Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

POVНанами Пару раз во время родов я отключалась и видела перед собой нечто странное. Не могу назвать это видением или сном... Это что-то необъяснимое. Говорят, что человек при смерти видит перед собой свет. Он манит его, гипнотизирует и иногда побеждает. Но то, что видела я, лишь отдаленно напоминало этот свет. Какой-то туман или преломлённое через полиэтиленовую плёнку изображение действительности. Когда я начинаю зацикливаться на этом, в душу вселяется страх, мне становится не по себе, поэтому я гоню прочь эти размышления, потому что на данный момент я абсолютно счастлива. Со дня рождения Мичио прошло около 3-х месяцев. Листву на земле уже запорошило пушистым снегом, но я до сих пор помню каждую мелочь. Мой сын родился в последний момент, когда я уже отчаялась, поняв, что не справляюсь. Я почувствовала облегчение. Мне дико хотелось спать. Я будто разгружала вагоны целые сутки - настолько сильно у меня болели мышцы. Только подсознание оставалось начеку- не было слышно детского плача. Я вслушивалась в окружающие меня шумы, безрезультатно пытаясь разлепить отяжелевшие веки. Плеск воды, несколько голосов, шепчущихся между собой, ощущение влажного полотенца на коже. Но не больше. А потом слабый плач, позволивший мне облегчённо вздохнуть и чуть ли не засмеяться от счастья. Мне дали его. Теплый маленький влажный комочек. Как только его ротик коснулся моей груди, я почувствовала, что безумно люблю его, что хочу защищать его ценой собственной жизни, и воспоминания о моём желании когда-то убить его были встречены слезами раскаяния. Наш с Томоэ ребенок. Никогда бы не поверила, если бы кто-нибудь сказал мне это год назад. Удивительно, как может повернуть судьба. Тогда я вспомнила позабытые слова старика Соджобо. Он был прав, когда говорил про взаимообмен. Силы стали возвращаться ко мне. Мой малыш будто понимал, что мне очень тяжело, и отдавал свои. Сейчас я понимаю, что, если бы Акура-Оу не забрал большую часть моей жизни и не отравил своей тьмой, я бы не смогла родить это чудо. А те ужасы, которые происходили в моём подсознании медленно стирались из памяти, теряли яркость и действительно походили уже больше на страшный сон. Настоящий Кровавый Король не был таким ужасным в отличие от доставшейся мне части его души. Ко мне и к Каяко он старался относиться как можно мягче. Это я говорю, прокручивая в памяти моменты моего пребывания в их "доме". Кстати, оказалось, Мичио унаследовал от него стопроцентную регенерацию, и только поэтому смог развиться, несмотря на отторжение и конфликт энергий. Кроме этого щедрого дарования не проявилось ничего, к моему счастью. Закрывая глаза, я ощущала лишь присутствие Томоэ - он оказался похож на него больше, чем я могла предположить. В то же время, он был наполовину человеком, поэтому мы дали ему это имя " Человек с трехтысячной силой" Мой хранитель ещё долго присматривался к Мичио, словно дикий кот, первый раз увидевший котенка. Это смешило меня. Та же осторожность и недоверие, граничащее с любопытством. Первые несколько недель он не держал его на руках, боясь навредить. Говорил, что его острые когти не предназначены для нежностей с детьми. И сразу же убегал в другую комнату, как только я пыталась вручить ему малыша. Хоть он и держался на расстоянии, я видела, что он менялся, когда смотрел на него. Видела трепет в его глазах. Это грело мне сердце. И вскоре он проиграл любви Мичио. Гордый и независимый Демон-лис стал заботливым отцом. До сих пор не верю. Я смогла усмирить его строптивый нрав хоть немного. Черная полоса моей жизни кончилась. Я обрела наконец-то настоящую семью. Инари