Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

- Томоэ, ты правда на меня не злишься?- Девушка осторожно прикасается ко лбу расположившегося у неё на коленях лиса, убирает челку. Он открывает глаза. - А должен? - Я ведь опять повела себя безрассудно. Он вскидывает брови и опускает веки, будто не желая больше продолжать зрительный диалог, и ничего не говорит в ответ. После очередной тренировки все разбрелись кто куда, оставив их наедине. - Я врала тебе почти 3 месяца...- Момодзоно перечисляет все свои грехи, стараясь вызвать адекватную реакцию. Она ждала от него хотя бы выговора, но даже этого не получила.- Я столько дней не напоминала о себе и жила у твоего врага...- И теперь она чувствует себя не на месте. - Я не злюсь.- Коротко и ясно. Он бесшумно садится: левое колено кладёт на пол, а правое использует как подставку для локтя. Сжимает и разжимает кулак и вдруг заводит разговор на странную тему, нетипичную для него: - Всё это время я думал, почему вдруг между нами встала ложь.- Ёкай не поворачивается. Нанами видит его скованную спину и прижатые к голове уши, замечает, как нервно дёргается кончик его хвоста, который он и так пытается скрыть, держа подле себя.- А потом понял, что это всё возникло благодаря мне. Ты врала так же, как и я. Пыталась скрыть от меня что-то, потому что это делал я...- Ему не комфортно - он не привык говорить так открыто, но обещание данное самому себе важнее.-... Меня не столько злил факт твоего побега от нас, сколько твоя наспех придуманная легенда. - Я думала ты ненавидишь Акуру-Оу... поэтому не хотела расстраивать.- Шатенка сводит вместе брови и виновато опускает взгляд на дощатый порог, рассматривая микроскопические трещины и зазоры. - Уже нет. Причиной моей ненависти к нему была ты. Он испортил тебе жизнь, отнял её большую часть из-за своего эгоизма, отравил тебя, но раз он признал свою вину, то мне больше нет нужды испытывать злость. Тем более, что ты не умираешь.- Лис делает болезненную для себя паузу, задумываясь на миг, но заставляет себя говорить вновь. - Если же ты считаешь, что я могу желать ему смерти только из-за Юкиджи, то ошибаешься. За тот случай он заплатил мне сполна. - Прости меня.- Момодзоно прижимается лбом к его спине и медленно скользит ладонями вверх по его плечам. - Не знаю, что на меня нашло...- Она закрывает веки и будто растворяется в тепле, исходящем от него, но чувствует всю ту же скованность:- Что-то не так, Томоэ?- Казалось, они все выяснили. Тишина. Вопрос, оставленный без ответа, становится червём сомнения и разъедает и без того не устойчивое спокойствие. Божество решается на вторую попытку, но, как только размыкает губы, слышит:- Не нужно... Ты поступила по-справедливости. - В смысле?- Она отстраняется, но всё ещё прикасается к нему руками. Опять заминка. Лис скребёт челюстями. Ему очень не нравится откровенничать. Он ни с кем не сближался. Даже Акуру держал на расстоянии: - Помнишь, я не ответил тебе, когда ты спросила про семью? Девушка падает духом и тихо произносит:- Да... Проходит опять какое-то время. Богиня будто чувствует его страдания, она хочет всё это прекратить:- Если ты не хочешь об этом говорить, то не надо. Не заставляй себя.- Она пытается уйти, но её задерживают. - Пожалуйста, дай мне минуту.- Томоэ разворачивается к ней. Только сейчас она замечает его взгляд, терпкий и горький, как полынь, но упускает его тут же.- Я хочу довериться тебе. Пора это сделать. Девушка садится. Внутри всё трепещет - вот оно, то, о чём она так мечтала, в то же время чем оно обернется? Что он ей скажет? В чём сознается? Сердце начинает ускоряться.- У меня была...- Лис хмурится и замолкает на миг. Его язык будто не в состоянии произнести это. Она "была". Не сон, не мираж. Реальность. Жизнь была. Не чужая, его. Да, он признал её в себе, но сказать ещё кому-то значило поставить клеймо истины на прошлом. Очень болезненном прошлом...- У меня была сестра.- Он произносит это и ощущает, как груз сползает с его плеч, но в то же время перемещается в сердце, заливает его свинцом, однако говорить становится заметно легче, словно был взят барьер, за которым начиналась ровная поверхность.- Хоть и не родная, но я считал её таковой.- В горле появляется колючий комок, несмотря на внешнюю невозмутимость. Неужели он сказал это? Нанами вникает в смысл слов, мимика ее лица меняется: удивление, легкий шок. Он сказал то, о чём она и предположить не могла.

