Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

Истончающиеся солнечные лучи ещё пытаются пролить свет на тени гор, но лишь тонут в призрачной чёрной материи, проваливаясь в пустоту. Над исчерченными ветром скалами поднимаются клубы пара. Двое мужчин сидят по разным краям каменного бассейна. - Томоэ, то, что было на горе у Тэнгу…- Один сидит, облокотившись о твёрдый каменистый край, его затылок касается холодной поверхности, а взгляд изучает медленно темнеющее небо. Лис шипит и отворачивается от своего собеседника. Его раздражает то, что в нём видят мальчика, которого нужно всему учить. - Я понимаю твои чувства к Нанами, но, пожалуйста, держи себя в руках. Она ещё невинна и чиста, и я хочу, чтобы она оставалась такой…- Поняв, что он просит невозможного, Микаге смягчается. - Хотя бы до своего совершеннолетия. - Не нужно делать из меня животное.- Возмущается демон. Его длинные белые волосы облепляют торс, а на кончиках ушей блестят капли влаги.- Я могу контролировать себя. Мужчина в очках поднимает голову, в душе он усмехается: - Неужели источник Мамориногами сумел перевоспитать тебя? Я долго не мог укротить твой дикий нрав, а сейчас я вижу… - Не говори глупостей. Я такой же, как и раньше. – Обрывает лис и переводит разговор на серьёзную тему. – У меня никак не выходят из головы последние слова покойной. Микаге снимает запотевшие очки и кладёт их на каменную опору. Его другу удалось переключить его внимание: - У меня есть догадки на этот счёт, но всё это пустые мысли, ничем не подкреплённые, потому что Нанами отказывается что-либо говорить.- Он зажимает переносицу двумя пальцами и хмурится.- Чужеродная демоническая энергия, если её носитель ослаблен, может получить контроль над разумом и проникнуть в сновидения. Она может писать свой сценарий - во сне может произойти всё, что угодно, а так как жрица говорила ещё и об обретении облика…- Бывший Бог опускает голову и вздыхает. - Происходящее там будет зависеть от наклонностей хозяина этой энергии. "… Искажённое от боли красивое лицо и алая кровь на белой мраморной коже... Нет ничего сексуальней…" - Всплывшие в памяти обрывки фраз кровавого короля учащают сердцебиение Томоэ. Он представляет, через что, возможно, пришлось пройти его хрупкой Богине. Злость воспламеняется в душе, а лицо принимает звериные очертания. Языки пламени ласкают напрягшиеся мышцы тела: - Я пойду спать.- Демон поднимается, в одну секунду оказывается у входа в здание и повязывает на бёдра белое полотенце. Его сосед не обращает внимания на движение рядом, не видит сияния огня, он усердно ищет ответы на кучу накопившихся вопросов, анализируя последние дни, вспоминая каждую эмоцию на лице девушки и надеясь понять, что же с ней происходит. Тем временем за изгородью Нанами нежится в горячих водах. Волосы заколоты на затылке: короткие выбившиеся пряди вьются от влаги, облепляя раскрасневшиеся щёки. Глаза закрыты, грудь тяжело вздымается над хрустальной поверхностью источника, а кожа покрывается испариной от густого, обволакивающего пара. Богиня выглядит заметно посвежевшей – тогда Ботанмару удалось достать для неё персиковые пилюли. Тёмные круги под глазами пропали, локоны вернули прежний блеск, но вот фигура по-прежнему оставалась угловатой и щуплой. « Хорошо, что Томоэ никогда не видел меня без одежды.» - Момодзоно скользит ладонью по шее, останавливаясь на остром плече. « Я всегда была далека от идеала, а сейчас я потеряла даже то, что имела…» Резкая боль в местах, где во сне кожа была разодрана, прерывает её мысли. Девушка обвивает себя руками и поджимает колени.