Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

Томоэ открывает глаза, он готов поклясться, что слышал голос Акуры-оу. Секунд пятнадцать лис упорно пялится в потолок, размышляя над этим, но потом к нему приходит осознание того, что он лежит в постели не один - дышать тяжело. Демон немного приподнимает голову - на его груди мирно спит девушка, прижимая сжатые в кулачок пальцы к губам. Солнечный свет падает на тёмные распущенные локоны, украшая их бликами, делая похожими на шёлковое полотно насыщенного оттенка корицы. Отдельные пряди приятно щекочут кожу каждый раз, когда Ёкай делает вздох. Он чувствует аромат спелых персиков, окутывающий каждый сантиметр её тела. Этот душистый и свежий запах смешан с чем-то неуловимым, манящим и чарующим, с чем-то, что соблазняет сейчас как никогда раньше. Томоэ откидывается на подушку и закрывает глаза, пытаясь охладить вскипающую кровь. Дыхание Нанами поверхностное, беззвучное и лёгкое, словно морской бриз. Она полностью расслаблена и не понимает, насколько тяжело в это мгновение приходится лису. С каждым её вздохом, он ощущает, как прижимается к нему её грудь, как становятся отчётливее удары сердца, и это сводит с ума. « Нанами, ты даже не представляешь, что сейчас со мной творишь.» - Думает кицунэ, стискивая челюсти и сжимая в кулаке простынь. Вроде бы в этой девушке не было ничего особенного, что могло бы его привлечь: угловатая, худая фигура, тонкие вечно сухие губы, бледная кожа, на которой от грубого прикосновения тут же появлялись синяки – к красоте всё это не имело никакого отношения. У него было столько прекрасных женщин, восхитительных телом и лицом, но близость ни одной из них не вызывала подобных чувств, не заставляла так нервничать. Почему же находясь рядом с ней, он забывает себя? Физическая привлекательность хоть и интригует, затягивает в омут страсти лишь ненадолго - пока царствует сумрак. Так было со всеми его бывшими любовницами: с наступлением рассвета интерес к ним пропадал и возвращалось прежнее холодное безразличие. В них его интересовало только тело, а в этой девочке пленила душа. В её широко распахнутых больших глазах умещался целый мир, состоящий из желаний, эмоций и мыслей. Эта доходящая до абсурда открытость, вечное стремление помочь всем и вся, безрассудная вера в чудо делали её особенной, придавали взгляду лучезарное сияние, и от этого она становилась красивее многих и желаннее всех. Сейчас это олицетворение чистоты и невинности полностью в распоряжении белого зверя. Кажется, эта девушка останется навсегда такой независимо от возраста или обстоятельств. Хочется обнять её, крепко прижать к себе и не отпускать никогда, но страшно прикоснуться и ненароком смять эту нежность, словно лепесток белой розы в когтистой руке. « Мне нужно взять себя в руки. Охладить голову. » - Думает лис, бережно перекладывая Богиню на постель и укрывая её простынёй до подбородка, чтобы лишний раз не вызывать у себя грязных мыслей. Та глубоко вздыхает и сворачивается калачиком. Тонкий слух улавливает стремительно приближающиеся шаги. Дух вскакивает с футона и быстро начинает одеваться. Когда шаги затихают у его комнаты, он уже в полной готовности, вмиг оказывается у двери и первым раздвигает сёдзи. - Томоэ-сан… - Доносится откуда-то снизу. Он опускает взгляд: перед ним в испуге застыла низкая блондинка. Её карие глаза удивлённо распахнуты. Из-за большой разницы в росте ей приходится высоко поднимать голову. – Томоэ-сан… Я…- Она забывает, зачем пришла - стоять под пристальным взглядом синих глаз очень неловко. К лицу приливает кровь.- Я… Мне сказали спросить у Вас, где Госпожа Нанами.- Собирается с мыслями она.