Кокон

5. Никто не будет спрашивать, откуда мужчина взял себе жену, как минимум, это считается неприличным. Даже если пара была знакома с детства, и они дружили семьями, после метаморфозы женщина полностью уходила в новую семью. Нередко родня переставала считать девушку за свою, отказываясь от нее полностью. Считалось, что метаморфоза делает человека новым и, если когда-то молодожены были врагами, то это полагалось досадным недоразумением, не более того. У Вальдеса было две сестры, и, как бы они не изменились, он никогда бы не посчитал их чужими. Как и они его. А вот как относиться к Офелии, он совершенно не знал. Или как отнесется к своему новому положению она. То, что расспрашивать супругу о прошлой жизни неприлично, впервые казалось Вальдесу удачной традицией, но по окончании метаморфозы ее надо будет представить семье и друзьям официально. И как будет чувствовать себя Офелия, когда ее, как жену, Вальдес представит, например, своему адмиралу… — Тебя что-то беспокоит? — Офелия села рядом с ним и обхватила его руку своими ладонями. — Скоро берег, — ответил Вальдес и в очередной раз порадовался тому, что хоть его дом и похож на проходной двор, родственников у него почти никогда не бывает в гостях. Сейчас он был бы не готов их видеть. — Это плохо? — спросила Офелия. — Не хочу никого видеть, — честно признался он. — Ясно, — согласилась она и положила голову ему на плечо. — Такое случается. *** Вальдес представлял себе разные варианты знакомства жены с тетушкой, однако надеялся, что подобный счастливый момент случится немного попозже. Но, переступив порог и почувствовав в доме приятный запах выпечки, понял, что отложить знакомство не выйдет. Он выдохнул и улыбнулся во весь рот. — Дорогая, ты же помнишь мою тетушку? — Да, — кивнула Офелия. — Но больше по твоим рассказам. — Тогда мне просто необходимо познакомить вас официально. Тетушка Юлиана смотрела на Офелию, как на диковинное существо, и улыбалась. — Это твоя жена, мой дорогой племянничек? Вальдес напрягся и сквозь оскал, в который начинала превращаться его улыбка, угрожающе спросил: — Вас что-то не устраивает в моем выборе? Ему почему-то все время казалось, что его тетушка вот-вот скажет что-нибудь резкое или непростительное, но та улыбалась и была настроена более чем радушно. — Отнюдь. Просто мне кажется, что все должно быть наоборот, но из тебя вышла бы слишком плохая жена! Она с минуту помолчала, а потом весело затараторила о том, что они оба с дороги, а она как раз проездом и решила, что хорошо бы проведать Ротгера и накормить его чем-нибудь вкусным. — Дорогая, я ума не приложу, что ты нашла в моем племяннике, но я безумно рада, что он теперь под достойным присмотром, — тетушка Юлиана приятно улыбалась и всем своим видом выражала счастье от пополнения в семье. — А если Ротгер будет вести себя, как… как обычно, можешь делать с ним все, что захочешь, — и, немного задумавшись, мрачно добавила: — Все равно не поможет. — Вы слишком суровы к нему, — нейтральным голосом поправила ее Офелия, оглядываясь на Вальдеса, про которого его родственница, казалось, совсем забыла. — О, дорогая моя Офелия, это все глаза влюбленной женщины, они своего избранника всегда видят только в лучшем свете, — Юлиана с видом полного понимания более опытного человека улыбнулась ей. — Последствия поединка, они всегда такие. Видимо, что-то отразилось на лицах обоих, потому что она тут же перестала улыбаться и серьезно посмотрела в глаза Офелии. — У вас ведь был поединок? — из голоса Юлианы Вейзель исчезло все радушие. — Да, — спокойно ответила ей Офелия. — Не совсем, — замявшись, словно нашкодивший мальчишка, поправил Вальдес. — Не совсем поединок и не совсем честный. — Такое бывает, — благосклонно кивнула, принимая ответ, почтенная тетушка, и Вальдес слышимо выдохнул. — Неужели ты думаешь, что твой дядя смог бы меня победить, будь поединок всерьез? Но я как представила его в платье, или, не дай Создатель, что он будет иметь доступ на кухню, а мне придется есть стряпню, которую готовил он сам или под его личным присмотром... А еще у него нет никакой хозяйственности и разумного подхода к действительно важным вещам. Да и все эти навязанные идеи с необходимостью победить кажутся мне, как минимум, устаревшими. Так ведь и избраннику своему навредить можно. Она говорила еще много чего, а домашний обед после корабельной еды был воистину восхитительным, но единственное, что действительно имело сейчас значение для Вальдеса, это когда же все-таки уедет родственница и оставит их одних. — Как планируете справлять свадьбу? — тетушка спрашивала Офелию, почти демонстративно отвернувшись от племянника. — Вы же не думаете, что наша семья проигнорирует такое событие. Но вы здесь недавно, так что я помогу вам все организовать. — Я думаю о кругосветном путешествии, — Вальдес отложил столовые приборы и сложил руки на груди, всем видом показывая, что это решение окончательное. — Госпожа Вейзель, — Офелия мягко улыбнулась, — Боюсь, мой муж обещал мне его уже давно, и мне не хотелось бы потерять такой подарок. Тетушка посмотрела на избранницу своего племянника, потом на него и пожала плечами. — Пока все будет готовиться, представим вас семье, а потом я сама помогу вам собраться. — Благодарю. Они дообедали почти в тишине, а потом тетушка уехала, пообещав вернуться через несколько дней и помочь с организацией свадьбы. Когда эти несколько дней прошли, и она вновь остановилась в доме Вальдеса, она была на удивление ненавязчива и старалась лишний раз не надоедать, пообещав не беспокоить пару до окончания метаморфозы.