Хочешь?

Утро началось рано. Учитывая, что я уснула уже с рассветом, подъем вышел сумбурным – Пит проснулся и, видимо, упал. Грохот за стеной заставил меня открыть глаза, но я не решилась выйти к нему – никогда я не поддамся, не уступлю ему больше! - Китнисс, - Пит стучит в дверь, заставляя меня ещё сильнее вжаться в матрас. – Что вчера произошло? Молчу, хотя знаю, что глупо притворяться, что я сплю – грохот его тела разбудил бы даже мертвого. Парень ждет моего ответа, но через пару минут слышу, как он идет в сторону своей комнаты, видимо, опираясь о стену. Будет в следующий раз знать меру алкоголю! Уснуть все равно не получится, поэтому решаю поохотиться. Натягиваю свитер, достаю утепленные штаны – на улице не май месяц, к сожалению. Стараясь не шуметь, приоткрываю дверь. По ступенькам сбегаю вниз, но торможу уже перед выходом. - Сбегаешь? – Пит стоит наверху лестницы, держась за перила. - Тебе-то какая разница? Лучше выспись! – я не собираюсь с ним сюсюкаться. - Я не понимаю, что я тебе сделал… - парень отворачивается. Что-то внутри меня ломается, я отпускаю дверную ручку – хочется остаться с ним в нашем доме. Но тут же перед глазами встает довольный образ соперницы – я не смогу простить измены. Нет слов, чтобы ответить, поэтому я все же поворачиваю дверную ручку, оказываясь на улице. Желание охотиться отпадает тут же – такой вьюги давно не было в наших краях. Вернуться я не могу, поэтому перебираю в уме всех, к кому я могла бы заявиться в шесть утра, зимой. Хеймитч наверняка спит, Гейлу нужно выспаться перед работой, Сэй кашеварит на кухне – не очень-то хочется ей мешать. Огонек в доме напротив привлекает моё внимание – как же я могла забыть о маме! Бреду в сторону своего бывшего дома, спотыкаясь – стыдно, что я два дня не давала о себе знать! Калитка плохо поддается, приходится хорошо потрудиться, прежде чем я оказываюсь на крыльце. Стучать не нужно – меня тут всегда ждут. Дверь скрипит, думаю о том, что нужно бы смазать петли. Свет горит только на кухне, поэтому пробираюсь прямо туда, стянув с себя жутко неудобные ботинки. - Привет, - мама выглядит испуганной. – Что-то случилось? - Нет,- я обнимаю её, вдыхая такой родной, свойственный только ей аромат. – Доброе утро… - Будешь завтракать? – мама уже улыбается. – Скоро будут оладьи. - Не откажусь, - только сейчас понимаю, что не ела уже почти сутки. Мы сидим на кухне молча. Я наблюдаю за тем, как мама готовит оладьи, переворачивает лепешки, проверяя пропеклись ли они… Я в такие моменты всегда завидую Прим: скоро она проснется, а на столе уже будет горячий завтрак. Сестренка будет хмурить лоб, жалуясь на мальчишек, которые снова будут дергать её за косы. Она боится третьего урока – математики, потому что не уверена – правильно ли решена задача? А мне больше не нужно ходить в школу… У меня проблемы куда сложнее невыполненных уроков. - Точно все хорошо? Ты какая-то грустная… - мама не сдается. - Мам, - мне достается первый оладушек. – Я, наверное, перееду обратно к вам… Тишиной на кухне можно резать масло… Мама смотрит прямо на меня, взгляд её холоден. Она даже не замечает, что тесто подгорает. - Ты же не против? – мне нужно это знать. - Нет, - мама отворачивается, а я облегченно вздыхаю. – Ты не переедешь обратно. Что? Как она может быть против! - Мама, ты многое не знаешь! – я стараюсь не говорить громко, но это плохо получается. – Пит… Он… - Что? – она снова следит за выпечкой, но не обращает внимания на мои крики. – Ты сделала свой выбор. Ты сама пришла ко мне и сказала: «Мама, я верю Питу!». И я поверила тебе. Ты не можешь переезжать из дома в дом каждый месяц. Это некрасиво, Китнисс. Кажется, впервые я вижу, как мама злится. Я не могу сказать ей причину своего переезда – тогда мама узнает все! - Мам, я не могу жить с Питом… Только не после того, что он… он… сделал, - делаю вид, что увлечена чаем, обжигаясь. - Я не знаю, что между вами произошло, и, видимо, не узнаю… Но ты не можешь вернуться, Китнисс… Я думала, что мама поймет моё желания сбежать от этого предателя, надеялась на понимание с её стороны. Открываю рот, когда меня прерывают шаги Прим по лестнице. Сестренка падает в мои объятия, я же не могу отвести взгляда от равнодушной матери.