- Вы не знаете? – Отойдя от шока, уже уверенно спрашивает девушка, делая шаг назад, чтобы было удобнее смотреть в лицо хранителя Земной Богини. Расстояние увеличилось - увеличился обзор, нарушительница спокойствия замечает, что лис, скорее всего, одевался наспех - пояс затянут слабо, и из-за этого ворот кимоно образует глубокий вырез. Она отворачивается в диком смущении. - Возможно, на источниках, а может быть, в саду. – Спокойно, без промедления отвечает демон, будто он ожидал этого вопроса. От его заспанного хриплого голоса по спине пробегают мурашки: - Спа-спасибо, извините за беспокойство, я передам Ваши слова! – Тараторит светловолосая и спешит уйти, низко кланяясь. « Дилетанты…» - Думает лис, провожая взглядом спешно скрывающуюся за углом фигуру. Все новенькие девушки на этом острове сильно тушевались перед ним, потому что мужчины в этом месте были большой редкостью. Он кидает взгляд через плечо, проверяя, не проснулась ли виновница вызванного волнения, но та всё также крепко спит, даже и не думая пробуждаться. Дух не знает, что её глубокий сон объясняется накопившейся за несколько суток нечеловеческой усталостью, он выходит из комнаты, тихо задвигая за собой сёдзи. Спустя час. Девушка просыпается в пустой комнате. Она резко садится и оглядывается, пытаясь понять, сколько времени она проспала. Во влажном воздухе витает запах травяного чая и мокрого дерева, о стекло с треском разбиваются водяные капли. Промозгло. А ведь ещё ранним утром ярко светило солнце и день обещал быть жарким, но за какие-то несколько часов всё изменилось. Шум дождя, музыкой разливающийся в тишине, угнетает, а одиночество, от которого так хотелось убежать ночью, застаёт врасплох и, будто цунами, накрывает с головой. Томоэ нигде нет, зато рядом с футоном аккуратно сложена приготовленная им женская одежда - белая рубашка и бежевая юбка. Чуть поодаль стоит источник приятного аромата - чаша с горячим отваром, с поверхности которой ещё поднимается ввысь лёгкий пар, похожий на призрачную дымку. Губ Богини касается лёгкая улыбка: хоть лис и оставил её одну, что огорчало и обижало, он, как всегда, позаботился о ней, чем заслужил прощения. Нанами согревает ладони, крепко сжимая фарфоровую пиалу. « Наверное, у него были причины, чтобы поступить так.» - Мысленно оправдывает она исчезнувшего демона, отпивая немного. Горьковатая жидкость согревает всё изнутри, привкус розмарина и ромашки успокаивает. От скуки она начинает блуждать взглядом по помещению и натыкается на глубокие царапины у изголовья постели - чай тут же попадает не в то горло. « О духи, помилуйте...» - Мысленно молится Божество, пытаясь откашляться и прояснить взор. Крупные косые, продольные и поперечные борозды превратили деревянный пол в щепки. Скулы медленно приобретают оттенок спелого помидора. « Как он объяснит это хозяйке? По-любому у неё возникнут вопросы... » Почти забытый дискомфорт в нижней части тела возвращается вместе с предчувствием о том, что сломанное покрытие - это ещё не всё. Божество отставляет почти опустошённую ёмкость и поднимается на ноги, придерживая одной рукой простынь на груди. Её опасения подтверждаются – на футоне она замечает небольшое пятно крови, и это заставляет её смущаться ещё больше. Щёки пылают. « Всё же, хорошо, что его сейчас здесь нет, я бы не знала, куда себя деть. » - Стеснение душит, завязывая под ложечкой тугой узел. Момодзоно чувствует, что сегодня целый день не сможет смотреть на своего хранителя, а может, и дольше. Рассуждать утром было куда проще. Она мысленно ругает себя.« Детский сад какой-то! Нанами, а ну возьми себя в руки быстро! Вы взрослые люди, ты взрослая, нечего стесняться! Не в твоём положении тратить время на подобную ерунду!» В коридоре слышатся голоса - сердце падает в пятки, тело парализует, а мысли испаряются, будто их и не было.: - Куда же пропала Нанами-сан? Её нигде нет, а ведь с минуты на минуту начнется всеобщее собрание, на котором она должна присутствовать по желанию Аюми-сама. Интересно почему? - Ты что, не знала? Госпожа хочет помочь ей. Она одержима демонической энергией. Случай очень сложный, но, может быть, выход найдется... - Голоса становятся тише, и уже трудно разобрать слова, но важную информацию для себя, Богине удалось вырвать. « Я совсем забыла об этом собрании! Какой ужас! Если новоизбранной верховной жрице досталась мудрость предыдущих,то она тоже узнала, что со мной