Танго танцуют вдвоем

Все-таки я не сдержалась. Почти неделю ходила тише воды, ниже травы. И чего ради? Ради того, чтобы сейчас сорваться и отправить к чертям весь накопленный за эти дни бойцовский авторитет? О чем я, какой авторитет... Этим Бесстрашным плевать на все и всех, и особенно на тех, кто находится под гнетом Эрика. Он правит балом, он ведет в этом чертовом танго, а я сломала всю конструкцию. - Успокойся ты уже и сядь. Оттого, что ты ходишь тут кругами, лучше не станет. Таким образом Джим (В последнее время я стала называть так Джеймса) пытается вынуть меня из своеобразного гипноза уже второй раз за прошедший час (тренировки окончились сегодня на два часа раньше - наши наставники отправились "подавлять небольшое восстание изгоев"). Мира просто сидит рядом на кровати и молчит. Тут и слов никаких не нужно - она видит, что мне плохо, и не собирается усугублять положение. Чего тут уже скажешь? Прекращая свое "хождение по мукам", присаживаюсь рядышком и кладу голову на плечо подруги. Та горько вздыхает и обнимает меня. И наконец затычка из бочки вылетает: - Горе ты мое. Всегда приключений ищешь на свою задницу. И почему тебе тихо не сиделось? С самого первого дня начала танцевать на углях, а теперь дорвалась. Хотела бы я тебя утешить, да не знаю, чем. - Заткнись и сиди спокойно, - советую я. Мириам грустно улыбнулась. - И вообще, - продолжаю я, - в Эрудиции меня наказывали с десяток раз. Ну, мыла я колбы в лабораториях, сидела после занятий в классе - и что? Посмотрите, как я свежа и не сломлена! Под смешки друзей вскакиваю с кровати и встаю в пафосную позу, в которой обычно парни показывают свои мускулы. - Да уж, - улыбается Джим, - ты выглядишь лет на десять младше своего возраста. Необычайно хорошо сохранилась. - Необычайно глупая шутка, мистер! Учитывая то, что мне шестнадцать, звучит довольно оскорбительно. Хорошо. Эти двое спокойны и, вроде как, уже не сердятся на меня. Одна проблема - где находится чертова комната этого чокнутого инструктора? Думаю, лучше спросить у урожденного Бесстрашного - вряд ли кто-то из них меня знает, да и известно им больше, чем нам. - Комната Эрика? - удивляется красноволосая с многочисленными татуировками девушка Валери, которую я "поймала" у Ямы (почему-то мне кажется, что самые раскрашенные знают больше). - Она отсюда недалеко. Вон туда прямо, потом поворот налево. А зачем ты спрашиваешь? - вдруг хитро улыбается она, - Нравится что ли? Вот еще! - Если бы так. Этот негодяй назначил мне наказание, и мне желательно быть у его комнаты через полчаса. Улыбка девушки вдруг затухла. Теперь она уже не выглядела такой оживленной - глядела на меня изучающе и, я бы сказала, строго. Что я такого сказала? - Бедная ты девочка. Последняя в рейтинге? Бедная девочка? Что? Неужели он избивает всех, кому назначил наказание? Что, черт возьми, происходит? - Вовсе не последняя. Так, лишнего наболтала... А так, по секрету - что за наказания? Он заставит мыть туалеты? Или будет бить? Отчитает и заберет баллы? Валери вздохнула и еще больше нахмурилась. Очевидно, я не угадала ни разу. - О, Боже. Не хотелось бы тебе говорить, но скажу. Тебе интересно, что с тобой будет? Так вот. Он трахнет тебя. Как последнюю шалаву. Всегда, говорят, так поступал. Да и я сама знаю - какую-то неудачницу из вас, новичков, поднимал в рейтинге вчера. И сегодня она к нему уходила, где-то час назад. Крики были такие! Так что держись, и не трепи всем подряд, что он сделает - у Эрика это в порядке вещей, а подстилок здесь не очень-то жалуют.

