Калейдоскоп

Розовый Утром нас собрал Инструктор и попросил придти в гостиную. Сегодня был последний рабочий день перед выходными, все выглядели довольно уставшими. Кто-то еще не ложился, кого-то пришлось вытаскивать из кровати. -Мы все знаем, что даже отличные блюда рано или поздно приедаются, - начал Инструктор мягко и издалека. – Наши клиенты верны нам много лет, потому что они знают: у нас есть старые развлечения и привычные клиенты, но всегда появляется что-то новенькое. Это могут быть новые работники, новые локации, новые услуги… Новые серии реалити-шоу. В этот раз наши хозяева пошли еще дальше. Шестерым людям будут сделаны модификации тела, кому и какие именно – так же решат наши зрители. -А если мы не согласны? – спросил я. -Участие обязательно для старого состава, они уже давно подписали все бумаги, - объяснил Инструктор. Фиолетовый, Малиновая и Пепельный многозначительно переглянулись. -А новый состав участвует по желанию, - договорил Инструктор. – Кто хочет поучаствовать в лотерее? -А что подразумевается под «модификациями»? – поинтересовался Пепельный. Инструктор покопался в бумагах, которые держал. -Что-то засекреченное. Чезе, стоявший в углу, отчетливо нахмурился. -Судя по затратам, это что-то очень интересное и нестандартное, - задумчиво сказал Инструктор. – Что-то совсем не рядовое. -Надеюсь, не какое-нибудь забавное ослепление, - раздался ровный голос Пепельного. Инструктор вздрогнул и виновато пожал плечами. -Я не знаю, Серый. Они не пишут даже здесь, в моих документах. Но я не думаю, что это членовредительство. Малина положила руку на плечо Пепельного. Тот замолчал. Инструктор собрал подписи с тех, кто хотел поучаствовать, и распустил наше собрание. Когда старый состав выходил из гостиной, я заметил, что еще не знаю нескольких людей. …Пока помню, хочу сказать, что они вообще сильно отличались от нас – характером и внешностью. Они были более дисциплинированные и более красивые – все, как на подбор. Почему я об этом вспомнил? Они выходили из комнаты не просто толпой. Сначала с дивана поднялся Пепельный, и за ним встали все парни. Поднялась Малина, тихая и улыбчивая, и с кресел вскочили девушки. Это походило на свиту короля и королевы. Малиновая вышла из комнаты в окружении девушек – те шли на небольшом расстоянии от нее, тихо переговариваясь и хихикая, затем сразу же вышел Пепельный со своей свитой. Это не смотрелось так странно и вымуштровано, потому что паузы между парнями и девушками не было и издалека они смотрелись однородной толпой. Мы вышли как люди – толкаясь, никого не пропуская, вперемешку с девчонками. В коридоре была толкучка, все рассасывались по комнатам, но очень медленно. Я не встречал раньше ни Черных близнецов, ни обоих Белых, не видел почти половину женского состава. Мимо прошла Золотая, весело помахав мне рукой. На моем лице расползлась дурацкая улыбка, которую я никак не мог подавить. Пока я пялился на Золотую, ее закрыла собой другая девушка. Почти у всех девушек тут были длинные волосы – но у этой они были до самых колен. Цвет – розовый, но такой яркий, что резал глаза. Вслед за ней шла девушка с абсолютно противоположной внешностью: короткие, приятного каштанового цвета волосы пострижены под мальчика. Высокие скулы и задиристый курносый нос, большие глаза. Сколько их здесь? Я заметил так же Изумрудного и Красного. От буйства красок у меня зарябило в глазах, но длилось это недолго: все мы устали, как я уже говорил, и поэтому народ начал медленно расходится по спальням. Я тоже поскорее забежал в спальню