360

На слушание в понедельник я не явилась из-за по-прежнему перевязанной ноги. Морально было нелегко на это решиться, ведь встреча с менеджерами, адвокатами и группой была шансом поговорить с Джаредом. Но ситуация требовала полнейшей серьезности, а черная лаковая лодочка от Ив Сен Лорана на одной ноге в паре с гипсом на другой совершенно не вписывались в правила делового этикета. К тому же, два дня назад Кевин, показавший себя до крайности пылким любовником, на пике страсти заехал мне в глаз кулаком, и теперь на моем лице красуется очаровательный синяк, успевший приобрести вместе с фиолетовыми оттенками еще и желтые. В общем, мой внешний вид не позволял мне участвовать в делах лично, поэтому я собиралась позвонить Эмме. Судя по утреннему разговору с Лестером, не всё прошло так гладко, как он рассчитывал, но посвятить в подробности он обещал намного позже. Эмма ответила быстро и сразу же назвала меня по имени, видимо, мой номер как минимум до завершения судебного процесса прочно поселился в ее телефонной книге. -Добрый день, мисс Ладбрук. Прошу прощения за отсутствие на слушании, возможно, некоторые детали дела могли остаться для вас неясными. К сожалению, я еще не получила рапорт, поэтому хотела бы услышать от вас, как всё прошло и какие у вас возникли вопросы. -Благодарю за беспокойство, Джоанна. На первой встрече мы не пришли к консенсусу и назначили еще одну через две недели. Необходимо еще раз проверить юридические закавыки и принять выгодное для обеих сторон решение. Однозначно Thirty seconds to Mars не удовлетворяют иск истца, то есть EMI, и не будут выплачивать денежные средства в подобном объеме. Видимо, Кевин все-таки рассчитывал выбить из них эту сумму. 1-0 в пользу группы. -Спасибо, Эмма. Я могу чем-нибудь помочь? Выслать дополнительную информацию? -Джоанна, Лестер сделал даже больше, чем необходимо. Поверьте, в рамки его компетенции на данный момент входит куда больше, чем вы можете себе представить. Кстати, как самочувствие? Он извинился за ваше отсутствие, объяснил про абстинентный синдром, что же, с кем не бывает.., - в ее голосе слышался явный сарказм. Абстинентный синдром – это что еще такое? Со скоростью света я вбиваю в гугл таинственное словосочетание и замираю – Кевин сумасшедший, если на полном серьезе позволил себе такое. -Эмма, не принимайте его слова за чистую монету. Явиться мне помешало падение с лестницы и сломанная нога, - на фоне слов Кевина о том, что у меня, мать его, похмелье, я имею право приукрасить действительность в свою пользу, - Ситуация не критическая, через две недели я буду в ваших рядах. -В рядах истцов от лица EMI, - как я не старалась быть милой, Эмма была настроена решительно против. -Всего доброго, Эмма. «И передавай ребятам привет». Первым моим желанием после разговора было позвонить Лестеру и, спустив всех собак, выяснить, какого черта он позволил себе запятнать мою репутацию глупыми россказнями, при том, что именно из-за него я и осталась бездельничать дома. Потом злость уступила месту задумчивости. Кевин уже дважды наносил мне увечья – может быть, и синяк был намеренным? Но чего он хочет этим добиться? В любом случае, сейчас я была совершенно беспомощна в своих решениях. И нужно придумать, чем занять себя еще как минимум неделю. Ведь, как ни странно, кроме дела Марсов EMI так и не поручили мне какую-либо другую работу. Странно складывается, не находите? Сначала меня сдают с потрохами боссу (ведь я якобы имела личные взаимоотношения с клиентом), затем отсылают подальше от директорского кресла в Нью-Йорке, перед этим обрушивают на этого самого клиента сокрушительный иск, а после отсылают в Лос-Анджелес со словами «умей играть за две команды» и делом всей моей жизни словно становится не «выиграть дело и срубить тридцать миллионов в качестве финансовых заплат компании», а «не дать проиграть Thirty seconds to Mars, чтобы собственная душенька была спокойна». И кроме этого мне предоставили шикарнейший пентхаус в центре города, огромный джип с личным водителем и ежемесячный доход с четырьмя нулями на конце. Теперь вы понимаете, почему я