Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

« Тьма… Ничего не чувствую… » " Кирихито-сама, ещё немного... Мы почти у цели…" - Звуки растворяются в пространстве, так и не достигнув сознания адресата. Восприятие действительности искажается – скверна медленно пожирает клетки мозга, стирая грани реальности. Из-за того, что Акура-оу довольно долго находился в человеческом обличии, произошло сращение души и тела. Он стал зависеть от его физического состояния, поэтому, когда это тело начало разрушаться, подсознание автоматически приписало разрушение и духу, а тот, в свою очередь, повёлся на обман и всё падал, падал в тёмную бездну вечности, забывая, кто он есть, отрекаясь от всего, что было так важно ранее. « Я рассыпаюсь на части… Я – пустота.» Свободное падение, и в то же время чувство невесомости. Это не поддаётся описанию, такого сочетания невозможно встретить в реальном мире, его нельзя представить, ощутить во сне. Это промежуточное состояние неопределённости, с которым сталкиваются все, когда их жизнь вступает в поединок со смертью, когда ещё не ясно, кто победит, не ясно, чью сторону стоит принять, но ясно только одно: нужно сделать выбор. Именно в этот момент разбиваются вдребезги все законы физики: в этот короткий миг реального времени и в утомительные часы, а то и столетия терзаний внутри души. Тьму разрывают фонтаны света. Акура-оу беспристрастно наблюдает за происходящим, продолжая свой путь в неизвестность. Больше его не волнует ничего. Это внутреннее умиротворение, которое он так долго искал, сам того не зная, нашло его. Из сердца испарилось желание убивать, месть отступила, преклоняясь перед всепоглощающей пустотой, постепенно занимающей её место. Рассеянные в пространстве фотоны сбиваются вместе, превращаясь в вертикальные организованные потоки яркого излучения. Какая-то неимоверная усталость утяжеляет веки, демон уже готов закрыть глаза, но странные изменения в освещении не дают ему это сделать. До этого золотой свет приобретает новые оттенки, заключая в себе чуть ли не весь спектр цветов. Он трансформируется в нечто похожее на полярное сияние, но только странно распространяющееся сверху вниз. Водопад люминесцентных смешанных красок играет переливами. « Что происходит?» - Мысль, словно удар молнии, выводит из транса. Падение прекращается, Акура-оу застывает в пространстве. Сознание постепенно возвращается, по крупицам собирая почти распавшуюся личность. Такое под силу только демону. Ёкай устремляет взгляд на странное сияние – зрачки резко расширяются – он различает в нём силуэты, более того, эти силуэты находятся в движении. Чем больше он вглядывается, тем чётче становится изображение. Какие-то фигуры и лица мелькают там, по ту сторону водопада. Они смутно кажутся знакомыми, будто он раньше очень хорошо знал их, а потом почему-то безвозвратно забыл, стёр из памяти, но думать сейчас об этом совершенно не хотелось. « Я не знаю, кто я… Но я точно не должен быть здесь.» - Он пытается изменить положение тела - лёжа в воздухе, не очень-то удобно знакомиться с окружающей средой - с первой попытки ему это удаётся. « … Будто с земли подняться.» - Думает дух, осматриваясь вокруг. Он стоит в центре, окружённый восемью точно такими же вихрями света, в каждом из которых блещут чьи-то тени. Под ногами – непроглядная бездна, над головой – сплошной мрак. « Странно, что я встал с такой лёгкостью…» - Его недоумение понятно - не было похоже на то, что под ногами твёрдая поверхность. После нескольких секунд размышлений пробудившийся ото сна решает подойти ближе к источнику света. Он делает слепой шаг навстречу этому манящему и в то же время пугающему свечению. Всё ближе и ближе, и вот дух уже находится в полуметре от цели. Чёрные пятна лиц что-то шепчут, зовут к себе, протягивают руки, завлекая в таинственный смерч. Их голоса одурманивают, хочется коснуться так любезно предложенной ладони, выплывшей из небытия. Демон, не заметно для себя, тянется к этой связующей нити между мирами. Одно касание… Другая реальность, мир прошлого, чертоги воспоминаний. 