Научи меня быть счастливым

      Вечеринка в честь дня рождения Оливии была перенесена на неопределенный срок, и об этом говорило большинство учеников школы. Эту тему обсуждали даже те, кого по сути на этом празднике не ждали. Слухи распространились по всему учебному заведению, а Том узнал об этом спустя два дня после огласки новости.       Попав под дождь воскресным утром, Томас свалился с температурой в утро понедельника и был бы счастлив, если б не ломало кости, саднило горло и сопли б еще рекой не текли. Нет ничего прекраснее остаться дома в начале недели, если ты не заболел.       Из кровати выползти все равно пришлось, так как за ночь он изрядно вспотел, а липким ворочаться на простынях, как рыбе в кляре на сковородке, не хотелось. Только он занес ногу над бортиком ванны, предчувствуя блаженные минуты отмокания, как в комнате заиграл телефон. Рысью добежав в мокрых трусах, наскоро одетых, до телефона он нажал на вызов. Кая, как всегда бодрая с утра, вещала о погоде, пока Том вновь заползал в ванну. Черт его дернул лезть в ванну с телефоном! Не удержав равновесие, он с диким воплем завалился набок и, поскользнувшись о скользкое дно ванны, пятой точкой приземлился, роняя телефон в воду. Занавес. Всем спасибо, все свободны. Посидев так еще пару секунд, юноша очнулся и запустил в воду руку, на ощупь рыская телефон. И того: больной копчик, звездочки перед глазами и полетевший телефон. Понедельник – день тяжелый или, вернее сказать, адский. Закончив тогда процедуры, он позвонил Кае с домашнего телефона, с удовольствием отмечая, что сейчас у класса алгебра.       -А теперь хочешь обрадую? – злорадно прошипела Кая в телефон.       -Что может быть хуже? – горько вздохнул Томас, кинув взгляд в сторону несчастного телефона.       -Слушай, он уже минут пятнадцать вещает об одном и том же, - коротко ответила девушка и замолчала. Шуршание раздалось на том конце, послышался голос преподавателя:       -…вам радостную новость. Никто из учителей не говорил вам? Очень жаль. Итак, в прошлую пятницу на внеплановом собрании, учителя сошлись во мнении, что необходимо устроить девятым и одиннадцатым классам проверочные контрольные трижды за год, - весь класс жалобно заныл, а кто-то даже ударился головой о парту пару раз, судя по глухим ударам. – Цыц! Вам же лучше. В эту пятницу будет что-то вроде репетиции экзамена. Никакие бланки вы заполнять не будете. Просто проверка знаний. Узнаем, кто из вас безнадежен и что с этим делать. Всем все понятно? Вопросы есть?       Вопросы конечно же были, но Том их уже не мог расслышать.       -Кая, а экзамены по каким предметам? – спросил парень как только брюнетка взяла трубку.       - Ты Ванга, Том, об этом только что спросила ботанка. Стандартные, экзаменационные. Что уже сердце в пятки ушло, а? – хохотнула противная тетка, тихо злорадствуя.       -Ага, вот кому бояться надо, так это тебе!       -Том, меня, кажись засекли, - прошептала девушка и отключилась.       Поэтому Томасу не дали по болеть подольше, и ему пришлось выйти в среду совсем расклеившимся. Капли помогали, но ненадолго и приходилось бегать капать едва ли не каждый урок, за что учителя его проклинали. Хрипы не прекращались, зато его теперь не спрашивали устные предметы.       