и облегченно растекся по кровати. -Их слишком много, - простонал Рыжий, выражая мои мысли. Я кивнул. -Привыкнем, - Фиолетовый тоже опустился на кровать. – Мы с вами в основном не знаем девушек. Парней уже всех видели… вроде бы. -Этих девушек так много. В нашем составе только трое – Индиго, Голубая и Орхидея. А там их целый взвод! В спальню вошел, осторожно закрыв за собой дверь, Синий. -Ты откуда? – удивленно спросил Рыжий. – Вроде с нами был все время. -С кухни, - признался тот. – Забежал ненадолго. -Да девчонок клеил ты, не ври, - хихикнул Рыжий. Синий покраснел и помотал головой, на миг теряя обычную уверенность в себе. -Нет. Правда на кухне был. -С девчонками. -Нет. Ну хватит, - он отмахнулся и сел на свою постель. – Там, кстати, расписания в гостиной вывесили. Дополнительных занятий. С именами. Но подписано, что можно не ходить, если не хочешь. -Потом посмотрим, - зевнул Фиолетовый.- Давайте спать. Синий Когда все заснули, я как можно незаметнее поднялся и, одевшись, вышел в коридор. Конечно, при моих габаритах «незаметность» и «скрытность» понятия относительные, но вроде меня никто не увидел. Приоткрыв дверь, очень осторожно заглянул на кухню. Никого. Быстрым шагом подошел к барной стойке. Ага, тарелка пустая и стоит в раковине! Значит, все в очередной раз прошло хорошо. Жаль, Индиго не говорит мне спасибо за бутерброды, которые я для нее готовлю. Я думаю, она даже не знает, кто их делает. Ну и пусть, пока еще рано. В мужской спальне Старших -У нас сегодня закрытая вечеринка? – Розовая запрокинула ногу на ногу, отпивая из высокого стакана газировку. Пепельный кивнул. -Накрыла камеры? -Да. -Я хотел поговорить без новеньких, только с вами, друзья. Довольно много тревожных вестей. Но хорошие тоже есть. На его коленях устроилась Малина, у ног на подушках легли Черные близняшки. Их обычно беззаботные и веселые мордашки сейчас были серьезны. -Начнем с хорошей новости. Изумруд, я поймал Инструктора до общего собрания, и он сказал, что официального решения на наказание для тебя еще нет. Значит, если ты удачно выйдешь в ночь, то другая сторона тебе не светит. Изумруд, сидящий на кровати напротив, кивнул. Его длинные волосы сейчас были забраны в хвост плетеным красным шнурком. -Все будет нормально, Серый, - просто сказал он. -Я затрудняюсь классифицировать вторую новость, - признался Пепельный, помолчав. – Розовая, расскажи всем. Девушка потянулась, отставила в сторону полупустой стакан. -Сегодня мне кто-то подбросил это, - она достала из небольшого кармана смятый клочок бумаги. – Это записка. От Хаки. Реакция была моментальной. Черные близнецы вскочили с пола, Изумруд, Коралловый глубоко вздохнули, Красный нахмурился. Золотая тихо ахнула: -Она сумела предать записку снизу? Как? -Вопрос не в том, как, - нахмурился Скарлет. – Вопрос – зачем. Вряд ли там простое приветствие. -Что в записке? Прочитай нам, - спокойно попросил Белый. Его сестра кивнула, убрав прядь белоснежных волос с лица. Взгляды их розовых глаз пересеклись. -Тут только одно слово. «Помогите». Все тихие переговоры замолкли. -«Помогите», - повторила Малиновая, задрожав. Золотая закрыла лицо руками. -Я хочу узнать, что вы думаете об этом, - тихо сказал Пепельный. – Многие из нас были внизу. Мы знаем, что там творится. То, что Хаки смогла передать весточку, – чудо… -Она была не одна, - отстраненно сказала Малина, перебивая его. Пепельный удивленно посмотрел на нее. -Когда мы последний раз видели ее, у нее уже не было правой руки, - медленно произнесла Малина. – Равно как левой… и