История одной сироты

— Грегори… — ненавистно, стиснув зубы, прошептал Эрвин Смит, глядя на бывшего друга. Давно он догадывался о том, что именно Худен имеет причастность ко всему этому дерьму. Но доказательств не было, да и надежда на избавление от ответственности друга теплилась в душе командующего. Он так и знал. — Скучал по мне, друг? — жеманно улыбнулся мужчина, вглядываясь во взгляд ярко-голубых глаз главы разведчика. — Я тебе не друг, Худен. Ты предал меня! Ты был членом семьи, Грегори! Я доверял тебе, а ты был крысой с самого начала. Всегда смотрел на тебя, как на брата, равного мне. Но ты… — Эрвин искренне презирал стоящего перед собой мужчину. Казалось, он придушит Худена собственными руками, стоит тому только подойти ближе. — Я не предавал тебя. Это была вынужденная мера! — мужчина сорвался на крик, крепко сжимая кулаки. Как Эрвину это доказать? — Вынужденная мера убийства моих родных? Отца, матери, сестры, её мужа. Ты и её хотел убить?! Но ты, Грегори, опоздал. Она в легионе, под моей защитой. И ты никогда и пальцем её не тронешь. — Я не хотел! Ты же знаешь, что я любил твою семью! Позволь рассказать мне! Я могу… — он нервно жестикулировал, взмахивая руками вверх и в стороны. В секунду его ехидство изменилось на сочувствие, взгляд принял выражение глубокой скорби, Грегори запнулся, попытавшись сглотнуть ком в горле. Красные полосы на лице от «превращения» в человека ещё не сошли, пар слегка клубился над ним, поднимаясь на небольшое расстояние, и тут же растворялся в воздухе. — Сможешь объяснить убийство? Грегори, ты низок, — Смит сделал шаг вперёд. — Эрвин, я знаю, что никто другой, как ты, не сможет поверить мне. Ты, я уверен, давно догадываешься о том, что я тебе расскажу. Ты не так глуп, друг. Только дай мне сказать… — выражение лица, да и жесты Худена стали походить на сумасшествие: мужчина нервно перебирал пальцы между собой, оглядывался назад, не мог стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Наконец, он сделал пару шагов к Смиту, протягивая руку к нему. — Обещай, что защитишь меня от них. Командующий легионом разведки напрягся. Он знал, что Грегори потребует подобного. Но защиты!.. От кого же? Придётся жертвовать чем-то ради информации. Молчав с минуту, Смит долго обдумывал предложение мужчины и, переведя взгляд на Худена, Эрвин тихо, но уверенно и твёрдо, сказал: — Я лично пронаблюдаю за тем, чтобы ты не был под угрозой. Грегори. Ты должен рассказать мне всё, что знаешь. Но если ты обманешь меня… — сделав ещё пару шагов вперёд, мужчина оказался на расстоянии пары метров до Худена. — Не обману, — рукой он убрал со лба чуб, уложив его назад. Грегори Худен прекрасно знал, что Эрвин — тот человек, который пожертвует многим, чтобы спасти остальное. Он знал, что Смит сможет забыть и, возможно, простить ему всё ради сведений. Сведений о гигантах. Мужчина потёр лоб, убирая капельки холодного пота. Он готов. — Твой отец. — Я знаю, ты убил его. Мне интересны ваши слабые места и расположения сил, замыслы и цели, — низкий голос Эрвина не менял интонации. Он что, уже забыл об гнусной расправе Худена с родными? — Твой отец, — повторил Грегори, делая ещё один шаг к Смиту. — Он тоже титан… — Заткни свой рот! Ещё ты не наговаривал на моего отца, сука, — ещё шаг. — Дай слово сказать! Ты должен воспринять это серьёзно. Это правда, — осмелев, Грегори положил руку на плечо Смита. Взгляды каре-зелёных и ярко-голубых глаз встретились на пару секунд. Мужчины молчали. Как они были дружны в детстве… Воспоминания плыли перед глазами вереницей, сменяя друг друга медленно, ненавящиво. Но Эрвин проснулся первым, сбросив руку друга с плеча. — Говори, Грег. Худен слегка улыбнулся. Так его не называли уже пятнадцать лет. — Эрвин. Я виноват. Признаю. Сейчас я расскажу тебе всё, что знаю. Ты и представить себе не можешь, как это поможет человечеству! После всего этого ты волен делать со мной всё, что тебе вздумается. Я не буду сопротивляться, — на удивление, до того уверенные, твёрдые фразы мужчины стали обрывистыми и скомканными. Он продолжил, заметя удивлённый взгляд Эрвина. — Толком я не знаю, что произошло сто с лишним лет назад, но уверен в одном — случилось это из-за семьи Рейссов. Королевской семьи! — И как же это связано? — В их роду все титаны. По наследству. Понимаешь, будущий король сжирал предыдущего и получал силу гиганта. У Рейссов открывался некий дар. Не могу точно сказать, в чём он заключается. Но это и не важно! Последнего наследника, а вернее наследницу… убил другой титан. — Как, другой? — Его имя Григорий Джагер. Он забрал силу наследницы — Фриды. Вот только этот Джагер не королевской крови, потому воспользоваться ею не смог. Наши старшины начали искать его. Поставили на поиски твоего отца… — он умолк, смотря на дальнейшую реакцию Эрвина. Смит был спокоен и слушал внимательно. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, он медленно закрыл глаза, словно говоря «Продолжай». — И меня. Как видишь, я маленький и ловкий титан, мог пригодиться твоему отцу… в чём-либо. Недолго мы его искали. Мои способности координаты помогли нам. Позже расскажу тебе об этом подробнее… Установив, что Джагер находится в Шиганшине, и у него есть семья, мы решили направиться к нему, но твоя сестра… Она догадывалась. О твоей семье давно следили, Эрвин. Всё из-за отца. Старшины не могли смириться с тем, что титан полюбил простую женщину, что у титана отпрыски — люди. К нему приставили меня… Ты ведь знаешь, я ещё мал был. Ничего толком не понимал. Сказали — смотреть за ним, вот я и смотрел. Старшины прекрасно видели, что твой отец хранил тайну. Но долго это продолжаться не могло. Помнишь, когда нам было по шесть она умерла во сне от остановки сердца? Это сделал твой отец… — Грегори опять остановился, переведя дыхание. Он боязливо наблюдал за следующей реакцией Смита. Эрвин отвёл взгляд в сторону. Мужчины молчали. — Он убил её по приказанию ваших старшин? — Да. У него не было выбора, они могли сами прийти и убить уже не только твою мать, а ещё и вас с Элиссон. — Я слушаю тебя дальше, — прервал его командующий, продолжая смотреть куда вдаль. — Но мы не могли просто прийти и уничтожить этого Джагера. Мы наблюдали. Но через время… Старшинам не нравилось то, что наша операция стоит на месте. Им показалось, что мы не делаем это по каким-то своим причинам. Нам приказали убить Элис. На тот момент у неё уже был муж и дочурка. Кейт тогда было пять… Какая она была хорошенькая… — Худен оторвался от повествования своей тяжёлой миссии и участи, вспоминая далёкое прошлое. — Твой отец отказался от этого. Он был разбит этим приказом. Я сказал ему, что могу это сделать, если он попросит… Я… тогда… на первой вылазке уничтожил весь отряд и её. Она так боролась… Я ничего не мог сделать. Прости меня… Боже, прости!.. — потекли слёзы. Грегори схватился за китель Эрвина и уткнулся лицом в мощную грудь. — Тихо, друг. Я понимаю, — Смит похлопал Худена по спине, провёл рукой по его чёрным курчавым волосам. — Говори же, я прощаю тебя. Всё это казалось сном, невероятным и странным. Отхлынув от груди командующего разведкой, мужчина, не утирая слёз продолжил: — Прошло два года, операция не была выполнена. Старшинам не был угоден и Джек Ван… Был приказ убить его. Я взялся… Но тогда, я видел, Кейт выбежала за ним из люка! Я не знаю, что это было! Я сожрал его на глазах у маленькой девочки! Я чудовище, Эрв!.. — Ты ведь не виноват. Не думай о том. Благодаря тебе человечество много узнает о титанах. Спасибо тебе, — Смит крепкой хваткой взял за руку Худена и пожал её. В каре-зелёных глазах Грегори промелькнула надежда на искреннее прощение. — Это сделал ты! Ты убил их! Мужчины, стоявшие посередине полигона, обернулись на тяжёлые железные ворота, выходившие на другую площадку. Кейт Ван. Девушка стояла, тяжело дыша. Каштановые волосы она то и дело убирала назад рукой, тёмно-зелёные глаза горели чистой яростью, кулаки крепко сжаты — в них два новеньких клинка. Выражение её лица было то ли невероятно злым, то ли невероятно печальным. Хоть и текли слёзы, она была серьёзна. Никогда и никто ещё не видел Ван такой. Сзади стоял, сложив руки на груди, Леви Аккерман. Его же взгляд был больше обыкновенным, но и в нём читались нотки разочарования и какой-то злобы. — Слышишь, сука?! Я выпущу твои кишки! — она угрожала, но и шага ступить не могла. — Кейт… — послышался бархатный голос капрала сзади, но Ван будто и не услышала его. Всё произошло в одно мгновенье. Так быстро, что никто и одуматься не успел. Девушка уже стояла за спиной Грегори и держала у его горла клинок. Вот-вот, и она сорвёт с него башку, запачкавшись кровью. Эрвин схватил лезвие у основания голой рукой и, немедля, сломал его, отбросив в сторону. Вытерев неумолимо текущую кровь из раны на всю ладонь об свою белоснежную до того рубашку, он начал: — Кейт. Ты этого не хочешь. Я знаю, ты скорбишь о потере родных, как и я. Я твой родной дядя, понимаешь?! Давно ты тут стоишь? — не зная, какую реакцию принять, Смит то кричал, то говорил спокойно, то совсем тихо. — Достаточно давно! — закричала Ван, приставляя второе лезвие к тому же месту. В то время Аккерман успел подойти сзади и прижал к себе девушку, сначала не понявшую, что происходит, и сопротивляющуюся, но потом обмякшую в его крепких объятиях. Клинок со звоном упал на площадку. Не проронив ни слова больше, Кейт уткнулась носом в шею Леви. И только он мог чувствовать стекающие холодные капли слёз и тихие её всхлипы. Смит был поражён. Грегори Худен стоял, не менее ошеломлённый, и просто смотрел в одну точку. Всё замерло. И даже время, кажется, остановилось. *** Позже выяснилось, что у некого Григория Джагера есть сын — Эрен Джагер. К нему была приставлена некое подобие охраны — тайных наблюдателей, так как оказалось, что парень обучается в кадетском корпусе и хочет пойти в разведку. На всё это стояло неразглашение. Грегори Худен состоял под личным наблюдением у Эрвина Смита. Кейт Ван осталась в легионе, вместе с Леви. Но вскоре поднялась до звания капрала, и командующий дал ей собственную команду. Тайный Отряд. Ван со своими разведчиками должна была находить и распознавать потенциальных титанов среди людей, которых за пару лет работы нашлось и подтвердилось около сотни. Ответов на большинство вопросов, к сожалению, так и не нашлось.