Но то ли из-за болезни, то ли еще из-за чего, он жутко затосковал. Просто внезапно хотелось, чтобы рядом была родственная душа, ну, или на крайний случай жилетка, в которую можно поплакаться. Кая была уж точно не вариантом – обстебет, не иначе. Ки Хонг? Уж больно нужен ему сопляк – переросток из девятого класса, он лучше с брюнеткой проведет время. Лучшей кандидатурой оказался, как ни крути, Дилан. Он самый первый пришел в голову, но Томас долго игнорировал его. Почему именно он, думать не хотелось. Каждую перемену Том искал взглядом макушку и широкую спину товарища по посиделкам, как блондин прозвал его про себя, потому что «друг» звучало для человека, с которым они толком не разговаривали, слишком громко. Желание заговорить встало комком в горле, он ощущался почти как реальный и, казалось, что, если он не скажет хоть что-нибудь, комок перекроет ему все нахрен и тот не сможет дышать. Но стоило только увидеть брюнета, как ком исчезал, сердце бешено колотилось, а весь его настрой испарился, как не бывало.       На большой перемене к нему подбежала расстроенная Кая.       -Нет, ну ты представляешь? Как так можно, а? – нервно барабаня о стол пальцами, стала возмущаться девушка.       -Я не экстрасенс, спокойно возвестил он подругу, не отрываясь от вафельки даже взглядом.       -Ты телепат, и меня это пугает! Как так можно угадывать мысли?! Причем не тогда, когда н…       -Ты отвлеклась.       -Ах, да! Оливия отменила вечеринку! Вернее перенесла! Я ее так ждала, надеялась, а она взяла и перенесла!       -Это не смертельно же. Подумаешь, перенесли вечеринку, я этому даже рад. Будет время подготовиться к экзамену, чего и тебе советую, - пробубнил Том, жуя вафлю и тыкая ею в сторону подруги.       -Не тыкай в меня вафлей, во-первых, а во-вторых, у меня есть ты, зачем мне готовиться к экзаменам? – искренне недоумевала девушка, нервно покачивая ногой.       -Эээ, нет, на этом экзамене не прокатит. У нас зауч сидеть будет.       -Откуда ты знаешь? – испуганно спросила брюнетка, выпрямившись.       -Рядом с расписанием бумажонка такая висит волшебная, на все вопросы отвечающая, -ехидно пропел Том, довольно ухмыляясь.       Но тогда он и подумать не мог, что будет помогать Кае, хреново учившей материал с начала года. Он проклинал себя за несдержанность, нужно было промолчать. Из-за подготовки он совсем забыл о себе, отдавая все свободное время подруге. В голове не возникало мысли использовать время на лечение. Потом как – то само собой стало легче, и он совсем перестал об этом думать.       Когда мини экзамен был позади, появилась новость о том, что вечеринка будет двойная. Кто-то очень добрый согласился помочь Оливии провести праздник. Этим «очень добрым и великодушным» оказался Уилл. И кто б сомневался в том, что приглашение Томасу вышлют едва ли не первому.       Это было слишком подозрительно, и Том точно знал, что не пойдет туда. Кае об этом он говорить пока не стал, ближе к вечеринке покается, а то она ему все оставшееся время до дня икс промоет мозги, а ведь они ему еще пригодятся. Даты новых проверочный работ уже приблизительно были назначены, но Том уже не волновался. Первая репетиция прошла спокойно, поэтому в своих силах он был уверен.       После нескольких стрессовых недель подготовки к проверочным наступил отходняк. Мозг понемногу стал понимать, что напрягаться так сильно не стоит, и Томас благополучно теперь просиживал штаны на уроках. Когда было совсем скучно юноша брался за карандаш и бумагу и рисовал. Пару раз он получил замечание, в наглую рисуя за первой партой, но потом скрылся за спинами мощных одноклассников. Хоть в чем-то они были полезны.       Нанося штрих за штрихом, блондин чувствовал как внутри понемногу пустеет. Тревоги уходят на второй план, мысли перестают противно маячить. На предыдущих листах, созданных на биологии, красовались бабочки, божьи коровки, стрекозы и один маленьких паучок. С географии остался комбайн, а с русского рукописи и перо. Сейчас, сидя у окна и поглядывая в небо, юноша не знал, что ему нарисовать. В голову как назло не приходило ни одной идеи, за исключением бредовой – нарисовать небо. Оно никак не получалось у Тома, поэтому он даже не хотел больше браться.       