относилась ко мне как к собственной дочери, помогала мне с малышом. Микаге тоже был всегда рядом. Акихиро, Мидзуки... не могу представить Храм без них, хоть и девятихвостый был временным помощником, ну а Каяко и Акура... пока ничего о них не скажу. Однако, какой-то глупый страх все потерять не давал мне всё же полностью насладиться мгновением счастья. И приближающаяся угроза в виде Аматэрасу только усиливала мои душевные волнения. Никто не говорил о грядущем, но я ощущала напряжение. Нам оставалось только ждать, не зная, когда она сделает ход. Конец POVНанами. - Ну, и что будем делать?- Богиня Плодородия прерывает обет молчания. Кроме них с Микаге в комнате никого нет. Мужчина отворачивается к окну и, сжимая челюсти, сминает в кулаке пергамент, помеченный печатью Дворца Солнца. Виски сдавливает злость. Богиня Солнца требует сдать ей лиса в обмен на их оправдательные приговоры. Она обещает снять обвинения с каждого, если они помогут ей. - Я не могу решать за вас всех. - Микаге устремляет на Инари взгляд, насыщенный болезненным пониманием.- У тебя с ним свои счеты, и я не имею права просить за него прощения и убеждать в необходимости милосердия... - Но просишь?- Ее хриплый тембр как никогда режет слух. Глаза блестят вызовом. Бывший Бог Земли замолкает, не в состоянии говорить, понимая, что эта попытка была смешна и сразу обречена на провал, зная проницательность этой женщины. Но на губах той через мгновение появляется улыбка.- Расслабься. Я не предательница. Тем более, Нанами любит его, а Мичио нужен отец. Да и я привыкла мстить врагам собственноручно, а не через посредников.- Она садится на стол и наклоняет голову в сторону.- Я разделяю твое решение.Могу поручиться и за Акихиро.- Лицо становится серьезным.- А вот змей-сан меня беспокоит. - Он компанейский парень. И Томоэ ему какой никакой, но друг.- Успокаивает собеседник.- Вряд ли он захочет потерять то, о чем столько лет мечтал, даже под страхом обращения Демоном. - И то верно... Только вот еще кое-что. Тэра, кажется, не знает о Мичио. Кто даст гарантию, что он будет в безопасности, когда она узнает? Это ребенок не просто человека и Кицунэ - он результат связи хранителя и Богини, что еще хуже. Скорее всего, она захочет уничтожить его. - Я думал об этом.- Блондин поправляет очки и упирается о стол рядом с женщиной, оказываясь к ней боком и скрещивая руки на груди.- Нужно сделать так, чтобы она ничего не заподозрила. Только пока я не знаю, как. Тишина вновь заполоняет пространство. За стеклом скрипят голые ветви. Свинцовое небо, скрывающее рассвет, готово прислониться к земле, предвещая скорый снегопад. А во тьме коридора мелькает сирень уставших глаз, теряя свой свет. Белый пушистый хвост исчезает - его хозяин слышал всё, но никто не заметил его присутствия. Инари всматривается в небеса и меняется в лице: - Знаешь, Микаге...- мужчина переводит на нее заинтересованный взгляд. Ее слегка испуганный тон начинает волновать его.- Паргелий... ты слышал об этом явлении когда-нибудь? - Оптическая иллюзия трех Солнц? Да. Богиня Плодородия глубоко вздыхает - длительное бездействие Аматэрасу становится понятно ей. - Если в скором времени мы увидим его, то это будет означать, что она спустилась в мир людей.-Не отрывая глаз от серости окна, проговаривает Инари.- Она ждала зимы. Свет Солнца в снегах необычайно яркий и ослепляющий.- Решает завуалировать свои мысли она. - Я понял тебя.- Блондин хмурится.- Что ж, может быть, в Идзумо у нас остались друзья... - Ты в это веришь? У нас никогда никого не было там. Только на Отохико ты мог рассчитывать. - Значит, нужно отправиться к нему и обговорить все. Пятеро не справятся с сотней.

