Проект "Вояджер"

— Я никогда с ним не встречалась, — миссис Рукасл нервно комкала платок, и на этот раз все было по-настоящему. — И ваш супруг совсем ничего вам не рассказывал? — Лестрейд недоверчиво наклонил голову. На его месте Шерлок тоже ей бы не верил, но не сейчас. Известие о гибели любимого мужа и раскрытии преступления — тяжелая новость, непривычному к постоянной лжи человеку сложно после такого контролировать каждое мельчайшее движение, каждый мускул, взгляд, голос. А если учесть, что и, будучи абсолютно спокойной, ей не удалось вести себя достоверно, то сейчас об обмане и речи быть не могло. — Нет, — она громко всхлипнула и прижала платок к глазам. — Просто сказал, что есть один человек, который нам поможет, и все. Я даже имени его не знала. Шерлок отвернулся к окну. Больше здесь делать было нечего — преступника он вычислил, жертву спасли, дальнейшее — дело Лестрейда. К сожалению, узнать еще хоть что-то про Мориарти не получилось, но он на это и не особо рассчитывал. Знай миссис Рукасл про него хоть что-то, и они, почти наверняка, застали бы лишь ее остывающее тело. Мориарти был осторожен, он стоял за занавесом, дергал за ниточки и не оставлял никаких следов, точно и вовсе не существовал. Проверка конверта и фотокарточки показала, что на них отпечатков пальцев нет. Картер, Рукасл мертвы. Все ниточки оборваны. И так будет везде. Конечно, Шерлок не собирался так просто сдаваться. Любой человек, насколько умен бы он ни был, все равно должен где-то ошибиться, что-то упустить, и тогда его можно будет вычислить. Нужно было просто искать, придирчиво и тщательно, если ошибка уже допущена, либо ждать, когда она произойдет. Конечно, ждать — это очень скучно, но если ничего иного не остается… — Ладно, жаль, что вы ничего не знаете. Уводите, — распорядился Лестрейд. Загрохотали тяжелые шаги, скрипнул диван, хлопнула дверь, и все стихло. Шерлок обернулся. — Отвратительно, — поморщился Лестрейд и потер начавший зарастать щетиной подбородок. — Ненавижу такие дела. Казалось бы, давно следовало привыкнуть к человеческой подлости, но все равно всякий раз удивляюсь: на что только люди не идут ради денег. — Что же теперь будет с ребенком? — Джон выглядел уставшим и подавленным, морщинки вокруг глаз сделались заметнее, у рта залегла резкая складка. — Я имею в виду с мальчиком. — Если Фаулеры не захотят взять его себе, он отправится в приют, — вздохнул Лестрейд. — Шерлок, послушай, этот Мориарти… Мы даже примерно не представляем, кто он такой. Он может быть опасен. Да что это я, «может». Он опасен, очень опасен. И ему что-то от тебя надо. Я, конечно, сделаю все возможное, чтобы найти его, задействую все свои каналы, но, пожалуйста, будь осторожен. Шерлок кивнул, но Лестрейд, казалось, этого даже не заметил, обернувшись к Джону. — Мистер Уотсон, вас я прошу о том же. У вас, судя по всему, большой опыт… — Я сделаю все, что в моих силах, — Джон решительно сверкнул глазами и плотно сжал губы, демонстрируя полную готовность защищать — совершенно излишнюю, кстати говоря. Хотя, покопавшись в собственных ощущениях, Шерлок обнаружил, что ему… приятно. — Это псих, его необходимо поймать. — Необходимо, — вздохнул Лестрейд, провел рукой по волосам, — только как, ума не приложу. Наконец, выдав напоследок еще парочку напутствий и предложив подвезти, от чего Шерлок категорически отказался, чтобы не слушать дальнейшие нравоучения, Лестрейд уехал. Джон стоял на крыльце, смотрел на понемногу меркнущие Люцерны — последние две. Ложившиеся сумерки заливали улицу, скрывая детали, в домах зажигались огни. Тихие, мирные, уютные. До