Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

- Вы все такие предсказуемые...- Наигранно утомлённо произносит владычица солнца, поворачиваясь к двери и бросая лёгкий, но острый и немного презрительный взгляд на доставленного к ней из камеры лиса. И всё-таки она победила. Раскалённый янтарь смешивается с её медовым блеском, он готов потопить в океане ненависти всё её существо, затянув вместе с собой в ад, но ей на это плевать. Она наслаждается каждой секундой своей победы. Лис ещё не знает, насколько она всё просчитала. Не знает, насколько он сглупил. - Обещай, что снимешь обвинения с Микаге и Инари и что не тронешь мою семью.- Подавляя в себе агрессию, вкрадчиво сквозь зубы произносит Томоэ то, что так давно хотел сказать, сжимая за спиной кулаки, закованные в наручники, ещё не подозревая, что говорит строго по сценарию. Его требование Аматэрасу встречает усмешкой и чуть ли не смехом. - Какой же ты идиот, Томоэ.- Продолжая тихо смеяться, говорит блондинка. Пора ей раскрыть все карты.- Тебе не интересно, почему я захотела увидеть тебя только сейчас, а не тогда, когда ты пришёл ко мне с повинной? Почему я приказала бросить тебя в камеру сразу же, не дав сказать ни слова, а сейчас вдруг приволокла сюда? Ёкай не отвечает. Тогда она продолжает задавать наводящие вопросы, шаг за шагом приближая его к истине.- Неужели ты и впрямь думал, что я имею права выносить приговор Богам?- Тут у лиса пробегает холод по позвоночнику, шерсть на хвосте встаёт дыбом, а зрачки суживаются - его обвели вокруг пальца. Купились все. Даже Микаге. Болезненно скалится, опуская голову так, чтобы этого не было видно из-за волос. Проклинает всё на свете.-... надо мной стоит мой отец, только он имеет право заниматься делами такого масштаба, мне же дана возможность царствовать, а не править.- Тем временем продолжает Богиня Солнца, вслух озвучивая его самые страшные мысли.- Но, признаться, я не до конца была уверена, что ты придёшь, попадёшься в эту детскую ловушку, рассчитанную на высокоморальных и жертвенных борцов за справедливость, даже не знаю, что бы я делала, случись всё иначе, однако...- Она вдруг становится серьёзной и медленно начинает хлопать ладонью о ладонь.-... Браво... Браво девчонке. Она смогла тебя изменить.- С восхищением, разводя руками в стороны, завершает мысль.- Дикий Демон лис впервые за столетия подумал о ком-то, кроме себя!- Будто декламируя, высказывает женщина, а Томоэ пытается сдержать внутри себя дрожь бешенства. - Но самое восхитительное то, что без тебя я бы не поймала Акуру-Оу. - Что?- Выдыхает Ёкай, поднимая на неё мутный от отчаяния и злости взор, который на миг светлеет. - То.- Ядовито улыбается углом губ Богиня и садится в возникшее словно из воздуха белое кресло, закидывая ногу на ногу и в очередной раз мастерски сменяя маску своей роли. - А ты разве не знал?- Театрально сочувственно произносит она, выдерживая необходимую паузу.- Твоя Богиня обзавелась новым хранителем, и этот хранитель твой давний враг. Смешно, не правда ли? А может, между ними больше, чем договор? - Ты врёшь!- Томоэ кидается к ней, будто разъярённый гепард, но его останавливают серебряные копья, приставленные к шее, выросшие из пола. - Тише, тише, т-шшш.- Подходит к нему женщина. Он дёргается от её руки, но та всё равно прикасается к щеке.- Не так резко.- Она шепчет сладко, её дыхание вуалью ложится на его губы.- А то поранишься.- Он гневно смотрит в ненавистные медовые глаза, ища подвоха, сдерживая себя, чтобы не озвереть окончательно.- Не хочешь отомстить ей? Может, станешь моим...- Останавливается она, но добавляет игриво,-.. хранителем, а?- Её ногти проводят по скулам.- Ёкай фыркает и быстро отворачивается, отстраняясь настолько, насколько это возможно. Мгновение тишины.- Шутка.- Отчётливо говорит на ухо её голос и добавляет чуть погодя с нескрываемым восторгом и предвкушением.- Встретимся на эшафоте.