говорила о том, что словно в сказку попала? Только вот подобные сказки в реальном мире всегда оборачиваются фиаско. Радовалась я рано – через день на рабочей почте оказалась сотня заданий от самых разных отделов, которые, к счастью, по большей части нужно было рассортировать и подтвердить или перенаправить в другие филиалы. Это уже больше похоже на обязанности, которые входили в компетенцию Каролины. А еще я набралась смелости и собираюсь позвонить Джареду. Прямо сейчас. Я бы не стала устраивать подобную авантюру, если бы не обнаружила, что прихватила с собой старый мобильный с нью-йоркской симкой. Это означает, что никто никогда не попытается прослушать наш разговор и поймать меня на нарушении трудовой дисциплины. Я не знаю, что скажу ему, но лишенная возможности хотя бы мельком видеть этого мужчину сквозь кусты и заборы, я готова просто послушать тишину, зная, что он там – на другом конце провода. Кажется, я изгрызла все ногти, пока вслушивалась в длинные гудки. Он ответил неожиданно. -Слушаю. Боже. Как же я соскучилась. По всему телу побежали мурашки непонятного нетерпения. Когда же мы увидим друг друга? -Я так хочу с тобой встретиться. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела обдумать их. Молчание в трубке заставляло все внутри сжиматься и переворачиваться. -Джей, я столько должна объяснить... -Должна. Только не мне. А компании и адвокатам, которые из кожи вон лезут, чтобы втоптать нас в дерьмо. Зачем ты звонишь? Не можешь честно выполнять свою работу? – он начал повышать голос, - У тебя все карты на руках, и я с нетерпением жду, когда ты раскроешь их. Насколько я помню, работа всегда стояла в твоем рейтинге на первом месте, поэтому я не сильно удивился. Был сражен наповал, но... -Джаред, я не собираюсь... Я... Я ищу любые способы вам помочь! – я же знала, что разговор этим и закончится – слезами и полнейшим непониманием. -Не нужно. Выполняй свою работу. Ты уже большая девочка, чтобы не отчитываться перед совестью. -Ты даже не понимаешь, о чем говоришь, - кажется, в первые жизни максимализм этого мужчины начал выводить меня из себя, - перфекционизм – это только твоя прерогатива, только ты готов все ломать на своем пути, лишь бы достигнуть цели. А я... Я никогда не болела за EMI так, как болела за тебя. Поэтому хочешь ты этого или нет, но и тебе, и Эмме, и Шеннону с Томо, и твоим адвокатам придется еще долго меня терпеть. Мне не нужны эти тридцать миллионов. Мне не нужен этот чертов Лос-Анджелес. Я просто хочу, чтобы ты, эгоистичный придурок, был счастлив. Мой голос сорвался, но я успела нажать отбой, прежде чем окончательно разразиться рыданиями. Гнетущее чувство несправедливости обжигало мое лицо вместе со слезами. Почему? Почему мне так важна судьба этого парня, встречи с которым можно пересчитать по пальцам? Неужели во мне все еще живет шестнадцатилетняя девочка, которая восхищалась его свободой мышления, творческому подходу ко всему, неординарными идеями? Неужели все это время мной двигало чувство неудовлетворенности отношений с ним еще в подростковом возрасте? А что же он? У него же должны быть причины искать со мной встречи? Или я просто единственный человек, которому он может сложить на плечи всю свою тяжесть, накопившуюся за год, чтобы потом не жалеть ни о чём сказанном, глядя в глаза? Ведь за 360 дней так много забывается... Лестер позвонил в дверь. Откуда я знаю, что это он? Потому что в этом огромном городе только ему и есть до меня дело. Пусть наши отношения выходят за границы понимаемого, но, по крайней мере, я чувствую легкую толику заботы в его действиях. А ее мне действительно не хватает. -Сюрприз. Он протягивает мне большую коробку, обтянутую приятной бежевой тканью и проходит на кухню, чтобы разложить по тарелкам обед, прихваченный им из мексиканского ресторанчика неподалеку. В коробке лежала широкополая шляпа из черного фетра очень тонкой работы. -Шляпа? – я не могла скрыть недоумение. -Чтобы твое лицо было в тени, и этот маленький синячок оставался ни для кого не заметным. Вот оно что. Как, однако, продуманно. -Спасибо. Я почувствовала себя