётся. Я обращусь к Сиро, попрошу, чтобы он дал мне каких-нибудь отваров для ускорения моего восстановления. И всё пройдёт наверняка. А так, переживать пока не о чем. Ну, или почти не о чем. Я не знаю, что будет, когда все оправятся после сражения. Во имя всех Богов, духи, сделайте так, чтобы эти трое психованных не разнесли в щепки храм, пытаясь выяснить свои отношения. И то я говорю трое, рассчитывая на здравомыслие Микаге. А пока что можно вздохнуть полной грудью - Томоэ жив, рядом со мной, и нас разделяет только тонкая стена, к которой можно прикоснуться пальцами...- Звонко чирикнув почти у самой земли, мимо пролетает какая-то маленькая птичка.- Кстати, о нас. Я вроде бы не смущаюсь больше перед ним. Это из-за того, что пока я не могу оправиться от эмоциональных потрясений? Или просто мало времени прошло? Если он не будет меня провоцировать, всё будет в порядке. Мне всего лишь нужно попытаться забыть, что между нами был... » - Нанами-чан, - Мидзуки выходит на порог, не давая закончить мысли.- Там Томоэ пора делать перевязку...- он замечает, как меняется в лице его хозяйка.- а почему ты красная такая? У тебя температура? Может, солнечный удар? Тебе нужно прилечь.- Змей прикасается холодной рукой к горячему лбу шатенки. - Э-ээ, д-да, мне лучше пойти к себе в комнату. Засиделась я здесь.- Вскакивает Богиня, откидывая за спину перевязанные лентой волосы.- Ты, наверное, сделай всё сам, мне что-то нехорошо, пойду прилягу, да, определённо.- Тараторит она и убегает восвояси. - Странная какая-то.- Чешет затылок Мидзуки, окидывает взглядом двор и заходит назад в тень. « Боже, что со мной?- Вбежавшая в свою комнату девушка быстро закрывает двери, придавливает их спиной и плавно сползает вниз, притягивая руки к шее, желая хоть немного охладить кровь.- Почему-то я вдруг отчётливо поняла, что не смогу нормально обработать его раны, особенно, если он будет пялиться на меня. Просто в голове этот его взгляд возник, аж мурашки... Нехорошо, Нанами, нехорошо. Ты должна взять себя в руки. Он - твой хранитель, ты обязана заботиться о нём. Ты же сама планировала обо всём забыть до поры до времени... Нужно как-то отвлечься. Пойду проведаю Инари. »- Ещё несколько секунд Богиня восстанавливает дыхание, затем встаёт и отправляется в комнату покровительницы лис. « Нужно как-то помирить их и Томоэ.- Размышляет девушка, проходя по коридору. - Не знаю, из-за чего они враждуют, но так больше продолжаться не должно. Нельзя копить старые обиды, пусть выяснят всё. Так будет лучше. Даже если он виноват, я уверена, что его мировоззрение поменялось и он готов извиниться, если это только потребуется.»- Шатенка тихо раздвигает сёдзи. Её обдаёт волной сквозняка. Футон собран, окно настежь распахнуто, ветер развивает тонкие шторы. Пустота. Нет и намёка на чьё-либо присутствие. Момодзоно проходит вглубь помещения, осматривается. « Инари-сан... Почему же ты ушла?» - она замечает на стопке белья исписанный лист бумаги - возможный ответ на свой вопрос, берёт его в руки и вчитывается в аккуратный каллиграфический почерк. Большое Спасибо, что не бросила нас, Нанами. Прости, но я не могу находиться в этом месте. Это мои тараканы, которые не должны тебя беспокоить, я просто ставлю тебя в известность, что ушла по собственной воле. Акихиро со мной, надеюсь, он пойдёт на поправку. P.s Не пытайся нас найти. « Инари, что за детский сад?!- Богиня хмурит брови, откладывая в сторону записку.- И долго ты собираешься бегать, прежде всего от самой себя? - Девушка ещё раз осматривает комнату.- Хотя... не мне об этом говорить.- Грустно добавляет она про себя, вспоминая свою ситуацию. »

