Проект "Вояджер"

— Шерлок, на улицу выходить необходимо, — со вздохом в который раз повторил Джон. — Нельзя постоянно сидеть взаперти. — Я и не сижу, — Шерлок мрачным взглядом смерил проехавший мимо экипаж, запряженный парой вороных тонконогих красавцев и украшенный пышным гербом. — Я очень даже часто бываю на улице. Вчера, например. — Вчера ты выходил по делу — мы ездили к Уэсту. Но можно же просто пойти прогуляться! — Джон еще не сдался, но был крайне близок к этому. Спорить с Шерлоком было совершенно бесполезно, его логика в корне отличалась от человеческой, а аргументация просто ставила в тупик. — Или поужинать. Мне кажется, ты дырку в полу протрешь, постоянно расхаживая из угла в угол. В ответ Шерлок молча пожал плечами. Вытащить его поужинать стоило немало труда и нервов. С самого вечера после разговора с Нэнси Стокер он засел в гостиной, сосредоточенно уставившись в одну точку и явно намереваясь провести таким манером ближайший десяток часов. Какое-то время Джон сидел в кресле и пытался читать, но в конце концов сдался и ушел наверх. Он, в отличие от Шерлока, не умел не спать сутки напролет или сохранять полную неподвижность, напоминая собой статую. Утром Шерлок обнаружился точно там же в ровно той же позе. Джон умылся, побрился, поставил вариться цикорий, после чего выглянул в гостиную только затем, чтобы убедиться: ничего не изменилось. Не выдержав, он окликнул Шерлока. Тот вздрогнул и перевел взгляд на Джона. Вид у него при этом был такой, словно он и не заметил, что рассвело. Впрочем, ближе к полудню от былой неподвижности не осталось и следа. Теперь Шерлок мерял гостиную шагами, то и дело хватался за скрипку, но тут же бросал ее, едва издав несколько душераздирающих звуков. В ход пошли даже эксперименты, которые, правда, пришлось быстро прекратить — заволокший кухню вонючий дым нежно-салатового оттенка мало способствовал дыханию и любой иной деятельности. В общем, ближе к вечеру Шерлок готов был лезть на стенку, и Джон вместе с ним. — Да прекрати ты уже мельтешить, — не выдержал он. — От того, что ты станешь бегать туда-сюда, ничего не изменится. — О, боже. Джон, как ты не понимаешь, — Шерлок в тысячный раз запустил пальцы в волосы, и так напоминавшие собой воронье гнездо, и посмотрел на Джона ярко блестящими глазами. — Уэст где-то рядом, но нам его не найти. Единственный шанс — он решит написать мисс Стокер, но он настолько ничтожен. — По-моему, он любит ее, а, значит, не удержится от того, чтобы справиться, как у нее дела. — В таком случае он идиот, — буркнул Шерлок и, отвернувшись, уставился в окно. Вот тогда-то Джон и заявил, что с него хватит и они идут ужинать. Стоит отдать должное, Шерлок сопротивлялся. Он в подробностях объяснил, почему не стоит тратить время на такое скучное и бесполезное занятие, как еда, а особенно — в компании полных незнакомцев, но на этот раз Джон был непреклонен. Доходить до нервного тика у него не имелось ни малейшего желания. В ресторане Шерлок был не менее несносен — сначала мрачно изучил меню, потом долго таращился на тарелку, а затем принялся подробно и очень громко излагать все, что заметил, про других посетителей. Ладно хоть те не оскорбились окончательно и не стали вызывать полицию, а то хороши бы они были. К своему заказу Шерлок так почти и не притронулся. Всю обратную дорогу Джон пытался донести мысль, что любому человеку необходимо нормально питаться и совершать регулярные прогулки. Он старался, как мог, но все усилия явно пропали втуне — Шерлок по-прежнему был мрачен, а его голову определенно занимали мысли об Уэсте. Так что Джон ничуть не удивился, что, стоило им подняться в гостиную, как Шерлок тут же схватился за скрипку. Очередному концерту помешал стук в дверь. Затем та открылась и вошла миссис Хадсон, в дорожном платье и шляпке. — Вы уже уезжаете? — удивился Джон. — Собирались же только завтра утренним поездом. — Решила отправиться пораньше, — с улыбкой пояснила она. — Шерлок, дорогуша, я просто обязана тебе это сказать. Я ни в коем случае не в претензии, но мне кажется, я уже забыла, как выглядит нормальный почтальон. От твоей почты я просто вздрагиваю. То ее принесет попрошайка, которому самое место на площади у Чаринг-Кросс или Виктории, то в дверь постучится какое-нибудь волосатое чудовище, сунет в руки сверток, буркнет что-то нечленораздельное и исчезнет. И это я уж не говорю о тех случаях, когда тебе доставляют пакеты от Майкрофта. Он твой брат, у него очень тяжелая и ответственная работа, но его помощница могла бы быть хоть чуточку не такой самодовольной. Сегодня же, буквально за пять минут до вашего прихода, по