Две личности Нохары Рин

      — Рин, знаешь кто ты? — противно растягивая гласные, спросила у немного уставшей от прополки сорняков шатенки Саюми. Услышав тихое «нет», брюнетка победно улыбнулась и сказала следующее: — Ты не-у-дач-ни-ца.       Как бы печально не было, но брюнетке вовсе не надоедало насмехаться над Рин. Иногда, когда Нохара совсем уж обижалась, но стойко терпела, то Соня прекращала нескончаемый поток насмешек и упрёков, дабы шатенка хоть как-то успокоилась и привела свои мысли в относительный порядок. Ирьёнин быстро успокаивалась и забывала старые обиды, но вот после старых наступали новые… Замкнутый круг.       Рин была очень отходчивым человеком, чем частенько любили пользоваться некоторые знакомые девушки. Естественно, что Саюми подобное отношение к её фактически единственной подруге категорически не устраивало, потому она и захватывала тело Рин для того, чтобы проучить больно уж зазнавшихся людишек, которые решили помыкать уступчивой куноичи. После Нохаре приходилось просить прощения у ошарашенных друзей, которые ну никак не могли и подумать о том, какой монстр кроется в такой милой и доброй девушке. Монстром, конечно же, являлась Саюми, покорно принимающая свой титул от гневно-настроенной шатенки. Подобные выпады гнева были столь редки для Рин, что Соня запоминала каждый из них детально-точно, чтобы позже укорить ирьёнина.       После экзамена и распределения команд прошло почти три месяца. Команде Намикадзе Минато, как и другим командам с генинами, поначалу выдавались совсем уж шуточные и почти ничего не значащие для тренировок и самосовершенствования миссии, лишь после сменяясь на хоть какое-то подобие нормальных заданий. Сегодня же ребятам не повезло, поэтому они вынуждены полоть грядки, в то время, как Минато-сенсей всего лишь следил за ними со стороны. Можно подумать, что все сенсеи так и поступают. Тогда хотя бы понятна причина, по которой они берут себе учеников — издеваться на юных генинах так же, как с ними это делали и их наставники.       В то время, пока Обито ныл учителю о том, что они должны выполнять более крутые миссии, Какаши лишь раздражался и усерднее полол свой участок. Нохара же выслушивала бредни брюнетки, засевшей в её голове.       — Слушай, а ты не хочешь создать своих клонов и заставить уже их полоть всё это? — спросила Волкова, выжидая ответной реакции на свои слова. Ей не составило большого труда вспомнить, что именно так и поступали попаданцы при попадании в мир шиноби во времена Наруто. Нет, ну, а что, самим, что ли, полоть? Э, нет, увольте. Пусть уж лучше клоны батрачат, не зря ведь существует техника клонирования.       — Э? — минута замешательства на лице Рин. Скептичный взгляд и полуухмылка у Сони. Радостная и благодарная улыбка озарила лицо шатенки, а сама девушка применила нужное ниндзютсу, чем нимало удивила наставника и сокомандников, которые о чём-то говорили.       Обито впал в состояние лёгкого шока от простоты придуманного, что даже и пары слов не мог связать, только и краснел. Правда, непонятно почему: от смущения по отношению к Рин или из-за стыда за самого себя? Минато-сенсей же был приятно удивлён сознательностью своей ученицы, додумавшейся до такого хорошего применения своих знаний. Какаши вообще ничему не удивился и лишь продолжил полоть грядки и дальше.       