Save no stras animas

— Наконец-то ты пришел.  — Так это ты нарушаешь дисциплину Намимори?  — Теперь я буду здесь дисциплиной.  — Камикорос. У Хибари хищный оскал, он верит, что наконец-то встретил достойного противника. Наконец-то бой будет настоящим. Он уже сжимает в руках любимую сталь, выпуская тайно спрятанные клыки его оружия. К сожалению, ему не приходилось их раньше использовать. А против кого? Против глупых травоядных, что неспособны и слова ему сказать. Но теперь его оружие вдоволь напьется крови сильного противника, врага. Так думает Кёя, он хочет так думать, ему важно испробовать ту силу, которой обладает противник, он должен узнать все досконально, прежде чем принять верное решение. Этот бой должен удаться на славу, чистым, красивым противостоянием и показом силы друг друга. Именно так. Иного конца он принять не готов, не хочет. Это его добыча. Именно поэтому его оскал становиться шире, а глаза блестят от предвкушения прекрасного зрелища. Да, именно кровь на тонфа лучшее, что может быть. Только вот улыбка противника заставляет ждать подвоха. Слишком лукава, настолько приторна, что тошнить хочется. Кёя словно окаменел, мышцы не слушаются, он пошатнулся и упал на одно колено. Скрытое оружие, скрытая болезнь? Он не совсем понимает, что происходит с его телом, от чего такая яркая слабость, но понимает одно. Он в ловушке, его поймали словно глупого кролика. Поднимая взгляд к потолку, он обнаруживает целый сад над своею головою, листья сакуры кружат, осыпают его. Но сделать он не может совершенно ничего…. Улыбка противника становить лишь шире и слаще. Ведь тот так подло сумел поймать его в свои паучьи сети, так лихо расставил ловушки. Это не бой, простое избиение ребенка, возомнившего себя хозяином всего, непобедимым. Противник совершенно не подвижен. Удар за ударом. Мукуро не очень-то доставляет удовольствия бить слабого, но он просто обязан проучить этого зарвавшегося мальчишку. Однако иметь контроль над этим мальчишкой ему нравится, ведь тот ни разу не всплакнул, ни крикнул, на его удивление не молил о пощаде. Он молча сносил все удары, лишь злостью в глазах прожигая его. Если бы не цели, возможно бы он и сразился с этим мальчишкой по-настоящему. Только вот сейчас Мукуро крепко держит парнишку за чуб и наносит удар за ударом, не боясь испачкать руки, не гнушаясь ударами ногой, не забывая задирать голову, чтобы видеть этот яркий взгляд ненависти. Ему нужно сломать и он бы сломал…  — Что это? — Мукуро задирает остатки порванного рукава рубашки. Его взгляд цепляет знакомая татуировка. В голове кружатся тысячи мыслей. Это невозможно. Он так долго искал, он столько раз представлял себе эту встречу, каждый раз рисуя разные картины, строя их первый разговор после столь долгой разлуки. Но он даже и подумать не мог, что встретит его именно при таких обстоятельствах. Не может быть. Так не должно было случиться. Голова начинает болеть, но Мукуро хочет верить. Он отчаянно жаждет увидеть эту же веру в глазах своего маленького друга, но в ответ он видит лишь яростный взгляд полностью заплывшей ненавистью.  — Кёя, — тихо шепчет имя Мукуро. — Кея. — Он падает на колени, обнимая, прижимая к себе собственноручно избитого парня. Прижимает безвольное тело, повторяет его имя будто в бреду снова и снова, утирая кровь с лица. И лишь спустя минуты он понимает, что его не знают.  — Помнишь, как мы встретились в камере лаборатории. Помнишь, как нас спасли те, что будущие мы? А помнишь, как убежали. Нам тогда было весело. Только последствия были невеселые, — Мукуро замолкает лишь на секунды, чтобы поднять руку Кёи и поцеловать эту злосчастную надпись. — Тогда мы познакомились с еще одним мальчиком. А на тебя я тогда всё время обижался. А как часто я плакал, словно девчонка, помнишь? Тогда было весело, немного. А тот шкаф, что ты обронил? Я до сих пор не понимаю, как ты это сделал. Понять, что думает Кёя, можно было лишь по глазам. Но сейчас в них не отражалось совершенно ничего. Мукуро поздно спохватился, но убрал иллюзию сакуры, сходя с первого пути демона. Как только падает последний лепесток сакуры, Мукуро сразу же чувствует острую боль, отлетая назад. Его взгляд встречается с взглядом Кёи, там нет ничего кроме злобы и ярости. В глазах такого родного человека, который его совсем не помнит. Отчаянье накрывает Мукуро с головою. Он ошибся, потерял самое важное, за чем гнался в жизни. Он растерян, не знает, что можно сделать, как исправить. Столько лет поисков и так всё испортить. Кёя помнил. Он помнил всё. И в отличие от Мукуро, он узнал его. Только ему не хотелось признавать Мукуро. Он помнит, что с ним было, через что пришлось пройти. Ему об этом не давала забыть уродливая наколка на запястье. Он знал, с кем встретится. Он нашел, сумел найти Мукуро, как только поступил в школу. Тот был уже в темницах Вендиче. Кёя тогда не мог описать своих чувств. С одной стороны ему хотелось увидеть Мукуро, с другой он помнил все те обстоятельства, что с ним произошли. Он не забыл ни смерти родителей, ни как лабораторные крысы пытались его колоть и ту свинью, что держал его в своих комнатах. Во всех этих ситуациях его спасал кто угодно, только не он сам. Слишком слабый, наивный и доверчивый. Он не мог больше позволить оставаться себе таким. И спустя время его труды, наконец-то, были оплачены. Силой, властью, умением и ужасом, что он наводил на свой город. Его это вполне устраивало, и менять уже не хотелось. Ведь он помнил лишь слабых мальчишек, что так наивно смотрели в то будущее, которое им не принадлежало. Он помнит всё. А еще он помнит того Мукуро, который был там, в будущем. Этот парень был хитер, до ужаса скользок и силен. Когда Кёя узнал, что в его город въехали неизвестные личности, то он быстро узнал всю нужную информацию. Он хотел знать, какова сила Мукуро. Он хотел с ним сразиться. Сразиться по-настоящему, чтобы узнать, кто же из них сильнее. Справились ли они с теми детскими страхами? Смогли ли научиться жизни? Хибари остался недоволен схваткой, он хотел его ранить, хотел увидеть его кровь. Хотел видеть его глаза. Но в место этого его завели в клетку, словно мышку. И неплохо поиграли. Должен ли он расценивать это как силу? Он еще не решил. Ему не нравится этот растерянный подросток, но отчасти, совсем немного, он его понимает. Где-то там, внутри, чуть глубже грудной клетки, что-то ёкнуло. Именно поэтому Кёя сейчас решил уйти. Он не хочет видеть этого растерянного парня, у которого отчаянье написано прямо на лице. Он не будет продолжать сегодня бой. Покидая Кокуе-ленд, он не сожалеет о проигрыше. Сам виноват, не продумал, недооценил силу противника. И это его проблема. Тсуна шёл неуверенно, озираясь с опаской, ребята разошлись. Им необходимо найти остальных нарушителей. И если бы рядом не шел довольный Реборн, он бы давно уже убежал как можно дальше. Но этот изверг не оставит его в покое, пока они не найдут беглеца из тюрьмы. В помещение парка совсем нет лестниц, но они находят один единственный проход. Тсуна боится, но выбора нет, он должен помочь. Реборн, с нетерпением озирается. В нём проснулось озорство и желание. Ему интересно увидеть давнего знакомого. А, зная, что здесь и Хибари, то встреча предстоит необыкновенной. Жаль, что его довольное лицо сменилось удивлением. Тсуна еще идёт позади него, а он уже в три прыжка оказывается рядом с Мукуро, запрыгивая ему на ноги.  — Что случилось Мукуро? — аркобалено смотрит на него озабоченно, утирает своей маленькой ладошкой кровь с подбородка.  — Ты кто? — Мукуро озадаченно смотрит на ребенка, а после вновь устремляет свой взгляд в стену.  — Ей! Мукуро, это же я, Реборн. Не помнишь что ли ничего? — Реборн внимательно всматривается в лицо.  — Я тебя не знаю.  — И в детстве не знал? — хмыкает в ответ Реборн, улыбаясь.  — Знал одного, но он не ты.  — Верно, тогда я был мальчишкой, а сейчас я под проклятием. Мукуро недоверчиво смотрит. Изучает словно диковинку. И только по глазам Реборн понимает, что до того наконец-то дошло.  — Вы с Хибари не поделили что-то?  — Он меня не помнит, — отчаянье так и сквозит в голосе. Мукуро кратко рассказал о своих невероятных планах, а после о встречи с Кёей. Реборн призадумался. Ситуация патовая. Он не может сказать наверняка, помнит Кёя прошлое или притворяется? С ним Хибари тоже ведёт себя, будто впервые видит. Но влезть в эти отношения, было бы глупостью. Его участие здесь не уместно и может привести к ошибке.  — Мукуро. Ты помнишь того, кто спас вас? А помнишь его заботу, силу, славу?  — К чему такой вопрос?  — Сейчас сюда идет мой ученик. Тот самый парень, что рядом был с тобою. Помоги мне Мукуро. У него должно быть становление.  — Хочешь, чтобы я его побил?  — Ты знаешь, ты его хранитель в будущем. Именно твоя сила поможет сделать из него того, кем мы его видели.  — Хорошо. Пусть будет так.  — Спасибо, Мукуро.  — Хм. Нет настроения, но спектакль сыграть мы сможем.  — Ой! Ты же тот парень. Заложник!  — Добро пожаловать, Савада Тсунаёши. Моё имя Рокудо Мукуро. Мукуро лукаво улыбается, ему совсем ничего не хочется. Но если он тот, кто пробудит силу этого человека, то он готов переступить через себя. Самобичеванием он еще успеет заняться. Хотя нет. Пусть это будет называться анализом. После победы Тсунаёши над Мукуро, прошли всего лишь сутки. Кто знал, что мир так тесен. Оказалось, что слеп здесь только он. В одном городе он сумел повстречать всех тех, кого знал и тех, кого искал. Ему кажется, что над ним смеются. Мир словно перевернулся. Мукуро идет вдоль дороги к заброшенному парку. Он совершенно ни на что не обращает внимание. Пока взгляд совершенно случайно не цепляется повязку дисциплинарного комитета школы.  — Кёя, — Мукуро зовет его в надежде, что еще всё можно исправить. Только в ответ Кёя недобро смотрит в сторону юного иллюзиониста. Он достал свои тонфа и направляется в его сторону. Мукуро всё прекрасно понимает. Простой закон улицы, око за око. Он не прячется, не бежит. Просто сделает пару шагов назад, чтобы спиною почувствовать толстое дерево. Некая опора. Только вот для чего, непонятно. Приблизившись, Кёя с размаху бьет холодным металлом в живот. Мукуро сгибается от боли, вдохнуть так больно, но он не сопротивляется. Лишь поднимет взгляд и вновь позовет его по имени. А в ответ очередной удар, только уже в грудь. Кёя не сдерживает себя, он просто избивает Мукуро до тех пор, пока тот не упадет на колени. И вроде он мог бы успокоиться, да только взгляд загнанной собаки с примесью отчаянья раздражает всё больше и больше. Он замахивается вновь, бьет по голове. Мукуро падает наземь калачиком, держась рукою за живот, даже не пытаясь стереть кровь, что течет по лицу. Он продолжает смотреть на него до тех пор, пока Кёя вновь не заносит руку, и только тогда он закрывает глаза, понимая, что это точка. Повернуть назад будет не возможно.  — Хибари, — его отвлекает от завершающего удара аркобалено, что строго смотрит своими глазками бусинками. — В городе проблемы. У нас гости и ты нам нужен, — а чтобы совсем заинтересовать, Реборн добавляет: — Там сильный противник. Хибари лишь хмыкает в ответ, удаляясь в сторону проблемы. Момент упущен. Избавиться от своей слабости он сейчас не сумел. Но он обязательно это сделает, чуть позже. Реборн лишь молча смотрит, как Хибари уходит. Он ничего не может сделать. Не может им помочь. Такое не в его силах. Ему очень жаль Мукуро, но если он его сейчас поддержит, пожалеет, то тот совсем перестанет бороться за своё будущее. Он не может лезть в эту ситуацию. Ему остаётся только сжимать кулаки от досады и просить Марию унять их боль. Мукуро пролежал на земле недолго. Пока физическая боль не ушла на второй план. Он осторожно поднялся на ноги, сплевывая кровь и держась за то самое дерево. В голове нет ни единой мысли. А в глазах пустота. Он чувствует холод. Холод в душе и холод снаружи. Он словно тот самый мальчишка. Ему не за что бороться. Шатающейся походкой он просто идет вперед. Если бы он мог, наверное, заплакал бы. Вот только он уже не умеет. Слёзы остались в лаборатории, а здесь лишь простая реальность. Ошибка привела к нежеланию.  — Тсуна, не подходи к ним. Хибари, они тебе не противники! — Реборн буквально кричит. Ямамото, вооруженный катаной, стоит рядом с ним, как и Гокудера. И если Тсуна остолбенел от страха, то Кёя жаждет боя. Он ненасытен, ему хочется сражаться. Хочется убивать. Реборн бьется за наследника, они не должны его потерять, как и будущих хранителей. Каждый должен остаться на своем месте. Только вот неугомонный Хибари может всё испортить. Реборн достает пистолет и нацеливает его ровно между лопаток будущего хранителя. Он готов нажать на курок прямо сейчас. Но судья уже потеряли к ним интерес. Молодое поколение и Вендиче наблюдают, как из темноты выходит тот, за кем пришёл закон. Реборн чертыхается, он хотел спасти этого ребёнка от судей. Хотя бы от них. Придумал, как спрятать. Но тот направляется прямиком к ним в руки. Потеря хранителя ни к чему хорошему не приведет. Мукуро шатающейся походкой идет вперед. Холод внутри, холод снаружи. Ему уже плевать. Ему не за что бороться. Он готов к заточению. Он совсем не боится Вендикаре. Холодные глаза Кёи оказались намного страшнее одиночной камеры. Все, кто собрался на этой поляне, наблюдают за каждым шагом юного Рокудо Мукуро. Тот, немного шатаясь, идет вперед, прямо в лапы судей. Всё ещё держась за живот, но упорно, шаг за шагом. И когда он делает последний, чтобы оказаться прямо перед судьей, на нем сразу же появляется стальной ошейник. Один из вендичеров, что держит цепь, просовывает свои пальцы между шеей и сталью, цепляя за ошейник и поднимая беглого преступника. Мукуро безвольно висит в чужих руках и слушает шепот судей, что разноситься по округе.  — Вижу, тебе здесь не были рады, раз сам пришел сдаться. Твой срок. Пожизненно. Вендичеры исчезают, вместе с желанной добычей. На поле больше никого не остаётся. Реборн мотает головою. Конец не должен был быть таким. Так не должно было случиться. И он чувствует себя виноватым. Не смог защитить этого мальчика. Маленькая компания покидает поляну. Уходя домой. В голове каждого из них множество мыслей. Только вот Кёя все еще не сдвинулся с места. Его взгляд направлен в никуда. Что он там пытается разглядеть, никто никогда не узнает. Но он не спешит покидать эту уже ненавистную поляну.