Назад в будущее... (Редактируется)

POV Сони. Поняв, что опасность каким-то чудом миновала, я всё-таки осмелилась открыть глаза. Первое, что предстало передо мной — лицо Мэйлин, которая приняла какую-то непонятную позу. Глаз её не было видно из-за огромных и толстых линз очков, но я почему-то уверенна, что они по пять рублей, судя по тому, что её щёки постепенно окрашивались в красный, а на лбу выступили капельки пота. Я опустила взгляд ниже и увидела Финни, который такими же округлёнными глазами глядел на меня. Одна его рука была поднята вверх, и в ней красовался конверт с красной печатью. Что они так уставились на меня? — Не стоит так спешить, Финни, — послышалось за моей спиной, после чего рука в белоснежной перчатке прямо перед моим носом забрала письмо. Я испуганно вздрогнула и повернулась в сторону нарушителя тишины, царившей сейчас на лестнице. Дворецкий стоял совсем близко и с холодной строгостью смотрел в сторону Мэйлин и Финни. Осколки вазы находились у него в промежутках между пальцами. Этой же рукой он придерживал её основание. Финни тотчас вскочил и попятился в сторону горничной, которая, в свою очередь, стояла прямо и дрожала, как осиновый лист. Видок у этой пары такой, что кажется, они предстают пред страшным судом, завершение которого будет точно не в их пользу. — Себастьян, мы… — решила я прервать сцену, похожую на то, словно удав загнал двух мышей в угол. — Отправляетесь по своим делам, а я, пожалуй, сам отнесу письмо господину, — продолжил Себастьян, разглядывая печать на конверте. — Есть! — «пищат» в один голос Мэйлин и Финни. Как только «демонический удав» скрылся, вручив труды горничной мне, дабы избежать повторной сцены, мы все втроём направились на кухню, где я поела впервые за этот сумасшедший день… Вечером, когда молодой граф поужинал, и трудовая смена моих новых друзей закончилась, Мэйлин отвела меня в мою комнату. — Заходи и располагайся, Соня, — с мягкой улыбкой сказала горничная и куда-то ушла. И что она имеет в виду под словом «располагайся»? У меня ведь с собой ничего нет, кроме телефона… Я прошла в комнату и осмотрелась, после чего присела на кровать, погрузившись в раздумья. Всё ещё не могу до конца осознать, что я нахожусь в прошлом… Немного поразмыслив, я всё же решила заняться чем-нибудь, ведь всё-равно сейчас никому до меня нет дела. На подушке лежит сложенное постельное бельё, почему бы мне сразу не застелить свою кровать? Конец POV. Передав своему господину письмо, Себастьян спустился на первый этаж, чтобы закончить дело, касающееся гостьи из будущего. В одной руке у дворецкого было пальто девушки, а в другой пара сложенных вещей. Постучавшись, он зашёл в комнату Сони. «Неужели она настолько беспомощна?» — была первая мысль дворецкого, когда он увидел девушку, пытающуюся надеть пододеяльник. Вид у неё и вправду, мягко говоря, был беспомощный: недавно заплетённая коса растрёпанна, рукава зачем-то заворочены, причём неумело, а лицо выражало такие эмоции, как будто Соня вагоны разгружала, а не одеяло одевала, которое, в свою очередь, было уже на полу. За всё время, которое девушка почти в буквальном смысле «воевала» с непослушным пододеяльником, только один из углов одеяла был одет. За него-то Соня и держалась, как за последнюю надежду в том, что ей всё-таки удастся подчинить остальные три. Как только «завоевательница» увидела Себастьяна, то выражение её лица изменилось, но не утратило намёков на желание повеситься на этом самом пододеяльнике. Дворецкий переложил пальто в другую руку и, ничего не говоря, подошёл к Соне, чтобы помочь. Взяв двумя пальцами готовый угол, он легко и свободно взмахнул рукой, и полностью вдетое одеяло равномерно приземлилось на кровать. Соня ещё не успела оценить столь магический для неё номер, как