360

POV Johanna

-Патрик, у тебя золотые руки. Я еще раз обошла квартиру, теперь полную скрытых камер, за которые я выложила целое состояние. Последние события заставили меня серьезно задуматься о жизни, и я, осознав, что переступила черту собственной жертвенности, что, кажется, навсегда потеряла мужчину, которого любила, и что с самого начала взвалила на свои плечи непомерный груз и не удержала его, обеспечив проблемы и себе, и другим, решила, что пора закругляться и начинать следовать логике, а не чувствам, которых, как мне кажется, у меня теперь совсем не осталось. Первое, что я сделала, когда оклемалась после последней встречи с Лестером, это позвонила Патрику, рассказала ему всё без прикрас и попросила помочь сменить замки. Он уверил меня в том, что это не самая крайняя мера предосторожности, и мне нужно установить камеры, записи которых я предъявлю в суде в обвинении Кевину. Этот парень не мог понять, почему я до сих пор не озаботилась тем, чтобы воздать тому по заслугам, и удивился вдвойне, когда я сказала, что и по завершении дела с группой не собиралась ничего предпринимать. Поэтому он с энтузиазмом начал помогать мне, периодически уверяя в том, что Джаред обязательно объявится и даст мне возможность выговориться. Я не была в этом так уверена, потому что та боль, с которой я выгоняла его из дома, наверняка, не стоит и рядом с той, которую испытывал он, после того, как переступил через себя, приехал, заставил меня почувствовать себя человеком, а затем оказался выставленным за порог. Конечно же, я желала, чтобы он остался. Но это только больше раззадорило бы Лестера. Каждое слово Джареда он мог использовать против меня. И я не сомневаюсь, что у него получилось бы найти доказательства того, что братья Лето контактировали со мной вне рабочего времени. Потому что каким бы отвратительным он не был человеком, из него вышел первоклассный адвокат. И я с самого начала не учла это. Однако, кажется, он совершенно потерял интерес к судебному процессу с группой, потому что все реже показывался в офисе и пытался что-то решить по этому делу, а на последнее совещание и вовсе не явился, хотя, буду честной, на него не явился никто, кроме меня и Питера Патерно. В защиту своих клиентов он сказал, что они крайне заняты и не смогли выкроить свободной минутки, а я только пожала плечами в ответ - а что еще прикажете делать в подобной ситуации? Оказалось, что группа не собирается отзывать свой иск, а это означало, что все мои дальнейшие попытки что-то сделать - абсолютно бессмысленны. Патерно с сожалением признавал, что не видит выхода из ситуации и просил сделать что-нибудь с суммой в тридцать миллионов, намекая на уменьшение нулей на конце. Но что я могла сделать с этим? Ровным счётом ничего. Мы ничего не решили. И, кажется, не собирались решать в ближайшее время. Поэтому я позвонила Эмме и сказала, что беру на неделю отпуск и все семь дней буду вне зоны доступа. На самом деле, необходимости сообщать ей об этом не было, но я надеялась, что она перескажет наш разговор Джареду, а тот... У меня снова опускались руки каждый раз, когда я задумывалась о его отношении ко мне. Мои нынешние ощущения напоминали мне те, которые я беспрерывно чувствовала в тот момент, когда мы встречались, а он неожиданно исчез. В моей груди была точно такая же пустота, но теперь, зная, где он, с кем он, что он, было в разы труднее переживать это. Знать, что он рядом и понимать, что не можешь к нему прикоснуться. Или хотя бы поговорить. Я действительно пожалела о том, что послушалась Каролину Тодд и не уволилась, пустив дело на самотек под ответственность адвоката и более квалифицированного и заинтересованного в результате менеджера. Тогда бы я не осознала глубину своих чувств к этому голубоглазому мужчине, не думала каждый раз с содроганием о новой встрече, не испортила наши прекрасные дружеские отношения. А если бы спустя