« Что происходит?» - Она в страхе прикасается к спине, боясь почувствовать подушечками пальцев глубокие порезы, но кожа всё такая же гладкая, как и раньше. " Ты – моя женщина." - Шёпот в глубинах разума, словно удар тока. « Он пытается заявить о себе…» - Девушка поднимается, голова кружится. Горячие потоки прогоняют ложную боль, захватывая её с собой и разбивая на части о жидкое зеркало воды. «Никогда такого не было, я просто теряла сознание, когда ему этого хотелось…Что-то определённо произошло. Неужели лечение помогает? » Разгорячённые ступни ступают на каменный пол, а тело утопает в мягкости обёрнутого вокруг махрового полотенца, любезно подготовленного помощницами покойной верховной жрицы. « Я очень хочу спать, но рисковать боюсь. Если барьер не достаточно силён?» Божество бесшумно проходит к себе в комнату и скидывает на пол закрывающую наготу ткань. Вокруг темно и тихо: нет ни души, только пустота. Становится жутко холодно, то ли от одиночества, то ли от сквозняка, охватывающего силуэт в густой тьме. Момодзоно накидывает на себя короткий халат, прохлада шёлка посылает по спине волну мурашек, заставляя замёрзнуть окончательно. Девушка ёжится и оглядывает каждый тёмный угол, кажется, что стены сдвигаются, пытаясь раздавить её. « Я не могу оставаться здесь одна…» Она выскальзывает из своей спальни и прижимается к стене, переводя дух. « Похоже, я схожу с ума… Если бы кто-то смог побыть рядом со мной и, если что, привести меня в чувства…» Ноги сами ведут куда-то по длинному чёрному коридору. На глаза попадается узкая полоска лунного света, просачивающегося через щель незапертой двери. « Это комната Томоэ? Интересно, он уже спит? » - Богиня, перестав дышать, заглядывает внутрь. Лис лежит на футоне, подпирая голову рукой, задумчиво смотря в окно. Над ним поднимаются клубы дыма – он опять курит. В лунном свете раскинувшиеся по постели волосы отливают стальным блеском. Нанами заливается краской, когда понимает, что её взгляд прикован к его обнажённой спине. Тело Ёкая стало рельефнее с момента возврата им прежнего облика,что не осталось ею не замеченным. « Что я здесь делаю!?» Она притягивает руку к горящим скулам и опускает глаза. « Да ещё и в таком виде…» Халат непростительно короткий - чуть закрывает бёдра и подчёркивает каждый изгиб фигуры. « На мне нет даже нижнего белья!» Она уже собирается уходить, коря себя за опрометчивость, но новая волна боли пронзает сотнями игл и приводит в оцепенение. Демоническая энергия, обрекшая лицо, не желает расставаться со своей куклой. « Может ты и заполучил власть над астралом, но тело моё тебе не достанется!» - Богиня скоропалительно принимает решение и заходит в комнату своего хранителя. Понимание того, что она сделала, приходит не сразу: какая-то внутренняя её часть разрывается от паники и стыда, но отступать поздно. Томоэ оборачивается на скрежет двери. Его зрачки резко сужаются, он отворачивается, пытаясь сохранить спокойствие: - Что ты здесь делаешь?- Вдруг привычный приятный дым становится горьким и царапает горло, вызывая приступ удушья: голос хрипнет, приходится откашливаться. Он не ожидал увидеть девушку у себя в спальне в столь поздний час, да ещё и в таком виде. Обычно она спала в своей тёплой пижаме, которая вызывала у него только умиление, а этот откровенный наряд… Дух быстро садится на постели спиной к вошедшей, трубка падает на пол, правая ладонь покрывает лицо, а когти на большом и среднем пальцах вонзаются в виски: - Ты что-то хотела? Я…- Обрывки фраз застревают в горле, когда тонкие женские руки обнимают его сзади за плечи - он чувствует мягкость девичьего тела, прижимающегося к нему, и эта близость сводит с ума. - Можно я останусь с тобой? – Шёпот любимой разрывает в клочья его искусно сделанную маску безразличия, а её горячее дыхание над ключицей выключает мозг. Томоэ молниеносно разворачивается и опрокидывает девушку на спину. Его руки сжимают её запястья, придавливая к постели по обеим сторонам от головы. Он нависает над ней: - Ты в своём уме?