Танго танцуют вдвоем

Тик-Тик. Дзинь-дзинь. Топ-топ. Утренняя столовая оглашается звоном наполненных кофе и чаем кружек, тонким стуком вилок о жестяные тарелки и гулом то оживленных, то сонных разговоров. Поднимая глаза из тарелки, задумчиво оглядываю происходящее вокруг меня. Справа Мириам с жадностью поглощает омлет с беконом (не подавись, обжора), еще правее Джеймс, чуть хмурясь, дует на горячий кофе. Чуть поодаль молчаливо ест малышка Рейчел - под левым глазом салютует красочный синяк, делающий ее похожей на девчонку-гангстера. После нашей дискуссии прошло несколько дней. Зловещая улыбка сама искажает мое лицо. Она явно не украшает его, зато однозначно делает смешным. Наверное, со стороны выглядит, как будто я затеяла ограбить кухню. - Фо это ты фак лыбысся? - недовольно бормочет Мира, искоса поглядывая на мое хитрое лицо. Удивляюсь, как она вообще видит меня из-за этих, до отказа набитых едой, щек? - Куда делось твое воспитание? - поднимаю я брови. - Вынимай хлеб изо рта, когда говоришь со мной! С усилием сделав глоток, Мириам смахивает волосы, упавшие на лицо, и невозмутимо переспрашивает: - Что это ты улыбаешься так? Решила убить повара и выкрасть из холодильника мясо? В это время Рейчел заметила меня и принялась жечь во мне дыру ненавистливым взглядом. Я фыркнула и наигранно-приветливо помахала ей рукой. Да-да, спасибо, и тебе тоже не хворать, стервочка. - Я бы на твоем месте была осторожней, - говорит подруга, недовольно косясь в сторону пышущей гневом Овцы, - она может тебе навредить. Ты знаешь, что она сдружилась с Брендоном Милли? Я дралась с ним вчера. И это не так легко было, как ты думаешь. - Но ты же его победила, - задумчиво проговариваю я, заглядывая обратно в тарелку. Интересно, его не смущает дружба с подстилкой Эрика? О, Боже. Не хочу думать о ней и портить настроение. Нужно нормально поесть. Интересно, что сейчас на завтрак в семье Робинсов? Мама, наверное, снова приготовила свои замечательные тосты, а папа - кофе. Сегодня День Посещений. Родители перешедших из всех фракций смогут навестить своих детей и провести с ними хоть все время до ужина. За многочисленными проблемами я и не заметила, насколько сильно соскучилась по семье. А они - они соскучились по мне? Будет очень грустно, если мама и папа не навестят меня. Ведь я предала их. Вспомнив мамины глаза, полные слез, я шмыгаю носом и вновь сосредотачиваюсь на яичнице-глазунье с хлебом.

