Роза гарема

Маленький Джамаль словно в сказку попал, для него началась новая, полная впечатлений, жизнь. Мальчик не переставал удивляться окружавшей его роскоши. Белоснежные стены дворца, выложенные местами цветной плиткой, мраморные полы под расшитыми жемчугом коврами, витые золочёные решётки окон и наполненный ароматами благовоний воздух переполнял юное сердце Джамаля восторгом. И главное, он жил в большой комнате с окнами на благоухающий сад, и солнце по утрам ласкало его ресницы. Спал мальчик на большой кровати под высоким балдахином. Радовал Джамаля и большой гардероб, где были одежды из разных тканей всевозможных оттенков, и даже была обувь!!! Кормили мальчика по три раза в день, он ел всё самое вкусное, о чём только можно мечтать. Раньше, в доме отца-пьяницы, он столько не ел. Ужин и то был редкостной роскошью. И Джамаль ежедневно благодарил бога за перемену судьбы. Но иногда в его душе присутствовало недоумение – он уже больше недели живёт в этом роскошном дворце, а его ни разу не призвал новый господин. Интересно, какого рода службу потребует от него аль-Максуд? Мальчик с нетерпением ждал, когда кади о нём вспомнит. Приятным сюрпризом для Джамаля стало близкое соседство матери, и каждый вечер, когда солнце скрывалось за краем мира, он спешил по садовой дорожке к потайной двери в стене, чтобы броситься на шею Хельги. Если бы не мать, смог бы мальчик вынести всё то, что случилось с ним позже? Вряд ли… У Джамаля покладистый характер, но душа его хрупка и ранима, словно цветок лотоса. Перед первым свиданием Хамид предупредил мальчика не болтать об этих встречах, чтобы ни у кого из троих не было неприятностей, и Джамаль украдкой наслаждался своей тайной, с нетерпением ожидая захода солнца каждый вечер… Хамид вошёл в комнату Джамаля. - Идём со мной, сегодня твой господин желает тебя видеть! Они вышли в коридор, миновали роскошную залу, спустились на первый этаж по мраморной лестнице и пришли в купальню. Глаза мальчика вновь наполнились удивлением: выложенный цветной мозаикой бассейн наполняла благоухающая розами вода, фонтаны низвергали струи, источавшие аромат мускуса, в серебряные чаши, полы устилали мягкие ковры, стены скрывались под мраморной плиткой, а на потолке красовались причудливые узоры. В роскошной зале, опиравшейся на стройные колонны, находился лишь мускулистый, высокий негр. Вид его так напугал Джамаля, что он прижался к Хамиду. - Не бойся его, он искупает и умастит тебя. - Зачем? – Поднял брови мальчик. - Это необходимо сделать прежде, чем идти к господину. Джамаль искупался в бассейне, потом безмолвный негр сделал ему массаж, и умастил нежную кожу ароматическим маслом. Помог облачиться в одежды из тонкого шёлка, и украсил его кудри ленточкой, расшитой жемчугом. Обулся мальчик в туфельки из парчи. Когда приготовления были закончены, Хамид повёл недоумевающего подопечного к аль-Максуду. Адиль аль-Максуд, судья города Кятиф, полулежал на подушках, разбросанных по бордовому покрывалу на огромной кровати под балдахином из золотой органзы. Рядом с ложем стоял столик с блюдами, наполненными ягодами, фруктами в сахаре, и сладкой выпечкой. Вечером кади сходил в баню, умастил своё тело, надел шёлковый халат и туфли. На запястьях его красовались браслеты, усыпанные каменьями, а на пальцах дорогие перстни. В глазах судьи горел похотливый огонёк, полные губы расплылись в улыбке. Судья был среднего роста и начинал полнеть (плата за любовь к пирожкам в меду). Подбородок и щёки украшала аккуратная бородка, губы подчёркивались усиками, короткие волосы лежали бархатными волнами, словно замершие морские воды у неведомых земель за краем мира. Он кушал сладкую булочку, предвкушая встречу с новым наложником. Дверь отворилась, впуская Хамида, который держал за руку Джамаля. Мальчик испуганно озирался по сторонам, не зная, как себя вести и что от него хотят. - Не бойся и не спорь, - шепнул ему на ухо евнух. Он тихо вышел, затворив дверь. Теперь он вернётся сюда только утром, чтобы забрать плачущего, истерзанного и