***

Богиня сидит на футоне и расчесывается, рядом с ней на боку лежит демон и пристально, как ей кажется, разглядывает её. « Наверное, ты ждёшь от меня расспросов, но я совершенно не знаю, о чём спрашивать... Я так долго готовила интересующие себя пункты, а сейчас они все исчезли, будто были записаны карандашом на белом листе моей памяти, а кто-то взял ластик и всё стёр. Вроде бы, узнав о твоей главной тайне биографии, должно было все прояснится, но, наоборот, добавилось тумана...» - А твоя грудь стала больше. - Дурак!- Нанами кидает в него расчёску и рдеет, словно маков цвет. Тот, схватив орудие налету, смеётся: - Да ладно тебе, ты была такая серьёзная, что я решил чуть расшевелить тебя, но это были объективные наблюдения, она действительно увеличилась...- Опять смеётся, когда Момодзоно толкает его в плечо. Не упуская шанса, он хватает её и тянет за собой. Злость Богини быстро улетучивается, она сама начинает улыбаться, глядя в светящиеся глаза лиса. Через несколько мгновений, когда назойливые беспокойные мысли вновь посещают её голову, улыбка блекнет на губах: - Томоэ, что будет дальше? Через несколько месяцев малыш родится. - Мы сейчас не можем думать об этом.- Немного нервозно отвечает Кицунэ.-Неизвестно, когда Аматэрасу перейдёт к плану захвата.- Он устремляет взор в потолок, а у Нанами защемляет сердце. Он ненавидит своего ребёнка. И сколько она не пыталась, не может этого исправить. - Зачем же ты так?- Сдерживая грусть, спрашивает Божество.- Это же твой... - Нанами!- Обрывает Томоэ, скалясь.- Мы уже обсуждали это. Я не могу просто взять и полюбить того, кого ни разу не видел!- Он фыркает и прижимает уши.- Прости, что разочаровываю. Но лучше я скажу правду, чем буду засыпать тебя пустыми обещаниями, которые никогда не смогу выполнить...- Ёкай замечает странное выражение лица девушки.- Что случилось?- Беспокоится и даже приподнимается на локтях. - А того, кого сможешь почувствовать?- Чуть дыша, но улыбаясь, произносит Богиня, садясь на постели.- Сможешь полюбить?- С каким-то необычайным трепетом вглядывается ему в глаза. - Что?- Он присаживается ближе к ней и, к своему удивлению, сам прикасается ладонью к её животу. Ощущает тепло. Оно гораздо сильнее тепла тела. Какой-то маленький вихрь света. Потом лёгкий толчок. Плавный, но ощутимый. Не понимая своих эмоций, отчего-то сам улыбается. Встречается с лучащимся взглядом шатенки, чуть влажным от слёз счастья. - Томоэ, я так рада.- Шепчет она и, кладя свою руку поверх его руки. прислоняется лбом к его шее, уже еле сдерживаясь, чтобы не заплакать.- Я думала, он мёртв, если бы ты знал, сколько ужаса я напридумывала себе.- Всхлипывает, но вдруг смеётся.- Чувствуешь? Опять толкается.- Шмыгает носом и запускает пальцы в мягкое серебро его волос, перебирает тонкие прядки. Лис не понимает себя. Ему тоже хочется смеяться. Столько раз он задавался вопросом и столько раз отвечал себе, что совершенно ничего не чувствует к их общему ребёнку, что вряд ли сможет быть отцом, но отчего-то душа торжествует в эту секунду. Под его когтями хрупкая, но в то же время могущественная, как он сам, жизнь. Сердце бьётся гулко, и скулы сводит от улыбки. Не верится, что он радуется, потому что малыш впервые заявил о себе. Всё должно быть наоборот, но сердце противится этому, играя по своим правилам. Эту дрожь души он уже ощущал, когда в первый раз прикасался к слегка припухлому животу, тогда, когда заявление о беременности поразило его, словно грозовая молния. - Я попробую, Нанами...- Шепчет он в тёмную макушку, отвечая на ее вопрос, и крепко, но осторожно обнимает девушку.

