Английский пациент

— Так, пациент Шерлок Холмс был доставлен час назад на скорой помощи, с высокой температурой и сильным кашлем, — заглянув в бумаги, произнёс, как обычно, грассируя, Быков. — Так, Романенко, спроси, когда он заболел, — присаживаясь рядом с пациентом, сказал (вернее, приказал) он. — Он говорит, что вчера вечером. Андрей Евгеньевич, он требует отдельную палату, — переговорив с Шерлоком, ответил Глеб. — О, как! А больше ему ничего не надо? — офигел Быков. — Ещё он жалуется на то, что здесь не ловит Wi-Fi, и требует другого переводчика. — Много хочет. А что его в тебе не устраивает, нормально ж ведь переводишь? — Говорит, что я бездельник и у меня ужасное произношение. — Хм, а тут он прав, ты действительно бездельник, — плотоядно усмехнулся Андрей Евгеньевич. — Ну-ка, дуй в венерологию и отпроси у Купитмана Фильку, пусть он теперь с заграничным гостем пообщается. Обрадованный амнистией Глеб побежал в венерологиическое отделение. Пока он отсутствовал, Быков успел померить Шерлоку температуру, осмотреть его и послушать лёгкие. Температура, несмотря на жаропонижающий укол, сделанный врачами скорой помощи, была около сорока, а также наблюдались отёчность слизистых носа и горла, жёсткое дыхание и хрипы в лёгких. Быков вчитался в историю болезни и начал возмущаться: — У пациента при высокой температуре холодные конечности, что говорит о том, что у него сужены сосуды, а эти идиоты вкололи ему только жаропонижающее без спазмолитика, вот оно ни хрена и не помогает, — он вскочил со стула и, выглянув в коридор, заорал: — Люба, Холмсу из шестой палаты нужно срочно вколоть два кубика папаверина, два кубика анальгина и кубик димедрола! Прихорашивавшаяся Любаня чуть не разбила зеркальце от неожиданности. — Рит, сделаешь? — позвала она Королёву. — А чё я? Больше, что ли некому? — заартачилась знавшая себе цену красотка. — Так молодняк весь занят. Кто холл украшает, кто разрывается между больными. Я не побегу, я ж на посту должна быть. — Ладно, сделаю, — согласилась Маргарита и пошла в процедурную за лекарствами. Холмс заинтересованно разглядывал светловолосого энергичного врача среднего возраста. Сразу было видно, что он — прекрасный специалист, быстро соображает и не менее быстро реагирует на ситуацию, однако любит показывать окружающим своё превосходство. Пожалуй, такому можно доверить своё здоровье. Однако с ним явно нужно держать ухо востро. В дверях появился молоденький доктор, весь такой чистенький, ухоженный, правильный, изо всех сил старающийся соответствовать ожиданиям окружающих и несколько скованный тем, что всегда стремился придерживаться установленных правил, похоже, гей или латентный гей. — Так, Филька, переведи своему собрату по языку, что он сюда прибыл лечиться, а не в интернете висеть, поэтому шиш ему, а не Wi-Fi, и свободных палат у нас сейчас нет. — Но, Андрей Евгеньевич, — попытался возразить Ричардс, он — англичанин, а я — американец, между английским и американским английским есть существенная разница… — А мне один хрен, лишь бы ты донёс до него мою мысль, — перебил его Быков. Как только Фил заговорил, по его произношению Шерлок понял, что перед ним американец. При этом бегло говорит по-русски. Интересно, что занесло его в этот суровый край? Несмотря на то, что Фил при переводе смягчил резкие выражения Быкова, по тону доктора Шерлок понял, что тот ему нахамил. Поэтому он в доходчивой форме объяснил переводчику, что интернет нужен ему для работы, а VIP-палата полагается как брату важного члена британского правительства. Быков выслушал приглаженный Филькой перевод, однако по повышенному тону и выразительной мимике иностранца понял, что тот пытается на него наехать и сказал: — Так, переведи заморскому гостю, что у нас тут таких важных членов пруд пруди, поэтому в VIP-палату он попадёт не раньше, чем оттуда выпишется лежащий там пациент, и не просто так попадёт, а за денежку. Сперва пусть заплатит в фонд больницы и в фонд отделения, ознакомится с правилами больницы, а потом уж права качает, но при этом не забывает, что это у себя на родине он — важная персона, а у нас — обычный пациент. Да, похоже, придётся довольствоваться мобильным интернетом. Слова о том, что его, возможно, всё же, переведут в отдельную палату, несколько обнадёжили Шерлока, которому было невыносимо находиться в одном помещении с четырьмя старыми маразматиками, без устали на него пялившимися. Однако этот врач слишком много себе позволял, да ещё и вымогал взятку (откуда ж ему было знать о системе добровольно-принудительных пожертвований, бытующей в российских больницах), что было явным нарушением врачебной этики. Вот Шерлок и заявил, что хочет пожаловаться на его хамство заведующему отделением. Быков прямо расцвёл, услышав