невозможности скучные. — Джон, — окликнул Шерлок. Тот не откликнулся, и пришлось позвать еще раз. — Джон! Вздрогнув, Джон с отсутствующим видом посмотрел на него, словно был он сейчас где-то очень далеко. Но уже в следующую секунду его взгляд сконцентрировался, давая понять, что он — само внимание. — Предлагаю пойти перекусить. Тут неподалеку есть неплохое кафе — я всегда их определяю по нижней трети дверной ручки. — Ты же не ешь во время расследований, — удивился Джон подобной сознательности. — Да, но расследование закончилось, — Шерлок пожал плечами, показывая, что дело закрыто. — Похититель найден, прекрасная дама спасена. — А как же Мориарти? — Мориарти — это совсем другой случай, и я его найду, чего бы это ни стоило. Я ему должен партию, — жестко заключил Шерлок. * * * Кафе, и правда, оказалось на удивление приятным. Несмотря на то, что электричество там было проведено, небольшой зальчик заливало мягкое, мерцающее сияние свечей. Переговаривались посетители, звенели бокалы, тихо лилась из динамиков музыка — по радио транслировали какой-то концерт — одуряющее вкусно пахло едой, и Джон и сам не заметил, как расслабился. Оказывается, до этой минуты он и не подозревал, до чего напряжен, до чего придавлен, новыми знакомствами, знаниями, своим одиночеством. Шерлок назаказывал кучу всего — Джон попытался отдать ему деньги «на информаторов», но тот только отмахнулся, потребовав не нести чушь. И дальше все пошло и вовсе замечательно. Шерлок болтал то об одном, то о другом, в своей манере перескакивая с темы на тему, но, тем не менее, завораживая — то ли самим рассказом, то ли просто голосом, низким, бархатистым, плавным. И в какой-то момент Джон почувствовал себя с ним совершенно свободно, точно знал сто лет, а не познакомился пару дней назад. Порой, правда, были странные, пристальные взгляды, но Джон списал их на игру света и привычку все анализировать. По крайней мере, они не мешали. Домой они возвращались пешком, по притихшим, уже не вечерним, а ночным улицам, где-то — залитым светом фонарей, электрических, газовых, масляных, где-то — слабыми отблесками светящихся окон. Было легко и хорошо, словно наконец-то все стало правильно, наконец-то встало на свои места, и Джон внезапно поймал себя на мысли, что за те же несколько дней Бейкер-стрит действительно стала для него домом. Но уже на пороге Шерлок внезапно замер и ощутимо напрягся. — В чем дело? — встревожено спросил Джон, быстро огляделся, но ничего подозрительного не заметил. — Дверь, — Шерлок провел кончиками пальцев по темному дереву. — Видишь царапины? Пояснять дальнейшее не было никакой необходимости. Действуя автоматически, будто не раз так делал, Джон потянулся к пистолету, осторожно передернул затвор, кивнул. Шерлок мягко, стараясь лишний раз не шуметь, провернул ключ. В замке тихо щелкнуло, он толкнул дверь, Джон вскинул руки, целясь в открывшееся пространство. В холле было темно и пусто, только падавший в окошко над дверью свет разбивал пол на цветные квадраты. И в самом их центре лежал конверт из плотной желтой бумаги. — Твою мать, — выдохнул Джон, обессилено опуская руки. Больше всего сейчас хотелось выругаться, спуская напряжение, но какой в этом смысл? Сосредоточенно нахмурившись, Шерлок присел перед конвертом на корточки. — Бумага та же, — наконец, произнес он. — Джон, включи свет. На мгновение он растерялся, но потом вспомнил, где находится выключатель. Вспыхнула под потолком лампа, заливая помещение ясным и чистым светом. Шерлок аккуратно, двумя пальцами подцепил конверт за уголок, выпрямился сам, поднес его к самым глазам. — Взгляни. На