***

- Ну что, как он там?- Не скрывая беспокойства, интересуется Нанами у только что вышедшего из комнаты лиса Мидзуки. Тот останавливается, держа в руках тазик с кровавой водой, ватой и использованными грязно-бурыми бинтами, как-то странно смотрит на шатенку, но ничего не отвечает и молча возобновляет движение. - Эй, Мидзуки,- Она семенит следом.- Что с тобой? Он опять наговорил колкостей? - Как раз таки, нет.- Задумчивый тон хранителя вызывает в душе неприятное предчувствие. Какой-то он слишком спокойный, я бы даже сказал... подавленный.- Доносится из ванной комнаты.- Думаю, ты знаешь причину, хоть и мне не говоришь. Пальцы рук сжимаются. « Эта причина - я... Глупая, маленькая, никого не слушающая причина, которая любит попадать в неприятности.- Обвиняет себя Момодзоно, поджимая губы, стоя перед дверью в нерешительности.- А ещё и слабовольная в придачу. » - Она топчется на месте, бросая взгляд в противоположную сторону: убежать или зайти? Два противоположных желания борются в ней. « Я должна объясниться с Томоэ. Он загоняет себя в угол.- Спорит сама с собой Богиня - Но я боюсь оставаться с ним наедине! » - Ты не ушла ещё?- Вытирая руки полотенцем, из ванной выходит белый змей и застаёт хозяйку врасплох.- Раз уж ты собираешься навестить его, то возьми это.- Он подходит к растерявшейся девушке и достаёт из кармана небольшой пузырёк, передавая ей его в руки. - Что это? - Эссенция персикового дерева, которую когда-то подарил мне Мамориногами. Подействует как таблетки.- Заметив шокированный взгляд темноволосой, хранитель спешит разъяснить.- Было дело,- он улыбается.- хорошее вино в знак уважения творит чудеса. Божество бросается ему на шею:- Спасибо, Мидзуки! Ты такой добрый!- Она душит его в объятьях.- Томоэ мигом встанет на ноги! - Да, пустяки.- Отмахивается блондин.- Ему нужнее. Скоро по его душу придёт сама королева Солнца. Счастье гаснет в глазах девушки, она опускает ресницы, но продолжает улыбаться, чтобы скрыть свои истинные эмоции: - Это мы ещё посмотрим. Думаю, у неё ещё есть другие дела, поэтому нам рано беспокоиться. - Как знать, как знать.- Размыто отвечает Мидзуки и отправляется на кухню готовить завтрак, оставляя Нанами одну. « Может, у меня хорошее самовнушение, но я уверена, что у нас есть ещё неделя или две. Сейчас главная задача, стоящая перед всеми Богами - не допустить кровопролития, планируемое Акурой-Оу. И вообще...- Момодзоно как можно тише раздвигает сёдзи, переборов свой страх, решившись войти.- они будут заняты его поисками.» - С этой мыслью она проходит в комнату лиса. Он лежит на футоне поверх одеяла и отрешённо разглядывает потолок. Его левое плечо и торс перебинтованы, он не двигается - лишь кончик хвоста то поднимается, то вновь плавно опускается вниз. - Томоэ... Ноль реакции. - Я пришла поговорить.- Девушка медленно приближается к Ёкаю и садится рядом с ним на колени. Тот дёргает ухом, даже не удостаивая её взглядом.- В том, что произошло, нет твоей вины. Во всём виновата я.- Она цепляется за кусочек ткани своего рукава и начинает разглядывать мельчайшие нити.- Это я нарушила твой запрет и поставила себя под удар, я опять никого не послушала, хоть меня и пытались переубедить, это я не воспользовалась шансом убежать, когда ты мне его предоставил, потому что переоценила свои возможности...- Лицо щекочет порыв ветра - Нанами поднимает глаза и тонет в сине-фиолетовом омуте. Дыхание перехватывает - лицо демона находится в нескольких сантиметрах от её:- Продолжай.- С вызовом выдыхает он ей в губы. Его взгляд блестит недобрым огнём. «В этот раз я не уступлю тебе. Даже и не думай. »- Даёт себе установку Момодзоно. Начать говорить вновь неимоверно сложно - фразы роем кружат в голове, кровь медленно приливает к лицу, но шатенка пока что может контролировать себя:- Я думала, что ты здесь страдаешь, а выясняется, ты просто опять издеваешься надо мной...- Переступая через всё своё существо и ставя новый рекорд по сдерживанию смущения, выдавливает девушка, заглушая в себе дьявольское желание отпрянуть и закрыть лицо руками. Губы лиса растягиваются в ухмылке:- Я и не начинал.- Шепчет он, равняясь с её виском и обжигая дыханием ухо. Это становится последней каплей:- Томоэ! Ты - дурак!- Нанами отползает чуть ли не в самый дальний угол комнаты, сопровождаемая его хриплым смехом, а потом и болезненным стоном из-за раны.- Как можно быть таким чёрствым тюфяком?!- Не унимается она.- Я пытаюсь извиниться вообще-то! - Одних извинений будет мало, учитывая масштабы твоего косяка!- Серьёзным тоном говорит дух, испепеляя Богиню взглядом. - Что?- Она выпадает в осадок. Мало того, что он открыто смеётся над её гордостью, так он ещё и присоединяется к её самообвинениям! Женское самолюбие поднимает бунт. - Я в ярости.