***

Возвращаться обратно домой не хочется, но солнце уже клонится к закату. Да и мама намекает, что я засиделась. Уверена, она хочет, чтобы я скорее вернулась к Питу. Как же она не понимает? Я не могу находиться с ним рядом. Только не сейчас! Пробую открыть дверь, не поддается – кажется, я одна. Достаю ключ из под дощечки на крыше, захожу внутрь. Темнота в комнате не смущает меня – я люблю одиночество в темноте. Поднявшись наверх, пробираюсь в ванную. Кран поворачивается с трудом, но из трубы доносится только шипение – что за черт? Размышляю несколько секунд, решаю проверить есть ли вода в комнате Пита… В комнате задернуты шторы, но это не мешает запахам... Его аромат... Кран шипит несколько минут, но тут же струя сбивает напор. Не долго думая, закрываю за собой дверь душевой, становясь в центр. Горячий поток приятно щекочет кожу, переливается в волосах. Намыливаю голову шампунем Пита, за неимением другого. Его волосы всегда так пахнут. Теперь так же буду пахнуть я. Вода горячее с каждой секундой, рукой пытаюсь нащупать кран, но под пальцами я отчетливо чувствую горячую кожу. - Кто здесь? – отскакиваю в сторону, забыв, что я полностью обнажена. Он молчит, но я и так знаю, что это Пит. Я чувствую его горячее дыхание. Пит перехватывает мою руку, целует пальцы. Я каменею, не смея отдернуть руку. Я знаю, что он меня разглядывает, но не могу сказать и слова. Пит аккуратно трогает ладонью мой подбородок, я знаю, что сейчас будет. Его дыхание щекочет мои губы, но Пит, на удивление, не целует меня. Он дразнит! От него пахнет тем шампунем, он мокнет рядом со мной. Я не смею открыть глаза, не вижу его, но я прекрасно себе представляю, каков он в мокрой рубашке… И самое ужасное, что мне не стыдно. Ни капельки. - Мы идем к моим родителям, ты не забыла? Я знала, что он рядом, но не думала, что настолько! Пит трогает мою голую спину, выдыхая горячий воздух мне в губы. Я не могла забыть про сегодняшний вечер – я думала об этом весь день. - Почти забыла, - зачем-то вру. - Обманываешь, - Пит касается моих губ, и я почти забываю за что я его ненавижу. Меня не тянет к нему как к парню. Но мое тело его хочет… Делаю шаг вперед, когда понимаю, что он тоже голый. У меня все еще зажмурены глаза, и я вряд ли смею взглянуть на него. - И не стыдно? Стоять тут раздетым, - я чувствую его напряжение рядом с моим бедром. - Это вообще-то моя ванна, - Пит не отступает, шепчет на ухо. – Китнисс… Что случилось? Ты обиделась, что я выпил вчера? Извини… - Ты сделал мне очень больно, - слезы подкатывают к горлу, я рада, что сейчас мы стоим под душем. - Я не понимаю… Я тебя ударил? Я ничего не помню... Он целует меня. Боюсь поддаться, поэтому отталкиваю его, открывая глаза. Стараясь не смотреть на парня, выбегаю из душевой, хватая первое попавшее полотенце. Бегу в свою комнату, захлопывая дверь. Натягиваю старое платье, которое стало почти домашним – я не собираюсь наряжаться. Пит тихо стучит в дверь через десять минут, напоминает, что нам пора. Я сегодня скажу ему… А завтра съеду. И если мама меня не примет обратно, я вернусь обратно в Шлак – там мой дом, пустует. Снежинки крутятся в ледяном воздухе, сверкают своими зеркальными боками… Пит ловит их языком, но даже это меня не умиляет. Молча бредем до площади, я даже один раз падаю, поскользнувшись, но не могу принять его руки. Окна пекарни тускло встречают нас огоньками – семья Пита живет здесь же, пекарня – это всего лишь пристройка. Страшно. Я