Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

Шестое чувство посылает в недра сознания молниеносный импульс, который можно сравнить со сверхтонким звуком, стрелой пронзающим материю пространства. Лис открывает глаза. « Пора…» - Он медленно поднимается с пола: всё это время он сидел без движения в ожидании пробуждения Нанами, но она так и не пришла в себя. Теперь времени ждать не осталось – Акура-оу вернулся. Демона одолевают противоречивые чувства, почему-то он не может оторвать взгляда от двери. Нужно идти, а он стоит, как приклеенный к полу. Какая-то малая часть его души надеется, что через секунду дверь распахнётся, и на пороге окажется она. Уставшая, бледная, еле стоящая на ногах, но главное живая… Лис прижимает уши. « Что за бред лезет мне в голову? Конечно же, она жива и невредима. Я же сам слышал разговор советниц, не о чем беспокоиться… А вот если она застанет меня здесь будет только хуже. - Он кивает своим мыслям, представляя, как Нанами в слезах будет уговаривать его остаться, и непроизвольно сглатывает. Как же он терпеть не может её слёз. « Да, определённо… Уйти, не попрощавшись – лучший вариант.» - Звук приближающихся шагов выводит из раздумий. К нему навстречу идёт Микаге. Он останавливается в 3-х метрах, скрещивает руки на груди и опирается спиной о стену. Минуту длится молчание. - Ты почувствовал это?- Прерывает тишину подошедший. Томоэ в ответ беззвучно усмехается, вскидывает подбородок вверх и прикрывает веки. Такой всплеск энергии трудно было не заметить. - Конечно. – Ёкай ухмыляется. « Акура-оу совсем не изменился. Всё также любит напускать страх на всё живое… » - Он невольно вспоминает все их бои, когда они сражались бок о бок, вспоминает обжигающий юношеский азарт, с которым Акура-оу бросался в драку, даже заранее зная, что победит без особых усилий, его горящий взгляд и непозволительный его возрасту и опыту максимализм. 540 лет назад. - … Уже всё? А я-то думал, что наконец-то встретил достойного противника… - С наигранным расстройством произнёс красноволосый, покачав головой, и вытащил окровавленное лезвие из плеча притихшей жертвы, распластанной на груде досок и камней. Вокруг бушевало море огня, чёрный густой дым скрывал звёзды на небе. – Даже от какого-то жалкого тонкого куска железа не смог защититься.- Присев на корточки, демон провёл когтями по подбородку мертвеца. - А я уж было подумал, что мне удастся сегодня сразиться с кем-нибудь, используя мою дубину… На секунду он задумался. На лице растянулся оскал, глаза загорелись, уведомляя о возникновении какой-то безбашенной идеи: - Томоэ, может быть, ты сразишься со мной? – Медленно развернувшись на корточках, он крикнул лису, сидящему на высоком камне поодаль. Ответ последовал незамедлительно: - И не надейся. Делать мне больше нечего, как тебя развлекать. – Спрыгнув со своего поста наблюдения, кицунэ направился прочь. - Ну Томоэ!!! – Обиженно прокричал Ёкай ему в спину и пошёл следом. - Чего тебе стоит? Не боишься потерять сноровку и позабыть свой стиль? – Он всерьёз решил добиться своего. - Ведь ты никогда не сражался в полную силу, не использовал два меча! Сам же тогда говорил, что нет сильных противников… Или ты и меня в слабаки записал?! – Сквозь зубы процедил демон, испепеляя каменное лицо соратника взглядом. - Не неси ерунды. – Спокойно парировал тот.