сам его исполнитель уже измерял талию девушки сантиметром, после чего померил расстояние от плеча до запястья. — Так и знал, что рукава будут немного длинноваты, — сказал он и развернул одну из сложённых вещиц, что принёс с собой. Каков же был шок Сони, когда до неё наконец-то дошло, что это за вещь, которую Себастьян подшивал прямо у неё на глазах, — это была форма горничной. «Как? Это и был его план?!» — девушка попыталась не показывать своего удивления, но у неё это не получилось: огромные округлённые серые глаза всё так же смотрели на дворецкого, и Соня ничего не смогла с этим поделать. Она даже присела на кровать, сама того не заметив. В отличие от девушки, Себастьян был спокоен и делал вид, что не замечает её волнения. Оборвав нить, он аккуратно повесил форму на стул, после чего разложил остальные вещи по своим местам. Соня уже не смотрела на него, её взгляд задумчиво бродил по полу. — Сударыня?.. — уже в какой раз позвал дворецкий. — Ой, прости меня, пожалуйста. Просто я… — девушка не знала, как ей оправдаться за своё поведение. Себастьян говорит, а она опять уходит в себя. — Понимаю, — прервал неловкое молчание демон. — Сегодня очень тяжёлый и пасмурный день, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Поэтому отдыхайте, ведь с завтрашнего дня грядут большие перемены… Соня не заметила, как Себастьян вышел из комнаты, оставив её один на один с ужасом осознания, что с завтрашнего дня её жизнь кардинально изменится. — Такого ведь не бывает… — невольно проронила она и зажмурилась, проматывая в своей памяти всё, что связано с её временем. Было уже полвосьмого вечера, когда девушка успокоилась, оправдываясь тем, что всё ещё успеет наладиться, по крайней мере, она привыкнет к «новой» жизни. Соня походила по комнате, хорошенько всё осматривая, но вскоре ей это надоело, и девушка решила лечь спать. Переодевшись в ночную рубаху, которую также принёс Себастьян, она распустила волосы и подошла к зеркалу, которое было на внутренней стороне двери шкафа. Рассматривая своё отражение, Соня распутывала узлы в длинных русых прядях и думала, как же ей смыть тушь с ресниц. Не выйдет же она из комнаты в одной рубахе, придётся переодеваться обратно, и от сей мысли девушка устало вздохнула. Да и у кого спросить, она не знала, а дёргать дворецкого Соня не хотела и даже побаивалась. «Но глаза-то всё равно отмыть нужно, а то как спать ложиться?» — подумала она и опять вздохнула. И тут, как по зову, в дверь постучали. Соня вздрогнула, но как можно спокойнее разрешила войти, забыв, в каком она виде. В комнату заглянул Финни. — Соня, — парень уже хотел что-то сказать, но увидел ту в рубахе и замер. — Я не вовремя? — Заходи уже, — облегчённо вздохнув, ответила девушка и закрыла шкаф. — Что-то случилось? — Да нет… — Финни, немного помявшись, прошёл в комнату. — Я извиниться хотел за тот случай на лестнице. — Всё в порядке, Финни. — Я представить себе не могу, что бы произошло, если Себастьяна не оказалось рядом… — Ой, да будет тебе, — отмахнулась Соня, хоть ей и было приятно, что о ней беспокоятся. — Значит, ты не сердишься? — Финни облегчённо выдохнул и потрепал свои светлые волосы. Соня лишь отрицательно помотала головой. — Как на новом месте? — Конечно непривычно, но мне вроде бы нравится… — проговорила Соня, покосившись на форму, аккуратно висящую на стуле. — Слушай, мне нужна твоя помощь. — Что такое? — Мне умыться нужно, — с ноткой стыда сказала девушка. — Ну, это нужно обращаться к Мейлин, — ответил светловолосый и озадачено посмотрел на девушку. — Или, если хочешь, мы можем пойти на кухню, я как раз хотел позвать тебя пить чай с пирогом. Там и умоешься. «Отлично.», — Соня обрадовалась, но тут же вспомнила, что не хочет попадаться на глаза дворецкому до следующего