Научи меня любить. Южное Королевство

      Этого пробуждения Василиса не забудет никогда. Вот она блаженно поворачивается на бок, потягивается, открывает глаза и… спотыкается взглядом о лежащего рядом принца! И очень уж эти Астрогоровы платья мягкие… А как так быстро примерочную из ярко-алой перекрасили в черный и обили бархатом со звездочками?       Встала с постели Василиса, уже начиная потихоньку понимать, что да как, влетела ногой в ведро, грохнулась. Вновь вскочила, едва до нее дошло, что она была в кровати наследника. Да подери же Астрогор все эти двусмысленные фразы! И не просто в его кровати, а еще с ним же. Слава Великому Астариусу , одетым и свернувшимся калачиком с другого края, таким ангельски-непорочным, как мальчишка с картины. Василиса бы даже умилилась, не будь этот мальчишка принцем, и… если бы он не вызывал острое желание облить его водой. Желательно ледяной: месть — блюдо, которое подают холодным, а ничего умнее, чем то же, что сделал Фэшиар, девушка не придумала.       Сколько ж времени прошло с того момента, как ее сюда приволокли? Василиса не знала. Но на королевский замок уже опустилась ночь: небо, едва видневшееся над огромной зеленой стеной-изгородью, покрылось черной пеленой и россыпью звезд.       И ровно также Василиса не знала, сколько тащила из примерочной тяжеленное от воды ведро, непредусмотрительно оставленное принцем возле кровати. Но это того стоило! Вытянувшееся в немом крике лицо наследничка надо было видеть! А как он матерился! Просто «прелесть»! Слышали б родители этого девятнадцатилетнего ребенка — были б в не меньшем шоке. А Василиса просто стояла рядом и с глупой улыбкой наблюдала за происходящим, будто это ее не касается. Принц, весь мокрый, был выше ее на целую голову — три года разницы, — а возмущался, будто пятилетний мальчишка.       — Да как ты вообще посмела, краснокровка! — придумал же, съешь его колючий еж, слово. Василиса бы даже рассмеялась, не смейся она уже минут пять, глядя прямо в глаза этому идиоту. — Все, это война!       А что? Василиса согласна. И, со всего маха влепив Фэшиару пощечину, бросилась к окну. Лишь бы не заело, лишь бы не заело… Принц стоял как громом пораженный: столько наглых выходок за день! А девушка в это время почти без препятствий — споткнулась о ведро, поставленное ею же, но не упала! — добежала до окна и сейчас рвано и резко дергала задвижку, желая его распахнуть.       — Врешь: не уйдешь! — наконец ступор спал, и Фэшиар бросился следом за девушкой, на бегу скидывая промокшую мантию. Вода была холодная, и эта вещичка теперь неприятно липнет к телу.       Задвижка, подери ее Астрогор, так Василисе и не поддалась, поэтому принц без труда догнал ее, пнул оконную раму и, ущипнув девушку за ягодицу, вылетел на улицу. Благо, первый этаж.       — Ах ты засранец! — Василисе это показалось настолько возмутительным, что она, забыв напрочь о своем желании сбежать, бросилась за нахальным принцем.       Фэшиар стоял перед огромной живой изгородью, прикидывая, сколько ж раз он грохнется и сломает ли себе что-нибудь, если все-таки полезет. А Василиса не привыкла думать долго над не особо важными вещами: живем один раз! Да и спортивная подготовка ей вполне позволяла подобные выходки: девушку даже хотели отправить на соревнования Четырех Королевств от рабочих, но тут эта глупая ежегодная игра все испортила. А ведь Василиса могла бы наконец вырваться из цепей, стать свободной и независимой, разжиться славой, деньгами, семьей… Не повезло.       Девушка ломанулась вперед, толкнув парня так, что тот осел на землю, и с кошачьей грацией медведя — да-да, такое бывает! — полезла, ломая ветки, но цепко хватаясь за все, что только можно и нельзя. Уже в метрах десяти над землей резко потеряв равновесие, она чуть кубарем не полетела вниз, но руку подал внезапно оказавшийся рядом наследник. Нет, Василиса за нее не схватилась, но — на что только не пойдешь ради гордости! — удержалась и вновь полезла наверх с утроенной скоростью. Как выяснилось, Фэшиар не отставал.       