происходило...» - Тянущая боль в груди обрывает мысль. Вспоминать о своих приключениях во сне не хотелось, но никак нельзя было этого избежать, слишком глубоко в душу въелись все те отвратительные события, что пришлось пережить. Стыд и паника связывают по рукам и ногам - вот и настал день её разоблачения. Но... Может быть, жрица проявит милосердие и решится поговорить наедине? Девушка судорожно натягивает на себя рубашку, дрожащими пальцами застёгивает пуговицы через одну, надевает юбку – о нижнем белье хранитель не подумал, но это было второстепенной проблемой - нужно было хотя бы выглядеть более или менее прилично на случай неожиданной встречи с кем-нибудь из обитателей острова по пути в ванную комнату. Нанами кидается к выходу, но тут её останавливает одна щепетильная деталь.« Простынь! » - Она в спешке срывает с футона компромат на свою честь и беззвучным – как она думает - быстрым шагом перемещается к двери. Затаив дыхание, Момодзоно замирает, пытаясь слиться со стеной - удары сердца слишком громкие, ей кажется, что они выдадут её, но, собравшись с силами, девушка всё же решается на отважный шаг, она старается как можно тише раздвинуть сёдзи, параллельно всматриваясь в расширяющийся просвет. « Вроде бы никого...» - Вздох облегчения, словно живительный глоток воды в жаркий день. Божество, как тень, выскальзывает из комнаты. Она бежит, преодолевая метр за метром, обнимая смятую в ком простынь, поворачивает за угол и в кого-то врезается. - Нанами? – Перед ней стоит Микаге. Это был второй по значимости, с кем бы на данный момент ей увидеться не хотелось. - Ты откуда? Мы уже обыскались тебя. Через 10 минут будь в центральном зале.- Он оглядывает девушку с головы до ног, останавливая взгляд на куске ткани.- Что это? - Эээ… Хочу постирать, я… Просто хочу постирать. Извините, можно я пойду?- Не смотря в глаза, мямлит Божество, переступая с ноги на ногу. - Ну… Иди, если тебе так нужно. – Мужчина отходит в бок, уступая дорогу. Он решает, что расспросы будут лишними, хоть и её резкая тяга к чистоте напрягает. - Большое спасибо, постараюсь не опоздать! – Лепечет девушка, убегая прочь. « Что на тебя нашло? » - думает бывший Бог, наблюдая, как скрывается за углом её спина. Давящая боль в затылке отвлекает от размышлений. Голова раскалывается - он прикладывает руку ко лбу и болезненно хмурится. « Не нужно было столько пить. »

***

Микаге не спал всю ночь. Его преследовали две мысли: как спасти Нанами и как не допустить возвращения великого демона. Решение Аматэрасу казалось ему странным и не до конца обдуманным: пытаться найти трёх преступников в царстве мёртвых при помощи небольшого войска, всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но, похоже, только он относился к этому скептически, остальные же молча следовали её указаниям. Выводил из себя и тот факт, что даже если бы он вернул себе свой статус и попытался высказать своё мнение, вряд ли что-нибудь изменилось. К нему просто бы не стали прислушиваться, ведь он был не таким уж и важным Божеством в пантеоне. А что касалось воскрешения Акуры-оу - это был лишь вопрос времени. Почему-то в его успех верилось больше, чем в успех похода Такехаи, и это пугало. Если кровавый король вернётся спустя столько лет, последствия могут быть ужасными. Его жажда разрушений уничтожит Японию, а затем перекинется на другие страны. На этот случай у бывшего Бога Земли была одна идея, которую лучше было бы назвать бредом, потому что родилась она в пьяном дурмане - можно было бы заставить Акуру-оу выпить эликсир Эволюции, и если бы он подействовал на него как на Томоэ,то его бессмертие, возможно, исчезло бы ... Но, опять же, этот демон был хитёр и коварен, рассчитывать, что план удастся было, как минимум, глупо и наивно, но попробовать стоило. Целую ночь мужчина ходил по комнате, периодически останавливаясь для того, чтобы подлить себе в чашу сакэ, и тут же опрокидывал её, залпом выпивая содержимое. Он растирал виски, устремлял затуманенный взгляд в окно, надеясь найти там ответ на последний