Жажда пустошей

      Удивительно, как быстро здесь летит время. Солнце, багровея, медленно и уверенно падало на закраины холмов и скал. Тени росли, будто потягиваясь после долгого сна, подминая под себя исчезающие островки солнечного света. А ведь казалось, ещё пару часов назад был полдень. Или жара так замедлила нас, что мы не заметили, как время пролетело? Хотя какая разница? Чёрт. Только сейчас вспомнил, что забыл свой дробовик в домике на ранчо. Вернее, рыжая его не взяла. Скорее всего от ружья давно остались щепки, да кусок железа. А жаль, хороший был ствол. Надо будет припомнить это Бекки.       Когда настало время искать место для привала, мы с Бекки пришли к общему мнению, выбрав в качестве ночлега старый блокпост НКР, расположившийся недалеко от набитого гулями Сёрчлайта. Впрочем, выбирать было не из чего. Я вышел в центр остатков блокпоста, и осмотрелся. От места осталось немного: укрепление из мешков, набитых песком, пустая горелая жестяная бочка с парой армейских ящиков вокруг неё и покосившаяся брезентовая палатка, знакомая мне по штабу НКР в Примме. Место мне понравилось. Дорога от покинутого нами ранчо к городку была как на ладони, а позади палатки располагалась маленькое плато, набитое кактусами. Вероятность напасть на эту точку незаметно во время моего бодрствования — один к десяти.       Я подошёл к палатке, удерживая вход на мушке — кто знает, что может спать в её недрах. Приподняв полу палатки одной рукой, второй я выставил перед собой винтовку, заглядывая внутрь: внутри не было ничего, кроме старой раскладной кушетки с алюминиевым корпусом, и цинковым ящичком под ней. Я зашёл в палатку, слегка наклонив голову, чтобы не цепляться за местами провисшую крышу тента. Затем, повесив винтовку на ремень, взял в одну руку цинковый ящик, а в другую руку раму раскладушки, и потащил найденное наружу. — Что надыбал? — спросила рыжая, когда я вылез из палатки. — Кровать и цинк с патронами. — Прокряхтел я, подтаскивая вещи к бочке. Избавившись наконец от ноши, я выпрямился, втягивая носом воздух. Явно тянуло свежим и крепким дымком, а бочка грела бок и поясницу. — Я тут ящик слегка разобрала, на костёр. — Будто оправдываясь сказала Бекки, поймав вопрос в моём взгляде на разгорающийся внутри бочки огонёк. И как только она смогла его так тихо разломать? Разве что я не слышал из-за грохота алюминиевой рамы кровати. — Отлично сработала, — похвалил я девушку, сбрасывая штурмовую винтовку прямо на землю, рядом с кроватью, на которую поспешно уселся. Рыжая взглянула на кушетку, а затем на меня, как-то грустно вздохнув, после чего насупилась. Видимо вспомнила, что получасом ранее обижалась. Женщины…       Проигнорировав сверлящие глазки, я открыл цинковый ящик, вываливая его содержимое себе под ноги: пыльным столбом упала на землю хорошая горсть песка, и только следом наружу выпал магазин к моей штурмовой винтовке. Полный и патронов, и песка. Вытряхнув из магазина все песчинки, которые только можно было вытряхнуть сильным размашистым ударом об коленку, я закинул находку во внутренний карман плаща, и повалился на раскладушку, потягиваясь. В сон не клонило совершенно. Особенно бодрила мысль о том, что я рискую в любой момент получить от рыжей удар по голове, и очнуться уже утром без оружия, воды и единой крышки в кармане. Я краем глаза взглянул на Бекки: она тем временем пододвинула к бочке второй армейский ящик, который уже через секунду стал не слишком удобной альтернативой стулу. А я уставился вверх, на небо.       По чёрному бархату ночного свода с вкраплением мелкого бисера звёзд ползла луна, та самая большая и растущая, о которой пели в своё время джазмены. Звёзды над головой мерцали, то появляясь, то исчезая в лёгкой дымке одинокого тщедушного облака, размеренно шагающего на север. Пустошь вокруг, вне досягаемости смотрящих в небо глаз жила своей жизнью: Мохаве угрожающе шипела песком, скрипя иглами кактусов, рычала и выла койотами. Каких-то семь-восемь лет назад я бы не замечал этого, но довелось мне как-то прочитать пару довоенных книг в Кламате, и теперь привычка любоваться моментом, временами вредная, прижилась… Кламат… Ты родился только по случайности, мелкий уродец! Я вздрогнул, подскочив. Поймал слегка рассерженный взгляд девушки. Я спал? — Ты проснулся, чтобы извиниться? — спросила Бекки. Вовремя. Я не успел погрузиться в более глубокие воспоминания, и мотнул головой, ложась обратно. — Извиняться за то, что ты тыкала в меня пистолетом? — спросил