История одной сироты

И вот третья красная сигнальная ракета исчезла где-то там, высоко. Девушка всё торопилась. Она не могла остановиться! Если Кейт не успеет, она может пережить то же, что и тринадцать лет назад. Тот же ужас и растерянность. — Я не хочу больше видеть смерти! Не хочу! — всё так настойчиво нахлынуло на неё, пережитое захлестнуло в свои глубокие пучины воспоминаний девушку, которая уже захлёбывалась в собственных слезах, всхлипах и дыхании. Ещё немного и она будет там, метров двадцать. Ван видит просвет между деревьями. Пугающий человеческий крик. Редко можно услышать такой. Он молит о пощаде и в ту же секунду уверяет в том, что «Я тебе не сдамся, падла». Девушку обдало холодным потом с ног до головы, тёмно-зелёные глаза остановились на одной точке — промежутком между двух коренастых деревьев, скрывающих происходящее, время шло медленно и словно вот-вот остановится для Кейт, уже давно решившей, что, во что бы то ни стало, она поможет Рене. Ветто перепрыгнул толстое бревно, лежавшее межу теми двумя деревьями, потрясая свою хозяйку данной способностью. Она на месте. Конь сам развернулся и побежал навстречу причине крика Рене. Этот титан, который определённо отличается от простых гигантов-увальней, высокий, пятнадцатиметровый класс, довольно крепкий, но сгорбленный, от того руками он опирается о землю. Лицо его, сложно назвать эту уродливую гримасу лицом, скорчено в перекошенной улыбке, как будто его парализовало. Одна часть физиономии титана была серьёзной и монотонной, а вторая резко взрывалась в сумасшедшей и неестественной ухмылке. А Рене сидит, опираясь на локоть, прямо перед ним, выставив вперёд два сломанных почти по самое основание клинка. — Мерзкая рожа! — Кейт встаёт в седле, достав из ножен клинки, она отталкивается от стремян, и устройство привода, прекрасно сработав, побрасывает девушку в воздух. Два троса с крюками незамедлительно вырвались из своих «укрытий», и Ван, тратя достаточно много сжатого газа, понеслась к шее гиганта. «Я прикончу эту мразь, и докажу сама себе, что не зря перевелась в разведку, и что не зря ушла в четырнадцать лет в учебку, а не осталась помирать в этой приюте!» — в голове промелькнула лишь одна мысль перед тем, как что-то сдавило её в огромные нечеловеческие тески. — Больно… — прошептала Кейт в горячую кожу, обступающую её вокруг стеной и плотно сжимающую. Пальцы гиганта немного разжались, и девушка с жадностью, которую не ожидала сама от себя, втянула в лёгкие порцию свежего трезвящего воздуха. Кейт видела перед собой его. О эта морда. Эта наглая, и будто смеющаяся морда. Эти жёлтые гниющие зубы. Этот отвратительный запах. На долю секунды ей показалось, что она так близко и отчётливо видит эти зубы… Но… Так и есть! Пасть титана шумно захлопнулась, девушка так и не успела опомниться. Она не кричит, и только сопротивляется, пытаясь уцепиться руками за скользкий отвратительный язык. Темно. — Я не собираюсь здесь помирать! — орёт Кейт. Оба клинка сломались, но это не помешало ей одним из них, что находился в левой руке, с живостью вонзиться в середину языка титана. Её ноги уже свисали, проваливаясь в бездонное горло, но Ван держится за последнюю возможность выжить. Противный язык зашевелился — это гигант почувствовал, что та, которую он съел, всё ещё во рту, и что она не собирается отправляться в желудок. Гигантский язык заметался из стороны в сторону, пытаясь сбросить разведчицу перевариваться в желудочный сок, но та отчаянно уцепилась вторым клинком. — Я тут не сдохну! Меня вытащат отсюда, сука! — хоть надежда таяла с каждой проведённой минутой во рту титана, Кейт продолжала кричать и сопротивляться. Но со временем надежда совсем угасла, и из глаз потекли горькие слёзы отчаяния. Руки замёрзли от ледяной слюны и держаться за последний шанс на спасение с каждой секундой было всё труднее, и труднее… Они трясутся и грозятся разжаться. — Я… всё-таки… умру здесь… На первой встрече с этими ебаными существами… Я ничего не добилась… Я… всего лишь… слабая… и беспомощная… бесполезная и ненужная… Было бы хорошо, если бы ребята спасли Рене и ушли отсюда… А меня оставили… Так и есть… Я осталась совсем одна в этом мире… И умереть мне одной… Её голос успел охрипнуть. Кейт уже задыхалась от нехватки кислорода. Она умрёт здесь. Умрёт так же, как и её мать и её отец. В желудке очередного гиганта. Ван не смогла отомстить за них. Она не смогла отомстить даже за себя… Пальцы левой руки онемели. Они… разжимаются… Обессилев, Кейт не пытается больше ухватится этой рукой вновь за клинок и попытаться продержаться ещё хотя бы пару минут. Новая порция слюны гиганта прокатилась по правой руке девушки, смочив ладонь, сжимающую второй клинок. — Моя