гложущий душу вопрос: как продлить жизнь ни в чём не виноватой девочке, которая стала невольной сообщницей монстра? Мыслей на этот счёт совсем не было, вся энергия ушла на разработку плана спасения человечества. Бессилие и мигрень сбивали с ног, вина перед юной девушкой заставляла подняться вновь. Время шло, а ответа всё не было. Вариант с другой душой отметался сразу - Нанами ни за что на свете не согласилась бы. Да и вообще, нужно было для начала узнать способ, как извлечь чужеродную энергию из её тела, а уже потом задумываться о длительности существования. Раннее утро Микаге встретил, сидя в углу. Полудрёма, словно тягучий клей, закрепощала тело и не давала глазам открыться. Стук в окно был похож на звон колокола, отчего руки сами потянулись к голове, боясь, что она разорвётся на части. Кривясь лицом, мужчина, сделав гигантское усилие над собой, разлепил веки. За стеклом сидел почтовый голубь, у которого явно было послание. На дрожащих ногах, шатаясь и придерживаясь за стену, не помнящий себя доковылял до противоположной стены и открыл форточку. В его ладонь упала свёрнутая в трубочку бумага. Приблизив эту вещицу к лицу, другой свободной рукой поправив очки, святой дух рассмотрел печать, которая принадлежала резиденции Богини Солнца. Эта пометка очень удивила. « Чем это я заслужил персональное обращение?» - Промелькнула мысль, но, оставив при себе иронию, Микаге развернул лист и принялся читать. Первые несколько строк моментально его отрезвили: взгляд прояснел, брови сдвинулись к переносице, а губы превратились в тонкую линию. Он в мгновение ока накинул хаори поверх юкаты и вышел из помещения. Его опасения подтвердились.

***

Момодзоно бежит сломя голову. Она еле успела привести себя в порядок, а теперь нужно было ещё найти центральный зал. Дыхания не хватает, девушка озирается по сторонам в надежде найти поблизости человека и спросить дорогу - уточнить место встречи у Микаге она не догадалась - но, как назло, все будто под землю провалились. « Я пообещала не опоздать... » - Думает Богиня, делая очередной крюк, взбираясь по лестнице наверх. « Возможно, главный зал на втором этаже.» - 11,12,13,14 - Правая нога предательски соскальзывает с последней ступеньки - девушка чувствует острую боль в лодыжке, отчего не удерживает равновесия и падает на колени. « Этого мне ещё не хватало..» - Морщась от боли, обвиняет она обстоятельства, пытается встать, но как только опирается на повреждённую конечность, падает вновь. Из горла вырывается тихий стон, а на глазах выступают слёзы. « Меня же все ждут!» - Богиня доползает до стены и, придерживаясь за неё, встаёт. Закусив губу, она мелкими шажками, терпя ноющую боль, направляется вдоль по коридору. « Вдруг я вообще иду не в том направлении? » - Божество останавливается, окидывая взглядом всё вокруг. Она находится в среднем корпусе здания. Только в этой его части имеется второй этаж. Лестница вывела её на своеобразную веранду, где 4 коридора соединяются между собой, образуя прямоугольник. Стена перпендикулярная той, за которую она держится, содержит в себе около 10 дверей, на каждой из которых что-то красиво написано. Ей удаётся разобрать только иероглифы на первой " Желтый лист плывет. У какого берега, цикада, вдруг проснешься ты?" « Хокку? Наверное, это место посвящено поэзии и литературе. Или каким-то искусствам....» Нанами поворачивает голову влево к лестнице и на противоположной стороне видит большие массивные двери из красного дерева. На вид они очень старые, будто бы появились здесь ещё до постройки этого монастыря. В глазах зажигается искра надежды: « Пожалуйста, хоть бы это был вход в зал. Пусть это будет он...» - Черепашьим шагом, шатенка стремится к цели. Каждое движение с опорой на правую ступню вызывает резкую боль, нога отекла, кровь в ней пульсирует, окутывая жаром. « Такими темпами я и до вечера не дойду!» - Обида на себя перерастает в гнев, Момодзоно стискивает челюсти. -« Я не сдамся! » - Она отталкивается левой ногой, делая рывок вперёд, скалится, когда новый