Жажда пустошей

      Первые шаги прошли по крутому спуску с аванпоста до старой заправки вниз по начинающемуся шоссе. Шёл я, едва разбирая дорогу, лавируя между раскалёнными остовами навеки застывших автомобилей. От жары земля перед глазами рябила, а пустыня впереди искажалась. И небо на кромке горизонта будто разлилось синим бескрайним морем, которое вот-вот должно будет перелиться за край скалистых равнин. Думаю, будь у меня при себе кусок браминьего мяса, то я смог бы поджарить его до состояние стейка прямо на капоте одной из машин. Но мысли о еде быстро сменила жажда, слегка высушившая горло. Пока что слегка.       Спустившись, я упёрся в развилку с дорожными указателями на её начале. Если верить полустёртым стрелкам на изрешечённых пулями железных листах, то в Лас-Вегас и Примм можно было попасть, свернув налево, на север. На востоке находился Ниптон. Я свернул налево, как и говорил сделать старик. И кажется мне, что Джимми знал, что я отдал ему не все крышки… «И это, прикупил бы ты себе шляпу, а-то солнечный удар схлопочешь!» — всплыли в голове слова старика. Эта фраза про шляпу. И всё же он не стал просить больше. Странный человек. Или я так очерствел, что любое проявление доброты ко мне вызывает некое отторжение? Ну ладно, позже разберусь.       Впереди у дороги расположилась ничем не примечательная заправочная станция «Посейдон Энерджи», каких по всей Америке было разбросанно много. В здании самой заправки могли находиться разные полезные вещи, но несколько радскорпионов, греющихся на солнце прямо у входа, лишили меня всякого желания идти туда, и я решил пройти мимо. Дорога не отличалась разнообразием. По мне, так от Столичной Пустоши Мохавская отличалась только кактусами, солнцем и жарой… Хотя здешняя местность всё обладала более яркими красками, стоит признать.       Но жара выматывала. Брала медленно, рассчитывая на измор. Именно потому я подумал, что схватил солнечный удар, когда передо мной, выскочив на дорогу, застыло перекати-поле. Небольшой высохший шарик из сплетённых веток остановился у моих ног, не поддаваясь порывам ветра. Хмыкнув, я отфутболил его мощным ударом далеко назад, в сторону заправки. Затем сделал несколько шагов, и резко обернулся на шелест позади себя: растение едва начало катиться в мою сторону, но тут же застыло на месте. Я отвернулся, немного подождал и посмотрел назад. Чёртово перекати-поле стояло неподвижно, но на этот раз в паре шагов от меня. Распалившись, я развернулся, и быстро пошёл вперёд, но в какой-то момент почувствовал, как высохший травяной шарик стукнулся о мою ногу. Снова остановившись, я выдохнул, смахнул испарину со лба и посмотрел в упор на ломающую все известные законы физики и движущуюся против ветра штуку: — Ты, наверное, шутишь? — всерьёз спросил я у перекати-поля, и чёрт побери, мне показалось, что оно подпрыгнуло. Мотнув головой, я сделал большой глоток из фляги, и продолжил путь. Ветер слабо дул в лицо, а перекати-поле катилось рядом со мной, вопреки ему. Точно! Либо я перегрелся, либо вода во фляге не совсем вода, что тоже вероятно. Но нужно хотя бы постараться игнорировать эту странность и идти дальше, что я и сделал.       На полпути к Примму я набрёл на пост Невадского дорожного патруля, если верить табличке на одноэтажном строении с парой ржавых полицейских машин возле него. Двери были открыты. Даже не заходя я разглядел в полутьме едва освещённого помещения несколько столов с компьютерами и ряд картотечных шкафов вдоль стены. Ничего примечательного. Я уже хотел было пойти дальше, но тут из недр здания до меня донёсся крик о помощи: — Кто-нибудь, помогите!!! Звал на помощь мужчина, и судя по всему уже долго: голос был охрипший. Я потоптался у входа в раздумьях: есть вероятность, что я попаду в засаду рейдеров, но если там кто-то действительно нуждается в помощи — я могу сыграть «хорошего парня», и спасённый наверняка наградит своего героя за целую задницу. С другой стороны, можно немного подождать, и тогда я получу намного больше с трупа… В конечном итоге, я могу спасти, а потом уже пристрелить или ограбить, если захочется. Да, может я и меркантилен, но по крайней мере не скрываю того, что мне не насрать на попавшего в передрягу незнакомца.       