неловко. Сначала туфли, теперь шляпа... Слишком дорогие подарки, чтобы служить всего лишь извинениями. Тем более, он ничего не получает взамен кроме секса. -В следующий раз просто держи себя в руках. Он только легко улыбнулся и, усадив меня на диван, протянул бокал вина. -Ты обещал рассказать о слушании. -Да, конечно. Но, по правде говоря, рассказывать нечего, - его пальцы скользили по моей домашней сорочке, неспешно расстегивая перламутровые пуговки, - Они снисходительно отнеслись к тому, что ты не явилась, но я придумал великолепную историю о том, что ты упала с лестницы и около двух недель тебе придется провести в кровати. Знаешь, мне показалось, что они тебя ждали. Он с силой сжал мою шею, оголил плечо и наклонился поцеловать его. Я напряглась. Не из-за прикосновений его губ. Но из-за абсолютной лжи, которую эти губы говорили. -Знаешь... Я действительно чувствую себя очень разбито. Пересчитать двенадцать ступенек и отделаться растяжением – это чистое везение. Думаю, не стоит злоупотреблять им. Отставив бокал вина и отстранившись, я запахнула сорочку и, подхватив недавно обретенную трость, двинулась на кухню. -Ты о чем, Джо? Он стремительно нагнал меня и, развернув к себе, буравил взглядом потемневших от злости глаз. Ни в коем случае не давать ему повода думать, что я знаю правду, играй свой спектакль, Джоанна. Терпи, но играй. -Ты же сам сказал, что я упала с лестницы, - строю как можно более ангельское личико, - Эй, отпусти меня! Кевин! Он из тех мужчин, которым с трудом удается сдерживать возбуждение в момент раздражения, особенного если источником обоих этих чувств является женщина. Поэтому выведенный из себя Лестер припечатал меня к металлической дверце холодильника и одним рывком распахнул мою кофту, заставляя пуговицы разлетаться в разные стороны. «Кого-то ждет еще один подарок» - только и промелькнуло в голове. Я не хотела его сейчас. -Кевин, отойди от меня. Если я начну пускать в ход руки, он только сильнее разозлится. Да я и не могла ничего сделать – одна рука крепко сжимала трость, помогая мне стоять на месте. Его пальцы уже добрались до застежки бюстгальтера. И тогда я, повиснув на его шее, впилась в его губы, которые только этого и ждали. Ему пришлось придерживать меня, не давая упасть, а долгий глубокий поцелуй чуть поумерил пыл, с которым еще минуту назад он набросился на почти беспомощное женское тело. -Прости. Раздражение пошло на убыль, и рядом со мной теперь находился просто красивый мужчина, терзаемый легкими муками совести. Мужчина, который пытается повесить лапшу мне на уши и надеется, что я повелась. Как бы не так. Я всерьез начинаю задумываться о том, что Лестер намеренно создает ситуации, которые не позволяют мне присутствовать во время переговоров с группой. Что это – попытка держать меня на расстоянии от дел, просто потому что я не компетентный по его мнению работник, или он все-таки догадался о моих намерениях, - я не знала, но всякий раз, когда речь касалась прямого контакта с участниками, Кевин решал все сам, просил не вмешиваться ввиду отсутствия опыта и теперь, кажется, пытался от меня избавиться в обход всех правил, устраивая непредвиденные «форс-мажоры». Сейчас я стою на тротуаре практически нелюдимой улицы и голосую, едва вижу вдалеке машину. Мой водитель около полутора часа по пробкам добирался сюда, затем высадил у заброшенного офисного здания и уехал восвояси. Постройка с внешнего фасада еще сохраняла товарный вид, но по периметру и, самое главное, внутри, представляла из себя облитые бетоном металлические конструкции. Мобильная связь отсутствовала напрочь, и единственной моей надеждой добраться до офиса было поймать хоть кого-нибудь и убедить за сорок баксов довезти до центра. Больше наличных у меня не было. Хотя больше я бы и не заплатила. Ситуация достаточно комичная – дамочка на каблуках и в шляпе скачет возле стройки и пытается сохранять душевное спокойствие. Но зато в таком виде на тебя обращает внимание каждый, а так как людей, особенно на машинах, здесь было считанное количество, через десять минут затормозила первая из тех, что ехала