***

Томоэ отказывался верить словам Аматэрасу. Он замкнулся в себе, перестав замечать время, искал зацепки, дабы найти оправдания Нанами, снять с неё низменные подозрения и наговоры Богини Солнца. Вполне успешно, к слову. Да, он был уверен, что та нагло врала, просто чтобы окончательно сломить его дух. Был уверен... до момента, когда мимо его камеры стража провела Акуру-Оу. Тот шёл молча и гордо, не подпуская конвой близко к себе, несмотря на цепи, стягивающие руки по всей длине за спиной. Его волосы всё также отливали рубинами. Только через несколько метров он обернулся невзначай, но этого хватило, чтобы два взгляда прошлого пересеклись. И мир Томоэ рухнул. Его предали. Совершенно не хотелось думать об этом, но эта мысль сожрала все другие. Он медленно стал превращаться в пустую оболочку с немигающим блёклым взглядом. Он бы понял, если бы она не скрывала. Но она скрывала всё, продолжая смотреть ему в глаза и клясться в своей верности. Хотелось разнести к чертям эту стальную клетку, но мышцы не подчинялись. « Ты победила, Аматэрасу... Ты сломила меня.»

***

«Я не знаю, сколько прошло часов с момента, когда разрушилось, когда моя последняя надежда рассыпалась серым пеплом...- Девушка сидит на полу в необычайно светлом помещении. Пол устилают исписанные талисманы, оторвавшиеся от белоснежных стен "вип" камеры. Моя память то и дело подкидывает ошмётки воспоминаний, всё сильнее разрывая истерзанную душу... Я совершила ошибку... Как только портал измерений открылся и мы с Акурой ступили на землю Дворца Солнца, нас тут же взяла стража Аматэрасу. Нет, ну а на что я рассчитывала? Остаться никем не замеченной? Детский лепет... Шла прямо в лапы...Безусловно, моим спутником был один из самых сильных Демонов мира Ёкаев, но против неё… шансов не было. Ни малейшего. Должна была понимать. Он не смог ни-че-го. А уж тем более я. Стража сразу же заключила его в какие-то цепи, должно быть, пропитанные её энергией, потому что разорвать их не получилось даже при помощи его нечеловеческих усилий. Было так страшно и тупо наблюдать за тем, как всё рушится. Словно в замедленном кинофильме. Я подставила его... Очень подставила из-за своего эгоизма. И теперь мне стыдно... Белые рясы, невидимые лица… нас разняли, разъединили, и вот я здесь…- Нанами безразлично обрамляет взглядом недвижимые барьеры стен, из которых нет выхода. По крайней мере, для неё. А ведь она могла остаться со своим сыном... Но сглупила, поддалась порыву. И всё потеряла, хоть и пока понимает это лишь отчасти.Я уже сижу здесь больше 3-х суток, наверное... Сил не осталось на борьбу. Сначала я металась, как тигрица в клетке, не переставая верить в успех своего побега, исписывала талисманы, но вскоре чернила кончились, бумага иссякла, и тогда я кричала и угрожала до хрипоты, стучала до тёмных синих пятен на руках и содранной кожи…- Палец непроизвольно дёргается, и зрачки фокусируются на багровых ссадинах и отеках ладоней. Разум так устал от всего, что может лишь беспристрастно, будто искусственный, перебирать кратковременные воспоминания, не заглядывая дальше. Поэтому девушка пребывает в забвении и не до конца осознает, что с самым дорогим, возможно, она рассталась навсегда.-... А потом меня вдруг осенило… Я слабая. И сильной никогда не была.- Продолжает самообвинения она.