кинжал неприятных ощущений пронзает правую конечность, но всё равно пытается идти как можно быстрее. Натёртые до блеска полы в этот раз играют роковую роль - Божество поскальзывается и атакует собой гладкие доски. Из груди вырывается вымученный вздох, а затем, и всхлип. « Чёрная полоса моей жизни...» - Она опирается на локти. « Стою здесь в такой позе, что стыдно и смотреть. Из-за своей неуклюжести ногу подвернула, да и Господин Микаге сейчас, должно быть, краснеет за меня. Представляю, как на него все выжидающе смотрят...» - Угрызения совести прерываются - Момодзоно чувствует, что её что-то отрывает от земли. Она поворачивает голову: - Томоэ...- Выдыхая, шепчет она. Демон берёт её на руки и прижимает к себе. И как ему только удаётся так бесшумно подкрадываться?: - Я знал, что с тобой что-то случилось...- Его глаза смотрят с таким трепетом и беспокойством, но где-то в глубине присутствует горечь необъяснимой печали. - Если бы Нанами не попала в неприятности, это была бы уже не Нанами. Божество ощущает, как наливаются краской щёки, и опускает взгляд. Ей никогда не было так неловко, если бы не вывих, она бы постаралась выкрутиться и убежать, но сама судьба не дала ей избежать встречи. Сердце бьётся на пределе своих возможностей, и из-за этого становится тяжело дышать. - Спасибо.- Еле слышно говорит она, приказывая самообладанию вернуться. Ёкай ничего не отвечает, он уверенно идёт ко входу в главный зал, где их уже заждались, лишь сильнее обнимает маленькую фигурку и слегка проводит когтями по обнажённому колену девушки, вызывая вздох возмущения. Они идут в тишине, и этот путь в несколько метров кажется вечным, по крайней мере, Нанами, но вот они у цели - тяжёлые двери раскрываются. На секунду ослепляет яркий свет. Первым Богиня замечает сидящего к ней спиной Микаге. По его осанке видно, что он подавлен. Бархатный голос лиса не даёт ей зациклиться на анализировании душевного состояния мужчины.- Прошу прощения за опоздание. Моя Госпожа подвернула ногу.- Хранитель переступает порог, а Нанами мельком окидывает взглядом всех присутствующих. В просторном зале вокруг низкого овального стола на полу сидят 6 женщин и девочка лет 12. Внимание заостряется именно на ней. Богиня знала, что новая верховная довольно молода, но чтоб настолько. В глаза бросается её холодный, сосредоточенный взгляд, пробирающий до костей, который больше подходит умудрённой женщине, повидавшей многое на своём пути, а не такому юному созданию. Тёмные волосы собраны в высокую причёску, которую удерживают две шпильки с вкраплениями бирюзовых камней. Простое кимоно голубого цвета приятно оттеняет широкий синий пояс, туго повязанный на талии. Нет никаких страз или узоров в образе, всё очень строго, но эта строгость и придаёт элегантности. - И-извините...- Выдавливает из себя опоздавшая. - Проходите. - Говорит девочка по-детски ещё высоким голосом, но властно. - Как же Вы так умудрились? - Указывает она на опухшую лодыжку. - У Вас полы просто скользкие. - Смущается Нанами. - Вот, садитесь сюда.- Мелодичный женский голос приятно ласкает слух. Богиня поворачивается на источник звука - с правой стороны от неё место рядом с Микаге свободно, на него указывает красивая женщина на вид 30-ти лет. Своей внешностью она напомнила Сиро. Её длинные белые волосы водопадом спадают с плеч и достают пола, глубокие серые глаза смотрят нежно и кротко, на бледной коже чётким контуром прорисовываются бескровные губы. - Юки-онна... - Шепчет Нанами, не уследив за вырвавшейся из уст мыслью. - Что? - Тихо говорит дама. Момодзоно быстро моргает и краснеет, поняв, что она сказала это вслух.