Залезть-то — они залезли. А слезать как?! Это же отвесная двенадцатиметровая стена с вечно ломающимися ветками-опорами! Даже голова закружилась, несмотря на то что Василиса никогда не боялась высоты.       — Стоило все-таки через дверь пройти, — посмотрев вниз, заявил Фэшиар. И девушка его чуть не скинула: раньше сказать о двери нельзя было?! — Я, между прочим, высоты боюсь.       Василиса честно пыталась не засмеяться. Ну, первые две минуты. Минуту. Полминуты. Хорошо, несколько секунд, а потом уже заржала как лошадь.       — Эй, ты чего? — принц, похоже, обиделся. Так забавно надул губки, что девушка рассмеялась только сильнее. К Ордену Непростых манеры!       — Слезать-то как будем? — наконец насмеявшись, поинтересовалась девушка, тряхнув копной рыжих волос, и щелкнула принца по носу. Фэшиар поморщился, негодующе на нее посмотрел, но рук от веток не оторвал. А на вопрос только пожал плечами: сама вляпалась – сама и думай.       Еще раз посмотрев вниз, Василиса откинула идею с прыжком: точно все кости переломают. Звать на помощь – вообще не вариант. Осталось только спускаться вниз, как поднимались. Этим она с онемевшим принцем и поделилась. И — о чудо! — он излечился от немоты, послал девушку к Астрогору на куличики и, надо же, полез вниз первым. Причем, весьма уверенно. Василисе хотелось пнуть его всего одиннадцать раз, а наступила ему на руки она и того меньше — семь с половиной. Почему с половиной? В последний раз девушка заехала ногой наследнику по макушке. В общем, достигли земли живые — и ладно.       За стеной начинался новый мир, полный загадок и приключений. А еще злости, цинизма, алчности и обид… Василиса вздохнула, будто в последний раз, и прикрыла глаза от блаженства. Теплый, нестухший воздух. И так сладко пахнущий свободой! А впереди Василису с наследником ждал яркий столичный город, освещенный пламенем фонарей, свечей и магии. Настоящего волшебства, пусть и скрытого почти ото всех.       — Здесь должен быть Огненный Колодец Фей и Лютов, — внезапно раздалось совсем рядом: Фэшиар, незаметно подошедший к девушке, с интересом разглядывал видневшийся неподалеку город, свой город. Он помнил легенду, рассказанную отцом, который узнал ее от деда, а тот, в свою очередь от своего отца… И так до бесконечности. И начиналась она так: «Огненный Колодец Фей и Лютов в Астрограде». А Астроград — это и есть столица, на которую сейчас взирали Фэшиар и Василиса. Молча, не глядя друг на друга, очарованные.       — Да-да, в самом центре… — девушка слегка наклонила голову, припоминая слова умирающей матери. Настоящей Феи, рассыпавшейся сапфирами и оставившей Василису сиротой: отец отказался от них, ведь никто не хотел связываться с живым воплощением магии. Именно мама и рассказала ей о ветхом волшебном колодце. Если прыгнуть туда, то попадаешь в другой мир: мир фей и магии! Они исполнят одно сокровенное желание, но за выход — именно за него! — потребуют жертву. Одного из прыгнувших, который этого пожелает. Если такового не окажется — не выйдет никто.       — Пошли? — Фэшиар наконец повернул голову к Василисе и уставился на нее кристальным немигающим взглядом. Девушке даже стало как-то не по себе. А что, если роль жертвы уготована ей? Хотя, так и есть: она — жертва, которой осталось жить несколько часов. Неужели уже ничего нельзя сделать?       Но Василиса все-таки кивнула: была не была! И Фэшиар, обворожительно — одни ямочки чего стоят! — улыбнувшись, протянул девушке раскрытую ладонь. Это Василисе показалось странным: с какого перепуга? Видимо, осознав свою оплошность, принц поспешно убрал руку за спину и, выпрямившись, гордо прошагал вперед. Он хоть город-то знает?       Оказалось, нет. Во-первых, утопал совершенно в другую сторону, к золотых дел мастерам Лазаревым, которые жили в собственном пригородном селе. Во-вторых, он смотрел по сторонам с таким оживленным любопытством, что было понятно: видит впервые.       