улице с гиканьем пронеслась толпа мальчишек. Когда об дверь грохнуло, я испугалась, что они кинули камень. С них ведь станется и окна побить, — миссис Хадсон сокрушенно покачала головой. — Когда все стихло, я выглянула проверить, но оказалось, что вокруг камня была обернута записка, адресованная тебе, дорогуша. Джон, я прошу вас… Но узнать, о чем именно просит миссис Хадсон, так и не пришлось. Опустив скрипку, Шерлок развернулся вокруг собственной оси и с жадностью уставился на нее. — Записка? Где она?! — Вот, дорогуша, держи, — миссис Хадсон протянула крохотный клочок бумаги. — Надеюсь, в следующий раз нам на порог не подбросят бомбу. Ну ладно, мальчики, мне пора. Надо еще погрузить багаж и свадебный подарок. Дверь закрылась. Джон обернулся к Шерлоку, который, как и следовало ожидать, стоял, уткнувшись в записку. — Это от Уэста? — Да, нам повезло. Ненавижу дела, в которых все зависит от везения, — пожаловался Шерлок и протянул записку Джону. — Не прослеживаешь логические связи, не строишь выводы, а ждешь, когда судьба сама подкинет решение. Отвратительно. — По-моему, следует радоваться, что она это делает, а не возмущаться, — Джон пробежал нацарапанные карандашом строчки глазами. — Это его почерк? — Да, совпадает с тем, которым написаны блокноты и письма. — Значит, он согласен встретиться завтра. Найн Элмс. Это ведь, кажется, заброшенный завод? Погоди, что? — Джон, не веря себе, еще раз прочел последнее предложение. — Он хочет, чтобы ты пришел один? — Вполне закономерное требование, если учесть, что Уэст опасается, что его могут убить, — пожал плечами Шерлок. — Я бы тоже не стремился оказаться в центре толпы. Анонимность — лучший защитник. — Шерлок, какая толпа? Нас всего лишь двое! Надеясь, что ему показалось — глупость страшная, но противиться соблазну не было никаких сил — Джон еще раз прочитал записку. Текст от этого, естественно, не поменялся. «Найн Элмс, завтра в девять вечера. Мистер Холмс, вы должны быть одни, иначе встреча не состоится. Роберт Уэст». Господи, ни за что. Он не позволит Шерлоку тащиться черти куда в полном одиночестве. Просто не пустит. Это бог знает чем может закончиться. Джон сглотнул. В груди зародилось и стало стремительно разрастаться странное чувство, и самое близкое определение, которое ему можно было дать — страх. Вот только не за себя. — Это слишком опасно. — Что именно? Встреча с Уэстом? Считаешь, что там может прятаться отряд наемных убийц? Джон, не будь таким скучным, — фыркнул Шерлок. — О боже, не строй из себя идиота, — вздохнул Джон. Манера Шерлока выдвигать абсурдные предположения, когда его что-то не устраивает, потихоньку начинала раздражать, но сейчас был не тот момент, чтобы злиться. — Естественно, не считаю, но все может быть. Кто знает, вдруг это ловушка. — И кто же ее подстроил? — К примеру, тот же Мориарти. Его привычка убивать собственных клиентов очаровательна, — положив записку на стол, Джон решительно скрестил руки на груди. — Я считаю, тебе нельзя отправляться туда в одиночку. — Предлагаешь обратиться за помощью к Майкрофту? — нехорошо прищурился Шерлок. Его плечи напряглись, он чуть подался вперед, выдавая желание отстаивать свое мнение до последнего. Биться за него. — Нет, но вовсе не потому, что рассказала мисс Стокер, — поспешил внести ясность Джон. — Я не знаю наверняка, но сильно сомневаюсь, что твой брат мог пытаться убить Уэста. Если так, то зачем бы ему тогда понадобилось добиваться, чтобы ты занялся этим делом? Это нелогично, такое даже я понимаю. Подключать полицию, думаю, тоже преждевременно, мы же ни в чем не уверены. Но я сам мог бы прикрыть тебя. Просто на всякий случай. Пистолет у нас есть. По мере того как Джон говорил, лицо Шерлока прояснялось, а настороженное и замкнутое выражение уходило, вытесняемое улыбкой, открытой и искренней. Он расслабил плечи, задумчиво потер указательным пальцем нижнюю губу. — Ну так что? Согласен? В одиночку я тебя туда не пущу, даже не мечтай. Попробуешь обдурить — и я тут же поеду в Ярд и все расскажу Лестрейду. Сразу же после визита к Майкрофту. Пусть тот поднимает армию, — в шутку пригрозил Джон. — Вообще-то это шантаж, — хмыкнул Шерлок. Можно было бы подумать, что он недоволен, но Джон отчетливо видел, как азартно блестят у него глаза. — Уголовно наказуемое деяние. Не боишься? — Плевать. С тобой иначе все равно нельзя, — усмехнулся он. Ответом ему стала широкая улыбка. * * * Ждать было невыносимо. Настолько, что каждая минута казалась вечностью. А Джон спокойно сидел в кресле, отхлебывал из кружки отвар и как ни в чем не бывало читал «Очерки». Словно не существовало никакой записки. Никакой