несколько лет я вышла замуж и вдруг, однажды встретившись взглядом с Джаредом, поняла, что люблю его? Почувствовала бы это только тогда? А может быть, этого никогда бы и не произошло. И тогда всякие сожаления об этом напрасны. Эти встречи раз в год и были замечательны тем, что не позволяли привязываться друг к другу, и в то же время оставляли после себя самые приятные воспоминания, как если бы этот единственный день был проведен в компании любимого человека. Между прочим, я уже купила билеты в Луизиану на 10-е марта. Кроме этой даты нас с Джаредом не связывало ничего. И я в глубине души надеялась, что он оставит свое равнодушие в стороне ради того, чтобы не нарушить заданный им же порядок много лет назад. Я искренне надеялась на его принципы, которым он изменял крайне редко. И я боялась, что произойдет, если он не приедет... Потому что после этого мне будет трудно даже поднять взгляд в его сторону. Поэтому, чтобы спастись от подобных мыслей, я согласилась поехать к Патрику на ферму, отдохнуть от города, суеты и насладиться природой. Сначала, я на полном серьёзе думала, что буду целыми днями валяться на сеновале и попивать парное молоко, а оказалось, что здесь существует отдельная программа развлечений для таких закоренелых городских жителей вроде меня. Во-первых, я познакомилась с его старшим братом, который мгновенно произвел на меня впечатление, когда я увидела его в мастерской на мотоцикле с обнаженным торсом. Кажется, Патрик нарочно подстроил эту встречу, потому что он долго смеялся, глядя на восторженное выражение моего лица, а потом напомнил о том, что в моей голове уже живет один не менее прекрасный мужчина. Очень хотелось дать этому юнцу подзатыльник, но я не успела - он повел меня кататься на лошадях. Я никогда не увлекалась конным спортом и даже к гонкам относилась сомнительно, но Патрик настаивал, и каждый вечер мы прогуливались на красивых скакунах по округе - огромному полю, лесной рощице и берегу реки. Еще никогда природа не захватывала меня так. Я наблюдала за течением воды, любовалась закатами, слушала пение птиц. А чего только стоили пикники на окраине подсолнечного поля! Теплый хлеб из печи, который почти таял во рту, свежий сыр, вкуснее которого ничего не было на этом свете, сладкие сочные ягоды и фрукты с деревьев за домом и, конечно же, вино собственного производства - отдельная гордость брата моего чудесного друга. Впервые за долгое время я почувствовала себя в уюте и словно принадлежащей какой-то семье. Обо мне заботились, холили и лелеяли, как нежный бутон, который должен вот-вот распуститься. -Ты уже решила, что будешь делать после того, как уйдешь из EMI? - Патрику было несвойственно уныние, и он говорил, что через месяц, когда я останусь без работы, могу без проблем приехать к нему и помогать по-хозяйству. Я благодарила его, но относилась к идее весьма скептически - все-таки, вырваться за город на недельку, это не то же самое, что перебраться туда насовсем. -Я твердо решила поехать в Мексику. У меня уже забронированы билеты. -И от кого же ты хочешь сбежать? Думаешь, жить без Лето на другом континенте будет проще, чем на расстоянии нескольких километров? Я вздохнула и посмотрела на языки красного пламени в камине. -У меня будет меньше соблазнов в любой момент сорваться к нему. К тому же, я собираюсь удалить все данные с компьютера и телефона, касающиеся группы. Я надеюсь, новая страна захватит меня так, что Лето не хватит места в моих мыслях. -Поверь мне, там ему место найдется всегда. Чего Патрик пытается этим добиться? Зачем ему эта провокация? -Подожди, дай мне пофантазировать и скажи: на самом деле, вы давние знакомые, и он заплатил тебе, чтобы ты уговорил меня остаться, а он просто выжидает момент, чтобы подъехать ко мне на лимузине с огромным букетом роз и признаться в вечной любви?! Мы оба рассмеялись от этой абсурдной мысли. -Точно, а еще он приплатил