- Шипит он в сантиметре от её губ. – Понимаешь, что говоришь? – В его глазах горит пламя.- Ты вообще подумала о последствиях, прежде чем прийти ко мне и просить о таких вещах? - Дыхание становится надрывным, взгляд мутнеет, но самоконтроль ещё побеждает все низменные желания, отравляющие рассудок. - Пожалуйста, Томоэ…- Шепчет Богиня, на ресницах блестят хрустальные капельки.- Моя душа в плену другого, но физически я хочу принадлежать только тебе… - Она моргает, и горячая волна слёз скатывается по вискам. Мыслей нет, одни чувства и желание согреться, очиститься от облепляющих склизким слоем страхов и переживаний. Ёкай молчит, ошарашенный её словами. В его глазах отражается острая дилемма: всё существо хочет вкусить девственную красоту, а здравый смысл запрещает поддаваться пороку. – Ты не в себе…- Он отпускает её кисти и садится рядом, закрывая глаза, пытаясь унять вспыхнувшее возбуждение: дышать неимоверно тяжело из-за учащённого сердцебиения, голова идёт кругом, ещё немного, и он потеряет самообладание. « Я не должен даже смотреть на неё. » - Лис хмурится и сжимает челюсти, будто это действие поможет ему сдержаться. - Моя судьба предрешена.- Тихий голос девушки выводит его из сосредоточения и он, потеряв бдительность, нарушает свой же запрет. Нанами лежит в объятьях белого холодного света, отвернувшись от своего хранителя. Она так и не поменяла положения, такая же сломанная поза: руки согнуты в локтях, а ноги поджаты. Томоэ резко выдыхает и царапает когтями свои ладони – девушка даже не пытается закрыть своё полуобнажённое тело, будто специально дразня его. Только тонкий шёлковый пояс, туго повязанный вокруг талии, не даёт двум частям халата сползти вниз: гладкая блестящая ткань еле закрывает грудь, сдвигаясь ещё больше при каждом вздохе. - Мне не суждено дожить до старости… Неважно через полгода или через месяц, позже или раньше… Я скоро умру. - Божество поворачивает голову, щёки искрятся от слёз. - Может быть, ты прав… Я не в себе… Но пока я жива, здесь и с тобой, я хочу, чтобы ты стал…- она опускает веки, ресницы дрожат, а скулы заливаются румянцем.- … Моим первым мужчиной.- Её сердце замирает. « Я действительно сказала это?». Стыд не позволяет поднять глаза на парня, такой развратной Нанами никогда себя не чувствовала. « Зачем я сказала это?!» - Чем больше проходит времени, тем больше внутри разгорается желание провалиться под землю или же убежать и завернуться в плед с головой. Вспышка, побудившая её к таким экстремальным действиям, медленно гаснет, оседая холодной немотой в конечностях. «Что же я натворила? Я не должна была приходить к нему.» - Судорожно думает Момодзоно. Влияние момента полностью прошло, до девушки доходит, что она лежит почти голая. Оледеневшие пальцы тянутся к вороту халата, но их перехватывает горячая ладонь. Богиня в шоке распахивает глаза и встречается с томным взглядом, заволоченным густой пеленой вожделения. Лис склоняется над ней – его длинные волосы спадают на подушку, преграждая путь свету из окна. Он слишком близко. Она чувствует его дыхание на своём лице, отчего сердце начинает трепетать, разливая горячую волну по всему телу. Слова даются ему с большим трудом: - Кто сказал, что я позволю тебе умереть…– Шепчет он, делая паузы для того, чтобы вздохнуть. Замолкает на секунду, но решает продолжить. – Может, не стоит спешить? - Он усиливает хват. - Ты можешь потом пожалеть. Его голос успокаивает, а блеск в глазах гипнотизирует. Нанами заворожённо смотрит в потемневшую синеву океана и понимает, что хочет утонуть, раствориться в бесконечной глубине. Она решила связать свою жизнь с этим парнем и никогда не пожалеет об этом. Теперь она точно знает, чего желает. - Я люблю тебя.