тайны, ключ от которой лежал на самом виду, но дотянуться до него было невозможно. И это бесило. Наступила ночь. Джон, зевая и потягиваясь, ушел к себе, какое-то время сверху доносился скрип половиц, потом он стих. Миссис Хадсон вообще давно уехала на вокзал, так что дом погрузился в тишину. Через пятнадцать минут Шерлок решил, что непременно умрет от нестерпимого желания перенестись в завтрашний вечер. Ну или как минимум сойдет с ума. А что, Майкрофта это совершенно точно разозлило бы. Впрочем, брат сейчас интересовал его мало. Гораздо любопытнее была реакция Джона — его нежелание отпускать Шерлока на встречу с Уэстом одного. Конечно, этот факт увлекал не настолько, чтобы напрочь забыть о необходимости ждать, но хотя бы давал какое-то дело мозгам. Так почему Джон так повел себя? Что могло послужить причиной для подобной реакции? Джон солдат, он специально обучен защищать гражданских. Это у него должно быть буквально в крови. Значит, дело в потребности прикрывать других от опасности? Стал бы он возражать, если бы на месте Шерлока оказался кто-нибудь другой, или же нет? Шерлок задумался, но ответа не было. Слишком много данных не хватало, чтобы говорить что-нибудь определенное, а самым большим белым пятном оставалось прошлое Джона. Еще одна загадка, которую никак не удавалось решить. Впору лезть на стенку от злости. В камине потрескивал огонь, слабо светила настольная лампа, шевелились, будто живые, по углам тени, и Шерлок сам не заметил, как заснул. Разбудило его смущенное покашливание. Открыв глаза, Шерлок обнаружил, что камин давно потух, а в окне в прорехи меж облаков виднеется Люцерна. — С добрым утром, — Джон смерил Шерлока недовольным взглядом, но больше ничего не добавил, хотя явно очень хотел. Вот только продолжения вчерашней лекции про регулярные прогулки и питание не хватало. — Если его можно считать таковым, — недовольно буркнул Шерлок, потянулся, разминая затекшие мышцы, и тут же зашипел от резкой боли, пронзившей шею. Все же спать в кресле было на редкость отвратительной идеей. Конечно, он вообще ложиться не собирался, просто так получилось, и вот теперь придется расплачиваться за то, что поддался телесной слабости. Ну хотя бы вечер стал немного ближе. В ванной полилась вода, и Шерлок, чтобы немного размяться, решил спуститься вниз и забрать оставленную у двери утреннюю газету. Когда он вернулся, шум воды уже стих, а из кухни доносился аромат жарящегося хлеба. — На завтрак сегодня только тосты, — пояснил выглянувший в дверной проем Джон. — Или хочешь чего-нибудь другого? — Не хочу, — газета полетела на и так порядком заваленный стол, Шерлок плюхнулся в кресло, подтянув колени к груди и прижав к губам кончики сомкнутых пальцев. — Мне без разницы. — Ладно. Тогда минут через десять все будет готово. Как раз цикорий к тому времени сварится, — покладисто согласился Джон и опять скрылся на кухне. Шерлок задумчиво уставился ему вслед. Цикорий оказался просто отменным, от одного глотка окончательно прояснилась голова, несколько поднимая настроение. Шерлок отломил от тоста корочку, растер ее в пальцах. — Ешь давай, — покосился на него Джон и потянулся за газетой. Зашуршали страницы. Шерлок бросил взгляд на набранный огромными буквами заголовок «Внеочередное заседание парламента по вопросам здравоохранения». Скука. — Тебе больше ничего не снилось? Вздрогнув, Джон поднял на него взгляд, пару секунд просто молчал, медля с ответом. — Нет, — наконец, покачал он головой. — Но, может быть, я просто не запоминаю. — А воспоминания? Ты ничего не вспомнил? — Шерлок выпустил изрядно покалеченный тост, жадно подался вперед. — Хоть что-то определенное? И снова ответ пришел не сразу. Теперь Джон плотно сжал губы, отвел взгляд, принявшись рассматривать стену так, словно внезапно увидел на ней нечто примечательное. А Шерлок делал то, что ненавидел чуть ли не больше всего на свете — ждал. И сам не понимал, почему. — Шерлок, — Джон вздохнул, словно нехотя отвел взгляд от стены, наклонив голову, уткнулся им в стоявшую перед ним кружку, а затем опять посмотрел на Шерлока. — Неужели ты думаешь, что, вспомни я хоть что-то, любую мелочь, не сказал бы тебе? Снова зашуршала газета, стукнула о стол кружка. А Шерлок молчал, потому что нечего было говорить. До этого самого момента он и не подозревал, что, оказывается, знал, уверен был: случись нечто подобное, и Джон расскажет. Рассыпался крошками очередной кусочек хлеба, набежало на Люцерну, принося с собой тень, облако. Кружка была горячей, напиток обжигал губы, язык, небо. Шерлок упрямо сделал глоток, подумав, потянулся к масленке… — Шерлок! Напряженно