мне за эту огромную коробку презервативов в углу, потому что после его признания вы бы неделю не вылезали из постели. -Патрик! - мальчишка засмущал меня и заставил бросить взгляд на большую коробку, которая действительно стояла в углу. Он сказал, чтобы я взяла ее. Скинув оберточную бумагу, я с опасением смотрела на обыкновенную крафтовую крышку. -Там точно не презервативы? - пришлось с недоверием нахмуриться. -Открывай уже. В коробке лежал большой кусок сыра, бутылка молока, творог и много-много ягод. Мило. -Кажется, ты ожидала чего-то другого? - с улыбкой спросил он. -Ну... - не в бровь, а в глаз, - обычно под такой упаковкой скрывают что-то более сокровенное. -Так и есть. Смотри внимательнее. На дне лежал крошечный холщовый пакетик. -Покажи мне, что там. Я такая нелепая, когда разворачиваю подарки. Парень взял меня за руку, и из мешочка на ладонь высыпалась деревянная бусинка на цепочке. На шарике были выструганы буквы "Joy". Джой. Как меня называет только Джаред... -Ты сам это сделал? - он кивнул. -Я уже говорила, что у тебя золотые руки? Застегнешь? - он несколько раз обернул цепочку вокруг моего правого запястья и застегнул замочек, - Уверена, что ко мне будут подходить и спрашивать, откуда эта вещица. Тебе нужно задуматься о ювелирном бизнесе. -На самом деле, я уже давно увлекаюсь этим. У меня даже есть уголок на хэндмэйд-ярмарке выходного дня и страничка на фэйсбуке. Знаешь, какой-то странный клиент уже заказал еще одну такую же, а ведь на ее создание меня вдохновило ни что иное, как знакомство с тобой. -Патрик, у меня нет слов. Правда. Я действительно была поражена. Мне никогда не приходилось слышать столько добрых слов. -Мне даже нечем тебя отблагодарить. -О, не нужно. Знаешь, я тебе не рассказывал, но на новогодней вечеринке я познакомился с девушкой, помнишь, ту, с которой ты отправила меня танцевать, - его глаза счастливо засветились, - мы встречаемся с того самого дня, - кажется, он и вправду по уши влюбился. -Интересно-интересно, и как ее зовут? -Не скажу. Оказалось, что она только-только заключила контракт с EMI, сейчас у нее гастроли с группой. Не хочу ввязывать тебя еще в какое-нибудь судебное разбирательство, - его шутка, не смотря на свою достаточно печальную суть, все-таки рассмешила меня. -А что, если это еще не скоро закончится? - мне вдруг взгрустнулось, - что, если дело затянется еще на год?! -Всё разрешится меньше, чем через месяц, - уверенно произнес Патрик. -Откуда ты знаешь? -Я верю в тебя. -Ты правда думаешь, что я найду решение? -Правда. Вот и всё. Так просто было общаться с Патриком, ведь он ни капельки во мне не сомневался. -Спасибо тебе огромное. За все. За несколько дней до отъезда в Луизиану я позвонила Кевину и сказала, что буду не против, если он приедет. Мне хотелось поскорее записать на камеру его домогательства, чтобы потом избавиться от этих следящих устройств в квартире и быть спокойной за свою собственную задницу. Мой неизменный друг - Патрик - выступил помощником и в этом деле. У нас была договоренность - он будет караулить мою квартиру и в нужный момент проникнет внутрь, чтобы не дать Лестеру на месте меня прикончить, если что-то пойдет не так. Мой план был опасен, потому что предполагал прямую провокацию, и я не могла точно рассчитать реакцию мужчины, не зная, в каком настроении он прибудет. В любом случае, морально я настроилась на пару пощечин и готовилась включить в себе с детства забытую актрису. Представление должно было быть сыграно идеально. Лестер приехал позже назначенного времени, вроде бы трезвый, но что-то в его поведении настораживало. -У тебя есть деньги? - к такому повороту событий я не была готова, ожидая сразу же наступления. -Сколько нужно? -Тысяча. -На что? Вот теперь он наконец-то пригвоздил меня взглядом к стене. -Не твое дело. -Мои деньги - мое дело. Пункт первый - разозлить. Я застыла неподалеку от горшечного