Неспешно зайдя внутрь, я прошёл по тонкому кровавому следу ведущему из комнаты в коридор. В нём три двери: две деревянные сбоку и одна железная впереди со следами крови на ручке. Крик раздался снова из-за двери напротив, да и кровавый след вёл туда же, но я сперва занялся двумя боковыми, проверяя их на наличие засады. «ХРЯСЬ!» За первой дверью оказался только пожелтевший от времени унитаз и треснувшая раковина. Я перешёл ко второй: «ХРЯСЬ!» Та же панорама. Остановившись у третьей двери, я толкнул её стволом дробовика, заходя, судя по всему, в тюремную камеру. Впереди меня, впившись в железные прутья решётки, стоял большой зелёный геккон. Мутант грыз прутья и пытался просунуть голову меж них, чтобы укусить прижавшегося к противоположной стене человека. Геккон не увидел меня, потому я, недолго думая, подошёл вплотную, и снёс ему голову выстрелом из дробовика: тушка мутанта свалилась навзничь, а стену, пол и вовремя отвернувшегося человека обрызгало не слишком аппетитной смесью из крови, костей и мозгов, быстро стекающей вниз.       Дёрнув рычагом дробовика, досылая в ствол следующий патрон, я взял спасённого на мушку, бегло его осмотрев: форма НКР, бегающие глаза и бледное тощее лицо. Совсем молодой, мальчишка ещё. Истекает кровью. — Живой? — спросил я, подходя к двери решётки. — Закрыто, можешь даже не пробовать, — просипел боец, усевшись на тюремную кушетку. Я осмотрел камеру: только кушетка, солдат и ржавый пистолет-пулемёт под девять миллиметров, судя по всему с пустым магазином, иначе геккон был бы давно мёртв. — И как тебя угораздило? — спросил я паренька. — Может сначала спасёшь меня? Чувствую себя очень погано. Во внутреннем кармане я хранил несколько стимуляторов, одним из которых был вполне готов пожертвовать: парнишка явно долго не протянет, а за живого мне наверняка будет «большое спасибо» от НКР. Ну, или просто сдеру с него лишнюю крышку. Но сначала надо дать понять, что сейчас его жизнь слишком дёшево стоит: — Не в твоих интересах ставить мне условия, — сказал я, вытаскивая из кармана стимулятор, и нарочно поигрывая им в руке. — Ублюдок, я же умираю! — взвился боец, сморщившись от боли. — Мне насрать. У тебя есть десять секунд, чтобы заинтересовать меня. В противном случае я сваливаю, а ты подыхаешь тут. Боец крепко выругался, но, вздохнув, начал говорить: — Я патрулировал дорогу отсюда до Примма, но на полпути обратно на меня напали гекконы. Патронов дали немного, так что уродцы сильно искусали меня, и загнали сюда. Закрыться-то я от них смог, только вот замок оказался рабочим… Так что теперь я заперт, а ключ лежит где-то в здании, если… — Если не был утерян лет двести назад, — усмехнулся я, бросив солдату стимулятор. Тот кивнул, быстро подобрав с пола пневмошприц. Вот же идиот. — Если ты вытащишь меня отсюда и проводишь до лагеря в Примме… — сказал НКРовец, вкалывая в себя содержимое стимулятора. — То что мне за это будет? — Моя благодарность, я так понимаю, не представляет ценности, — парнишка вздохнул, — так что о награде нужно поговорить с лейтенантом Хейесом. Он наверняка сможет что-нибудь сделать. Наверняка? Он серьёзно? — Не интересно, — равнодушно бросил я. — Моя работа стоит дороже, чем обещания неудачника. Пожалуй, пойду дальше. К утру тебя наверняка отправятся искать. С этими словами я развернулся и направился к выходу. — СТОЙ! — парень сорвался на визг, — я могу отдать тебе свои крышки! Они там, в Примме, в моём лагере! Пожалуйста, только помоги мне! Я вздохнул: — Ладно, только отойди к стене и не вопи.       