рука соскользнёт. И я упаду внутрь… Меня разъест его желудок вживую. Я умру мучительной смертью. Хорошая была жизнь, всё-таки… Жаль, что я не попрощалась с Леви этим утром. Я больше никогда его не увижу, как не увижу больше никого… Прощайте… Дыхание её почти успокоилось, и только слёзы ручьём не давали отдышаться. Мысленно она успела проститься со всеми, кого знала в своей недолгой жизни. И даже не забыла свою воспитательницу из детского дома, всех детей, и даже тех, кто причинял ей боль и унижал с самого первого дня в приюте. Кейт поблагодарила всех за то простое, что они сделали для неё — появились в её жизни, и хоть немного повлияли на неё. Сделав глубокий вдох, девушка намеревалась разжать те пять пальцев, что держали её на грани спасения и неминуемой смерти. Но, к счастью, не успела. Почувствовав, что титан падает набок, девушка обеими руками немедленно уцепилась за рукоятку клинка. Сильно ударившись о внутреннюю часть щеки титана, который в свою очередь упал на твёрдую землю этой щекой, девушка перестала шевелиться и прикрыла глаза. «Меня спасли…» — Кейт плакала и от радости, и от боли, и от стыда, и от понимания того, что через каких-то несчастных пару мгновений она могла расцепить пальцы и упасть. — «Я бы умерла от того, что не верю в собственных товарищей!.. Они спасли меня!..». Лежа на боку, девушка свернулась калачиком, будто и не осознавала того, что ей нужно немедленно выбираться оттуда. Рот титана по-прежнему закрыт. Темно и мокро. Противно и мерзко. Кейт увидела, а вернее поняла, что кто-то режет мышцы на лице гиганта. Глубокий проходящий насквозь порез на щеке был разорван руками одного из разведчиков. Огромная дыра была брошена — этот «кто-то» рывком всунул лезвие между рядами зубов титана, таких кривых и удобных для подобных действий. Не менее резким движением, чем рывок, человек открыл пасть. Как известно, гиганты весят крошечную долю, так что проделать это было совсем не сложно. Вставив второй клинок в челюсти, так, чтобы пасть вновь не закрылась, мужчина, пригнувшись, прошёл вовнутрь. Подойдя к Кейт, не верящей своим глазам, он поднял её и взял на руки, плотно прижимая к своему телу. — Ебучая слюна. Мерзость. Теперь ошеломлённая и растерянная девушка не верила ещё и своим ушам. Этот голос… — Капрал Леви? .. Мужчина молчал, пока окончательно не вылез, выбив ногой своё лезвие, придерживающее челюсть титана, от чего та с хлопком защёлкнулась. Гигант начинал испаряться. — Леви, я… — Кейт готова была поклясться, что Аккерман не мог появиться в данную секунду в данном месте. Он должен был находиться в штабе за многие километры отсюда. Капрал не ехал за ними, по крайней мере, не должен был… — Я так и знал, что не надо было отпускать тебя с чужим отрядом! Без меня ты могла погибнуть. Ты это понимаешь? Ты могла, блядь, сдохнуть здесь и прямо сейчас! Вынь голову из задницы! Будь аккуратнее, твою мать! Леви неистово разошёлся, но не выпускал её из рук и не ослаблял хватки. От каждого его слова у девушки замирало сердце… Ведь если не капрал… Её бы не было в живых. Поверить Кейт не могла, что её потаённое желание и мечта всё это время был рядом и следил за ней, оберегая… Но ни слова благодарности Ван не могла произнести, и только смотрела на мужчину, который отчитывал её, как маленького ребёнка. Смотрела почти в упор, широко распахнув свои зелёные глаза и слегка приоткрыв рот. Приметив реакцию Кейт, капрал смягчился, решив, что хватит с неё ругательств и упрёков. По собственной инициативе Аккерман выехал с задержкой всего в пять минут за отрядом Наблюдения Майка. Предварительно поругавшись с Эрвином за право поехать за патрулем Захариуса, он выехал за стены. Всё это Леви осознавал. Осознавал мужчина и то, что не первый раз ловит себя самого за долгим взглядом в сторону молодой курсантки, неуместным жестом, направленным в её сторону. Уверенно он произнёс, не отрывая взгляд от её простого смущённого лица. — Я очень волновался за тебя, Кейт. — Я… Вы… Ты… Мне… — запиналась та, покрываясь лёгким румянцем, но так и не смея отвести взгляд в сторону. Аккерман неожиданно для самого себя решил сказать то, что никогда не говорил, и не собирался говорить, ни одной из женщин в своей жизни. Немного наклонив голову к Кейт, смирно лежавшей на руках, Леви прошептал ей прямо в губы: — И я тебя люблю… Девушка потянулась, услышав то, о чём и не мечтала услышать, навстречу к Леви. Прикрыв глаза, Кейт робко коснулась губами его губ, таких холодных и грубых мужских губ, получив взаимность. Это было похоже на сладкий безмятежный сон, хотелось, чтобы он длился бесконечно… Всё для неё исчезло и она провалилась куда-то глубоко в свои мечтания, увлекая за собой мужчину, державшего её на руках.