измученного Джамаля и отнести его в комнату, где мальчик будет отдыхать. Аль-Максуд поднялся с постели, встречая мальчика. Кади смотрел на Джамаля, и дивился его красоте. Лицо юного наложника было прекрасно, как полная луна в свой четырнадцатый день, бархатистые щёки залил румянец, его густые, шелковистые волосы, едва сдерживала белая ленточка. Белый шёлк облегал юное тело, коралловые губы дрожали, а в глазах газелёнка застыли страх и волнение. Судья заметил растерянность мальчика, и подошёл к нему, взяв дрожащую ручку в свою большую ладонь. - Иди сюда, не бойся, - прошептал он ласково, ведя мальчика к постели. – Как тебе живётся в моём дворце? - Хорошо, господин, мне уделяют столько внимания! А дворец очень красивый! Наверное, его джинн построил? Судья посадил мальчика к себе на колени, и протянул ему ароматный персик. - Нет, его строили не джинны, - засмеялся он, глядя, как сок течёт по юному подбородку. Кровь кипела в жилах, мальчик был красив не по годам, и пуглив, словно газель. Аль-Максуд любил чувствовать себя хищником, играя с жертвой, оттягивая сладостный момент. – Его построил ифрит! Давным-давно, его пленил мой отец, и заставил возвести этот дворец. Джамаль улыбнулся, доедая персик, и кади вытер сладкий сок с его подбородка. - Господин, а зачем вы меня призвали? – Тихо спросил он. – И что я буду делать? - Ты будешь любить меня, - кади наклонился к его губам, накрывая поцелуем, ощущая страх в юном теле… Джамаль вздрогнул и проснулся, чувствуя, как солнечный лучик запутался в его пушистых ресницах. Вошедший слуга раздвинул занавеси, впуская в комнату ароматы сада. - Господин, вы уже проснулись? - Да, Самир, я уже не сплю, - юноша сладко потянулся в постели. Приятно проснуться утром, вырвавшись из объятий неприятного сна. Иногда Джамалю снилось первое знакомство с судьёй, их первая ночь. Четыре с лишним года прошло с тех пор, юноше недавно исполнилось восемнадцать. – Почему ты пришёл так рано? - Не гневитесь, господин мой, - поклонился раб. – Благородный аль-Максуд, ваш хозяин, изволил призвать вас к себе. Он ждёт вас через час, я пришёл сообщить вам его приказ, и помочь собраться. - Странно, что ему понадобилось с утра? – Джамаль недоумённо повёл бровью, но всё же поднялся, скидывая ночное бельё. Самир налил в медный таз розовой воды, и обтёр стройное тело юноши. Помог ему одеться в белоснежную рубашку и штаны, весь костюм был расшит золотой нитью. Расчесав волосы, слуга вплёл в одну прядку жемчужную нить с серебряным колокольчиком, и принёс парчовые туфельки. – Спасибо, Самир, пока ты свободен. Не знаю, сколько я пробуду у Максуда. Самир поклонился, и стал приводить комнату в порядок, а Джамаль отправился в часть дворца, где обитал кади. Джамаль прошёл к покоям аль-Максуда знакомой дорогой, минуя роскошные залы. Он давно перестал обращать внимание на окружавшее его великолепие, слившись с ним воедино, превратившись в один из предметов обстановки дворца. Маленький мальчик за четыре года повзрослел и превратился в умопомрачительно прекрасного юношу. Его красота расцвела, подобно цветку, за что он и получил своё прозвище – Роза гарема. Он стал любимцем кади, старшим наложником среди мальчиков. Но Джамаль не кичился этим, сохраняя скромность и приобретя обаяние. Благодаря этим качествам, он снискал дружбу среди остальных жителей гарема, храня в сердце доверенные тайны. Юноша подошёл к дверям кабинета. Слуга открыл дверь, и Джамаль, войдя, упал ниц перед кади, и поцеловал пушистый ковёр у его ног. - О мой господин, вы изволили лицезреть меня в столь ранний час, когда солнце возвестило нам о величии всевышнего, - тихо произнёс он мелодичным голосом. – Не изволите ли вы гневаться на своего раба? - Нет, я не гневаюсь на тебя, цветок моего сердца, - аль-Максуд улыбнулся. – Встань, мой мальчик, и выслушай меня! - Слушаю и повинуюсь! – Джамаль поднялся, глядя на судью лучистыми глазами в обрамлении пушистых ресниц. - Газелёнок мой, завтра в город прибывает халиф города Саны и её окрестностей Али Мамед. Думаю, ты