Хочешь?

Я понимаю, что уже ничего не изменить, когда Пит ставит меня на пол и возвращается, чтобы закрыть дверь в нашу комнату. У меня есть несколько секунд на то, чтобы испугаться, пока он не стал уверять меня в правильности выбора: своими касаниями, поцелуями… - Знаешь, я, конечно, представлял себе такой вариант сегодняшнего вечера, но не думал, что все же это станет реальностью… Пит стоит за моей спиной, его рука тянется к моему плечу, что я могу видеть в огромном зеркале на комоде. Он смотрит куда-то вниз, кажется, на мою спину. Я не могу отследить его взгляд точно, но я чувствую, что ему нравится то, что он видит. Щеки парня покрывает румянец – мой мальчик смущается… Я не могу заставить себя даже сдвинуться с места, помочь ему, но только стою, как вкопанная, и жду от него первого шага. Пит задерживает ладонь в воздухе, он даже не подозревает, что я слежу за ним в зеркало. Пересиливаю себя и делаю шаг назад, намеренно сталкиваясь с ним. Его пальцы касаются моей талии, придерживая. Он крепко держит меня, словно я сейчас упаду. - Ну же, Пит… Пока я не сбежала, - я не смею повернуться. - Если ты сомневаешься, есть время уйти, - он дует губы, но его дыхание так близко. - Пит, давай просто сделаем это, - прикрываю глаза. – Я не жертвую себя для тебя, я, наконец, позволяю себе быть рядом с тобой… Чувствую, как его ладони поднимаются вверх. Пит тянет за собой колючий свитер, который цепляется за ремень. Но парень мягко высвобождает витиеватые петли, забираясь ладонями под одежду. Жмусь к Питу спиной, когда чувствую бедрами его возбужденность. Я уже однажды видела плоть Пита, позволила себе подглянуть за ним в душе, сейчас же, кажется, мне не нужно будет подглядывать. Разворачиваюсь в его руках, мы оказываемся лицом к лицу, друг перед другом. Блондин хлопает ресницами, прикрывая глаза. - Посмотри на меня, - заставляю его смотреть на себя. – Только на меня… Я никогда не видела столько боли в его глазах. Даже на Арене он смиренно принимал смерть, не позволяя мне жалеть его. Обхватываю шею парня руками, прижимаясь. Он думает, что я не хочу того, что скоро произойдет. Свитер скользит по коже, поднимаю руки, позволяя ему раздеть себя. Шерстяная кофта летит на кровать, я же делаю следующий шаг – рубашка Пита. Первая пуговица путается в своей петле, не подчиняется мне. - Давай я, - Пит шумно сопит. Его горячие пальцы касаются холодных моих, от чего я одергиваю руки. Но тут же возвращаю их обратно. - Нет. Я тебя раздеваю, - справляюсь с пуговицей. Рубашка сползает по его плечам, открывая для меня закрытое тело: ночью я не могла видеть его, Пит прятался под одеялом, а утром я обычно просыпалась позже. Не замечаю, как мы оказываемся без штанов, в одном нижнем белье. Прохладный воздух касается моего тела, уговаривая спрятаться под одеяло, но он отступает, стоит губам Пита коснуться моего плеча. Парень скользит ладонями мне за спину, нащупывая застежку бюстгальтера. Убираю его руки, когда чувствую, что это может затянуться. Его ладони проникают под ткань, отодвигая чашечки. Пит сжимает мою грудь в своих ладонях. Наконец, ткань сползает, делая меня такой... незащищенной. Я рада, что мы не включали свет, но он тут и ни к чему – света луны вполне достаточно. Жмусь ближе, не хочу, чтобы между нами оставался хоть сантиметр. Я буду его. Руками трогаю затылок парня, перебирая непослушные волосы пальцами… Притягиваю его к себе, целуя. Поцелуй сразу становится требовательным, пропуская стадию нежности и покорности. Язык парня сразу же касается моих губ, пробуя меня на вкус. Дыхание Пита никогда не спутать с чьим-то другим: закрыв глаза, я смогла бы отличить его от других, чужих. Не понимаю, как так происходит, но мое тело танцует в его объятиях, я хочу находиться максимально близко. Пит приподнимает меня за талию, позволяя обхватить его торс ногами. Мы движемся к кровати, и я знаю – назад уже я не смогу отступить. Парень усаживается на покрывало, устраивая меня на коленях. Я вытягиваю ноги за его спиной, касаясь его ребер своими коленями. Пит вздрагивает, следит взглядом, как мои коленки скользят по его коже. Я сама не могу узнать себя, я словно другая Китнисс, не та, кем я являюсь в обычной жизни. Пит опускает взгляд ниже, скользя по моему лицу, губам и, наконец, останавливается на груди. - Поцелуй меня, - безумного хочу этого. Но Пит понимает меня по-своему – касается губами груди, обхватывая соски. Странное чувство разливается внутри меня, я раньше никогда не чувствовала такого возбуждения, хотя не раз Пит доводил меня до судорог своими пальцами… Притягиваю его за волосы, обхватывая голову обеими руками. Не хочу, чтобы он прекращал эту сладкую пытку. Его ладони скользят под резинку моих трусов, обхватывая