***

На ватных ногах я поднялась в спальню и рухнула, как подкошенная, на кровать. Еще никогда я не была настолько шокирована. Всю жизнь презирала шлюх, не верила, что они борются за существование, а теперь сама стану одной из них. Ужасно... Так много тяжелых слов, и так мало времени... - Ну? - Мириам присела рядом, даже не замечая, что я лежу, уткнувшись лицом в подушку. - Узнала место обитания? Смахивая набегающие слезы, я пересказала Мире наш с Валери диалог. - Что?! - ахает Мира. - Какой кошмар! Он не может, он не сделает... Да он... Да как... Я... Я с тобой пойду! - Хочешь, как Джеймс, лежать в палате с ушибами? - фыркаю я. - Успокойся и жди меня. - Не ходи к нему! - Думаешь, лучше поджать хвост и спрятаться, а потом вылететь? А вдруг Валери врет? Если он действительно такой, то я убегу оттуда и улечу в изгои, сохранив хотя бы достоинство. - я решительно поднимаюсь с кровати и иду к выходу - до шести осталось около десяти минут. Да, это глупо и наивно. Эрик действительно способен на такие гадкие поступки. Верить в людей и в хоть что-то хорошее, что кроется в глубине сердца каждого - очень нужная вещь. Но приминима ли она к таким черствым людям?