Вытащив из-под пыльника Китайский пистолет, я сделал несколько выстрелов прямо по встроенному замку, но дверь так и не поддалась, а я едва не словил рикошет от пули. Схватившись за решётку, я потянул её на себя, убедившись в том, что она недостаточно трухлявая для обычного физического воздействия. — Жди здесь, и никуда не уходи, — сказал я, выходя из помещения. Видимо из-за кровотечения «заключённый» не оценил юмора, и закричал что-то вдогонку. Я зашёл в основное помещение, и обшарил комнату взглядом. Кажется где-то здесь я видел огнетушитель. Неизвестно, чем наполняли эти баллоны до войны, но они отлично взрывались после выстрела, в чём я лично убедился в своё время. По мне, так решётка была достаточно ржавой для того, чтобы повредить замок взрывом этого баллона. Прихватив с ближайшего стола пыльный моток скотча, я вернулся к заложнику собственной тупости. Прикрепив огнетушитель к замку с помощью ленты, я отошёл на пару шагов и спрятался за стоящий неподалёку стол. Бойцу деваться было некуда, и он просто лёг под кушетку, прикрывая голову руками. Я выстрелил почти наугад, спрятавшись за столом. От взрыва у меня заложило уши, потому я смог только почувствовать то, как осколки от баллона сыплются на мою спину. Я встал в полный рост, чтобы полюбоваться своим творением: пыль вихрями вертелась в воздухе, оседая на пол. Осколки немного повредили стену, а один из них впился в алюминиевую поверхность стола, оставив глубокую борозду после себя. К сожалению, замок остался цел, но несколько прутьев в нижней части двери вырвало с корнем. Лаз был достаточно широким для застрявшего здесь бойца. Я махнул рукой поднявшему голову пареньку, и направился к выходу. К сожалению, из-за кровотечения парень едва мог передвигаться, потому мне не только пришлось вытягивать его из лаза, но и поддерживать весь оставшийся путь до лагеря. Всю дорогу шли молча, и только ближе к Примму парень тихо спросил, смотря через плечо: — Ты в курсе, что оно нас преследует… — Перекати-поле? — Да. Ветра ведь нет, как же оно катится? — Спроси чего полегче. Оно преследует меня от самой заправки. — Ниптонской? Собака прям. Назови его Фидо что ли. Если это не коллективное видение, и боец НКР сохраняет рассудок, то всё намного лучше, чем я думал.       Перекати-поле исчезло, когда мы дошли до города. На город я не обратил особого внимания. Здания справа, здания слева. Две части Примма соединялись мостом, а под ним шла дорога, по которой мы двигались. — Ты видел справа два больших здания и Русские горки за ними? — спросил меня боец. — Проглядел, честно говоря. — Нехотя пробормотал я. — Вот это был Примм, — он махнул рукой направо, — здание с горками — отель «Бизон Стив», а напротив него казино «Викки и Вэнс». Народ местный в казино обычно обитает. В отеле вроде можно снять номер и поторговать. Казино вроде и там есть, но я туда не ходил, не знаю. — А мы-то куда идём? — Вход в город на другой стороне. Там же и мой лагерь, только по левую сторону. Пройти под мостом — и мы на месте. Чёрт, а не завёл ли меня парень в засаду? Хотя нет, вряд ли. Кажется, мне нужно перестать думать в этом направлении хотя бы сейчас. Когда в моё поле зрения попали палатки, заграждения мешков с песком и гордо реющий над крышами разрушенных домов флаг республики, к нам резво подскочили четыре бойца НКР с винтовками наперевес. Двое организованно взяли товарища под руки, а два других взяли меня на прицел. Моего раненного подопечного отнесли во что-то, похожее на лазарет, а меня затолкали в одну из палаток, больно тыча стволом в спину по дороге. Я попал в «карманный» штаб лагеря: за письменным столом в окружении бумаг сидела какая-то непримечательная НКРовская девушка в военной форме — типичная серая штабная мышь. Вокруг неё расположилась аппаратура и радиостанции. — Лейтенант Хейес, я полагаю? — Нет. Он будет через пять минут, — будничным тоном ответило милитаризированное подобие секретарши, прежде чем снова уткнуться в бумаги.       