- И мой крик слаб, попросту тонет в длинных коридорах, никем не замеченный, словно голос ветра. -Богиня кладёт голову на сложенные поверх коленей локти, всё ещё раскачиваясь на волнах своего разума. Тёмные пряди чёлки падают на выданное белое облачение. "…Вы не смеете ограничивать мою свободу! Я имею права присутствовать на суде!" - Эхо собственных воплей, уже давно стихших, сдавливает виски. - Двое преступников пойманы.Должно быть, приготовления к их казни уже начались. - Горький вздох со скрытым обрывом, но внутренний рычаг выключает мысль о том, что может быть поздно, что казнь уже может состояться, поэтому воздух выходит размеренно спокойно.- И что теперь?- Пауза в размышлениях. Я умру здесь, в этих стенах. Никому не помогла, но лишилась всего... - Сознание, ведомое отчаянием наконец-то теряет контроль и даёт слабину, глаза будто раскрываются, с век сходит пелена забвения.-... Мой Мичио... - И сердце готово уничтожить само себя в наказание. - Мой маленький сынок, какая же я дура. Я потеряла и тебя. - Глаза режет, но слёз не хватает, чтобы плакать. Руки обнимают приближенные к груди колени, подушечки пальцев, вдавливающихся в ткань, белеют от такого давления. - Как бы я хотела быть с тобой!- На лице застревает болезненное сожаление, помрачающее рассудок.- Но я больше никогда не увижу твоих первых шагов и не услышу первого слова! О Духи, я бы всё отдала, чтобы сохранить хотя бы его! » Вдруг кто-то резко дергает за плечо вверх, обрывая нити мыслей. Знакомый хриплый голос. Властный тон. « Не может быть.» Момодзоно поднимает глаза, не вникая в смысл услышанных фраз, убеждая себя в нереальности происходящего. Высшие силы услышали её мольбы и дали последний шанс. Но использует ли она его? Перед ней будто в каком-то свечении стоит Инари. Дежавю. Всегда она приходит, когда кажется, что выхода нет. Её холодный чёрный взгляд пронзает сотнями стрел, вытягивает из вязкого плена фрустрации, и против воли доказывает, что всё - правда. - А ну вставай. Времени нет. Нам нужно уходить, пока Акихиро отвлекает Хасаи. - Откуда ты... Что... - Пытается прийти в себя девушка, поднимаясь на ноги, ведомая крепкой хваткой Инари. - Некогда объяснять. Мы и так потеряли здесь сутки, стараясь найти твою камеру. - Томоэ... Ты виделась с Томоэ? Богиня Плодородия опускает взгляд. Она не хочет говорить. Казнь уже началась. В глубине души звонким эхом раздаются слова Микаге: " ... Я не хочу, чтобы психика Нанами пострадала. Постарайся забрать её оттуда. Ей не обязательно знать, что Томоэ отказался идти со мной. Он выбрал этот путь, я бессилен." - Нам нужно уходить.- Повторяет она, словно заклинание, сжимая ладонь девушки. - Я никуда не пойду.- Выкручивает та руку и не двигается с места.- Я не уйду отсюда, пока не увижусь с ним.-Упрямым шепотом добавляет она, позабыв о своих мыслях ранее и обо всём, словно её подменили. Инарисин хмурится, всё еще не поднимая глаз на свою несговорчивую ученицу. Как сказать ей, что пытаться спасти его - бесполезно? Что они бессильны против владыки вселенной, что они и так прыгнули выше головы, когда нашли её и отворили дверь? Как сделать это, когда она так верит в их могущество? В её могущество? А самое главное, как объяснить ей его внезапное желание умереть? - Нанами...- Начинает ещё тише говорить повелительница Кицунэ.- У нас недостаточно союзников.- Украдкой поднимает взор - ... точнее у нас и не было союзников... Мы... бессильны.- У Нанами холодеют руки. Она видит, как наполняются слезами глаза, что не давали никогда пасть духом, но не знает, что они плачут от скорби. Становится страшно.