До встречи

Он не спал третьи сутки. Казалось, случилось сверхъестественное. Джон пропал так, как это делает туман над Темзой, когда утром пригревает солнце. Просто растаял от жестоких слов любимого человека. Не оставив никаких следов. Шерлок обыскал весь город, все его закоулки, уголки, не забыв про крыши и помойки… Джона нигде не было. Лестрейд хмуро качал головой, докладывая о том, что ни в один из городских моргов тело Джона не поступало, в больницы тоже. Это немного успокаивало, но не могло заглушить собственных слов, все это время звучащих в голове Шерлока: «Я разлюбил тебя». Чудовищно! Вдвойне чудовищно от того, что теперь Холмс точно знал, что сказанное было неправдой. Глупая блажь, нашептанная проклятой скукой. Шерлок вернулся домой, потерянный и измочаленный. Не снимая пальто, гений рухнул на диван и сжался в комок. Он раз за разом вспоминал любимое побелевшее лицо, плотно сжатые губы и ставшие в один миг больными глаза. Джон… Его не было. Никогда еще Шерлок не был так беспомощен. Он мог отыскать что угодно, но оказался не в силах найти смысл своей жизни. А ведь правда, что если доктор больше никогда не вернется? По спине Шерлока побежал холодок. Сердце ухнуло куда-то в колени. Зачем Джону возвращаться? Даже если допустить, что с доктором все в порядке и он не лежит сейчас где-нибудь, разрываемый кашлем и терзаемый лихорадкой от подхваченной под дождем пневмонии, если его не сбила машина (это точно нет, Лестрейд был бы в курсе), не убил серийный маньяк (тоже нет, Шерлок всех давно переловил), Джону все равно незачем было возвращаться на Бейкер-стрит, так как Шерлок сломал их отношения. Играючи, не задумываясь. Скучно ему, видите ли, стало. Он так привык к тому, что Джон всегда рядом, Уотсон был как воздух. С одной стороны, присутствие доктора было, как нечто само самой разумеющееся, но с другой — совершенно необходимое. «Дышать скучно» — вспомнил детектив сказанные давным-давно слова, столь же глупые, но куда менее жестокие, чем те, которые он озвучил Джону. Шерлок лежал, окутанный своим горем. Мозг не работал. Человек, вдохновлявший и просветлявший гениальный разум исчез. А что бы ему сказал в такой ситуации Джон? «Ты идиот, Шерлок» — пронеслось в голове детектива голосом Джона. Нет, это само собой, для осознания этой истины не нужен был проводник света, а вот по делу что он мог бы сказать? «Да, что такого гениального я мог бы тебе сказать? Чем может помочь заносчивому гению скромный доктор, которого ты разлюбил? Вы же Холмсы — самые умные на свете, к чему вам советы посредственности?» — Стоп! — Шерлок открыл глаза. — Ну конечно же! Спасибо, любимый! Детектив поднялся и, выудив из кармана телефон, набрал номер брата, заранее наступив на горло своей гордости. Джон стоил этого унижения. — Здравствуй, братец, — тихо проговорил Шерлок в трубку. — Боже, какие люди! — голос Майкрофта был наполнен язвительностью, — неужто ад замерз, Шерлок? — Оставь при себе свой сарказм, — сдерживая желание нахамить, сказал младший Холмс, — мне нужна твоя помощь. В трубке многозначительно замолчали. Казалось, Майкрофт был поражен до потери голоса, но потом все же ответил. — Слушаю. — Пропал Джон, — тихо и почти виновато произнес детектив. — Довел-таки, — усмехнулся старший, — сказать по правде, я удивлен, что доктор продержался так долго, вероятно, сказывается военная подготовка. — Ты мне можешь помочь? — пропуская мимо ушей обидные слова брата, спросил Шерлок. — Не думаю. С чего мне вмешиваться в ваши… кх… семейные проблемы? Если Джон пожелал исчезнуть — это его законное право, у нас свободная страна. — Он может быть в опасности! — закричал в трубку Шерлок, мысленно проклиная упертость Майкрофта. — Опасность, большую той, которая угрожает ему рядом с тобой, мистеру Уотсону вряд ли удастся найти в нашем полушарии, Шерлок, — строго сказал Майкрофт, давая понять, что приговор обжалованию не подлежит, — всего хорошего, брат. — Сволочь! — крикнул детектив в уже пищащую отбоем трубку. Этот ход привел его в тупик, усиливая неприязнь к брату и одновременно принося понимание того, что Майкрофт, чтоб его зонт сломался, был, очевидно, прав. День заканчивался. Еще один день без доктора. Усталость утягивала в черный омут, но Шерлок боролся с ней до последнего. Он лежал и бережно извлекал будничные воспоминания о Джоне, его Джоне. Чего стоили такие привычные прикосновения ласковых рук, мягкая улыбка, теплое, сонное дыхание доктора, которое по ночам щекотало шею Шерлока… Всего этого Холмс не ценил, считал все то, что давал ему Джон, естественным и неотъемлемым. Оказалось, это не так. Шерлок всегда думал, что Джона невозможно обидеть, доктор обладал потрясающим терпением, но получалось, что были вещи, которыми шутить не следовало. Утро… день… вечер. Ночь опускалась безжалостно, споря в этом с часами на каминной полке. Прошли еще одни сутки. Поиски ничего не давали, это сводило с ума, выворачивало наизнанку, разрушало Чертоги. Доктора по-прежнему не было.