замерев, Джон смотрел на газету, раскрытую в самом конце, на разделе происшествий. Глаза широко распахнуты, вдоль рта залегла жесткая складка, пальцы с силой сжали бумагу. — Что такое? — Шерлок нахмурился, пытаясь понять, что в скучной газете могло так взволновать Джона. — Ты… ты только посмотри. Заголовок здесь был не таким крупным, как на первой полосе, но тоже достаточно внушительным и с потугой на сенсационность. Журналисты хорошо умеют устраивать их на ровном месте. «Автомобили: благо или зло?» взывал он. Дальше шел столбец текста. Шерлок скользнул взглядом по строчкам, и тут глаза зацепились за знакомое имя. «Вчера вечером на пересечении Мейден-лэйн и Бедфорд-стрит произошло вопиющее по своей жестокости происшествие. Неизвестный автомобилист на бешеной скорости выскочил из-за угла, сбил молодую женщину и скрылся, даже не остановившись, чтобы оказать ей помощь. Случайные свидетели, в том числе кэбмен Том Роббс и его пассажир, достопочтенный мистер Реджинальд Пинк, бросились к пострадавшей, но та уже скончалась. Погибшей оказалась мисс Нэнси Стокер, двадцатидвухлетняя жительница…». Имевшаяся в конце фотография не оставляла никаких надежд на ошибку. Подавив желание выругаться, Шерлок свернул газету и бросил ее на пол. Он идиот, самый настоящий идиот, такой, что до болванов Лестерейда ему очень и очень далеко. Как он мог не понять? Все же лежало на поверхности, Нэнси Стокер сама сказала, что Уэсту помогли. Конечно, автомобиль — не снайпер, но зато очень хорошо укладывается в общую картину. — Шерлок, ты думаешь… Может быть, она погибла случайно? Ты же говорил, что твой брат… — Джон замялся, явно не зная, как продолжить. — Вероятно. Просто какой-нибудь лихач, — побольше уверенности в голосе, небрежный взмах рукой. Мориарти. Он все время где-то рядом, следит, выжидает, дергает за ниточки, убирает с доски лишние фигуры. Его присутствие незримо, он бестелесный дух, кукловод за ширмой. И так напоминает этим Майкрофта. — Вряд ли ее смерть связана с запиской Уэста. Просто совпадение. Совпадение. Мир не терпит совпадений, у всего есть причина и следствие, и здесь они очевидны. Теперь очевидны. — Надеюсь ты прав, — улыбнулся Джон. Улыбка вышла натянутой, неестественной и куда сильнее похожей на гримасу боли, а уже через секунду от нее не осталось и следа. — Но черт возьми, Шерлок, еще вчера она была жива, боялась, любила. Да мы разговаривали с ней позавчера! И стоило нам получить записку от Уэста, как она погибла. Откинувшись на спинку, Шерлок сомкнул кончики пальцев и очень спокойно посмотрел на Джона. — Люди умирают. Такое случается, и довольно часто. Тебе ли, Джон, этого не знать. — Да, конечно, просто… — не договорив, он помотал головой. — Ладно. В любом случае, сегодня вечером эта история закончится. — Конечно. День прошел в молчании, но не прежнем, уютном и теплом, а полном мучительного напряжения. Джон старательно пытался вести себя как обычно — заваривал отвар, читал, пару раз задавал ничего не значащие вопросы. Пытался. Чуть не опрокинул полную чашку, по пять раз возвращался к началу страницы, тут же забывал, о чем только что спрашивал. А Шерлок никак не мог перестать смотреть на него и все гнал неотвязчивую мысль: послать все к черту и не ехать. Связаться с Лестрейдом, рассказать Майкрофту. Братец только обрадуется, получив информацию. Вышлет в оговоренное место отряд головорезов, а к нему с Джоном приставит на время операции охрану. Полная безопасность. И совершенно неприемлемая ни для одного из них. Сам он всегда терпеть не мог прятаться, предпочитая встречать опасность лицом к лицу. Про Джона, на основе имеющихся наблюдений, он мог сказать то же самое. Вот только если с ним самим что-то случится, что станет с Джоном, не имеющим ни денег, ни знакомых, ни прошлого? Это был аргумент, и очень серьезный. Когда часы показали пять, Джон вышел, а вернулся с пистолетом. Сел за стол, принялся сосредоточенно его разбирать, внимательно осматривая каждую деталь. Привычными и четкими движениями человека, явно не задумывающегося, что и как он делает. И Шерлок не выдержал. Вытащил чистый лист, ненадолго задумавшись, набросал несколько строк, расписался, затем запечатал, надписал и сунул получившийся конверт между бумаг. В случае чего Майкрофт найдет. Вышли они уже в сумерках. До Найн Элмс достаточно далеко, так что, когда они туда доберутся, уже стемнеет. Джон сбежал по ступенькам и, следуя за Шерлоком, остановился в световом круге уличного фонаря. — Едем вместе, но за милю до места разделяемся. Будешь действовать сам. Джон, запомни, ты только наблюдатель, твоя главная цель — смотреть и