- Я отказываюсь, потому что ты крайне несерьёзен. Для тебя поединок – всего лишь игра, а твои противники – куклы. Я не желаю потакать твоим капризам и примерять на себя их роль. - Не будь занудой! Наставлений мне от тебя только не хватало! - Акура-оу закатил глаза и удручённо вздохнул, но не стал спорить. Этот белобрысый был прав. Пройдя несколько метров в тишине, кровавый король не удержался и решил высказать все свои претензии, накопившиеся за годы совместной работы. - Ты говоришь эти красивые слова, корчишь из себя саму правильность, не уж то хочешь доказать себе, что мы с тобой разные? – Лис не отвечал, он шёл молча.- Ты такой же убийца, как и я, очнись, Томоэ! Зачем ты разыгрываешь весь этот спектакль? Признай, что тебе тоже нравится отнимать жизнь. Это же восхитительно – ощущать власть над другими, вершить правосудие и решать, кто достоин помилования, а кто нет. - Не сравнивай меня с собой. – Прошипел кицунэ, сжав челюсти до треска. Акура-оу остановился: - Ты пытаешься выдать себя за другого, того, кем на самом деле не являешься. Давно ли ты стал таким принципиальным, а?! "… не люблю безответной резни", " Бои не созданы для развлечения.", ".. нельзя так относится к оружию." - Парень пародировал и коверкал его интонацию, что ещё больше разжигало огонь в душе лиса. – Слышать противно! Когда мы только встретились, я сразу понял, что мы одной масти. Твоя душа такая же тёмная, как и моя, только вот я принял эту тьму, а ты отчего-то стал противиться ей! – Он пнул лежащий на дороге камень. – Думаешь, я не слышал о тебе до нашего знакомства? – Он остановился, засунул руки в карманы штанов и стал покачиваться на пятках. Обогнавший его кицунэ замер, дёрнув хвостом, но не повернулся. - Удивлён?- Акура-оу сверлил взглядом белую макушку.- Слухи о кровавой бойне в клане девятихвостого, учинённой тобой дошли даже до меня. – По напрягшимся плечам Томоэ Ёкай понял, что эта информация его тронула и стал развивать тему, наблюдая за дальнейшей реакцией.- Что, не смог смириться со статусом слуги? Больно ударился, когда тебя вернули с небес на землю и покарали за неповиновение? Ущемили гордость бедного лиса, прищемили хвост.- Издевался Акура-оу, ликуя от того, что с каждым его словом зверь ощетинивался всё больше. – Не нужно было замахиваться на тех, до кого не достать. Бешенство, которое готово было вырваться из груди, Томоэ сдерживал из последних сил. Он осознавал, что его провоцируют. Сине-фиолетовый цвет его глаз стал светлеть, выцветать и превращаться в жёлтый, доказывая тем самым, что его самоконтроль почти на нуле. А ёкай позади всё не унимался и продолжал разжигать в нём костёр ярости: - А, тоочно… Теперь мне ясно, почему ты напяливаешь на себя дорогие шмотки.- Растягивая слоги, словно смакуя каждое слово, произносил он. – Пытаешься всеми силами доказать, что ты из благородных, а не низкоранговая че-лядь …- Звуки последних букв застряли в горле, пережатом цепкими пальцами кицунэ. Когти впились в шею Акуры-оу, который не успел даже моргнуть - его с силой впечатали в близстоящее дерево. - Закрой рот. – Яростно шептал Томоэ, обжигая дыханием скулы демона. – Не смей. Называть. Меня. Рабом. Никогда! – На секунду кровавый король впал в оцепенение – лицо перед ним походило на морду зверя: такой же бешеный оскал, обнажающий почти все зубы верхней челюсти вместе с острыми длинными клыками, изменившийся нос, пылающие золотым свечением глаза. Однако смятение не продлилось долго: - Так вот ты какой на самом деле…- Задыхаясь, прошипел Ёкай и усмехнулся. – Томоэ тут же разжал пальцы и молниеносно отдёрнул руку, словно обжёгся. Акура-оу припал к земле, часто дыша - такой бурной реакции он точно не мог ожидать. Отдышавшись, он поднял взор на своего налётчика. Тот почти вернул свой привычный облик и стоял, недовольно размахивая хвостом, пряча за спиной правую руку, которая ещё хоть и отдалённо, но напоминала лапу с длинными