я, извлекая из-под плаща китайский Маузер, взяв на мушку растущую луну, — старик, ребёнок, женщина, да даже сам Дьявол может огрести, если будет тыкать пушкой в товарища по оружию. Произойди это днём раньше, в Ниптоне, я бы и слова не сказал. Но тыкать тебе было не чем в принципе. А сейчас ты жива, вооружена, и не страдаешь от жажды благодаря мне, так что помалкивай, пока я не вспомнил про оставленный тобой дробовик. С этими словами я, прикрыв один глаз, начал бережно счищать с корпуса своего пистолета сажу и песчинки, держа оружие над грудной клеткой. Можно конечно сесть и почистить его, но для этого нужно вытащить патроны, и снимать мелкие детали. Долго, муторно, опасно.       Я решил остановиться на не менее успокаивающем осязании старого железного «товарища». Провозившись с ним не один год, я привык к этому пистолету, и теперь только его привычные линии, царапины и штампы могли меня успокоить в трудную минуту. Многие молодые парни бы подняли меня на смех, потому что лапать баб по их мнению круче. Но сталь никогда не подводила меня, в отличие от чужеродной мясной оболочки другого человека.       — Скажи мне, почему ты такой злой? Этот вопрос был даже не как гром среди ясного неба. Скорее, как смачный пердёж на собрании конгресса. Я на секунду замер, задумавшись. В каком это смысле, злой? Я живу по законам Пустоши. Поступаю так, как поступают со мной. — Почему ты молчишь? — вновь спросила она. Я вздохнул, повернув голову на рыжую: — А мне нечего сказать тебе, девочка. Лучше ты расскажи мне что-нибудь. Это озадачило девушку и слегка отвлекло, слава Пустошам: — А что тебе рассказать? — О чём хочешь. Хотя бы о том, как решилась сотрудничать с бандой Королей. — Да особо и нечего рассказывать. Буквально неделю назад я… Как только она начала говорить, я вернулся к созерцанию пистолета, пропуская слова мимо ушей. И пропускал бы и дальше, но она дошла до фальшивых крышек. И я повернулся к ней лицом, просверлив взглядом: — Так где эти твои фальшивые деньжата? Мы в прошлый раз не договорили, и…       Со стороны городка раздалась канонада невнятных звуков. Я подскочил, прислушиваясь, да и Бекки заметно напряглась: в непонятном шуме можно было распознать глухие чавки лазерного пистолета, которые тонули в… криках гулей. Судя по всему пилот, или пассажир самолёта остался жив, и сейчас вёл отчаянную битву с окружившими его транспорт гулями. Хорошее время для того, чтобы тихо обогнуть Сёрчлайт по окраине, и выйти на нужный нам путь, избегая любой возможный конфликт. Но любопытство… Чёрт, в какие только передряги я не попадал из-за этого гадкого любопытства. — Ты хочешь спасти пилота? — спросила рыжая, заметив мою задумчивость. — Я думаю. С одной стороны я могу спасти человека, и заручиться его лояльностью. Или набрести на его останки, покопаться в самолёте, устроить акт мародёрства… Минус патроны на гулей. Плюс, есть шанс загубить девчонку в толпе гулей, получив её сумку, в которой скорее всего лежат те самые деньги. И избавить себя от этой занозы и бедности заодно. Впрочем, она должна мне за своё спасение… и за дробовик. Так что если мне захочется порадовать себя женской лаской — лучше оставить её в живых. Убить всегда успею, и женщины у меня давно не было. Спустя минуту раздумий я выдал: — Разберёмся на месте.       Дорога прошла без происшествий, и мы довольно быстро подошли к Сёрчлайту. Уже на подходах к городу канонада лазерных «плевков» стала немного реже, а когда мы вошли, предварительно закинувшись парой таблеток Рад-Х, и вовсе прекратилась. — Что это? — спросила Бекки, ткнув в Марк III, стоящий на перекрёстке в панцире из мешков, набитых песком. — Боевая роботизированная турель. Судя по всему отключена. Иначе мы бы уже были нашпигованы пулями.       Городок почти утонул в зелёном ядовитом мареве. Из уцелевших зданий я смог разглядеть только церковь, пожарное депо и пару домов. Школа и отделение полиции стали видны, когда мы шли непосредственно по заражённым улочкам. Я сразу заприметил длинную борозду взрытого, раздробленного на куски асфальта, тянущуюся прямо по улице, в конце которой у самого здания церкви горело довольно сильное пламя, тающее в смоге. Спустя ещё десяток шагов стало видно и сам самолёт, вернее смятый в гармошку корпус с отломанными крыльями, лежащими возле нас. Явно довоенный. Частный и маленький, одномоторный. Скорее всего двухместный.       