дня. Но делать нечего, и девушка обречённо вздохнула. — Только Себастьяну ни слова, — предупредил Финни, ведя за собой Соню по тёмному коридору. — Хорошо, — согласилась она, хоть и не понимала, какой смысл пытаться скрывать что-то от демона. Переодеваться девушка не стала, так и пошла в рубахе, только обулась. Войдя на кухню, Соня сперва увидела Мэйлин, и она тоже была в рубахе. Горничная пила чай, устало подперев голову рукой и смотрела, как Бард разрезает румяный пирог. — Здравствуйте, — поздоровалась Соня. — Здоровались уже, — улыбнувшись, напомнил Бард. Поначалу девушка чувствовала себя некомфортно, она даже пожалела, что поленилась переодеться. Но, разговорившись с новыми друзьями, съев пару кусочков вкусного пирога и запив горячим чаем, Соня успокоилась и даже повеселела. После того, как девушка умылась в кухонной раковине, Мэйлин расчесала её своей расчёской, дивясь длине и густоте русых волос. Весь вечер Соня слушала смешные рассказы из жизни в поместье Фантомхайвов. Время было уже за полночь, когда прислуга, вдоволь насмеявшись, решила закончить застолье и лечь спать. Отказавшись от предложения проводить до комнаты, довольная и уставшая Соня шла по коридору, наслаждаясь приятной темнотой. Вдруг, девушке показалось, что какая-то чёрная тень проскользнула перед ней, и неприятный холодок пробежался её по спине. «Хоть бы это был Себастьян… Мамочки!», — взмолилась Соня, но тут же поняла, что даже если и так, от этого лучше ей не станет. Всё же, она решила продолжить путь. Быстро добежав до комнаты, девушка закрыла дверь на защёлку, искренне радуясь, что никто её не съел. Соня легла в кровать, получше укутавшись в одеяло и думала о завтрашнем дне. «Эх, будь, что будет…», — девушка посмотрела на наряд, который ей предстоит завтра надеть, и, устало вздохнув, закрыла глаза. POV Софи. — Софи. — Ну мам, ну хорош… — Что? Софи, просыпайся, — почему мама говорит по-английски? — Вставай, уже пора. Мне ещё многое предстоит показать тебе. С трудом открыв глаза, я поняла, что всё это не сон. Мэйлин стояла над моей кроватью с формой, и её лицо выражало беспокойство. Я резко поднялась, даже голова закружилась. — Сколько время? — невольно вырывается вопрос. — Полшестого, — спокойно ответила горничная. Что? Полшестого?! Дело дрянь! Чувствую себя ужасно в такую рань, а если ещё учесть, что я легла в час… В школу я всегда вставала на два часа позже, так что привыкнуть к такому раннему подъёму — задача не из лёгких… — Отлично, — зачем-то ответила я. — Давай я помогу тебе одеться, — предложила Мэйлин, расправляя тёмно-синее платье с белыми рукавами и воротником. — Я покажу, как оно застёгивается. Но сначала нужно надеть чулки, — ммм… Чулки… Чёрт! Кем я устроилась на службу?! Горничной или… Или… А они не так уж и плохи. Решив, что стесняться такой скромной и вежливой девушки незачем, я быстренько сняла рубаху и с трудом натянула чёрные чулки с застёжками, а уж потом и это тёмно-синее наказанье. Может, это платье и милое, но я вообще не понимаю, как можно в этом работать. Теперь я поняла, зачем нужно было вставать так рано. Прошло где-то минут сорок, прежде чем я была полностью собрана. Когда Мэйлин вышла, сказав, что вернётся через пару минут, я мигом подскочила к шкафу, чтобы посмотреться в зеркало. Сначала я не смогла сдержать смеха, а потом не смогла сдержать слёз. Услышав, как дверь в мою комнату открылась, я решила закругляться с обзором нового имиджа. — Эх, а я думала, что надену фартук только на последний звонок… — сказала я тихо на родном языке. Закрыв дверцу шкафа, я увидела Себастьяна прямо перед собой, и моё желание провалиться сквозь землю увеличилось в сто крат. Мельком оглядев «новую» меня, он завязал потуже мой чепец. — Лучше заплестись, — посоветовал он