Золотая клетка

Я тихо крадусь вперед, скрывая свой силуэт в тенях. Осторожно перебирая ногами, подкрадываюсь ближе к планолету. Кажется, я уже совсем спятила, раз решила снова понадеяться на не такую уж и хорошую подругу – удачу. Подвергая себя опасности. Рискуя своей жизнью. Зная, что моя смерть ничего хорошего не принесет. «Я не знаю, как управлять планолетом» - проскальзывает мысль в моей голове, и я свирепо сверкаю глазами, злясь на свою непредусмотрительность. «Но ведь мне все равно не придется вести его самой. Там и так полно людей, способных это сделать за меня. Я же не одна полечу» - оправдания сами собой лезут в голову. Тихонько фыркаю, надевая на голову шлем, пряча под ним косу. Моя одежда не особо подходит для посещения Капитолия, зато теперь я в состоянии пробраться в эту железяку незамеченной. Несколько десятков человек медленно заходят в планолет, который уже через несколько минут улетит туда, куда я так жажду попасть, куда с таким отчаянием рвется мое сердце. В черной военной форме, они отправятся на «разведку», собираясь опуститься рядом со столицей. Жаль только, что один из этих ребят валяется без сознания в какой-то комнатушке с различными коробками. Голый. Его форма теперь на мне. Хоть и немного велика для моего исхудалого тела. Благо попалась девушка и не самая здоровенная. Прокрадываясь незамеченной к планолету, я теряюсь среди девушек и парней, монотонно марширующих в одном направлении. «Куда столько народу?» - проскальзывает в моей голове, но эта мысль тут же теряется внутри моих переживаний. Судорожно оглядываясь по сторонам, я, кажется, только привлекаю недоверчивые взгляды. Но страх и нервозность будто сковывают меня изнутри, не позволяя вдохнуть полной грудью. Одна я сейчас себя так чувствую? Почему все так спокойны? Мы направляемся в Капитолий! Место, где каждый будет на шаг от смерти! Где каждого может поджидать забвение. Стоит моей ноге коснуться трапа, страх обрушивается на меня, прокатываясь по всему телу дрожью. «Что я творю? – пытаюсь образумить себя. – Из-за меня могут погибнуть люди». Но я продолжаю маршировать ногу в ногу с остальными солдатами, подавляя в себе отголоски здравого смысла. Когда я усаживаюсь на сиденье, когда пристегиваюсь ремнем, сердце понемногу успокаивается, позволяя дыханию выровняться. Оглядываюсь по сторонам, где абсолютно все молчат. Никто не нервничает, все дышат ровно и размеренно, каждый спокойно сидит, ожидая подъема в воздух. И вот я уже чувствую, как планолет медленно начинает набирать высоту, вылетая из подземелья. Чувствую, как машину немного трясет, отчего появляется волнение, вдруг она начнет падать. Через некоторое время паника снова возвращается, когда в отсек с солдатами заходит мужчина крепкого телосложения. На вид ему около тридцати лет. Суровый взгляд, брови сошлись на переносице, темные волосы чуть тронуты сединой. Он медленно осматривает всех нас, ни на ком не задерживая взгляд особенно долго. И когда я уже готова выдохнуть с облегчением, его железный голос пронзает тишину, нарушаемую лишь легким гудением планолета. - Перекличка, ребятки. Доложить по форме. - Эми Роуд. Разведчик третьего ранга. Номер один, корпус три. – При этом шлем она не снимает. Мои глаза, кажется, ползут на лоб от удивления. Не осознавая смысл сказанного ею только что, я задерживаю дыхание, чтобы мужчина прошел мимо меня, забыв или не заметив. Но нет, один за другим солдаты проговаривают непонятные мне фразы, оставляя меня в непонимании. - Джек Холт. Разведчик четвертого ранга. Номер пять, корпус двенадцать. Мужчина кивает и переводит взгляд на меня, молча ожидая моего доклада. Но я молчу – мне нечего сказать. И молчание становится невыносимым, а лицо командира все более хмурым. - Доложить по форме, солдат! Я вздрагиваю от его голоса, пронзившего тишину точно кинжал. - Снять шлем! Но я не повинуюсь, хотя страх с таким отчаянием толкает меня на подчинение. Разозлившись, мужчина отдает приказ нескольким солдатам закрепить мне руки за спиной и снять шлем, что они, собственно, и делают. Двое поднимают меня с места, заставляя меня упасть на колени, и снимают единственную вещь, которая скрывает мое лицо. Коса спадает на плечо, а свирепые глаза командующего находят мои. - Имя! - К… Китнисс Эвердин. П… победитель… 74 Голодных Игр… - запинаясь, произношу я. Глаза мужчины округляются от удивления, но брови все так же не сходят с переносицы. Что-то фыркнув, он выходит из отсека, оставляя держащих меня солдат