Учиха, почему-то оскорблённый таким пренебрежительным отношением к выдумке Нохары, решил по-своему наказать больно зазнавшегося гения, то есть хорошенько врезать. Как бы странно это не было, но Хатаке даже и не дёрнулся, хотя сложно было не услышать тяжёлые шаги брюнета и замах руки. Намикадзе, не одобрявший подобных разборок между своими учениками, хотел уже было остановить схватку, но рука Нохары преградила ему путь. Тут наставник и вовсе дар речи потерял. Мирная Рин остановила его, не давая ему прекратить драку. Такого вообще ни разу не было.       — Минато-сенсей, можно я сама с ними разберусь? — улыбаясь, повернулась к блондину шатенка. Не успел будущий Хокаге и головой кивнуть, как Рин метнулась к Обито и Какаши, уже начавшим драку.       Конечно, Хатаке заметил выпад со стороны брюнета и, дождавшись пока тот подойдёт, ловко сделал подсечку. Пепельноволосый хотел врезать сопернику, — которого, впрочем, и не считал за соперника, — как тот, перекатившись в сторону, резво вскочил на ноги и метнул сюрекен, легко отбитый натренированной рукой Какаши. Теряя своё спокойствие, пепельноволосый решил покончить с Обито одним ударом. Учиха тоже принял такое же решение. Однако никто из них не ожидал подлянки от Рин, ловко пробежавшей между парнями и подставившей одному подножку, а другого ощутимо ударив в плечо.       Если не говорить об удивлении парней и Минато, а также спокойной Рин, то миссию их команда сдала сносно. Всё же не стоило Саюми толкать Обито в сторону забора, потому что заказчик остался очень недовольным подобным стечением обстоятельств.       Пока наставник извинялся за проделки учеников и свою нерасторопность в плане учителя, его подопечные молча продолжили полость грядки. Обито и Какаши изредка бросали косые взгляды на засмущавшуюся напарницу, тело которой Соня вернула сразу же после того, как наказала этих, как она выразилась, голубков. Ещё она предупредила Нохару о том, что ей не стоит влезать в эти сложные гейские отношения. При чём говорила она, состроив умное и серьёзное лицо.       Когда же эта и несколько других шуточных миссий были закончены, Намикадзе с немного дёргающимся глазом пошёл в Резиденцию сдавать доклад Хокаге. Проводив глазами удаляющуюся фигуру сенсея, ребята пошли домой вместе, ни о чём и не говоря.       На развилке Обито вдруг вспомнил, что у него с отцом запланирована тренировка, на которую он может опоздать, если не поспешит. Какаши тоже сразу ушёл домой, напоследок бросив задумчивый взгляд на шатенку, попросившую за «своё» поведение извинения. Бросив короткое: «Пока», — парень скрылся с глаз. Учиха напоследок попытался заверить, что никакого зла не держит на неё, но всё же шок в глазах стоял до сих пор. Видимо, оба сокомандника, да и наставник, будут ещё долго помнить этот случай…       Бредя в гордом неодиночестве домой, Рин вдруг вспомнила, что мать просила купить чего-нибудь к чаю. Уже в магазине ирьёнин опять вспомнила, что денег с собой она не взяла. И случилось это озарение в очереди, где она со всех сторон была зажата угрюмыми шиноби Конохи, весёлыми мамочками с малышами и недовольными старичками. Конечно, девушка подумывала попросить кого-нибудь из этих, без всяких сомнений, прекрасных людей дать ей пройти, но стоило ей рот открыть, как двухметровый богатырь-шиноби недовольно зыркнул в её сторону, будто читая мысли и предупреждая, что такое в очереди злых и не очень людей карается чуть ли не смертью. Сглотнув, шатенка уже в голове строила предложение, где будет объяснять продавцу, что да как. Когда подошла её очередь внезапно перед ней приземлился пакет с продуктами, а на столе перед продавщицей сидел улыбающийся… Бику-сан.       