запоминать. Вмешаешься только в самом крайнем случае, — пристально глядя ему в глаза, произнес Шерлок. Убедиться, что Джон не полезет на линию огня, было крайне важно. Он бы предпочел расписать каждый шаг более подробно, но передумал: все же Джон был солдатом, и, пусть даже сам он не помнил, но его мозг на подсознательном уровне точно знал, что и как делать. — Ясно, — серьезно кивнул Джон, скользнул рукой к пистолету у пояса и чуть заметно свел брови. В ту же секунду все его тело моментально перестроилось, и на месте обычного добропорядочного гражданина оказался боец. У Найн Элмс царила мертвая тишина, только доносился едва уловимый плеск реки, да шелестел листвой изредка налетавший ветерок. Шерлок, поежившись, плотнее запахнул камзол, еще раз оглянулся. Тихо, пусто. А еще где-то неподалеку здесь Джон. И очень даже может быть, что не только он. Внутри тоже было пусто и тихо. Пахло сыростью, чем-то затхлым. С каждым шагом под ногой потрескивал мелкий сор. Выругавшись сквозь зубы, Шерлок вытащил из кармана портативный электрический фонарик. Тонкий луч света пронзил тьму, заставляя ее немного отступить. Проявились и обрели четкость контуры каких-то ящиков и не поддающихся идентификации громоздких предметов — видимо, брошенных здесь разваливаться станков. А в покрывавшей пол пыли стали видны четкие отпечатки сапог. Нахмурившись, Шерлок присел, задумчиво всмотрелся в один из них. Кто бы ни был этот человек, он прошел здесь не единожды. О, он очень старался ступать след в след, но кое-где все же промахнулся. Немного, на какую-то четверть дюйма, но этого было вполне достаточно. И это был не Уэст. Судя по длине шага, неизвестный как минимум на полфута ниже. Встав, Шерлок бесшумно двинулся вперед. Цепочка следов петляла по коридорам, пока, наконец, не вывела к огромным дверям, обитым листами железа. Одна из створок оказалась открыта, и из нее лился слабый электрический свет. Выключив фонарик и убрав его обратно в карман, Шерлок шагнул внутрь. Огромный зал, видимо, некогда, в период расцвета завода, бывший производственным цехом, освещали прожекторы, работавшие от автономного генератора. В гигантские грязные окна едва сочился тусклый свет Дорожки. А справа у стены, ярдах в пятидесяти от входа, лежал, свернувшись в позе зародыша, человек. Еще раз внимательно осмотревшись и убедившись, что вокруг никого не видно, Шерлок бросился к нему. Упал на колени, потянул за плечо, разворачивая к себе лицом. Неподвижное тело поддалось легко и охотно. Это был Роберт Уэст. Шерлок прижал к его шее пальцы, но не обнаружил ни малейших признаков пульса. Бледное, осунувшееся лицо, щетина, отросшая настолько, что ее уже можно назвать бородкой, запавшие глаза, и ни капли крови, ни единой раны, насколько это можно было сейчас рассмотреть. Уэст был безнадежно мертв уже примерно с час. — Проигрыш — ужасная вещь, не правда ли, Шерлок? — прокатился под потолком многократно усиленный голос. Единым плавным движением Шерлок поднялся на ноги, оглянулся, пытаясь понять, откуда он доносится. — Ты ведь ненавидишь проигрывать, я знаю. Похоже, спереди, из дальнего, более темного конца. Шерлок сделал осторожный шаг вперед. Итак, он оказался прав, здесь его ждали, но отнюдь не Уэст. Мориарти. — Я и не проиграл. Ты хотел меня видеть, я пришел. — О нет, Шерлок, проиграл, только не хочешь в этом признаваться, — рассмеялся невидимка. — Ты слишком любишь игры, любишь блефовать. Скажи, тебе понравилась моя игра? — Не особо. В какой-то момент, не скрою, стало не так скучно, как обычно, но он быстро прошел. И я не считаю себя проигравшим. — Серьезно? Фи, Шерлок, врать нехорошо, разве тебе в детстве не говорили? Да, точно, спереди и немного справа. Еще шаг, второй. Ну где же ты, покажись. И, Джон, пожалуйста, только не лезь сюда. — Наверно, я прослушал этот момент. Видимо, ты считаешь, что я должен чувствовать себя проигравшим, потому что ты убил Уэста, — задумчиво протянул Шерлок, не переставая прислушиваться, вылавливая малейшие шорохи. — Боюсь тебя разочаровать. Он мне безразличен. Меня интересовали причины его исчезновения, они мне известны. Я должен был его найти, я его нашел. Про то, что он должен быть жив, речи не шло. — Шерлок Холмс, человек без сердца, — голос скакнул вверх. — Или ты только хочешь казаться таковым? Опять шаги, все ближе и ближе, а потом… Нет. Джон! Сердце в груди пропустило удар, другой, а затем понеслось вскачь. Шерлок стиснул кулаки так, что ногти до боли впились в плоть, на мгновение прикрыл глаза, пытаясь справиться с невиданным, небывалым, сбивающим с ног потоком чувств. Но даже тогда, несмотря на это, он все так