загнутыми когтями. Он был настолько сконфужен, что позабыл о гневе и впал в состояние фрустрации. Было видно, что произошедшее его самого удивило. Да, были случаи, когда их ссоры доходили до рукоприкладства, когда каждый не помнил себя от гнева и крушил всё на своём пути, но чтобы он потерял контроль над внешностью и предстал зверем... Такого не было никогда. - Это твой истинный вид? – Виновник поднялся с колен и встряхнул копной красных волос. Случившееся интересовало его гораздо больше: желание вывести Томоэ из себя и заставить его сразиться меркло по сравнению с разгоревшимся любопытством, но за этим любопытством также скрывалось чувство вины. Всё же, он довёл белобрысого до белого каления... Как-то неловко даже. – Я это... В общем, погорячился. – Еле как выдавил из себя извинения Ёкай, потирая ладонью затылок.- Не нужно было мне говорить тех слов… Чёрт, Томоэ! Я тут как бы извиняюсь! Сделай рожу попроще хотя бы! - Знаешь, а ты прав… - Перебил его кицунэ, не вникнув в смысл того, что ему пытались донести.- Я не смог смириться со своим положением… Действительно. – Он развернулся и, как ни в чём не бывало, пошёл прочь. - И ты что, просто так уйдёшь? Не сказав мне ничего? - А что ты хочешь услышать? – Приостановившись и слегка повернувшись, спокойно спросил дух. – Если ты о моём облике минуту назад, то да, такова моя истинная сущность. - Почему ты прячешь её? - Потому что в этом образе моё сознание максимально приближено к животному, а это не выгодно в бою. – Произнёс он и возобновил движение. – Хоть моя ловкость и скорость возрастают во много раз, инстинкты вытесняют логическое мышление, и из-за этого исчезает способность просчитывать вероятность нанесения точных атак. Напряжение постепенно рассеивалось. - Ты так говоришь, будто сражаться, всё равно, что математические задачи решать. По-моему, скорость и ловкость - это главное. - Сила решает далеко не всё. - Яре-яре, мне не понять. Сила никогда меня не подводила, поэтому я останусь верен своим убеждениям. – Демон закинул руки за голову и устремил взор вдаль, где линия горизонта постепенно окрашивалась в бледно-розовый цвет. Несколько минут назад друзья готовы были порвать друг друга на куски, а сейчас шли чуть ли не в ногу и спокойно разговаривали. Вспышки ярости и потасовки для них были обычным явлением, поэтому по привычке они долго не стали зацикливаться на конфликте, хоть в этот раз Акура-оу и признал, что немного перегнул палку. - Томоэ, - Неуверенно окликнул он. Ухо лиса дёрнулось в его сторону.- Сколько тебе лет? Иной раз мне кажется, что я говорю со стариком. Не смотри на меня так! Твои некоторые жизненные принципы мне не понятны. Также мне не понятны твои способности. Ты же молод… Вроде бы. Так откуда техника перемещения в пространстве, синие пламя, умение превращаться в любое существо? Я не специалист в области кицунэ… Хватит смотреть на меня, будто на идиота, а то врежу! Так вот: я не очень-то разбираюсь, но вроде бы этими способностями не обладают низкоранговые, а ты… - Он осёкся, вспомнив, как отреагировал тогда лис. - А я низкоранговый, который ими обладает.- Продолжил за него кицунэ. По интонации не было видно, что он злился, наоборот, он иронизировал. - Слышь, плутовка, не беси меня. – Деланным угрожающим тоном предупредил Акура-оу. - Чуть не убил тогда за такие слова, а сейчас спокойненько так соглашаешься. - Смешно слышать о смерти от того, кто не способен умереть. - Не передёргивай, если бы на моём месте был другой, он бы моментально сдох. Что ухмыляешься? Я серьёзно. У меня шея до сих пор болит. – Чёрные когти провели по кадыку, добавляя веса словам. – Так стоп, я отошёл от темы. Ах,да… Может, ответишь, сколько тебе лет? - После 8-ой сотни я перестал считать. - Безразлично произнёс Томоэ.