Поздоровавшись со всеми в магазине, парень подмигнул засмущавшейся девушке и неожиданно увидел Нохару, до нельзя удивлённую такой неожиданной встрече. С минуту подумав, парень весело щёлкнул пальцами и, не обращая внимание на роптание толпы разозлённых, объявил, что Нохара ему нужна для одного важного разговора. Промямлив что-то про нехватку денег, девушка вконец смутилась от повышенного к себе внимание. Вздохнув, парень попросил пачку сигарет у Юми — продавщицы — расплатился за себя и, изъяв у Рин печенье, заплатил за неё. Уже покинув магазин, Бику закурил, протягивая пачку сигарет Рин. Удивлённо округлив глаза, Нохара вежливо отказалась, а вот Саюми огорчённо цыкнула, сетуя на нерасторопность медика.       Осторожно поинтересовавшись на счёт важного разговора, ранее упомянутого парнем, Нохара была вынуждена уступить право владеть тело Волковой, невзлюбившей Бику-сана, но почему-то захотевшей поговорить с ним. «Хоть бы не ударила», — шептала как мантру шатенка.       — А, это. Да я просто когда уходил, увидел твоё растерянное лицо в толпе, ну и… Не мог же я кинуть девушку в беде, — хмыкнул шатен, выдыхая облачко едкого дыма, от которого у Саюми глаза заслезились. Увидев реакцию ирьёнина, парень теперь отводил головой в сторону прежде, чем выдохнуть.       — Печенье отдайте, — чётко произнесла Соня, требывательно протягивая руку и хмуря брови. В подсознании Рин головой ударилась о столб и запричитала, что теперь она при следующей встрече со стыда сгорит. Бику же, замерев всего на пару секунд, тупо посмотрел на мозолистую ладошку, после легко рассмеявшись.       — Эх, Нохара, ты временами другой человек! То скромная девчушка, боящаяся слово лишнее вставить, то наглая пацанка, не следующая общепринятым правилам приличия… Вот уж не знал, что у тебя раздвоение личности! — весело хохотнул парень, покрепче перехватывая пакет и закуривая новую сигарету.       — А я не знала, что вы курите и платите за наглых девчонок, которые вам экзамен на генина сдавали, — в хмурой манере ответила Саюми, прося замолчать Нохару. — И вообще, мы с вами, Бику-сан, — выделила имя с суффиксом девушка, — только на том экзамене и познакомились. Я у вас должницей быть не хочу, так что деньги верну.       — Нохара, мне деньги не нужны. Тем более, что это всего лишь печенье, — дружелюбно улыбнулся парень, не выглядя ни сонным, ни серьёзным, как на экзамене. Как будто совсем другой человек. А ещё про неё что-то говорил…       — Мой дом недалеко, так что не сочтите за вежливость, но я приглашаю вас прогуляться до моего дома, а потом никогда не встречаться и здороваться, — словно не слушая, произнесла Соня, складывая руки на груди.       Парень, зажав в углу рта сигарету, задумчиво наклонил голову, прикинув что-то в голове, довольно-таки легко согласился, прежде пожурив Саюми за такое своевольное отношение к старшему. Но это была скорее издёвка, чем реальное наставление.       Путь до дома Нохара прошёл в молчании, из редко прерываемом комментариями шатена, находящего весёлое во всём. А ещё он, оказывается, знал очень много о некоторых жителях Конохи, что не удивиться было сложно.       — Что ж, вот ваши деньги, Бику-сан. А теперь попрошу покинуть территорию моего дома, иначе я буду вынуждена продолжить наш бой, — скрестив руки на груди, произнесла Саюми. Рин же, не теряя времени, увеличивала свой запас чакры, который уже был довольно-таки большим.       — Нохара, вот почему ты такая вредная, а? Это был всего лишь бой. Тем более, что я не только старше, но и опытней, так что твой проигрыш был вполне ожидаем. И хочу тебя заверить, что ты держалась молодцом, учитывая то, что ты ориентируешься в основном на медицинские дзюцу… — поспешил успокоить девчонку шатен. — Стой, стой, не стоит устраивать никому ненужное кровопролитие!       