же отчетливо продолжал видеть Джона, словно пропечатавшегося у него на веках с внутренней стороны, и слышать визг ударившей в пол у его ног пули. Совсем рядом, еще немного и… В этот момент Шерлок понял, что действительно способен пожертвовать ради кого-то жизнью. — Вижу, я прав. Так как, ты готов признать, что проиграл, Шерлок, или мне необходимо это доказать, велев пристрелить твоего нового питомца? — Кто ты? — ярость была ледяной и всеобъемлющей. Он не мог потерять Джона, только не теперь, когда понял, что… — Покажись! — Я оставил тебе свой адрес, но ты так и не зашел, — в голосе проскользнула обида. В повисшей затем тишине особенно отчетливо послышались приближающиеся шаги, затем мелькнул силуэт. — У твоего Джонни с собой был пистолет, — блеснуло сталью знакомое оружие. — Неплохая игрушка. Правда, сам я пачкаться не люблю. Джим Мориарти. Желание схватить и запустить в появившегося человека — невысокого, худого, в строгом черном камзоле, с гладкими волосами и такого знакомого — чем-нибудь тяжелым было просто невыносимым. Чем угодно: обрезком железной палки, камнем. Да просто броситься вперед и задушить голыми руками. Шерлок сам не знал, как сдержался. — Что, Джим? Джим из больницы? — удивленно-издевательское восклицание, вот только руками всплеснуть осталось. А тем временем Мориарти все приближался и приближался танцующей, расслабленной походкой смертельно опасного хищника, а Шерлок стоял и впервые в жизни не знал, что делать. Потому что под угрозой была жизнь Джона. — О, я произвел такое слабое впечатление? Ну и пусть. Я того, может быть, и добивался. Стиснуть зубы, терпеть. Не забывать про снайпера, уже продемонстрировавшего, что держит Джона на прицеле. Они справятся, сумеют выбраться отсюда целыми и невредимыми. Обязательно. Он придумает, как. — Я дал тебе понять, дал тебе легчайший намек на то, что творю в этом дурном мире, — Джим разочарованно закатил глаза. — Я большой специалист, видишь ли. Кстати, Джонни, можешь уже не вытягиваться по стойке смирно. Вольно. Джон едва заметно выдохнул, чуть расслабил плечи. Шерлок позволил себе бросить на него беглый взгляд: ни следа паники на лице, только сосредоточенность и готовность ко всему — опять посмотрел на небрежно вертевшего в руках пистолет Джима. — Чего тебе надо? Чего ты добиваешься? — Ну, раньше я бы сказал, что хочу тебя заинтересовать. Ты был мне любопытен — единственный человек, достаточно умный и беспринципный, чтобы суметь избавиться от этой чертовой ежедневной скуки. — А теперь? — осторожно осмотреться, пытаясь определить, где засел снайпер. Джон, судя по сосредоточенному взгляду, обшаривающему пространство вокруг, занят тем же. Так, похоже вон тот квадрат, самая удобная позиция — все как на ладони. — Теперь? У меня появились новые цели, в которых ты — всего лишь разменная фигура. Не пешка, конечно, кто-то вроде слона, а то и ферзя, но которой можно и нужно пожертвовать при необходимости. И она настала. Голос Мориарти то падал вниз, то уходил вверх, создавая впечатление разговора с безумцем. Причем очень и очень опасным. Что же делать? Их ведь никто не хватится, если только у Майкрофта не случился очередной приступ паранойи и он не отправил своих людей следить за полоумным младшим братцем. Обычно это бесило, но сейчас, как ни стыдно признать, пришлось бы кстати. — Разменять? Полагаю, ты собрался убрать меня, — покачал головой Шерлок, краем глаза отметив, как вздрогнул Джон. Реакция на холод? Стресс? — И что же за необходимость может этого требовать? Не поделишься? Мориарти, продолжая поигрывать пистолетом, сделал пару шагов, потом скользнул одной рукой в карман камзола, достал часы, с сомнением посмотрел на циферблат. — У меня есть еще десять минут, почему бы нет. Слабость гения — нужда в аудитории. А за десять минут можно придумать многое. И произойти тоже может очень многое. Шерлок чуть заметно усмехнулся. * * * Попался он совершенно по-идиотски, и винить за эту беспросветную глупость можно было только себя. Выйдя из кэба, Джон сразу нырнул в темноту и, ориентируясь, как и сказал Шерлок, на шум реки, отправился к Найн Элмс. Осторожно, но достаточно быстро, потому что опасаться определенно было некого. Сейчас Шерлок встретится с Уэстом, поговорит с ним, и все разрешится. Наверняка парень просто что-то не так понял, да и убить его никто не пытался, просто обычные грабители попались, а он перепугался. А потом Уэст поедет к себе домой, а они к себе. Шерлок опять примется мучить скрипку или ставить опыты, а может, уляжется на диван и уставится невидящим взглядом в потолок. Впрочем, есть вероятность и того, что после раскрытия