- Когда ты одиночка, нет нужды в отслеживании времени. От услышанного Акура-оу остановился. Сплетни того времени твердили, что один из слуг в клане Кюби вышел из-под контроля и устроил разнос. Будто бы строптивый лис отказался подчиниться, взбунтовался, попёр против системы и даже бросил вызов главе. Определённо, этим слугой был именно Томоэ, но что-то не клеилось, не вязалось. - И давно ли? – С недоверием спросил кровавый король, но дух не придал значения тону. - Что, перестал считать года?- Непонятно зачем уточнил он, но начал говорить, не дождавшись ответа.- Как стал диким, так и перестал. - Ты мне врёшь. - А смысл? Действительно, смысла не было, и Акура-оу прекрасно это осознавал. Однако он также знал, что с каждым столетием кицунэ отращивают по хвосту, который становится показателям не только возраста, но и силы, и, если бы Томоэ не лгал, их у него должно было быть минимум 8. От противоречий мозг готов был взорваться. Заметив напряжённую физиономию друга, Томоэ решил отвлечь его от утомляющих дум: - Забудь. Не вникай в наши законы. Я всё равно больше никак ими не связан. - Неет, подожди. – Упрямо перебил его Ёкай.- Я не привык отступать. - Ладно, ладно… - Уступил ногицунэ, зная, что, если этому демону взбрело что-нибудь в голову, он не успокоится. – Дома, таки быть, я отвечу на твои вопросы. Лицо красноволосого просияло довольной ухмылкой. Клубы дыма остались далеко позади – небо прояснело, открыв взору блестящие чертежи созвездий, которые постепенно стирало своими лучами, словно ластиком, восходящее солнце. Отовсюду слышалось стрекотание проснувшихся сверчков, перекрикивающих друг друга - их песнь, доносившаяся из-за пышных зелёных кустов и травы, оглушала. Пахло утренней свежестью, землёй и цветами. Тропа, по которой ползли, растянувшись, две тени, петляла и вела в горы. Её боковые грани светились, будто усыпанные алмазами – это были капли росы. По пути Акура-оу сумел разрядить атмосферу и загладить свою вину. Томоэ не обижался. Он понимал, что этот вспыльчивый парень в сердцах может наговорить чего угодно, но потом, хоть и не напрямую, он обязательно извинится. Несмотря на его безрассудство, жестокость и эгоизм, ему как-то удавалось быть неплохим другом. Наверное, поэтому его присутствие не отягощало. Ночь из последних сил сопротивлялась, не желая отдавать свой престол дню. Входная дверь в почти развалившуюся бамбуковую лачугу со скрежетом распахнулась. - Когда же мы съедем отсюда? – Заворчал тёмный силуэт в длинном плаще. – Я требую комфорта! - Послышался треск дерева.- Ну, или хотя бы, чтобы ноги в полу не застревали… - Просто ты много весишь. – Другая фигура проскользнула внутрь, утонув во тьме. Раздался схожий звук. - Ага, да. Я смотрю, ты тоже не пушинка. - Всё-таки нам нужно искать новый дом. Над потолком вспыхнуло синее пламя, озарив каждый угол. Томоэ стоял у противоположной стены и что-то читал: - И долго ты собираешься там торчать?- Не отрывая взгляда от книги, обратился он к демону, правая нога которого по колено не находилась в комнате. - Ты как там оказался? Я же слышал, ты тоже угодил в эту ловушку. – С грохотом он отпрыгнул в сторону, высвободившись из деревянного плена. Лис не ответил. - У нас есть что-нибудь выпить? – Решил хоть как-то привлечь внимание к своей персоне Акура-оу, и ему это удалось. 