Но самое сильное впечатление на наследника произвели наемные рабочие: полуголые, тощие, болезненные рабы. Только им платили: копейки за адский труд и ужасные условия, но платили. Эти люди умирали от усталости, с содранными до мяса и костей спинами, в лужах собственной крови и с незакрытыми глазами. Люди умирали от рук людей, которым захотелось получить новую игрушку. Подыхали, как зверье, без цели и причин — просто так.       — Это ужасно… — Василиса услышала совсем неподалеку шепот принца, пораженного до глубины души. Его волновали другие люди?       Преступники — только из простого люда! — обнаженными сидели в клетках для животных и, жалобно поскуливая, просили еды и воды у прохожих. Недавно попавшие в такую «тюрьму», стыдясь, прятали глаза. На них смотрели проходящие зеваки, не спящие в столь позднее время: кто-то глазел с испугом, кто-то тыкал пальцем и смеялся, кто-то же, брезгливо сморщившись, проходил мимо. И лишь какая-то девочка одарила заключенного мальчика лет десяти теплым сочувствующим взглядом. Видимо, жестокость людей поражала не только наследника и Василису, — а это уже дает надежду на избавление.       Даже ночью город жил, освещаемый тысячами огней. Факелы, с которыми стояли стражи, не гасли до самого рассвета: особенно сейчас, когда миллионы людей со всего королевства устремились в столицу, чтобы собственными глазами увидеть игру «Научи меня любить», а особенно завершающую ее Церемонию Крови. И один из таких ночных стражей стоял у старого колодца, в который имели обыкновение бросать монетки приезжие: все хотят вернуться. Теремок с люком, из которого когда-то давно доставали воду, сейчас напоминал избушку Астрогоровой Матери, злейшей колдуньи: такой же почерневший, местами развалившийся и покрытый плесенью. Если бы Василиса заявила, что этот колодец — портал в мир Фей и Лютов, то ее бы упекли в лечебницу вместе с чахоточными и простуженными. В прочем, она и сама бы себе не поверила, не будь это сказано матерью.       Принца, похоже, тоже терзали сомнения. Он то с полным решимости взглядом подходил к темнеющему люку, то отступал и с подозрением поглядывал и на колодец, и на Василису. Девушка усмехнулась: ну все, была не была! — и подошла вплотную к колодцу, села на край и свесила ноги в черноту. Секундная заминка. Глубокий вдох — закрывает глаза. Резкий выдох — и она отталкивается…       Василиса летела в никуда, рассекая черноту и безжизненное молчание. Кажется, здесь время не текло, и часы остановились на нуле. На пустоте. Падала ли она или зависла между мирами? Одна ли или где-то тут и принц? Окружают ли ее души застывших между сном и реальностью или просто солнечные блики? На мгновение девушку посетила безумная мысль, что она не так представляла себе погружение в Огненный Колодец Фей и Лютов. Василиса видела все светлым, радужным, как вход в пламенную воду. Так же волшебно, как ее мама — Лисса. Она и подумать не могла, что здесь все настолько затхлое, мертвое… Людское.       Но ничто не длится вечно. Когда Василиса уже потеряла счет времени, черноту прорезал ярко-синий луч, и с глухим звуком девушка упала, не почувствовав при этом совершенно ничего. Только удар, без боли и синяков. Следом раздался второй приглушенный звук, и Василиса про себя ухмыльнулась: принц все-таки прыгнул.       — Добро пожаловать, Василиса и принц! — раздался негромкий, но необыкновенно волшебный и женственный голос. А потом вышла она: та самая девчушка, пожалевшая заключенного, только чуть старше, с черными волосами под каре, не по-человечески зелеными глазами и… тремя парами прозрачно-синих крыльев за спиной! Неужели эта девушка — настоящая фея? И она знает ее, Василисы, имя? Девушка с крыльями, улыбаясь, оглядела незваных гостей и, прочитав на их лицах недоумение, наконец представилась: — Меня зовут Диана Фрезер, я фрейлина при дворе. И да, Василиса, мы вместе с тобой скорбим об утрате нашей дорогой Белой Королевы.       