Золотая клетка

Задыхаюсь от собственных кошмаров. Чувствую, что вот-вот провалюсь в сон, но я упорно держу глаза открытыми. К сожалению, темнота нагоняет на меня дремоту, а в последствии – ужасы моих сновидений. Тишина давит на мои мысли, не позволяя им всплывать на поверхность моего разума. Я становлюсь одержимой лишь от одной идеи. Лишь одна фраза нескончаемым потоком обрушивается на мое пошатнувшееся сознание: «Спасти Пита», - тысячи, сотни тысяч раз проносится в голове, уволакивая весь мой здравый смысл в черную тень моих страхов. Стон слетает с губ, когда отчаяние вдруг резко обрушивается на меня. Глаза щиплет от бесконечных рыданий, но я не позволяю слезам вновь заструится по щекам. Чувствую, как усталость окутывает мое тело, заставляя поддаться искушению и закрыть глаза. Изнеможенна, я проваливаюсь в темную бездну. Грудь сжимает бесконечный поток боли, и я чувствую, как страх медленно овладевает моими мыслями и моим телом. Дрожь проходит по плечам, опускаясь к спине, когда чей-то вой омрачает и без того темную ночь. Медленно страх мучительно-аккуратными и такими тихими шагами приближается ко мне. - Китнисс. - Тихий голос раздается над самым ухом, а теплое дыхание касается моей ледяной кожи. Сердце уходит в пятки от страха. Я резко разворачиваюсь, сбивая дыхание, но никого за своей спиной не нахожу. Но голос был так близко… Он был таким знакомым… Дыхание перехватывает, стоит мне осознать, кому именно он принадлежал. В этот же момент в кромешной темноте я отчего-то отчетливо вижу следы крови на полу. Длинный след тянется далеко от меня, пропадая из виду. Чей-то протяжный стон заставляет меня покрыться гусиной кожей. Чувствую чей-то взгляд на своем затылке, и тут же ужас охватывает меня. Первая слеза скатывается по щеке, когда шепот вновь раздается над самым ухом: - Китнисс. Оборачиваюсь, но за мной снова никого. Лишь поодаль лежит он. Глаза застилает пелена слез. Так горько вдруг становится во рту, и что-то невероятно-тугое резко скручивается внутри живота. Пит. Он лежит на темном полу, а под его головой растекается кровавая лужа. Я вижу его лицо. Стеклянные глаза наполнены болью, но на губах – улыбка. Пепельные полосы уже не такие светлые. Они багровые, слипшиеся от запекшейся крови. Бледная кожа. Такая светлая. Я не могу прикоснуться к ней, но отчетливо чувствую на своих пальцах ледяное касание. И я будто проваливаюсь в яму собственных кошмаров, когда губы Пита начинаю шевелиться, вновь произнося мое имя, но голос раздается за спиной. Испугавшись, оборачиваюсь, желая найти парня. И в этот раз он оказывается за мной. Такой, каким он был раньше. С доброй улыбкой на губах, с ярко-голубыми глазами, внутри которых плещется жизнь. - Китнисс, - улыбка расцветает на его лице. Добрая. Такая знакомая. Заставляет меня затаить дыхание. Пит протягивает ко мне руку, подходя ближе. И когда его горячие пальцы касаются моей щеки, он резко отшатывается, а из уголка его губ начинает течь алая струйка крови. Я вижу, как он захлебывается ею. Вижу. И не могу сделать ни шагу – между нами барьер, невидимая стена. Пит медленно оседает на пол, хватаясь за шею, пытаясь остановить поток гущи. - Пит! Пит! – кричу что есть мочи, пытаясь услышать ответ, слетающий с его уст. Но он молчит, пытаясь не захлебнуться. Я стучу, колочу по прозрачной стене, надеясь разрушить ее. Чувствую боль в костяшках, но не останавливаюсь, пытаюсь пробить невидимую преграду. Но в следующую секунду Пит валится на пол, мертвенно освобождая последний воздух от оков своих легких. - Не-е-ет! – сползаю вниз по стене, дубася по ней со всей силы. – Пит, очнись! Пожалуйста, Пит! Пожалуйста! Пожалуйста! Плачу. Громко, отчаянно. Забывая вбирать в себя кислород. Задыхаясь. И просыпаюсь в поту. Одна. Зажатая в углу темной камеры. Выкрикивая имя Пита. Как же все-таки больно! Я так сильно ощущаю рвущую меня изнутри ненависть. Душа обливается кровью, желая мщения. И груз опускается на мою грудь, не позволяя легким вобрать в себя воздух, оттого, что планы мести останутся лишь глубоко в моих мыслях, не выходя за пределы моего разума. Дрожу всем телом, думая лишь о кошмаре. Такой реальный… А голос Пита. Я его больше никогда не услышу. Лишь в моих страшных сновидениях я могу почувствовать его теплое дыхание, которое тут же станет ледяным. Коснуться его нежной кожи, которая в миг окажется грубой. Услышать его