обеих ног. Теперь в комнате была гробовая тишина. -Я не знал… я этого не видел тогда, - голос Пепельного звучал потрясенно и смущенно. – Тогда у меня уже не было зрения… Я только слышал, как она звала нас по именам вслед. -Ты обещала молчать, - раздался тяжелый голос из угла комнаты. Все обернулись на Черно-золотого. Малиновая отвернулась. -Тем, кто там еще не был, ни к чему знать подробно такие вещи, - Чезе опустил голову. – Все, кто знают, молчат. -Потому что вспоминать слишком страшно, - тихо закончила Малиновая. - Они собирались сделать то же самое с нами, милый. Но не сразу. Наступила неловкая пауза. -То есть, наша Хаки… - дрожащим голосом произнесла Золотая, но не окончила фразу. -Вот как они с ней поступили, - тихо сказала Черная. Ее сестра поежилась и прижалась к ней. -Значит, Хаки просто физически не могла это написать? – неловко спросил Изумрудный. Малина кивнула. -Что мы будем делать? – спросила она, поворачиваясь к Пепельному. Тот повернулся к Чезе. -Скажи мне, есть ли у нас какие-нибудь шансы. Тот молча покачал головой. -Никаких. -Но мы же все равно попытаемся, да? – робко спросила его Золотая. Все переглянулись. -Я готов попробовать, - встал с кровати Красный. Розовая, Коралловый и Черные кивнули. Скарлет и Белые промолчали. -Только скажи, командир, - оскалилась Розовая, тряхнув гривой. -Крестовой поход вниз, - грустно посмеялся Изумруд. – В прошлый раз был вверх, теперь вниз, на второй этаж? Я готов попробовать. -Нет, - отрубил Пепельный. – Мы не пойдем. -Что? Ты не поможешь ей? – Малиновая ошеломленно посмотрела на него. -Я не могу рисковать всеми вами опять… ради тех, кто сейчас внизу. Я не хочу повторения прошлого бунта. -Ты бросишь ее там? Ты что, оставишь записку без внимания? – переспросил Красный. Пепельный нахмурился, и, достав из ближайшей тумбочки зажигалку, поднес к бумажке. -Мне жаль Хаки, - очень тихо сказал он. Щелкнул колесиком на зажигалке, вырвавшийся столбик огня лизнул записку. – И очень тяжело думать, что я не могу ей помочь. Но нас четырнадцать, а она одна, и я не могу рисковать четырнадцатью близкими мне людьми ради одного, даже не менее близкого. Я не хочу подставлять вас снова. Записка занялась и почернела с одного краешка. -Массового похода не будет, - повторил Пепельный. Малина дунула на горящую записку в его руках, чтобы потушить. – Но если кого-то сошлют вниз, то он должен попробовать с ней поговорить. -Я не согласен. Красный встал с кровати. -Хаки – одна из нас. -Я сказал свое слово, - еще тише и тверже сказал Пепельный. -Если бы не Чезе, ты остался бы внизу, таким, как та девушка, о которой мы говорим. Безрукий, безногий, да еще и слепой. -Я знаю. -И Малина тоже… -Я знаю! – впервые Пепельный повысил голос. -Хватит, Красный, - Малиновая приобняла Пепельного, успокаивая. – Ты сам говоришь, что Чезе спас нас тогда. Но сейчас он сам решил, что шансов нет. Черно-золотой кивнул. -А значит, все бессмысленно. Поверь мне. Красный сжал кулаки, но сел обратно, наблюдая, как пепел от сожженной записки падает на пол из кулака Пепельного. Золотая тихо плакала, и сидящая рядом Голубая успокаивала ее. -Это все на сегодня? – негромко спросила Розовая. -Нет. -Что еще? – всхлипнула Золотая. -Эти модификации… они настораживают меня, - мрачно произнес Пепельный. – Мы должны выяснить, что нас ждет. -Я думаю, это будет пирсинг, - Розовая высунула проколотый язык. – Помнишь, им взбрело в голову как-то раз? Рука Изумрудного дернулась к паху. -Если бы еще с нормальным обезболивающим делали… К тому же, так долго заживает. Но, возвращаясь