- Божество проводит кончиками пальцев по щеке Ёкая. Это невесомое прикосновение оставляет на нём невидимый ожог. Томоэ мягко целует её губы, безмолвно отвечая на признание. Эта фраза сняла с него оковы, теперь он волен делать то, что хочет. Пояснений не требуется. Его рука скользит по шее девушки, теряясь в мягких каштановых волосах, он заводит ладонь ей под затылок, притягивает Богиню к себе, вынуждая её подняться и принять вертикальное положение, и углубляет поцелуй. Электрические разряды пробивают до костей. Горький привкус табака, словно отравляющий дурман. Кислорода катастрофически не хватает, сердце стучит так, будто получило убойную дозу адреналина. Нанами запрокидывает голову назад и ловит ртом воздух, из её груди вырывается тихий стон, когда лис припадает к её шее и покрывает её горячими влажными поцелуями. Она прогибается, прижимаясь к его прессу, изнемогает от вспыхнувшего пожара внутри. Его когти стягивают тонкий халат с её острых плеч, ей чудится, что шёлк горит – он сжигает все преграды между ними. Руки рефлекторно тянутся к бюсту, пытаясь закрыть самое интимное, но Томоэ ловко перехватывает их и закидывает себе на плечи. Девушка напрягается от стеснения, все тактильные ощущения обострились до предела: парень обвивает её талию, уничтожая малейшее расстояние между ними. Она чувствует биение его сердца, его жар и его дыхание на своих губах. Одно тепло на двоих. – Ты мне всего дороже, и я больше не позволю тебе исчезнуть с улыбкой на лице.- Шепчет Демон. От этих слов кружится голова. Он вовлекает Богиню в новый поцелуй. Более страстный, пылкий и требовательный. Девушка обнимает его за шею, её пальцы зарываются в густых светлых волосах. Она давно мечтала сделать это. По спине пробегают мурашки от властных прикосновений, но хранитель касается её нежно, пытаясь не поцарапать когтями, его ладонь переходит со спины на живот и медленно поднимается вверх, вынуждая Божество оторваться от его губ и надрывно вздохнуть. – Томоэ…- Задыхаясь, шепчет она. Ёкай не даёт ей договорить, затыкает жадным поцелуем и сжимает миниатюрную грудь, вызывая приглушённый стон. Голова кружится от недостатка кислорода, а кровь кипит в венах. Хочется остановить эту чувственную пытку, но в то же время хочется впитать огонь, возникающий под пальцами этого дьявольского лиса, и сохранить его в себе навечно. Другая его рука ложится на гибкую поясницу и встречается с преградой – тонкий пояс всё ещё удерживает раздражающий кусок ткани на бёдрах девушки. Он делает то, что первым выдал его воспалённый и затуманенный мозг - просовывает пальцы под сдерживающее "крепление", зажимает его в кулаке и подпаливает синим огнём, разрушая ткань. Поясок сдаёт свои позиции, сползая на колени Нанами, собравшийся в гармошку халат вмиг скатывается на постель, оставляя Богиню полностью беззащитной. Она сконфуженно отворачивается, ощущая какие-то изменения в своём облике, упирается запястьями в корпус Томоэ, надеясь немного отодвинуться и свести оголённые колени, но тот поднимает вверх её руку, она теряет равновесие и врезается в его грудь. Демон приподнимает её за челюсть и прикусывает подбородок, переключаясь на опухшие губы. Его действия стали жёстче, им полностью овладела