Хочешь?

Приглашение пришло неожиданно: никогда не думала, что все Победители дружат. Хотя «дружбой» это общение назвать сложно – скорее знак внимания, очередная игра для зрителя. Хеймитч принес письмо от Финника Одэйра в самый подходящий момент: мы с Питом всё же мало общались, спали в разных комнатах, но я больше не собиралась съезжать из его дома. Жутко не хватало солнца, не проходило и дня, чтобы я не мечтала о скорейшем окончании зимы. И нам не мешает развеяться... - Ты раньше была на море? – Пит вытянулся на нижней полке. Мы едем уже вторые сутки, жутко надоело молчать, но я не знаю о чем нам говорить. В этот раз не было шикарного вагона, серебра за обеденным столом и столов из красного дерева. Обычный вагон, моя полка верхняя – сама выбирала. Пит спит прямо подо мной, а Хеймитч расположился напротив. Ментор постоянно пропадает в соседнем вагоне: играет в карты с попутчиками и приходит под утро. - Нет, - свешиваю голову вниз, от чего чувствую тяжесть в висках. – А ты? - Откуда? – он усмехается. – Я вообще не знаю никого, кто бы видел море… Ну или вообще выезжал куда-нибудь… Мама сама с Одиннадцатого, но своих бабушку и деда я не видел… С опозданием думаю, что совсем не знаю его семью. Интересно, как познакомились его родители? Почему-то я всегда думала, что Двенадцатые женятся только на Двенадцатых… Надо будет как-нибудь поговорить с Мартой, узнать побольше о детстве Пита, о его родственниках. - Хеймитч говорил, что в Четвертом сейчас тепло, не то, что у нас… Как думаешь, а купаться можно будет? – смотрю сверху на парня. - Я не умею плавать… - он переворачивается на бок, подпирает голову ладонью. – Но я думаю, что вода холодная… В Капитолии, наверное, вообще апельсины цветут… - Пит мечтательно закрывает глаза. Интересно, что он сейчас видит там, позади своего сознания? Его лицо освещает улыбка, заразительная, как солнце весной. - Я уже замечаю это тепло… Когда утром останавливались на заправку, заметила бабочек… - возвращаюсь на свое место. – Не помнишь, где это было? – я потеряла счет Дистриктам. - Граница Седьмого… Тишина повисает между нами, я даже удивлена, что мы смогли так долго продержаться, не поругавшись. Я слушаю мерное дыхание поезда, стук колес и шепот ветра. В вагоне становится душно, когда замечаю полоску света на двери – кажется, снова закат. Тень от солнца расползается по стене, наконец, добираясь до моей полки. Она трогает мои ноги, но вскоре меркнет в сумерках. Завтра утром мы будем в Четвертом. Понимаю, что если я сейчас усну, ночью буду страдать от бессонницы. - Мама всегда запрещает спать на закате – голова болеть будет… Я даже пугаюсь голоса Пита. - Я и не сплю, - приподнимаюсь, но тут же свешиваю голову вниз. Пит в это же время пытается заглянуть ко мне, от чего мы больно ударяемся лбами. - Ау, - потираю шишку. – Теперь голова будет болеть в любом случае, - я смеюсь. Странно, но мне даже не хочется накричать на парня. Пит оседает на свое место, так же потирая лоб. - Нужно приложить что-нибудь холодное, - вспоминаю указания отца из детства. Не остается ничего, как спуститься вниз и уткнуться в холодное окно. Пит устраивается рядом, что становится весьма затруднительным – места не так уж и много. Окно запотевает от нашего дыхания, облачка становятся то больше, то меньше. Мы опять молчим. Странно, мы едем в гости к Победителю шестьдесят пятых Игр и почти не общаемся. Что ждет нас там? Пустыня между Дистриктами застилает дорогу по ту сторону от рельс. Парень через пару минут снова падает на свое ложе, я же пытаюсь забраться обратно. Легкое головокружение мешает, поэтому даю себе секунды на передышку. - Давай помогу, - Пит, не дожидаясь ответа, снова встает рядом. Я знаю, как это будет выглядеть, поэтому отрицательно качаю головой. Ему нужно будет коснуться меня, он разбудит во мне то желание, которое просыпается всегда, когда он слишком близко. Например, как сейчас. Парень ухмыляется и уже подхватывает меня за талию. - Не бойся меня… Ты же знаешь, что я… я подожду, - он помогает мне сесть, но все еще не убирает своих рук. - Хеймитч, наверное, снова задержится… Зачем я это говорю? Хорошо, что сумерки скрывают мои пунцовые щёки. Руки Пита словно на своем месте, я не хочу, чтобы он убирал пальцы с моей поясницы. Опускаю