желтой бумаге отчетливо выделялись синие буквы. «Шерлоку Холмсу с сердечным приветом». Ровная строчка, уверенное, четкое написание. — Сволочь. Это ведь он, Мориарти. — Несомненно, — подтвердил Шерлок. В его взгляде читалось неподдельное любопытство с изрядной долей восхищения. — Использованные чернила и почерк совпадают идеально. О, он очень хорош! — Шерлок, это не игрушки! — не выдержал Джон и тут сообразил, что продолжает сжимать в руке пистолет. Чертыхнувшись сквозь зубы, принялся разряжать его. — Он же ненормальный, ему убить — раз плюнуть. — Я прекрасно это осознаю, Джон, — огрызнулся Шерлок. — В любом случае, он про нас знает все, а мы про него ничего, и поэтому он пока ведет, а мы можем лишь идти туда, куда он скажет. В глубине коридора скрипнула дверь. — Мальчики? — послышался неуверенный оклик миссис Хадсон, а затем появилась и она сама, в надетом поверх ночной рубашки халате и наброшенной на голову шали. — О, вы вернулись? — и тут заметила напряженные взгляды, пистолет в руках Джона. — Что-то случилось? — Ничего, миссис Хадсон, все в порядке, — ответил Шерлок, развернулся на пятках и начал быстро подниматься по лестнице. — Извините. Спокойной ночи, — чувствуя себя донельзя глупо, выпалил Джон и поспешил следом. Шерлок уже успел включить свет. Ногой отодвинув стул, он плюхнулся на него, аккуратно вскрыл конверт и вытряхнул на стол сложенный вдвое листок бумаги. — Это ведь не фотография? — на всякий случай уточнил Джон, склонившись над его плечом. В принципе, он уже ждал всего, чего угодно, в том числе очередного жутковатого снимка, а то и чьего-нибудь пальца или уха, и потому простая записка застала врасплох. Шерлок покачал головой, развернул письмо. Две ровных строчки тех же печатных букв. — «С тобой так приятно играть. Надеюсь, ты не откажешься в следующий раз снова составить мне компанию?», — прочитал Джон. — Да чтоб его. — Удивительно содержательное замечание, — хмыкнул Шерлок, на мгновение задумался, а затем оттолкнул стул от стола, встал и скрылся в кухне. Оттуда он вернулся с баночкой, наполовину заполненной серо-бурым порошком, и кисточкой. Посыпав им листок и конверт, он старательно смахнул порошок и недовольно нахмурился. — Отпечатков, кроме моих, нет. Впрочем, думать, что он оставит такой подарок, было бы глупо. Больше из него не удалось вытянуть ни слова: Шерлок сложил ладони домиком, уткнулся в них подбородком и уставился в пустоту. Джон попробовал выяснить, что он собирается делать дальше — с запиской в частности и ситуацией с Мориарти вообще, потому что что-то делать требовалось срочно, пока все окончательно не вышло из-под контроля — но Шерлок его словно не слышал. Две следующих попытки провалились с не меньшим треском, и Джону пришлось сдаться — разговаривать со статуей, в которую внезапно превратился сосед и наниматель, казалось странноватым и, откровенно говоря, бессмысленным. Дальше можно было пойти спать, тем более что глаза немилосердно слипались. После целого дня беготни сил не осталось никаких, за исключением необходимых на то, чтобы вползти еще на один пролет вверх, стянуть одежду и рухнуть в кровать. Вместо этого Джон пошел на кухню и сделал травяной отвар. Когда он вернулся и водрузил на стол перед Шерлоком кружку, полную ароматного напитка, тот сидел в совершенно той же позе, что и пятнадцать минут назад. Даже смотрел в ту же точку. Не дождавшись реакции, Джон устроился на диване и попытался читать. Питье бодрило, сказка казалась смутно знакомой — про юношу, влюбленного в небо. Следуя за своей мечтой, тот создал крылья и стал подниматься на них все выше и