***

- Куда мы идём, Томоэ?- Момодзоно прилагает все силы, чтобы поспеть за уверенно идущим впереди лисом. Под их ногам хрустит рубиновая насыпь листьев. Вокруг расступаются чёрные стволы деревьев, обнажённых, но гордо холодных. После ужина хранитель подошёл к ней и шепнул на ухо, чтобы та собиралась, ничего при этом не объяснив. Затем, он перенёс их в незнакомое место, какой-то удивительно красивый, но пугающий тишиной и загадочностью лес. И вот уже 10 минут они направляются в неизвестном Нанами направлении. - Туда, где меня не должно было быть.- Тихо отвечает он и останавливается, прислушиваясь.- Подойди ко мне ближе.- Требует, даже приказывает. Момодзоно и не думает ослушаться. Она подкрадывается к нему, хватает за рукав. Они не двигаются с места. Слышится шорох, словно дуновение ветра. Взмывает ввысь листва.- Не бойся.- Кицунэ шепчет и стискивает пальцы её руки. " Человек... человек... человек" - В голове стоит гул из голосов. - Томоэ, я слышу кого-то.- Шатенка быстро озирается по сторонам. Словно в фильмах ужасов про полтергейста, вокруг творится неладное - скрипят и шатаются голые деревья, на коре тут и там появляются царапины. - Да неужели?- Демон слегка удивляется ее высказыванию, а Момодзоно не понимает его реакции. - Скажи мне, где мы. Мне нельзя волноваться!- Она сжимает сильнее его руку и прячется за спиной.- И что это за голоса?! - У меня на родине, если можно так сказать. А голоса, что ты слышишь, телепатическая связь. - Что?!- Богиня в растерянности отходит.- Нам же запрещено появляться здесь! - Это Инари и Акихиро пока что сюда вход воспрещён. На нас запрет не распространяется.- Успокаивает он. " Господин и наша Богиня... они говорят о них...- мужские голоса. - это же Томоэ, разжалованный...- голоса чуть выше.- если бы не он, Господин бы погиб в темнице...- женский голос.- это всё слухи, не верьте...- тоже женский голос, но более юный." Нанами хватается за голову: « Боже, это невыносимо!» " Слышит... слышит... нас слышит... невозможно... человек слышит нас." " Мы идём за границу мира людей и мира Демонов." - Момодзоно в шоке приоткрывает рот. Она слышит голос Томоэ у себя в голове. Он ловит её взгляд и усмехается. " А теперь представь, что от этого никуда не деться..." " Это не наша территория... пусть уходят... но она человек...пусть уйдут быстрее... внутри неё один из нас... он может пройти... " Девушка еле успевает увернуться: рядом с ней пролетают большие пятна. Она смотрит им вслед и замечает 5 чёрных хвостов у каждого. Это чёрные лисицы. - Что это было?- Когда голоса полностью стихают, интересуется она, всё ещё провожая взглядом тени. - Разведывательный отряд. Охрана границы.- Он возобновляет движение, а Божество всё ещё не может пошевелиться, пытаясь разложить всё по полочкам у себя в голове. Томоэ взял её с собой, несмотря на табу. Он действительно пытается сделать её своей частью, разделить с ней прошлое, которое так ненавидел, настоящее и будущее. Он заставил себя смягчиться ради неё и их ребёнка. Сказал, что привел ее на свою родину... Это для неё многого значит. - Ты идёшь?- Тот, о ком она думала, останавливается и бросает косой взгляд. Его длинные волосы, словно паутина блестят на свету, белый пушистый хвост нетерпеливо взмахивает. - Да.- Отвечает девушка и бежит за ним, радуясь, что рядом с ней находится именно он, что она беременна именно от него, такого парадоксального, гордого, жёсткого, но и доброго одновременно. Следующая часть пути прошла без происшествий. Природа завораживала своей красотой: багряный полог осени осыпался на землю алым ливнем, добавляя густоты лиственному ковру. Если в самом начале все деревья были бедными и пустыми, то здесь они не желали расставаться со своим королевским одеянием. Томоэ устал дожидаться Богиню и, несмотря на её ярое сопротивление, всё же захватил её в свои руки, благодаря этому сократив время путешествия чуть ли не в два раза. - А если бы ты не вредничала, то мы бы уже были на месте. - А если бы ты сразу сказал мне, куда мы идём, зачем идём и что это так далеко, я бы не вредничала, может быть...