- ... Я прошу тебя, идём... - Продолжает Инари.- Секунды гаснут в пустоте минут. Богиня Плодородия словно находится под прицелом. Она знает - пока ей дают возможность уйти, но в любой миг может всё измениться. - Я не верю! - В растерянной злости и горечи шепчет шатенка.- Это не ты! Ты бы никогда не сдалась!- Зажмуривается, сдавливая бусины слёз, мотает головой в неверии.- Чёрт возьми, вы же тренировались столько времени! Чтобы вот так вот сдаться без боя?! - Какого боя, Нанами? - Ломано улыбаясь, говорит Богиня.- Ты и впрямь думала, что мы могли победить?- Она разводит руками.- Мы до последнего надеялись, что Томоэ не попадётся в примитивную ловушку Аматэрасу, в которую чуть было не попались мы, но это случилось. А известие, что Акура-Оу сам объявился во дворце, вообще повергло нас в шок, оно добило нас. А что касается тренировок...- Инари смотрит с сожалением.- ... мы делали всё это ради тебя. Мы не думали, что придётся сражаться.- Девушка не может понять то, что слышит. Она не верит в это.-... Мы уступаем по всем параметрам, поэтому не думай, что я сдаюсь без оснований. Нужно трезво оценивать свои силы...- Эти фразы прожигают где-то в душе Момодзоно прободные язвы. Горько-солёные слёзы медленно катятся по щекам вниз. « Я всё-таки не смирилась. Тогда, когда говорила об этом, нагло врала. Невозможно смириться с этим.» - Нет... нет... есть же выход...- Она, уже ничего не слыша, садится на корточки, хватается за голову.- У Акихиро в подчинении сотни Демонов, он может помочь! Они могут! - Нет, они слишком слабы!- Обрывает Инари.- Они не вынесут перемещения в пространстве. Только Тэнко может надолго остаться в этом измерении.- Брюнетка стискивает зубы.- Нанами! Нам срочно нужно бежать! Послушай же! - Да мне плевать! Уходи! Думаешь, я смогу вот так вот оставить всё и жить спокойно?! Нет! - Истерически жестикулирует Земная Богиня, глотая свои рыдания, уже полностью сидя на холодном мраморе. Раздаётся звон пощёчины. Момодзоно возвращает голову в исходное положение, прижимая пальцы к горящей щеке. - Хватит! Возьми себя в руки! Вспомни, что ты прежде всего мать! - Чуть ли не рычит брюнетка.- Я знаю, что ты любишь Томоэ, но ставить его выше судьбы своего ребёнка - неправильно!- Взяв лицо девушки в руки и заглядывая в глаза, убеждает Инари.- Он знал, на что шёл, он не надеялся, что его спасут, так прими же его решение! Он хотел, чтобы вы жили в спокойствии с Мичио и вряд ли бы обрадовался, узнав, что ты променяла сына на погоню за ним!- Нанами опускает веки, но продолжает слушать, не вырываясь.- Аматэрасу не отпустила бы тебя никогда! Неужели ты хочешь, чтобы жертва Томоэ была напрасна?! - Нет!- Отчётливо твёрдо отвечает Земное Божество. Она тяжело и шумно дышит. Разум возвращается к ней.- Я просто...- Поджимает губы. Слезинка скатывается по щеке.-... просто не могу вот так уйти, даже не предприняв попыток его спасти. Я же никогда не прощу себе этого. - Я знаю.- Инарисин садится напротив и крепко обнимает её.- Всё это знаю.- Шепчет она, покачиваясь и поглаживая по голове Момодзоно.- Но так будет лучше. -Могу ли я попросить тебя кое о чём?- Отстраняется и смотрит в тёмные глаза.- Тебе это под силу.- Она опускает веки, сглатывая.- Я хочу присутствовать при казни. Хочу последние минуты побыть рядом, знаю, ты можешь сделать так, чтобы нас никто не видел.