Продолжив лениво оглядывать окрестности, взгляд парня зацепился за футбольное поле. Одиннадцатый класс занимался физкультурой: разминка только закончилась, и ребятам разрешили отдохнуть. Пятеро парней гоняли по траве мяч, в их число входил и Дилан. Прическа в небрежном беспорядке, придающим лицу большей привлекательности, озорной блеск в глазах, появляющийся лишь тогда, когда занимаешься действительно любимым делом, капельки влаги на висках – до чего же он был красив! Идеальное натренированное тело, которое уже не скрывает спортивная размахайка и штаны, подтянутые ноги, с такой ловкостью отбирающие мячи у противников. Даже не задумываясь, что это как-то неправильно подглядывать за парнем и отмечать насколько тот привлекателен, он решил и дальше не загоняться и зарисовать образ.       Бессовестно прослушав весь урок, Том довольный вышел из класса и светился буквально изнутри. Нарисованный Дилан с обнаженным торсом, с напряженными мышцами рук и ног, забивающий гол в ворота, был неописуемо красив. Осознание, что Дилан парень, вызывающий подобные трепетные чувства, а не девушка, пришло позже. Но юноша прогнал его убеждением, что он художник и вполне может любоваться своим творением и видеть прекрасное во всем.       Когда количество рисунков с Диланом перевалило за десять, блондин начал бить тревогу. Он как камера схватывал картинку, затем воплощал увиденное в карандашные наброски, чтобы дома закончить. А уже законченные творения висели на стене в комнате, радуя глаз хозяина. Просто увлечение плавно перетекало все плавно в фетиш, помешательство. Как болезнь или как наркотик брюнет заражал организма бедного Тома, захватывая весь его разум. Постепенно, не торопясь, старшеклассник занимал все мысли школьника, и он понемногу превращался в мелкую девчонку, до одури влюбившуюся в капитана команды по футболу.       Лежа на кровати и оглядывая стены, Томасу хотелось содрать рисунки к чертовой матери и пойти сжечь на заднем дворе. Но одновременно в сердце ютился маленький пушистый комочек, щекочущий внутренности, рассылая приятное тепло по всему телу, только при одном взгляде на творения рук своих. Каждый листочек хранил в себе воспоминания тех дней, когда был создан. Самый первый хранил светлое чувство окрыленности, второй, третий и четвертый гордости, пятый подозрения, а за шестым чувство стыда, так как образы носили несколько откровенный характер. Пришлось снять все и спрятать в папку стола.       Ходить по школе становилось труднее. А после признания самому себе влюбленности в Дилана и вовсе невыносимо! Теперь Томас старался просчитывать свои передвижения по школе, запоминал не только свое, но и расписание одиннадцатого класса, чтобы ненароком не наткнуться ни на Уилла и его свиту, ни на Дилана.       Кая, видя метания своего друга, никак не понимала причины и решила действовать как привыкла – напирать. Во время перемены они стояли у окна, переговариваясь. Девушка развернулась к окну, наблюдая за мелкими классами, резвящимися на заднем дворе, а Том, облокотившись на стену, по сформировавшейся за последнее время привычке оглядывал коридор. Заметив, как блондин напрягся и попытался незаметно встать ровнее, брюнетка развернулась, чтобы подтвердить свои догадки. И она оказалась права. Зажимки друга были связаны с Диланом. Решив, что сейчас самое лучшее время для допроса, пока ее друг дезориентирован, она спросила:       -Том, ты какой-то более нервный, чем обычно, в последнее время. Что-то случилось? – скрывая улыбку, она встала ближе, чтобы их разговор не услышал никто из стоящего рядом десятого класса.       -Мм?...