выше, летать все дальше и дальше, пока однажды не достиг Небесного свода и не обнаружил в нем пролом. Он пролетел в него и оказался в чудесном мире песков и палящего белого света. Жаждущий знания, он полетел дальше, но с каждой милей становилось все жарче и жарче, и вот однажды от нестерпимого зноя его крылья рассыпались пеплом, а сам он упал в бескрайние пески и погиб. За окном шелестел ветер, мерно тикали часы, отсчитывая секунды. Часы… Или чьи то шаги… — Быстрее, мать вашу! Что вы как вареные курицы?! Высоко стоящее в небе солнце жарит вытоптанное поле, как огнедышащая печь. Тяжелые ботинки поднимают облачка пыли, сердце отчаянно колотится где-то в самом горле, с хрипом рвется в легкие воздух — левой, правой, вдох, выдох. Ручьями струится пот, заливает глаза, мешая рассмотреть, что там впереди. Да оно и не нужно — бег по кругу. — Быстрее! — снова оклик. Кругом тишина, ее нарушает лишь мерный топот и тяжелое свистящее дыхание. Жарко так, что кажется — проще сдохнуть, чем подчиниться, но он делает невозможное. Ноги наливаются свинцом, голову ведет, заставляя мир вокруг крутится как на карусели. И еще это солнце, чертово солнце — белое, злое… Джона разбудил пристальный взгляд и пение скрипки. Мелодия лилась, причудливо переплеталась, стирая только что виденное — не-воспоминание и не-сон. Мягкий электрический свет заливал Шерлока золотом, четко вырисовывая каждую его черточку, каждый завиток волос, давая рассмотреть, как ловко движутся пальцы, зажимая струны. И осененные густыми ресницами светлые, с ореховыми крапинками глаза, смотрящие пристально и неотрывно. Еще один аккорд — трепещущий, нежный, и музыка затихла. Шерлок опустил смычок и скрипку, сделал шаг вперед. — С тобой что-то не так, — тихо произнес он. По спине волной мурашек пронеслась паника, разом забилось быстрее сердце, сдавило горло. — Я никак не пойму, что именно, но что-то неправильно. Я должен знать. Джон подавил первое — паническое — желание бежать, глубоко вдохнул, успокаиваясь, и попытался твердо посмотреть Шерлоку в глаза — завораживающие, засасывающие, как бездонные омуты. — О чем ты? Голос — как можно невиннее и небрежнее, точно спрашиваешь о чем-то несущественном, не имеющем здесь и сейчас никакого значения, хотя в груди бешено колотится сердце, кончики пальцев покалывает от необходимости сделать уже что-нибудь, а не сидеть и не ждать. Ждать — это самое страшное. Шерлок чуть склонил голову, прищурился. — Я могу объяснить подробнее. — Если тебе не сложно, потому что я совершенно не представляю, о чем речь, — Джон сам поразился, до чего ровно звучит его голос. — Хорошо, — Шерлок положил скрипку на стол, чуть прикрыв глаза, сомкнул кончики пальцев, на мгновение поднес их к губам, а затем напористо заговорил. — Я почувствовал, что с тобой что-то не так, в первые же десять минут — ты казался растерянным и ошарашенным. В общем-то, неудивительно, учитывая обстоятельства нашего знакомства. К тому же, даже и без дополнительных условий, любой крестьянин растерялся бы, окажись он в городе. Крестьянин, но ты, несмотря на одежду, таковым не казался. Слишком чистая и правильная речь, слишком уверенное поведение. Ты держался как минимум как горожанин, каждый день сталкивающийся в своей лавке или конторе с самой разной публикой. Это была первая нестыковка, которая и зародила сомнение. Его тихий быстрый голос легко разносился по комнате, заполнял ее, выталкивая все остальные звуки. Казалось, Джон до краев наполнился им и теперь не сумел бы скрыться, даже если бы захотел. Взгляд Шерлока держал, не отпуская, и Джон сидел на диване, лихорадочно пытаясь