дела его потянет поиграть в шахматы. У них уже успела состояться пара партий, которые Джон с разгромом продул. И все же это было бы лучше всего, хотя и остальное тоже неплохо. Любой момент, когда рядом находился Шерлок, автоматически становился замечательным, хотя Джон абсолютно не понимал почему. Шерлок был капризен, привередлив, требователен, нетерпим, у него часто вырывались резкости и грубости, а то и прямые оскорбления, но в то же самое время стоило Джону встретиться ним взглядом, как на душе разом теплело, а руки так и тянуло запустить в ворох густых волнистых волос. И вот тут-то приятные размышления самым грубым образом прервали. Больше всего это походило на укус пчелы. Шею пронзило острой болью, а затем наступила тьма. Очнулся он в какой-то грязной каморке, где были двое — незнакомый высокий тип, едва различимый в полумраке, и другой, обладающий холодной улыбкой и взглядом сумасшедшего. Несмотря на разительно изменившийся костюм и прическу, Джон сразу же узнал в нем Джима, которого они с Шерлоком встретили в Бартсе. И сейчас он вовсе не казался мирным и немного смущенным. В общем, тут и без объяснений все становилось ясно. — Шеф, очнулся, — низким голосом сообщил неизвестный, небрежным жестом поправил какой-то длинный предмет, висевший у него за спиной. — Вижу. Иди на позицию, — велел Джим, если, конечно, именно так его звали и, обернувшись к Джону, пропел. — С пробуждением, Джонни. Джон открыл было рот, чтобы сообщить, что он думает об этом гребаном психопате вообще и пробуждении в частности, но не успел. — Тщщ, - приложил палец к губам Джим. — Я намерен довести свою партию с Шерлоком до конца, и ты мне поможешь. Так что не утруждайся. Если только попытаешься что-то вякнуть, Джонни, твой ненаглядный Шерлок тут же получит пулю в лоб. Моего Себа ты видел, как он работает знаешь. Ну так как? Джон прикусил язык и, мысленно поклявшись прикончить Джима собственными руками, кивнул. От одной только мысли, что с Шерлоком может что-то случиться, грудь сковывало льдом. Промелькнувший на лице Шерлока ужас, когда тот увидел его в цехе под прицелом снайпера, был столь мимолетен, что Джон решил, будто ему показалось. Мориарти — а это оказался именно он — производил впечатление полного безумца. Когда он сказал, что намерен убить Шерлока, Джон едва сдержался, чтобы не броситься на него, отрезвила только память о выстреле при его появлении. . Хотя, в целом, какая разница, его-то уж точно в живых не оставят. Дальше Шерлок принялся расспрашивать Джима о его планах. Джон стоял, слушал и решительно не понимал: зачем? Тянет время? Так об их поездке сюда никто не знает. Некому приходить, спасать, хотя сам Джон с радостью отдал бы жизнь ради того, чтобы с Шерлоком все было хорошо. Пытается нащупать слабую сторону? Ну так их просто нет. Никакого выхода. Все, конец. — Шерлок, Шерлок, ты, конечно, интересен, но твой брат, Майкрофт, еще и полезен, — Джим ласково провел рукой по стволу пистолета и счастливо улыбнулся. Джона чуть не передернуло. — У меня есть одна знакомая, к ней в дом ходят всякие высокопоставленные чиновники. Она их развлекает, а попутно вытягивает информацию. Бывает у нее и заведующий лабораторией, где трудился бедняга Уэст. От него она и узнала об одном весьма примечательном проекте и тут же рассказала мне. А я так люблю все примечательное. — Придется сказать Майкрофту, что он так и не научился отбирать сотрудников, — делано вздохнул Шерлок. — Не думаю, что у тебя это получится, — широко ухмыльнулся Джим. — Проект заинтересовал меня, я попытался проникнуть в лабораторию, ничего не вышло. Попробовал найти подходы к твоему брату, но он начал на меня охоту, — теперь казалось, что он жалуется, и это было по-настоящему жутко. — Майкрофт никогда не любил, чтобы на него давили. — Я заметил. Но я нашел безотказный способ. — Серьезно? Ты собираешься шантажировать его моей жизнью? Боюсь, у тебя ничего не выйдет, Майкрофт только обрадуется, избавившись от меня. — Шерлок, Шерлок, не разочаровывай меня так, — Джим покачал головой и тут же улыбнулся. — Ну ты же умный, подумай! Я собираюсь шантажировать его твоей смертью. Твоей и Уэста, которого он, якобы, хотел убить за то, что несчастный лаборант узнал про свое высокое начальство страшную тайну. И рассказал вмешавшемуся в дело сыщику. Майкрофт Холмс настолько печется о ее сохранности, что без колебаний убил и Уэста, и собственного брата, и случайно оказавшегося там же компаньона брата. Какая чудовищная жестокость! Все это время Джим прохаживался взад-вперед, впрочем, не оказываясь в зоне доступа Джона, но в последний момент сделал еще один