Проигнорировав большую часть речи парня, Саюми, не желая терпеть наглую физиономию Бику-сана, закинула печенье через плечо в открытую дверь, чтоб не мешалось, и попыталась пнуть по ногам шатена. Стоило Волковой по ним попасть, как послышался хлопок и от тела Бику осталось лишь быстро развеющееся облачко. Скрипнув зубами, Саюми скрылась в доме, показательно громко хлопнув дверью. «Жалкий трус, боящийся проиграть девчонке», — насмешливо подумала Соня, вновь меняясь с Рин.       — Ну вас всех! Сон — лучшее средство уйти из реальности! По крайней мере для меня уж точно… — заявила брюнетка, когда Нохара подняла печенье и сидела за столом. Решив не тревожить своего внутреннего монстра, шатенка достала ранее взятые из библиотеки Конохи свитки о запечатывания и принялась вновь изучать их.       В принципе, печать была среднего уровня и Рин со временем и сама смогла бы её снять, если бы не одна малюсенькая деталь — с годами их души сливались, становясь совершенно новой личностью, стирая старые. Пугающая перспектива расстаться со своей жизнью в расцвете лет.       Хорошим вариантом была идея обратиться к Минато-сенсею, но что ему сказать? Раздвоение личности будет весьма странно звучать, а объяснить внезапное появление Саюми шатенка не представляла возможным. Чтобы что-то объяснить, это что-то надо знать. А разве Нохара знала хоть что-то о брюнетке? Ни-че-го. Вообще. Пустота. И это после шести с лишним знакомства.       Кстати, а собирается ли Саюми когда-нибудь вообще рассказывать Рин о том, что она отдельная личность и душа? Неужели, так и будет молчать, не собираясь выбираться из чужого тела? Если бы она хотела его захватить, то сделала бы это ещё задолго до всего, что произошло. Почему Саюми ничего не предпринимает? Она что-то скрывает, при чём весьма удачно, учитывая то, что, порой, связь между Рин и ней пропадает, оставляя шатенку абсолютно одну в своём подсознании. Как ей это удаётся?       — Как много вопросов… Хоть бы кто ответил мне на них… — пробормотала ирьёнин, складывая свитки и пихая в сумку, лежащую на столе.       — Хочешь я отвечу? Мне ведь совсем не трудно, дорогая, — присаживаясь напротив дочери, сказал отец Рин. Пропустив появление главы семейства Нохара, шатенка ничуть не удивилась. Отец имел привычку появляться внезапно и сразу же что-то спрашивать, так что и Рин и её мать уже давным-давно привыкли к подобному.       — Спасибо, папа, но нет, я, пожалуй, откажусь. Со временем я… — вдохновенно начала шатенка.       — Хорошо, я зову маму, — вздохнул немного обиженно мужчина, перебивая дочь и выкрикивая имя жены. — Ну, тебе же нравится какой-то мальчик, ты по нему страдаешь… Так что здесь поможет лишь мама, да, дорогая? — насупившись, пробубнил шатен, терпеливо объясняя удивлённой дочери, под конец обращаясь к жене. Кивнув, мол, она твоя, он шустро выскользнул из комнаты, ловя рассеянный взгляд фиалковых глаз супруги.       — Рин, а что?.. — растерялась Охико. Рин поспешила заверить мать, что ей ничего не надо объяснять, просто отец не так её понял.       Только шатенка хотела отправиться в комнату, как мать остановила её следующими словами:       — Рин, завтра придёт Икецу… Будь дома к семи, хорошо?       — Брат придёт домой? Но он же АНБУ… А на сколько он возвращается? — ожила ирьёнин, сжимая кулаки. Её старший брат, которого она почти два года не видела, наконец, вернётся! Это ли не радость?       — Ненадолго, наверное… — задумалась женщина. — Впрочем, это не важно. Главное, что он вернётся, да? — улыбнулась Охико, грустно вздыхая. Она никогда не желала силы и званий себе, а уж сыну и по давно. Просто она понимала какие последствия за собой несёт сила. Но разве можно остановить подростка, готового чуть ли не на смерть идти ради достижения своих целей? С трудом.       — Икецу, значит… — полусонно пробормотала Саюми. ***       — Изу, я тебе удивляюсь! — воскликнула Эйлин, тыкая в насмешливо ухмыляюшегося парня пальцем.       — Почему же? — приподняв бровь, спросил брюнет. Наблюдать за реакцией зеленоволосой для Изу было одним удовольствием. Если та, конечно, ничего против него самого не задумывала, что происходило довольно-таки часто.       — По качану за самодеятельность! — встряла Ника, давая заслуженных лещей обоим напарникам.       Переглядываясь, пострадавшие сквозь зубы шипели проклятья и ругательства, а вот рыжая, довольная собой, уселась обратно и взялась за изучение книги.       — И что там такого интересного? — поморщилась Эйлин, беря книгу красного цвета в руки. Пролистав пару страниц, она выдохнула. — Слишком много букв… Скука смертная!       — Ну, может, всё не так уж и плохо? Ника же, вон, читает… — протянул брюнет. Рыжая, хмыкнув, не оторвалась от чтения даже когда парень с девушкой, чисто из любопытства, бодаясь лбами, пытались прочитать её книгу. Поняв, что там ничего глобально-интересного и нет, разочарованные ребята опять стали болтать ни о чём.       — Слушай, то, как ты следил за Волковой… Потрясающе! Как ты до такого додумался? — любопытствовала розовоглазая.       — Да там легко, если честно… Просто надо было договориться со Старшими, и дело в шляпе, — поведал Изу, пожимая плечами и улыбаясь так, будто он, ну вот совсем ничего сложного не сделал.       — Да ты гонишь! — не сдержавшись, сказала девушка. На неё тут же зашикали другие посетители библиотеки. Сдержавшись от желания послать всех дальше, чем к чёртовой бабушке, девушка вновь начала слушать Изу.       — Вовсе нет. Просто я очень обаятельный, у меня связи и мне невозможно отказать.       — А ещё ты скромный и милый.       — Ну, милый и обаятельный одно и то же, но мне приятны твои слова, — пропустив колкость мимо ушей, поблагодарил подругу брюнет.       — Только вот зачем тебе нужен подобный способ слежки? Люди тебя видеть могут, а это не желательно, — подала голос рыжая, подпирающая голову рукой. Она уже давно от корки до корки прочитала книги и ничего нового обнаружено не было.       — Понимаешь, Ника, я хочу проникнуть в доверие к Соне и привязать её к тому миру, — произнёс парень, смотря в сторону на Эйлин, приставшую к молодым ученикам Академии, которые лестно, но пошло о ней отзывались. Теперь эти молодые парни сидели и краснели от слов, которые им тихо-тихо говорила зеленоволосая.       — Зачем привязывать её? Рано или поздно Главнейшие найдут способ вытянуть её душу из мира шиноби, так что привязанность здесь будет неуместна.       — Может, и так, но… Так надо. Помнишь, было такое поверье… Точнее, теория, что если душа человека будет слишком привязана к какому-то миру, то он там и переродиться… Я вот в неё верю, поэтому и хочу, чтобы Волкова там и переродилась.       — В мире шиноби? — уточнила рыжая, смерив парня скептичным взглядом.       — Именно. Я сам когда-то родился в том мире. Ну, ты, в общем, знаешь… — замялся парень, не зная как описать.       — Ладно, сделаю вид, что поняла и мне не интересно это. Искренне надеюсь, что за такую вольность тебя не «сотрут», — закатила глаза рыжая, ловя благодарный взгляд чёрных глаз. Эйлин, минуту назад бухнувшаяся на своё место, не вникла в ситуацию, однако никто ничего ей говорить и не собирался.