***

- Томоэ!- Девушка подрывается на постели и секунду таранит взглядом стену, стараясь понять, что именно её разбудило. Детский плач совсем рядом переключает на себя внимание. Её сын лежит рядом с ней, хотя должен был быть у Инари, и отчего-то обливается слезами.- Тише, тише, мамочка рядом...- Нанами берёт его на руки и гладит по спине. Его слёзы вызывают нехорошее предчувствие. FlashBack Томоэ шёл по коридору и изнутри его сжигала злость. « Вот значит как, Аматэрасу?! Я долго не понимал твоих мотивов, которые заставили тебя создать эту белиберду-приказ "СОБ" и призвать к ответственности всех, по-твоему мнению, преступников. Даже Мидзуки ты втянула в это всё! Но теперь я понял! Ты решила настроить всех против меня, зная, что им я не смогу дать отпор! Подло, но до чего же продуманно. Ты словно паук расставила свои сети. Твой ум противен до восхищения. 900 лет назад я бы с удовольствием поиграл с тобой, тогда мне нечего было терять! Но ты пряталась, по-крысиному наблюдая за разгромом мира моей рукой! И тебе было плевать и на жизни людей, и на твоё расхваливаемое " вселенское равновесие"! А сейчас вдруг решила выйти. Когда позади меня стоят те, кто мне дорог. Когда появились те, кто оказывают на меня влияние, кого можно использовать в качестве непобедимого и стопроцентного оружия...» - Ненависть затихла, и мысли оборвались. До лиса дошло, что он дошёл до комнаты, где спал его сын. Тихо, чтобы не разбудить, он открыл сёдзи. Осмотрелся. В углу спала непутёвая нянька - Мидзуки, которому, похоже, Инари поручила присмотреть за Мичио, пока её не будет. Губы сжались в тонкую линию, взор стал укорительным, а уши припали к голове.« Ничего нельзя доверить этому оболтусу!» Хвост пару раз нервно взмахнул, но звонкий детский смешок развеял накаляющуюся обстановку. Томоэ быстро перевёл взгляд - малыш лежал в нескольких метрах от него на футоне и смешно дрыгал ножками, похоже, радуясь приходу отца. Его карие, как у матери, глаза были широко раскрыты. Они готовы были захватить и заключить в себя весь мир. Он улыбался и что-то по-своему рассказывал. - Можешь не стараться, я всё равно тебя не понимаю.- Проговорил Демон и усмехнулся, видя, как искренне веселился ребёнок, просто смотря на него. Никогда ранее не было ничего подобного. Все дети шарахались от Ёкая, за что он был в принципе признателен им. А этот был другим. Его не волновали подозрительность и брезгливость его отца, он всем сердцем обожал его с самого первого дня, как только открыл глаза. Может, эта тяга и подкупила Томоэ, растопила лёд в его сердце.- Ну и что ты дёргаешься? Током что ли тебя бьёт?- Присев на корточки, пошутил подошедший лис, подперев голову рукой. Малыш лишь ещё раз тихо взвизгнул и потянул руки в его сторону.- Ой, нет, ты же знаешь, что я не люблю нежностей. Для этого у нас есть мама.- Не заметив, что такое объяснения как-то повлияло на энтузиазм ребёнка, Демон дал слабину.- Ладно, иди сюда.- Он аккуратно, насколько только мог, взял сына.- Если ты выскользнешь из моих пальцев, то сам виноват - не нужно было так извиваться.- Смотря прямо в глаза, предупредил Кицунэ, и это, к его удивлению, подействовало, но Мичио продолжил настырно тянуться к нему, не скрывая щенячьей радости. Борьба глаз продолжалась не долго.- Весь в мать! Такой же упрямый и надоедливый.- Прошипел Томоэ, но, проиграв, привлёк малыша к себе. Тот затих и положил головку на широкое плечо, получив желаемое.- Давай сразу договоримся: я тебе не мама, на меня нельзя делать свои дела...- Наставлял лис, прислушиваясь к размеренному лёгкому дыханию, зная, что его отпрыск, несмотря на юный возраст, мог состязаться с ним в хитрости и сейчас лишь прикидывался спящим. Мичио поднял серьёзный взгляд на папу, но через миг опять засмеялся.- Я тут не шутки шучу.- Прищурился Томоэ, но улыбнулся в ответ. Он молча терпел, как детские ладошки зарываются ему в волосы, дёргают за одежду, и только тяжело и устало вздыхал.- Так, ладно, раз ты уже не спишь, давай маму навестим.