Фаталист

Я дала себе слово закончить его. Я смогу. Зато теперь точно знаю, что "в процессе написания" - не моё. Ленива до одури. И подгонять некому. Должна. Т.

Киркленд успел разгрести только часть, созданного им ранее бардака, как напеваемую им весёлую песенку (больше походившую на заговор ведуньи), прервал резкий, отрывистый звонок в дверь. Отворив дверь, он стал свидетелем картины ну безумно счастливого Франциска. - Проходи, разуться не забудь, да и лыбу можешь выключить – дома ещё достаточно светло. - Что-то не так? Франция изумился виду настолько потрёпанного друга, как будто его только что вынули из центрифуги стиральной машины. И тем не менее, в глазах у него горело, возможно даже нездоровое, но жутко яркое пламя. Да-да. Именно жутко. Энтузиазм англичанина пугал утончённого француза. И притягивал одновременно. Что поделать - страстью называется именно обжигающее, палящее чувство. И Франция сразу подумал, что Артур как минимум создал очередное «идеальное зелье», ведь обычно именно колдовство зажигало чопорного почти во всём британца. Но он немного ошибся – сейчас для англичанина существовала тема поважнее, его трясло от возбуждения при мысли о «рождении» острова, тем более, что первый, на его взгляд, важнейший шаг уже совершён. Имя. - Франц, чай? Или кофе? Тьфу, у меня же этой гадости дома не водится. Тогда сразу по рюмочке… Не обращая на реакцию Бонфуа, хозяин дома поспешил за пойлом, слегка пританцовывая в такт фальшиво напеваемой им же мелодии. - Лай-ла-лала… Тру-ла-ла! Ах ты, бля-а-а-а… Сие завывание и вопли лились рекой из кухни, «лаская» музыкальный слух француза. Он мог только догадываться, что же там происходило, но зная странные свойства друга, наживать приключения на пятую точку, не выходя за порог собственного дома, просто не стал заморачиваться и, отпинывая в разные стороны бесценные раритеты, расчищал себе путь к софе и журнальному столику. Англия в это же время беззаботно порхал, подобно своим маленьким крылатым подружкам по помещению, но ему, в отличие от них, габариты не позволяли это делать безнаказанно. Вес британца исчислялся не в граммах, а рост не в миллиметрах, вследствие чего пострадала светлая головушка от удара о дверцу шкафчика и локоть, задевший дверной косяк. Однако превосходное расположение духа даже эти «производственные травмы» не смогли испортить. И даже гневные маты, растягиваемые Артуром на оперный лад, прекрасно вливались в радостную какофонию. Когда Артур завернул в захламлённую гостиную с подносом в руках, то сразу наткнулся на пристальный, недоверчивый взгляд голубых глаз. - Неужели, к тебе на «чай» успел забежать Яо? С новым, бодрящим сортом, который вы немедленно раскурили, а затем китаец помчался долой с места преступления. Я ведь прав, так оно и было? В напряжении наклонившийся вперёд француз, закончив мысль, по-королевски облокотился на спинку дивана, вытащив из-за спины очередную книгу, которая, совершив пике, присоединилась к своим коллегам. Довольная улыбка на покрытом лёгкой щетиной лице стала ещё слаще и приторнее: нечасто из словесной перепалки с британцем можно выйти победителем, а последний сейчас потерянно смотрел на француза, поэтому Бонфуа, несмотря на теперь уже прочные дружеские отношения между ними, был рад этому маленькому поражению. - О чём ты? Растерявшийся Артур замер на полпути к софе, мотнув пару раз головой, он опустил две наполненные искрящейся смесью аккуратные рюмочки вместе с подносом на столик и сел, довольно близко наклонившись к Францу, парень с любопытством наблюдал за его реакцией, глуповатая улыбка не покидала непривычно оживленного лица. - Да ты невменяем! Киркленд слега отодвинулся от француза и, последовав его примеру, расположился удобнее, подложив руки под голову. Любопытство сменили недовольные вопросительные интонации в голосе, однако во взгляде, теперь уже направленном в потолок, по-прежнему сквозила мечтательность. - Ты