ладони на его плечи, притягивая парня ближе. Пит жмется ко мне, он так близко… Его голова покоится на моей груди, кажется, сейчас мое сердце выпрыгнет. - Ты как котенок, - он улыбается, я знаю. – Сердечко бьется часто… Глупо улыбаюсь, надеясь, что он не увидит. Дверь купе открывается, пропуская вперед проводника с фонарем, что рушит наше уединение. Но Пит не отскакивает, не пытается спрятаться на своей постели. Он даже не дернулся, так и стоит, обняв меня. - Огонь нужен? – мужчина смотрит на нас без доли смущения. - Нет, - говорим одновременно, улыбаемся. - Потом поздно будет, - чертыхаясь, он уходит, оставляя нас снова одних. Пит, наконец, расслабляет свои объятия, разрешая мне забраться на полку с ногами. Вытягиваюсь по швам, зная, что он наблюдает за мной, стоит рядом. - Закрой глаза, - парень гладит мои волосы. – Закрыла? Повинуюсь, оказываясь в темноте. Что он задумал? - Представляешь, - он тоже лег на свою полку, - солнце погружается в воду, а мы с тобой на берегу… Крепко держимся за руки… Чем пахнет море, Китнисс? – пожимаю плечами, хотя знаю, что он не видит. – Вот и я не знаю… Мне кажется, оно пахнет дождем… Пахнет свежестью, чем-то новым. - Я слышала, как волны стучат друг о дружку на озере, - ему не обязательно знать, что я была там когда-то с Гейлом. - Я думаю, здесь они не просто стучат… Они волнуют все вокруг! Ты закрыла глаза? Я видел картинки в учебнике. Ну, ты, наверное, тоже видела… На закате море должно быть красным – солнце тонет в нем каждый вечер! Пугаюсь, когда чувствую его пальцы на своем лице. - Мы с тобой идем вдоль берега… Солнце садится где-то за горизонтом, прячется от нас… - А что мы делаем, ну кроме как идем? – решаю играть по его правилам. - Я держу тебя за руку, - его ладонь крепко сжимает мои пальцы. – Я бы, наверное, тебя поцеловал, но боюсь твоей реакции… - Я бы, наверное, позволила, - не сразу понимаю, что улыбаюсь. - А сейчас? – он так рядом, что его дыхание щекочет мои щеки. Зачем что-то отвечать? Подаюсь вперед, цепляя его губы. Пит тянет меня на себя за руку, я оказываюсь в его объятиях. Я не смогу оторваться от него, не разомкну ладоней. Открываю глаза, встречаясь с заинтересованным взглядом парня. Мы больше не целуемся, но все равно я чувствую его дыхание на своих губах. Блондин не моргает, упрямо изучает мое лицо, насколько это позволяет остаток света в купе. - Ты меня не ударила, - он серьезен. - А должна была? – легкое прикосновение губ. Пит прижимается своим лбом к моему, упрямо качает головой. Отстраняюсь, но не отвожу взгляда. Он такой красивый. - Я думала, что ты спишь с Вероникой… Раз со мной нельзя, - утыкаюсь в его плечо. - Дура, - меня не обижают его слова – я с ним согласна. – Никто мне не нужен кроме тебя… Тем более, постель – это не главное. - Но одно из составляющих, - добавляю, перебивая. - Согласен, - Пит тянет меня вниз за талию, я стою между его ног, прижатая к верхнему ярусу плечами. – Я готов ждать… Я уже сама сомневаюсь, готова ли я ждать, когда Пит снова меня целует. Он аккуратно движется вперед, мягко сталкивая наши языки. Я так скучала… Я так боялась, что потеряю его навсегда. Парень усаживает меня к себе на колени, позволяя мне трогать его спину. Свои же ладони он прячет под моей футболкой. Кровь внутри меня закипает, не сразу понимаю, что произошло, когда парень щелкает застежкой моего бюстгальтера. Перехватываю его руки под майкой, но все же позволяю себя касаться. - Извини, - Пит утыкается мне в плечо. - Все хорошо, - заставляю его смотреть прямо мне в лицо. – Просто… - Я глупый… - он опускает майку, но я не даю этого сделать. - Нет, Пит… Просто мы в поезде… Хеймитч может вернуться в любой момент. Целую его, закрепляя сказанное. Я чувствую, что хочу продолжения, но страх быть застуканными сильнее. - Так что ты там говорил про море? – мы лежим рядом, я прячусь в его руках. - Солнце, - он тяжело дышит. – Солнце прячется… за горизонтом… Ты... Поезд несет нас к морю. Плевать, что нет удобств Капитолия, плевать на снующих людей за дверями купе. Главное – Пит рядом. И я уверена, что так будет всегда. Завтра – Четвертый. Завтра – море. Завтра – закаты на берегу. Пит перебирает мои волосы, позволяя им рассыпаться по его подушке. Он шепчет мне, что впереди нас ждет только хорошее.