голос, который уже через несколько секунд оборвется вместе с его жизнью. Мертвая тишина. Мертвая, как и все вокруг. Прогнившие насквозь люди, жаждущие лишь мести. А как далеко от них ушла я? Я тоже желаю, чтобы люди платили за годы страданий. Я так жажду страданий Сноу. Таких же несносных пыток для него, как для Пита. Такой же нестерпимой боли. Чтобы он умолял умереть, лишь бы не ощущать нечто подобное. Мне хорошо известно, насколько качественно боль выполняет свою работу – ломать людей. Ни один человек не останется в здравом уме, стоит ему почувствовать легкое касание по-настоящему жуткого страха. Я знаю, какого это, когда его ледяные руки обнимают тебя, нашептывая на ухо ужасы, заставляя тебя погрязнуть в собственных кошмарах. Какой-то хлопок, чей-то стон и удар об пол. Эти звуки приводят меня в чувство. Настораживаюсь, чуть вытягивая вперед шею, прислушиваясь. Но на этом звуки прекращаются. Зато уже через секунду дверь со скрипом открывается, впуская в мою камеру свет желтых ламп из коридора. - Вставай, Китнисс, - ко мне подбегает солдат, и я не сразу узнаю в нем Гейла. – Пойдем быстрее, - он тянет меня к выходу, пытаясь поставить меня на ноги. Но все так затекло из-за долгого нахождения моего тела в одном положении, что то и дело оно готово повалиться на пол и не двигаться больше никогда. Пытаюсь собрать себя из тысячи кусочков, но чувствую, что осколки моего тела и разума уже не способны приклеить себя друг к другу – они вновь и вновь рассыпаются по полу, окрашивая его моими отчаянными болезненными стонами. Но я бегу. Спешу за Гейлом, пытаясь успеть за его быстрыми шагами. Чувствую легкий запах гари и на секунду в голове возникает вопрос, что это. Но мгновенно вспоминаю план Хеймитча: вытащить меня из камеры и отвлечь других солдат пожаром в дальнем отсеке. Где этот дальний отсек? Кто поджег его? Куда меня ведут?! Тысячи вопросов крутятся в голове, но ни один из них я не могу задать Гейлу – дыхания просто не хватает на это. Оно уже сбилось, позволяя легким гореть огнем, пронизывая их тысячью острых игл. Мы бежим будто целую вечность. Глаза слипаются от недосыпа. Тело ноет от долгого бездействия. Мышцы наливаются свинцом, пытаясь утянуть меня к земле. - Долго еще? – мой голос скрипит. - Радуйся, что мы срезали путь. Скоро будем на месте. Срезали? Я не понимаю, как можно в подземелье срезать дорогу. Разве что выкопать еще один туннель напрямик. И вот, наконец, заветная дверь оказывается прямо перед моим носом, тут же открываясь и впуская меня в помещение за ней. Тут же влетаю в отсек Бити, чуть не снося с ног его самого. - Где вы так долго? – шипит он, отходя от только что закрытой им двери. - Мы просто… - Гейл не успевает договорить, устремляя свой взгляд за мою спину. Я вижу в его глаза неподдельный ужас. Мгновенно оборачиваюсь, застывая на месте. Будто окатывают ледяной водой, заставляя замереть изнутри. Сердце будто перестает биться. Опять этот злосчастный экран. Но теперь на нем я отчетливо вижу, как миротворец медленно направляет пистолет на Пита, целясь в его голову. И в этот миг я могу лишь молиться, чтобы он не спустил курок. - Кто это видит? – сквозь яркий звон в ушах пробивается голос Гейла. - Все дистрикты и Капитолий, - голос Бити. - А в Тринадцатом? – раздраженный напарник не таит иглы своего характера. - Только мы. - Мы должны что-то сделать! – кричу я, в который раз давясь слезами. «Нельзя плакать! Довольно рыданий! Я должна быть сильной! Хотя бы раз взять себя в руки!», - пытаюсь вбить себе в голову, но кажется, что мои же слова проносятся мимо. Я так устала от всего этого. Так хочется упасть на колени и утонуть в собственных слезах, в жалости к самой себе. Истощена болью. Убита морально. «Как же я скучаю по тебе, Пит», - очередной всхлип грузом опускается глубоко в мое сознание. - Китнисс, ты будешь говорить с президентом Сноу. – И только я хочу начать возражать, как его обычно спокойный голос становится железным и нестерпимо громким. – Сейчас, Китнисс! Если ты все еще хочешь спасти Пита! «Хочу», - очередная мысль в голове. Экран, где секунду назад был Пит с оружием у виска, становится черным. Но уже через долю минуты на нем появляется до ужаса устрашающее лицо Сноу. В нос ударяет запах приторно-сладких роз, но я отдергиваю себя, желая прогнать наваждение. - Мисс Эвердин, - змеиная улыбка искажает его лицо. - Президент Сноу.