к разговору – я не думаю, что это пирсинг, они бы не стали секретить. Это слишком просто. -А что тогда? -Я пыталась рассмотреть документы Инструктора, но у меня ничего не вышло, - расстроено сказала Малина. – Ладно… поживем-увидим. Ярко-Розовый Последняя рабочая ночь перед выходными. Да, даже у нас есть выходные. И это отлично. Мы расходимся после этого маленького собрания, все погруженные в свои мысли. Все это сложно, слишком сложно. Я бы рискнула, сунулась вниз – но одна, не став подставлять Пепельного, Малину и Чезе. Своих нужно оберегать – даже если Хаки казалась безвозвратно потерянной, ее нужно вытащить. Кстати, о Чезе. Он стоит у выхода из спальни и молча – как всегда молча, как меня это раздражает – манит меня пальцем. Я подхожу, перекидывая длинные волосы за плечи. Тонкие пальцы Черно-Золотого вытаскивают из кармана небольшую карточку. Да, ночка будет веселой. Черный с золотыми полосами плавно переходит в розовый, и мы оба понимаем, что это значит… Чезе молчит. Он все время молчит. Я вздыхаю, треплю его по голове, как маленького: -Пойдем, быстрее отработаем, быстрее освободимся. Я знаю, я тебе не нравлюсь, и ты мне тоже не нравишься, поэтому давай разберемся с этим побыстрее. Он фыркает и мотает головой, прекращая мои посягательства на его шевелюру. Мы идем по коридору – вниз, к подземному городку. Мои шаги быстры и уверенны, Чезе идет немного медленней – властно, гордо. Он не торопится успеть за мной, и ситуация выходит глупая. Приходится замедлять шаг и подстраиваться под него – о, боги. Однако даже сквозь раздражение я вижу в его глазах обеспокоенность. Она просвечивает даже сквозь его каменное выражение лица. Сколько времени мне понадобилось, чтобы видеть еле заметные перемены в его настроении? Год, два? Ужасно долго. -Эй, - я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. – Чезе. Проблемы? Он внимательно смотрит на меня, словно оценивая, стоит ли начинать разговор. БЕСИШЬ ТЫ, ВЫСОКОМЕРНЫЙ КУСОК… -Немного, - его голос звучит неожиданно человечно и устало. Он достает вторую карточку, но мне не показывает. – После нас с тобой у меня второй заход. Они хотят «Двух королей» -Ух ты, «Два короля» - удивилась я. – Они же вроде прекратили ставить вас с Пепельным вместе. Чезе кивнул. -Опять начали. Кто-то вспомнил былое. Он заметно помрачнел и спрятал карточку, скомкав ее в карман. -Это стоит очень дорого, - вспомнила я. – Поэтому долго не ставили. Чезе проигнорировал мои слова. -Все будет хорошо, - отмахнулась я, - Не парься ты так. Сколько раз вы это вместе делали? Чезе остановился. Похоже, мои слова вывели его из равновесия. Я в этом мастер, но на этот раз вышло не специально. -Я не… - он замолк, раздумывая. Его лицо снова стало бесстрастным. – Это другое, Барби. С Пепельным – это совсем другое, не то что с остальными. -Не называй меня Барби, - машинально ответила я, но Чезе уже замолк, оборвав откровения, и снова стал прежним бесчувственным чурбаном. Я дура. Это так редко происходит, что он что-то говорит, что он кому-то открывается, а я не могу даже нормально выслушать. Чертов холерический характер – сначала говорю, потом думать начинаю. Но извинятся не стану. -Ты будешь сверху? -Как всегда. Пепельного почему-то всегда ставят снизу. Достаточно об этом. Я фыркнула, но замолкла. Чезе спустился вниз и быстро свернул в сторону от «главного проспекта». Я приостановилась. -Я думала, мы в Белую комнату сниматься, - мой голос эхом отразился от стен и потолка огромного лабиринта помещений. Звучало немного жутко – подземка