20 минут спустя. Прямо посреди помещения трещали и извивались красно-оранжевые языки пламени. Два демона на расстоянии двух метров друг от друга сидели, привалившись спиной к стене, и наслаждались горьким вкусом обжигающего горло алкоголя. Томоэ гипнотизировал огонь, изредка поднося к губам чашу, делал небольшой глоток, будто бы дегустируя, и опускал ладонь с ёмкостью на скрещенные ноги, обхватывая её уже двумя руками. Акура-оу же что-то химичил – делал какое-то термоядерное пойло, смешивая вино и сакэ. По его виду можно было сказать, что он трезв, как стёклышко: его движения были слаженны, он не пролил ни капли, когда переливал содержимое двух бутылок в одну, однако блеск в глазах и румянец выдавали его с потрохами, и стоило ему только открыть рот... - То-моэ… Ты… Не хочешь попроб-б-овать. Я продегустировал. О, получилось выгорева… выгорит… Чёрт… выгово-рить. – Он с обиды на себя пригубил прямо из горла бутылки, сделал пару больших глотков и с грохотом вернул стеклянную тару на пол, сладко вздохнув. – Тебе понраится… понра-вит-ся. Я же делал. – Хлопая себя кулаком в грудь, он наклонился к лису и начал падать, но тот успел выставить вперёд руку, и Ёкай упёрся лбом в его ладонь. - Я вижу. Нажрался... Что-то тебя слишком уж развезло. Первый раз так сильно охмелел, я же предупреждал, что нельзя мешать вино с сакэ и…- Его нотацию перебило тихое сопение. – Нет, ну ты издеваешься… - Он с силой оттолкнул от себя в стельку пьяного друга, но тот не проснулся даже от падения, а только раскинул в стороны руки. Его рог пробил пол и, похоже, застрял там. - … И так сойдёт. – Махнул рукой лис, увидев такую картину. Не хотелось возиться с этим пьяницей и лишать себя удовольствия любоваться рассветом. Он поднялся, захватил с собой полупустой бочонок сакэ, бесшумно вышел из дома и, прикрыв за собой дверь, сел на крыльце. Их жильё располагалось в глубине горной долины. Ввысь тянулись неприступные каменные скалы, где-то внизу бушевал горный ручей, пародируя звуки морского прибоя. Время от времени взмывали к небесам стайки птиц, разминая крылья, кружились в воздушном танце и возвращались в зелёные кроны деревьев, издали напоминающие заросли мха. Некоторые деревья свисали с обрыва, словно земля под ними в какой-то момент треснула, разошлась к разным берегам, оставив их в шатком подвешенном состоянии. Ветер играл с их листвой, подбадривал на прыжок в неизвестность, но они лишь поскрипывали и дрожали, не веря его словам. Прохлада раннего утра приятно щекотала кожу. Воздух был кристально чист и прозрачен, только у самой земли, запутываясь в пучках зелёной травы, залегал белым толстым слоем густой туман. Начинали перекличку птицы, звонкой трелью отзываясь друг другу. Эти минуты природного забвения – время, когда стиралась граница между ночью и днём – Томоэ любил больше всего. Он растворялся в окружающей его гармонии, вдыхал аромат хвои, наблюдал за тем, как яркие золотые лучи прорывались из-за горизонта, врезались в горные вершины и разбивались на тысячи сверхтонких осколков, создавая ореол свечения, как следом за ними появлялось солнце, озаряя уже всё до малейших деталей и согревая остывшую за ночь почву. Он, растянувшись на крыльце, лежал на боку, по обыкновению своему, подперев голову рукой. Всё было как всегда, только вот душу что-то терзало: « Неужели меня настолько зацепили его слова? – дух перевернулся на спину и положил на лоб кисть. – Просто он прав. Я не смог смириться со своим положением... со своей потерей... да и сейчас не могу… Он верно подметил.- Веки под своей тяжестью опустились. – Нужно идти на охоту… Сейчас только немного ещё полежу и пойду.» - За этими размышлениями Томоэ не заметил, как погрузился в сон. Воображение стало рисовать ненавистные картины прошлого, ставшие преследующим его кошмаром.