Девушка не понимала, о чем говорит эта фея. Девушка не знала, что за Белую Королеву имеют в виду и почему она должна скорбеть о ее утрате. Девушка даже не представляла, откуда ее знают. И Диана, видя это, пояснила:       — Твоей матери, — от изумления девушка даже раскрыла рот: ее мать — королева фей?       Фэшиар молча разглядывал странную незнакомку с шестью крыльями. Родители описывали ему фей по-другому: мелкие назойливые букашки, которых, если не придавишь, можно попросить об исполнении любого желания. А здесь перед ним стояла весьма-таки обычная — только с крыльями — девчушка младше его лет на шесть, которую так просто и не прихлопнешь! И не факт, что это хрупкое создание не прихлопнет тебя. А еще принцу вдруг показалось, что эта фея очень даже симпатична… Ди-а-на. Но имя не рождало в душе наследника бурю эмоций. Что-то не то. А вот Василиса — он наконец-то узнал, как зовут рыжую избранницу! — это необычно. Такой нырок в прошлое: Василиса Прекрасная, Василиса Премудрая …       — Пойдемте за мной, коль свалились сюда! — Диана улыбнулась, сочувствующе, с поддержкой, и протянула девушке руку. От ее улыбки на душе становилось тепло, и Василиса, не видя причин ей не доверять, взялась за протянутую ладонь.       Боль девушки по покойной матери утихла еще лет десять назад: первый год — самый сложный. Осталось только изумление: королева фей. Королева. И сейчас, направляясь за Дианой, Василиса уже не знала, чего ожидать. Вдруг здесь будет ее отец? Знать бы хоть имя… А Фэшиар, следовавший за ними тенью, впервые в жизни почувствовал, что мир не вертится вокруг него. Здесь, среди фей, он не важен. В отличие от Василисы. И это заставляло задуматься.       Диана привела девушку в огромный белоснежный зал, куда не пустили наследника. Под самый потолок вились зеленые стебли, а в огромных бутонах спали прекрасные женщины и мужчины, парни и девушки, девочки и мальчики. Корни устремлялись прямо в кристальные озера, на дне которых виднелись вершины замков и домов, среди которых разодетые в иссиня-черное люди с огромными, больше Дианиных, крыльями. Именно этих подводных фей звали лютами.       — Это зал желаний, — Василиса вздрогнула: за спиной раздался смутно знакомый женский голос, — здесь мы и живем. Его построила наша дорогая Лисса специально для Селестины, феи Светлого Образа. Она, кстати, скоро придет. Уже знаешь, что будешь загадывать?       Девушка обернулась на голос и увидела перед собой высокую статную женщину, облаченную в белое, с добрыми глазами. Василиса вспомнила ее, лучшую подругу матери, мисс Дэлш, Диару, — свою крестную. Сколько лет прошло с момента ее исчезновения! Девушка и не верила, что она еще жива.       — Да, девочка моя, я жива, — женщина буквально читала ее мысли. Василисе так не хватало этой теплой улыбки! Диара заменила ей мать, содержала до десяти лет, а потом… исчезла. Пришлось девушке выживать самой. Но гордость не позволила кинуться на шею крестной и обнять изо всех сил. Взрослая уже. — Прости, я не могла вернуться: Королевство не отпускает свою Королеву.       Значит, мисс Дэлш — новая Королева Фей? Ну-с, Василиса признавала: достойный выбор.       — Хватит! — раздался совсем рядом визгливый голосок. Тощая малютка — белоснежная и хрупкая — испепеляла бы одним взглядом, окажись Астариусом. А сейчас просто вопила, выражая свое недовольство: — Я не собираюсь торчать здесь вечность! Пускай загадывает желание и валит отсюда или подыхает!       Такое условие Василисе совсем не понравилось: на ум пришла вторая часть маминого рассказа. Значит, либо она, либо принц: смерть выберет своего героя. И сейчас, следуя долгу перед королем и королевой, она обязана выбрать эту плачевную участь для себя. Она этого хочет и… Да кого Василиса обманывает?! Жить она хочет!       — Все понятно! — Селестина — а это была именно она! — ухмыльнулась и потерла ручки. — Желание засчитано. На! Завари с ним чайку´, будет что-то вроде живой воды, залей ее в какой-нибудь флакончик и носи при себе. Чувствуешь, что подыхаешь, пей. Если уже сдохла, то вдруг кто окатит? Тоже живой станешь.       