только начинала запускаться, было почти безлюдно, и светили еще не все фонари. -Нет, нас купили именно клиенту, - холодно сказал Чезе, приоткрывая передо мной двери Подвала – место для бдсм-утех. Я не смогла сдержать гримасу отвращения, когда увидела у небольшой стойки ресепшена гостя – обрюзгшего, заплывшего жиром низенького мужчину. Его блестящая от пота рука стискивала поводок, который тянулся к шеям обеих Черных близняшек. Он купил и их?! Правда, как слуг, а не как шлюх, но все равно – четыре Цветных за раз – это огромные деньги. Отвратительный и богатый. Очень плохое сочетание. -О, наконец-то вы здесь, - фыркнул гость, повернувшись. – Я уже заждался. Близняшки за его спиной переглянулись и скорчили друг другу рожи. Я улыбнулась, Чезе, как всегда, остался убийственно спокоен. Гость потащил нас (близнецов - буквально) в одну из комнат. Я меланхолично гадала, чем же мы сегодня займемся. Вряд ли меня что-то удивит – мы все пробыли здесь очень, очень, очень долго… Голос нашего временного хозяина гаркнул над ухом, разбивая мысли: -Надень на нее ошейник и наручники! И на него тоже ошейник. Быстрее. Близнецы, как тени, быстро и умело исполнили его приказание. Старшая пристегнула меня за ошейник на короткую цепь к стене. Мы переглянулись с ней и, прищурившись, ухмыльнулись. Клиент подошел ко мне, грузно топая и слегка переваливаясь при каждом шаге. Он оказался ниже меня ростом. Его заплывшие толстыми щеками глаза изучающее вперились в меня. -Налей вина, - гаркнул он близняшке, не отворачиваясь от меня. Его пальцы резко схватили меня за подбородок – он явно давно это хотел сделать… как избито. Он явно чувствует сейчас себя героем фильма. Порно-фильма. Я мотнула головой в сторону и вперила в него скучающе-презрительный взгляд. -Что себе позволяешь, тварь? – возмутился он, отвешивая мне пощечину. Я наклонилась к нему настолько, насколько позволяла цепь. И плюнула в рожу. -Только то, что ты заслуживаешь. Ничего больше. Он побагровел. Его что, не предупредили, кого он заказывает? Его тут удар не хватит? -Ты, дылдон! Накажи эту сучку! -Фу. Не брызгай на меня слюной, старикан, - фыркнула я. – Какой же ты отвратительный. -Ничего, скоро по-другому запоешь, - пригрозил он мне пухлым пальчиком и повернулся к мгновенно склонившемуся Чезе. – Что ты стоишь? Я отдал тебе приказ! -Как вы желаете ее наказать? – холодно поинтересовался Чезе. Гость схватил бокал вина, поднесенный ему близняшкой, так резко, что чуть не расплескал напиток. Выпил одним глотком, пристально глядя на меня. -Дырку прожжешь, - буркнула я, закатывая глаза. – Моргала прикрой. Он поперхнулся. Подошел ко мне, с силой дернул одежду. Раз, второй, на третий специально слабая застежка платья поддалась и расстегнулась. Поздравляю, ты видишь меня голой, ура-ура. -Сигарету, - отрывисто сказал он одной из близняшек. – Принеси какую-нибудь игрушку помощней, лучше – самую большую, - добавил потом в адрес Чезе. Я выразительно вздохнула и посмотрела в потолок. Чезе молча исчез, затем быстро вернулся с парой фаллоимитаторов. Хорошо хоть, додумался взять не самые большие, хоть и около того. -Отлично, загони ей этот, белый, поглубже в киску. Они же с управлением? Дай мне пульт. Чезе чуть склонился опять, аккуратно положил в его потные ладони небольшую дисташку. Подошел ко мне. Игрушка в его руках была действительно большой… даже для меня. Он подошел вплотную, и я ощутила его теплое дыхание на своей коже. -Да, разденься тоже, прежде чем начнешь. Чезе, не отрывая от меня взгляда холодных глаз, молча скинул