- Ничего, извините. - Томоэ проносит её вглубь комнаты. Божество успевает быстро рассмотреть ещё двух женщин, расположившихся правее блондинки. Ближе всех к жрице сидит бабушка в чёрном кимоно. Её длинные седые волосы, которые в молодости, должно быть, были восхитительны, заплетены в толстую косу, грузно спадающую на грудь. Её соседка слева от неё облачена в красное дорогое кимоно. На её белом лице ярко выделяются алые накрашенные губы, чёрные глаза подведены жидкой подводкой, и что самое странное, периодически эта персона припадает к изящной кисеру, выпуская изо рта белый густой дым. « Я думала здесь все добродетели и терпеть не могут земные удовольствия.» - Задумывается девушка, выскальзывая из объятий хранителя и присаживаясь между Микаге и " Юки-онна" на плоскую подушку. - Спасибо. - Не смотря на лиса, благодарит Божество. В нос ударяет запах свежести и сирени, веющий от блондинки. Нанами украдкой смотрит на соседку, а та, заметив это, мило улыбается, вызывая волну смущения. Божество переводит взгляд на единственного знакомого в этом помещении, не считая Томоэ. Он сидит, ссутулившись, спрятав руки в рукава хаори. Его голова опущена, волосы закрывают лицо, поэтому нельзя различить его эмоций, понять, о чём он думает. « Что-то произошло...» - От размышлений отвлекает высокий голос: - Итак, мы собрались здесь с вами по нескольким важным вопросам.- Начинает говорить девочка. - То, что будет обсуждаться в этих стенах, не должно выйти за их пределы.- Богиня ловит на себе изучающие взгляды. Наверное, все эти женщины ещё не в курсе, почему она здесь находится. С левой стороны стола по правую руку от жрицы сидит советница довольно преклонного возраста. Её редкие волосы собраны в пучок, тёмная загорелая кожа контрастирует с сединой и бежевым кимоно, а чёрные глаза смотрят с хитрым прищуром из-за плохого зрения. Несмотря на старость, она держится гордо - сидит с ровной спиной, положив иссушенные временем руки на колени. Её приподнятый подбородок и плотно сжатые губы говорят только о недавно ушедшей красоте, которая оставила после себя былую стать, не тронутую годами. Рядом с ней ютится девушка лет 19. Нанами чувствует в ней нечто родственное, потому что та тоже выглядит смущённой и растерянной. Скорее всего, это её первое собрание, а может быть, она просто стесняется находиться так близко к начальству. Её тёмные рыжие волосы заплетены в две косички, из-за опущенной головы густая чёлка спадает на лицо, по крепко сжатым кулакам и скованной осанке, видно, что девочка волнуется. « Она здесь самая молодая...» - Умозаключает Момодзоно и переключает своё внимание на последнюю советницу. В руках та перебирает красные чётки. По мозолям на пальцах можно сказать, что она играет на каком-то струнном музыкальном инструменте. Взгляд скользит выше: длинные иссиня-чёрные волосы струятся по плечам и достают локтей, на левой стороне её шеи, поднимаясь вверх к щеке, тянется давний глубокий ожог. Он искажает кожу, сморщивает её, делая похожей на гофрированную бумагу. Из-за этого пол лица закрывает косая чёлка.« Как она получила такую рану? » - Будто услышав мысли шатенки, женщина поднимает свой взор. Жёлтый глаз смотрит пронзительно и прямо - Божество не выдерживает и отворачивается, становится стыдно за свой интерес. - У Господина Микаге имеется для нас сообщение.- Говорит юная жрица. - Пожалуйста, Микаге-сан.- Даёт право выступить она. В воздухе повисает напряжённое ожидание. Каждый понимает, что новости будут не из приятных, а Земная Богиня чувствует, что в этот раз ей удастся спастись, потому что цели встречи явно изменились. Блондин поднимает голову: - Сегодня рано утром мне пришло письмо из дворца Аматэрасу. Все с нескрываемым удивлением начинают таращиться на говорящего. Никто и подумать не мог, что глава всех Богов, в подчинении у которой находится даже Оокунинуши, напрямую обратится к Божеству, потерявшему свой статус. - Акура-оу достиг Огненной горы, армии Такехаи не удалось его остановить.- Продолжает говорить он. - В лучшем случае через три с половиной часа он вернёт себе своё тело, в худшем - через два. За окном слышится шелест дождя. Если бы не этот шум, виски сдавливала бы мёртвая тишина. В сказанное верится с трудом. Истину долгое время скрывала призрачная пелена незнания, все были убеждены в непобедимости войска Бога Войны, в сверх-силе совета Идзумо. Все продолжали заниматься своими делами, изредка получая уведомления о том, что всё под контролем, и не волновались, но вот эта новость стала громом среди ясного неба, уничтожив все светлые перспективы. Нанами перестаёт понимать, что происходит, она слышит только удары собственного сердца, во рту всю пересыхает. - Как так получилось?