И фея протянула Василисе сухой василек, синий-синий, даже ярче тех, что еще растут на лугах. Девушка, мигом забыв тон, с которым все это говорилось, протянула руку к цветку и неловко коснулась пальцами лепестков. Нежно погладила их и улыбнулась, чувствуя исходящую силу.       — Забирай уже! У меня рука отсохла! — и почему эту стервозную дамочку называют Феей Светлого Образа? Из-за одежды, что ли? Но Василиса покорно взяла магический василек.       — Она исполнит любое желание, в отличие от Мендейры, феи Темных Мыслей, — Диана, про которую Василиса чуть не забыла, будто прочитала ее мысли! — И именно подопечные Селестины чаще всего выживают.       Значит, Василиса, захотев жить, убила единственного наследника престола?! Девушка вздрогнула от одной мысли об этом. Что же с ним случилось?..       …Как только перед Фэшиаром захлопнулась дверь, земля под ногами разверзлась, и наследник полетел вниз: с плеском на самое дно. Вопреки ожиданиям, падение продолжалось недолго, а приземление оказалось настолько мягким и плавным, что Фэшиар даже засомневался — падал ли он?       — Добро пожаловать в мою обитель, Фэшиар Драгоций, сын благородного Диамана, — приятный, обволакивающий и топящий в себе голос заставил принца обернуться. Но кругом не было никого и ничего: сплошная чернота с редкими едва пробивающимися сквозь водяную толщу лучами. Только блестящая точка, мечущаяся туда-сюда и нарезающая круги.       — Кто ты? — принц даже крикнул, боясь, что его не услышат. Может, это сама вода с ним говорит?       — Имя мое — Мендейра, и я готова исполнить любое твое желание, — точка замерла прямо перед Фэшиаром, и парень разглядел в ней маленькую иссиня-черную фею с крыльями летучей мыши, совсем не похожую на Диану. И принц почувствовал, что здесь что-то не так. Какой-то подвох, — только придется платить. И плата всегда одна.       Фэшиар знал, какая она, цена желания. Его жизнь. И это его приманивало: интересно, что ждет его после смерти? Встретится ли он с Астрогором или Астариусом? А может сам Эфларус окажет ему честь и спустится по его душу? А еще Фэшиару очень хотелось сделать хоть одно доброе дело в своей жизни, и спасение девушки Василисы ему казалось достойным этого. Почему бы и нет?       — Чего же ты хочешь? — Фея Темных Мыслей перекувырнулась в воздухе, как-то не растеряв пафосности вида. А Фэшиар вдруг понял, что у него и нет никаких желаний — достойных желаний.       — Хочу… — принц усиленно соображал. Может, ему пожелать снятия обета игры «Научи меня любить» или освобождения крестьян от рабства?       — Первое будет исполнено, — и фея вновь крутанулась, а перед глазами принца все померкло.       Теперь он явственно чувствовал воду: ее давление, сжимавшее голову; нехватку воздуха, от которой разрывало легкие; чужеродную влажность, из-за которой щипало глаза. Принц держался, стараясь не сделать вдох и не глотнуть воды, и пытался оттолкнуться, выплыть, но ноги будто приковало цепями ко дну. И организм взял свое: Фэшиар вдохнул воды. Легкие обожгло огнем, а кашель терзал горло. Перед глазами маячили темные пятна. Сознание взрывалось и затухало, и где-то на периферии сознания билось, что это конец…       …Василиса прыгнула. Зеркало, принесенное Дианой, растворилось под ногами, впуская девушку, и уже через минуту она стояла у того самого колодца-портала. Все произошло настолько быстро, что Василиса не почувствовала совершенно ничего, даже головокружения. И это было невероятно. Но тут девушка заметила мокрое тело Фэшиара, над которым замер ночной страж, будто застывший во времени. Правда, Василису больше волновал принц, безжизненно раскинувший руки. Мертв. Мысль больно резануло по сердцу. Это же невозможно! С момента их прыжка не прошло и секунды — так сказала Диана, с сочувствием поглядев на Фэшиара, и прыгнула назад в свой мир. Что же делать?