придумать, как ответить. — Вторая, и куда более серьезная, возникла, когда ты почувствовал снайпера. Обычный человек на такое не способен — для этого нужен талант, особое чутье, причем над ним необходимо подолгу работать, развивать его, тренировать. И я уже не говорю о том, что снайперские винтовки не валяются на каждом углу. Она — особое оружие, которое и увидеть-то удается немногим, не то что контактировать настолько долго, чтобы научиться ее чувствовать. — Ты сам сказал, что я бывший солдат, — попытался возразить Джон, но Шерлок отрицательно покачал головой. — Сказал, но я так не думаю. Вернее, не совсем. Я сказал, что ты военный и предположил, что твоя служба проходила в Уэльсе. Ты согласился, и вот это-то и есть неправда. Там никогда не было особых частей, в которых готовят снайперов. А значит, и ты там не бывал. — Я мог начинать в одном месте, а потом меня перевели. — Нет. Не пытайся выдумывать на ходу, лжец из тебя никудышный. Так как, тебе хватит этого, или мне продолжить? Джон промолчал — он просто не знал, что сказать. Рассказать, как есть, казалось невозможным: вряд ли Шерлоку нужен помощник, который понятия не имеет, кто он такой и чем занимался в прошлом. Ему хватает тайн и загадок и без этого, а значит, велика вероятность, что он выставит его вон. Джон же, несмотря на то, что за прошедшие дни ни минуты не потратил на поиски своего прошлого, постоянно занятый расследованием, не хотел уходить. Незаметно для самого себя он понял, что это — именно то, чем он хочет заниматься, а сам Шерлок — тот человек, рядом с которым он хочет быть. Это было странно, учитывая, как мало они были знакомы, но факт оставался фактом, каким бы невозможным он ни казался. Шерлок расценил его молчание по-своему — как знак согласия и безмолвное приглашение говорить дальше. — Еще более интересным и заставляющим задуматься является тот факт, что ты произнес слово «звезды». Если это происшествие выпало из твоей памяти, то я могу напомнить: мы искали, где держат Алису Рукасл, и ты на какое-то время остался один. Ты стоял, смотрел на небо и тут-то и произнес это слово. Я знаю, что оно значит. Как-то мне понадобилось для одного расследования научиться разбираться в старинных легендах. Среди прочего в них рассказывалось о звездах — мирах, находящихся настолько далеко от нашего, что они казались просто светящимися точками на ночном небе. Это было настолько давно, что сейчас о них уже никто и не помнит. Так откуда тебе, Джон, известно про них? Джон и сам прекрасно помнил тот случай, просто тогда он понадеялся, что Шерлок ничего не расслышал или не понял. Как выяснилось, зря. Даже за столь недолгий срок их знакомства можно было бы догадаться, что Шерлок никогда и ничего не пропускает мимо ушей. — Может, ты просто неправильно меня понял? — предпринял Джон отчаянную попытку. — Нет, — Шерлок покачал головой. — Я слышал все совершенно отчетливо и ни в чем не ошибся. Джон, — вздохнул он, — не пытайся увести разговор в сторону, я все равно все узнаю, так или иначе. Между прочим, звезды — не первая твоя оговорка. — Кофе, — потеряно согласился Джон. Все-таки тот запомнил. — Кофе, — подтвердил Шерлок. — Понятия не имею, что это такое, но раз ты явно ожидал его найти, когда сделал цикорий, логично предположить, что напиток. О котором не знает никто в Лондоне, кроме тебя. Ну так что, собираешься и дальше молчать? Больше выбора не оставалось. Шерлок не остановится и не отступит, он добьется своего, но, чем позднее это произойдет, тем хуже Джону. Возможно, сейчас еще удастся все спасти, объяснить, что, пусть он и ничего о себе не