- Решил хранитель и направился из комнаты по коридору прямиком в их недавно ставшую общей комнату с Богиней.- В отличие от меня, ты её выматываешь так, что она не проснётся и от ядерного взрыва, зато стоит тебе заплакать на другом конце света, сразу подскочит. Удивительная способность. Поэтому будь тихим, понял? Ты же не хочешь разбудить маму?- Вёл инструктаж Томоэ, раздвигая сёдзи и проходя внутрь. Мичио, увидев, к кому они пришли, сразу же завертелся, желая как можно скорее прижаться к её груди и почувствовать родной запах персиков.- Тшшш, тихо я сказал.- Уже строже проговорил лис, садясь у стены. Что было хорошо, так это то, что сын беспрекословно ему подчинялся. Если с матерью он позволял себе капризы, то стоило подключиться ему, как все недовольства испарялись сами собой. Волна грусти захлестнула. Со дня на день он должен будет расстаться со всем этим. С нежными пальцами любимой женщины, так робко прикасающимися к щеке по утрам, с её пылкими, переставшими быть невинными поцелуями. С обожествляющим детским взглядом, с искрами в глазах, с теплом и светом, которые впихивали против воли, а теперь подсадили на них, сделали необходимыми. - Знаешь, Мичио...- Прошептал Томоэ, рассеяно смотря в пол.- Ты ещё совсем маленький, ничего не понимаешь, но я хочу, чтобы ты выслушал меня.- Малыш притих, вслушиваясь в успокаивающий тембр голоса.- Я жил очень плохо. Творил много всего. И меня будут судить. В глубине я понимаю, что это справедливо, но эгоизм берёт верх. Точнее, брал, пока... Впрочем, не это важно. Я лишь хочу, чтобы ты никогда не повторил мой путь. Я хочу, чтобы ты знал, что твой отец, хоть и Демон, но тоже с сердцем...- Сине-фиолетовый потухший взгляд пересёкся со светящимся карим.- Никогда не думай, что я тебя не любил, раз оставил... Ты мне дорог... и мама тоже очень дорога. Просто...- Стало невыносимо говорить такие вещи, смотря в глаза ребёнка, поэтому лис прижался губами к его лбу, болезненно нахмурился.- Первый раз я хочу сделать что-то для других, а не ради себя. Я хочу, чтобы в твоей памяти я остался героем, а не преступником, над которым наконец-то свершился суд. Надеюсь, ты поймёшь меня и не будешь ненавидеть в будущем.

***

- Томоэ! Где ты?! Томоэ!- Нанами бегает по Храму в надежде отыскать хоть кого-нибудь. Она еле как успокоила Плачущего Мичио.- Инари, Микаге-сан! Где вы все?! Акихиро! - Их нет.- На пороге своей комнаты появляется Мидзуки. Его плечи опущены, а взгляд обращён скорее в себя, чем на взволнованную шатенку.- Они в Идзумо сейчас. - Что с тобой?- Пыл гаснет, и Нанами приближается к своему хранителю, заглядывая ему в лицо. Тот молчит и не двигается. Он не пытается успокоить её и убрать холодеющие с каждой секундой руки со своих плеч.- Пожалуйста, объясни мне, где все. Где Томоэ?- Момодзоно замечает, как стремительно становится ярче зелень глаз, как расширяются зрачки змея. Его губы двигаются, но он тут же сжимает их и отворачивается к дверному проёму, будто пытаясь уйтии от ответа, заглушая горечь осознания. - Похоже, он всё же решил геройствовать, Нанами.- Скомкано произносит блондин.- Не знаю, каким образом, но, похоже, он узнал, что за него нам обещают снять обвинения. - Что?- Нанами опускает руки. Кровь отливает от лица, сухие губы бледнеют.- Он... он ушёл во Дворец Солнца?- Боясь услышать ответ, но уже зная его, спрашивает шокированная девушка. Как бы ей сейчас собрать себя по кускам и придумать хоть что-нибудь. Змей бросает беглый взгляд, но этого достаточно. Она срывается с места на улицу. Бежит, не ощущая тела. Куда бежать? Что делать? - Томоэ!!- Её голос оглушительным криком заполоняет окрестности храма. Босые ноги утопают в снегу, но не чувствуют ни жжения, ни боли. Изо рта вырываются клубы пара с каждым обрывистым выдохом. Она останавливается. - Нанами!- Второй хранитель только сейчас выбегает на крыльцо, но замирает на ступенях, повинуясь безмолвному Божественному приказу. - Прочь, Мидзуки!- Властно говорит Божество.