ещё ни разу не была в его доме в качестве… В качестве будущего члена семьи. - Не бойся, - Пит делает вид, что все хорошо. Не отвечаю, плетусь сзади. Я вообще не понимаю смысла этого вечера – я больше не буду его невестой, как же он сам не понимает! Дверь скрипит, когда я замечаю на пороге отца Пита: мужчина нервно курит, затягиваясь в который раз. Он стряхивает пепел и, кажется, не замечает нас. - Папа, - Пит зовет отца. - Привет, - он улыбается мне, не отводит глаза. – Мама вас потеряла… Пойдем? Он берет меня под руки, от чего что-то внутри меня разливается приятным теплом. Я рано потеряла отца… Признаться, я всегда завидовала Питу – у него был самый лучший отец. После моего, конечно. С матерью же моему бывшему жениху не повезло… По крайней мере так говорили учителя в школе. Мелларк всегда привлекал всех своим смазливым личиком, поэтому часто становился предметом обсуждений на переменах: его жалели, восхищались его талантом, обсуждали его достижения… Меня же мало кто замечал, а если кто и пытался подружиться, то тут же терпел крах в своих начинаниях. - Мам, - Пит улыбается женщине, которую я, кажется, видела всего пару раз за свою жизнь. – Это Китнисс, - он перехватывает мою ладонь, крепко переплетая пальцы, не давая мне выбора. - Да я уж знаю… Кто не знает Китнисс? Странно, но она мне нравится. Женщина чем-то напоминает мне меня: серьёзная, задумчивая… Я вижу, что мыслями она далеко от нас. - Всегда она так, - парень шепчет мне на ухо, но слышат все. С братьями Пита я знакома, тут не нужно разыгрывать представление. Старший, Ник, обнимает меня. Кажется, он похлопал меня по заднице. Пит легко ударяет его под ребра, отчего оба смеются. И снова зависть закрадывается в моем сердце: его здесь точно любят, пусть он это и не признает. Младший, Алекс, смущается, но все же пожимает мне руку, краснея. Кусок в горло не лезет, поэтому я весь вечер слежу за семьей Пита. Братья пытаются меня рассмешить, что им почти удается. Под конец вечера Ник предлагает Питу подышать свежим воздухом, они оставляют меня наедине с его родителями. Тишина больно давит на уши, делаю вид, что увлечена десертом. - Вы пекли пирог? – улыбаюсь его отцу. - Нет, - он подпирает щёку кулаком. – Марта… Марта, мама Пита, улыбается мне, так искренне и по-настоящему. Хочется улыбнуться в ответ, но скрип двери за моей спиной отвлекает. - Пойдем домой? – Пит трогает мое плечо. - Пойдем… Не знаю, что я должна делать, но Рой и Марта сами меня обнимают. - Приходи чаще, - она гладит затылок Пита. Как только дверь за нами захлопывается, я отхожу в сторону, иду на расстоянии. Холод щиплет щёки, подгоняя нас. До Деревни добираемся за двадцать минут, так и не проронив ни слова. - Хочешь, открою секрет? – Пит заговорщически мне подмигивает, закрывая за нами входную дверь. Мне неинтересно, поэтому я молчу. Он помогает мне снять пальто, выдергиваю одежду из его рук. - И все-таки я проболтаюсь, - ему не терпится поделиться. – Ник встречается с Вероникой… Пальто падает на пол, прямо мне под ноги. Я не верю своим ушам. Я пока не могу сложить А и Б, но уже знаю, что это лучшая новость за последние два месяца. Это был не Пит. Не Пит целовал Веронику… Пит не предавал меня. Подаюсь вперед, обнимая парня. Жмусь щекой к его плечу. Словно камень падает с сердца. - Китнисс, ты меня задушишь… - он тяжело дышит. - Тшшш… Молчи, пожалуйста, молчи. Я глубоко вдыхаю воздух, которого, кажется, так мало в этой комнате.