без приказа отпустить мои руки. Чувствую, как пол под коленями наклоняется, заставляя проскользнуть вниз к правой стене несколько сантиметров. Какой-то ящик съезжает в сторону, с грохотом ударяясь об стену. И уже через несколько секунд я осознаю, что планолет развернулся, собираясь опуститься обратно в подземелье. *** - Чем ты думала?! – глаза Хеймитча пылают яростью, но я снова ничего ему не отвечаю. Стоит двери за моей спиной закрыться, бывший ментор обрушивает на меня всю свою злость, явно показывая недовольство. Конечно, он не стал орать при Альме Койн. Он дождался, пока после ее выплеска злости нас отпустят, чтобы на меня обрушилась новая волна криков. - Из-за тебя отменили операцию! Потому что ты, - он тыкает в меня пальцем, - решила повольничать! Я отталкиваю его руку, устало разворачиваясь и уходя куда-то в неизвестном направлении. Коридоры сменяют друг друга с немыслимой скоростью, образуя тысячи паутин. Сотни дверей скрываются за моей спиной, и ни одна из них не оказывается открытой. Мои мысли снова возвращаются к Питу. Часов нигде не видно, именно поэтому не понятно, наступил ли пятый день для него. Ледяная дрожь проходит по всему телу, стоит моих мыслей коснуться страшным воспоминаниям. И этих воспоминаний сотни, тысячи. Они роем налетают на меня, заставляя сердце стонать от боли. Нижняя губа начинает дрожать от подступивших слез, но я точно знаю, что именно сейчас мне плакать нельзя. Я должна быть сильной. Хотя бы ради Пита. Буду паинькой – его быстрее спасут. «Если его вообще собираются спасать» - мимолетная мысль в голове разом сдирает всю мою уверенность. Стиснув кулаки, продолжаю упорно шагать вперед, в этот раз уже желая найти выход из бесцветного лабиринта. Когда я начинаю понимать, где нахожусь, в голову настойчиво ударяет одно имя – Бити. Он-то уж точно меня не прогонит – он на моей стороне. Ускоряя шаг, я быстро нахожу нужную дверь и тут же вваливаюсь в помещение за ней, забыв об осторожности. И тут же закрываю рот ладонью, пытаясь подавить рвущийся наружу крик. Экран ярко и до ужаса точно показывает исхудалое тело Пита, подбородок которого весь в крови. Красная жидкость скатывается по его шее, оставляя уродливые следы. Его голова прислонена к стене, а отчаянные стоны рвут меня на куски, заставляя чему-то тугому скрутиться в животе. Я вижу, как Пита бьет дрожь, доедая последние силы его сопротивления. - Бити, что произошло?! – кричу я, захлопывая за собой дверь, так и не отрывая взгляд от экрана. - Что ты тут делаешь? Уже был отбой, - он хватает меня за руку и куда-то уводит. Слезы скатываются по щекам от той картины, что я смогла увидеть всего на несколько секунд. Исхудалый, обезвоженный, дрожащий не столько от холода, сколько от боли. - Что с ним сделали, Бити? Что с ним сделали? – рыдания рвутся наружу. Я плачу. От бессилия. От усталости. Бити молчит, а в его глазах я замечаю отголоски слез. Для всех нас видеть такое тяжело. Ни одна из пыток Пита не была столь ужасной на вид, как сегодняшняя. - Что с ним сделали? – тихо шепчу я, с трудом выдавливая слова. Но я уже знаю, что боюсь услышать ответ. И слова, которые раздаются сквозь мои рыдания заставляют сердце пропустить удар. - Его сделали безгласым, Китнисс. Эта фраза поселяется в моей голове, тысячи и тысячи раз отзываясь эхом в мыслях. «Не верю» - проговариваю, будто надеясь на ошибку Бити, будто он все не так понял. «Пита не могли сделать безгласым» - нашептываю себе. Но я понимаю, что все происходящее – правда. Жестокая, невообразимо-тяжелая реальность, которая с таким усердием рушит хрупкое постоянство. Пит не заслужил таких мучений, я – да. Было бы куда гуманнее, схвати в плен меня. На моих руках кровь сотни людей. Я заслуживаю издевательства. Но судьба, к сожалению, ломает лучших из нас. Скуля, я сползаю по стене, утыкаясь лбом в колени. Раз за разом тихие и нерешительные попытки Бити меня успокоить тонут в моих бесконечных рыданиях. Крепко сжимая в кулаках волосы, заставляю боль подняться со дна моего разума. Но боли нет. Я не чувствую ничего, кроме разъедающих мои мысли воспоминаний. - Он безгласый… - неосознанно шепчу. – Из-за меня… Его пытают из-за меня… Его семья убита из-за меня… В основе всего лежит моя вина. И я готова отдать многое, лишь бы вернуть время вспять, лишь бы избежать тех потерь, что пришлось каждому столкнуться в этой бесконечной войне. Огонь революции дарит людям надежду, требуя в обмен высокую плату. И для некоторых эта плата является верой.