543 года назад. Осень. Прохладный воздух наполнен незримыми каплями влаги, его приятно и легко вдыхать, в нём таится неповторимый аромат сырого песка, прелых опавших листьев и смолистого мокрого дерева. Этот запах вызывает лёгкое головокружение и терпкое послевкусие, он, как наркотик, хочется наслаждаться им с каждым вздохом всё больше и больше, хочется уловить каждую ноту, каждый оттенок в этом парфюмерном шедевре горящих сентябрьских дней. Среди цветущих ликорисов, усеивающих землю сплошным алым ковром, проходили двое путников. Один из них, в чёрном плаще, с копной красных распущенных волос, шёл впереди - через его плечо был перекинут большой ситцевый мешок, где, похоже, находились добытые трофеи. Другой, седовласый, с белыми лисьими ушами и хвостом, следовал за ним - он шёл налегке, его ноша - две катаны, подвязанные на поясе и короткий меч за спиной. В чёрном кимоно он был словно тенью, а его беззвучная походка только добавляла сходства с посланницей тьмы. - Знаешь, почему я люблю это время года? – Донеслось из-за плеча впереди идущего. Лис лишь повёл ухом, ничего не ответив. - Потому что осенью можно увидеть нечто подобное.- Несмотря на молчание своего спутника, продолжил тот, остановившись на долю секунды и окинув взглядом огненные цветы растений - цветы смерти. Только один раз в году, в день осеннего равноденствия впитавшаяся в землю кровь падших возвращается в мир живых, воплощаясь в карминовых лепестках красных паучьих лилий. - Завораживает, не правда ли? - Мне всё равно.- Кицунэ безразлично оглядел багряное море и устремил взор вдаль, вглубь кленовой рощи такого же оттенка. Его посетила странная мысль о том, что все эти убийства, грабежи почему-то больше не доставляли былого удовольствия. Больше в них не было смысла. Тогда, почти 300 лет назад, он буквально сошёл с ума: ненависть и обида превратили его в зверя, и столетие он жил, отбирая чужие жизни, купаясь в чужой крови. Это время прошло как в тумане - бессонные ночи в объятьях стали, чёрные одеяния, только потому, что этот цвет был более практичен, мысленные разговоры с самим собой, потому что все живые существа были омерзительны. Именно тогда произошла встреча двух сильнейших Ёкаев, он встретил Акуру-оу. - Да что с тобой сегодня такое?- Акура-оу скинул груз на землю.- Что за меланхолия? Нужно радоваться, нам ещё не удавалось никогда вернуться домой с такой добычей. – Он пнул мешок, который тотчас же развязался - из него высыпались золотые монеты и сверкающие разноцветные камни. Томоэ лениво перевёл взгляд на драгоценности.- В чём смысл, скажи мне? – Монотонным отстранённым голосом спросил он. - Ты о чём?! – Красноволосый демон начал злиться. Когда у его друга было такое настроение, ему хотелось набить ему морду.-Если ты о камнях и об этом золоте, то я забираю их, не потому что мне они нравятся, а лишь потому, что люди очень за них цепляются. Ты же знаешь меня, когда что-то прячут и дорожат им, я люблю это отнимать…- В воздухе повисло молчание, порыв свежего ветра поднял в воздух волосы двух мужчин, стоявших друг напротив друга. Их объединил чёрный цвет не только во внешнем виде. - Тем более, я заметил, что эти богатства некоторым людям дороже собственных детей… - Акура-оу усмехнулся.- Вспомни того непутёвого папашу, который предлагал нам свою дочь в обмен на какой-то свиток. Лис скривился от одного упоминания об этом случае. - И потом ты говоришь, что не нужно убивать их. Как по мне, они заслуживают смерти. - Не прикидывайся борцом за справедливость. Тебе всё равно, в чьё тело пустить свои когти.- Перебил Томоэ и отвернулся. С левой стороны виднелась горная долина. Серые хребты были погружены в густой молочный туман, который изредка просвечивал снежные вершины, вонзающиеся в небо, словно осколки льда. - Ты прав.- Хрипло засмеялся кровавый король. - Для меня не имеет значения, какая мышь попадёт в мышеловку. Играть весело со всеми. – Он собрал назад высыпавшиеся драгоценности и закинул мешок обратно на спину. Следующие слова он произнёс, не смотря на своего спутника. – Единственный из нас, кто прикидывается высокоморальным, это ты.- Он специально сделал ударение на слове "прикидывается" – Ладно, пойдём, нам ещё идти несколько километров.- Сказал он уже более расслабленно. Кицунэ презрительно фыркнул. Он никогда не прикидывался. Его чуткий слух уловил какой-то странный шорох из глубины леса. Он замер, принюхиваясь и вглядываясь в рубиновые дебри клёнов. Зрачки расширились от осознания происходящего.- Опасность!- Только и успел крикнуть демон, обнажив меч. Воздух со свистом рассекло нечто похожее на стрелу - рука Акуры-оу, тянущаяся к оружию, остановилась в паре сантиметров от цели. – Что за хрень? – Еле слышно прошептал он, опустив голову. Из его груди торчал металлический прут. Томоэ среагировал молниеносно: он подскочил к другу, и их силуэты в ту же секунду исчезли в свете синего пламени.