растения, под листьями которого прятался крошечный объектив. -Вот как, - его агрессивность начала стремительно пробуждаться. - Ты, видимо, забыла, что вся твоя жизнь сейчас подчиняется мне, - он схватил меня за волосы и заставил смотреть на себя, - или я недостаточно ясно объяснил? Он оттолкнул меня от себя, я выразительно упала на пол и, тут же вскочив, направилась в сторону спальни - там обзор был лучше. А потом все произошло очень быстро. Лестер быстро пошел за мной, и я, не успев обернуться, почувствовала сильный удар по голове. Ноги тут же подкосились и последнее, что я успела заметить, прежде, чем потерять сознание - это ворвавшегося в комнату Патрика. Потолок. Белоснежный потолок с галогенной ослепительно светящей в глаза лампой. Жалюзи на окнах, за которыми уже давным давно скрылся день. Старый телевизор на стене. Рядом - тумбочка с букетом полевых цветов. Я перестала оглядываться по сторонам, когда, наконец, поняла, что нахожусь в больнице. Как ни странно, ничего не болело, и вообще настроение было отличным, словно я только что вернулась из продолжительного отпуска. Видимо, меня успели заколоть витаминами. Я нажала на кнопку вызова медсестры и начала сдергивать провода. Когда она вошла, на мне уже были все мои вещи, кроме украшения от Патрика, которое бесследно исчезло, оставалось только зашнуровать конверсы. -Так-так-так, милочка, не рановато ли собрались? Вам еще неделю лежать здесь и обследоваться. -Нет-нет-нет, пожалуйста, скажите только, все ли в порядке у меня с головой, а на обследование я запишусь позже! -А ну раздевайтесь! Этот вопрос обсуждается исключительно с Вашим врачом. - Она строго смотрела на меня. - Мисс... -Пожалуйста! - я взмолилась. Мне хотелось скорее прибежать домой и пересмотреть записи, которые могли бы спасти мне жизнь, - Честное слово, я обследуюсь! -Молодой человек, который привез Вас, рассказал о жестоком телесном обращении, которому Вы подвергались в последнее время. Скорее всего, Вы ничего не чувствуете, но Ваши внутренние органы могут быть повреждены. Удар по голове, к счастью, привел только к обмороку и микро-сотрясению мозгу. Нервные клетки не задеты. -Это значит, что я могу идти? -Это значит, что сейчас Вы подпишите договор о том, что придете к нам в назначенную дату на полное обследование. Не смотря на напускную строгость, у этой женщины явно была душа, иначе мне пришлось бы еще долго мучиться с уговорами. После подписания бумаг мне вызвали такси, и я ожидала его в холле, периодически ловив на себе любопытные взгляды медсестер. Неужели я - первый случай из истории этого госпиталя, когда человек сбегает из него раньше положенного срока? Хм. Любопытно, но не настолько, чтобы лишить себя возможности лишний раз помельтешить перед ними со стаканчиком горячего шоколада. Дома я достала из шкафа монитор и компьютер, в памяти которого сохранялись записи, и просмотрела полученные результаты. Все выглядело достаточно типично - я впустила мужчину в квартиру, мы разговаривали, а потом он начал активно жестикулировать и схватил меня за волосы. В соседней комнате ударил, и я упала. Патрика на экране не было - и это невероятная удача, не хотелось бы, чтобы паренек был замешан во всем этом. Лестер самостоятельно поднял меня с пола и уложил на кровать, кое-как укрыл одеялом, склонился... И начал рыдать! Я с шоком смотрела на происходящее в мониторе. Потом несколько камер запечатлели, как он покидает квартиру и захлопывает за собой дверь. После этого - тишина, и ни единого следа Патрика. Видимо, он отлично заучил расположение объективов. Открутив полчаса вперед, я увидела его, врывающегося в квартиру вместе с врачами, видимо, он решил добавить натуральности моей будущей видео-картине. Теперь мне остается только выдумать правдоподобную историю, завершить судебный процесс с группой и начать новый, в котором я буду защищать свою собственную свободу. Лестер объявился