одежду. Его быстрые, отточенные движения были почти неуловимы – а тело, как и всегда – мускулистое, но худощавое. Все покрытое шрамами. На нем нет живого места, как выразилась бы моя мать. Особенно исполосована спина и плечи. Его рука коснулась моих бедер, аккуратно, но уверенно развела ноги шире. -Расслабься, - тихо сказал он. -Да, знаю. Кончик холодного пластика уперся в лобок, спустился ниже, скользя ко входу. Затем быстрым движением руки Чезе ввел игрушку внутрь. Больно почти не было. Чезе может быть отвратительно холоден внешне, но он всегда старается сделать все как можно аккуратнее и безболезненнее. Тем не менее, для клиента это выглядит полным боли фокусом – рраз! И игрушка исчезает! -Да, вот так! – донесся до нас удовлетворенный возглас клиента. – А теперь давай включим его. Пять скоростей? Давай начнем с третьей. Огромная штука внутри меня резко завибрировала. Я не выдержала и, вздрогнув, прогнулась в спине. Чезе внимательно взглянул на меня и застегнул ремешок, мешающий фаллосу благополучно меня покинуть. Гость довольно посмотрел на небольшую часть игрушки снаружи, почесывая сидящих в ногах близнецов. -Тебе он нравится? – задал он мне вопрос и мотнул головой в сторону Чезе. Я фыркнула и ответила отрицательно. -Это зря, - он подошел ко мне совсем близко – я ощутила его несвежее дыхание – и внезапно резко ткнул в меня зажженной сигаретой. Черт, как больно! -Сука, никогда не смотри на меня так, - раскаленный окурок вдавился в кожу и крутанулся пару раз. Я не выдержала и вскрикнула от боли, дернувшись в сторону. -Простите, но это непозволительное поведение по отношению к нашему сотруднику, - убийственно холодно сказал Чезе, кладя ладонь поверх его руки с сигаретой. Я корчилась от ожога дальше, но уже могла сдерживать крик. -А ну заткнись, - зарычал гость, щелкая зажигалкой. – Я заплачу за урон позже… а пока, ребята, отрываемся. -Это непозволительно, - спокойно повторил Чезе. Гость раскурил еще одну сигарету и резким движением впечатал тлеющую палочку мне в щеку. Близнецы зажмурились от моего пронзительного крика – давно со мной так не обращались, черт, ожог на лице! На лице! Это… -…Это против правил, мудак! – выкрикнула я. – Нельзя травмировать нас без особого разрешения и особенно нельзя калечить лицо! -Клал я на это, - фыркнул он, снова раскуривая сигарету. – Еще один взгляд исподлобья, и я прижгу тебе что-нибудь более нежное. Под мой низкий вой Чезе оттеснил клиента назад, преграждая путь. -Что ты себе позволяешь, щенок? – зарычал тот, снова зажигая сигарету. – Я буду делать с вами все, что захочу. Он резким движением ткнул в грудь Чезе сигарету. Тот чуть видно поморщился, но боль вытерпел. Боже, что же он пережил на той стороне Калейдоскопа, если так спокойно терпит этот ожог? -Руки, - немного боязливо сказал гость. – Свяжите ему руки спереди. Чезе холодно покосился на него, затем – на меня, видимо, оценивая ситуацию. Затем дал одной из близнецов защелкнуть на его запястьях наручники. Мне стало немного страшно от осознания того, что мой единственный защитник стал безоружен. Но все мысли потихоньку вытеснялись из меня мерной вибрацией фаллоимитатора внутри. Коленки сами собой сомкнулись, и ощущения от вибрации стали еще сильнее и приятнее, заглушая боль от ожогов. -Что, приятно, шлюха? – довольно отозвался гость, добавляя скорости. – Погоди, это ведь так, на разогрев. -А чем ты меня еще порадуешь? – поинтересовалась я, извиваясь в наручниках. -Своим членом, разумеется, - тот похотливо оглядел меня. -А этот нам зачем тогда? – мотнула