***

      — Нии-сан! — повисла на шее старшего брата Рин. Саюми с интересом смотрела на знакомого ей парня. Целых четыре года узнавала, между прочим. Нохара Икецу был довольно талантливым боевым шиноби, который имел базовые знания медицины, при чём он умело пользовался этими навыками. Характер у него был отцовский, то есть спокойный, местами волевой, в целом добрый. Для семьи точно добрый. Ведь им же не следует знать, чем он на миссиях занимается?       — Мелкая! Как выросла-то, а! Женихов хоть не водит? — деловито поинтересовался шатен у родителей, приобнимая мать и кое-как здороваясь за руку с отцом.       — Нии-сан! — уже обидчиво воскликнула Рин, ударяя брата кулаком в грудь. Театральной закатив глаза и упав на колени, парень захрипел о сгубленной молодости и просил передать некой «Эсе-чан», что он любил её. Когда цирк был окончен, семья решила просто отпраздновать пятидневное возвращение Икецу домой.       Проведя с Икецу оставшееся до ночи время, Рин с сожалением ушла в комнату, гонимая и братом, и родителями в комнату. А ведь завтра выходной! Ну, ничего. Завтра уж она по тренируется с нии-саном!       Стоило Нохаре уснуть, как контроль над телом взяла Саюми. Она, если честно, хотела побольше пообщаться с Икецу, смутно напоминавшим её сестру Аню из прошлого мира. Та тоже звала её мелкой, любила шутить на счёт «женихов», которых и не было, а ещё трепать по голове. Раньше Соня за такое ей руку отгрызть готова была, а сейчас этого даже и не хватало…       —… И ты хочешь сказать, что на войну направят детей? — тихо спросила Охико. Саюми прислушалась сильнее — видеть она не могла, так как стояла за дверью — что ответят?       — Да, и Рин не будет исключением, — жёстко ответил Икецу. Совсем не так, как при Рин. При сестре он вёл себя мягче. — Но её наставником является Намикадзе Минато, да и сын Хатаке Сакумо и представитель клана Учиха входят в состав её команды, так что, думаю, всё будет нормально, — добавил парень для того, чтобы успокоить родителей. Саюми, нахмурившись, продолжила подслушивать. Третья Мировая Война шиноби. Чёрт, чёрт, чёрт.       — Это мне не внушает доверия, Икецу, — холодно бросил Хироко, будто парень сам решал, кто пойдёт на войну и сейчас пришёл «обрадовать» известием семью.       — Но что мы можем сделать? — спросила Охико у мужа.       — Я изначально был против того, чтобы Рин становилась шиноби. Стоило не помогать ей в тренировках, тогда, может, она провалилась бы на экзамене и приняла бы мирную гражданскую жизнь, — продолжал Хироко. Саюми, не веря своим ушам (точнее, ушам Рин), сжала кулаки. Родители Рин были против того, чтобы она пошла по их стопам? В каноне этого не было! Вроде бы… Да нет, точно не было!       — Но теперь уже поздно говорить об этом, отец.       — Даже слишком. Но я всего лишь не хочу ломать ей жизнь. Ведь тебе мы её уже сломали, Икецу, — хмуро сказал мужчина.       — Прости нас, сынок, — произнесла уже Охико, голос которой предательски дрожал.       — При чём здесь вы, мам, пап? Я сам выбрал свою судьбу. Я подал пример Рин, когда стал генином. И на вас я ни капли не злюсь. Вы дали мне всё, чтобы я стал сыном, достойным вас, — горько усмехнулся парень. Он всегда считал, что быть шиноби это не только круто, но и почётно. В итоге же это оказалось несколько разочаровывающе. При чём не только в плане миссий, но ещё и в людях, с которыми ему довелось служить. И теперь его маленькой сетрёнке придётся так же познать это разочарование.       — Достойный ответ, Икецу, — сказал Хироко.       — И ещё… Если на поле боя я встречусь с Рин, обещаю, я защищу её, — припечатал шатен. Саюми не стала дослушивать конец разговора. Всё, что можно, она уже услышала.       Нохара Икецу готов умереть ради своей семьи. Саюми страшно знать подобное. Соня жалеет о том, что она запечатана в Нохаре Рин. Волкова с ужасом, который растёт внутри неё с каждой минутой, ждёт момента, когда Минато-сенсей скажет, что они будут участвовать в миссиях по-крупнее, чем прополка грядок.