неожиданно и тут же созвал совещание в главном офисе, потребовав присутствия группы. Я приехала немедленно и пораньше, желая узнать причину подобной поспешности. Мужчина уже сидел в конференц-зале и пребывал в обычной для него в последнее время нервозности. -Кевин? Не поделишься, какие проблемы? -Посвящу тебя в курс дела вместе с остальными. Нет желания озвучивать одну и ту же новость несколько раз. -Намекни хоть, а. Я вообще-то менеджер и должна быть в курсе. Он только хмыкнул и ничего не сказал. Удивительно не похоже на него – ни хамства, ни нападок, ни одержимого желания трахнуться прямо на столе, ни-че-го. Может быть, ему известно что-то такое, что так отразилось на его поведении? Тогда это, определенно, не играет мне на руку. -Я в последний раз приезжаю по первому зову этих ублюдков. Пусть предупреждают заранее! – я услышала грохочущий в коридоре голос Джареда. Он обращался к Патерно, который не замедлил появиться в дверях. Лето был один из группы и выглядел помято –неглаженная футболка, растрёпанные волосы, залегшие под глазами тени. Не так должен выглядеть мужчина, триумф которого совсем близок. -Добрый день. Я точно так же, как и вы, была проинформирована о встрече пару часов назад. Мистер Лестер посвятит каждого в детали. Я очень хотела, чтобы Джаред понял, что я услышала его оскорбительные слова, и перестал смотреть на меня с такой неожиданной неприязнью. В чем я провинилась на этот раз? -Итак, - Кевин разложил перед собой бумаги и серьезно начал, - с сегодняшнего дня компания EMI переходит во владение City Group. Это произошло по незначащим для нас причинам, однако крупные судебные дела, осуществляемые компанией, предварительно были пересмотрены и во-многом подвергнуты изменениям. В том числе и дело Thirty Seconds to Mars. Я посмотрела на него, затаив дыхание. Впрочем, как и все немногочисленные присутствующие. -Сумма в тридцать миллионов сократилась до одного миллиона семисот тысяч. Кевин закончил и подарил мне тяжелый взгляд, в котором не было ничего, кроме безысходности. Кажется, я начала понимать, в чем дело. Если снизилась сумма иска, значит, и обещанный ему процент за выигранное дело в разы снизился. Наверняка об этом стало известно несколько недель назад, и поэтому его энтузиазм иссяк, а претензии ко мне перестали того стоить. Но я ведь все еще полна решимости заставить ответить его за свои действия? Да или нет?.. -Вы думаете, что мы согласимся на эту сумму? – Джаред явно встал не с той ноги, - Вы вообще не имеете права предъявлять нам иск! -А какое право есть у вас? – Лестер удивительно вежливо себя вел, раздражая Лето пуще прежнего. -Подать иск на компанию! Что мы и сделали. -Вы никогда его не выиграете. -Вы считаете? Вы правда так считаете?! А вы, мисс Райт, как ВЫ думаете? – Джаред подчеркнуто вежливо ко мне обратился. Я не знала, что ответить. Ведь именно я уверяла, что, в конце концов, они смогут выиграть дело. Однако мои правила были совсем иными, а сейчас они оборачиваются против меня. -Я не уверена. -Не уверена в чем?! – он наседал, смотрел пронзительно, заставляя все внутри замирать, и давил, давил морально. -Я не уверена, что вы выиграете дело. Он ударил кулаком по стулу. -А ведь еще месяц назад утверждала обратное. Еще месяц назад уверяла нас в том, что знаешь, как действовать дальше и... -Джаред, пожалуйста, успокойся. В моих глазах стояли слезы. Неужели он не понимал, что подставляет меня? Неужели конфиденциальность для него ничего не значит? Однако, кажется, Кевину было абсолютно всё равно. Ему не было необходимости марать руки и устрашать меня. Теперь ему нужно было только закрыть это дело и забыть о нем. -Я не успокоюсь, потому что ты плохо выполняешь свою работу! Ты в два счёта могла втоптать нас в грязь и раздавить, как букашку, но не сделала этого. Слышишь, Лестер?! Она тянула-тянула, намеренно тянула лямку, чтобы найти ей одной известные ходы