Когда между нами и корпусом осталось шагов пятнадцать, я увидел силуэт человека, стоящего рядом с остатками самолёта. Казалось, он пытается что-то вытянуть. Застрял? — Пригнись! Выкрикнув это, рыжая навалилась на меня сбоку, роняя вместе с собой на довольно острый кусок асфальта. Ох, если бы не кожаный пыльник, возможно я бы серьёзно поранился. Над нами тем временем пронеслась красная вспышка. Из лёгких выбило большую часть воздуха… — КХАХ! УБИТЬ МЕНЯ ХОЧЕШЬ, СУКА??!??!! — громко прохрипел я, оттолкнув девушку ладонью. Поднимаясь, невольно отметил, что грудь у неё очень даже ничего… Отбросив лишние мысли я, скинув винтовку с плеча, взял на мушку таинственный силуэт, который по нам палил. Хотя он за время моего подъёма давно бы уже меня испепелил. Я старею… — Ты пилот? — крикнул я в смог, готовясь увернуться от очередной вспышки лазера. — Пассажир, — с лёгким акцентом ответил силуэт, и мне на секунду показалось, что он опустил руку, направленную на меня, —, а что по поводу вас? — Мимо проходил, решил у костра погреться. До меня донёсся смешок: — А я уж думал — за мной пришли. Ну, если нет… Может поможете мне выбраться отсюда, пока остатки топлива в баке не спалили мой фрак? — Ну… Давайте. Закинув винтовку обратно на плечо, я пошёл сквозь смог навстречу неизвестности.       Стрелявший в меня был похож на дворецкого с картинок: худощавый невысокий темноволосый мужчина, на вид чуть старше меня, одетый в достойный, хоть и потрёпанный временем чёрный фрак, серые штаны с лампасами и коричневые вылизанные до блеска туфли… Ах-да, ещё перчатки, теперь уже не слишком белоснежные. Не считая мелких повреждений, оставшихся на одежде после крушения и пожара в моторе, выглядел упавший свежо и невозмутимо. Настолько, что опирался о горящую машину. Отбросив судя по всему бесполезный лазерный пистолет, дворецкий смахнул пот со лба: — Так что, поможете? Только сейчас я заметил, что горе-денди не опирается о корпус: на запястье мужчины блестел железный браслет, от которого прямо в заклинившую помятую дверь шла длинная цепочка. Я заглянул в то, что осталось от кабины: в пассажирском кресле лежал внушительный металлический кейс с кодовым замком, к ручке которого был прикреплён второй браслет, к которому и шла цепь. Взгляд на место пилота заставил отвернуться: его… её… в общем, пилота раздавило всмятку.       Без лишних слов я потянулся к ножу, и после двух несильных взмахов и удара по тыльной стороне рукояти вогнал его в щель между дверью и корпусом кабины самолёта, начиная давить на него. — И как тебя угораздило? — крякнул я, налегая на трещащую ручку ножа. Хорошо ещё, что пленник собственного чемодана сообразил слегка помочь мне. — Когда самолёт упал, я потерял сознание. Очнувшись, начал стрелять по лезущим в салон гулям. Лазерная вспышка воспламенила вытекающее топливо. Я успел вылезти, но напавший на меня гуль ударился о дверь и заклинил её вместе с чемоданом и цепью.       Дверь поддалась, и дворецкий, рванув цепь с кейсом на себя, резво рванул подальше от самолёта. Я не сразу последовал его примеру, но резвая вспышка пламени возле топливного бака помогла мне догнать бегуна. Оглушительный взрыв с огненным облаком едва не достал нас, но мы вовремя оказались у того самого острого куска асфальта, на который я приземлился парой минут ранее. Там же лежала Бекки, которая судя по всему приложилась головой, когда я оттолкнул её от себя. Рукав её кожаной брони был обожжён, но кожа оказалась нетронутой. — Да, целюсь я довольно хорошо, — сказал дворецкий, осматривая девушку, — Вам повезло, что батареи пистолета едва хватало на выстрел, и ваша спутница успела заметить накопление энергии в стволе. Признаться, я принял вас за парочку голодных гулей, отставших от своих товарищей. И она, кстати, тоже везучая… Мужчина хлопнул себя по лбу: — Ох, простите меня за манеры. Забыл представиться. С этими словами мне была протянута облачённая в белую перчатку ладонь. — Брюс. Или дворецкий семьи Хастингс.       Я молча взвалил безсознательное тело Бекки на плечо, слегка поморщившись от боли, и протянул руку в ответ: — Зови меня просто Бродягой. - Ответил я. Брюс улыбнулся: — Интересно. — Предлагаю засесть где-нибудь здесь, пока всё не уляжется. Бежать ночью нет смысла, да и моя напарница… Я посмотрел на Бекки… Можно было бы и бросить её тут… Но чёрт подери, она спасла меня от шального выстрела. — Поддерживаю, — согласился Брюс, — заодно поговорим. Мда. Одна встреча безумнее другой. Что дальше, пришельцы свалятся нам на голову? Или супермутанты принесут нам полуночный чай? Разберёмся.