- Уходи! Оставь меня одну! Пожалуйста!- Смягчается она. - Хотя бы позволь мне вынести тёплую одежду.- Уступая, предлагает змей. Силы его хозяйки возросли - с помощью мысли она лишила его возможности двигаться, но сама она вот-вот готова сломаться. Он не хотел говорить ей о письме Аматэрасу. Сам знал только суть, а детали нет. Но всё сложилось иначе. Девушка стоит несколько секунд, сжимая и разжимая пальцы:- Ладно. Делай, что хочешь.- Она притягивает кисть к лицу и стирает выступившую слезу бессилия. Как же давно она уже не плакала. А дальше всё происходит как в тумане. Вот уже Богиня стискивает двумя руками края накидки, смотря вдаль. Как и хотела - одна. И совершенно нет мыслей. Дует ветер, сбивая длинные волосы со спины, снег запутывается в чёлке, оседает на ресницы леденящим грузом. В груди гигантская дыра, через которую будто пролетают снежинки, но сбиваются там вместе, превращаются в лёд и закрывают собой всё. И как он посмел? Как? Ушёл опять, ничего не сказав, словно она ему не жена. Хотя... она ведь и вправду пока не жена. Сама отложила церемонию на момент их победы. Будто это так просто... Осколки льда колют щёки. Вдохнуть тяжело от порывов ветра. Начинается метель. Снежная. К которой неделю готовилось небо. Уже не видно ничего дальше 10 метров, а это только начало. Не к кому обратиться, а медлить нельзя. Нанами сжимает челюсти - холод подкрался к ней и провёл когтями по позвоночнику. Нужно решаться. Но можно ли? Ведь её предупреждали... Она сглатывает ком в горле, закидывает голову, прикрывая веки, и вдыхает ртом, чтобы ещё сильнее охладить себя. До состояния глыбы снега, стать Снежной Королевой и принять уже обдуманное, взвешенное решение. И решает наконец. - Акура-Оу!- Чётко и громко произносит. Вихрь совсем рядом, но она не открывает глаз. Она знает, что он придёт независимо от его собственного желания, и от этого становится мерзко. - Почему-то я не удивлён.- Глубокий голос вызывает мурашки по спине. Нанами открывает глаза, чтобы встретиться взглядом с расплавленным янтарём. Не дышит, не двигается. Локоны красных волос развеваются на ветру, как и края чёрного плаща.- Проблемы? Вдох. Выдох. Ладонь превращается в кулак:- Помоги.- Чуть слышно.- Я знаю, что это подло, но мне не к кому больше обратиться. Это по силам только тебе. Мне нужно... во Дворец Солнца. Молчание. - Ты же знаешь, что я в таком положении, что не могу ослушаться.- Тяжело вздыхая, шепчет Демон и, чуть погодя, прикасаясь ладонью к щеке Богини, добавляет: - Тебе достаточно приказать. Он смотрит на неё без злости. Будто ждал этого дня. - Поэтому я и прошу. Я хочу, чтобы ты сам принял решение.- Мольба во взгляде, и тон пропитан скорбью. Не отстраняется - видимо, всё серьёзно, раз она в таком состоянии. - К чему эта видимость права выбора? Ведь ты бы не стала призывать меня, если готова была услышать отказ. Не захочу - заставишь. Я ведь прав? Девушка судорожно выдыхает, опускает веки и чуть кивает, искривляя черты лица в гримасе боли, закрывается ладонями, чтобы скрыть слёзы:- Пожалуйста... Я в таком положении, что готова сама себя ненавидеть. Довольно. Не трави меня. - Ладно-ладно. Успокойся.- Он подходит ближе и кладёт руку ей на голову, словно старший брат.- Сделаем вид, что я сам горю желанием грудью закрыть амбразуру, хорошо? Ну не рыдай,- Требует, слыша вырывающиеся из её груди рыдания.- Я не откажусь от своих слов, сказанных тогда. FlashBack - И долго ещё ты будешь меня шарахаться?!- Кровавый Демон застал девушку врасплох. Она старалась не отходить от Каяко ни на шаг, но он сказал той оставить их наедине. Сердце будто перестало биться. - В см... В смысле?- Как можно непринуждённее спросила Нанами, начав отступление назад.- Я не боюсь тебя. - Нанами, послушай,- Акура-Оу устало потёр переносицу.- Я не хотел затрагивать эту тему, но раз такое дело, то придётся.