***

- Может, ты объяснишь мне как такое возможно? Как обычная стрела, хоть и стальная, смогла пробить твою грудь, когда обычные мечи не могли и оцарапать? – Лис внимательно рассматривал извлечённое окровавленное остриё. « Удивительно, как подобная вещица так легко разорвала воздушное пространство, обладая немалым весом… Стреляли явно не ближе 600 метров, я бы почувствовал чужого, будь он рядом. Но как? Стрелок явно обладает отличным зрением. Такая стрела, возможно, была выпущена из арбалета… Редкое оружие.» - Размышлял он, всматриваясь в каждую царапину и зазор. Акура-оу лежал на циновке с перебинтованным корпусом. Его веки были закрыты, волосы спутаны, а лоб усеивали капельки пота. Он измученно вздохнул.- Мечи не могут ранить меня из-за химического состава стали. Только и всего. Томоэ переключил своё внимание на раненого. Он готов был услышать любое объяснение, но он не ожидал, что всё будет настолько просто. – Что? - Недоверчиво прошептал он. - Что слышал… - Кровавый король покрыл лицо ладонью и продрал пальцы сквозь чёлку.- Всё дело в моём происхождении.- Он устало замассировал виски большим и средним пальцами, ведя внутренний спор с самим собой: « Можно ли довериться ему? Хмм… Довериться… Звучит не очень, но этот парень, думаю, не предаст...» Немного погодя он продолжил: - Боги считают, что когда я появлялся на свет, природа гневалась и рыдала, проклиная этот день… На самом деле, я являюсь её творением. Это она дала мне бессмертие, наградив стопроцентной регенерацией, но, как известно, любая сила не даётся просто так. Есть некоторые элементы, к которым у меня нет иммунитета, однако в сплавах стали, из которых в Японии делают оружие, их не найти.- Закончив свою речь, он перевёл взгляд на Томоэ. Тот сидел по-турецки, скрестив руки на груди, и смотрел с сочувствием на самого страшного убийцу. - Не смей на меня смотреть так!- Акура-оу резко сел и тут же скорчился от режущей боли в груди. -Я не понимаю, о чём ты… - Отрешённо проговорил лис, отвернувшись к огню, пылающему в нескольких метрах. Кицунэ переоделся с момента прихода. Чёрный цвет сменился зелёным. Теперь он не выглядел пугающе холодно, по крайней мере, от него не веяло смертью. Его необычайное по красоте кимоно с вышитыми на спине и рукавах тёмно-зелёными драконами поблёскивало в свете огня, длинные белые волосы, касающиеся пола, отливали сталью, а пушистый снежный хвост изредка подёргивался, показывая, что его хозяин о чём-то думал. - Не смотри на меня с жалостью! Бесит! – Гневно выпалил Акура-оу и опять надрывно вздохнул. - По-моему у тебя комплекс. – Поддел лис, встав и направившись к огню.- И хватит дёргаться, дай ране зажить. - Иди к чёрту! – Не успокаивался демон, а бинты вокруг места ранения начали пропитываться кровью. Он прижал руку к груди. « Нехорошо… Стрела, похоже, смогла задеть сердце, а значит, я проваляюсь ещё дня 3…» - Нервно подумал он, вернувшись в горизонтальное положение. - Томоэ, почему ты ничего не спрашиваешь? Как-никак ты стал свидетелем моего фиаско. - Уже спокойно, смотря в потолок, еле слышно осведомился дух. Он знал, что лис всё равно услышит его. - Ну, когда придёт время, ты сам всё расскажешь мне. – Из дальнего угла комнаты ответил тот, подкинув дров в огонь. « Очень мудро…» - Усталость, накопившаяся за день, дала о себе знать, глаза кровавого короля медленно закрылись, он провалился в сон. Наше время. На грани жизни и