***

После завтрака я направилась в медпункт - попросить немного ваты, смоченной в спиртовом растворе. После вчерашнего боя на ринге рана на предплечье нуждалась в хотя бы двухдневной обработке. По иронии судьбы, дорога шла мимо комнаты Эрика. Стараюсь не задерживаться, но тонкий визгливый голос по ту сторону двери заставляет меня прижать к ней ухо. Подслушивать - гадко, но я не могу сдержать любопытства. - Ты обещал, что я стану выше! Обещал! И что теперь - отправляешь меня к изгоям? Это же Рейчел, черт побери. Надо попытаться сдержать глупый смех, иначе меня непременно обнаружат. - Я же сказал тебе, - слышится усталый голос лидера, - ты не выживешь в Бесстрашии только потому, что переспала со мной. Для этого надо быть хоть немного Бесстрашной. А ты не только осталась Искренней, но и не перестала быть бревном. Забирай свои вещи и уходи отсюда. Я не вижу лица, но отчетливо ощущаю, что Эрик получает удовольствие от своих грубых издевок и ухмыляется в привычной манере. Долгое молчание. Через полминуты слышится тихий плач. - Я не хочу уходить к изгоям! Это такой позор! - Позавчера ты опозорилась более чем достаточно. Неужели не ожидала, что эта девчонка сможет дать отпор? - Я заметила, что ты уделяешь ей больше внимания! - взвизгнула Рейчел так, что в ухе у меня неприятно закололо. Что это? Она... ревнует?! Ревнует Эрика? Я вновь стараюсь не засмеяться, хотя непонятно, в каком месте должно быть смешно. - Сначала ты ее задираешь, потом зовешь к себе сразу после меня, а теперь даже не наказал за то, что она меня ударила! Ну чем тебе сдалась эта Кейт? Чем она лучше меня?! - Если ты не уберешься сейчас же, я выкину тебя за шкирку! - рявкнул мужчина. Казалось, жуткий ансамбль "Рейчел-Кейт" здорово выводил его из себя. - Поцелуй меня, Эрик, - внезапно негромко произнесла девушка. - ЗАБИРАЙ ВЕЩИ И ПРОВАЛИВАЙСЯ! - убийственно холодно и твердо произнес лидер. - Вон отсюда. Не дослушав разговор, я убежала. Направляясь из медпункта в Яму, я размышляла о Рейчел. Теперь я не испытывала к ней ненависти - скорее, холодную жалость. Хорошая, хрупкая девочка полюбила плохого парня и отдала ему все, получив взамен лишь умение жутко ревновать и окунать людей в грязь. А была ли тогда эта девочка хорошей?

***

Сегодня черноту одежды Бесстрашных в Яме дополнили новые оттенки - Желто-красные, серые, белые и синие. Бегаю глазами по толпе, стараясь уловить те самые, синие оттенки. Наконец, в дальнем углу я увидела поседевшего, сутулого мужчину в синем пиджаке. Он поднял глаза, и в их голубизне я узнала тепло родного дома. Папа. - Китти! Дочка! Рад видеть тебя! Обняв меня, папа улыбается, но улыбка выходит какой-то кривой и болезненной. Не похоже на него. - Ну как ты тут? Не поругалась еще с Мириам? К ней сегодня пришли отец и брат. - Папа кивает в сторону невысокого седого мужчины в очках и стоящего рядом крупного, тоже в очках, парня, в чьих объятиях сейчас находилась Мира. - Со мной все хорошо, папа. Я так рада видеть тебя. А почему мама не пришла меня навестить? Она обиделась на то, что я ушла? Блеск в глазах отца внезапно потух. Теперь в них читалась боль. - Она не смогла прийти, Кейт. Она... Не договорив, папа глубоко вздохнул и спрятал глаза в ладони. - Папа, пожалуйста! Не молчи! Что с мамой? Говори же! Папочка! Отец снова вздохнул и, не глядя на меня, словно в каком-то бреду, прошептал: - Твоя мать... Она очень переживала из-за разлуки с тобой. Была нервной и взвинченной. А неделю назад я повздорил с ней, и сказал... сказал, что благодаря ее постоянным срывам мы не смогли удержать во фракции дочь. А вечером, когда я вернулся с работы, она... она... Нет... НЕТ! Мамочка... - Твоя мать приняла яд. Пять дней назад мы провели похороны. Прости, доченька...

***

Вечер. Не знаю, сколько времени, но шум начал стихать. Новички попрощались со своими родителями. А моя мать умерла. Умерла из-за меня... Я не понимаю, как оказалась здесь. Не помню, как простилась с отцом, как дошла до кровати. Не понимаю, как могла плакать столько, что вообще лишилась слез. Внутри меня словно вырвали кусок сердца - клочок души, который никогда не вернется назад. Кто-то садится рядом и вздыхает, но мне все равно. Мириам? Уйди, пожалуйста. Уйди и оставь меня. - Прости меня. Я знаю, как тебе плохо, но позволь мне побыть с тобой. Джеймс. Впервые после того дня он заговорил со мной. Удивленная, я не решилась его оттолкнуть. Минуту спустя я сидела рядом с ним, положив на плечо голову и тихонько всхлипывая, а он, неуклюже поглаживая меня по спине, шептал: - Поплачь. Станет легче. Я рядом. Я не брошу тебя.