страсть: он перестал сдерживаться и контролировать себя. В нём проснулся зверь, аромат чистоты и невинности пробудил его в нём. Не было ни намёка на запах чужого мужчины, никаких отвратительных следов на молодом теле, мерзких отпечатков, ничего. Временные рамки сдвинулись, он не чувствовал божественного контроля, и эта свобода расслабляла. Божество разрывает поцелуй, внутреннее чутьё говорит ей, что с хранителем что-то происходит, и это что-то поселяет в её душе беспокойство. В его потемневших глазах отсутствует былое сосредоточение, только непонятный пугающий огонь. Он резко придвигает девушку к себе, крепко прижимая её к своему телу, его рука властно скользит вниз по её животу, Нанами не успевает сдвинуть ноги – из её горла вырывается испуганный вздох, когда его ладонь достигает цели. Уголок губ лиса приподнимается вверх – девушка готова. - Не бойся.- Шепчет он, обжигая дыханием её висок, стирая губами блестящие слезинки на ресницах.- Неужели ты подумала, что я способен причинить тебе вред? Момодзоно встречается взглядом с посветлевшими глазами. Они наполнены любовью и трепетом. Она вскользь улыбается и отрицательно качает головой, пытаясь сдержать выступившие слёзы. На самом деле, она так и подумала. Ёкай обнимает её одной рукой за плечи, другой он упирается в постель позади девушки и, плавно сгибая её в локте, опускает свою Богиню на снежно-белую простынь, кажущуюся голубоватой в свете ночи. Нанами бегло пробегает взглядом по контуру его скул, опускаясь ниже. Он похож на мраморную скульптуру. В его фигуре нет ничего лишнего, каждая мышца чётко очерчена - он создан для скорости. Длинные волосы спадают на часто вздымающуюся грудь, создаётся впечатление, что они сотканы изо льда, потому что также искрятся в лунном свете. Её взгляд переходит на пресс, она отворачивается в смятении, когда замечает, как его сильные руки развязывают чёрный пояс хакама. К щекам приливает кровь, а дышать становится невозможно. Она закусывает ноготь на большом пальце и опускает веки. Слышен шелест падающей на пол ткани. Пожар на коже только разгорается, в глазах мутнеет, а внутреннее существо кричит, пребывая в агонии. Томоэ нависает над девушкой, удерживаясь на локтях. Богиня не может поднять глаз. Она чувствует его жар, ей жутко неловко в таком положении, его волосы щекочут ей плечи, дыхание перехватывает от осознания происходящего. Лис склоняется и невесомым поцелуем покрывает тонкую выпирающую ключицу, его ладонь ложится на маленькую грудь – он огибает языком сосок, заставляя Нанами прогнуться и судорожно выдохнуть. Она хватается руками за широкую спину Ёкая, словно боясь исчезнуть, её ногти вонзаются ему в кожу и оставляют тонкие розовые полосы, усиливая пожар в его душе. Он тихо рычит и захватывает в плен её губы, передавая своё горячее дыхание. Его пальцы скользят по бархатной коже бедра, поджигая линию своего пути, проникают под колено и рывком поднимают его, отодвигая в сторону. Бог Земли забывает, как нужно дышать, она пытается сжать ноги, но лишь обжигает их о торс парня. Страх перед болью заставляет её зажмуриться и сжать руку в кулак, она напрягается всем телом от ожидания. « Почему же я боюсь? Я уже проходила через это…» - Обвиняет себя Нанами, чуть ли не дрожа. Томоэ замечает нервозное состояние и наклоняется к её уху. - Расслабься.