Услышь меня

      Проснувшись с утра чуть раньше обычного, я решила немного понежиться в компании мягкого одеялка и дружелюбной подушечки. О да, даже в тридцатиградусную жару я не изменяю своему верному другу — одеялу. Да и много ли вы видели людей, которые изменяли такому доброму, терпеливому и нежному… хм, созданию? Ну правда, оно же такое милое. Вот приходишь ты после тяжёлого дня, а оно тебя в кроватке уже дожидается, раскрыв объятия… Ты на него ногу закидываешь, вертишь его по-всякому, а оно терпит, лишь посапывает молча рядом. Греет тебя по ночам, ласковое такое…       Но, к сожалению, счастье долгим не бывает, поэтому вскоре нам все-таки приходится расстаться. «Прощайте, любимые, буду по вам скучать», — мысленно говорю я своим друзьям и слезаю с кровати с намерениями почистить зубы и избавиться, наконец, от этого противного привкуса. А вот тут-то меня и ждет полнейший эпик фэйл.       Левая нога напрочь отказывается выполнять свою роль и служить мне опорой. Я не то, что ходить не могу, я встать нормально не могу — стопу тут же пронзает острая боль. Опустив взгляд вниз, ужасаюсь ещё больше — ступня опухла, особенно в районе малоберцовой кости; на том же месте образовался синяк. Вот же блин. И как мне теперь, скажите на милость, передвигаться? На одной ноге, что ли, по квартире бегать? За-ши-бись. Устроили, блин, вечернюю пробежку.       Делаю еще одну попытку подняться — нет, бесполезно. Ладно, правая, выручай!       Таким образом я успешно добираюсь до ванной комнаты, прыгая на одной ноге. Ох и подкачаю, чувствуется, я ее за эти дни…       Привожу себя в порядок и, облачившись в более-менее приличный вид, выбираюсь из ванной.       — У тебя что, утренняя зарядка такая? — доносится с кухни голос Алекса. Поднимаю глаза, чтобы удостовериться в своей правоте, — действительно, друг вернулся и сидит себе преспокойно на кухне, чаёк пьёт. Боже, ну хоть кто-то мне посочувствует.       Продвинувшись немного вперёд, могу наблюдать еще и Джея с оголенным торсом — ну, собственно, как обычно.       Я много думала вчера перед сном. Но чёрт, сколько я не пыталась, я до сих пор не понимаю его действий. Да, покидалась я вчера подушками, но от сердца не отлегло. Этот парень слишком странно себя ведёт, чтобы просто оставить всё в покое. Нам, как минимум, поговорить нужно, потому что подобное поведение меня уже утомило. Даже сейчас вот смотрит на меня чуть насмешливо, замечая, как мой взгляд бегает по слегка заметным кубикам пресса на его животе. Но потом и сам скользит глазами вниз по моему телу, опускаясь к поджатой ноге. Замечаю, как рот слегка приоткрывается, а глаза расширяются. Парень резко отставляет кружку в сторону и кидается ко мне, опустившись передо мной на корточки. Он берет мою левую стопу в руки и слегка прощупывает, от чего её снова пронзает боль, и я стискиваю зубы в попытке вырвать ногу из плена его рук.       — Похоже на растяжение. — «Чувак, да ты кэп!».       — Ты как так умудрилась? — спрашивает у меня Алекс. Странно, Джей, похоже, не рассказал ему ничего.       — Так, слушай, — вышеупомянутый заставляет обратить все внимание на него. — Это может быть что-то намного серьёзнее, чем просто растяжение. Ты могла разорвать связки. Нам нужно съездить в больницу, — голос парня с наглого меняется на обеспокоенный.       Я глазами ищу альбом. Нужно ответить ему, что это наверняка обычное растяжение. Не хочу я в больницу, что я там забыла? С детства не люблю людей в белых халатах.       — Твой альбом в гостиной терпит наказание за то, что нанёс мне вчера тяжкие телесные повреждения, — Джей усмехается и показывает руку с небольшой царапиной на тыльной стороне ладони. Хоть он и пытается шутить, но голос его не меняется. Значит, теперь он еще и беспокоится. Отлично, так и запишем. — Ладно, я принесу, — добавляет друг и глазами указывает на стул рядом с Алексом. Я молча повинуюсь его негласным указаниям и сажусь рядом.       — Блин, вы что здесь такое делали? Обидно, что я всё пропустил, — уголки бровей Алекса мило опускаются вниз, прихватив уголки губ. Лицо парня выражает «печальку», и это слегка смешит меня.        — Вот, держи, — Джей протягивает мне мой «источник звука» и уже молча кладёт рядом ручку.       — Слушай, а где наш великий айтишник-ортопед? В комнате я его не видел, — внезапно спрашивает Алекс у друга, развернувшись к нему. Я и понятия не имею, о ком идет речь.       — Хью… он… гуляет, — Хью, значит? Айтишник-ортопед?       — Всю ночь, что ли, гуляет? Джей, что произошло? — теперь и голос Алекса становится не менее озабоченным, только уже не моей персоной.       Блин, и вправду очень странно, что Хью до сих пор не вернулся. Я думала, что он перебесится и успокоится. И уж никак не ожидала, что Джей его выставит. Вообще, для меня это показалось не больше, чем обычный истерикой. Ну честно, подростки в переходном возрасте таким балуются. Я не согласна с его словами, поэтому мне, ровным счетом, наплевать. Я не обязана благодарить Джея за каждый его шаг в мою сторону, особенно если учесть, сколько всего он для меня сделал… плохого. В памяти всплывают злобные насмешки его тупых друзей, да и его самого. А если уж на то пошло, захочу — поблагодарю, но это наше личное дело, к которому Хью не имеет никакого отношения. Правда… Есть у меня всё-таки одна мысль. Вчера в его голосе я уловила нотки ревности, если мне не показалось. Да и до этого я замечала, как он смотрит на Джея, как реагирует на некоторые его действия… А вдруг Хью… Да ну, не-ет, не может быть.       — Алекс, я не знаю, где он, — Джей тихо вздыхает. — Этого достаточно?       — За что ты его выгнал?       — Он сказал много лишнего, — парень поднимает глаза на меня, его взгляд бегает по контурам моего лица и останавливается на глазах.       — Зашибись! Джей, ну ты же знаешь, что просто так у него никогда не бомбит. Если психанул, значит, на то была причина.       — Алекс, давай просто закроем тему, — чуть прикрикивает на него друг. — Что у тебя с Сэм? Я так понимаю, вы усердно мирились целые сутки? — Джей слегка подмигивает.       — Да иди ты, — Алекс кидает в парня этикеткой от чайного пакетика, которую до этого вертел в руках. — Мы просто разговаривали. Кстати, Джессика, спасибо тебе ещё раз за совет, ты мне очень помогла.       «Да не за что», — отвечаю я. И только я собираюсь вернуться обратно к себе в комнату, всё равно им тут и без меня весело, Джей хватает меня за руку и усаживает обратно.       — Ты куда собралась, Золушка?       «Вау, ты придумал новое прозвище?» — тут же гласит белый альбомный лист.       — Нет, ты — рыбка. Но пока нога не пройдет, ты — Золушка.       — Ребят, у вас тут ролевые, что ли? — в ответ на подколы Джея усмехается Алекс.       — Да иди ты, — в тон Алексу. — Золушка-инвалид (не в обиду, если что), тебе сегодня категорически запрещается ходить и каким-либо образом двигать ногой. Ей сейчас нужен полный покой и тугая повязка, чтобы закрепить стопу в устойчивом положении. Алекс, в у тебя в машине ведь есть аптечка?       Стойте, что?! Он мне спокойно полежать весь день предлагает?       «Я не буду лежать. Я не смогу целый день просто отлеживать пятую точку».       — Придётся, Джесс! — громко и властно, так, что его ответ не потерпит возражений. — Ну так что, Ал?       — Машина-то Фрэнка… Ну была вроде, смотайся.       — Чувак, будь другом, принеси, — если бы это было сообщение, уверена, Джей поставил бы в конце скобочку.       Как только дверь за Алексом закрывается, Джей оборачивается ко мне.       — Слушай, Джесс, я знаю, что лежать весь день на кровати — не лучшая перспектива, хотя я бы сейчас отдохнул, но ногу сейчас нужно оставить в покое, чтобы она быстрее зажила. И еще… — парень отводит взгляд в сторону, он явно чего-то смущается. — В общем, извини за вчерашнее. Выходит, что ты из-за меня связки растянула. Я просто… Я подумал, он может тебе навредить, и не удержался… Наверное, нужно было поговорить с ним. Но у меня тогда ещё и мозги напрочь вышибло, и я не смог. Прости, Джесс, я просто не хотел, чтобы он с тобой что-то сделал.       Это типа он за меня переживал? Блин, я даже не знаю, как на это реагировать. Ну да, испортил он мне первый поцелуй, да, проведу я несколько дней в кровати, оставив ногу в покое. Но… то есть вот этот… Джей, который не упускал ни одного момента, чтобы подколоть меня, который несколько дней назад чуть не придушил меня, думая, что вся идея с квартирой — это мой хорошо спланированный замысел… И он сейчас извиняется передо мной?       «Спасибо», — медленно вывожу я надпись на альбоме. Кажется, Джей хочет добавить ещё что-то, но в прихожей слышится звук поворачивающейся ручки, и он рвётся навстречу другу, а я так и остаюсь сидеть, ощущая, как недосказанность легким перышком витает в воздухе.       — Привет, — слышу я тихий, неуверенный голос. Кажется, он принадлежит Хью.       — Хью, я… Где ты был?       — Эм-м… Нейтан приютил меня.       — О-о, здорово, блудный сын, — вот и Алекс подтянулся. — Джей не сказал тебе ещё? — вопрос скорее риторический, поэтому парень сразу продолжает, не требуя ответа: — У нас там маленькая проблемка.       — Да-а, ма-а-аленькая такая, килограмм пятьдесят всего, — добавляет Джей. Вот же гад. Между прочим, сорок девять.       — Какая проблема?       — Пойдем, — Алекс усмехается и ведет друзей на кухню. — В общем, вот, — он указывает на меня.       Хью смотрит прямо мне в глаза. В его зелёных нет уже той злобы, неприязни и ярости, которая была вчера. Они пустые, просто ничего не выражают. А ведь несколько дней назад я считала его чуть ли не самым доброжелательным из всех. Я думала, что мы станем хорошими друзьями, но вчерашний вечер показал, что он обо мне думает. Здесь, в этой квартире, как будто атмосфера другая. Отношения между людьми меняются со сверхбыстрой скоростью. Ведь ещё неделю назад я и подумать не могла, что Джей будет извиняться за то, что защитил меня. А может, Хью всё-таки был прав… Не стоит мне вешать на всех ярлыки «плохой» и «хороший».       — Привет, — едва слышно произносит парень и выдавливает из себя подобие улыбки. А глаза так и остаются пустыми. Я отвечаю в тон ему — подобием улыбки.       — Хью, посмотри, пожалуйста, что у неё с ногой, — просит Джей. — Похоже на растяжение, но вдруг что посерьёзнее.       Айтишник-ортопед (интересно, кто-нибудь расскажет мне, что это значит?!), как друзья назвали его ранее, опускается передо мной на корточки и внимательно осматривает опухшую ногу.       — Так и есть — обычное растяжение связок голеностопа. Нужно сделать перевязку и желательно компресс. Алекс, — он обращается к другу, — ты вроде аптечку притащил.       — Да, конечно, держи.       Хью достает из коробочки эластичный бинт и какую-то мазь. Непонятной желтоватой субстанцией парень смазывает мою ногу, отчего я невольно пытаюсь её отдёрнуть, ощущая спазмы боли.       — Так, а теперь встань.       Я молча повинуюсь и встаю, стараясь не шевелить левой ногой, балансируя на правой.       — Нет, не так. Встань на обе ноги. Чтобы перевязать, мне нужно, чтобы ты согнула левую ногу под прямым углом.       — Хью, она не может на неё опереться, ей больно, — отвечает за меня Джей.       — Значит, пускай хоть попытается. Сказал же: нужен прямой угол, — уверенно отвечает «врач».       Ну всё, моему терпению приходит конец, я сажусь обратно за стол и быстро пишу в альбоме: «Почему ортопед? Ты что, на врача учишься?». Да, любопытство — злобная штука, если придет — потом не отвяжешься.       Хью читает, с недовольным видом глядя в альбом, — ну, разумеется, я же не послушалась и села — а потом начинает смеяться.       — Айтишник-ортопед? — спрашивает он, повернувшись к друзьям. Те в ответ лишь пожимают плечами. — Просто мой отец работает врачом-ортопедом и меня отправляет туда же. Ну, а я больше склоняюсь к IT, в чем меня поддерживает мама. В общем, отсюда и прозвище, — обращается он уже ко мне. — А теперь встань и постарайся согнуть стопу левой ноги под прямым углом.       Я повинуюсь. Тогда Хью берет бинт и начинает заматывать его вокруг моей повреждённой ступни. Стоять на одной ноге становится трудно, и я начинаю пошатываться, резко дёрнувшись вперед. Джей тут же подхватывает меня за талию, чтобы я не упала, и тогда я моментально ощущаю боль в левой ноге — это Хью затянул повязку крепче, чем до этого. Блин, ну не может это быть совпадением. Или может… Чёрт, теперь я буду вечно параноить, будет казаться, что Хью на самом деле гей. И почему только я одна это замечаю?       — Готово, — Хью с каким-то отстранённым видом начинает складывать остатки средств обратно в аптечку. — Ноге нужен покой.       «Спасибо», — благодарю я. Друг лишь кивает в ответ.       Делаю прыжок в сторону своей комнаты и опять пошатываюсь — нога еще не привыкла к таким нагрузкам.       — Пойдем, Горе-Золушка, — усмехается Джей и подхватывает меня на руки. Да, неплохо я так покаталась на нем за последние двенадцать часов.       По дороге к моей кровати мы встречаем сонных Макса и Ким. Была бы их воля — спали бы весь день, это уж точно.       — О-о, доброе утро! — Ким потирает глаза. — Общественные работы в наказание? — подруга кивает в сторону несущего меня парня. — Правильно! — от её слов я расплываюсь в улыбке.       — Дай им пройти, — говорит Макс своей девушке. — Смотри, надорвётся ведь сейчас, — он смеётся над попытками Джея пнуть друга.       Крепкие руки осторожно опускают меня на кровать. Я подтягиваюсь и сажусь на кровати, облокотившись на подушку. Джей садится рядом, свесив ноги на пол.       — Чем собираешься заниматься? — спрашивает друг, и, не дождавшись ответа, слегка хлопает себя по лбу. — Черт, альбом.       Он возвращается через минуту. Я уже начинаю привыкать к виду его, несущего мой альбом. Это забавно.       — Ну так что?       «Не знаю, может, почитаю что-нибудь», — отвечаю я на вопрос парня.       — Может тебе колокольчик принести? — он усмехается.       «Зачем?»       — Ну… Понадобится что-нибудь, позвонишь. Вдруг тебя нужно будет перенести в розовую страну к поняшкам с фиолетовыми крылышками, или просто отнести на диван к телевизору. Тебе нежелательно передвигаться самой, а я готов помочь.       «С чего такая забота?»       Под моим подозревающим что-то неладное взором Джей сдаётся и отвечает:       — Ну ла-а-адно, я просто хочу загладить как-нибудь свою вину, не могу смотреть, как ты прыгаешь по дому, — он смущённо улыбается. Боже, Джей, да у тебя, кажется, есть совесть!