смерти. Словно электрические импульсы, воспоминания возвращаются вместе с адской болью. Восемь вихрей света увеличивают свою яркость, Акура-оу пытается высвободить свою руку из крепко вцепившейся в неё теневой ладони, но бесполезно. Он бьётся в конвульсиях, опять теряя рассудок. Снова новая картина, новый мир. 500 лет назад. День первой смерти. - Брат, ты же знаешь мой характер. Зачем прятал от меня эту женщину? Ты только раззадорил меня. А теперь… Улыбайся… Ведь это так весело. – На лице возник сумасшедший оскал, а из груди вырвался смех. - Юкиджи…- Меч выпал из рук, разбив снег на тысячи хрупких льдинок. Лис в шоке стоял, не веря своим глазам: перед ногами Акуры-оу лежала его любимая женщина. Её кимоно было изорвано и залито кровью, в области живота виднелась глубокая рассекающая рана. Такие ранения для человека были смертельны, он всегда знал это. Он кинулся к ней. Упав на колени, прикоснулся к разлохматившимся волосам, словно к чему-то очень ценному, убрал со лба прилипшие пряди, испачканные кровью. - Томоэ... Я всегда хотела тебе сказать кое-что. - Её ледяные бледные пальцы потянулись к его лицу, исказившемуся болью. Белые крупные хлопья снега кружили в воздухе, словно в невесомости, оседали на её тёмные каштановые локоны волос, превращаясь в серебряные капли, прилипали к длинным ресницам. « Снег... Почему я теряю тех, кто мне дорог, когда идёт снег? » - Что? - Непонимающе спросил он, отбросив мысли . Он прижал её ладонь к щеке. Сейчас его мир рушился. Во второй раз. С этой женщиной, казалась, умирала его воскресшая душа. - Спасибо тебе.- На её лице расцвела улыбка, полная благодарности, а глаза, занавешенные пеленой смерти, начали лучиться счастьем. - За что ты благодаришь меня? Ответом на его вопрос был дрожащий слегка приподнимающийся угол губ. Она благодарила его за всё. Юкиджи медленно закрыла глаза, её лицо расслабилось, приняв вид красивой фарфоровой маски. - Ну же, смейся, брат. – Тишину разорвал издевающийся голос. Дух поднялся с колен, его голова была опущена так, что чёлка закрывала половину лица. Он шатаясь, направился к сидящему на камне собрату. В шести метрах он остановился, подняв на него свой взгляд, полный горечи, смешанной со злостью и обидой. Глаза пылали жидким золотом, светились в темноте.- Подожди чуть-чуть. Я засмеюсь. - В эту же секунду послышался лязг металла о ножны, темноту осветила серебряная дуга. - Хочешь скрестить мечи? Я соглашусь с радостью. – Надменно заявил кровавый король, соскочив с камня. Он знал, что неприкосновенен. – Я могу даже не вытаскивать оружия, ты и оцарапать меня не сможешь, но я отдам тебе честь, сражусь, как подобает воину в память о твоём прошлом… – Он не успел договорить - Томоэ нанёс рубящий удар, но Акура-оу незамедлительно отреагировал и поставил блок. – Перебивать нехорошо… - Ты убил её… Зачем? - Сквозь зубы процедил лис, надавив на рукоять меча. Снегопад усиливался. Красноволосый демон отскочил в сторону: - Ты предал меня. Предал ради жалкого человека беспомощного и слабого. Променял меня на него! – Он нанёс из-за головы рассекающий удар по ногам, но лис ловко подпрыгнул, и вот уже Акуре-оу пришлось ставить очередной блок. Раздался скрежет металла. - Я не клялся тебе в вечной преданности. Я сам по себе, один, никто не смеет мной руководить!