***

- Ты так ничего и не скажешь?- Ветер вплетает в длинные красные волосы хлопья снега, их обладатель смотрит прямо перед собой, но обращается к тому, кто сейчас рядом, справа от него. Сначала друзья, затем враги, а теперь? Белый Демон и Кровавый Король - тандем, которого боялись даже Боги, оказались пойманы. Пришло время платы. Ещё несколько минут, и всё свершится. Они никогда не думали, что лишатся жизни, стоя бок о бок к друг другу. - Мне нечего тебе сказать.- Не поднимая головы, отвечает лис. На самом деле сказать он хотел многое, но не видел смысла. Да и мысли были какие-то странные. Вроде бы вот он, конец его долгого существования, а сердце греет лишь одно: " Вместе с ним сгорит тот, кто посмел прикоснуться к ней...". - Очень странно, учитывая, что при всём своём желании жить, я разделю смерть с тобой. - Ты сам этого захотел. Белые вихри кружат в воздухе, пушистый снег оседает на ресницах, бьёт в лицо, остужая разум. Приготовления почти окончены. Сотни духов и Богов собрались на территории Дворца Солнца, чтобы узреть долгожданную казнь, неуловимых Ёкаев, которые вдруг по взмаху волшебной палочки пришли на смерть сами. - Неужели ты не жалеешь? Ладно я, не имею ничего, но ты... - Моя эра окончена.- Отрезает Томоэ, не желая продолжать этот пустой диалог. Тишина режет слух. На " трибунах" все замирают, а это значит только одно.- Кажется, начало.- Угол его губ дёргается в улыбке. Лис поднимает серый пространственный взгляд, не стремясь фокусировать его на приближающимся к ним палачам. Аматэрасу и Хасаи идут размеренно. Их приближение кажется ничтожно медленным и начинает раздражать. Её парадные одежды словно светятся оттенками пламени, на голове сверкает корона из золота и драгоценных алых камней. Для неё это выступление перед зрителями, повод показать себя и свои умения. Идзанаги дал ей право решать судьбы всех Демонов и людей, подарил ей огненного феникса возрождения, сделав его её хранителем, подарил ей небо и вселенную. Да, она определённо была его любимицей, и плевать на правила, когда их нарушают те, кто их же и создаёт. - Эва как вырядились.- Усмехается Кровавый Король.- Красиво сдохнуть не запретишь.- Продолжает иронизировать он.- Посвяти меня немного хотя бы в курс дела.- Он оглядывает длинные строи белых солдат в капюшонах, закрывающих лица, с копьями в руках. Они стоят полукругом, не двигаясь, по периметру площади. - На самом деле то, что нас ждёт, не совсем казнь. Это просто один из обрядов очищения. Она сливается со своим хранителем в совершенно новое существо, ей становится доступна сила огня, пожирающего тьму.- Начинает рвано объяснять Томоэ, наблюдая за тем, как ветер развевает длинные светлые волосы его смерти, идущей с гордо поднятой головой, во взоре которой читается лишь тщеславие и гордость за удачно спланированную игру и победу. - А так как наши души и есть тьма, мы умрём, а не очистимся, не так ли? - Проницателен как никогда.- Выдыхает лис. Тем временем Аматэрасу подходит на расстояние 7 метров и останавливается. Лишь вой ветра борется с тяжёлой выжидающей тишиной. Она лениво убирает с плеча прядь волос за спину, не отрывая хищного взгляда, полного превосходства, от узников, её головной боли, преступников, которых она не могла поймать, которые пришли ей в руки сами благодаря человеческой девчонке. Это победа. Несомненная, безоговорочная. - Хасаи,- она протягивает ему руку. Пространство озаряет свет тысячи огней, который, уменьшаясь, скапливается в её ладони и принимает форму большой хрустально-серебряной чаши с алой блестящей и горячей кровью, которой стал её хранитель. Аматэрасу припадает губами к ней и делает первый глоток. Закрывает веки в наслаждении: её кожа начинает излучать белый свет, от висков к подбородку по скулам разрастаются золотые чешуи. С каждым глотком она претерпевает метаморфозы: сквозь кимоно на спине продираются зачатки крыльев, волосы превращаются в белоснежную копну перьев, удлиняющуюся до земли хвостом, кожа рук становится похожей на змеиную чешую, ногти превращаются в золотые длинные копья, на концах которых вспыхивает красно-жёлтое пламя. Чаша пустеет и тут же трескается в её руках, осыпаясь на землю пеплом. Капля крови стекает из угла губ, тонкий змеиный язык слизывает её, веки поднимаются, переставая сдерживать свечение глаз. Раскрываются за спиной два гигантских золотых крыла. - Ну что, мальчики, приступим.- Шепчет она и начинает медленно приближаться, ещё медленнее, чем шла. На когтях опущенных рук сильнее вспыхивает пламя.

***

- Остановите это!- Собственный вопль оглушает Момодзоно и вырывается из груди против её воли, тем самым нарушая главное условие пребывания невидимой. Как в замедленном кинофильме, не помня себя, она кидается к Аматэрасу и хватает её за руку, когти которой уже почти наполовину погружены в грудную клетку лиса. - Нанами!- Инари бросается следом, но тут же её окружают стражники, не давая и шанса пошевельнуться, приставляя к горлу оружие. - Уй...ди.- Сипло хрипит Томоэ, откашливаясь кровью. - Нет! Я никуда не уйду!- Кричит девушка, всё сильнее вцепляясь в стальную руку женщины-феникса. Томоэ закрывает глаза. В его груди и так уже горит пламя. Оно не такое сильное, как ему доводилось вынести, но ощутимое, а самое главное, разрушительное. Веки поднимаются. Всё равно уже поздно. Механизм запущен. Каштан волос. Аромат персиков. Искрящиеся от слёз глаза. Потрескавшиеся в кровь губы... её губы, которые уже принадлежали не только ему. Больно. Всё это совсем рядом, в то же время где-то за призмой забвения. Её громкий голос, яркие черты лица с гримасой боли и страдания. Она прекрасна. Даже когда плачет. Угла рта касается улыбка. Она что-то говорит, но слов не разобрать. Главное, голос принадлежит ей. Не так ужасно сгорать в огне, когда он рядом. - Пожалуйста! Я знаю, что они должны заплатить, но неужели нельзя просто отправить их на перерождение?!- Рыдает Нанами, прижимаясь к руке Аматэрасу лбом. Эта мысль пришла к ней за несколько секунд.- Молю, дай им шанс!- Кричит, не понимая, что просит за двоих. Удивление на лице Богини Солнца сменяется хитростью и расчётливостью:- Цена может быть слишком высока...- Металлизированным голосом оглашает она.- Готова ли ты?