- Шипит кицунэ, прижимая к голове уши и виляя хвостом. Пыл Нанами тут же угасает, она садится на пол и опускает подбородок на грудь, готовясь к серьёзному разговору, переполненному упрёками и оскорблениями по поводу её ума и возраста, который она заслужила в полной мере.- У тебя хватило глупости заявиться на поле битвы!- Сквозь зубы процеживает лис.- Нужно было посадить тебя в клетку, зря Аматэрасу отвергла моё предложение!- Он впивает когти правой руки себе в колено.- Для чего тебе голова?! Уж точно не для того, чтобы ей думать, думаешь ты другим местом!- Кричит демон, не переживая за то, что его могут услышать на соседней планете.- А если бы я не успел?! Нанами, если бы я не смог помочь тебе?! Ты хоть понимаешь, что могло произойти?!- На глазах девушки выступают слёзы, она знает, что хранитель не стремится её обидеть, но его слова простреливают ей сердце. Он безоговорочно прав.- Ты - идиотка, раз до тебя не доходит!- Лязгает челюстями зверь. - Какая разница?!- Не выдерживает Богиня.- Не думаю, что изнасилование в реальности чем-то бы отличалось от происходящего в моей голове!- Кричит она, теряя над собой контроль, выпуская наружу всю копившуюся боль, о которой никто, кроме неё не знал.- По крайней мере, здесь я могла быть уверена, что это против моей воли!!!- Голос становится тише, а всхлипы громче. Она боится поднять глаза на Томоэ, боится увидеть его взгляд, его реакцию. Прижимает дрожащие кисти к векам.- Забудь! Просто забудь, слышишь?!- Рот искажён гримасой.- Я не говорила тебе этого!- Она поднимается, не глядя по сторонам, и выбегает из помещения. « Зачем я рассказала об этом?! Дура! Дура! Дура! »- Она забегает к себе в комнату и падает на матрац. Подушка приглушает стон. Слёзы льются, не останавливаясь. « А ведь я думала, что больше у меня слёз не осталось! Куда уж там! Для Томоэ найдутся всегда!» Слышится скрип сёдзи. Девушка замирает.«Нет, это, скорее всего, Мидзуки. Услышал крики и пришёл меня утешать.» Она резко садится, вытирая нос тыльной стороной ладони:- Всё в порядке, Мид...- Слова застревают в горле. На пороге, упираясь рукой о дверной косяк и покачиваясь, стоит её лис. - Решила поиграть в догонялки?- Сдавленно шепчет он. Взгляд пустой, уши прижаты к голове, а на бинтах медленно растёт алое пятно. - Ты с ума сошёл! Тебе нельзя вставать!- Момодзоно бросается к нему, позабыв о своей недавней истерике.- Совсем плевать на себя?!- Всё ещё шмыгая носом, произносит шатенка. Она помогает ему дойти до футона и лечь. « Микстура! Мидзуки же дал мне лекарство! »- она судорожно ощупывает своё кимоно в поисках маленькой баночки. Находит её, трясущимися пальцами открывает пробку.- Вот, выпей, это поможет.- Лис, не думая ни секунды, принимает из её рук лекарство, но делает лишь небольшой глоток, которого должно хватить на остановку кровотечения.- Если выпьешь больше, то рана затянется.- Объясняет Нанами. - Я знаю, но в моей крови всё ещё находится яд.- Устало поясняет Ёкай.- О его взаимодействии с другими веществами ничего не известно. И дело даже не в летальном исходе, просто меня может парализовать полностью.- Девушка уступает, вспоминая о его неспособности двигать левой рукой. Брови Томоэ сведены вместе, глаза закрыты, веки дрожат, а лоб покрывают капли пота - с самого утра его грудь раздирает жар, но он пытается отвлечься от этого ощущения, ссылаясь на воспаление. А сейчас ещё и плохие мысли добавляют головной боли. То, что сказала Нанами, не могло быть неправдой, а значит, он очень сильно ранил её чувства, вспылив в разговоре несколько минут назад. - Не плачь больше из-за меня.- Тихо произносит дух, зная, что она услышит.- Я не буду извиняться, просить прощения, потому что это пустой трёп, ведь я не изменюсь никогда. Поэтому я просто прошу, не плачь. И не скрывай от меня ничего. Теперь ты - моя, и твоя боль тоже должна принадлежать мне, насколько бы сильной она не была. - А сам-то...- Передёргивает Момодзоно, сидя рядом, всматриваясь в каждую черту напряжённого и горячо любимого ею лица. Её глаза всё ещё красные от слёз, а мышцы стягивает клейкой лентой усталость, но она отчего-то не может позволить лечь на ту же постель, где лежит лис. Внутренние ограничители не отпускают и порядком утомляют, но атмосфера в комнате меняется в лучшую сторону.