шаг. И его было достаточно. Стараясь не думать, что может погибнуть в любой момент, Джон рванулся в сторону, пытаясь выхватить пистолет из рук Мориарти. — Шерлок, беги! — крикнул он. И тут грянул выстрел. Пуля впилась в бетон у ног Шерлока, выбив из него крошку. Тот отшатнулся, Джон неподвижно замер. Последний шанс, и у него ничего не вышло. Если они погибнут — если Шерлок погибнет, а к этому все и идет — виноват будет только он, и сам себя он за это не простит никогда. — Нет-нет-нет, Джонни, — Джим отступил, целясь в него из пистолета. — Еще шаг, и вторая пуля попадет точно в цель — в него. Смотрю, он тебе небезразличен. Такая самоотверженность, и всего-то через две недели знакомства. Я уже начинаю подумывать тоже питомца завести. — И как же он меня прикончит? — Шерлок казался все таким же холодным и собранным, но если бы взглядом можно было убивать, от Мориарти давно уже осталась маленькая кучка пепла. — Взрыв. Здесь полно взрывчатки, по всем углам. Бум! — и никого нет. Только обгорелые кости. Которые он попытается объяснить несчастным случаем — взрывом газа, например. Просочись такое в газеты и на радио, и карьере Майкрофта Холмса конец. — Значит, все это… — Снайпер, трупы, Уэст, жадная глупышка Нэнси Стокер, записка с просьбой о встрече были лишь затем, чтобы заманить тебя сюда, — торжественно улыбнулся Джим. — Ну все, хватит разговоров. Это был конец. Что бы он только не отдал, лишь бы все вышло иначе, а Шерлок оказался далеко отсюда. Да, собственно, все. Даже свою жизнь. Но сейчас ее забирали бесплатно. Джон глубоко вдохнул и опять взглянул на него. Тот смотрел злым взглядом, плотно сжав губы, а подсвеченные прожектором растрепанные волосы золотистым ореолом окружали его голову. Понимание пришло разом и мгновенно все объяснило. И невыносимое желание защищать, и готовность терпеть, и непреодолимую потребность быть рядом. Вот только… Слишком поздно. Да и не будь поздно, признаться в подобном Шерлоку было просто невозможно, а значит, оставалось два выхода: либо спрятать все это поглубже и радоваться каждому мгновению рядом, либо уйти. Но им предстояло погибнуть от руки какого-то психа. Жуткая несправедливость. — Подожди, я еще не все выяснил. Нэнси Стокер, она ведь никогда не была влюблена в Уэста, а тот и не собирался на ней жениться? —- Правильно. Как ты понял? Шерлок неопределенно хмыкнул, пожал плечами. — По кольцам. Уэст купил Жаклин Мур очень дорогое помолвочное кольцо, на обручальные у него никак не могло быть денег. А, значит, им неоткуда было взяться. Джим чуть помолчал, переминаясь с пятки на мысок. — Умно, — произнес он, затем его рука скользнула в карман, а наружу появилась уже с двумя шприцами в ней. — Но мне действительно пора. Попрошу ваши руки, не оставлять же вас здесь совсем без присмотра. Джонни? И не нужно больше этих глупостей, — Джим покачал головой с притворной укоризной. — Выстрелом ведь можно убить не сразу. Пуля в живот, к примеру, и кто-то, — взгляд указал на Шерлока, — будет умирать долго и очень, очень… неприятно. На него самого уставилось черное дуло пистолета. Подчиняясь, Джон закатал рукав и подставил руку. Игла впилась в тело, поршень вытолкнул в вену прозрачную жидкость. Эффект был мгновенным — окружающая картинка утратила резкость, все звуки сделались далекими, точно доносились через подушку, а пол начал медленно вращаться под ногами. — Замечательно. Хороший мальчик, — восхитился Джим. — Теперь ты, Шерлок. Повторив манипуляцию, Джим с театральным видом поклонился. — Ну что ж, прощайте, вы мне очень пригодились. Ты был интересен, Шерлок, но что поделать, я такой непостоянный, меня все время влекут неизведанные дали. А ты преданная собачка, Джонни. Вот только кусаться тебе больше не придется. И ушел. — Джон. Это было… я хочу сказать, твой поступок… — Шерлок схватил его за рукав. — Не надо. Не сейчас, — слова давались с трудом, язык заплетался и категорически отказывался слушаться, а свет вокруг мерк под давлением наступающей тьмы. — Нам нужно попытаться выбраться. Это ведь Уэст? — он повернулся к неподвижно лежащему человеку. — Бесполезно. Мертв, — мотнул головой Шерлок. — Джон, я… — Потом, пошли. Джон неуверенно потянул его в сторону, а потом даже не увидел, а почувствовал, как воздух вокруг зазвенел от напряжения и наполнился смертью. Изо всех последних сил он толкнул Шерлока на пол, а сам упал сверху, не особо надеясь, что им удастся спастись. Но попытаться защитить его он был просто обязан. Грохнуло так, что заложило уши. Краем глаза Джон еще успел заметить взметнувшуюся взрывную волну, полетевшие осколки, поднявшуюся пыль, а потом не стало ничего.