в моем направлении. -В центр не подкините? -Куда именно? Я назвала точный адрес, скрестив пальцы – водила ни в коем случае не должен отказаться. -Садись. Даже не верится. Я села позади пассажирского кресла и теперь лихорадочно наблюдала за стрелкой часов, стремительно мчащейся вперед. Встреча была назначена на двенадцать. Сейчас час. Не появиться и в этот раз будет совершенной наглостью, к тому же, я хочу посмотреть Кевину в глаза и понять, его ли это рук дело. И если его, то выяснить, какую цель он преследует. Водитель внимательно рассматривал меня в зеркало, видимо, удивляясь тому, как я оказалась в этом районе. Это был симпатичный молодой парень, лет двадцати пяти, который, кажется, спешил только из-за меня. -Как тебя зовут? -Джо. -Патрик. -Очень приятно, Патрик. Ничему не удивляйся, у меня всего лишь неудачный день. Он ухмыльнулся, словно не поверил. -В таком прикиде и неудачный день? Кем ты работаешь? -Я менеджер, - нечего мальчику развешивать уши, - но сегодня у нас совещание, точнее, оно началось час назад, поэтому пришлось принарядиться. -Отлично выглядишь, - молодой человек подавал все надежды вырасти в стоящего мужчину. Дальше мы ехали молча, видимо, по тому, как я нервно наблюдала за дорожными указателями и циферблатом, он понимал, что мне не до разговоров. Доехали мы достаточно быстро, за полчаса. Удивительно, как Патрик справился без навигатора и доставил меня к дверям офиса в обход всем пробкам и красным светофорам. Я выскочила из машины и, обойдя ее, наклонилась к приоткрытому окну. -Патрик, спасибо тебе огромное. Возьми пожалуйста, здесь 40 баксов, больше у меня нет. -Ты забавная, Джо, - он махнул рукой на деньги, - Может, выпьешь со мной кофе на следующей неделе? Я как раз вернусь из Невады. Я снисходительно улыбнулась. -Конечно. Возьми мою визитку, позвони на этот номер, - на обратной стороне я быстро написала неровные цифры и протянула бумажку ему, - еще раз спасибо тебе. И удачи! -Пока, Джо. Теперь мое хорошее настроение ничем не испортишь. Я стою у дверей малого конференц-зала и не могу решиться войти. Я слышу их голоса – Кевина, Джареда, адвоката группы Питера Патерно. Они неспокойны и срываются друг на друга, выясняя уже совсем неделовые вопросы. Боюсь, что мое появление не только не разрядит обстановку, но и сделает ее более напряженной. Я решаю позвонить Кевину. Если он отвлечется от полемики, возможно, стороны смогут прийти к взаимному согласию. Да. Трель его рингтона заставляет всех замолчать. Он извиняется и подходит к дверям. Я отхожу чуть в сторону и завершаю вызов. Перед тем, как поднять на меня взгляд, мужчина озадаченно пялится на экран мобильного телефона. -Джо?! Тебя не должно быть здесь! Вот как. Так значит, действительно, это по его вине я оказалась на окраине города без связи с минимальным шансом выбраться оттуда раньше вечера. Пока он пускает в меня молнии, я буравлю его не менее вызывающим и требующим объяснений взглядом. -Ты не имеешь право решать, где я должна быть, а где нет. Ты мешаешь мне работать, неужели ты не понимаешь? Это дело для меня также важно, как и для тебя, - он даже не представляет, насколько сейчас искренни мои слова, - Я буду присутствовать на каждой встрече, что бы ты не придумал и... -Не смей повышать на меня голос. -Не смей запрещать мне! Я была на грани того, чтобы его ударить. Что возомнил о себе этот человек? Кем он пытается манипулировать? Мной?! Мои пальцы уже собирались толкнуть дверь, когда его рука вцепилась мне в горло, заставляя обернуться и замереть. В его глазах я видела какой-то непреодолимый ужас, словно мое появление в комнате – его единственный страх. Он боялся. За себя? Или за то, что я могу все испортить? Мне было абсолютно наплевать. Я все-таки легонько толкнула дверь, и она жалобно скрипнула. Кто-то в кабинете выругался, и затем раздались приближающиеся шаги. Кевин отдернул от меня руку и сделал шаг назад. Я едва успела снять шляпу и повернуться к двери, как столкнулась с невысоким седовласым мужчиной, который смерил меня взглядом полным любопытства. -А вы, должно быть, и есть та таинственная особа