я головой в сторону неподвижно стоявшего Чезе. -Хороший вопрос! Иди сюда, парень. Ближе к ней. Чезе подошел ко мне почти вплотную. Его прищуренные в холодной усмешке глаза, казалось, светятся в полумраке комнаты. Мне стало не по себе. Никогда не любила этого парня, и слава всем богам, что меня так редко с ним ставят. От него мороз по коже. И все эти шрамы… совсем как у Пепельного. -Вы двое, отстегните ее от стены, - гаркнул клиент близнецам, приотпуская цепи на ошейниках. Те выполнили приказ, и я очутилась на полу. -Заставь ее отсосать у тебя, - похотливо процедил клиент. – А вы, две дуры, помогите ей получить удовольствие… и игрушку не вынимайте. Чезе смерил меня холодным взглядом. Я фыркнула клиенту, становясь на коленки поудобнее: -Все лучше, чем для тебя это делать, урод. От прикосновений двух Черных я дернулась. Они знают, что делают. Пальцы одной приятно сжимали соски, пальцы другой гладили бедра. Мне уже было безумно приятно, но пристально смотрящий на меня клиент мешал полностью отдаться ощущениям. Чезе властно положил ладонь мне на затылок. Его пальцы легко сжали пряди волос, притягивая к себе. Я закрыла глаза, легко лизнула его, еще раз и еще. Рутинная работа… Такая привычная и уже почти безэмоциональная. Но именно «почти». Ведь это один из нас, и тем более Чезе. Делать минет Черно-золотому унизительно, и Розовая находит в этом необъяснимую, отталкивающую привлекательность. Длинные, длинные пряди розовых волос сейчас извиваются и чуть шевелятся от ее движений, дрожа на плечах, стекая на пол, убегая далеко, почти к ногам клиента. Несколько прядей жестко держит в руке Чезе. Он внимательно следит за ее действиями, словно ожидая, когда она его укусит. Розовая же полностью уходит в процесс и очень медленно, но жадно ласкает его кончиком языка. Она растягивает удовольствие для них обоих – неторопливо ведет языком по стволу члена вверх, то и дело прекращая это и возвращаясь к основанию. Рука Чезе стискивает прядь волос чуть сильнее – и Розовая с коварной улыбкой смотрит на него, прекрасно осознавая, кто тут держит контроль над ситуацией. Она позволяет языку задержаться на секунду у головки члена… и наконец переходит к ней, начиная играться с уздечкой. Чезе тихо вздыхает от удовольствия. Одна из близняшек касается губами обнаженных сосков Розовой, пальцы другой медленно скользят между ее белых ног. Черно-золотой откидывается назад, поудобнее переставляя ноги, и начинает неторопливо двигать голову Розовой вверх-вниз. Внезапно по телу той пробегает дрожь. Пухлые губы выпускают член, пальцы сжимаются, все мышцы тела отчетливей прорисовываются под кожей в напряжении. Ее глаза закатываются. -А ну, не останавливайся! – прикрикнул клиент Чезе и близнецам. – Ни на миг, понятно? Чезе быстрым движением вошел в рот Розовой опять. Та было обмякла на мгновение, но смогла взять себя в руки и продолжила начатое. Стало видно, что вибратор начал доставлять ей неудобство: после оргазма все ощущения сильно обострились, и теперь его движение чувствовалось гораздо острее. Но Розовая была здесь не первый день и даже не сто первый. Волна блаженства сбила ее на миг, но она сумела выплыть и оседлать ее, как серфер: теперь ей было хорошо и становилось с каждым мгновением все лучше и лучше. Пальцы Черной близняшки продолжали быстрые круговые движения между ног, губы и язык второй Черной жадно приникли к небольшой груди. Член Черно-Золотого весь блестит от влажной, вязкой слюны, раз за разом погружаясь глубоко в рот Розовой… глубоко в ее горло. По ее подбородку тоже