- Первой от шока отходит юная жрица. - Икусагами допустил ошибку - он не учёл мнения хозяйки Ёми-но Куни, вторгся в её владения без разрешения и устроил там погром, за что поплатился собственным отрядом.- Холодно продолжает рассказ Микаге. Его лицо не выражает эмоций - мягкая полуулыбка, которая всегда была с ним, куда-то испарилась. Момодзоно вглядывается в этот лик, ловя себя на мысли, что это совершенно другой человек. - Что Вы имеете ввиду под "поплатился отрядом"? - Девочка сцепляет руки в замок. Она единственная, кто в состоянии сейчас здраво мыслить и рассуждать. Остальные пребывают в безмолвном оцепенении. Из поколения в поколение передавались уцелевшие письмена и зарисовки их далёких предков, хранящие в себе весь пережитый ужас, всю пролитую кровь их друзей и знакомых, которым так или иначе приходилось иметь дело с Акурой-оу. - Все солдаты сгорели заживо. Уцелели только Бог Войны и его подчинённый.- С нескрываемой скорбью отвечает Микаге. Комнату заполняют шокированные вздохи, бабушке в чёрном кимоно становится плохо, она теряет сознание. - Принесите воды, срочно.- Приказывает верховная не понятно откуда возникшей в дверном проёме девушке. Та, кивнув, выбегает из помещения. Некоторых солдат женщины знали в лицо, знали их жён и детей, и от осознания того, что никого из них не осталось в живых, душу выворачивало наизнанку. - Неправда...- До этого момента сидевшая без движения блондинка опирается руками на стол.- Я не верю Вам.- В её пепельных глазах застывают слёзы, а лицо становится белее снега. - Простите... Это не я придумал. - Не смотря на неё, сообщает бывший Бог. - Нет, не может быть. - Начинает она тихо причитать, хватаясь за голову. - Кику!- Окликает её жрица. - Выйди вон... - От ледяной интонации даже у Нанами пробегают мурашки. « Как она может сохранять спокойствие, слыша подобное? Почему не может понять её чувств? » - У Момодзоно холодеет всё внутри, когда она смотрит на каменное детское лицо. Женщина в слезах выбегает из зала, громко хлопая дверью. - Прошу прощения, Микаге-сан, продолжайте.- Твёрдый голос девочки немного проясняет умы, помогая взять себя в руки. - Как это произошло? - Идзанами изнутри запечатала страну мёртвых и возвела барьер - действия Такехаи её очень разозлили. Из-за организованного им пожара выгорела достаточно большая территория, многие существа лишились дома, и этого она простить не смогла. Глаза Богини Земли в ужасе расширяются, она впивается пальцами в колени, такая жестокость владычицы загробного мира кажется нереальной. - Но сейчас не об этом...- Он поправляет очки.- Я соболезную тем, кто потерял близких, однако главная проблема, вставшая перед всеми нами - это возвращение духа хаоса, который спал все эти 500 лет. Акура-оу заберёт тысячи жизней, я уверен, что он не сможет жить в наше время без разрушений и жертв. - Тихо говорит светловолосый, смотря прямо перед собой.- Я исполняю волю Аматэрасу и призываю Вас всех быть готовыми к возможной войне. - С каких пор ты стал её приближённым? - Женщина в красном кимоно затягивается и выпускает облако дыма, её тонкая чёрная бровь вызывающе изгибается, а в глазах нет ни намёка на эмоции, будто бы ей безразлична случившаяся трагедия. - Я не претендую ни на какие звания. Как и другим Богам, мне важно сохранить гармонию в человеческом мире, хоть я формально больше Богом и не являюсь. - Он замолкает на мгновение, но возобновляет речь. - Вам интересно, почему письмо пришло именно мне? - Он ведёт диалог только с ней, то, что в такую минуту её заботят подобные вопросы выбивает из колеи, но раз уж на этом заострили внимание, следует дать ответ.- Может, стоит лучше спросить у Томоэ? - Святой дух оборачивается, устремляя взгляд на стоящего у двери лиса. Дело принимает крутые обороты.