по имени Джоанна Райт? -Она самая. -Так вы вовсе не прикованы к постели с воспалением легких? – теперь он наградил заинтересованным взглядом Кевина. -Ни в коем случае, мистер... -Патерно. А их адвокат уже начинает мне нравится. -Заходите, мы вас заждались. -Прошу прощения, это вынужденные обстоятельства. Я прохожу в кабинет, чувствуя, как начинает бешено колотиться сердце в груди. Группа сидит спиной к выходу, за мной наблюдает только Томо, которого я встречаю вживую первый раз в жизни. Папка Кевина лежит на столе на противоположной стороне, напротив Джареда, место напротив Шеннона свободно. Я иду туда, пытаясь ничем не выдать волнения. Чувствую, что Джаред поднимает глаза, едва я попадаю в поле его зрения. Вот черт. Шеннон легко улыбается мне, очень приветливо и искренне. Я киваю, потому что сейчас не способна ни на какие эмоции. Кевин садится рядом со мной и обжигает таким леденящим взглядом, что, кажется, все почувствовали прошедший по комнате холодок. Я смотрю на Патерно и успокаиваюсь – хоть один человек в комнате относится ко мне сугубо по-деловому. Не считая, конечно, Томо, которого ситуация, похоже, очень забавляет. -Пожалуйста, продолжайте то, на чем остановились. Я пытаюсь наладить взрывоопасную атмосферу, где до моего появления, как мне теперь кажется, все проходило относительно спокойно. И снова спасибо Питеру. Он без слов понял, что надо делать. -Мисс Райт права, джентельмены. Мы не можем который час сидеть и перетирать происходящее. Нужны результаты. Лестер, я так и не понял, чего ты добиваешься. Группа сказала, что не будет продлевать контракт на прежних условиях. Что вы можете сделать? -Подать еще один иск. Патерно, ты же понимаешь, что EMI не будет играть роль хорошего полицейского и подменять условия. На суд вынесены две проблемы и обе нужно решить. -Да. Но каким образом ты собираешься... Я не слушала их. Впервые за полгода я столкнулась с самым любимым взглядом лазурно-бирюзовых глаз. Джаред смотрел на меня, не мигая, с небывалой серьезностью, за которой могло скрываться столько всего – порицание, ненависть, гнев, горечь, нетерпение. Я чувствовала, как веки наполняются слезами, но старательно их сдерживала, зная – сейчас точно не время для эмоций. Только просьба простить была в моем взгляде. Только молитва о том, чтобы он не судил меня слишком строго. Только раскаяние вперемешку с сожалением. -Джоанна... – с нажимом произнес Кевин, видимо, не в первый раз пытаясь меня окликнуть. Я все еще не отрывала глаз от Джареда. -Да? -Что ты можешь предложить? -Я.., - что я могу предложить, если всё прослушала? Мне оставалось пожать плечами и сдуру выпалить первое, что пришло на ум, - Мы можем перезаключить контракт. На взаимовыгодных условиях. Я допускаю этот вариант. Его не допускал никто, кроме меня. Для группы это означало продолжить зависеть от EMI, для компании – потеря тридцати миллионов. -С юридической точки зрения это возможно, только если вы отзовете иск. Питер сразу брал быка за рока. -Да, конечно. Но вы понимаете, что «взаимовыгодный» контракт вовсе не означает выгоду в пользу группы во время последующих пяти лет работы. В данном случае ваша единственная выгода – это избавиться от нависшей над вашими головами и кошельками суммы. -А потом нам предъявят очередной иск?! И мы должны согласиться? Джей подался вперед и бросался резкими фразами прямиком в меня. -Никто не знает, что будет потом. И это действительно так. Никто не знает, как обернутся обстоятельства. Сейчас именно им «посчастливилось» стать заплаткой финансовой дыры в компании. Но такая «удача» вряд ли выпадает дважды. -Нет! Мы не будем плясать под дудочку EMI! -Мистер Лето, - как было странно произносить это, - может быть вас удовлетворят предложенные условия. Укажите конкретный пункт, который вас беспокоит больше всего. Я протянула ему копию договора, где была прописана абсолютно каждая деталь. Шеннон и Томо воззарились на фронтмена, словно события принимали неожиданный поворот, и только он мог решить их дальнейший исход. Джаред взял в руки документ и чем больше читал его, тем сильнее хмурились его