- Зашипел Кицунэ, взмывая ввысь, перескакивая на камень и отталкиваясь от него, чтобы нанести сокрушительный разрубающий удар по плечу. Блеск лезвий, опять звон – атака блокирована. Лица на расстоянии нескольких сантиметров, глаза в глаза. Каждый пытался разорвать другого взглядом. - И всё равно… – Выдавил кровавый король. - Ты предатель! – Он перехватил оружие в одну руку и правым кулаком ударил Томоэ в челюсть. Пользуясь замешательством лиса, он сорвался с места и оказался у него за спиной, приставив клинок к горлу. Холод лезвия обжёг шею. Акура-оу зашептал на ухо: - Кто для тебя была эта женщина? Просто любовница. Что она могла тебе дать кроме интимной близости?! Да ничего, а ты глупец, который…- Перед глазами вспыхнул синий свет, лицо обжёг огонь. Демон закрыл лицо, кожа горела, а перед глазами всё плыло.- Сукин ты сын! Твои подлые приёмчики! Томоэ, уличив момент, отпрыгнул на два метра.- Научился у тебя.- Яд сочился в голосе. Левая скула ныла, напоминая об ошибке. – Я обещал показать тебе море огня, так любуйся им.- Он взмахнул хвостом , всё вокруг мгновенно вспыхнуло, лишь тело Юкиджи осталось в зоне недосягаемости. Сотни языков сине-голубого пламени осветили всё вокруг, разлился обжигающий глубокий океан, в котором утонуло всё, исчезнув бесследно. Лис бесшумно подошёл к своему оппоненту, пока тот пытался вернуть себе зрение. Такой великолепный шанс упускать нельзя. – Если хочешь знать, я не спал с ней ни разу. – Шепнул он в нескольких миллиметрах от виска демона.- Я просто любил её. – Когти на левой руке загорелись, и Томоэ мгновенно вонзил их в горло противника. Акура-оу захрипел, губы окрасились в алый цвет, и по подбородку потекла капля крови. Дышать было почти невозможно, но он собрался с силами и обрывисто сказал: - Грязно действуешь...- Глаза медленно восстанавливались, появилось размытое изображение - он встретился взглядом с пылающим янтарём. Он ожидал увидеть бешенство и ненависть, как в момент их столкновения, но увидел только печаль, обиду и жалость. Опять эта чёртова жалость, которую он так ненавидел. - Ты не представляешь, что такое любовь. Тебе неведомо это чувство. – Беловолосый Ёкай с силой потянул вниз - Акура-оу упал на колени. – Ты живёшь в созданной тобой же иллюзии. Говоришь, что я грязно действую? А сам? Убивал тех, кто не мог противостоять тебе. Возможно, сейчас я и совершаю самую большую подлость, но лишь потому, что ты вынудил меня принять такие меры.- Томоэ опрокинул кровавого короля на спину. - Не будь идиотом, я бессмертен. – Шипел тот, отплевываясь кровью. – Я уже могу говорить, несмотря на то, что твои когти вонзаются мне в трахею. Лис сделал вид, что не слышит, правой свободной рукой он нащупал на земле свою катану. Если бы Акура-оу пропустил хотя бы одну его атаку, то понял бы всё и, возможно, избежал бы своей участи, но он никогда не задумывался о чужой тактике, всегда шёл напролом. Над грудью Ёкая нависло лезвие меча. Голубые блики отразились в нём, словно в зеркале. « Невозможно…» - Только и успел подумать распятый на земле демон. В его грудину погрузилось остриё, разорвав мышцы и кости, оно пронзило сердце, будто масло. Перед глазами потемнело, но он ещё находился в сознании. Томоэ вытащил свою измазанную кровью руку из горла врага – алый фонтан выбился из поврежденной сонной артерии, но через несколько мгновений кровотечение остановилось, однако рана не заросла, что подтвердило его доводы. Он прикоснулся кончиками пальцев к самому началу лезвия, у рукояти катаны, под ними вспыхнули голубые