***

Шесть вечера. Стою у двери и трусливо переступаю с ноги на ногу. Где же твоя храбрость, Кейт Робинс? Куда ты ее засунула? Как ни прискорбно, моя храбрость заявилась, когда я ее не просила, и ушла, когда так понадобилась мне. Может, еще не поздно уйти? Нет. Не будь трусихой. Только подношу кулак к двери, чтобы постучаться, как вдруг из-за нее раздаются голоса: - Рейчел, Рейчел. Сейчас же прекращай ныть! Одевайся и вали отсюда. Что ж. Вот и доказательство лидерского зверства. Хочу уйти, но не могу - ноги намертво прилипли к полу, а ухо - к замочной скважине. - Ты приходишь ко мне уже второй раз, но так ничему и не научилась. Что на ринге, что в постели - тупое, слабое, жалкое бревно. И что с тобой делать? - Нахуй послать, - проворчала я шепотом, все еще жавшись к двери. Рейчел, овца, кем бы ты не была, вали скорее. Хотелось бы, чтоб этот кошмар наконец прошел. Внезапно дверь распахнулась, и я едва успела отскочить. На пороге появилась - вот ирония судьбы! - хиленькая Искренняя, которую я отколошматила во второй день на ринге. С размазанным макияжем, лицом, перепачканным слезами, тушью и чем-то белым (я невольно скривилась), она представляла из себя довольно жалкое зрелище. Посмотрев на меня глазами, полными отвращения, Рейчел удалилась. А Эрик, стоящий у двери, к сожалению, остался. И посмотрел на меня, холодно-вопросительно подняв брови. Упс. Похоже, эти двое слышали мои рекомендации. Нужно как-то исправить положение. Я откашлялась. - За пивом послать, говорю. Конечно. Хотела, как лучше, а получилось, как всегда. Лидер нахмурился. - Я все прекрасно слышал. Тебе это тоже не простится. Идем. Все еще надеясь на помилование в виде отмены совращения малолетних, я вздохнула и покорно поплелась в комнату. - Да не сюда, ненормальная! - Эрик закатил глаза, отпихнул меня и закрыл комнату на ключ. - В тренировочный зал. Живо! Что-то не так. Либо он конченый извращенец, либо... Либо он не будет ничего со мной делать? Пока я размышляла, дорога до тренировочного зала закончилась. Неуверенно захожу в зал. Тем временем Эрик уже здесь и достает огромный ящик, полный... Ножей? - Вот, - проговорил он, - будешь точить их. Если не закончишь до восьми, вылетишь из фракции. Поняла? Очевидно, он думал, что я уже стою перед ним. Но я все еще толкусь у двери, стараясь скрыть облегчение, тереблю от волнения краешек майки. - Новичок! - рявкает Эрик, угрожающе замахнувшись ножом. - Что встала, как истукан? Ты не трахаться сюда пришла. Очень, очень остроумно. - Весьма радует. - Ну не могу я смолчать, и все тут. - Что-что? - Дует тут, говорю. Эрик подозрительно хмурится и протягивает мне тяжелый ящик. Надменно поднимает брови, видя мое непонимание. - Но они и так остры! - Делай, что тебе говорят! Даю два часа. Когда я закончила, глаза слипались, а руки тряслись. Видимо, стресс, накопленный за день, давал о себе знать. Лидер сидел на стуле напротив - казалось, ни один мускул не дрогнул за все время. Все это странно. Он не сделал со мной ничего ужасного - я просто точила ножи, и легкие случайные порезы даже не играют роли. Милосердие? А может, я настолько некрасива, что он не смог... Впрочем, какая разница! Так или иначе, я не обесчещена, и это замечательно. - Я уже все. Можно идти? Эрик поднялся со своего наблюдательного поста и подошел ко мне. - Ты закончила на полчаса позже, чем нужно, - жестко произнес он. - Ну, знаешь, ножей тоже не десять штук. - Ты же Бесстрашная, черт возьми. Могла бы не медлить! - Почему я все еще здесь? - вдруг вырвалось у меня. Действительно, почему бы и не спросить самого лидера обо всем, если сомневаешься! Моей безрасчетливости нет границ. Мужчина резко шагнул ко мне и вопросительно изогнул бровь. - Что ты сказала? - Почему я Бесстрашная? - не унимаюсь я. - Я натворила много недопустимого! Я не могу держать язык за зубами! Я... Эрик, не дав договорить, слегка нагнулся ко мне и внимательно взглянул в глаза. - Ты сильная. Многих обгоняешь среди своих. Глупо было бы Бесстрашию терять талантливых воинов, - проговорил он и тут же (словно спохватившись, что наболтал много хорошего) грубо произнес: - Зато ведешь себя, как откровенная дура! - Прекрасно! Тогда почему я стою здесь и чищу ножи? Я думала, что всем неугодным одна дорога - как у Рейчел! Почему ты не стал делать этого со мной? Я что, избранная? Избранная. Избранная идиотка. Была бы здесь Мириам, она бы заткнула меня. Но нет. Я должна докопаться до истины, иначе-то никак. - Да ты и правда дура! - словно выплевывает Эрик мне в лицо. - Трахание с малолетками не приносит мне удовольствия! А тебя не осадить таким образом. Ты везде найдешь свою правду, сожжешь противника и станцуешь на пепле! Ты... Внезапно мужчина хватает меня за подбородок и тянет вверх, глядя прямо в зрачки. Я слегка опешила. Я - кто? - Что показал тест? Какую фракцию он тебе выдал? Ах, вот оно что. Нет, у меня не неопределенный результат. Я просто по жизни такой придурок. - Тест показал Эрудицию, чтоб ты знал. Я не дивергент, просто уродилась такая. Ясно? Ни слова не говоря, Эрик опускает меня и, отвернувшись, начинает убирать ножи. Кажется, я слышала вздох облегчения? Да нет, бред какой-то. - Даже если ты не дивергент, это, - лидер указывает на ящик - было последним предупреждением. Еще одно высказывание против меня или еще кого-либо из наставников - и ты точно вылетишь. Держи мозг включенным как можно дольше, раз уж ты из Эрудиции. И еще. Постарайся не нажить врагов среди своих - таких, как ты, часто находят на дне пропасти с разбитым черепом. Можешь идти спать. Соображая, сколько нужно будет обдумать утром, киваю и выхожу из зала. Сейчас - ничего лишнего. Все лишнее - завтра.