и вышел из комнаты. Через несколько секунд пришла Мэйлин со своей расчёской. Видимо, она тоже уже виделась с дворецким. Сделав последние штрихи над моим образом, мы пошли на кухню завтракать. Потом горничная сделала мне экскурсию по всем кладовочкам, показала, где лежат всякие щётки, тряпочки, совочки, и всё в этом роде. — Ты всё запомнила? — спросила она. Естественно, в моей голове почти ничего не отложилось. — Да-да, конечно. — Хорошо. А теперь нам нужно с тобой распределить обязанности, — в её словах слышалась робкая радость. Конечно, как тут не быть счастливым, если работы теперь вдвое меньше? — Да, давай. — Что у тебя лучше всего получается? — ух, спросила бы, что полегче… — Ну, я неплохо пыль протираю, пропылесосить могу… — Что? — То есть, полы помыть могу, — да уж, ужаснейшая оговорка, за которой последовала ужаснейшая ложь! — Отлично, а теперь скажи, чего из обязанностей горничной тебе лучше не доверять? — тихо спросила Мэйлин. Хм, я догадываюсь, к чему она клонит. — Ой, ну я даже не знаю… — хорош ответ, особенно, если учесть, что мне ничего нельзя доверять по хозяйству. — А тебе? — спросила я, чтобы узнать, какую обязанность Мэйлин хочет спихнуть на меня. Она промолчала, но я то знаю, что этой горничной было суждено родиться грозой всех сервизов. Это подтверждал не только вчерашний случай, но и вообще аниме. — Хочешь, я буду отвечать за всю посуду в поместье? — если, конечно, она ещё осталась… Мэйлин грустно посмотрела на меня и вздохнула. Похоже, я её расстроила. И зачем я вообще это ляпнула этот вопрос? Но всё, к счастью, обошлось, и мы сошлись на том, что наши обязанности чередуются через день. То есть, сегодня я делаю влажную уборку, а она моет посуду, завтра же мы меняемся обязанностями. Это же касается мытья полов, стирки и так далее. Интересно, как же она справлялась со всем этим одна? Ах, да, точно… Здесь же просто не обойтись без помощи демона. Конец POV. Был полдень, когда Соня только закончила с чисткой оконных рам на втором этаже. Она очень устала, но была безумно рада, что ей не пришлось чистить рамы на первом этаже, так как этим занималась Мэйлин. Придя на кухню, Соня пообедала и немного отдохнула перед тем, как начать мыть полы в одной из комнат на втором этаже. Как оказалось, это был зал, где граф занимался музыкой. Когда девушка пришла туда, то просто ахнула от того, сколько работы ей предстояло. — Ты точно справишься? — спросил Финни, поставив ведро воды. — Ну да, а почему ты спрашиваешь? — Ну, ты же… Дворянка, — тихо напомнил Финни. — И что с того? — возмутилась Соня и выхватила из рук парня щётку. «И откуда только знает!» — раздражённо подумала она и принялась за работу. Прошло полчаса, а Соня вымыла только половину комнаты. Ей было непривычно работать в таком платье, девушка всё время боялась намочить его лишний раз, потому что стирать она тоже не умела, особенно, вручную. — А для дворянки ты неплохо моешь полы, — послышалось за её спиной. Соня резко обернулась и увидела Сиэля, стоящего в проходе. Внутри ещё больше разобидевшись на весь мир, Соня всё же как можно вежливей поблагодарила нового господина за похвалу. Граф прошёл в комнату и положил на рояль несколько листов с нотами. — Заканчивай, у меня скоро занятия, — спокойно сказал он и ушёл, оставив следы на влажном полу. Соня не успела вдоволь наворчаться, как теперь пришёл Себастьян. Мельком осмотрев пол, он коротко вздохнул. — Вставай, Софи, я покажу, как правильней это делать, — сказал дворецкий, снимая фрак. Засучив рукава белоснежной рубашки, он взял тряпку и прошёл в конец комнаты. — Уборку пола начинать лучше с наиболее отдалённого от двери угла, — объяснил он, в два счёта вымыв пыль из-под шкафа и передвигаясь вдоль стены. — Чтобы тебе было легче, мой, двигаясь от