- Пререкания девушки обрываются. Она завороженно смотрит на зеркальную гладь озера, усыпанную жёлтыми и красными листьями.- Вау...- Только и получается произнести. Её ставят на землю, и она делает несколько шагов в сторону воды, в то время как Томоэ проходит дальше.- Как же здесь красиво...- Восхищается она, вдыхая полной грудью аромат пряной осени, прикрывая в блаженстве глаза.- Томоэ?- Она находит лиса в пятнадцати метрах от себя. Он стоит к ней спиной, склонив голову. Направляется к нему, что-то говоря, обходит с боку, но замолкает, как только между ними остаётся расстояние в метр. Его лицо не выражает ничего. Спокойствие. Холодная маска. Ни одна мышца не вздрагивает. Но из стеклянных глаз, не останавливаясь, текут слёзы. А он будто и не замечает их. Всё ему напомнило о ней. Будто она растворилась в природе после того, как её тело поглотила земля. Всё пропитано ароматом корицы и залито алыми красками, цветом её глаз. Почва такая же чёрная, какими были её волосы. Пение птиц напоминает её звонкий смех, а вода блестит, как сверкала её улыбка. « Здравствуй, Сэра... »- Лис закрывает глаза и чувствует, как его обнимает ветер, заставляя высохнуть непрошеные слёзы слабости. Будто фантом обхватывает его плечи. Прошли столетия, и он вернулся. В место, где умерло его детство. И красные кроны деревьев кажутся символичными, окрашенными кровью тех, кого он убил. Здесь он пообещал отомстить. Здесь получил помрачение ума и возненавидел себя и всё вокруг. Бежал отсюда, сломя голову, но в итоге вернулся сам. - Мои руки по локоть в крови.- Отстранёно произносит Демон, чем привлекает внимание Нанами.- Даже больше.- Он всё также смотрит прямо, но чуть вниз, туда, где покоится его сестра, однако обращается к Богине.- Я привёл тебя сюда, потому что...- Челюсти смыкаются, он решает не говорить о причине. Представлять девушку своей семье, уже давно не существующей, а потому будто выдуманной, он считает несусветной глупостью, поэтому после неловкой задержки говорит другое: - Я не хотел пачкать тебя. Всеми силами пытался оттолкнуть и не пустить под кровавый мерзкий дождь, под которым насквозь сам промок, под которым продолжаю стоять. Но я не справился.- Пауза. - В тот момент, когда я признался тебе в любви, уже тогда я измарал тебя в растекающейся от меня багровой жиже, несмотря на мои попытки убежать от этого, остановить, стать человеком и забыть. А теперь это не остановить никак и не исправить. Ты беременна от меня. Наш ребёнок не будет человеком, а значит, и мы не сможем жить как люди.- Перед девушкой всё разъясняется: она понимает причину его неприязни.- Я проиграл чувствам, нарушил все запреты, искалечил твою судьбу...- Он разворачивается корпусом к ней. У неё в груди застывает ком, не успевая перейти к горлу, когда она видит его сизые глаза.-... назад дороги нет, и мне остаётся... предложить тебе разделить все мои грехи, окунуться в мой порок.- Кратковременное очередное молчание.- Я - убийца. Это не просто громкое слово. В период помешательства из-за смерти сестры я олицетворял собой насилие, без разбору кромсал всех на своём пути, был похуже Акуры-Оу, ты должна знать об этом. Но я люблю тебя и нуждаюсь в тебе...- Нанами ошарашено смотрит на своего хранителя, не веря своим ушам. Он протягивает ей руку. -... и, находясь здесь, в колыбели своего прошлого, имея в свидетелях лишь образ из воспоминаний, я хочу пригласить тебя встать под алый ливень вместе со мной. Богиня слышит своё дыхание. Когда она шла сюда, то и подумать не могла, что именно её ожидает. Голос пропадает от волнения, но она находит в себе силы на шёпот: - Я согласна.- Она отдаёт ему свою ладонь и становится напротив, в нескольких сантиметрах. Запрокидывает голову, чтобы взглянуть на него ещё раз. Его лицо освещает горькая улыбка, которую он не смог сдержать, как не пытался, а глаза заполоняет смесь счастья и боли. Не говоря больше ни слова, Ёкай запускает руку ей в волосы и припадает к мягким губам. А ветер срывает с деревьев листву, обрушивая на землю алый ливень.