Четверть часа я ходил по палатке туда-сюда. Изредка её полы приподнимались, и солдат, охраняющий меня, проверял — не убежал ли я. Их меры безопасности были абсолютным идиотизмом. Или я просто уже не выглядел, как человек способный устроить перестрелку в маленьком военном лагере. Наверное они правы, и я действительно медленно начинаю стареть. Наконец, в палатку зашёл загорелый офицер в берете. — Лейтенант Хейес к вашим услугам. Может представитесь? — Просто бродяга. — Бродяга, значит, — тихо проговорил лейтенант, внимательно меня оглядев, — И зачем здесь? Я ответил: — Да вот, привёл к вам пропавшего патрульного. К слову, я не просил брать меня на прицел, и гнать к вам ударами прикладов. Хейес кивнул: — Рядовой Гранди уже доложил мне о ситуации. Во всех подробностях. Я невольно дёрнулся. Чёрт, а ведь паренёк мог такого наплести, что мне повезёт, если меня просто изобьют. Но лейтенант сел за соседний от секретарши стол, лаконично отмахнувшись: — Я тебя не осуждаю. У тебя нет никаких причин помогать безвозмездно: сегодняшние времена требуют высших мер. И ты правильно попросил крышки, только вот не у того человека. — И почему же? — я поравнялся с собеседником. — А потому, — пожал он плечами, — крышек у НКРовских солдат нет. Только деньги республики, которые хранятся на личном счету. Так что парнишка тебе соврал насчёт крышек. Вот же мелкий говнюк. Я опёрся руками о стол: — Но я же могу рассчитывать на «большое спасибо» от НКР? Лейтенант усмехнулся: — Добрую славу среди своих я тебе конечно не обеспечу, но припасами помочь смогу. Проси, что тебе нужно. В разумных мерах. Я прикинул, что бы мне сейчас пригодилось больше всего, и спустя пару секунд ответил: — Хороший нож, немного еды, питья и стимулятор, возмещающий мои медицинские затраты. — С водой помочь не могу, говорю сразу. У нас самих её капли — на каждого по дневной норме. Но лишний нож и паёк у меня найдутся.       Мне выдали отличный боевой нож, стимулятор и несколько древних консервных банок. Конечно не золотые горы, но по мне, так то, что нужно. Хейес попросил меня покинуть палатку и вышел следом, потягиваясь: — Кстати. Ты напрасно пошёл этой дорогой. — Почему? — Сам городок этот, Примм, — лейтенант произнёс название с неким омерзением, — сейчас гостей не особо жалует. Палёным виски ты не напьёшься, а воду, как ты уже знаешь, тебе не дадут. — И что? — Да ничего. Ты наверняка надеешься купить воды в Гудспрингсе, я угадал? Я кивнул, и лейтенант усмехнулся: — Последние несколько дней жители Гудспрингса охраняют источники, и открывают огонь по любому, кого не сопровождает вьючный брамин. — То есть, подпускают только караванщиков? — Да. Пару дней назад к ним пришли какие-то ребята в кожаных куртках. Сломали водопровод на источнике, устроили драку в баре и ранили местного доктора за то, что тот отказался лечить болячки, которые они нашли себе в «Гомморе». С тех пор доступ к воде жители перекрыли. — Дерьмо… И что посоветуешь? — Посоветую? Экономь воду, и иди в Новак. Пойдёшь обратно по той же дороге, дойди до развилки сверни в сторону Ниптона. А там, думаю, разберёшься. — Ниптон? — Местный город-призрак. Никто пока не решился жить там после того, как Легион сжёг часть города и перебил жителей. Его до сих пор обходят стороной, так что, думаю, ты сможешь найти там немного воды. Ну что же, — лейтенант протянул руку для пожатия, — спасибо за бойца. — Спасибо за остальное, — ответил я, сжимая потную мозолистую ладонь. На том и попрощались. Вояка ушёл в свой лагерь, а я пошёл обратно, к аванпосту Мохаве, к той злополучной развилке.