помнит, это ничуть не помешает ему помогать Шерлоку. Да, именно так. Нужно убедить, заставить выслушать. Но сперва — все рассказать. — Ты уверен, что хочешь это слышать? — выдавил из себя Джон. — Джон, по-моему, не будь я уверен, я не стал бы спрашивать, — фыркнул Шерлок. — Так что это за страшная тайна? Ты шпион, тайно подосланный Майкрофтом? — Нет, — невольно рассмеялся Джон. — Вчера я увидел твоего брата впервые в жизни. Наверное… Когда он закончил, Шерлок с задумчивым видом опустился на диван. — И только? — недоверчиво уточнил он, обернувшись к Джону, стоило тому замолчать. — Это стоило хранить, как самую страшную тайну? — Понимаешь, я же не знал, как ты… В смысле, вдруг тебе… — Джон окончательно запутался и замолк, решив отдаться на милость судьбы. Пару секунд Шерлок молчал, а потом внезапно расхохотался. — Джон, ты идиот, — кое-как выдавил он. Джон непонимающе посмотрел на него. Глаза Шерлока весело сияли, бледную кожу на скулах залил чуть заметный румянец, лишь подчеркивая ее алебастровую белизну. Шерлок сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел на Джона как на какое-то чудо, требующее немедленного и подробного изучения. — Скажи мне, с чего ты взял, что узнав все, я не пожелаю иметь с тобой дело? Джон неопределенно пожал плечами. Сейчас-то все его страхи казались сущей глупостью, высосанной из пальца. Ну в самом деле, амнезия может случиться с каждым — ладно, не с каждым, но явление не то чтобы уникальное, — так чего тогда трястись? — Не знаю, — честно признался он и улыбнулся. Шерлок улыбнулся в ответ, широко и открыто. — Так, ну-ка, снимай рубашку, я хочу взглянуть на шрам, — велел он. Джон подчинился, даже не задумываясь. Вывернулся из рукава камзола, расстегнул и стянул рубашку, обнажая левое плечо. Стоило это сделать, как по коже моментально побежали мурашки, а потом ее коснулись пальцы Шерлока. Прикосновение было мягким и осторожным, точно к чему-то хрупкому, над чем лучше не дышать, потому что оно может от этого рассыпаться на составляющие детали. — Твоя знахарка неплохо поработала, — произнес он. — А стреляли в тебя, скорее всего, из пистолета. Будь это какой-нибудь мушкет, рана выглядела бы на порядок хуже. — И что это дает? — Шерлок убрал руку, и Джон с сожалением принялся возвращать одежду на место. — Например, что тебе невероятно повезло — у них были крайне серьезные намерения на твой счет. — Знать бы еще, что эти намерения вызвало, — мрачно вздохнул Джон. — Именно. Похоже, придется обращаться к Майкрофту, — у Шерлока был вид, словно он проглотил что-то очень кислое. — Он задерет нос выше потолка. — А зачем тебе понадобился Майкрофт? — недоуменно нахмурился Джон. — Не он, а его архивы. Самая мощная и современная ЭВМ содержит наиболее полные данные обо всех гражданах Англии. Это одна из немногих возможностей выяснить, кем ты был в прошлом и как оказался в Дувре. Но так просто Майкрофт пропуск не даст. Шерлок, точно еще раз взвешивая все за и против, побарабанил пальцами по подлокотнику, а затем все же решился. Когда он поднял голову и посмотрел на Джона, глаза его азартно сверкали. — Я все выясню. Задобрю Майкрофта, получу доступ в архивы и попытаюсь найти там похожие случаи. — И как ты будешь задабривать Майкрофта? Мне он не показался человеком, способным потакать чужим капризам. — Я и не буду. Я предложу ему то, от чего он не сможет отказаться. Майкрофт приволок сюда дело об исчезновении лаборанта в одной из его любимых секретных лабораторий? Хорошо, я сделаю, что требовалось: найду его. И пусть тогда Майкрофт только попробует выставить меня вон, мало ему не покажется.