знаешь, что Повелитель милостью своей даровал наш город Кятиф сему достойному халифу Али? – Ответом был грациозный кивок головы. – Думаю, он пожелает остановиться на отдых в моём дворце. И я хочу, чтобы ты подумал, какие из песен, известных тебе, могли бы ублажить его слух! Это то, ради чего я тебя позвал. - Вам стоит только приказать, господин мой, - поклонился Джамаль, целуя руку Адиля. – Мне кажется, я уже знаю песню, достойную слуха вашего высокочтимого гостя! - Надеюсь, ты понимаешь, что халиф Али не любит разочарований? - Да, господин, я наслышан о его грозном нраве, - Джамаль взволнованно взглянул на кади. Тот подошёл к мальчику вплотную, и прижал к себе, поцеловав в полураскрытые губы. - Как же ты соблазнителен! Халиф Али должен увидеть венец моей сокровищницы. Сегодняшнюю ночь я желаю провести с тобой! Мальчик трепетал в его руках, словно бутон жасмина на ветру. - Ваше желание закон для меня! После этого он покинул кабинет кади, отправившись завтракать. Джамаль вкушал сладкие пирожки, запивая их ароматным кофе. На десерт он съел пару персиков, думая и вспоминая все известные ему песни. Он остановил свой выбор на нескольких, которые нравились ему больше всего. Далее Джамаль прикинул, что стоит надеть для выступления пред очами халифа Али. Позавтракав, юноша направился в сад, где прогуливались несколько юношей из гарема, и провёл там часть дня за беседами с ними. Ближе к вечеру Джамаль отдался в руки евнухов, которые намыли и умастили его тело, причесали и уложили волосы, и помогли мальчику облачиться в лёгкие, полупрозрачные одежды. Как всегда, в покои господина мальчика проводил Хамид. Юноша вошёл в покои, и свет масляных ламп позволял видеть очертания грациозного тела сквозь тонкий шёлк одеяния. За четыре года Джамаль научился соблазнять, и получать удовольствие в постели. Кади торопился получить от мальчика всё возможное – наложник выходил из детского возраста, а значит, скоро кади потеряет к нему интерес, и обратит внимание на более молодого любовника. Джамаль знал об этом, но не боялся превратиться из любимца в посредственность. В конце концов, никуда он из гарема не денется, по крайней мере, пока. Аль-Максуд заключил юношу в объятия, даря глубокий поцелуй, и завлёк Джамаля на своё ложе. Сколько ночей мальчик провёл под этим балдахином! Юноша ласкал располневшее тело судьи, отдаваясь ему со всей страстью. На каждый поцелуй Адиля он отвечал стоном, каждое прикосновение рук судьи возносило мальчика к вершинам блаженства. Аль-Максуд освободил любовника от прозрачных одежд, любуясь его дрожавшим от желания телом. Нежная кожа мальчика так и просила коснуться её влажным языком, а коралловые губы молили о поцелуях. Судья превратился в раба, выполняя желания Джамаля. Поцелуй, и тихий стон в ответ. Ещё один. Мальчик обвил руками шею Адиля, развёл в стороны стройные бёдра, впуская своего господина. Кади навис над юношей, глядя в его бездонные, карие глаза, вдыхая аромат жасмина, исходивший от его дивных волос, наслаждаясь властью над этим юным телом. Он овладел юношей, слушая его тихие стоны, входя глубоко, сильно, не изменяя темпа. Он любил смаковать этот дивный плод, оттягивая удовольствие. Целовал податливые губы, ощущая на коже нежные ласки, тихие поцелуи и полные наслаждения стоны. Наконец, кади дошёл до грани, несколько резких движений – и он пролился влагой в своего наложника, заставив его выгнуться и закричать. После близости они лежали на постели, кушая фрукты и булочки, запивая их лимонной водой. Целовались, и ворковали, словно два голубка, и сближались снова, и Джамаль вновь стонал под телом судьи, и опять следовал короткий отдых. Несколько раз кади овладевал юношей, поражая фантазией. Уж в сексе кади знал толк и любил воплощать свои дневные фантазии в реальность под покровом ночи. Под утро он, наконец, расслабился и задремал, отпустив Джамаля в его покои. Юноша вернулся в комнату, омылся, и с удовольствием растянулся в мягкой постели, погрузившись в глубокий сон – кади совершенно вымотал юношу за ночь.