ягодицы. Механически начинаю ерзать на его коленях. - Ты решила меня испытать? – Пит задыхается от возбуждения, я не сразу узнаю его голос. - Нет, - задыхаюсь. – Извини, - кусаю губы. - Иди ко мне, - парень поднимается, опуская меня на кровать. Он подминает меня под себя, цепляет пальцами резинку плавок. Вытягиваю ноги, поднимая ступни вверх, Пит тянет моё нижнее белье на себя, оставляя обнаженной. Он не задерживает взгляда на моей наготе, опускается рядом. Понимаю, что следующий шаг за мной, поэтому тяну руку к его трусам. Пит не сопротивляется, когда я скольжу вниз живота, только тяжело дышит. Трогаю выпирающий член ладонью, стесняясь запустить руку в трусы. Как во сне понимаю, что Пит берет мои пальцы в свои, прижимая ладонь сильнее к своему возбуждению, а через секунду двигает мою руку вверх-вниз, позволяя скользить по его плоти. Делаю глубокий вдох и решаюсь узнать, какой он на ощупь. Гладкая кожа податливо скользит в моей руке, Пит громко стонет, пугая меня. Я вздрагиваю, от чего он тоже дергается. - Нет, нет… Все хорошо, - целую его открытые губы. – Все очень хорошо… Мы ложимся друг против друга, позволяя разглядеть себя. Я замечаю, что у Пита крепкое тело, выпирающие ключицы, мускулистые руки. В первые секунды мне стыдно, что я не блещу той красотой, которой блещет Вероника – я могла её разглядеть в те часы позирования – но взгляд Пита полон восхищения, я нравлюсь ему такой, и я это чувствую. - Будет больно, - он притягивает меня, заставляя забросить ногу на его бедро. - Я знаю, - прячу лицо на его плече. - Ты ведь… девственница? - он тяжело дышит мне в ухо. – Девочки в классе рассказывали… - и это правда. Пит переворачивает меня на спину, теперь я снова обхватываю его двумя ногами. Он разглаживает мое лицо, убирает волосы, поднимая их вверх. Я смотрю на него снизу вверх, любуясь. Мне страшно. Мне очень страшно. И я понимаю, что я делаю это только потому, что рядом Пит. Я бы не решилась на это с кем-то другим. Только он может унять тот огонь в моей груди. Пит не решает сделать последний шаг, и я медлю. - Хочешь? – он выдыхает на мои губы горячий воздух. - Хочу, - я растворяюсь в нем. И уже в следующую секунду я понимаю, что сказка кончилась. Резкая боль пронзает моё тело, я каждым сантиметром могу чувствовать его внутри себя. Словно рвется резинка, больно отлетая к коже, хлестко ударяя. Я, видимо, плачу, потому что Пит утирает мои слезы. - Будет легче, потерпи… Пожалуйста, - он не решается двигаться дальше, причиняя мне неимоверную боль. - Давай же, - я не знаю, как сказать ему. – Мне больно, Пит… Ерзаю под ним, но не нахожу спасения в его глазах. Я знала, что это больно, но никогда не думала, что настолько. Толкаю его ногами на себя, заставляя начать хоть какие-то действия, но тут же жалею – меня словно режут на кусочки. Нет сил сдерживаться, поэтому просто плачу, в голос. - Прости меня, прости, - Пит вытирает слезы ладонями, не давая им достигнуть ушей. – Я не знаю… - Двигайся, - хнычу сквозь слезы. – Так мне легче… Глаза Пита наливаются слезами, но он делает пару толчков вперед. Наконец, видимо возбуждение берет свое, он сжимает простыни в ладонях, подтягиваясь вперед. Пит хватает меня за плечи, делая только больнее, но я уже не могу его остановить. Я просто лежу, не двигаясь. У меня всегда что-то не так. Я просто жду, когда это закончится. Наконец Пит вздрагивает всем телом, нависая, и откатывается, высвобождая меня. Мы лежим молча. Я не могу даже свести ноги, стыдно подумать о том, как я сейчас выгляжу. - Если… Если… Господи, я не знаю, как сказать, - он нарушает тишину. - Скажи как есть, - я не узнаю свой голос. - Если ты не достигла удовольствия, я могу как раньше… - Нет, - не даю ему закончить, поднимаясь. Хватаю простынь, прикрываясь. В душе включаю воду, захожу в кабинку. Наконец, я могу дать волю слезам. Пытаюсь вспомнить все, что произошло в комнате пару минут назад, но я не могу заплакать. Я механически вожу по телу щеткой, смываю с себя его объятия, его дыхание… Наблюдаю, как в сливе скрывается вода, смешанная с кровью. Моей кровью. Мне противно, что его руки меня касались… Внутри меня все горит, ноги больно сжимать. Кажется, проходит целый час, прежде, чем я вышла из душевой. Открываю дверь, стараясь не шуметь. Пит лежит на своей половине кровати и, кажется, спит. Угол одеяла с моей стороны отвернут – он ждет меня. Смотрю, как поднимается и опускается его спина. Наконец, одергиваю себя – не смотри на него, Китнисс. Я собираю свои вещи и не спеша выскальзываю из его комнаты. На цыпочках добираюсь до своего логова, прикрываю дверь и проворачиваю ключ в замке. Я не могу спать с ним в одной кровати. Уже засыпая, я слышу, как льется вода в его душевой. Пит не спал. Он знал, что я ушла.