стен к центру комнаты. Соня стояла, точно вкопанная, наблюдая, как дворецкий затрачивает секунды на то, что она не смогла сделать за полчаса. -… Закончив уборку, тебе лишь потребуется смести сор, собранный из самых отдалённых углов в середине комнаты, — заключил Себастьян, поставив перед девушкой ведро с мутной водой. — Спасибо большое, — как заворожённая, ответила Соня, и тут же поклонилась ему. — Ещё рано благодарить меня, сударыня. Ведь впереди так много работы, которой тебе предстоит научиться, — спокойно ответил демон и поправил на себе фрак. Соня спускалась уже по лестнице, когда осознала, как тяжело ей теперь придётся. А ведь это ещё только первый день, хоть и ноги подкашиваются, как будто она работала несколько дней без отдыха. «Эх, а ведь мне дадут ещё какую-нибудь работу…», — обречённо думала девушка, моя ведро. Она жалостливо посмотрела на свои руки. — «Небось, от заусенцев избавляться успевать не буду…» Девушка отстранила неприятные мысли и поставила ведро на место. Решив, что можно немного передохнуть, она пошла на кухню, там она и осталась, чтобы помочь Барду. — Как же тебя так угораздило, Бард? — не унималась Соня, заметая уже какой совок пепла. — Сам не знаю! — оправдывался тот, разглядывая дыру в кастрюле. — Да уж, ну ты даёшь… — сказала она по русски. — А Себастьян видел? — Видел… — Ну ты умойся хотя бы, а то как трубочист, — вставил своё слово Финни, после чего ни он, ни Соня смеха сдержать не смогли. Вид у повара был как раз подходящий под слова Финни: взъерошенные светлые волосы светлыми уже не были, а лицо и когда-то белая форма были такими чёрными, как будто Бард из печки выпрыгнул. Когда они закончили с заметанием следов преступления, Соня долго чистила свою форму. Уж очень теперь она ею дорожила, ведь другой одежды у неё, наверное, не будет. Выйдя из кухни, девушка услышала, как кто-то бежит по направлению к ней, и развернулась. — Софи, посмотри, что у меня есть! — это была Мэйлин. «Чёрт!!!» — у Сони волосы поседели, когда она увидела, что горничная бежит с новой вазой в руках. — Мэйлин, нет! Остановись! — громко взмолилась она, невольно вспомнив вчерашний случай на лестнице. — Что? — не поняла горничная и тут же, как назло, споткнулась о свою же ногу, после чего в буквальном смысле полетела. — Мэйлин… — испугано протянула Соня перед тем, как оказалась на полу, придавленной телом подруги. — Да что ты будешь делать? — на русском прошептала она, зажмурившись. Соня удивилась, не услышав прощального звона фарфора, и открыла глаза. Она увидела над собой испуганное лицо Мэйлин, а ещё выше — Финни, держащего в трясущихся от страха руках вазу. — Я держу… Держу… — пропищал он, обливаясь потом. Все хором вздохнули, включая мистера Танаку, взявшегося из ниоткуда с чашкой зелёного чая. После этого пятёрка решила сразу же устроить чаепитие в честь спасённой вазы. — Ничего, привыкнешь, — успокаивал Бард ещё не оклемавшуюся девушку. — Хо-хо-хо, — подтвердил Танака. — Да уже, — оправдалась Соня, вспоминая, что это далеко не всё, что умеет эта супер-троица. — Пройдёт время, и мы тебя всему научим, — улыбаясь, сказал Финни, после чего все, кроме Сони, уставились на него. — Чему «всему»? — не поняла девушка, и на кухне воцарилось молчание. — Ох, а я и не заметил, что время близится к ужину! — прервал тишину Бард и встал из-за стола. — Поможете мне? — Да! — выдала Мэйлин. — Хо-хо-хо! — подхватил Танака. «Отлично…», — Соня вздохнула и принялась мыть посуду, не переставая думать о словах Финни. Через некоторое время на кухне появился Себастьян. Он довольно кивнул, увидев, что на кухне порядок после того, как Бард решил приготовить какой-то французский суп. Приготовив ужин молодому господину, все принялись накрывать стол в обеденном зале. — У нас сегодня