- Шепчет он. Его ладонь ложится ей на низ живота, девушка чувствует тепло, исходящее от неё, расслабляющее мышцы. Спазм проходит. Она глубоко вздыхает, на душе воцаряется покой. Тело обмякает на постели, разгорается желание заполнить пустоту внутри себя. Момодзоно мягко опускает ладонь на плечо хранителя, тот проводит языком по её губам и страстно впивается в них. Демону было очень трудно всё это время сдерживать в себе дьявольские начала, хотелось овладеть этой юной девочкой без всяких прелюдий, услышать её сладостные стоны, рассекающие тишину, словно остриё ножа, но он скорее умер бы от неудовлетворённости, чем позволил бы себе такое отношение к ней. Острая боль вызывает глухой стон. Девушка, увлечённая поцелуем, не была готова к такому резкому проникновению. Глаза в шоке раскрываются, в них застывают слёзы, похожие на жидкое стекло, они смазывают изображение. Ей кажется, что перед ней Акура-оу. Всё, как тогда: жарко, больно, поступление воздуха перекрыто. Она теряется и начинает задыхаться. - Тихо… Всё хорошо.- Лис говорит через силу, ему тяжело контролировать своё тело. – Посмотри на меня…- Он приглаживает разлохматившиеся каштановые локоны, большим пальцем стирает жемчужные капли с ресниц любимой. Нанами переводит взгляд на его лицо. Она узнаёт его. Это мужчина, которого она любит больше всего, её будущий муж, тот, с кем она хочет прожить всю жизнь. Ей больно, она чувствует жжение и, похоже, стекающую кровь, вонзает ногти в ладони, сжимает челюсти, пытаясь как-то переключить своё внимание. Томоэ нежно касается губами плотно сжатых девичьих губ - Богиня приоткрывает рот, пропуская внутрь его горячий язык. Приятные ощущения затмевают болезненные, разливая по телу приятное покалывающее тепло. Девушка придвигается бёдрами к нему и сама стыдится своих действий. Дух начинает осторожно двигаться, поняв, что болевая вспышка медленно сходит на нет. Из горла Божества доносятся тихие стоны. Чувство жжения остаётся, но появляется и что-то необычное, управляющее ею. Она опять прогибает спину, касаясь грудью Томоэ. Тот рычит, осыпая ядовитыми поцелуями её шею. Её руки беспорядочно скользят по его телу. Наконец-то она смогла притронуться к его рельефному прессу, крепким плечам и шее. Опять электрические разряды, проникают в каждую клетку, кровь отливает от мозга, вызывая головокружение. Из спальни, будто откачали весь воздух. Совершенно нечем дышать. Нанами сжимает белые простыни, закусывает губы, подавляя стоны, но эмоции сильнее неё. Парень затыкает её рот поцелуем, в каком-то дальнем уголке сознания всплывают фразы Микаге, но сейчас для него не существует никого и ничего, кроме его маленькой Богини, такой обворожительной и желанной. Демон отрывается от неё, давая возможность вздохнуть, его пальцы впиваются в мягкие ягодицы, он ускоряет темп. Девушка извивается под ним. Мечется в беспамятстве. Ей очень жарко, она горит, и этот огонь не остановить. Страдают оба: лис вынужден ограничивать себя, ведь она – человек, его сила может погубить её, поэтому он выпускает пар, царапая когтями левой руки пол, оставляя на нём чёткие длинные порезы. Всё происходящее кажется таким нереальным. Так хорошо быть не может. Это бред. Нанами выбивается из сил, внутри всё сжимается, разливая горячую волну, Томоэ чувствует это и надрывно вздыхает, сдерживая себя. Девушка стонет от ощущения эйфории и лёгкости, она расслабляется, её переполняет счастье, такое с ней впервые. Теперь хранитель позволяет себе проиграть чувственному наслаждению. Из груди вырывается глухой звериный рык, он замирает в цепях экстаза, сгибает в локтях дрожащие руки и наклоняется к своей женщине, целуя её в искусанные губы. Он благодарит за волшебную ночь, за её бесценный дар ему и ложится рядом, притягивая её ближе к себе. Момодзоно кладёт голову на широкое горячее плечо и закрывает глаза. Этой ночью она первый раз заснула без страха, в объятьях своего мужчины, готового отдать за неё жизнь.