вместо того, чтобы предоставить тебе свободу действий. Посмотри на нее! Из-за нее твоя зарплата будет меньше в тридцать раз! -Она уже получила свое. И еще получит. В тюрьме. Кевин все-таки не отказался от идеи засадить меня за решетку. Сейчас он собрал документы и покинул конференц-зал, так как объявил всё, что хотел. Патерно вышел за ним – обсудить детали. Мы с Джаредом остались одни. -Я хотела всего лишь помочь тебе, - без сил прошептала я, все еще слыша в голове его тираду. -Я всегда обходился без твоей помощи. Справился бы и сейчас. Обойдя всякое чувство вины за то, что тобой воспользовались. Он поднялся, собираясь уйти, но замер на месте. -Только не надо слез. О, нет, Джоанна... Я смотрела ему в глаза, желая, чтобы он видел в них серо-соленое море, чтобы он тонул в нем и чувствовал мою боль. -Ты жалок, - прошептала я, подходя к нему, - ты хочешь всё контролировать, и винишь меня в том, что какая-то деталь вышла из твоего поля зрения. Ты бы не справился без меня. И не справишься, если не попросишь. Но, знаешь, что? Ты прав, - мне хотелось выплеснуть на него все эмоции, которые накопились в голове за эти полгода, - я позволила воспользоваться собой, чтобы спасти твою шкуру. Я пошла на уголовное дело, и теперь меня ожидает тюрьма. И уж извини, что побеспокоила твое чувство вины. Больше этого не повторится. Хочешь, чтобы дело было под руководством квалифицированного человека – Лестер обязательно постарается, поверь. И с Патерно объяснишься – он на меня рассчитывал. Он на меня рассчитывал в тысячу раз больше, чем ты. Мужчина замахнулся рукой. Я дернулась и закрыла глаза. Пусть бьет. Я уже привыкла. Тем более, в данный момент он казался мне ничем не лучше Кевина – такой же зацикленный на своей цели и не видящий дальше своего носа. Но удара не последовало. Вместо этого послышался глухой звук, какой раздается, когда встречаются стена и кулак. -Тюрьма?! Что ты еще натворила? -Теперь тебя это не касается! -Меня могут не касаться ваши отношения с Лестером, твои чертовы обходные пути и странные договора, но если по моей вине тебе предстоит провести время за решеткой – это меня касается! – на его лице появилась гримаса сожаления и непередаваемого отчаяния. Его эмоции только больше заставляли бушевать чувства внутри меня. -Уже поздно. Можешь не стараться пытаться что-то изменить. Слишком долго ты ничего не выпускал из-под своего личного контроля и многого за этим не замечал. -Я могу контролировать всё, но никогда не смогу контролировать тебя, - тихо произнес Джаред. Поэтому я злюсь, - кажется, я услышала нотки раскаяния. -Мне нет дела до этого, - мой голос шипел. - Ты мог бы, если захотел. Но ты не хочешь. Не хочешь! Я смотрела на него и понимала всю степень безответности своих чувств. В его видении мы навсегда останемся друзьями, если останемся. Если сможем сохранить хоть толику тех отношений, которые остались между нами. Но ни о какой любви и речи быть не может. И шестнадцатилетняя я внутри меня сейчас негодует и винит Лето во всех своих проблемах, которые с ней стряслись и еще могут произойти. -О чем ты? Он приблизился и, кажется, хотел прикоснуться рукой к плечу. Я отстранилась. -Джаред, неужели ты ничего не видишь? Совсем ничего?! Ты слепец, - хотелось наговорить ему гадостей, чтобы словами разбомбить к чертям его маску показного равнодушия, - Я ненавижу тебя. Его взгляд мгновенно потемнел от ярости. -Джой, еще одно слово – и все будет кончено. -Что будет кончено?! Что, твою мать, будет кончено, еще ничего не начиналось! – мои кулаки ударили в его накаченную грудь и отчаянно по ней забарабанили. Он перехватил мои запястья, крепко сжал и прошептал мне на ухо, силой нарушая дистанцию. -Потерпи, Джой. Будь хорошей девочкой. Мужчина выпустил мои руки и стремительно покинул комнату. Я осела на ближайший свободный стул и разрыдалась. Кажется, это конец. И я сама превратила наши отношения в руины.