праздник? — спросил Фантомхайв, глядя на прислугу, стоящую, как по линеечке. «Сегодня не было разбито ни единой посудинки, » — Соня улыбнулась своим мыслям, но тут же приняла серьёзный вид. Поужинав, граф довольно кивнул и ушёл обратно на второй этаж. Себастьян чуть улыбнулся прислуге и проследовал за господином. — Фух! — выдохнул Бард и расслабился. — Да уж, мы сегодня не плохи, даже Себастьян оценил. Был уже поздний вечер, когда четвёрка собралась опять пить чай с пирогом, испечённым Себастьяном. «Похоже, он тоже знает причину „праздника“, » — подумала Соня, наслаждаясь кусочком кулинарного шедевра. — Ой, — Мэйлин вздохнула. — Я совсем забыла… — сказала она, указав на фарфоровую виновницу торжества, мирно стоящую в углу. — Отнесу, не беспокойся. Я помню, где она должна стоять, — не успев прожевать, ответила Соня. Она уж не хотела, чтобы на этом праздник заканчивался. Встав из-за стола, девушка прошла по тёмному коридору, крепко обняв вазу. Соня не боялась темноты, но, вспомнив вчерашнюю тень, ей стало не по себе. И поэтому, пока девушка добиралась до музыкального класса, недалеко от которого должна была стоять ваза, она пыталась всячески отвлечь себя от страха. «И зачем мне работать именно в таком платье? Жалко же, вдруг испортится…» — думала она, как вдруг её мысли прервались из-за звуков скрипки. Музыка исходила из зала, где она убиралась днём. Девушка, забыв, зачем пришла, подошла ближе к двери. Восхитившись идеальностью звучания, она решила остаться на пару минут. «Это точно Себастьян», — догадалась горничная, вслушиваясь в заманчивую музыку. Скрипка звучала одиноко и тихо, но ясно и твёрдо. Соня прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на звуке. Слушая дальше, Соня почувствовала торжественность и игривость одновременно в этом исполнении, от чего невольно улыбнулась. Далее звук сразу стал ярче и громче, а музыка возвышенней и загадочней. Девушка почувствовала, что её сердце открывается, впуская внутрь невидимую, но великую силу вместе с этой музыкой. Что пол уходит из-под ног, а всё окружающее становится таким далёким и невзрачным. Как будто она больше не горничная, и на ней не обычное платье. Соня словно переместилась на бал, где она величественно наблюдает за торжеством остальных людей. Всё вокруг необычайно прекрасно, будто в сказке. Магическая музыка больше не обходится одной скрипкой, их стало две, потом послышались упругие и низкие звуки виолончели, потом необыкновенный и лёгкий порыв духовых инструментов, а потом и вовсе целый оркестр поселился в девичьем сердце. Целый букет из идеальных оттенков звуков, переливающихся, как драгоценные камни, чистых и звонких, как ключи, но необъятных и свободных, как океан. Теперь музыка стала сокрушительной и всепоглощающей, как волна, как тысяча волн. С ударами литавр, Соня почувствовала, как с грохотом рушатся все её воспоминания о прежней жизни, как уходит всё земное и повседневное. Она стала независимой от этого мира, невесомой, но могучей, как ветер. Невероятная, но неизвестная сила закипела внутри, вскружила голову и заставила забыться, но лишь на время. Разрушив оковы реальности, демонический оркестр постепенно начал утихать, оставив лишь тихие, но такие же манящие и волшебные звуки скрипки. Открыв глаза, Соня не сразу пришла в себя. Часто поморгав, девушка посмотрела по сторонам, ясно осознавая, что она никуда не улетала, не танцевала на балу и не была ветром. Она всё это время находилась в тёмном коридоре, стоя в обнимку с вазой у стены. От этого на секунду сделалось грустно… Но, очнувшись от мыслей, Соня решила не задерживаться и, поставив вазу на новое место, поспешила уйти, да как можно тише. Но исполнитель чарующей музыки уже знал, что его игра была услышана и оценена по достоинству.