течет слюна. С одним особенно сильным толчком в горло Розовая с блаженной дрожью почувствовала, что ее снова накрывает волна оргазма. Это было так просто, восхитительно и приятно, что она совсем забыла про клиента, стоявшего рядом. Третий оргазм был только вопросом нескольким минут. Волна была сильнее и более выматывающая, а выплывать из нее на этот раз было гораздо тяжелее – по ощущениям, ее просто вырубило на несколько секунд. Приятная усталость разлилась по всему взмокшему телу, и руки-ноги начали подкашиваться. Чезе не отводил от нее взгляда все это время, словно читая ее, но это работало и в обратную сторону. Она видела по его глазам, по чуть сжатым губам, что он тоже скоро кончит. Его движения стали более плавными и быстрыми, и ей теперь еле-еле хватало воздуха, чтобы дышать. -Можешь кончить, - милостиво разрешает гость. – Давай ей на личико. Но потом продолжишь. Чезе смотрит на него исподлобья, кивает. Он почти отталкивает девушку от себя, и Розовая, едва успев рассеяно вытереть влажный от слюны подбородок, чувствует, как лицо покрывают теплые густые капли. Она думает, что это скоро закончится, раз уж Черному разрешили кончить, но клиент молчит. Он не подзывает ее к себе, не говорит близняшкам, чтобы развязали руки Чезе и самой Розовой. Она начинает понимать, где в этом замечательном, приятном заказе кроется подвох. После четвертого раза все начинает меняться. Волна топит ее, смывает куда-то глубоко, мысли исчезают, сминаются под тяжестью оргазма. Все внутри ноет, просит остановиться. Упасть на пол, отдохнуть, даже может, немного поспать. Ей хватит. Сколько уже продолжается этот марафон? На сколько часов их купили? В комнате есть часы, но она не может понять, что они показывают. Мысли не думаются –вообще, информация – не анализируется. Чезе и близняшки почти держат ее на весу. -Отлично работаете, - весело замечает клиент, смотря на часы. – Давайте мы доставим ей удовольствие еще разок, а потом я вас сменю. Наверное, вы устали? Я помогу. Игрушка внутри Розовой начинает вибрировать еще сильнее, на полную мощность. Она давится членом Чезе и начинает извиваться, пытаясь избавиться от предмета внутри нее. Кажется, что Розовая делает это не совсем сознательно, что она не в себе. Ее рука пытается дотянуться до близняшек и отпихнуть их, но путы мешают и сковывают движения. Через какое-то время Розовая прекращает попытки отодвинуться и бессильно обмякает. Ее глаза открыты, но будто ничего не видят; плечи вздрагивают и дергаются. Рот приоткрыт, и прозрачные капли слюны срываются от движений Чезе на пол. Клиент делает знак рукой, заставляя Черных развязать Розовую и убраться прочь – куда-то в угол комнаты. Черно-Золотой вопросительно и спокойно смотрит на гостя, но ему велят остаться и продолжать. Вибратор покидает Розовую, с глухим стуком упав на пол. Та даже не успевает прийти в себя, как место игрушки заполняется снова – членом клиента. Девушка делает вялое движение рукой, пытаясь отогнать противного ей человека, но на большее ее не хватает, и рука бессильно шлепается на пол. -Что, гадости-то говорить разучилась? То-то же, - ехидно шипит клиент, размашисто трахая ее. – Эй, шлюха, прием. Ты еще с нами? Та не отвечает, ее полностью расслабленное тело сотрясается от толчков. Клиент довольно хмыкает. Он быстро кончает – меньше, чем за десять минут, и уходя, бросает несколько банкнот на грязный от спермы живот Розовой. Близняшки уходят за ним, по-прежнему привязанные поводком. Розовая очень медленно начинает приходить в себя под шорох одежды Чезе.