- Он удручённо вздохнул, и, подождав несколько секунд, словно подбирая слова, начал:- Я знаю, что в тот раз, когда ты отдала мне свою жизненную силу, часть моего духа отравила тебя. Знаю, что тебе пришлось пережить, мне рассказала об этом Каяко, но поверь, я не хочу причинять тебе вред. Это слова настоящего меня. А то, что происходило во время нашей с Томоэ битвы, было вынужденной мерой. Мне нужно было уколоть его, ранить, уничтожить, я мог сделать это только с твоей помощью. - Ты хотел. меня. изнасиловать.- Клочками произнесла Момодзоно, сделав огромное усилие над собой.- Думаешь, я буду спокойно спать, пока ты рядом? - Я мог и убить тебя.- Последовало незамедлительно.- Не находишь это странным? Ну, что я сохранил тебе жизнь? - Мне всё равно!- Выпалила шатенка.- Ты представляешь угрозу для меня. И я вправе тебя избегать. - Что... Что мне сделать, чтобы я перестал выглядеть таким в твоих глазах?- Нанами почувствовала спиной стену и одновременно с этим поняла, что Ёкай подошёл к ней непозволительно близко. Она допустила это. Опять в западне. Их разделяло несколько сантиметров, и только большая разница в росте ещё давала возможность спокойно дышать. В страхе она подняла взор, но в ответном взгляде не заметила никакой угрозы.- Я очень виноват перед тобой. Ты тогда была уже беременна, и из-за меня мог пострадать твой ребёнок.- Говорил он размеренно и тихо.- Я заставил тебя бороться со смертью ежеминутно, когда проявил жадность и забрал твою энергию себе, но только благодаря этому мне удалось вернуться. Из-за меня ты чуть не была убита Каяко, но только такой ценой я поверил в её чувства. Я должен тебе и в долгу оставаться не хочу.- Он замолчал, переводя дыхание. Момодзоно всё ещё ощупывала ладонью холодную стену и была готова вот-вот оттолкнуть от себя Демона, но почему-то не спешила делать этого. А тем временем, он заговорил вновь, найдя для себя выход.- Я знаю способ, как мне сполна заплатить за все твои мучения.- Акура-Оу упёрся ладонью о стену и наклонился так, чтобы было видно лицо девушки.- Это сумасшествие...- говорил он больше себе, чем ей.- Не знаю, сколько будут длиться игры Аматэрасу и, признаться, меня это уже не волнует, потому что я научился скрываться... Но вот Томоэ. Он ведь как на ладони перед ней. Она когда-нибудь устанет искать меня и переключится на него, ведь он второй в её списке. Ты понимаешь, что это значит?- Ища свет понимания в её глазах, интересовался он, но не видел того, чего хотел. А темноволосая стояла не дыша.- Вы останетесь без защиты. Ты и твой ребёнок. Без его защиты.- Выделил интонацией предпоследнее слово, наклонился ещё ближе так, что стало ощутимо его дыхание на ресницах.- Я. готов. стать. его заменой.- Вкрадчиво шёпотом.- Но только на время. И при условии, что ты обратишься ко мне лишь в крайнем случае, когда твоей жизни и жизни вашего отпрыска будет угрожать опасность.- Нанами чувствовала его тепло, сердце поднималось до горла и падало вниз, но она не могла оттолкнуть. Почему-то не могла. Несмотря на страх, от которого хотелось плакать. Его когтистая рука приблизилась к её лицу.- Таким образом я заплачу тебе за твои страдания. Смотри на что я готов, ради твоего прощения, не значит ли это, что ты мне важна?- Чуть касаясь, пальцы провели по её щеке, заставив выдохнуть застывший в груди воздух, приподняли голову за подбородок. Её слёзы ринулись вниз.- Прошу, не плачь. Я предлагаю тебе всего лишь сделку - ты перестаёшь считать меня извергом, а я даю тебе покровительство. Идёт? Посмотри на меня.- Нанами, вздрагивая, подняла влажный и испуганный взор, но опять не видела ни единого оттенка злости. Медовый цвет согревал, хотелось довериться, да и разумом она понимала, что предположения Демона не лишены оснований, а его защита будет кстати. Веки невольно опустились. Будь, что будет. Она запрокинула голову ещё выше, а ответное действие не заставило себя долго ждать - её поцеловали. Совершенно не так, как было в кошмарах. Целомудренно - невесомо. И даже странно, что он так умел. Потоки воздуха вокруг зашумели, подняв алые пряди волос, и на запястьях сомкнулись световые оковы.