вообще думаешь, о чём говоришь? Хотя, мне всё равно. Сделаю вид, что не слышал. Парень перешёл на шёпот. - Просто мы слишком близко. Дотянуться рукой, схватить и не отпускать. Я так долго этого ждал, не представляешь… Настал черёд изумляться Франциску. Нередко можно слышать от англичанина столь вдохновенных, вместе с этим бессвязных речей. А порыв британской души продолжался. - Я это сделал, понимаешь? Да как ты можешь это осознать?! Боже, чего я от тебя хочу, ты ведь даже не знаешь о чём я. Нужно сказать, поддержишь ведь? Да разве может быть иначе? В общем, мы у цели. Знаешь, что я совершил? Пристальный выжидательный взгляд британца. Артур, видимо, старался уличить во французе Большую Советскую Энциклопедию, раз спрашивал его о подобном. Однако Франциск не растерялся и парировал колкой шуткой. - Противоправное деяние? - Придурок! Англия начал приходить в себя – привычные всем раздражённые нотки его голоса вернулись к нему, пара мелких морщин вновь увенчали лоб британца, указывая на интенсивную работу мысли в светлой голове. - У неё теперь есть имя… - У «неё»? Наконец, ты завёл себе домашнего питомца? Кошечка? - Прекрати капать на мозги, я о серьёзных вещах говорю. Мы назовём наш остров Фейфалия. Глаза Франциска резко округлились, брови потянулись вверх, изгибаясь ровными светлыми дугами. Он мельком взглянул на маленькую рюмочку с «успокаивающим» содержимым, но, не успев совершить несколько необходимых телодвижений, затрясся сперва от беззвучного, а впоследствии приобрётшего силу звонкого голоса, смеха. Точнее, настоящего ржача, беспардонного и прямолинейного по меркам всей Британии, да и благовоспитанных французов тоже. Но он ничего не мог сделать с непрекращающимся потоком истеричного хохота, яростно рвущегося на волю. Прошла не одна минута мрачного оцепенения Артура, прежде чем Бонфуа несколько утихомирился. - Ты обрался назвать «её» в честь своих маленьких воображаемых подружек? Феи. Что угодно, а такого от тебя не ожидал. Это уже совсем ненормально, друг. - Ничего ты не понял, Фейфалия от слова «faith*», что означает… - Какая разница, что оно там означает? Оно не звучит. Буква «ф» в середине портит всю лиричность. В остальном – терпимо. Вот только заменить эту букву… А, б, в, г, д… Фейди**, Фейдленд, нет, слишком грубо. - О чём ты вообще? «Как назовёшь корабль, так он и поплывёт»! Из этого нужно исходить при выборе такого важного аспекта как название… Француз продолжал перебирать порой причудливые комбинации букв, созвучий, совершенно не вникая в слова Киркленда. Эстетика – вот определяющее понятие для Франциска, поэтому, подобрав, на его взгляд, идеальное сочетание, он восторженно воскликнул и оторвал, наконец, свою рюмку от поверхности стола. Рука вознеслась выше головы, размахом жестов Бонфуа демонстрировал уверенность в выборе. - «Т». Англия без особого энтузиазма изучал изгиб французской руки, удерживающей аккуратную рюмочку в порыве положительных эмоций. Стоило ему погрузиться в собственные мысли, как эта же ухоженная ладонь приблизилась к его рту и моментально залила через рассеянно приоткрытые губы содержимое прозрачной ёмкости. Англия не успел оправиться от прошлого приключения, поэтому разум в знак протеста алкоголю сразу же помутнел, а глаза помутнели, приобретая оттенок мха. - Фаталия***. Мы назовём её так. - Угу. Не теряя времени даром, они, слегка подвыпившие и чрезмерно довольные, заполнили пробелы в составленных ранее экземплярах договоров. Затем француз поспешил к себе, ибо его друг, поставив в документе последнюю закорючку, вытянул ноги, закрыл глаза и сладко засопел, да и Бонфуа хотелось уже отдохнуть как следует. Алкоголь до добра редко доводит. Артур запомнит это. Как назовёшь, так и...

Faith* - с англ. вера, доверие, честность, верность, обещание. Fade** - с англ. увядание, затухание, постепенное исчезновение. Fate*** - с англ. судьба, участь, рок, удел, жребий, гибель.