брови, а взгляд темнел от невозможности выразить негодование. В конце концов, он откинул договор прочь и ударил кулаком по столу. Но промолчал. Он проявил слабину и не смог сдержать эмоции. Питер обратился к Кевину и что-то спросил. А я не могла отвести взгляд от Джареда. Он сидел на стуле, еле заметно покачиваясь, одной рукой обнимая плечи, а пальцами второй в напряженной задумчивости потирая подбородок. Он смотрел вниз, на стол и в никуда одновременно. Я еще никогда не видела его таким потерянным, далеким и чужим. Мне хотелось подняться и подойти к нему, опуститься рядом, распустить хвостик окрашенных светлых волос и, закутавшись в них руками, прижать его себе и просто прошептать «прости, Джаред», надеясь, что он поймет. Но так бывает только в счастливых сказках. А наша сказка обречена на нескладный финал, где кто-нибудь обязан страдать до конца своей жизни. И я со всей ответственностью приняла на себя решение оказаться этим «кто-нибудь». Ведь только мне нечего терять. Только мне... Остался еще один вопрос, который волновал меня больше всех других. -Если вы удовлетворены всеми пунктами контракта, по какой причине вы решили расторгнуть договор, зная, что это невозможно сделать без определенных финансовых потерь до достижении определенного срока? Мой голос звучал громко, ясно и холодно. Так, как и подобает директору компании, честь которой он пытается отстоять. Но я всего лишь устала быть слабой. И я хотела знать... -Это было спонтанно. -Вы хотите сказать, что проснулись утром четвертого июля и решили, что сотрудничество с EMI вам надоело? Он испепелял меня взглядом ровно в той же степени, что и я его. Все наблюдали за нами молча, словно за игрой в пинг понг, внимательно отслеживая каждую реплику. Джаред не отвечал. Он откинулся на спинку стула, словно расслабившись, но я видела, сколько сосредоточенности было в этой позе. Видела, как ходят желваки, и как за чуть приоткрытыми губами зубы стискивает от напряжения. Питер уже хотел внести в диалог свою лепту, как Лето поднял руку в характерном жесте и мягко, но требовательно произнес: -Оставьте нас. На миг показалось, что рухнула непроницаемая каменная стена, и комната наконец-то наполнилась свежим воздухом. Все поспешили убраться. Мы по-прежнему смотрели друг на друга, не замечая, что происходит вокруг. Еще минута – и лишним оставался только Кевин. Он, нагло вторгаясь в мое такое личное сейчас пространство, сотканное из тысячи невидимых нитей, переплетённых с нитями мужчины напротив, не слишком нежно пускает пальцы в мои волосы, разворачивает к себе и, наклоняясь, вскользь целует в губы. Он отстранился так быстро, что я не успела даже пикнуть от негодования. -Жду тебя в машине. Я пыталась взять себя в руки и сосредоточиться на разговоре с Джаредом. Но стоило мне взглянуть на него, и в голове тут же промелькнула мысль «все кончено». Его зрачки были огромными и застилали практически всю поверхность синей радужки. Он сжал кулаки, которые чуть подергивались, лежа на бумагах. Ему не хватало только оружия, чтобы покончить со всем, но и без него пронзительный взгляд метко пускал в меня сшибающие с ног стрелы, полные ужаса, злобы и презрения. Я поднялась, как только Кевин скрылся за дверью, и села на соседний с Джаредом стул. Теперь он прикрыл глаза. Нет, он не ждет от меня извинений или чего-то еще. Теперь для него всё как никогда очевидно. Теперь я для него – шлюха, которая продалась адвокату за деньги, которая продала за чертовы бумажки самое важное, что у нее было. Его счастье. Я знаю, что он не будет слушать. Вновь поднявшись, я помедлила, а затем невесомо дотронулась до его плеча. -Обещаю, я сделаю всё, чтобы всё закончилось хорошо. Я обещаю, Джей. Обещаю. Я вышла и разрыдалась, не пройдя и пары шагов. Отвернулась, чтобы не видеть никого и рыдала, рыдала, рыдала, подавляя крики отчаяния и борясь с желанием впиться ногтями в стену. Я слышала, как он вышел. Чувствовала, как замер в нерешительности и посмотрел на меня. А потом ушел. Но я никуда не уйду, Джаред. Я буду бороться до конца. За тебя, за твою жизнь и за твое счастье. Я сделаю это.