дословный перевод Фила, и самодовольно сказал: — Переведи ему, что я и есть зав. терапевтического отделения. Так что жаловаться мне на меня бесполезно. Шерлок ещё больше возмутился и сказал Ричардсу, что, в таком случае, будет жаловаться главному врачу этой больницы. Фил не стал транслировать его слова Быкову, вместо этого тихонько сказал: — Не советую, потому что главврач — его жена. — Коррупция, — вздохнул Шерлок и откинулся на подушку. — Так, Фил, после того, как немного спадёт температура после укола, поведёшь больного в рентгенотделение сделать снимок, чтобы я посмотрел на него и решил, какой антибиотик ему назначить. Похоже на бронхит, но может быть и началом пневмонии. Потом отведёшь его в лабораторию, чтобы сдал анализы. — Андрей Евгеньевич, а как же моя работа? — изумился тот. — С Купитманом я договорюсь. Неужто тебе так не терпится вернуться к писькам? — как всегда, прямо спросил Быков. — Нет, просто я считаю, что должен закончить приём. — Пока побудешь тут толмачом, а я вместо тебя к Купитману Глебку пришлю, — Быков вышел из палаты, потирая руки, и направился в ординаторскую, где на диване, пока о нём все позабыли, с баночкой пива и чипсами расслаблялся Романенко. — Ага, вижу, что ты уже разминаешься перед праздником. Вставай, лоботряс, и отправляйся в венерологию, сегодня будешь там работать вместо Ричардса. Передай от меня пламенный привет Купитману, — огорошил он Романенко. — Но я же терапевт, — обалдел от такого нежданчика Глеб. — Хрен ты моржовый, а не терапевт, как ошибочно считает твоя мамка, и я вынужден ей потакать, иначе отлучит меня от груди и прочих аппетитных частей своего тела. Шагом марш, ты ж у нас специалист широкого профиля, ещё спасибо мне скажешь за бесплатную порнушку, — не упустил случая в очередной раз подколоть своего «любимого» бездельника Быков. Оставшись один, он снова подошёл к сегвею. — Эх, прокачусь! — решил он и выкатил чудо техники в холл. — Ой, Люб, первый раз со мной такое, посмотрела в его глаза-озёра, и пропала: голова кружится, коленки подкашиваются и сердечко из груди выпрыгивает… — призналась Маргарита, вернувшаяся на пост в полувменяемом состоянии. — И, главное, понимаю, что не смогу уколоть его. Он такой, такой… Идеальный. — Ты чё, мать, сдурела?! Ты ж не гимназистка шестнадцатилетняя, чтобы млеть от мужика, каким бы красавцем он ни был, — удивилась Люба. — Ты так говоришь, потому что его не видела. — Вот пойду, посмотрю на него и сделаю ему укол, я же профессионал, не то, что некоторые… — Любовь Михайловна смоталась к умывальнику, чтобы помыть руки, затем отобрала у Маргариты судочек со шприцем, ватой и спиртом. Войдя в шестую палату, она без боязни взглянула на новенького, кудрявого мужчину в самом расцвете сил. Ну что в нем такого, чтобы сходить с ума? На первый взгляд ничего особенного: неправильные черты чересчур бледного удлинённого лица, острые скулы, запавшие щёки, а на второй — она не смогла оторваться от его необычных переменчивых глаз и непроизвольно облизала свои губы, задержав взгляд на его пухлых губах весьма необычной формы, которые, определённо, были весьма привлекательными. — Едрит-мадрит… — прошептала зрелая многоопытная женщина, не первый год работавшая старшей медсестрой, почувствовав себя сейчас влюбленной пятнадцатилетней дурёхой, и прислонилась к двери. Затем сделала несколько глубоких вздохов и опрометью выскочила из палаты. — Нет, девок к нему пускать нельзя, пропадут, — заключила она. — О, Фил, иди сюда, — позвала она околачивавшегося поблизости американца, рассудив, что он-то уж точно не западёт на мужика, — вот тебе шприц, сделаешь Холмсу укол, а то мне некогда. Да, мне надо бежать, Купитман просил меня сегодня помочь ему с дегустацией, — вдруг вспомнила Люба и поспешила ретироваться подальше от этого кудрявого беса с марсианскими глазами. Фил спокойно вошёл в палату и, подойдя к пациенту, попросил его перевернуться на живот и приспустить пижамные штаны, после чего внезапно оказался пленён сливочным великолепием его округлых ягодиц. Прям, жалко было нарушать гладкость этой матовой полупрозрачной кожи, но долг превыше всего, и Фил смочил ватку спиртом и принялся протирать крайнюю верхнюю четверть правой ягодицы. Долго и тщательно протирал, минут пять, не меньше… Потом, наконец, спохватился и с возгласом: «О, май Гад, я такой же, как мои папки, если мне нравятся мужские попки! Так вот почему у меня ничего не вышло с Дженнифер и Ольгой!» резко всадил иглу шприца в ягодицу Холмса, слишком быстро ввёл лекарство, приложил к месту укола успевшую наполовину высохнуть ватку и поспешно покинул палату. Шерлок ругнулся сквозь зубы, но доктора уже и след простыл. Этот вроде сперва казался здравомыслящим, но потом повёл себя крайне странно.