огни. « Ты сделал мне очень больно. Такое не прощается.» - С этой мыслью он лёгким скользящим движением распространил пламя по всей длине меча. Огонь по лезвию проник в грудь Акуры-оу, опалил его сердце, заставил содрогаться в агонии. Лис надавил на оружие всем телом и вонзил глубже в плоть. – Я отдам тебе честь, расскажу, как я нашёл способ уничтожить тебя. – Шепнул Томоэ, усилив пламя. Глаза всё ещё горели, в его лице проглядывались звериные черты. - Тогда осенью, когда тебя ранила стальная стрела, мне показалось это странным. Ты сказал, что у тебя нет иммунитета к определённым химическим элементам, но не сказал к каким... Я предположил, что стрела была сделана из легированной стали, только так можно было бы объяснить произошедшее. Акура-оу слышал обрывками, но суть он уловил. - После ранения ты 4 дня не мог ходить. Это было необъяснимо, ведь у тебя регенерация была всегда на самом высоком уровне, но потом я понял, что сердце - твоё слабое место, твоя ахиллесова пята, так как моментальное заживление объяснялось, скорее всего, особенностью твоей крови, а если нарушится кровообращение, то и регенерация будет проходить дольше. - Чёртов… Лис... - Последние слова вырвались из разодранного горла, Ёкай потерял сознание. Его повергли. Подловили и разоблачили. - Я бы никогда не воспользовался своими знаниями, но ты не оставил мне выбора…- Поднявшись, сказал Томоэ. Он вытащил свой меч из бездыханного тела и, направившись к трупу девушки, кинул презрительный взгляд. – Скоро сюда придут главные боги Идзумо, они придумают, что дальше с тобой делать. Он вернул свои мечи в ножны и бережно взял тело любимой женщины на руки. - Прощай, Акура-оу. Мы квиты...- Не смотря на него, шепнул Томоэ. Его силуэт растворился в огне, а бушующий океан синего пламени медленно пересох, достигнув своего предела. Наше время. На грани жизни и смерти. Все воспоминания вернулись к своему хозяину, а главные из них он даже пережил заново. Гнев и ненависть овладевают рассудком. Все чувства обновлённые, яркие, те, которые невозможно забыть или подавить в себе. « Воспользовался моим доверием! Поставил меня наравне с человеком!» Люминесцентные вихри взрываются вспышками света, они опять приобретают золотой цвет. Ладонь тени пытается вырваться из железного захвата демона, но тот не даёт этого сделать. Бешеная улыбка растягивается от уха до уха, красные волосы поднимаются вверх, парят, словно в воде, а глаза светятся пурпуром. Акура-оу становится похожим на дракона, когти на его руках удлиняются, а зубы становятся больше и острее. - Томоэ! – Рычит он не своим голосом. Кажется, что громкость звука разрывает в клочья пространство.- Томоэ! Я убью тебя! – Доносится из глубин груди металлический рык. Пробыв 500 лет в заточении в Ёми-но Куни, все чувства духа притупились, а теперь вернулись с новой силой. Месть, разрушающая всё на своём пути, обида, грызущая сердце, бешенство, ослепляющее разум. Он сжимает руку тени ещё крепче, она покрывается огненными трещинами, которые расползаются всё выше. Как только одна из них достигает вихря, всё вокруг начинает рушиться. Сотни смешанных голосов оглушают: они кричат, зовут на помощь, плачут. Демон понимает, что эти голоса принадлежат всем его жертвам, а тень, протянувшая ему руку – не что иное, как его дьявольская составляющая. Она помогла ему опять обрести себя, вытянула из забвения. « Я возвращаюсь.» - Ослепляет яркий свет.