Да нет, ничего не случилось, - оторвав взгляд от созерцания поправлявшего штанину Дилана, как будто специально для этого наклонившегося пониже, он посмотрел на подругу.       -Не ври мне, Томас! Ты дергаешься, как электровеник после подзарядки! – чем ближе подходил Дилан, тем быстрее теребил кольцо на большом пальце юноша, который ему, кстати, подарила Кая на день рождения. – Ты что-то от меня скрываешь, я вижу, я знаю. Так что колись, я и так дала тебе слишком много времени!       -Эм, откуда у тебя электровеник, чтобы сравнивать? – зацепился за слово блондин, чтобы отвлечь подругу.       -Да вот с детства знакомы, а он мне не доверяет. Стоит передо мной, тупит. А еще губу до крови прокусил! Прекрати! – прикрикнула девушка, слегка стукнув по губам Тома. Взгляд парня стал осмысленным, и он провел ладонью по губам, замечая капельки крови на пальцах. Проходивший рядом Дилан кинул странный, как юноше показалось заинтересованный взгляд в их сторону.       -Ой, да ладно тебе! Какой из меня веник? Максимум … - оглядев себя, он продолжил, - жалкий прутик.       -С каких это пор, человек, который совсем недавно называл всех холопами, а меня посылал за сладким в магазин да по – быстрее, стал употреблять по отношению к себе слово «жалкий»? – негодовала брюнетка, хмуря брови.       -С тех самых, Кая, с тех самых… - угрюмо пробубнил юноша и опустил взгляд в пол, понимая, что эту войну он проиграл. А так, может, проигрыш принесет пользу, если подруга поймет и поможет советом. Она же умнее его в этом плане.       -Позволь узнать с каких?       -С тех пор, как влюби…я влюблен, в общем! – выкрикнул Томас так, что стоящие неподалеку ребята обернулись, из-за чего до этого бледный блондин покраснел.       -Оу… удивил, что тут сказать, - удивленно пробормотала девушка, она то думала, что все не так серьезно. После Оливии ни о каком серьезно еще ближайшие лет десять идти речи быть не может. Еще те адские отношения.       -Довольна? – обиженно пробубнил юноша, надув щеки, как маленький ребенок.       -Более чем...Говорить в кого не надо, уже догадалась, - спокойно ответила брюнетка, поправляя несуществующие складки на юбке.       -Настолько очевидно, да? – с отчаянием взглянув на подругу, спросил Том и запустил руку в волосы, ероша их еще больше.       -Не дрейфь! Нормалек все будет! Что-нибудь придумаем…что-нибудь – последнюю фразу брюнетка тихо прошептала, задумавшись и прослушав то, что сказал блондин. В голове потихоньку назревал гениальный план.       -Кая! Так-то лучше... Я это… предупредить хотел, я в следующую пятницу никуда не пойду… - и замолк, ожидая ответа.       -Кхм, нет.       -Прости, что?       -Нет, говорю. У меня есть план по спасению твоей безнадежно влюбленной задницы, нравится она мне, не могу бросить в беде. А без тебя этот план никак не воплотить в действие! – воодушевленно воскликнула девушка, во взгляде которой уже загорелись огоньки, предавая привлекательного и завораживающего блеска ее голубым глазам.       -Вот почему я не мог влюбиться в тебя?! Почему он? – в отчаянии воскликнул парень, уперев руки в колени.       -Мне очень приятно, но не мог бы ты сходить с ума по - тише, - прошипела Кая, хватая больного неизлечимой болезнью парня за локоть и оттаскивая в кабинет.       Четверг и пятница пронеслись незаметно даже с наличием самостоятельных по нескольким предметам. Даже факультативы пролетали незаметно, если проводить их не на земле, как обычным людям, а у себя в мыслях и фантазиях. В облаках прошло утро субботы, часть дня, до момента, когда зазвонил домашний телефон.       -Сегодня мы идем покупать тебе телефон, - без приветствий, сразу к делу перешла Кая.       -Окей, - даже не отпираясь, ответил Том, еще пребывая в тумане своей тяжелой головы.       -Отлично, жду через пятнадцать минут.